Текст книги "Остров неудачников(СИ)"

Автор книги: Алексей Некрасов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)

Поначалу, в далеком "счастливом" детстве, тщедушному мальчишке приходилось не сладко. Отца, как ценного специалиста по строительству, то и дело переводили с одного объекта на другой. Чуть ли не каждый год Станислав оказывался в новой школе, и нужно было заново утверждать себя в незнакомом коллективе. Сначала это была просто оборона, но постепенно выработалась тактика упреждающей агрессии. Когда ему исполнилось шестнадцать, отца перевели в столицу. Семья получила квартиру в элитном районе, и на этом переезды должны были закончиться. Но Станиславу еще предстояло идти в последний выпускной класс и снова в роли новичка. Первые дни он старался быть незаметным, присматривался. Одноклассники – в основном юноши из благополучных семей, вели себя весьма раскрепощено. Однако за внешней бравадой угадывалась мягкотелость особей, выросших в слишком благоприятной среде. Агрессии по отношению к новичку никто не проявлял, но смотрели свысока, и снова надо было самоутверждаться. Осмотревшись, Станислав наметил себе жертву. Сашка был наголову выше его, вел себя шумно, нагловато. Но Станислав интуитивно чувствовал, что это самоуверенность выращенного в теплице домашнего растения. Как-то на перемене, когда молодые люди, мериясь силушкой, устроили очередную свалку, Стаснислав оттолкнул Сашку в сторону. Тот воспринял все, как продолжение игры, но неожиданно получил сильный удар в живот.

" Чего выступаешь!" – вполголоса произнес Станислав и ударил еще раз. Согнувшись от боли, Сашка растерянно хлопал глазами, не понимая, что происходит. В это время прямо над их головами задребезжал школьный звонок. Дружески хлопнув жертву по плечу, Станислав развернулся и не спеша пошел в класс. Боковым зрением контролировал ситуацию, но на него не накинулись сзади. Не было разборок и после, зато как-то сразу стали больше уважать. А к концу школы, Сашка даже стал его приятелем. В этом Станислав усматривал проявление женской натуры. Как он в последствии не раз убеждался, женское начало частенько проступало и в мужских характерах.

В техническом вузе, куда он поступил по настоянию родителей, учиться было скучно. Куда больше, чем законы физики его привлекала сама жизнь – азартная игра, где он все время старался быть победителем. Лучшим призом в этой игре для него стала любовь женщин. Уже в институте Станислав почувствовал, что обладает над прекрасным полом некой магической властью. Его сверстники из кожи вон лезли, чтобы обратить на себя внимание девушек, и порою вели себя очень глупо. Станиславу же не нужно было особо стараться, девушки шли к нему сами. Иногда это были подруги его приятелей, и тут Станислав не проявлял особой щепетильности. Моральных обязательств по отношению к кому либо, он никогда не чувствовал. Правда, подобные связи старался не афишировать, и все-таки без инцидентов не обходилось. Однажды, когда в институтской общаге отмечали окончание сессии, его приятель Димка привел с собой новую пассию. Во время застолья Станислав с усмешкой наблюдал, как Димка, стараясь произвести впечатление, выглядит полным идиотом. Девушку это явно раздражало, и она все больше замыкалась. А потом Станислав неожиданно поймал на себе ее заинтересованный взгляд. Чуть позже он пригласил Димкину подругу на медленный танец. Сначала она пыталась соблюдать дистанцию, но где-то в середине мелодии откровенно прижалась к нему упругим бюстом. По окончанию танца они, пользуясь полумраком, постарались незаметно оставить компанию, и уединились в одной из пустующих комнат, а через полчаса, как ни в чем не бывало, вернулись к общему веселью. К девушке Станислав больше не приближался, однако Димка, похоже, все понял.

– Пойдем, покурим на свежем воздухе – предложил он, тоном не предвещающим ничего хорошего.

