Текст книги "Мамба и большой Куш (СИ)"

Автор книги: Алексей Птица

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Сейчас бы здорово пригодился бинокль, но и без него мои глаза видели отлично, и я смог в деталях рассмотреть этих людей. Всего их оказалось пятеро, все вооружены, хорошо одеты и все имели смуглый оттенок кожи, а не чёрный, как у дикаря, и светлее, чем у меня, но ненамного. Воины активно переговаривались, и я почти понимал, что они говорили.

Судя по разговорам, эти люди являлись охраной каравана, что остановился здесь неподалёку, на караванном пути. Караван, видимо, был большой, но кто-то в нём заболел, притом серьёзно, поэтому пришлось остановиться, чтобы вылечить больного или дать спокойно умереть. Охрану отправили искать воду и заодно разведать окрестности, чем они сейчас и занимались. А пока они запасались водой да бродили по окрестностям, я тихо лежал между камнями и желал им поскорее пройти мимо.

Через некоторое время они так и сделали, не обнаружив меня. Конечно, мне хотелось присоединиться к каравану, поплакаться о своих мытарствах, наобещать с три короба подарков или наврать с три короба мифов, но все последние события просто звенели в голове тревожным набатом, напоминая о надобности держаться от людей подальше. Как говорил Владимир Высоцкий: «Чем больше знаю я людей, тем больше люблю животных». Животных, правда, я особо не любил, особенно хищных, но уж лучше встретиться с ними, чем с людьми.

Как только вооружённые люди удалились от меня на достаточное расстояние, я осторожно поднялся из-за камня и направился к пещере, неся на себе набранную воду и постоянно оглядываясь и прислушиваясь. Дожил, называется… Но ничего, кто предупреждён, тот вооружён. А бережёного – боги берегут…

Добирался я обратно вдвое дольше, по понятным причинам, а добравшись, увидел дикаря, который весьма настойчиво пытался пролезть в мою пещеру. Я устал и поэтому просто стукнул его по затылку древком копья, отчего он тут же упал, отключившись, а я оттянул тело дикаря подальше от пещеры. Что-то надоел он мне, и без него хватает проблем.

Мне стало лучше, я понимал, что охрана каравана может заявиться сюда в любой момент, да и не только они, поэтому просто собрал все свои вещи, доел кашу и ушёл, решив заночевать в другом месте. Как раз это можно сделать по пути к тому месту, где я спрятал кинжал и травы.

Первоначальные планы приручить дикаря я забраковал, посчитав их слишком опрометчивыми и бесполезными. Тут с собой бы разобраться, а не мучиться с другими. Вещей я взял ровно столько, сколько смог унести, даже не всё оружие забрал. Оно для меня бесполезно, а тянуть на себе тяжело. Поэтому взял только самое необходимое, в том числе котелок, плошки, крупу и шкуру. Сложил всё в один большой мешок и двинулся в путь, быстро затерявшись в вечерней мгле.

Шёл, правда, не долго, найдя удобное место, заночевал среди скал. Устроился в какой-то нише, где, подстелив под себя шкуру, вскоре забылся тревожным сном. Ночь прошла спокойно. С утра я отправился дальше, искать свои вещи. Занимался я этим до самого вечера, нарезая круги по местности, где их оставил, а найдя, внимательно пересмотрел ещё раз. Всё оказалось на месте, ничего не пропало.

Я даже смог найти свой лук, который бросил на месте стычки с дикарями. Да вот беда, за те дни, что он тут валялся неприкаянным, лопнула тетива, а запасной у меня не имелось. Делать тетиву я не умел, поэтому теперь у меня оказалось два лука и куча наконечников к стрелам, а стрелять не из чего и нечем. Колчан с оставшимися стрелами я так и не нашёл. Не знаю, что с ними сделали дикари, но их не было ни в пещере, ни возле места моей казни. Возможно, что они их даже не нашли, торопясь уйти.

Ладно, зато у меня есть три копья. Не сказать, что этого достаточно для обороны, но всё же. Собрав по скалам всякие щепки и ободрав пару найденных кустарников, я разжёг костёр и вскипятил воду, щедро бросив в неё разных лекарственных трав. Приготовив отвар, начал варить кашу, чтобы поужинать.

