Текст книги "Мамба и большой Куш (СИ)"

Автор книги: Алексей Птица

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Так получилось, что я невольно усмехнулся, и это движение не осталось незамеченным Шафатом.

– Что тебе нужно ещё, кроме сандалий и оружия?

– Лошадь или хотя бы осёл.

– Лошадь я тебе не дам, как и верблюда, а вот осла ты получишь, а ещё продукты и деньги, но ты должен будешь продолжать следить за здоровьем Серафимы.

– Хорошо, но у меня закончились травы, а их поиск требует времени и возможностей.

– Я дам тебе людей, сколько скажешь, и ты можешь с ними рыскать по окрестностям, хоть весь день, чтобы обеспечить лекарства для лечения.

– Хорошо, тогда я буду ждать людей.

– Завтра с утра они у тебя будут.

На том наш разговор и закончился. Я внимательно посмотрел на купца, медленно кивнул и пошёл в сторону очага, что находился в небольшой пристройке. Голову змеи выкинул за изгородь. Что же, награда может по местным меркам и большая, но по мне, так не особенно. Возможно, когда мы придём в Аксум, я получу больше, тем более, за девицей надо ещё присматривать, а за это тоже плата полагается.

Можно сказать, что повезло, но не факт. Дальше будет видно. Через некоторое время мне действительно принесли новую одежду, что отлично подошла. А на следующее утро дали в подчинение группу местных женщин и детей и разрешили бродить по окрестностям и собирать травы.

Глава 12
Аксум

Я неторопливо ехал, сидя на спине ослика, и томно обозревал окрестности во время пути. Почему томно? Да потому, что я был сыт, спокоен, уверен в себе и немножко тщеславен. Мои раны заживали, как на собаке, а будущее стало проясняться. Ненамного, но все же.

Осёл мне попался довольно покладистый, он не упирался, а мерно нёс свою ношу, уныло опустив голову почти до самой земли. Шли седьмые сутки нашего пути в сторону столицы Аксумского царства. Всё это время я откровенно отдыхал, иногда принося целебные отвары девушке.

Ей явно стало лучше, и она удивлённо рассматривала меня своими чудесными глазами, но ни о чём не спрашивала, а я и не пытался с ней разговаривать. Всё, что хотела узнать, девушка спросила у своей обслуги, мне же оставалось только продолжать собирать травы и заниматься самим собой. Кормили меня бесплатно, от дежурств по охране каравана освободили, поэтому я спокойно ложился спать каждую ночь на ослиной попоне.

Остальные путники разговаривали со мной неохотно, лишь только обращались с просьбами полечить, а в остальном держались настороженно. Для меня это оказалось даже удобнее, я только попросил их помочь отремонтировать лук и научить из него хорошо стрелять.

Один из охранников каравана оказался нубийским лучником, участвовавшим в нескольких сражениях. И лук у него имелся соответствующий. Он же мне дал запасную тетиву и показывал, как правильно целиться и стрелять. Тренировался я стрелами без наконечника, но занятия наши удавались редко, только когда у лучника выдавалось на то желание и настроение. Впрочем, после того, как я заплатил за обучение, он стал более охотно заниматься со мной, но это случилось немного позже, уже на вторую неделю нашего пути.

Караван продвигался довольно быстро, останавливаясь только на короткие днёвки и ночлег. С каждым днём окружающая нас местность становилась всё более обжитой, а селения стали встречаться каждый день. Появились даже небольшие воинские разъезды на лошадях. Чувствовалось, что столица уже недалеко.

Для меня всё казалось удивительным, ведь я видел то, с чем не встречался никогда, не зная ничего о древнем мире, кроме того, что придумали учёные. Мне вспоминались исторические мифы, вроде того, что в Аксуме по приданиям где-то был спрятан ковчег Завета. В каком веке, я не помнил, как и не понимал, в каком времени нахожусь сейчас. В голове всё переплелось: и эпохи, и страны, да и вряд ли я смогу отличить Африканский десятый век до нашей эры от третьего века до нашей эры. Одно могу только сказать: это древний мир.

Караван неспешно двигался по намеченному маршруту, рассекая безбрежные просторы редких саванн или вновь заполняя собой дорогу в предгорьях. Редкие перевалы преодолевались, как можно быстрее, и вновь мы спускались с гор, чтобы через какое-то время подойти к очередному перевалу. Благодаря высокогорью климат этой части Африки оказался более благоприятным для человека, чем в глубине континента, но и здесь местность казалась малонаселенной, и всё дышало первозданной природой.