– Всегда, пожалуйста!– усмехнулся в ответ Станислав, и нащупал в кармане свинчатку, припасенную как раз для таких случаев. Когда они зашли за угол общежития, Станислав, без лишних словесных прелюдий, с разворота ударил приятеля по лицу. Тот попытался ответить, но, получив еще несколько ударов, упал. Не давая ему встать, Станислав с размаху пнул лежачего. В это время с криками " Прекратить!" к ним уже бежали бойцы студенческого оперотряда. Незаметно скинув в кусты свое оружие, он начал поднимать Димку. Сердце радостно колотилось. Он снова был победителем!...

Еще раз, осмотрев колесо, Станислав начал сколачивать лопасти ветряной мельницы. Эта работа большого мастерства не требовало и ему стало скучно. Вечером, когда он показал свои творения, Анастасия не проронила ни слова, зато председатель искренне нахваливал работу и жал руку. В последнее время с Помидорчиком у них внешне складывались вполне хорошие отношения, однако скрытое соперничество продолжалось. Станислава это даже забавляло. Он знал, что, если понадобиться, скрутит этого типа в бараний рог. Среди остальных членов общины потенциальных соперников тоже не наблюдалось. Здоровяк Андрюша смирен и кроток как теленок. Кажется, он тоже положил глаз на Настьку, с чем его можно только поздравить. Агронома и Борьку из полеводческой бригады в расчет можно не брать. Один еще сопляк, другой закомплексованный интеллигент. Бойцы его бригады – Сашка и Колька мужики тертые, но они целиком под его влиянием. За их крепкими лбами одновременно не может уместиться больше одной мысли, и он, если надо, всегда правильную мысль подскажет. Единственный, кого нужно было опасаться – это Давид. Станислав это интуитивно чувствовал, и старался соблюдать дистанцию.

Однако в последнее время Помидорчик тоже заматерел. Стал увереннее руководить людьми, и уже не так было просто едким замечанием вогнать его в краску. Станислава это откровенно раздражало. Наверное, потому, что у него самого дела в последние годы шли не лучшим образом. Постоянно меняя любовниц и поприще трудовой деятельности, он в какой-то момент упустил ветер удачи. И теперь все его маленькие победы меркли на фоне грандиозных успехов новых любимцев фортуны. Женская любовь тоже оказалась продажной девкой. В последнее время, его скрытым достоинствам, часто предпочитали пошлый материальный достаток. Чувствуя, что теряет форму, Станислав начал нервничать. Шли годы, а впереди ничего прочного, постоянного, надежного. Но главное, что вокруг, щекоча ноздри, витает запах красивой жизни, и для кого-то она не миф, не сказка, а повседневная, скучная реальность. Он даже начал ностальгировать по временам, когда подавляющему большинству сограждан впереди светила только грошовая пенсия. Но потом судьба совершила неожиданной поворот, и он оказался в крохотной копии мира своей молодости, где так легко было быть победителем.

В начале весны, из тумана забвения, неожиданно материализовался его школьный приятель Сашка. Побитый им когда-то юноша, слегка полысел, и обрел солидность. Звали его теперь Александром Глебовичем. В высшую когорту успешных людей Сашка пока не вошел, но прочно обосновался в нише между верхами и простыми смертными. Уловив в его голосе нотки превосходства, Станислав внутренне напрягся и решил, что обязательно найдет способ снова поставить приятеля на место. Однако сначала надо было изобразить искреннюю радость от встречи. Они душевно распили бутылку виски в приспособленной под мастерскую квартирке Станислава. Видимо, оценив наметанным взглядом нынешний уровень школьного кумира, Сашка сообщил, что может дать шанс неплохо заработать. Предложение было весьма экзотичным, что, впрочем, вполне соответствовало авантюрной натуре Станислава. Обещанный гонорар, тоже вполне устраивал, но слишком уж покровительственным показался тон школьного приятеля. Усмехнувшись, Станислав назвал сумму в два раза больше. В тот момент он не собирался торговаться, главным было сбить спесь с приятеля. А тот сначала скривился, но потом неожиданно принял условие. Станислав сразу пожалел, что не запросил еще больше, и с ненавистью подумал:

" Похоже, что у заказчиков бабла не меряно. Еще и наварит на мне гаденыш!"

