Текст книги "Фабрика волшебства (СИ)"

Автор книги: Алексей Кривошеин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

К счастью Ветер не дал Мефодию возможности блеснут эрудицией. Про сморкунов он предпочитал говорить сам.

– Сморкуны, девочка – это загадочные и страшные существа. Больше всего они напоминают сгусток тянущихся зеленых соплей.

– Фу-у! – Алина скривила личико. Начальник охраны сопроводил слова очень ярким мыслеобразом. Не только женская половина работников морщилась, даже бывалый Рудольф побледнел и громко сглотнул комок в горле. Ивор в это время глядел на девушку, поэтому образ сморкуна задел лишь краюшек сознания.

– Вообще-то сморкуны не злые существа, – продолжал Ветер. – Но они очень любопытны. При виде человека им хочется попытаться принять его вид, для этого же им нужно взять так скажем слепок. Поэтому они обволакивают человека своей, гм, субстанцией...

На сей раз мыслеобразов Ветер не отправлял, но разошедшееся воображение все сделало само. Ивор ощутил, как желудок подкрадывается к горлу.

– Потом сморкун оставляет человека в покое и пытается принять его облик, но у него обычно ничего не получается. После этого сморкун забывает игрушку и отправляется на поиски нового человека. Это становится его навязчивым желанием.

– В чем же опасность? – поднял руку Мефодий. Ивор покосился на друга, неужели есть в этом мире что-то, чего он не знает.

– Опасность в том, что человек не может жить, когда его рот и нос забит соплеобразной субстанцией. Он просто захлебывается в смрадной пахучей жиже. А уж если она попадет человеку в легкие...

Из комнаты выбежало несколько человек. Ивор испуганно сглотнул и поглядел на Рудольфа. Тот о чем-то напряженно думал, потом вскинул руку.

– Да, молодой человек, – Ветер обратил к нему свой суровый лик.

– Я ни разу не видел подобных существ в зоопарке, – начал Рудольф. – И в цирке тоже. Предлагаю вам сделку – мы ловим с вами парочку сморкунов, дрессируем их и загоняем в ближайший цирк. Я уверен, что цирковые боссы отвалят за него кучу субстанции волшебства!..

Ветер на некоторое время застыл, что-то подсчитывая в уме. Поднялась Изида, ровная и твердая, как фонарный столб.

– Я думаю, начальник охраны начал не с того, что необходимо знать новичкам, – строго сказала она. – А знать им нужно правила внутреннего распорядка и режим фабрики.

– Ах, это, – рассеяно протянул Ветер, все еще размышляя. – И так, бойцы! Подъем в семь, отбой в девять. Обед в два, завтрак в восемь. По фабрике не шляться, ходить только с провожатыми или по тропам для новичков. Все, пожалуй.

Собравшиеся недоуменно моргали, Изида встала рядом с Ветром.

– Я думаю, они не совсем поняли ту мысль, которую ты должен был им донести, – сказала она. Ветер не уловил иронии, он шевелил бровями, морщил лоб, тер затылок. Изида улыбнулась и повернулась к залу.

– Хорошо, я переведу вам то, что хотел сказать многоуважаемый начальник охраны. Встаете вы в семь часов утра. Зарядка, водные процедуры, построение и провожатые ведут вас на завтрак. Далее свободный час, и с десяти начинается учеба. Учеба будет проходить здесь. В два часа обед, куда вас опять же проведут провожатые. Далее снова учеба до пяти часов, потом свободное время и ужин. В столовую вас опять ведут провожатые. Отбой в девять часов, до этого времени вы можете заниматься в хранилище образов либо у себя в комнатах. Таков распорядок на первую неделю.

– А потом? – тут же спросил кто-то с галерки.

– А что будет потом, вам объяснит Кондратий, когда придет время.

Рудольф что-то шепнул Мефодию, тот беззвучно затрясся в тщетной попытке удержать смех. Ивор покосился на Алину, девушка сидела и сосредоточенно слушала Изиду. В руках она сжимала звезду.

– О правилах распределения вам расскажет Рой, – сказала тем временем Изида. Карлик обошелся без эффектных появлений, он банально вошел в дверь. Его кафтан сиял, как новенькая игрушка. Он чопорно приветствовал собравшихся, даже шаркнул ножкой и раскланялся. Ветер отвлекся на мгновение от своих расчетов и громко фыркнул.

