Текст книги "Фабрика волшебства (СИ)"

Автор книги: Алексей Кривошеин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Сегодня свершилось настоящее чудо – все без исключения прошли контракт. Вы все приняты!

Ответом был восторженный рев сотни голосов. Кто-то поднимал бокалы, кто-то просто кричал и хлопал в ладоши. Громче всех конечно же кричали и хлопали официантки.

– Сегодня отдыхайте, – сказала Изида. – А мне пора, меня ждут профессиональные обязанности. Вас же никто гнать не будет – сидите здесь, сколько пожелаете. В город можете вернуться через эту дверь, завтра вы должны быть у ворот ровно в девять утра. За опоздание – строгое наказание. Не забывайте, что теперь вы наши. Со всеми потрохами наши. Желаю удачи!

Безо всяких звуков и спецэффектов она исчезла, но собравшиеся не были огорчены. Они повернулись каждый к своему столику и принялись праздновать начало новой жизни.

Первый день на фабрике

На следующее день погода испортилась.

Холодный северный ветер затянул небо тучами, мелкий противный дождь кидал в лицо холодные брызги. Ивор обожал свою безрукавку и терпеть не мог куртки, но сегодня пришлось ее надеть. Не тратить же на защиту от дождя субстанцию, в конце концов. А прийти мокрым в первый день работы, это уже слишком. К тому же там будет Алина...

Он натянул капюшон и шлепал по мокрой тянучке, ничего не замечая вокруг. Плохая погода ни капли его не трогала. Контракт позади, отец окончательно смирился с решением сына и даже обрадовался его победе.

Теперь я не просто сын мясника, – ликовал юноша, – я работник фабрики волшебства. Завидуйте все – я работник фабрики волшебства!

Он то и дело трогал звезду, которая была прикреплена к безрукавке под курткой. Долго сомневался, может, стоит наколоть ее сверху, чтобы все видели, ругал себя за мальчишество и снова сомневался, а вдруг меня не пропустят стражи. В конце концов, сошелся на том, что расстегнет куртку так, чтобы видна была пара лучей.

На окраине города его встретили Рудольф и Мефодий. Дородный юноша по обыкновению теребил рваный башмак и шевелил кожей на лбу, Рудольф лучился счастьем и беззаботностью. Звезды обоих висели на всеобщем обозрении и блестели от капель дождя. Шумно поздоровавшись, они направились к фабрике.

Вместе с ними по дороге из вишневой тянучки шагали другие новички, такие же восторженные и возбужденные.

Дождь, наконец, закончился, и Ивор с радостью откинул капюшон. Прядка Рудольфа встряхнулась, как мокрый пес и закрутилась в спираль, чтобы выжать саму себя.

Стражей миновали без происшествий, черные изваяния никак не прореагировали на их шествие, притворившись пустым черным камнем. Ивор в очередной раз подивился их совершенству. Неизвестный скульптор вырезал драконов столь искусно, что казалось, будто сейчас под черной лоснящейся кожей начнут перекатываться могучие мышцы.

Друзья взобрались на последний холм и ахнули. Ивор думал, что после испытания его уже ни чем не удивить, но похоже ошибался. Ибо там, где раньше была гладкая черная стена, теперь высились огромные ворота.

– Откуда они здесь? – воскликнул Ивор. – Неужели построили за одну ночь?!

– Главные ворота доступны только людям, прошедшим контракт, – объяснил Мефодий. – Все, что мы видели во время испытания, было лишь искусной иллюзией, созданной специально для претендентов. По настоящему переступим порог фабрики мы только сегодня.

По обе стороны от ворот стояли высокие башни. Они возносились вверх, словно гордо-выпятившие грудь стражи. Главы их венчали островерхие колпаки круглых крыш, которые заканчивались длинными шпилями с треугольными зелеными флагами на концах. Флаги трепетали на ветру, словно зеленые языки пламени. Друзья разглядели на них эмблему фабрики волшебства – черную сферу в обрамлении четырехконечных звезд.