Но отступать уже было некуда. Они ударили по рукам, и теперь Станиславу предстояло внедриться в некую общину и посодействовать ее развалу.

– Там еще одна моя девочка будет. Она про тебя не знает, но при случае окажи поддержку. – попросил Сашка перед самым его отъездом. Станислав заверил, что поддержку обязательно окажет. Это обещание он достаточно быстро выполнил. С остальным пока не очень складывалось,но перемена обстановки пошла ему на пользу. Снова оказавшись в среде, где статус определяли не деньги и связи, он быстро обрел былую уверенность. Однако не забывал Станислав и зачем он здесь. Председателя он собирался свалить, когда начнут заканчиваться спонсорские деньги. Во всяком случае, обвинив Помидорчика в злоупотреблениях, можно будет устроить большой скандал, от которого эта богадельня затрещит по швам. Станислав хорошо знал, какой разрушительной силой обладает человеческая жадность. По расчетам события должны были перейти в активную фазу через один – два месяца. А до этого ему предстояло еще пополнить список своих амурных побед. Марьяна оказалась крепким орешком. Опытный взгляд сердцееда обнаружил, что она не ровно дышит к председателю ( Вот уж воистину женская душа загадка!). Но это только разжигало спортивный азарт. Правда, рядом еще путался муж. Но Кольку Станислав даже не брал в расчет.

" С этим пролетарием, он как-нибудь справится!"

Ярмарка

Погрязнув в заботах по подготовке, Илья уже не верил, что ярмарка состоится. Казалось, что перед ним, словно в страшной сказке, вырастает бесконечный частокол мелких преград и неурядиц. Когда же, наконец, все было сделано, он почувствовал опустошающую усталость. Не осталось никакого желания завершить начатое. Свою лепту в это внес и страх. Раньше он прятался за хлопотами и текущими делами, но теперь выполз из укрытия:

" Сколько потрачено общих усилий! Без финансовых затрат тоже не обошлось. Если затея обернется провалом, виноват будет только ты!"

Помимо всего прочего, не исключалась и возможность наездов, как чиновничьих, так и бандитских. До сих пор у себя на "острове" они никому не мешали, но сейчас вторгались в незнакомою сферу местных экономических взаимоотношений. Однако путей для отступления не осталось и в назначенную пятницу, с раннего утра приготовления вступили в завершающую фазу. Задействовав оба квадрацикла с прицепами, в несколько рейсов к шоссе привезли декорации а также два длинных стола и навес. В самую последнюю очередь доставили товар на продажу. Удалось собрать несколько видов овощей, домашние соленья, несколько лукошек грибов и ягод. Рыбу Илья в последний момент отверг, решив, что с этим продуктом дачники вряд ли станут возиться.

К полудню, все было готово. Марьяна, Анастасия и сестры Клюкины выстроились за импровизированным прилавком. Илья нервно прохаживался вдоль столов, поглядывая то на эффектно разложенные пучки зелени и редиски, то на дорогу. Верху над их головами висел плакат "Добро пожаловать!" и, словно боевая хоругвь, торчало деревянное колесо, издали очень похожее на настоящее. Завершали композицию живописный березовый частокол с двумя глиняными горшками и стилизованный макет ветряной мельницы, рядом с которым устроился Давид, чтобы собирать заказы на установку ветряков. Чуть поодаль в тени, расположились Андрей и Сашка, взятые для моральной поддержки, и так на всякий случай.