– Приветствую, стало быть, полноценных работников фабрики волшебства, – начал Рой. Он обвел взглядом ряды парт и увидел Алину. Взгляд его потеплел. – Я, стало быть, расскажу вам о правилах распределения. Тем более что они очень просты.

Алина подалась вперед, глаза ее заблестели. Тонкие пальцы сжали жетон.

– На фабрике волшебства есть десять основных отделов. Это Аналитический, – он повернулся к Изиде и склонился перед ней, – отдел безопасности, – карлик кивнул Ветру, – отдел кадров, землеройный отдел, производственный отдел, стало быть, хозяйственный...

Пока он говорил, Ивор заскучал. Чтобы занять себя, принялся любоваться Алиной. Он скользил взглядом вдоль завитушек ее волос и воображал, как бы они здорово выглядели, если бы она надумала менять прически подобно Изиде.

Девушка внимательно слушала Роя, но в какой-то момент она почувствовала его взгляд и повернулась. Юноша встретил ее глуповатой улыбкой, Алина тут же отвернулась, вновь уставившись на Роя, но на щеках появился румянец. После этого, Ивор мог поклясться в этом, лектора она слушала уже не столь внимательно.

Собрание шло еще очень долго. Перед ними выступали разные люди, делились впечатлениями о фабрике, внушали патриотические настроения и трудолюбие. Ивор мало чего расслышал, а запомнил еще меньше. Вся надежда была на звезду, куда, по словам Изиды, должен был записаться полный отчет собрания.

Зато стоило ему лишь закрыть глаза, как перед внутренним взором во всей красе представала Алина. Правильные черты лица, кудряшки, длинные загнутые реснички и глаза. Ох уж эти глаза!

Ее длинные тонкие пальчики с острыми ноготками. На правой руке небольшой ожег, Ивор испытал почти физическую боль, когда увидел его. Бедная, наверное, ей было очень больно, когда она его получила. От этих мыслей ему делалось жарко от желания оказаться в тот момент рядом, защитить, утешить...

А потом случилось страшное – собрание закончилось, все встали и начали расходиться. Поднялась и девушка.

– Пора идти, – сказала она, Ивору почудилась в ее голосе грусть.

– Да, – ответил юноша.

Девушка улыбнулась и пошла к выходу, Ивор послушно двинулся следом.

– Стой-стой-стой! – схватили его сильные руки. – Ты куда это собрался?

Ивор узнал голос Рудольфа.

– Пусти, – Ивор попытался сбросить тяжелую руку, но это было совершенно нереально. – Мне надо идти...

– Она околдовала его, – воскликнул рыжепрядый, и прядка часто-часто закивала на его голове. – Я слышал, есть такое растение...

– Веришь всякой гадости, – влез Мефодий. – Я тебе тысячу раз говорил, что околдовать человека можно лишь с его соизволения...

Ивор попытался вырваться, чтобы проследовать за Алиной.

– Ивор, – воскликнул Рудольф. – Девочки направо, мальчики налево. Чем ты слушал, когда выступал Рой?

Юноша медленно приходил в себя. Светлые кудряшки Алины исчезли за дверью, она вновь была в центре стайки девушек, а значит за миллион поприщ на другом конце Государства. Даже попрощаться забыла, вот ведь ветреная девчонка. В груди Ивора словно разлилось теплое молоко.

– А по какому принципу будут распределять жилье? – спросил Мефодий Роя.

– Вы все узнаете, стало быть, в свое время, – ответил карлик. – Мужчины, стало быть, идемте за мной. Я покажу вам первую неизменяемую трассу от учебных, стало быть, корпусов до вашего общежития.

Шумной толпой они отправились следом за Роем. Рыжепрядый озабоченно оглядел новобранцев и сказал:

– А мальчиков то у нас в разы больше. Это значит, что нужно поторопиться с охмурением девушек, а то всех разберут.

Он толкнул Ивора в бок и хохотнул. Юноша надулся, шуточки рыжепрядого впервые показались неуместными и плоскими.

