Текст книги "Фабрика волшебства (СИ)"

Автор книги: Алексей Кривошеин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Монстр поднялся на задние лапы и с хрустом щелкнул зубастыми скобами, рука Ивора сжалась на чем-то твердом, он рванул предмет. Это была старая швабра с облезлой щеткой. Юноша выставил перед собой импровизированное оружие, ощущая его ненадежность. Мусорный монстр с хрустом и скрежетом шагнул вперед.

Ивор ткнул импровизированным копьем в страшную морду, с необычайной легкостью монстр увернулся и перехватил щетку зубами. Хрустнуло, в руках Ивора остался огрызок палки не длиннее локтя. Монстр выпрямился и оскалил зубы, словно потешаясь.

– Зачем я вам нужен? – воскликнул Ивор. Незнакомец явно был здесь и лично управлял монстром. – Я просто проходил рядом, я не шпионил.

Ответом ему была тишина. Лишь скрипел суставами мусорный монстр.

– Ах так! – воскликнул Ивор. – Хорошо, ты сам напросился.

И хотя ему было очень страшно, он выпрямился и воскликнул радостно.

– О, привет Рудольф! Хватай его, не то уйдет!

Казалось, этот крик привел монстра в замешательство, по инерции он начал оборачиваться, словно повторял движение своего создателя, да так и замер.

Ивор развернулся и побежал. Сзади было тихо, потом раздался частый топот, волосы на затылке встали дыбом, Ивор рухнул на землю, ощутив, как над ним пронеслось что-то тяжелое. Юноша поднял голову и увидел, как монстр, проскочив его, пытается затормозить. Ждать этого было глупо, Ивор со всех ног кинулся удирать.

Свалка закончилась, и он выметнулся на Кривой переулок.

– Откройте! Помогите! – кричал он, стуча кулаками в запертые двери. Он больше не боялся темных личностей, кто угодно, лишь бы не оставаться наедине с этим ужасным созданием.

Но никто его не услышал, Ивор застучал еще сильнее, но все было бесполезно. Юноша резко обернулся и прижался к двери. Монстр был здесь. И он не спешил, видя, что жертве не уйти. Страшная пасть распахнулась, Ивору показалось, что монстр улыбается.

Ноги Ивора подогнулись, он сел на каменную мостовую. Глаза не отрывались от стекляшек зубов и острых гвоздей. Юноше сделалось дурно.

Монстр присел на задних лапах и прыгнул, Ивор закричал и выставил перед собой ладони в жалкой попытке защититься. Жуткая пасть сомкнулась на человеческой руке...

– Столб! Мусор!

Два резких слова прорезали слух. Монстр замер, так и не сомкнув челюсти, а потом вдруг распался на составные части. Ивор поспешно выдернул руку из скоб, стряхнув с себя остатки мусора.

– В жизни совсем не то, что в учебном бою? – раздался рыкающий голос. – Боец, что ты делаешь один посреди Кривого переулка?

Ивор поглядел на человека, спасшего его, ожидая увидеть Ветра в своем камуфляже и боевых сапогах, и разинул рот. Перед ним стоял обычный горожанин в сером пальто, черных брюках и кепке с широким козырьком надвинутом на глаза. Если бы не голос, ни за что бы не узнал в этом человеке начальника охраны фабрики волшебства.

– Я... э-э, – Ивор никак не мог прийти в себя после пережитого страха. Ветер брезгливо глядел на него.

Юноша тряхнул головой, и вдруг вспомнил, как вел себя Рудольф перед испытанием на мосту. Вскочил, вытянулся по струнке и гавкнул.

– Боец Ивор направляется на место подписания контракта. В процессе передвижения боец наткнулся на неведомое живое существо и был атакован. Вы спасли бойца, спа-си-бо!

Ветер немного растерялся от подобного ответа.

– Ну... гм. Не ожидал. Молодец.

Он задумался, потирая подбородок, потом сказал:

– Ивор, так тебя зовут? Расскажи мне, что произошло? Откуда взялся этот мусорный монстр?

– Его создал человек. Он стоял посреди свалки, когда я вышел на него. Видно, ему было что скрывать, если он решил убрать свидетеля.

– А скажи мне, – Ветер подступил совсем близко и пристально глядел в глаза юноши. – Ты запомнил этого человека?

Ивору стало не по себе от этого взгляда. Он открыл рот, чтобы рассказать все как есть, но вдруг ощутил тревогу. Что-то мелькнуло во взгляде начальника охраны, что-то колючее и недоброе.

– Ни как нет, – ответил Ивор, блестя честными глазами. – Я видел его только со спины и не запомнил лица.

Ветер какое-то время сверлил его взглядом, потом выпрямился.

– Что ж, ты можешь идти. Вряд ли он решится повторить попытку. А я распоряжусь, чтобы стражи прочесали Кривой переулок.

Ивор отступил от Ветра и поспешил покинуть переулок. Через свалку идти было страшновато, поэтому он пробежал ее, что есть духу. Едва выскочил в город, чуть не сбил с ног Рудольфа.