Первыми посетителями оказались два местных парня, подъехавшие на битой "семерке". Одновременно добродушные и наглые они, похоже, ничего не собирались покупать и подошли просто так полюбопытствовать. Однако Марьяна быстро взяла парней в оборот и раскрутила их на пакет малосольных огурчиков. Не успел Илья поздравить ее с первым покупателем, как на обочине затормозил серебристый "Пежо". Молодая женщина, явно столичного вида, брезгливо поморщившись, перешагнула через заболоченную придорожную канавку и направилась к столам. Про себя Илья тут же отметил, что на будущее надо будет сделать настил. Дамочка тем временем прошлась вдоль прилавка. Осторожно, словно боясь заразиться, подержала в руках пучок укропа, сказала что-то Марьяне и, услышав ответ, резко развернулась и пошла к машине. Когда Илья полюбопытствовал: "Чем не угодили?", та ответила коротко:

" Этой не угодишь. Стерва!"

Дальше как отрезало. В течение нескольких часов машины проносились мимо. Некоторые чуть притормаживали, но потом проезжали дальше. Илья начал нервничать. Марьяна, успокаивала его, говорила, что основной датчик пока еще не пошел.

К шести часам вечера машин действительно стало намного больше. Ехали в основном со стороны Московской области, а навстречу основному потоку двигался маленький ручеек из областного центра. Несмотря на отдаленность, столичные дачники явно преобладали. Постепенно ярмарка стала привлекать внимание. Илья отметил, что стоило остановиться одной машине, как тут же начиналась цепная реакция, и иногда у прилавка даже выстраивалась маленькая очередь. Но в целом продавщицы справлялись, и Илья решил, что на будущее в таком большом составе выезжать не стоит. В периоды затишья он подходил к прилавку, узнавать, что лучше идет. Как вскоре выяснилось, брали в основном малину, грибы и домашние соленья. Из овощей лучше всего продавалась редиска. В июле на дачных огородах без постоянного полива она традиционно росла плохо. А может быть ярко-красные пучки, просто хорошо привлекали внимание. К восьми вечера продали последнюю горстку грибов, и Давид повез Клюкиных домой. От стояния за прилавком они назавтра освобождались, но должны были рано утром пополнить грибные запасы. Через два часа после их отъезда торговлю свернули. Поток машин не стал меньше, но ярмарку теперь было хуже видно с дороги. Да и водители рвались засветло добраться до дома, не желая тратить время на остановки.

Палатки поставили возле навеса, а костер развели чуть дальше, в полусотне метров, где с речного склона открывался хороший вид. Кончался июль, и темнело теперь гораздо быстрее. Вскоре стали плохо различимы контуры деревьев на склоне, а лес на другой стороне превратился в сплошную темную полосу. Только широкая лента реки, казалось, еще хранила отблески уходящего света.

Быстро проглотив порцию каши с тушенкой, Сашка отправился спать. За время ужина он по обыкновению не проронил ни слова. У костра остались четверо. Андрей и Анастасия, молча, сидели на разных концах бревна. По другую сторону от огня расположились Илья и Марьяна. Сначала они обсуждали ярмарку, потом разговор пошел на отвлеченные темы. Марьяна сидела совсем близко и казалась по-домашнему простой и уютной. Свет костра выхватывал из наступающей темноты дрожащей светлый круг. Тепло огня ласкало лицо, а спину уже дышал ночным холодком наступающий август. Илья чувствовал, что именно сегодня между ними должно что-то произойти, и от этого мысли в голове испугано метались:

" Ты же ей нравишься! Сделай только первый шаг, и все продолжится само собой. Другого такого случая уже не будет! ... Но что потом? Они станут любовниками, при живом муже. И это в маленьком коллективе, где люди живут бок о бок, по сто раз на дню видят друг друга. Как он будет смотреть в глаза Николаю? Как будет руководить общиной?"

Зябко передернув плечами, Марьяна запахнула штормовку и придвинулась совсем близко. Рука Ильи, оказалась на ее талии, и Марьяна уже откровенно прижалась к нему. Горячая волна пробежала по телу, сметая последние запреты:

" Пошло все к черту! Он тоже живой человек. Он не может отказать себе в близости с этой женщиной. В конце концов, они просто уедут отсюда!"