Выйдя на улицу с удивлением увидели, что день подходит к концу. Запад был еще светел, зато с востока подступали сумерки. Ивор не сумел удержать возглас удивления. Только что вдоль дороги ничего не было, и вдруг откуда ни возьмись появились ряды изящных фонариков с яркими огоньками внутри.

– Как вы это делаете? – воскликнули Мефодий и Раздвачет почти одновременно.

– Это хозяйственный отдел, стало быть, старается, – ответил Рой. – Для меня это тоже загадка.

Впереди показался трехэтажный квадратный дом со множеством больших окон и крыльцом в центре. Карлик тут же свернул к нему и взмахнул рукой. Входная дверь распахнулась, и на крыльцо вышел толстый приземистый человек. Лицо его было очень подвижно.

– Знакомьтесь, – сказал Рой, – это, стало быть, Бондарь – смотритель фабричных общежитий.

Бондарь расплылся в добродушной улыбке. Он громко хлопнул в ладоши и растер их энергично.

– Новые подопечные. Хорошо, очень хорошо. Десять лет уже вас не было! – сказал он тонким бабьим голосом. – Заходите. Вы знаете, кого я имею ввиду.

От толпы неуверенно отделились десятка два человек. Среди них оказались Скорец со своим подопечным, парень с синими волосами и Гуся. Остальных Ивор еще не успел изучить.

Все удивленно глядели на Бондаря и друг на друга, многие терли носы.

– Да-да, именно вы, – ободрил их смотритель. – Молодцы, быстро хватаете. Идемте скорее.

Он развернулся и потопал к зданию, выбранные им люди потянулись следом. Рой повел остальных дальше, первый корпус исчез среди зелени. Второй корпус точь в точь походил на первый. У Ивора возникло ощущение дежавю. Рой совершенно как в прошлый раз поглядел на здание, дверь открылась, и к ним вышел... улыбающийся Бондарь.

– О, ужасно рад вас видеть, – сказал он, как будто видел их впервые, хотя по хитрому блеску глаз было понятно, что толстяк просто шутит над ними.

– Ух ты! – восхитился Рудольф. – А вы научите нас быть одновременно в двух местах.

– Все может быть, – с улыбкой ответил Бондарь. – А теперь те, кого я назвал, сделайте шаг вперед.

Ивор собрался было удивиться, но тут его носа коснулось что-то мягкое и влажное. Юноша вздрогнул, поднял руку, чтобы убрать предмет, но ничего не нащупал. Невидимые пальцы сжали нос и потянули к общежитию. Ивор поглядел на Бондаря и поймал его улыбающийся взгляд. Смотритель кивнул и тут же отвел глаза.

Вместе с двумя десятками коллег он отделился от поредевшей толпы. Рядом шумно удивлялся Рудольф. Мефодий тоже был с ними. Из знакомых лиц Ивор увидел Раздвачета, который с грустью глядел на своего высокого протеже, сгорбившись уходящего следом за Роем.

Когда они направились за Бондарем, кто-то окликнул их. Смотритель остановился и подождал, пока к ним подойдет Кондратий и Клемент.

– А эти здесь зачем? – пробурчал Рудольф. – Вот не было печали!..

Кондратий отвел Бондаря в сторонку, о чем-то поговорил с ним. Тот нахмурился, попытался возразить, но начальник отдела кадров был непреклонен. Смотритель тяжело вздохнул и кивнул.

– Блат, великое дело, – прошептал Рудольф. – Надо будет тоже обзавестись папой на руководящей должности.

– Так у тебя и так вроде бы папа... – начал было Мефодий.

– Тс-с-с, – приложил палец к губам Рудольф. – Даже если бы у моего отца были возможности, я ни за что не воспользовался бы ими. То, чего я добиваюсь в жизни, должен сделать я сам, а не кто-то другой.

– Жалко, что Клемент не такой, – проговорил Ивор.

– Ничего страшного, – беспечно ответил Рудольф. – Зато будет над кем пошутить.

– Гляди, чтобы он над нами не подшутил, вместе со своим высокосидящим папочкой, – заметил Мефодий.

Общежитие разочаровало. Стены, потолок, пол – все было вытянуто из типовой синей тянучки. Ивор оглядел фойе, но не нашел даже намека на украшения. Везде взгляд встречали одинаково гладкие синие поверхности. Если бы не сила тяжести, запросто можно было бы перепутать стену и пол. Потолок отличался лишь наличием держателей под масляные лампы, сделанные угадайте из чего? Все из той же синей тянучки.