Ворота были огромны. Высоченные, в несколько человеческих ростов створки были сделаны из черной тянучки, оттенка чуть более светлого, нежели стены. В центре каждой из створок располагался огромный герб фабрики волшебства. Ивору с детства было знакомо его изображение: земной шар, стилизованный под зеленую сферу волшебства, из-за нее встает ярко желтое солнце, все это на голубом фоне неба в обрамлении ослепительно белых облаков.

Они медленно спустились вниз и очутились на небольшой тянучечной площади, разлитой у самых ворот. Ивор задрал голову, пытаясь разглядеть флаги на шпилях. Ощущал себя муравьишкой, замершим посреди подсобки отца и взирающим на дверцу холодильного куба.

Сегодня на площади собрались только новоиспеченные сотрудники фабрики волшебства.

Юноша огляделся по сторонам. Счастливчиков прошедших испытания оказалось не больше сотни. Теперь можно было разглядеть их без спешки и экзаменационных волнений.

– И вот позади страшные испытания и таинственный контракт. Наши друзья, наконец, могут выдохнуть и познакомиться со своими товарищами. Кто это? Будущие верные друзья или упорные соперники? Об этом друзьям поведает лишь время. Еще чуть-чуть и наши герои ступят туда, где исполнятся их мечты!

– Ты чего там бормочешь? – толкнул его в бок Рудольф.

– Нашу сказку! Уже забыл?

Рыжепрядый выдал самую ослепительную улыбку на какую был способен.

– Сказки будем рассказывать потом! А теперь нужно жить!!!

Вокруг бурлила суматоха. Кто-то стоял в сторонке и неслышно обсуждал происходящее, кто-то, наоборот, хотел всеобщего внимания и шумел, как мог. Разумеется Рудольф тут же пожелал присоединиться к последним и потащил за собой упирающегося Мефодия.

Ивор медленно пошел по площади, глазея по сторонам. Собравшаяся публика выглядела настолько разношерстной, что на какое-то время позабыл об Алине.

Вот бесконечно бегущий Скорец (интересно, он когда-нибудь останавливается или перебирает ногами даже во сне) и Кори, сидящий в коляске. Чуть поодаль Гуся чистит свои линзы мягкой тряпочкой. Стеклышки действий лопоухого парня не одобряют и прячутся от его рук кто где.

– Давай помогу, – сказал малышу парень с синими волосами и поймал линзу, которая коварно пряталась на затылке.

В самом углу площадки высились дети кузнеца Гермеса. Ивор попытался вспомнить их имена. Кажется Бух, Бах и Дзинь. Или, быть может, Бац, Шмац и Бабац? Впрочем, Рудольф как-то рассказывал, что их имена меняются в зависимости от того, что братья делают в данный момент. Сейчас например они затеяли возню. Двое братьев набросились на третьего и вовсю дубасили его своими огромными кулачищами. Если бы третий брат при этом не гоготал восторженно и не ухал так, будто его хлещут веником в бане, Ивор подумал бы, что пора вызывать стражей.

Раздвачет как всегда о чем-то рассказывает, сумел-таки отыскать благодарного слушателя. Высоченный тощий парень неуютно горбится, словно стыдится своего роста. На сына владельца лавки информаторов глядит с восторгом и кивает каждому слову.

– Ты держись меня, Рузик. Тогда не пропадешь. А то ходят тут всякие...

Раздвачет неодобрительно поглядел туда, где мелькнула темная роба Мефодия.

Клемента нигде не было видно. Наверное, не желает праздновать со всякой чернью. Ивор представил высокомерное сморщенное лицо и холеную руку с благовонным платочком и ухмыльнулся. Тяжело ему будет без его подхалимов.

Увидел он и тех, на которых во время испытания не обратил внимания. Особенно это касалось девушек. Образ Алины затмил в его сознании всех остальных.

Впереди мелькнули золотистые кудряшки, и юноша разом все позабыл. Алина стояла в сторонке в обществе нескольких девушек.

Подойти так и не решился, любовался со стороны. Девушка, почувствовала его взгляд, и подняла глаза. Ивор затрепетал, Алина улыбнулась теплой открытой улыбкой, какую дарят лишь хорошим друзьям. Ивор оглянулся, нет ли позади него кого-нибудь, кого могла знать девушка, потом робко махнул в ответ.