Анастасия, пожелав всем спокойной ночи, отправилась в палатку. Илья подумал, что они сейчас останутся одни, но Андрей продолжал сидеть. Илья с раздражением посмотрел на товарища, и встретил его осуждающий взгляд. В тот же самый миг в голове что-то щелкнуло:

" Остановись! В последние месяцы жизнь стала налаживаться, обретать какой-то смысл. А ты в угоду сиюминутной страсти хочешь все разрушить!"

Этот импульс неожиданно передался Марьяне. Сняв его руку она, отодвинулась. С минуту сидели молча, потом встала:

– Поздно уже. Пойду я спать, ребята.

Илья смотрел ей вслед. Перед глазами яркими всполохами проносились видения из какой-то другой, так и не состоявшейся жизни:

" Они с Марьяной уезжают в город. Он находит себе новую работу. По вечерам усталый, но счастливый возвращается домой, где Марьяна готовит на кухне ужин. А потом они сидят перед телевизором в его маленькой квартире, куда снова вернулись семейное тепло и уют..."

Словно привязанная к согнутым деревцам жертва древней казни Илья чувствовал, как его разрывает на две половины. Хотел догнать ее у палаток, но потом вдруг понял, что счастливый миг упущен:

" Теперь вряд ли что-нибудь получиться. Да и он сам не знает, хочет этого или нет!"

Уже без раздражения Илья посмотрел на Андрея. Почувствовав непреодолимое желание излить душу, подсел ближе:

– Андрюха. Ты ведь меня осуждаешь?

Андрей смиренно опустил глаза:

– Кто я такой, чтобы судить! Но вы ведь сами чувствуете, что нельзя так...

– Почему нельзя? По заповедям? Да, посмотри вокруг. Кто сейчас эти твои заповеди соблюдает!

– Они не мои. Они Божьи. И что с того, что никто не соблюдает. Каждый человек за себя отвечает.

Голос Андрея стал тверже, увереннее. И этой твердости Илья неожиданно почувствовал и для себя опору. В своде правил, по которому он до сих пор жил, по которому жили почти все окружающие, только заповедь "Не убий" сохраняла еще свою незыблемость. Все остальное переосмысливалось, подвергалось сомнению. И в рамках этой житейской парадигмы он был полным идиотом, упустившим свое счастье. А может быть еще трусом и тряпкой, который ищет оправдание своей нерешительности. Но сейчас Илья вдруг почувствовал, что существует еще и другая мораль – древняя, непреклонная, освященная отблесками иного мира, и по ее установкам он поступает достойно.

Неожиданно его мысли прервал звенящий звук мотора и в темноте возник желтый огонек фары. Остановившись в нескольких метрах от них, Николай слез с мопеда и подошел к костру. Походка его была нарочито расхлябанной. Однако взгляд испуганно метался из стороны в сторону, видимо искал Марьяну.

– Чего скучаем, мужики? Я вот тут к вам на подмогу приехал. А то мало ли что. Извиняйте, пан председатель, что командирскую мотоциклетку позаимствовал. Не пешком же идти.

Николай старался говорить нагловато с напором, но по голосу чувствовалось, что он сейчас комок нервов.

– Присаживайся. Если есть хочешь, в котелке каша. Тушенку можем открыть.– предложил Илья, чувствуя удовлетворение от того, что он может сейчас спокойно смотреть этому человеку в глаза. Совесть его не совсем была чиста, но он уже был рад, что все вышло именно так.

От еды Николай отказался и, сев у костра, начал рассказывать, что говорят в общине по поводу ярмарки, что Клюкины завтра с утра пораньше потащат с собой по грибы-ягоды Юльку, агронома и даже повариху, и что председатель сделал большую глупость, не взяв для продажи рыбу. Раньше такой болтливости за Николаем не наблюдалось, и, по всей видимости, происходило это от нервов. Илья почувствовал, как на него наваливается усталость и отправился спать. Уходя, посоветовал остающимся, распределить часы дежурства, а его разбудить где-нибудь под утро. Хотя большой необходимости в таких мерах предосторожности он не видел. Нападать на них вроде бы никто не собирался.