Временами недалеко от дороги появлялись целые стада антилоп, неспешно проходил прайд львов или шествовали могучие слоны, следуя по каким-то своим делам. Там, где имелось много деревьев, жили обезьяны и обязательно водились и хищники, в основном леопарды. В Африке кошачьи успешно смогли вытеснить псовых, оставив им нишу пожирателей падали или охотников на мелкую дичь. Гиены, шакалы, лисицы не смогли на равных конкурировать и заняли свою нишу, побеждённые смертельно опасными кошечками, а волки, если они и были, полностью исчезли.

Воду караван всегда набирал из колодцев и очень редко из небольших горных ручьёв, более крупные реки всегда оставались объектом опасности из-за многочисленных хищных обитателей. Нильский крокодил и ему подобные, но более мелкие сородичи свято блюли охрану своих водоёмов. Не уступали им и более крупные обитатели рек и озёр, называемые бегемотами.

Лишь только бронированные чудовища саванны – носороги позволяли себе на равных бороться с речными обитателями, а также изредка забредали и на караванный путь. Один раз случилось это и с нами. Старый, весь замшелый и даже выгоревший на солнце, почти белесый носорог вышел на дорогу, подслеповато оглядываясь вокруг. Всадники охраны, ехавшие впереди, тут же натянули поводья и остановили ход каравана. Никому не хотелось испытать таранный удар многотонной бронированной туши.

Носорог повёл головой, увенчанной огромным рогом, влево-вправо и уставился на людей, что начали спешно сдавать назад. Караван остановился и тревожно замер. Люди кинулись затыкать рты ослам и верблюдам едой или водой, не надеясь на их благоразумие: один ослиный крик, и носорог может двинуться в атаку, и тогда горе тем, кто окажется на его дороге!

Несколько минут царила тишина, испуганно всхрапывали кони, да беспокойно вертели головами ослы, лишь верблюды радовались невольной остановке, методично пережёвывая жвачку и невозмутимо оглядывая старого великана.

Выждав продолжительную паузу, носорог не обнаружил для себя никакой опасности и, опустив голову к земле, перебежал дорогу, неспешно удаляясь прочь. Лишь только его куцый хвостик мотался из стороны в сторону, отгоняя мух, что роились над огромной тушей в попытке прогрызть толстенную шкуру. Через несколько минут носорог полностью затерялся среди высокой травы саванны, и караван вновь смог продолжить свой путь.

Между тем дорога становилась всё более утоптанной, и вскоре на горизонте показались крыши глиняных зданий. Это, видимо, и был Аксум. Но чем ближе мы к нему подходили, тем большее огорчение меня охватывало: я рассчитывал увидеть настоящий большой город, а то, что предстало перед моими глазами, мало на это походило.

Ровный ряд однотипных зданий, сложенных либо из камня, либо из глины, окружённых не очень высокой стеной, да россыпь самых разнообразных лачуг, в большинстве своём совсем небольших, раскинувшихся недалеко от стены города – вот, собственно, и весь город, который оказался намного меньше, чем его многочисленные предместья.

Караван постепенно втянулся в один из постоялых дворов, что располагался ближе к стене города, чем другие. В сам город въехал только купец с немногочисленной свитой и уже выздоровевшая девица, все остальные, в том числе и я, остались в караван-сарае.

За меня заплатили, поэтому я на сей счет не парился. За время пути, а он занял больше двух недель, я основательно подлечился и окреп, мои раны почти зажили, подарив телу множество самых разнообразных шрамов. Ну, а про душевное равновесие и говорить нечего. Рука изрядно отвердела, умение владеть луком значительно возросло. До уровня нубийца, тренировавшего меня, я, естественно, не дорос, но лиха беда начало, научусь. Арбалетами здесь пока не пахло, и лук оказался лучшим дальнобойным оружием этого времени, умение обращаться с которым могло помочь выжить.

Купец исчез, а оставшиеся люди стали размещаться в помещениях караван-сарая. Мне досталась небольшая комната, которую я разделил с нубийцем и двумя погонщиками верблюдов. За день все устали и, поужинав, без лишних разговоров легли спать. На следующий день я надеялся пойти в город и прицениться к нужным вещам, да и вообще, понять стоимость денег, что вёз с собой. Конечно, за время пути я этим вопросом тоже интересовался и уже немного ориентировался.