Подруги Алины склонились друг к другу и зашушукались. Одна из них, высокая и черноволосая, высокомерно поглядела на юношу и сделала такое лицо, будто ей показали какую-то гадость. Но Ивор был уже настолько счастлив, что даже не заметил этого коллегиального обсуждения собственной персоны. Он только и мог, что стоять и глупо улыбаться.

Из толпы вынырнул Рудольф, всклокоченный и раскрасневшийся, его рука по-прежнему цепко держала пухлую ладонь Мефодия.

– Как ты тут без нас? – жизнерадостно крикнул рыжепрядый, взгляд его остановился на Алине. Парень подпрыгнул и принялся кричать, размахивая руками.

– Алина, привет! Мы здесь!

Девушка ответила новой улыбкой и взмахом руки.

А ведь она улыбнулась Рудольфу охотнее, чем мне, вдруг подумал Ивор. Теплое щемящее чувство в груди разом переродилось в едкую ревность. Неодобрительно покосившись на Рудольфа, он отошел в сторону. Что он мог противопоставить спортивному и пронырливому рыжепрядому? Ничего!

И тут кто-то закричал: "Глядите!", и все подняли головы.

На стене появились люди, одетые в нарядные кафтаны. У каждого в руках был какой-нибудь музыкальный инструмент. Ивор увидел скрипки, флейты, медные трубы, тарелки и еще что-то, совершенно ему незнакомое. Музыканты встали вдоль стены на равном расстоянии друг от друга и замерли. Застыла в предвкушении вся площадь.

Музыканты одновременно подняли инструменты.

– Тра-та-та-там! Там-там-там! – грянула торжественная мелодия. Ивор ощутил, как все вокруг дрожит от мощных аккордов.

Словно подчиняемые музыке, ворота дрогнули и начали отворяться вовнутрь. Ивор ждал, что раздастся скрип или скрежет, испортив чудесную мелодию, но створки двигались совершенно беззвучно.

У ворот образовалась небольшое столпотворение, каждый пытался первым увидеть территорию фабрики волшебства. Ивор вытянул шею, сердце убыстрило бег. Воздух наполнился возгласами разочарования, за воротами клубился все тот же защитный туман, который скрывал фабрику с высоты Обвала.

Створки распахнулись полностью, музыка резко умолкла. Музыканты на стене замерли, ожидая только им известного сигнала. Туман медленно клубился и отступал в стороны, словно отодвигаемый занавес. Сразу за воротами замерли ровными рядами сотни щегольски одетых солдат в зеленых мундирах с белыми, перекрещенными на груди ремнями. В центре этих белых крестов ярко сияли начищенные звезды. На концах ремней висели черные тугие барабаны. Руки, затянутые в белоснежные перчатки сжимали барабанные палочки.

– Товсь! – раздалась резкая команда, шелест сотен рук, палочки замерли над кожаными кругами барабанов.

– Приветственный гимн фабрики волшебства, – объявил невидимый ведущий, – грянули!

Сотни палочек упали вниз, громоподобная дробь пронзила новобранцев с головы до пят. Ивор ощутил, как внутри все вибрирует, наполняя тело свежей энергией. К барабанной дроби добавились звуки скрипок, потом вступили трубы и остальные инструменты. Гимн грянул такой мощный, что захотелось плакать и смеяться одновременно. Ивор осознал, что если сейчас появится директор и прикажет им умереть, они все сделают это, не задумываясь.

В конце импровизированной шеренги барабанщиков появилась Изида. Она шествовала мимо солдат, безупречная и роскошная, и едва она проходила мимо них, как они переставали барабанить. Величественная мелодия медленно затихала, но каждый из собравшихся чувствовал, что она навеки остается в их памяти, продолжая горячить сердца и вселять в разум твердую уверенность в победе.

В облике Изиды все было совершенно. Платье, драгоценности, вплетенные в затейливо уложенные волосы, туфли с бриллиантовыми украшениями, все гармонировало друг с другом и с окружающей обстановкой. Сейчас к ним шагала не просто начальница аналитического отдела, к ним плыло настоящее произведение искусства.