.

Предложение, от которого сложно отказаться

К восьми утра они снова разложили товар. Машин пока было еще мало, но останавливались они гораздо чаще, почти каждая вторая. Видимо утренний настрой проезжающих, куда больше способствовал торговле:

" Спешить некуда, позади столичные пробки, впереди два дня выходных на природе. Почему бы и не осмотреть возникшую на ровном месте ярмарку"

Николай уехал еще до начала торговли. Пред этим между супругами состоялось выяснение отношений. Происходило оно в стороне от чужих ушей, но по выражению лиц и жестам, чувствовалось, что Николаю крепко достается за его ревнивую выходку. Проводив его, Марьяна выкурила две сигареты подряд, после чего вернулась к прилавкам. На Илью она теперь не обращала никакого внимания, он старался платить ей тем же, Вчерашнее решение было твердым. И, как ни странно, добровольно отказавшись от своего маленького человеческого счастья, Илья неожиданно ощутил прилив энергии. Словно откуда-то свыше ему давалась некая компенсация. Он чувствовал, как пробуждается твердое желание противостоять ударам судьбы, и, словно заклинание, мысленно повторял обрывок стихотворной строки " ...Когда внутри все пусто все сгорело, когда одна лишь воля говорит!"

Поток дачников все прибывал, и вскоре стали выстраиваться очереди. Сейчас уже сказывалось отсутствие Клюкиных. Илье тоже пришлось встать за прилавок, и вскоре он на себе ощутил, что профессия продавца не такая уже легкая, как казалось ему раньше со стороны. Считать деньги, отпускать товар, параллельно отвечать на чьи-то вопросы – все это требовало большой концентрации внимания. После пары часов интенсивной торговли он чувствовал себя лимоном, из которого проезжая публика выжала все соки, оставив только сморщенную желтую кожуру.

К одиннадцати часам Давид привез новую партию грибов и ягод. Андрей радостно передал ему тетрадь, где первая страница уже была исписана контактными телефонами. Не разделяя его оптимизма, Давид предположил, что, в конечном счете, на установку ветряков согласится не больше четверти записавшихся, но и это было бы очень хорошо.

В целом пока все действительно складывалось не плохо, но во второй половине дня состоялся визит, которого Илья все это время со страхом ждал. Когда забрызганный грязью джип, форсировав придорожную канавку, остановился у самых прилавков, сразу повеяло недобрым. Сначала открылась дверца со стороны водителя. Худощавый человек в спортивном костюме, вышел из машины, разминая плечи, потянулся и равнодушным взглядом окинул ярмарку. Лицо его не выражала явной угрозы, однако годы, проведенные в местах не столь отдаленных, были начертаны на нем крупными буквами. С другой стороны на свет вылез немолодой приземистый мужчина, и крупным шагами направился к прилавку. Широкая улыбка его сияла радушием и золотыми зубами.

– Почем товар, красавица! – весело поинтересовался он у Анастасии. Та, смущенно опустив глаза, стала называть цены.

– Ого, не дешево! – присвистнув, заявил незнакомец.

– Так все прямо с грядки, без химии,– встряла в разговор Марьяна. Златозубая улыбка посетителя стала еще шире:

– Без химии говоришь, моя сладкая! Это хорошо. А кто тут у вас за старшего?

Илья уже стоял рядом. Пожав протянутую руку, он представился. Хотел назвать отчество, но потом решил ограничиться именем. А незнакомец панибратски обнял его за плечи и предложил:

– Илюша, отойдем в сторонку. Перетереть кое-что надо.