Впрочем, цены, как и везде, оказывались самые разные. Ладно, завтра смогу всё узнать. Ещё интересно, какую я награду получу от Шафата, если вообще получу, всё же, он меня уже хорошо отблагодарил за спасение своей дочери или кем она там ему доводилась. Так, размышляя, я и погрузился в крепкий сон.

Утро началось спокойно, а вот потом всё завертелось. Хорошо, что я не забрал с собой золотой амулет, который так и остался лежать спрятанным между камней у селения. Да и ладно, буду жив, вернусь, сейчас золотой амулет может мне помешать.

Утром в караван-сарай зашёл отряд городской стражи и сразу же направился ко мне. Я только успел проснуться, умыться и сидел в местной харчевне или едальне, не знаю, как у них при караван-сарае называется столовая для путешественников.

Вообще, караван-сарай больше напоминал крепость. Их строили квадратной или прямоугольной формы, с минимумом входов, внутри отгораживая загон для вьючных животных, в редких случаях загон мог быть и снаружи. Иногда караван-сараи встречались и двухэтажные, но это на территории, находящейся ближе к Средиземному морю или Персидскому заливу. Здесь же всё оказывалось намного проще: защищаться приходилось в основном не от регулярных войск, а от дикарей-кочевников.

Мне, конечно, многого не рассказывали про Аксум, но по обрывкам разговоров, собственным наблюдениям и редким расспросам общая картина в голове начинала вырисовываться. Аксумское царство – это последний форпост перед дикой Африкой, дальше – сплошное белое пятно или, скорее, чёрное.

Десятник, что пришёл за мной во главе пятерых, хорошо вооружённых воинов имел весьма грозный вид, как будто явился арестовать меня, а не вести для получения награды.

– Ты Мамба-лекарь⁈ – ткнул он в меня толстым указательным пальцем.

– Я.

– Идём с нами.

– Куда?

– К визирю.

Я молча оглядел десятника. Суровый вид, хмурое бородатое темнокожее лицо, буйная шевелюра, едва прикрытая странным головным убором, больше похожим на платок. В руках он держал копьё с бронзовым наконечником, тело прикрывала броня, сделанная из льняного полотна и кожи. За поясом торчал бронзовый топор и широкий нож с другой стороны. Его подчиненные воины имели в руках только копья и ножи на поясе, а броня и вовсе отсутствовала. Слабовато как-то, слабовато.

Хотя, чего это я прицепился к их одежде, большинство людей, которых я встречал, её и вовсе не имели, или имели по минимуму, это мне ещё повезло не рассекать голышом. А вот рабы, которые попадались всё чаще, ходили практически без ничего, так что воины оказались ещё роскошно одеты, по местным меркам, но это я отвлёкся.

– К визирю⁈ Но я слишком ничтожен для того, чтобы явиться перед его глазами.

– Это ему решать, достоин ты или не достоин. Собирайся. С собой можешь взять только самое ценное. Оружие оставь здесь.

– Могу ли я с собой взять хотя бы кинжал?

– Нет. Я же сказал, всё оставь здесь.

– Но я воин!

– Тем более, не стоит дразнить льва клыками. Сегодня ты воин, а завтра – раб. Понял?

– Да.

С трудом удержавшись, чтобы не пожать плечами, я оставил все свои вещи в мешке и направился вслед за десятником, следуя за ним на выход из караван-сарая.

Воины окружили меня, ведя как бы под конвоем, мне же оставалось только не противиться этому сопровождению и, подняв гордо голову, я пошёл вместе с ними. Через несколько минут мы оказались перед воротами довольно высоких стен города. Ну, как высоких, метра три с половиной они были, вряд ли выше.

У местных правителей, по моему разумению, ресурсов и не было для того, чтобы строить стены настоящих крепостей, да и окрестные народы не имели никаких осадных орудий для их штурма, так что, и три метра высоты для местных дикарей хватало, что называется, за глаза. Жопа мира – она везде такая, и я в неё благополучно попал, спасибо Змееголовому.

На воротах стояли два стражника с огромными копьями. Кивнув нам, они без разговоров сразу же пропустили всю процессию в город. Очутившись по ту сторону стен, я стал с искренним любопытством осматривать всё, что попадалось мне на глаза. А посмотреть было на что. Одно и двухэтажные здания с плоскими глиняными крышами громоздились по обеим сторонам узких улочек, где с трудом расходились два всадника, и чем дальше к центру, тем уже становились улицы.