Еще больше поразила друзей мебель. Увидев ее, Ивор поперхнулся, Рудольф рассмеялся, а Мефодий нахмурился. Неизвестный строитель общежития, не мудрствуя лукаво, вырастил интерьер вместе со зданием. И материалом послужила все та же синяя тянучка. Ивору даже захотелось поднять ближайший стул и проверить, не забыли ли его отделить от пола.

– Вот это фортель, – воскликнул Рудольф. – У нас сарай сделан с большим вкусом.

– Это потому, что его делал дядя Клоп, – буркнул Мефодий.

Не только они выразили недовольство, но Бондарь не замечал их постных лиц. Половину фойе отделяла длинная тянучечная стойка, за которой ютился стол, стул, пара шкафов и большая коробка. Все перечисленное сливалось со стенами.

– Та-ак, – протянул Бондарь, усаживаясь за стол. – Кто тут у нас есть?

Он начал бормотать что-то, перебирая информаторы, лежащие перед ним. Ученики заскучали, озираясь по сторонам. Взгляд Рудольфа рассеяно скользивший вдоль стен, вдруг остановился, сделался внимательным. Рыжепрядый расплылся в улыбке и ткнул Ивора. Юноша не сразу заметил изображение, неведомо как нанесенное на стену цветом чуть более темным, чем синяя тянучка. Разглядеть его можно было лишь под определенным углом, поэтому остальные его не видели.

Ивор наклонил голову и ахнул. Вся стена была изрисована картинками.

– Гляди, – указал пальцем Рудольф на одну из картинок и зажал рот, чтобы не рассмеяться в голос. Ивор разглядел двух хулиганского вида парней стоявших перед толстяком очень похожим на Бондаря. Юноша прошептал слово извлечения сути и образы ожили.

– За взрыв в туалете и за котлетный бунт в столовой вам полагается дисциплинарное наказание, – говорил Бондарь бабьим голосом. – Но если вы поделитесь со мной вашими запасами субстанции...

Он многозначительно замолчал, образ поплыл и стерся, Ивор вновь глядел на картинку на стене.

– Все не так плохо, – прошептал Рудольф. – Наш смотритель трезвомыслящий человек и с ним можно договорит...

– Генда, Борм – пятая комната. Клав и Препон – шестая, – начал выкрикивать Бондарь, разобравшись, наконец, со своими информаторами. – Раздвачет, Мефодий – седьмая...

Рудольф едва не упал от смеха. Ивор недоуменно поглядел на него, рыжепрядый не мог произнести ни звука, лишь махнул рукой в сторону Мефодия. Ивор поглядел на друга и все понял. Дородный юноша стоял надувшись, глядя в пол, напротив него точно с таким же выражением лица топтался Раздвачет.

– А нельзя как-нибудь изменить... – начал он.

– Нельзя, – отреза Бондарь. – Хотя...

Он рассеяно замолчал, Мефодий с Раздвачетом с такой надеждой подались вперед, что соприкоснулись плечами. Отскочили друг от дружки, словно их ударила молния.

– Хотя что? – спросил Мефодий.

– После того случая... – пробормотал Бондарь, сосредоточенно разглядывая коробку из синей тянучки. – Короче, есть возможность поселить одного из вас в кладовке. Если вы решите, кто из вас пойдет на такое...

По тому, как отпрянули ученики, сразу стало ясно, что ни один из них подобной перспективой не прельстился. Раздвачет возмущенно фыркнул, развернулся на каблуках и отправился по коридору в поисках названной комнаты. Мефодий кинулся следом, а то еще чего доброго смотритель подумает, что он выбрал кладовку.

– Они же убьют друг друга, – прошептал Рудольф с таким видом, как будто хотел это увидеть. Глядя вслед самым умным людям фабричного города, Ивор не удержал улыбки.

– Рудольф и Ивор, – вдруг сказал Бондарь, друзья перестали улыбаться и поглядели на смотрителя. Тот оторвался от созерцания ящика и объявил: – Девятая комната.

Ивор хотел переспросить, где она находится, но его вдруг сорвало с места и потащило по коридору. Мелькнула лестница, коридор второго этажа и он очутился у двери синего цвета с цифрой "9". Юноша тряхнул головой, Бондарь опередил его и послал нужный мыслеобраз.