– Ты чего бежишь, словно за тобой гонятся все демоны Ахеронта? – спросил рыжепрядый, восстановив равновесие и подняв Ивора с земли.

– Какие демоны, мне одного мусорного монстра хватило, – пропыхтел Ивор. Они зашагали по дороге из вишневой тянучки, юноша все рассказал другу.

Вскоре к ним присоединился Мефодий, рассказ пришлось повторить.

– Летающий мусорный монстр, – недоверчиво покачал головой дородный юноша. – Создать такого невообразимо трудно, тут одной магии недостаточно. Одно дело сымитировать ноги и лапы, совсем другое из обычного мусора создать механизм, способный подняться в воздух. Законы аэродинамики еще ни кто не отменял.

– Он очень шустро улетел.

– А уж запустить такого монстра на дальнее расстояние я вообще посчитал бы сказкой. За всю историю магии на такое был способен всего один человек.

– Кто? – в один голос спросили Ивор с Рудольфом.

– Так называемый Первый Волшебник.

Мефодий нахмурился и замолчал, то и дело хватаясь за рваный башмак. Ивор с Рудольфом переглянулись и оставили его в покое. За долгие годы дружбы знали, что в таком состоянии от него ничего не добиться.

– Может быть, стоит рассказать еще кому-нибудь? – неуверенно сказал Ивор. – Все-таки нападение на работника фабрики...

Юноша испытал необычное чувство. С одной стороны словно присваивал себе чужую привилегию, с другой будто хвастался новым статусом.

– А разве Ветер не главный по охране фабрики? – не согласился Рудольф. – Он найдет твоего пузатого любителя мусора. Может быть, уже после контракта тебя позовут на опознание...

Ивор не стал говорить о своих подозрениях на счет начальника отдела охраны. Сейчас, когда все было позади, эти сомнения самому казались глупыми. Ветер свое дело знает и со всем разбереться.

Ребята миновали Обвал, прошагали мимо Стражей и очутились у черных стен фабрики. Сегодня здесь собралось гораздо меньше народа, чем вчера. Ивор тут же позабыл обо всем на свете и принялся выглядывать Алину.

Девушка была тут и оживленно беседовала с Раздвачетом. Ощутив взгляд Ивора, она подняла глаза, улыбнулась и вновь погрузилась в разговор. Юноша нахмурился. О чем можно говорить с этим занудой? Почему она не подошла к ним и не поздоровалась лично? Один лишь кивок, этого слишком мало. Неужели он чем-то обидел ее?

– И этот здесь! – зло прогудел Мефодий, откладывая башмак. – Что этот зануда мог им предложить, чтобы пройти испытание?!

– Меф, перестань завидовать, – строго сказал Рудольф.

– Что?! Завидовать этому задаваке с куриными мозгами? Вот уж нет! Я гораздо больше его знаю и, главное, могу адекватно применять полученные знания на практике...

– Не знаю. Нудит он точь в точь, как ты, – невинно проговорил Рудольф. – Вы, наверное, братья близнецы.

– Да как у тебя язык поворачивается говорить такое!? Каким образом мы можем быть близнецами, если я даже близко к месту тому не подойду, где он родился. Умирать буду – не стану, есть из его тарелки. Меня пытать будут, предпочту жуткую смерть, нежели его протянутую руку. Я... я...

Мефодий краснел и пыхтел, Рудольф едва удерживался, чтобы не засмеяться в голос, а Ивор ничего не слышал. Он стоял и перебирал причины, по которым девушка могла охладеть к нему.

Может быть, я что-то не так сказал? Или сделал? А может это Рудольф сболтнул лишнее, оскорбил ее чувства. Или Мефодий. Он хоть и умный, а порой бывает таким бестактным.

И тут Ивор вспомнил свой вчерашний обморок. Как наяву он представил себя, сползающим по стене и Алину. Глядя на него, девушка брезгливо сморщилась и отвернулась...

От расшалившегося воображения его спас громкий женский голос:

– Внимание, кандидаты. Прошу направить мне мыслеобраз с вашими персональными данными.

Ивор увидел Изиду, она стояла поодаль от основной толпы в тени стены. Сегодня женщина была затянута в облегающий деловой костюм домагической эпохи. Роскошные волосы, которые вчера поражали воображение мужчин, сегодня были уложены в скромную прическу, но даже так выглядели очень эффектно. Глаза начальница аналитического отдела спрятала за очками в черной прямоугольной оправе.

Изида приняла последний пакет информации, кивнула и громко произнесла:

– Очень хорошо. Все следуем за мной.

За ее спиной в гладкой поверхности стены появилось маленькое отверстие. Именно такими рисуют мышиные норки в детских информаторах. Отверстие стало расти, и в тот момент, когда женщина повернулась к нему, проход сделался достаточно просторным, чтобы пропустить человека.

– Растягивание пространства, – сказал Раздвачет Алине негромко, но так, чтобы услышал Мефодий. Дородный юноша вспыхнул и возмущенно засопел.

– Какое же это растягивание пространства, если это элементарная магия третьего уровня. Любой дурень знает, что стены фабрики сделаны из специального материала, который слушается приказов руководящего состава.