– Вот это красота! – выдохнул Рудольф и Мефодий в кои веки не стал с ним спорить. Даже Ивор был впечатлен, поддавшись магии совершенства. Впрочем, Алина так же точно замерла, глядя на Изиду, не ревнуя и не завидуя. Ибо шагающая к ним женщина была частью красочной церемонии, приготовленной специально для новичков, не зависимо от пола и возраста.

Наконец, Изида дошла до последнего солдата, все барабаны умолкли, музыканты на стенах замерли, опустив инструменты.

– Друзья, я приветствую вас от лица администрации фабрики волшебства, – сказала Изида, и голос ее разнесся над округой.

– Испытание и контракт позади. Впереди долгая и изнурительная учеба. Но это будет завтра, а сегодня ваш день. Каждый из работников фабрики помнит этот день, как самый яркий и запоминающийся. Наша цель сделать его таким. Ваша цель – оценить наши старания.

Она взмахнула рукой, грянули фанфары, женщина отступила в сторону, предлагая им пройти. Робея и озираясь, они двинулись по коридору из барабанщиков. Те замерли неподвижно, лишь улыбки да блестящие глаза выдавали в них реальных людей.

Туман отступил еще дальше, открывая все новые и новые куски фабричных территорий. Ивор увидел несколько десятков пушек, темные дула которых глядели в небо. Позади каждой застыл орудийный расчет.

– Товсь! – раздалась очередная команда. Все вокруг замерло. Замолчала музыка, перестали шушукаться новоиспеченные сотрудники.

– В честь наших новых коллег! – раздался все тот же невидимый голос. – Праздничным салютом! По пасмурному небу! Пли!

Бабах! Пушки громко выстрелили, вверх полетели разноцветные искры. Они потерялись в бесконечных серых тучах, долгое мгновение ничего не происходило, а потом небо расцвело огромными яркими цветами. От подобной красоты у Ивора захватило дух.

Цветы множились, серые тучи не могли выдержать буйства красок. Серость растворилась, словно с неба сдернули пелену. Оно засияло прозрачной синью, на востоке весело светило солнце, одновременно с ним чудесным образом проступили звезды.

Такого чуда Ивор не видел ни разу в жизни. Солнце, звезды и разноцветные цветы фейерверка раскрасили небосвод, как художник, пишущий картину. Каждый из зрителей увидел на этом небесном холсте что-то свое. Тишину колыхнули пронзительные звуки скрипок, в красочное действо незаметно вплелась чудесная неземная музыка. Люди, все до единого замерли, превратившись в один большой орган восприятия прекрасного. И каждый из них испытывал настоящее счастье.

А потом туман расступился окончательно, словно друг, распахнувший объятия. Новички увидели сотни людей, собравшихся поздравить их с первым рабочим днем. Вверх полетели воздушные шарики, кто-то свистел, кто-то хлопал и кричал. Рудольф орал в ответ, рыжая прядка без перерыва изображала на его макушке горячий танец собственного изобретения, из-за чего голова парня моталась из стороны в сторону.

Новички и бывалые работники фабрики двинулись друг к другу и перемешались. Незнакомые люди поздравляли Ивора, вешали на его шею гирлянды из цветов, пожимали руку, хлопали по плечу. Под звуки гимна происходило братание нескольких поколений фабрики.

Ворота за их спинами медленно закрылись, навсегда отрезая путь в прошлую жизнь. И ни один из них не оглянулся.

А потом все успокоилось, словно повинуясь молчаливой команде невидимого режиссера. Орудийные расчеты приготовились к новому залпу, Ивор понял, что сейчас будет что-то еще более захватывающее.

– Историческую картину! В небо фабрики волшебства! Запускай! – скомандовал голос. Бабах! Грянули выстрелы, небо расцвело сотнями цветов.