Илья сразу почувствовал внутри неприятный холодок. Он уже догадывался, о чем пойдет разговор, и в голове стремительно прокручивались сценарии дальнейших событий. Положив руку на бок, нащупал спрятанную под штормовкой кобуру травматического пистолета. Попытался представить, как достает оружие, как стреляет в златозубого, в его шофера. Сцена, которую он сотни раз спокойно наблюдал, развалившись у телевизора, в живой реальности показалась ему диким бредом. Илья вдруг понял, что вряд ли сможет перейти черту и выстрелит в кого-то даже травматической пулей.

– Давно вы тут торговлю развернули? – поинтересовался незнакомец.

– Второй день.– ответил Илья, и в свою очередь поинтересовался – А вы кто будете?

– Не бойся, не налоговая! – усмехнулся собеседник и, наконец, представился. – Михаил Павлович. Можно просто Палыч или дядя Миша. Я в здешних краях строительством занимаюсь. А у вас, что за хозяйство?

– Сельхоз община. Что-то вроде кооператива. Сами выращиваем, сами продаем, – счел нужным сообщить Илья.

– Молодцы ребята! – похвалил дядя Миша. Угрозы в его поведении не просматривалось, однако чувствовалось, что он пока примеривается. Продолжая улыбаться, он маленькими колючими глазками сканировал собеседника. Илье с трудом выдерживал этот взгляд, стараясь не выдавать своего волнения.

– Девчата у вас красивые! – произнес дядя Миша, причмокивая.

– Мало их у нас только. В основном мужики. – в тон ему ответил Илья. Собеседник улыбнулся, видимо понимая, зачем это было сказано.

– И много вас?

– Да человек двадцать. – соврал Илья.

– Такую компания прокормить сложно – посочувствовал дядя Миша и, наконец, перешел к главной теме:

– Ну вот что. Я вижу ребята вы шустрые. Петрушка, редисочка это хорошо. Ветряки тоже не плохо. Может быть, сам у вас закажу. Только вот в строительство лезть не надо. У нас тут уже свой рынок сложился.

– Да мы и не лезем, – снова соврал Илья. Мысли о строительстве на самом деле были. Вчера вечером Давид даже говорил об этом с кем-то из проезжающих.

– Ну вот и славно! – констатировал дядя Миша. У Ильи отлегло на сердце:

" Если только это, то и, слава Богу! Всерьез заниматься стройкой все равно не собирались."

– И за электрику тоже самим не надо браться! Все заказы через меня, – неожиданно продолжил специалист по строительству, уже приказным тоном. Илью это застало врасплох. Казалось бы, дело кончилось миром, и вот теперь новые условия! Правда, дядя Миша тут же сгладил напряженность. Поинтересовавшись хорошие ли у Ильи электрики, он пообещал, что заказов будет много.

Обменявшись телефонами, они пожали руки. Пред тем как уехать, дядя Миша подошел к прилавку и подмигнул Марьяне:

– Ну что, красавица! Редиски со скидкой для будущего партнера?

Марьяна посмотрела на Илью. Тот кивнул. Положив в пакет несколько пучков редиса и салата, Марьяна отдала его со словами: " Угощайтесь, подарок!".

Приняв подношение как должное, дядя Миша отправился к джипу. Уже садясь в машину, зачем-то погрозил Илье пальцем. Впрочем, понять этот жест было не сложно:

" Аккуратней парень! Пока с тобой по-хорошему. Но если что не так, можно и по– плохому."

Когда джип уехал, к Илье подошел Давид:

– Кто это? Местный мафиози?