А пока она варилась, процедил отвар и ещё раз осмотрел своё имущество. Итак, у меня есть два лука, один из которых я тут же убрал с глаз долой, оставив только тот, что получше. Не унесу я всё, слишком слаб, и идти далеко до места, где можно их продать. Точнее, я вообще не знаю, сколько идти и где есть возможность продать. Всё в сплошных загадках.

Я принялся рассматривать копья. Одно, что изначально было со мной, я нашёл, обнаружив его возле дерева, два других оказались не хуже, но и не лучше. Дальше шёл тесак дикаря, весьма приличный, почти походивший на меч, но, к сожалению, не меч. Он, к тому же, оказался бронзовым. Не люблю бронзу, хрень какая-то, а не металл, только на статуи и годен, по моему скромному мнению. Ну, да ладно. Топор мой также оказался утерян незнамо где. В общем-то, имелся ещё метательный нож и парочка хороших ножей поменьше тесака, на этом всё.

Я нашёл много оружия, но плохое, и тащить его на себе я не мог, слишком тяжела эта ноша. Более ценным приобретением для меня оказались отобранные у жреца Куша кинжал, что я спрятал среди камней, и золотой диск, ну и деньги, куда же без них. Судя по обилию серебряных монет, сумма довольно приличная. Правда, золота среди них не нашлось, а медных пулов, или как там они называются, драхмы, что ли, имелось намного больше, чем серебра.

Пересчитав добро, я стал укладывать его так, чтобы всё разместилось как можно лучше, и я мог всё это удобно нести. Одно копьё сделал основным боевым, а два других планировал метать, наподобие дротиков, для чего пришлось их укоротить. Недаром римские легионеры имели с собой разные пилумы, да и не по одному. Жаль, что я не нашёл щита, пусть самого простого, его мне не хватало, а ещё очень пригодилась бы кожаная броня.

В этот миг высоко в небе пронеслась быстрая тень, попав на меня. Я поневоле вздрогнул и с опаской задрал голову вверх, но небо умиляло небесной синью и белело кучевыми облаками. Оно было пусто, только парочка орлов кружила, широко раскинув крылья, высматривая добычу, и на этом всё. Опустив голову, я пробормотал про себя ругательства и успокоился. Показалось. Что же, пора в путь.

С трудом встав, я окинул взглядом ближайшие окрестности, поправил на плечах кожаный мешок и зашагал в сторону караванного пути. За спиной осталось то, что совсем не жалко: очередной неудачный этап. Что ждёт впереди, неизвестно, и я, ускорив шаг, бодро двинулся вперёд.

Весь день я шёл, часто останавливаясь на короткий отдых, и вновь двигался дальше. Спустились сумерки, и я решил остановиться на ночлег. Я давно достиг караванного пути, что лежал гораздо ниже моего маршрута, потому что я шёл по скалам, выбирая максимально безопасный путь. Я никуда не спешил, понимая, что торопиться в этом мире мне уже некуда. Костёр разжигать на ночь тоже не стал в целях безопасности. Поел-попил ещё в светлое время и сейчас сидел во тьме, прислушиваясь к тишине.

Ещё днём я заметил на караванном пути лагерь, где, видимо, и находился больной, о котором говорили охранники, а может, уже и умер. Но лагерь я видел своими глазами, поэтому костра не разжигал. Как поступить в такой ситуации лучше, я пока не придумал. Сил идти дальше не было, я сильно устал, лагерь оказался на моём пути перед самым вечером, и сейчас идти полночи, чтобы миновать его, я не захотел. С какой стороны ни посмотри, везде есть подводные камни, а то и угроза жизни.

Подняв голову вверх, я стал всматриваться в звёзды, надеясь, что они наведут меня на правильное решение, но равнодушные светила молчали, перемигиваясь между собой. Поморщившись, я расстелил звериную шкуру и, найдя удобное положение, постарался заснуть. Ночь прошла спокойно, только пришлось несколько раз просыпаться, когда ночную тишину прорывали резкие звуки, исходившие от охотившихся хищников. Полевой лагерь каравана молчал, лишь иногда сильный порыв ветра доносил до меня то запахи тлеющего походного костра, то приглушённый говор людей, обсуждавших прошедший день, и всё.

Глава 9
Селение

Утром я разжёг костёр и позавтракал кашей. Мешок с просом постепенно пустел, да он и изначально не был большим. Зерна хватит ещё на неделю и всё, потом только охотой промышлять. Каша на вкус мне не нравилась, без соли и масла – это просто пища, но хорошо, что есть хоть такая. Закончив с завтраком, я собрал вещи и тронулся в путь, идя параллельно караванному пути, хоть это оказалось и непросто.