На сей раз, они увидели настоящее представление. Светящиеся искры сложились в монументальные фигуры древности. Перед ними прошли легендарные годы основания фабрики волшебства. Великий Первый Волшебник поставил над единственным в мире источником субстанции волшебства первый павильон, следом появились новые герои, расширили и закрепили достижения первооткрывателя. Выросли черные стены в виде четырехконечной звезды. Тысячи людей трудились над созданием фабрики. Еще больше расширяло и торило дорогу к процветанию.

"Теперь настает наша очередь", – подумал вдруг Ивор и взглядом отыскал друзей. Рудольф потрясал сжатыми кулаками и что-то кричал. Мефодий крутил рваный башмак, лицо дородного юноши выглядело как никогда решительным.

"Мы не подведем! – Ивор ощутил, как текут по щекам слезы. – Не подведем! Не подведем!"

Но всему рано или поздно приходит конец. Кончилось и небесное шоу. Сотрудники фабрики незаметно исчезли, барабанщики убрали палочки и громко топая, удалились вдоль стены. Ивор с интересом ждал, кто приедет за пушками, ведь не потащат же их на себе солдаты из орудийных расчетов, но пушки банально растворились в воздухе вместе с обслугой.

Ивор тут же нашел себе новое занятие – изучать открывшуюся после исчезновения тумана панораму. Стены стояли на возвышении, вниз уходил достаточно крутой склон. Сама фабрика находилась как бы в углублении, отчего вид от ворот открывался великолепный.

Все свободное пространство внутри черных стен было застроено зданиями всевозможных форм и расцветок. Ивору показалось, что они натыканы безо всякой логики. Лишь в середине располагалась площадь с длиннющим шпилем, уходящим в небо. От нее расходились четыре дороги из черной тянучки, делящие предприятие на четыре равные части. Одна из таких дорог начиналась прямо у них под ногами.

Архитектура поражала разнообразием и буйством фантазии. Прямоугольные здания, цилиндрические, пирамидальные, в виде параллелепипеда и шестигранника. Были даже шарообразные и вовсе уж непонятной формы, похожие на огромный бесформенный гриб, висевший на тонюсенькой ножке. Казалось, все эти геометрические фигуры разбросаны по территории фабрики совершенно хаотично.

– Поглядите, какое красивое здание в виде пирамиды! – воскликнула девушка, стоящая поодаль.

– Какая же это пирамида? – возразил случившийся рядом Раздвачет. – Там расположена башенка с обсерваторией наверху. Я отчетливо ее вижу.

– Друзья, вы ошибаетесь, – Рудольф не мог остаться в стороне. – Там, куда вы указываете, находится роскошный дворец похожий на замок сказочного дракона.

Мефодий громко фыркнул, собираясь произнести свое веское слово, но их прервала Изида, появившаяся настолько внезапно, что заставила подумать, что ее просто перенесли сюда с помощью магии не смотря на то, что "телепортация людей невозможна".

Вечернее платье женщина сменила на брючный костюм, волосы собрала в хвост. Неизменным оставались лишь очки в квадратной черной оправе.

– Не спорьте, это совершенно бессмысленно, – сказала Изида. – Охранные заклинания позволяют видеть лишь те маршруты и места, на которые у вас есть допуск от высшего руководства фабрики. Если допуска нет, то вместо логичного пути вы увидите совершенно безумную мешанину из домов, тротуаров и дорог. По этим дорогам ходить не советую, они могут завести вас в большие неприятности.

– Как же мы станем здесь жить? – растерянно проговорил паренек с синей шевелюрой.

– У вас будет несколько постоянных маршрутов, по ним и станете перемещаться. Постепенно круг ваших обязанностей станет расти, вы определитесь с отделами, а руководители отделов определятся с вами. Тогда и маршрутов станет больше.

Новички загудели недовольно. Каждому хотелось досконально и сразу же изучить фабрику.

– Друзья, торжественная часть нашего представления позади. Сейчас я доставлю вас в учебный корпус, где вы прослушаете лекцию на тему "Техника безопасности на фабрике волшебства". Следуйте за мной и не отставайте. Глупо будет заблудиться и получить выговор в первый же день работы.