Город всё же оказался больше, чем показалось сначала, и мы шли долго, петляя вслед за изгибами улицы, которую выбрали для нашего маршрута стражники. Город-то больше, но здания оказались хуже, чем я ожидал. Редко встречались дома из сложенных вручную камней, больше попадались глинобитные, реже – сделанные из обожжённого, грубого, как местная природа, кирпича.

Наконец мы вышли на большую площадь, в конце которой располагался большой дворец, видимо, это и была резиденция царя Аксума. По высоте он достигал примерно трёхэтажного дома. Но ни объёмных колонн, ни римских портиков или чего-либо подобного не имел. Простое, хорошо сложенное здание, украшенное резьбой и несколькими изображениями различных зверей, главным образом львов.

Возле его входа располагались две статуи, изображающие львов, крепко стоящих на четырех лапах, высечены они были из камня местной породы. А возле львов зорко наблюдали за происходящим четверо стражников, одетых в разноцветные одежды, в руках они крепко сжимали огромные копья. И у всех наконечники копий оказались бронзовые, а это показатель, и не сильно хороший.

Десятник обменялся паролем со стражниками, и нас пропустили, но пошли мы не во внутренние покои, а сразу свернули влево и двинулись по длинному коридору, что закончился резными дверями чёрного дерева. Возле них стоял ещё один стражник, он пропустил десятника, а мы остались ожидать снаружи.

Через несколько минут десятник вышел и, махнув мне рукой, кивнул на дверь. Я вошёл, двери за мной тут же захлопнулись. В комнате царил полумрак, а напротив меня находилось высокое массивное деревянное кресло, на котором кто-то сидел. Я вгляделся.

– Здравствуй, лекарь, что спас мою дочь от смерти.

Я молча склонил голову, пытаясь одновременно рассмотреть того, кто сказал эту фразу. Это оказалось сделать нелегко, ведь света в комнате хватало только на то, чтобы разогнать тьму, превратив все окружающие предметы и людей в серые тени. Лишь одно узкое, как бойница, окно допускало сюда солнечные лучи, и я не смог толком рассмотреть того, кто приветствовал меня.

– Приветствую тебя, о мудрейший! Я всего лишь приложил немного знаний, что достались мне по наследству от предков.

– Не скромничай, лекарь, или ты воин?

– Я, скорее, воин, чем лекарь, и никого не лечил, кроме себя и соратников. Мне помогли, приняв в караван, а я расплатился своим умением. Мне по силу остановить кровь, убрать лихорадку или удалить зуб, но не больше того.

– И, тем не менее, этого оказалось более, чем достаточно, чтобы вылечить девочку.

– Да.

– Ты знаешь, кто я?

– Нет.

– Я визирь Ахмек-тэре, и ты спас мою дочь, а не дочь купца Шафата. У меня имелись серьёзные причины на то, чтобы никто не узнал о её путешествии. Ты не знал о том и, тем не менее, справился, и за это получишь награду!

– Благодарю, о мудрейший, но меня уже наградил Шафат и старейшина селения, что дал мне в дорогу продуктов.

– Это недостойная награда за спасение моей дочери. Её жизнь стоит намного большего, поэтому ты можешь попросить у меня всё, что захочешь.

– Благодарю тебя, о мудрейший. Я даже не знаю, что у тебя просить.

– Я жду, – улыбнулся визирь, по-прежнему сидя в кресле и не пытаясь мне помочь. Я задумался.

– Я бы не отказался от лошади или верблюда и комплекта брони с хорошим щитом.

– Гм, коня я не обещаю, а вот верблюда и броню ты получишь, но скажи мне, зачем ты шёл в Аксум?

– Я собирался посмотреть город и наняться в охрану каравану, чтобы вместе с ним вернуться домой, но это так далеко, что одному мне и пешком никак не дойти. Мой путь лежит обратно в царство Куш, а потом морем в Египет и дальше.

– А не хочешь ли наняться в войско здесь?

– Пока не думал об этом, мне по нраву вольная жизнь и приключения.

– Но ты можешь остаться лекарем в городе. Уверен, что ты быстро найдёшь множество людей, что с радостью придут к тебе за помощью, и ты сможешь получать много денег. Женишься, построишь или купишь себе дом и будешь благоденствовать на славу богам и себе.

– Я думал об этом, но пока не знаю, что будет лучше для меня и что мне окажется по нраву.