Проходя мимо места, где вчера располагался караван, я не обнаружил его, на земле виднелись лишь многочисленные следы животных, что ушли вместе с людьми. В какую сторону направился караван, я разбираться не стал. Ушёл и ушёл. Дорога оказалась пуста, и никого, кроме диких зверей, я на ней не встретил. Животные изредка появлялись на пути, быстро её перебегали и сразу же терялись в хаотичном нагромождении камней.

Скакать по горам долго я не смог, поэтому вскоре спустился вниз, на дорогу. Всё же, раны давали о себе знать, к тому же, я не привык прыгать, как козёл, по камням. Чувствовал себя я намного лучше и надеялся за сегодня преодолеть большой участок дороги, поэтому продолжал идти, стараясь не останавливаться.

Я шёл по пыльной, иногда узкой, местами извилистой дороге и думал о своём. Окружающие скалы первозданной природы, казалось, подчёркивали весь драматизм ситуации, в которой мне пришлось оказаться. А с другой стороны… и неожиданная улыбка растянула мои губы.

Вчера в ручье я смог разглядеть своё новое лицо, и оно оказалось не так уж и плохо. Тонкий нос, тонкие брови, чётко очерченный волевой подбородок. Цвет глаз не ясен, но либо чёрные, либо тёмно-карие. Остальное неважно, в этом мире с внешностью мне повезло, тело, правда, подкачало своей сухопаростью, но человек пустыни и саванны не должен быть очень мускулистым или толстым, так что, сойдёт.

Я вздохнул и окинул взглядом окружающие скалы. Не люблю горы, уж лучше лес или саванна, но в вершинах, несомненно, есть своё очарование. Изломанные, покрытые плешивой жухлой зеленью, они нависали с обеих сторон над караванным путём, предупреждая и заклиная не совершать опрометчивых поступков самим своим существованием.

– А я что, я ничего, – пробормотал я вслух и пошёл дальше. Далеко впереди зеленел очередной перевал. Вокруг меня растительности пока на грош, а впереди на целый золотой, наверное, где-то рядом бежит горная река и климат там более благоприятный. Нужно поспешить, чтобы уже завтра укрыться в тени деревьев. Скорее всего, там я смогу найти и травы, и целебные корешки. Редкой смолы я уже успел набрать, наберу и ещё. Мне бы лабораторию, хоть самую примитивную, а также возможность сделать самогонный аппарат.

Просто нужен спирт, как растворитель лекарственных веществ, да и перегонку и возгонку нужно делать, и тогда, даже не воюя ни с кем, я смогу стать в здешнем мире всемогущим, ведь в голове всё осталось: и знания, и умения, и понимание симптомов всех известных болезней. Хотя карьера врача и целителя меня не прельщала, но… Всё же, нужно осесть где-то, чтобы приноровиться к этому миру, а уж потом думать и о большем.

К вечеру второго дня я добрался до нового перевала, сплошь заросшего низкорослыми деревьями. Растительность оказалась до того густой, что покрывала всё пространство по обеим сторонам от дороги, но на саму дорогу не выходила, оставаясь словно за невидимой чертой. Интересно, почему? Ответа нет, и не будет, и слава богам. Где же ты, Змееголовый, бродишь, в какой тьме веков⁈

Покачав головой, я продолжил путь. За время всех своих жизней я привык, что Змееголовый находится где-то рядом, а тут вот не случилось. Зачем он меня послал в это древнее, блин, время? Ладно, не время ныть, нужно идти дальше. Я уже понял, что, как воин, оказался здесь практически круглым нулём. Бездарь я, не умею ни топором рубиться, ни копьём колоть. А боевой лук – так это вообще для меня тёмный лес и выжженная пустошь. Короче, надо учиться, а не стенать и жаловаться.

Останавливаясь на отдых, я тренировался, метал одно из коротких копий, иногда по целому часу, пока не уставала рука. Метательным ножом я владел намного лучше, но использовать его просто ради тренировки опасался, чтобы не потерять. Нож искать намного труднее, чем копьё, да и куда его метать, деревьев в округе почти и не было, только тупить оружие.