– Всех назвал? – Бондарь обвел учеников строгим взглядом.

– А я? – раздался обиженный голос, и появился Клемент, до сих пор стоявший в сторонке. – Неужели в этом клоповнике не найдется приличной комнаты для нормального сотрудника фабрики волшебства?

Парень брезгливо покосился на остальных и отодвинулся от них на шаг, прижимая к носу платок с благовониями. Ивор услышал, как ворчит рядом с ним Рудольф.

Бондарь гневно вскинул подбородок, впившись глазами в Клемента, выглядело это страшновато, но сын Кондратия не поддался.

– Мой отец говорит, что на вашу должность давно просится его старый знакомый... – проговорил он.

Смотритель поник, словно проколотый шарик. Взгляд его сделался подобострастным, глаза смотрели куда угодно, только не в глаза собравшимся.

– Ты... – ломающимся голосом сказал он, – поживешь пока в гостевых апартаментах. Там четыре комнаты, душевая кабинка и своя столовая.

Клемент самодовольно выпрямился. Оглянувшись на остальных, он сказал:

– Вот видите. Стоит лишь упомянуть волшебное имя моего отца... – он улыбнулся, – и все встает на свои места. Приличные люди получают приличное жилье, а все остальные...

Ивор вытянул руку, как раз вовремя, чтобы перехватить ринувшегося Рудольфа.

– Пусти, – прошипел тот.

– Не время! – зашептал ему в ухо Ивор. – Я уверен, возможность подвернется. Нужно подождать!

– Почему это ты считаешь себя приличным? – выкрикнул Рудольф через руку Ивора. – Тоже из-за своего папочки?

– Потому, что в отличие от вас, я потомственный работник, – Клемент глядел так, как будто его заставили объяснять ребенку прописные истины.

– Я тоже потомственный, – сказал Рудольф яростно.

– Твой отец попал на фабрику в прошлый свободный набор, – брезгливо сморщился Клемент. – Это ты называешь потомственностью? Мои предки трудились здесь с момента основания фабрики. Сам Первый Волшебник вручил моему прадеду истинную сферу волшебства и выделил долю в источнике. А ты что можешь рассказать о своем прадеде? Наверняка, он был чем-нибудь вроде... – он зацепился взглядом за Ивора и презрительно скривился, – сыном мясника.

Настала очередь Рудольфа удерживать Ивора от опрометчивых поступков, хотя тот сам не знал, что бы сделал, если бы рыжепрядый выпустил его. Когда юноша перестал рваться к Клементу, Рудольф сказал:

– Прапрадед, говоришь, у тебя был героем? – он окинул Клемента с головы до ног оценивающим взглядом и добавил. – Да, парень. Мельчает твой род, мельчает.

Клемент побледнел, улыбка пропала с тонких губ. Бондарь поспешно закричал:

– Все, кончай разговоры. Кладите свои звезды в соответствующие ячейки. И не вздумайте ошибиться. Однажды один ученик положил звезду в ячейку, обозначающую кладовку. Весь период обучения он провел именно там.

Пухлые руки указали на ящик из синей тянучки, на который он все время косился. Стенки ящика исчезли, собравшиеся увидели перед собой миниатюрную модель общежития в разрезе. Ивор прикинул, где находится их комната и увидел в нужной ячейке две прозрачных звезды. Выходит в их комнате уже кто-то живет?!

– Кладите, не стесняйтесь, – рявкнул Бондарь. После выходки Рудольфа Клемент уже не казался таким страшным, поэтому смотритель злился на себя за проявленную слабость.

Ивор поспешно положил звезду и отдернул руку. Та вспыхнула и вдруг исчезла. Юноша испуганно рванулся вперед, презрительно фыркнул Клемент. Пальцы раздвинулись, пропажа материализовалась прямо в ладони. На макете в ячейке их комнаты теперь сияло три маленькие звездочки.

– Отлично парень, следующий.

Ту же процедуру повторил Рудольф.

– Чего встали? Быстро в свою комнату! – крикнул Бондарь. Друзья наперегонки бросились к лестнице на второй этаж. Из-за спины неслись бабьи причитания смотрителя: – А куда делись умники? Как их? Мефодий и Раздвачет. Не положили жетон и утопали! Быстро их ко мне!..