Ивор ожидал, что Изида применит магию, но она заставила их выстроится в длинную колонну и, встав во главе, повела прямо в скопище чудесных зданий. По недоуменному лицу Мефодия понял, что тот тоже ожидал чего-то более волшебного. Один лишь Рудольф радовался и порхал как бабочка.

Едва они спустились с возвышения, на котором держались стены, над их головами появился бледный туман, чем дальше они шли, тем плотнее он становился. Вскоре Ивор уже не мог разглядеть небо.

– А этот туман всегда здесь? – раздался девичий голос. Сердце Ивора запнулось за ребра, говорила Алина.

– Да, он всегда над фабрикой, – ответила Изида. – Но не беспокойтесь, его видят лишь новички. Уже на первом уровне посвящения он пропадет, и вы в полной мере сможете любоваться звездным небом.

Они двинулись дальше. Новички то и дело охали, глазея по сторонам, потому что здания вокруг главного тракта то и дело изменяли свое расположение и форму. Ивор изо всех сил таращил глаза, пытаясь уловить момент, в который они подменяют друг друга. Но этот момент неизменно выпадал на период, когда он моргал.

– На фабрике волшебства никогда нельзя быть уверенным, что после того, как ты моргнул, все вокруг осталось на своих местах, – констатировал Мефодий.

– Так это же здорово! – воскликнул Рудольф. Глаза его возбужденно блестели.

– Чего же тут здорового, – удивился Мефодий, – если ты, например, вышел в булочную, брел туда через весь город, а там уже кузня?

– Когда мир преподносит сюрпризы – жить веселее, – беззаботно заявил рыжепрядый.

Ивору казалось, что улица меняет свое направление прямо под ногами. У него закружилась голова, словно он вновь стоял на деревянном пароме, везущем их к последнему испытанию.

– Такое ощущение, – сказал Рудольф, – что попытайся мы повернуть назад, то уже не найдем дорогу в том месте, где она была, когда мы по ней шли.

– Ты прав, сын Зигмунда. Так происходит потому, что я веду вас по своему маршруту. На данном этапе вам здесь быть не положено.

Она остановилась у трехэтажного длинного здания.

– Добро пожаловать в учебный корпус, – сказала Изида с улыбкой. – Отныне вы становитесь учениками, по результатам вашего обучения будет принято решение о том, где вы будете работать.

Шумной толпой они втянулись в подъезд. Ивор ожидал и здесь каких-нибудь чудес, но здание оказалось вполне обыкновенным. Стояло себе и стояло, ни лестницу под ногами изогнуть, ни тем более конфигурацию окон поменять. Даже лампы под потолком висели обычные, масляные.

Лестничная клетка, длинный коридор и аудитория. Здесь не было тех просторов, которые они, еще претендентами, видели в пещере Изиды. Класс был обычный, не слишком большой, но и не маленький. Парты здесь были парные. Пока разглядывал зал, Рудольф уселся рядом с Мефодием, поэтому Ивору пришлось искать свободное место.

Сердце остановилось и едва не выскочило из груди. Алине тоже не хватило места рядом с подругами, и она садилась за свободный стол. Рядом с ним переминался с ноги на ногу Раздвачет, явно собираясь опуститься с другой стороны.

Ивор не помнил, как оказался рядом.

– Разрешите, – бодро воскликнул он, отчего Раздвачет вздрогнул. Юноша оттер обалдевшего парня и уселся рядом с девушкой. Та улыбнулась, как показалось Ивору ободряюще.

– Привет, как дела? – сказал он, первое, что пришло на ум, упорно не замечая злой взгляд Раздвачета.

– Все хорошо, – ответила Алина. Сегодня она выглядела еще прекрасней. Кудрявые светлые волосы были как никогда пышны, острое личико с гладкой кожей лучилось бодростью и задором. На девушке была ее любимая кофточка в полоску и юбочка чуть выше колена. Вместо сапожек она надела изящные туфельки, которые звонко цокали, когда девушка шагала по твердой тянучке.

– Вчера я вела себя не очень хорошо, – она вдруг смутилась. – Просто переволновалась после контракта.

– Ничего страшного, – поспешил успокоить ее Ивор. У него сердце разрывалось, когда она хмурилась. – Я тоже не в себе... когда вижу...