– Путь воина труден и, насколько я знаю, ты уже получил множество ран. С такой жизнью можно и не дожить до собственной свадьбы и уйти к богам холостым, не передав тех знаний, что ты имеешь, своим сыновьям.

– Жизнь, о мудрейший, сложна и полна опасностей, но тем она и интересна. Если я останусь лекарем, то никогда не достигну того, что хочу.

– Гм, а что же ты тогда хочешь?

– Я хочу славы и власти.

– Ха, а ты мне нравишься, но, начав путь простым воином, ты рискуешь не дойти до крупного военачальника, слишком много на твоём пути будет препятствий и сражений, чтобы успешно их пережить.

– Я знаю, и я готов.

– Что же, блажен, кто верует, воин. Лекарем ты мог достичь большего, но твоя судьба в твоих руках. Если бы ты не спас от смерти мою дочь, то, пожалуй, я тебя и не спрашивал, но боги послали именно тебя, и ты смог всё сделать, а потому, я не буду перечить богам и навязывать им свою волю. Ступай, сегодня же тебе приведут боевого верблюда и дадут лучшую броню, что найдут на складах.

Я поклонился, прижав руку к сердцу.

– Ты свободен. В знак благодарности за спасение моей дочери я дарю тебе небольшую безделицу, она пригодится, коль ты вздумал бродить по нашему царству, а быть может, даже спасёт жизнь. Ты ведь вольный воин, но только пока не нужен царю. Трудно остаться одному и ни от кого не завесить. Подумай об этом, – визирь щёлкнул пальцами, и сбоку открылась неприметная дверца, из которой вышла стройная, гибкая девушка, держа в руках небольшую резную шкатулку.

Шагнув ко мне, она раскрыла её, дав мне возможность забрать подарок. Я быстро заглянул под крышку и обнаружил внутри шкатулки небольшую вещицу, сделанную, по всей видимости, из слоновой кости. Протянув руку, я взял её и тут же спрятал в ладонь, поклонился и, развернувшись, вышел. За дверью меня ждал десятник.

– Визирь отпустил тебя? – спросил он меня.

– Да.

– Тебя проводят обратно в караван-сарай. Повезло тебе, воин, мало кто выходит от визиря живым и свободным.

Я склонил голову в знак понимания и промолчал. Десятник кивнул одному из своих воинов, тот отлип от стены и пошёл вперёд, провожая меня на выход. Мы повторили путь, только уже в обратную сторону, и довольно быстро вышли наружу.

– Караван-сарай там! – ткнул рукой в нужную сторону стражник и тут же потерял ко мне всякий интерес. Я кивнул и зашагал в указанном направлении.

Примерно через час, изрядно поплутав по улочкам, я вышел из города и, пройдя знакомым путём, вернулся в караван-сарай. Пока шёл, обдумывал слова визиря и хорошо рассмотрел полученную вещицу. Она чем-то напоминала брошь и представляла собой белый овал с изображёнными на нём геометрическими узорами, переплетёнными самым причудливым образом. Интересная вещица! Спрятав её, я ускорился и вскоре уже входил в ворота караван-сарая.

Очутившись в своей комнате, я вооружился и, прихватив с собой мешок и кинжал, вышел из караван-сарая, чтобы пройтись по рядам ремесленников и торговцев. Когда я возвращался от визиря, то запомнил, где располагались нужные мне торговцы. День ещё был в самом разгаре и, немного побродив, вскоре я уже смог купить продуктов, которые могли долго храниться, и нашёл ремесленника, занимающегося металлами.

У него я подобрал хорошие ножны для своего кинжала, а также нашёл ему другую рукоять, но чтобы поменять её, требовалось время. Поэтому пока я просто купил смолу, с помощью которой замазал рукоять, скрыв на ней характерные узоры и придав ей округлую форму.

Это я проделал уже в караван-сарае, а пока купил запасную тетиву, хороший кожаный колчан с пятью десятками стрел, кольцо для стрельбы из лука, три десятка наконечников для новых стрел и перевязь с восемью короткими метательными ножами, плюс ещё немного нужной мелочёвки.

Два дротика, которые я сделал сам в пути и все ножи я продал другим торговцам, оставшись с одним копьём. Тесак, что я получил в бою, тоже мне не нравился, так как был старым и порядком истрёпанным, его я тоже продал. К сожалению, ни у кого не нашлось железного оружия, а то, что я смог найти, оказалось просто ужасного качества. Сталь же сюда ещё не завезли, а сами местные оружейники пока не научились её выплавлять, да и залежи железной руды в этой местности отсутствовали. Они все находились ближе к Нубии и Египту, то бишь, в царстве Куш и далее. Но это мне стало понятно только тут.