– Типа того. Строительством занимается, – поморщившись, сообщил Илья и коротко передал суть разговора. Он ожидал, что сейчас его упрекнут в трусости. Но Давид только заметил, что подобное ожидалось, и что заказов по электрике через этого типа возможно будет намного больше. Илье этот положительный аспект как-то даже не пришел в голову. Получалось, что все не так уж и плохо, но все равно не оставляло неприятное ощущение. Казалось, он искупался в речке, куда сливают городскую канализацию, и хочется быстрее смыть впитавшиеся в тело запахи. Сказав, что скоро вернется, Илья отошел к реке. Присев на бревно рядом с кострищем закурил. Внизу плавно несла свои воды река. Поднявшийся ветерок шевелил камышовые заросли и гнал мелкую рябь, на проступающую сквозь воду песчаную отмель. Над волнами белыми штрихами барражировали чайки. На другой стороне, огибая островки леса, до самого горизонта тянулись зеленые луга. Все вокруг дышало спокойствием и первозданной свободой, только вот на душе по-прежнему было мерзко. Илья с горечью думал, как все хорошо и красиво в природе, и только человек – венец творения своим присутствием разрушает гармонию, своей жадностью, своими амбициями сужает мир до размеров тюремной камеры.

Вечером ярмарку было решено свернуть. Сначала отправили домой женщин, потом в несколько заходов перевезли инвентарь. Не дожидаясь, пока вернуться за ними, Илья и Давид пошли пешком. По дороге обсуждали планы на будущее, про неприятного визитера старались не вспоминать.

Однокурсница

Влад стоял у километрового столба, и, от нечего делать, выстукивал пальцами ритм подзабытого шлягера. Каждые пять минут нервно посматривал на часы. Встреча должна состояться около часа назад, однако никто, так пока и не появился. Несколько раз он заводил мотоциклетку, но снова выключал двигатель, набавляя еще несколько минут ожидания. Очень жалко было потраченного времени, к тому же он успел похвастать о намечавшемся визите, и теперь рисковал оказаться болтуном.

"А ведь еще недавно все происходящее в общине он не брал близко к сердцу, старался принимать как временное!"

Обязанности свои Влад выполнял добросовестно, однако, не переживал если что-то не получалось. Обилие земли, а также залежи навоза на заброшенной ферме в сочетание с песком и золой давали большие возможности для экспериментов. По настоянию Влада земля на грядках перемешивалась в разных пропорциях, состав почвы, а также информацию о семенах он аккуратно записывал. Овощи высаживались небольшими партиями с интервалом в две недели. Благодаря сильно потеплевшему климату росли они быстро, и вскоре уже можно было делать выводы, что и где приживается лучше. К концу июля урожай уже некуда было девать. Общинный стол, ставший к тому времени почти вегетарианским, потреблял только малую часть продукции. Женщины, под руководством поварихи развернули консервирование, однако проблемы это не решало. Не веря в перспективу ярмарок, Влад проявил свою инициативу. В интернете обнаружилась информация, что в близлежащем областном центре открывается филиал торговой сети "Экология". Он по электронной почте списался с менеджерами, и представил продукцию общины, как экологически чистую, без малейшей примеси химии. Неожиданно к предложению проявили интерес. И вот теперь он уже битый час ждал представителя компании.

В очередной раз, накинув десять минут, Влад зарекся, что больше ждать не будет, и в это время услышал как сзади него, почему-то с противоположной стороны притормаживает машина. Еще мгновения назад Влад мысленно поносил опоздавшего последними словами, но сейчас от радости готов был простить ему все что угодно и расцеловать в обе щеки. А когда обернулся, чуть не вскрикнул от неожиданности. За рулем сидела Настька Кочергина, его однокурсница по техникуму.

Настька тоже была удивлена и, кажется, обрадована. Не извиняясь за опоздание, она весело сообщила, что запуталась в этих долбанных перекрестках и промахала километров двадцать в противоположную сторону. Потом скороговоркой поведала и о прочих своих заключениях. После техникума вроде бы устроилась в приличную фирму. Проработала несколько месяцев, получила повышение и тут же угодила в длительную командировку, поднимать новый филиал в провинции.

– Квартиру оплачивают. Командировочные капают, но все равно тоска тут смертная. И домой лишний раз не съездишь, полдня в пробках простоишь, – жаловалась Настька. Владу же о себе совершенно не хотелось рассказывать. Впрочем, его и не расспрашивали. Влад даже подумал, что ей его историю известна, хотя и не понятно из каких источников.