Друзья поднялись на второй этаж, завернули за угол и прямехонько уперлись в дверь с цифрой "9".

– Надо же, – сказал Рудольф. – Строители сделали над собой насилие и выдавили на столь любимой ими ровной поверхности выпуклость.

Ивор ничего не ответил, а просто толкнул дверь.

После тотальной одноцветности, цветовая гамма комнаты ударила по глаза, как палка. Юноша зажмурился, рядом что-то кричал Рудольф. То ли ругался, то ли восторгался, у рыжепрядого эти эмоции находятся рядом и порой сразу разобраться что именно овладело другом нереально.

Когда глаза привыкли к новому цвету, друзья разглядели просторную комнату. Стены, пол и потолок светились мягким белым светом. В центре стоял большой круглый стол, поделенный на четыре сектора. В углах, напротив каждого сектора, располагались кровать с тумбочкой у изголовья и большой платяной шкаф. Синего цвета здесь не было и в помине.

Взгляд Ивора сразу упал в правый дальний угол. Кровать, там стоявшая, очень походила на кровать из его детства. Высокая, с полупрозрачным балдахином, выполненная из гнутых тянучечных труб, она была застелена именно так, как он любил. В такой постели он спал, когда мама читала ему сказки. Шкаф был подобран в тон кровати, а тумбочка у изголовья была маленькой копией шкафа.

Рудольф отправился в ближний правый угол, где ждал его простой раскладной диван из зеленой тянучки. Шкаф у рыжепрядого был гораздо просторнее Иворова и имел малиновый цвет. Зато тумбочка ярко горела оранжевым. Ивор бывал у Рудольфа дома и знал, что и в мебели он придерживается того же принципа, что и в одежде. Чем меньше сочетаются цвета разных предметов, тем лучше.

Зато мебель, расположенная напротив их мест, имела совершенно одинаковую форму и размеры, словно жили там...

– Близнецы, – проговорил Ивор и зажал себе рот. Подобную несдержанность обычно себе не позволял. Впрочем, сегодня удержаться было практически невозможно, ибо перед ними действительно предстали два совершенно одинаковых человека. Невысокие, коренастые, они до последнего волоса на голове походили друг на друга. Обычно взрослые близнецы стараются изменить хотя бы прически, но это явно было не про соседей Ивора с Рудольфом.

Один из парней сидел за столом и разглядывал информатор в виде щепки, второй лежал на постели и глядел в потолок.

– Здравствуйте, – сказал Ивор.

– Здорова, пацаны! – жизнерадостно махнул рукой Рудольф.

Их слова повисли в воздухе. Близнецы переглянулись, один требовательно поднял брови, второй помотал головой. Первый нахмурился, второй пошевелил кожей на лбу. Ивор понял, что между мужчинами идет оживленная беседа, причем слова им совсем не требовались.

– Вы что, немые? – спросил Рудольф.

После очередного безмолвного диалога один из близнецов, тот который сидел за столом, тяжело вздохнул и сказал глухим скрипучим голосом.

– Простите нас. Мы не любим болтовню. У нас составлен график. Только вот мы им давно не пользовались и забыли, кто сегодня говорит за двоих... – он неодобрительно поглядел на брата, тот фыркнул и сделал вид, что его больше интересует потолок. Близнец сидевший за столом тяжело вздохнул и продолжил. – Меня зовут Боб, моего брата Бик. Мы из землеройного отдела...

– Все понятно, – ответил Ивор. – Будьте спокойны, мы постараемся вас не беспокоить.

Боб кивнул, и тут же погрузился в информатор. Взгляд его стал отсутствующим, лицо застыло. Руки безостановочно крутили щепку.

– Ух ты! – раздался восторженный крик со стороны Рудольфа. – Отец рассказывал – я не верил. Сейчас вижу, прав был батя!

Он смотрел себе под ноги. Ивор поглядел на пол и ахнул. Под Рудольфом тянучка уже не была белой, она переливалась всеми цветами радуги. Ивор опустил взгляд и увидел под собой точно такое же цветовое пятно.

– Что это?