Пока я возвращался от визиря, мной овладело чувство какой-то нависшей опасности и резко захотелось отсюда свалить, да побыстрее. Сердцем я чувствовал, что щедроты царские сегодня есть, а завтра их уже нет. Я здесь чужеземец, и никто не вступится за меня. Имея навыки лекаря, я тут очень востребован, а что мешает меня закабалить, если я откажусь лечить? Скажут, что будешь, как сыр в масле кататься, и тому подобное, а начнёшь перечить, вжик, и евнухом станешь, на этом вся мужественность твоя пойдёт по борозде.

Нет, нафиг мне такое древнее счастье, нафиг. Лучше уж в поле вольном, то бишь, в саванне, чем в этом пыльном клоповнике. Но уйти просто так – глупо, нужно экипироваться по максимуму, купив самое лучшее оружие и броню.

Вернувшись в караван-сарай, я застал там присланных визирем людей, которые торжественно вручили мне верблюда и дарованную броню. Верблюд на первый взгляд показался выносливым и ухоженным, а броня оказалась льняная, с редкими вставками из кожи. С ней в комплекте даже шли кожаные наручни и кожаные вставки на голень – весьма приятный довесок ко всему, но всё же не такой, как изначально хотелось. Похожую я уже видел, ничего особенного, но за подарок спасибо. Итого у меня имелись верблюд и осёл, достаточно, чтобы путешествовать.

Из оружия у меня оказалось хорошее копьё, лук с запасом стрел, кинжал, комплект метательных ножей и ещё отдельно один большой метательный нож. На этом всё. Явно нужен меч или топор, без них никак. Оружие метательное у меня есть, дистанционное есть, а ближнего нет. Но я ничего не видел тут нужного. А ещё необходим хороший щит, но вот где его взять? Пока ходил по оружейным рядам, ничего нормального не нашёл, либо стоило очень дорого, а денег у меня не так и много осталось.

Я почесал репу, время близилось к вечеру, а мне нужно ещё успеть купить топор и продать осла, не нужен он мне, только лишняя морока и ограничение скорости передвижения. Забрав осла, мне удалось практически тут же продать его, немного уступив в цене. На полученные деньги я купил корм для верблюда, а для себя зерна и полезных мелочей, из которых можно сварганить подобие самогонного аппарата.

Подходящий меч же мне пока найти не удалось. Постепенно стало темнеть, и я решил остаться на ночь в караван-сарае. Скорее всего, рискованно, но… я засомневался, стоит ли это делать. В последний момент, буквально перед закрытием караван-сарая, я всё же нагрузил верблюда мешками с едой и снаряжением и вывел из ворот постоялого двора.

Охранник удивлённо посмотрел на меня и, махнув рукой, запер ворота, а я оказался один на пустой улице. Ну, что же, пора в путь. Верблюд мотнул головой, не желая идти в ночь, но я не собирался спрашивать его мнения и потянул за узду, предлагая ему добровольно-принудительно начать наш совместный путь.

Отказываться он не стал и покорно пошёл вслед за мной. Впрочем, я не собирался идти очень далеко, а лишь до следующего караван-сарая, что находился совсем на выходе из предместий города. Подобных постоялых дворов здесь оказалось много, и этот был самым дешёвым и плохим. Даже роль стены, окружающей его, выполнял не глиняный дувал, а хлипкая деревянная изгородь. Да и само здание больше действительно напоминало длинный и приземистый сарай, чем постоялый двор.

Мне открыли сразу, с радостью впустив дорогого гостя. Заплатив несколько медных монет, я был принят, и даже накормлен. Местный охранник засобирался было пойти спать, то бишь, заступить снова на пост, но я его остановил.

– Послушай, уважаемый, а не скажешь ли ты, где можно купить отличный меч или топор. Всё, что я видел сегодня в городе, меня не устроило.

Охранник с интересом посмотрел на меня и ответил.

– А, так я не знаю, оружие только в городе, да и поздно уже. Или нужно смотреть у караванщиков, они, бывает, перевозят на продажу оружие, но это тебе нужно в Египет. Здесь мало чего бывает. Может, утром поможет старый Хим, он тоже остановился у нас. У него бывает иногда хорошее оружие, но редко. Сейчас он отдыхает, не стоит его беспокоить.

Я кивнул и направился в сторону здания.