Да, тупить плохо, как мне, так и оружию. Гм, получается, что я и сам должен стать оружием, машиной для убийства. Тогда есть шанс выжить, сколотить себе отряд и вновь выжить, чтобы затем достичь большего.

Интересно, сколько моему телу лет? Скорее всего, лет двадцать, может, немного больше. У меня есть лет пять, чтобы стать отличным воином и собрать свой отряд или отряды, после чего начать захватывать окрестные селения и идти на столицу ближайшего царства, по-другому никак. Пока нет возможности управлять другими, только собой, и на ближайшее будущее – десятком-другим найденных и преданных мне лично воинов. Действительно, начинаю с самых низов, можно сказать, что практически из-под плинтуса.

На этом мои размышления не прекратились, меня и раньше посещала мысль об огнестрельном оружии, а сейчас и вовсе полностью захватила. Сейчас бы револьвер с пулемётом, и дело в шляпе: весь мир у твоих ног и трепещет от ужаса, восхваляя тебя! Эх, мечты, мечты!

Лёгкая улыбка тронула губы. Третья попытка стать императором, видимо, она будет последней. Здесь, правда, цель уже другая – не императором Африки, а всего человечества, до которого дотянется моя чёрная лапа. Это и есть высшая цель. Ладно, не будем торопить события и замахиваться на большое, остановимся на малом, то бишь, на Африке…

Я развлекал себя, разговаривая вслух, чтобы просто не сойти с ума от одиночества, да, таким вот странным образом. Хотя мне привычно гулять по Африке в компании со змеями и дикими животными, а вот обычный европеец, что вдруг оказался бы здесь один и без оружия, скорее всего, сгинул на следующий же день. Хотя, вру, в этот же день бы и сгинул.

Не ходите, девки, в Африку гулять, здесь поганый климат, агрессивный животный мир, огромные просторы и куча самых необычных и подчас весьма непредсказуемых опасностей. И это ещё та часть Африки, которая достаточно пригодна для пребывания, а вот ближе к центру и во влажных джунглях, там вообще, туши свет и копай землю.

Там всё не просто плохо, а ужасно. И мухи це-це там роятся кучами, превращая незадачливых путешественников в сумасшедших. А ещё интересно, что в процессе эволюции они стали кусать только чернокожих людей. Великая природа – мать, не поспоришь с ней.

Но туда мне, собственно, и не надо. Что там делать, карликов чёрных разве покорять. И Африка мало обитаема была в древнее время. В центре слишком много опасностей, очень тяжёлый климат, а человек слаб. Это я знал ещё по истории девятнадцатого века, и если бы не огнестрельное оружие и сельскохозяйственные технологии, что принесли с собой португальцы, Африка так до конца и не была бы заселена. А рассказы, что она кишмя кишела неграми – это выдумка и миф европейских историков.

Больше всего меня интересовало побережье, то бишь, побережье Африканского рога. Насколько я помнил, в районе Сомали ничего не располагалось: ни крупных государств, ни, тем более, городов. Какие – то города должны иметься на побережье, но арабы в это время ещё не стали морскими путешественниками, а финикийцы уже, возможно, свалили с прибрежных селений. Слишком далеко и слишком затратно их оказалось поддерживать, возможно, ресурсы, найденные поблизости, израсходовались. Так часто бывает, что город, стоящий сотню лет, на вторую внезапно умирает, оставляя в тупике исследователей будущего.

Но это нужно проверить. В чём можно быть уверенным, только в том, что ни греки, ни римляне на берегах Сомали не основывали свои колонии, так что, пользуйся, Мамба, если сможешь. Строй, понимаешь, корабли, спускай корыта из красного дерева и греби куда подальше.

Что-то настроение какое-то неправильное. Я остановился, прервав мысль, и посмотрел вдаль. Дорога по-прежнему казалась пустой и, на первый взгляд, не таила опасностей.

Но скоро наступит вечер, нужно сойти с неё, чтобы найти подходящее место для ночлега. Лучше забраться куда-то повыше и подальше от зелёных насаждений, где обилие змей и ядовитых насекомых. Змей я знаю и легко нахожу, я их попросту чувствую, но спать с ними рядом не хочу.

Через некоторое время я заметил одиноко стоящую скалу, за которой нашлась небольшая и очень удобная ниша. Здесь я и расположился, разложил вещи, а вскоре запылал и мой небольшой костерок.