– Эмоциональное пятно, – пояснил Рудольф. – Пол настроен так, что переводит наши эмоции в цвета и показывает их всем вокруг. Это сделано для того, чтобы мы внимательней относились друг к другу.

Ивор с любопытством поглядел себе под ноги. Под ним преобладал оранжевый цвет, оттененный со всех сторон розовым. Был здесь и зеленый, синий и желтый.

– Отличное цветовое пятно, – сказал Рудольф. – Дай-ка вспомнить. Оранжевый цвет – любопытство, красный – беспокойство, зеленый – спокойствие, желтый – радость, голубой – ожидание, синий... Гм, а что обозначает синий? Забыл!

– Может быть, сонливость? – предположил Ивор наугад.

– Гм, – Рудольф поглядел под ноги. Синего цвета у него не было и в помине. В его цветовом пятне явно преобладал желтый цвет и его оттенки.

– Здорово. А можно как-нибудь определить хитрость?

Взгляды их встретились, Рудольф рассмеялся.

– Ты читаешь мои мысли, – сказал он. – Да, цветовое пятно позволяет увидеть ложь. Сейчас ты уже не обманешь меня просто так! Кончились твои деньки!

– Что?! Да я никогда тебя не обманывал!

– Да?! А кто десять лет назад спер мою тянучечную лошадку?! А ну, отвечай!

Ивор фыркнул и отвернулся, спокойные тона под ним сменились на более яркие.

– Ага! Попался ворюга!

– Это не я! Меня подставили! Требую дополнительного расследования.

Они потешно сцепились и рухнули на ближайшую кровать. Боб и Бик переглянулись, эмоциональные пятна под ними почернели и клубились, словно грозовые тучи.

Едва освоились каждый в своем углу, как в глазах потемнело, Ивор отчетливо увидел стол, на котором дымилась огромная кастрюля с супом. Запаха юноша не почувствовал, мыслеобраз был неполон.

– Что это было? – воскликнул Рудольф со своего дивана. – У меня начались голодные галлюцинации?

– Ужин, – коротко пояснил Боб.

– Ужин?! Здорово! Я проголодался, как тысяча зубастых пузожоров! – возликовал Рудольф.

Продолжая дурачиться и хохотать, они вышли в коридор и спустились на первый этаж. Впереди весь коридор перегородили трое диковатого вида парней, высокие настолько, что самый крупный задевал макушкой светильники на потолке.

Парни развлекались тем, что тыкали друг друга в грудь огромными кулачищами. Звуки были, словно молотом били по наковальне, завернутой в плотную ткань. Если кто-нибудь из них отклонялся назад, хотя бы на полпальца, остальные гоготали и принимались дубасить его по затылку.

– Вот он, незамысловатый быт сынов кузни и молота, – прокомментировал Рудольф. Ивор узнал детей Гермеса.

– Откуда они здесь? – сказал он. – Я не видел их среди тех, кто шел к нашему общежитию.

– А я слышал, что они всегда опаздывают. Уж очень неуклюжие.

Рудольф замолчал, в глазах мелькнули хитринки.

– Нет, – замотал головой Ивор. – Ты отдаешь себе отчет, что они в два раза крупнее нас, и их в два раза больше?

– В полтора, – беззаботно отозвался Рудольф. – Идея просто отличная. Она тебе понравится!

Он направился к здоровякам, громко крича на все фойе:

– Ба, кого я вижу! Настоящие мужики пробрались таки сюда, в цитадель хлипкости, в оплот мускулов из каши и животов из жира, в клоаку рахита.

Ивор удивленно слушал рыжепрядого. Общение с Мефодием явно пошло ему на пользу. Хотя, вряд ли он понимает хотя бы половину мудреных слов.

Зато на сынов кузнеца его речь произвела неизгладимое впечатление. Не поняв ничего, они сконфузились и уставились на Рудольфа с уважением.

– Вы чего здесь? – спросил рыжепрядый, переходя на нормальный язык. Когда он подошел к ним вплотную, особенно ярко стало видно, насколько дети кузнеца крупнее не маленького Рудольфа.

Здоровяки переминались с ноги на ногу. Родились они одновременно, хотя на лицо были разные. Старший из них (а Бух родился на десять минут раньше братьев) регулярно заходил в лавку отца за мясом.