Он хотел сказать "тебя", но смутился и замолчал. Девушка смотрела на него во все глаза и улыбалась. Раздвачет, которому пришлось искать себе новое место, шумно прошел рядом, громко бормоча что-то о наглости неучей, но юноша с девушкой не слышали его.

– Прошу внимания, – голос Изиды разом погасил очаги волнения в зале. Ивор вяло удивился. Брючный костюм женщины преобразился. Теперь на ней была юбка до колен, туфли и черный пиджак с белой блузкой. Волосы женщина затянула в тугую косу. Черные очки неизменно красовались на носу.

– Как она успевает? – прошептала Алина. – Вот бы узнать.

– Я начинаю подозревать, что дело в очках, – шепнул ей Ивор. – Их она ни разу не трансформировала.

Девушка фыркнула.

– Ты хочешь сказать, что все это иллюзия, и на ней сейчас нет ничего, кроме очков?

Они принялись обсуждать эту интересную тему, но Изида возвысила голос, и пришлось отложить разговор на потом:

– Пожалуйста, достаньте свои звезды, которые вам дали после контракта. Храните их так же тщательно, как личные сферы. Звезда фабрики волшебства – это ваше лицо здесь и за пределами темных стен. Согласитесь – величайший позор – потерять лицо. Отныне в звезде будет заключен слепок вашей натуры, звезда – это ваше второе "я", спрятанное в металле. Все, что случится с вами на фабрике – будет фиксироваться в вашей звезде. Все что вы услышите на лекциях или увидите на практических занятиях – все это будет сохраняться там, и впоследствии вы сможете посмотреть эту информацию в любой момент.

Рудольф присвистнул, Мефодий хмурился и двигал кожей на лбу. Наверняка пытался разгадать, какими заклинаниями можно реализовать подобный эффект. Изида продолжала:

– Кроме того, звезды будут содержать инструкции и список функций, которые вы должны будете выполнять в рамках своих непосредственных обязанностей. Как видите, звезда – это главный предмет каждого работника фабрики волшебства. Человек – потерявший звезду с позором изгоняется с фабрики и заносится в черный реестр.

По рядам пронесся шепоток. Ивор похолодел. Черный реестр – это список, в котором фигурировали самые отъявленные негодяи. Человек туда попавший мог быть точно уверен, что не сумеет найти работу нигде, разве что в Кривом переулке. Даже отец не сможет взять его в свою лавку, ибо сразу же растеряет всех клиентов. Люди сторонятся нарушителей запретов.

– К тому же на звезды будут продублированы ваши счета, – добавила Изида. Кандидаты зашумели.

– Умно, – сказал Ивор и пояснил, увидев непонимающий взгляд Алины. – Директор фабрики очень предусмотрительный тип. Администрация фабрики волшебства будет знать о тебе все, от твоих интересов, до личного счета. Звезда – это, по сути, копия работника, только в цифрах.

– Ничего себе! А я думал, что звезда – это просто знак различия магического мастерства, – выкрикнул Рудольф, тыкая пальцем в сторону сияющей разными цветами звезды Изиды.

– Да, это самая наглядная ее функция, – улыбнулась Изида. – Звезда – это сложный магический инструмент, который способен заглянуть в вашу душу. Другими словами, звезда знает о вас все! И она сама зажигает свои лучи в зависимости от вашего уровня.

– То есть это делает не администрация? – недоверчиво спросил Кори.

– Нет, – улыбнулась Изида. – Порой мы бы и рады поспорить с решением чьей-нибудь звезды, но таких возможностей у нас нет. Этот порядок установил Первый Волшебник.

– Плохая новость для Клемента, – пробормотал Ивор и погладил свою звезду.

– А кому принадлежит рекорд зажигания первого луча? – спросил Рудольф, подняв руку.

– Похоже мне.

Все повернулись и увидели смущенную девушку в красной бандане. Она продемонстрировала звезду, верхний луч ее едва заметно мерцал зеленым.

– Я еще ночью заметила.