На ужин у меня случилась кротовая крыса, которую я смог прибить метким броском дротика. Эта кротовая крыса чем-то напоминала суслика, а может, им и была, я пока не разобрался в местной фауне. Хотя, устав и проголодавшись, мне всё равно, кого жрать: хоть змей, хоть крыс. Много чего я тут в Африке уже попробовал.

Кусочки мяса, между тем, шипели, стреляя соком, источая вокруг аромат жареного мяса. Сняв их с огня, я подкрепился и поставил на огонь котелок, накидав в него разнообразного растительного сырья для приготовления целебного отвара. Хорошо, что я знаю и умею лечить разные болезни, а что, если бы я этого не умел? Сдох, наверное, уже.

После ужина я осмотрел свои раны. Они понемногу подживали, причём самые первые почти затянулись, оформившись в виде шрамов, а последние радовали твёрдой корочкой из сукровицы и крови, они не болели и не гноились, и это хорошо.

Кстати, съев мясо, мне ужасно захотелось сладкого, вот прямо взял бы и сожрал за один присест килограмм мёда или шоколадных конфет. Увы, нет здесь ни конфет, ни шоколада. Мёд ещё реально найти, но, опять же, где искать и как достать. Африканские пчёлы позлее европейских, такие и сожрать могут. Значит, надо добраться до крупного местного селения и попытаться купить, деньги-то есть.

Хотя тут же возникает проблема – как скрыть наличие такого редкого амулета, как крылатый диск. Понятно, что я его показывать никому не буду, но вдруг меня остановят местные стражники и решат проверить вещи? Увидев его, захотят отобрать, и тут, думаю, без вариантов.

Я достал и принялся поближе рассматривать крылатый диск. Не иначе, как за амулет, я его и не принимал, причём, за очень дорогой и весомый амулет. А ещё у меня есть богатый кинжал жреца, с соответствующими его сану узорами. Такой не следует в городе или крупном селении показывать, чтобы не перепутали меня с кем-то или попросту не убили. А вот переделать его было бы неплохо, заменив рукоять под себя, но, опять же, ремесленник может и проболтаться. В общем, нужно от таких вещей избавляться: или продать или переделать.

Так, размышляя, я не заметил, как наступила ночь. Почти потухший костёр уже не отбрасывал во тьму ни бликов яркого пламени, ни многочисленных искр, лишь только присыпанные сизым пеплом угли тускнели под рыхлым слоем, отдавая небольшой жар.

Хорошо, когда есть еда, огонь и дорогой тебе человек. Я угрюмо уставился на угли, в который раз вспоминая о своей прошлой жизни. Вот вроде всё было, а на деле ничего и не было, оттого и грустно. Сколько целей и задач сам себе ставил, и ведь много добился, и вновь, с чистого листа, оказался в чужом мире, никого не зная и ничего не понимая. Ну, пусть так, где наша не пропадала. Мамба жив, Мамба будет жить, Мамба – вечный жид, хе-хе. А я случаем не семит? Ха-ха, вряд ли, ни черты лица, ни кожа – ничего не указывало на это.

Мысль ушла в сторону. Я вздохнул, тяжело одному: ни поговорить с кем, ни даже подраться. Зря я не взял раненого разбойника, но возиться с ним нет сил, к тому же, не хочется в самый неожиданный момент получить нож в горло, слишком он непредсказуемый. Надеяться на преданность только из-за того, что дал дикарю воды и немного еды просто глупо, точнее – очень глупо.

Я отвлёкся от размышлений и посмотрел вокруг. Ночь дышала сотней запахов: от приятных до смердящих непонятно чем. Вонь она ведь только на первый взгляд одинаковая, а на самом деле, каждое дерьмо пахнет по-своему, по-особому, так сказать, тьфу, блин.

Во тьме слышались разные звуки: от завываний гиен до тявканья шакалов. Иногда доносился рык льва, прилетавший снизу от саванны. Звуки в ночи разносились очень далеко, а рык льва не тихий изначально. Я не заметил, как заснул, и проснулся сразу, как только первые лучи солнца коснулись моего лица.

Караванный путь по-прежнему казался пустым, и я вновь пошёл по нему, не таясь и не скрываясь. Весь день я шёл, а также следующий и ещё неделю, никого не встречая. Просо закончилось, и я ел то, что смог добыть охотой. В один из дней, отойдя немного в сторону, я внезапно заметил маленькую антилопу, мгновенно вскинул копьё и с силой бросил его.