– Ждем местного заправилу, – гулко ответил Бух. Он был настолько высок, что ему приходилось сутулиться, чтобы не касаться головой светильников.

– Слушайте, мы тут уже устроились. Хочу вам дать совет, – сказал Рудольф и подмигнул Ивору. – Комнатки здесь маленькие, развернуться негде. Тем более таким видным людям.

Парни нахмурились, Бух угрожающе сжал кулаки.

– Кто здесь главный? – пророкотал он. – Он у меня испробует кулаков сынов кузнеца.

– Нет-нет-нет! – замахал руками Рудольф. Он понизил голос. – Здесь так нельзя, силой тут ничего не добьешься. Чего доброго еще с фабрики турнут. Тут нужна хитрость.

Здоровяк почесал рукой затылок, его братья скопировали это движение до мельчайших подробностей. Ивор понял, что это означает у них глубокую задумчивость.

– Не сильны мы в хитростях, – проговорил, наконец, старший брат. – Нам бы грудь в грудь, да честный кулак.

– Я помогу вам, – сказал Рудольф. – Давайте мне свои звезды, и все будет в ажуре.

Братья почесали головы еще раз, сгрудились в кружок и посовещались, потом старший брат собрал и протянул артефакты.

– Держи. Но если ты нас обманешь!..

Лицо здоровяка не сулило Рудольфу ничего хорошего. Один из братьев поглядел и на Ивора. Тому вдруг захотелось находиться где угодно, только не здесь. Дети кузнеца хоть и не шибко умны, но память у них прекрасная. Если они решат, что Рудольф в чем-то виноват и запомнят, что Ивор был вместе с проказником – быть беде. Не пришлось бы остатки жизни провести, прячась от гнева близнецов.

– Рудольф, ты уверен в том, что задумал? – прошептал он, когда они протиснулись рядом со здоровяками и направились к стойке Бондаря.

– Как никогда, – ответил рыжепрядый с ослепительной улыбкой. – Одной палкой я зашибу двух ушастых. Раз – помогу хорошим добрым людям.

Рыжепрядый остановился рядом с макетом общежития на столе смотрителя.

– Два – поставлю на место этого выскочку и гордеца Клемента.

Он с грохотом высыпал звезды братьев в ячейку с четырьмя комнатами, душем и кухней. Туда, где одиноко мерцал слепок звезды Клемента. Полыхнуло, братья удивленно подняли руки, разглядывая что-то.

– Отлично! – воскликнул Рудольф. – Звезды вернулись к своим владельцам, магия работает. Бедный Клемент.

Ивор все понял и едва не рассмеялся.

– Здорово, – он оглянулся и увидел Бондаря, выходящего из-за угла. – Но я думаю, нам нужно поторопиться.

Они поспешно покинули фойе, на улице уже собрались ученики, готовые идти на обед.

– Привет, – как ни в чем не бывало приветствовал их Рудольф. – Где наш провожатый?

В столовую их вел суровый невысокий парень. Разговорчивостью он напоминал Боба, поэтому кроме имени Углеб, которое им объявил Бондарь, ребята о своем провожатом ничего не знали.

Зато и он ими не интересовался совершенно. По головам не считал, ждать никого не ждал. У Ивора сложилось впечатление, что Углебу было совершенно безразлично вести двадцать человек или одного.

Парень показал им дорогу. На сей раз дома вокруг не прыгали в разные стороны, а спокойно стояли на месте.

– У вас есть допуск, поэтому маршрут фиксиован, – кратко ответил Углеб на вопрос Раздвачета.

Столовая оказалась тем самым помещением, где они отмечали заключение контракта. Из трех девушек-хохотушек сегодня была лишь одна – черненькая. От вчерашнего легкомыслия не осталось и следа, скорее даже появилась хмурость. Девушка стояла за стойкой и материализовала на подносы нужные блюда.

Рудольф попытался завязать разговор, но она отвечала односложно, смотрелась мимо, сзади напирали другие посетители. Взяв подносы, они отправились на другой конец зала и уселись за крайний столик.

– Как тебе твой новый сосед? – спросил Рудольф Мефодия. При упоминании Раздвачета тот мгновенно надулся и покраснел.

– Сволочь! Ты бы знал, какая он сволочь! Если так дальше пойдет... до смертоубийства дело может...