Ее слова потонули в общем галдеже. Кто-то бросился проверять свои звезды, кто-то верещал в полный голос, выражая удивление или зависть.

– Ничего странного тут нет, – перекрыл общий гомон громкий голос Изиды. – Для семьи Звона это типично. Звезда чувствует потенциал, который очень велик.

– А у нас?! Когда загорится звезда у нас? – воскликнул парень с синими волосами. Аудитория притихла, все подались вперед, страшась пропустить ответ.

Изида выдержала паузу, а потом пожала плечами.

– Кто знает. Все зависит от вашего усердия и способностей. В утешение могу сказать, что в мире есть много людей, у которых звезды так и не загорелись. Я бы даже сказала, что таких большинство. И они тоже работают и приносят пользу Государству.

Ивор ощутил пустоту. "...таких большинство!" А вдруг я такой?!

– Серые звезды не ставят на важные посты, и они не определяют стратегию жизни Государства, – продолжала начальница аналитического отдела. – Зато они пользуются всеми привилегиями работника фабрики волшебства.

Ивор поежился. Всегда думал, что фабрика – это что-то возвышенное, прогрессивное, интересное. На деле, может так статься, что увязнешь в болоте еще похлеще мясной лавки отца. Там по крайне мере оставалась хоть какая-то надежда.

Но если твоя звезда так и не зажжется, на что надеяться?

– Не-е! Такого просто не может быть! – Ивор отбросил от себя эти абсурдные мысли. – Чтобы я, да не смог!

На Алину слова Изиды тоже произвели впечатление. Она крутила тонкими пальчиками свою звезду и о чем-то думала.

– А теперь я приглашаю начальника отдела безопасности Ветра, – сказала Изида. – Он проведет с вами инструктаж по технике безопасности.

Она отошла в сторону и присела на стул. Из пустоты с уже знакомым хлопком появился массивный человек с суровым лицом. Зал притих, Ветра привыкли уважать, или по крайне мере молчать в его присутствии.

– Ну что, бойцы. Теперь вы наши, – сказал Ветер, громко хлопнул в ладоши и растер их, словно уже предвкушал, что же он с ними сделает.

– А можно вопрос?

Ивор повернулся и увидел Рудольфа, дисциплинированно поднявшего руку.

– Рудый что-то задумал, – шепнул он Алине.

– Ну, – растерялся Ветер. Похоже, вопросов ему обычно не задавали. – Валяй.

Рудольф встал, что преисполнило Ивора еще большими подозрениями. Обычно рыжепрядый не церемонится и задает вопросы с места без поднятой руки.

– Я слышал, что на фабрике есть много опасностей, – начал Рудольф, а потом добавил с невинным видом. – Сморкуны, например.

Он сказал это и сел. После упоминания сморкунов вид начальника охраны разительно изменился. На лице появилось выражение, которое Ивор частенько видел у отца, когда речь заходила об особых способах разделки мяса.

– А ты молодец, парень, – сказал Ветер, глядя на Рудольфа отеческим взглядом. – Сразу видна стать настоящего бойца! Если ты решишь пойти ко мне в охрану, я замолвлю за тебя словечко перед директором.

– Ну что вы! Не надо! – когда нужно Рудольф умел краснеть. – Я же не Клемент какой-нибудь, чтобы все по блату. Так что со сморкунами?

Сына начальника отдела кадров не было вместе со всеми, поэтому выходка Рудольфа прошла незамеченной. Разве что Изида опасно сузила глаза, но промолчала.

– Ах, да, – спохватился начальник охраны. Он сделал зловещее лицо и принялся вещать заунывным голосом. – Сморкуны – это самые страшные существа, которых только придумала природа. Они выходят на охоту после полуночи, поэтому на нижних уровнях в это время никого не встретишь. Даже мои лучшие бойцы вооруженные боевыми сферами не смеют спускаться туда.

– А как выглядят эти сморкуны? – подняла руку Алина.

Рудольф фыркнул и затрясся, Мефодий посмотрел на девушку как на последнюю дуру и потянулся через рыжепрядого объяснять. Ивору захотелось треснуть по затылку – обоим! Кто им дал право судить Алину?