Антилопа встрепенулась и попыталась отскочить в сторону, но дротик впился ей в шею и сбил с ног. Этот день прошёл очень сытно, и я смог вволю наесться нежного мяса. Ещё через неделю пути я вновь спустился в саванну и практически уткнулся в большое селение, что располагалось в низине между двумя холмами.

Издалека виднелись конусообразные круглые жилища, а также многочисленные люди, бродившие между ними, здесь же я смог заметить и давешний караван, остановившийся то ли на отдых, то ли ещё по какой-то надобности. Нужно принимать решение: идти в селение или обходить его стороной. Сомневался я недолго, после чего направился искать место, куда можно припрятать золотой амулет. Кинжал, всё же, жалко оставлять, он ещё мне пригодится. К тому же, без должного ухода он заржавеет к тому моменту, когда я его заберу, а это может случиться совсем не скоро.

Амулет оказалось не так уж легко спрятать. Точнее, спрятать-то легко, а вот как потом найти, вопрос. Наконец, я нашёл скалу, чья форма напоминала голову льва, и под ней обнаружил небольшую расщелину, куда и поместил амулет. Настроившись, я пошёл к селению, надеясь на лучшее и готовясь к худшему варианту развития событий.

Селение приближалось, и меня вскоре заметили. Особого эффекта это не произвело, селение продолжало жить своей жизнью. Лишь когда я подошёл гораздо ближе, ко мне навстречу вышла парочка вооружённых воинов. А чуть в стороне столпились несколько местных жителей, среди которых были и женщины, и дети. Все глазели на одинокого неизвестного воина.

– Кто ты, воин, и куда идёшь? – обратился ко мне один из воинов на понятном языке.

– Я иду в Аксум, хотел бы остановиться в вашем селении на отдых, у меня кончилась еда и вода. А сам я отбился от отряда, когда на нас напали разбойники.

– Ты найдёшь здесь и кров, и помощь, если у тебя хорошие намерения. Если же нет, то…

Я пожал плечами. Что может сделать одинокий воин, да ещё такого вида, как я? Да, ничего, видимо, это понимали и эти двое.

– У меня нет дурных намерений. Моя дорога оказалась опасна и трудна, и я потерял свой отряд, на который напали разбойники.

– Разбойники?

– Да, какие-то чёрные дикари.

– Мы отведём тебя к старейшине, и ты расскажешь ему обо всём, что с тобою случилось.

Я кивнул, не тратя слова. Воины тут же встали по обеим сторонам от меня, словно конвоируя. Ладно, посмотрим. Вид я имел измождённый, некоторые раны только заживали и были хорошо видны на теле. Оружие бесхитростное, хоть и много его с собой.

Мы пошли по деревне, люди глазели на меня. Я оглядывался по сторонам, селение оказалось большим и, скорее всего, зажиточным, конечно, по меркам существующего времени, это мне стало ясно практически с одного взгляда.

Домов много, довольно неплохого качества, не хуже подобных хижин двадцатого века, а то и лучше. Вывод очевиден. Эх, негры, негры, всё вам одинаково, что третий век до нашей эры, что двадцать первый нашей эры. Правда, я погорячился, в селении жило племя, что больше походило на арабов, чем на негров, или на семитов, ну или на кушитов, или амхарцев.

В общем, цвет кожи жители имели тёмный, но не чёрный, черты лица ближе к европейским, чем к негроидным, сложение тела правильное и все носили одежду, не просто набедренные повязки, а лёгкие туники из серого и жёлтого полотна. Только дети бегали в одних набедренных повязках.

В принципе, всё логично: селение стоит на караванном пути и может давать приют караванам, а также охранять путь конными или пешими патрулями. Странно, что погибшие трое наблюдателей одеты были совсем по-другому. Через несколько минут мы пришли к дому старейшины, который выделялся большими размерами среди ему подобных.

Перед его входом мне пришлось отдать все три копья, а мешок оставить у стражников, тесак тоже пришлось сдать. При мне остался только кинжал. Чтобы скрыть его богатый вид, я обмазал рукоять кинжала грязью, а лезвие испятнал бурыми потёками глины. Ножен к кинжалу у меня не имелось, вместо них красовался кусок коры, в котором и покоилось лезвие. Вздохнув, я смело шагнул внутрь хижины.