Мефодий говорил друзьям, но глазами косил на Раздвачета. Тот резко выпрямился и отвернулся, выказывая презрение комментариям своего конкурента.

Они очутились во вчерашней аудитории. Вот только сегодня столов в ней было существенно меньше. Когда претенденты расселись, не осталось ни одного свободного места.

– Как им это удается? – прошептал Мефодий, Рудольф с Ивором в один голос зашикали на него, ибо Изида начала говорить.

– От лица администрации фабрики волшебства приветствую вас, кандидаты, – сказала она. – Кандидаты, я не случайно назвала вас этим словом. Раньше вы были претенденты, теперь стали кандидатами, но это еще не значит, что вы станете работниками. Ибо вам предстоит еще одна процедура, после которой, надо признать, отсеивается определенное число людей.

Зал взволнованно загудел, кто-то по школьному вскинул руку, чтобы задать вопрос, другие говорили, позабыв о порядке. Под строгим взглядом Изиды притихли и те и другие.

– Вопросы потом, – сказала женщина, – сейчас начнем процедуру контракта.

Она хлопнула в ладоши, стена за ее спиной вспыхнула, на ней появилось пять дверей. На сей раз это были нормальные добротные двери сделанные из тянучки.

– Сейчас я стану называть кандидатов, и вы будете заходить каждый в свою дверь. По ту сторону вас встретят и объяснят – прошли вы последнее испытание или нет. Впрочем, вы сами поймете...

Ивор ощущал растущую тревогу. Почему он заранее не попытался узнать, что из себя представляет контракт. Слово это было на слуху в фабричном городе, но что именно оно означает, знали лишь посвященные.

– Ивор, сын Крома, – долетел до него голос Изиды.

Юноша вскочил, едва не перевернув стул, огляделся, не зная, что делать. Вместе с ним в аудитории стояло еще четыре человека. Среди них была и Алина. Сердце юноши бешено стучало, мысли путались и сбивались. Алина со мной! Хорошо! А вдруг я не пройду? Вдруг она не пройдет? Что мне делать? Что нас ждет?

– Смелее, ничего страшного вас не ждет, – словно прочитав их мысли, сказала Изида. Зал притих, глядя, как пятеро кандидатов покидают аудиторию.

Ивор открыл дверь и очутился в небольшой круглой комнате. Стены, пол и потолок были сделаны из ослепительно белой тянучки. Юноше тут же показалось, что он находится в пустоте. Единственным ориентиром служили двери. Их было три, Ивор обернулся, чтобы посчитать и ту, в которую вошел, но она уже растворилась, исключая дорогу назад.

Пол дрогнул, дрожь через ноги поднялась в живот, двери двинулись вокруг него, медленно набирая ход. У юноши закружилась голова. Нельзя было определить, то ли он кружится в центре комнаты, то ли комната хороводит вокруг него. Ему сделалось дурно, и он зажмурился. Ощущение движения тут же пропало, из чего он сделал вывод, что кружатся все же двери.

Но бесконечно стоять с закрытыми глазами нельзя. Да и глупо как-то, даже трусливо, поэтому юноша рискнул приоткрыть один глаз. Двери стояли на месте, он облегченно открыл второй.

Три дороги были прямо перед ним и явно требовали, чтобы он выбрал одну. Ивор шагнул вперед, не зная, что предпринять. Вдруг одна дверь распахнулась, так неожиданно, что едва не ударила Ивора по носу. Юноша отпрыгнул, пригнулся, будто ожидая нападения, но все было тихо. Он вытянул шею, опасливо заглядывая в соседнее помещение.

За дверью открылась уютная комнатка. Разбросанная постель, небольшой столик с завтраком, сквозь окно виден кусочек улицы, Ивор разглядел слякоть и дождь. Тихо шумит огонь в камине, на кресле свернулся калачиком кот и мурлычет тихо. Шелест дождя, треск дров и мурлыканье. А рядом с кроватью на стуле лежит аккуратно свернутая одежда...

– Мама? – прошептал Ивор, ощущая, как подступают слезы. За дверью была точная копия его комнаты, в которой он рос. Ивор снова был маленьким мальчиком. Сейчас он выпьет горячий шоколад, полюбуется дождем за окном, посидит у камина и нырнет в теплую постель, где его не найдут никакие невзгоды.

А потом придет мама и станет рассказывать сказки. Это была самая добрая и беззаботная пора в его жизни. Ивор замер, перебирая счастливые воспоминания. На лице сияла улыбка, по щекам текли слезы. Он шагнул вперед, раз, другой и замер. Прошлое манило, тихо мурлыча на ухо колыбельную. Вперед тянуло с невообразимой силой, юноша поднял ногу, чтобы подойти к кровати...

И тут Ивор вспомнил.

Сказки. Чудесные волшебные сказки, которые рассказывала мама. Все они были про приключения, поединки древних магов, про смену эпох и образование фабрики волшебства. Фабрика волшебства – она притягивала, манила маленького мальчика, его глаза блестели, он умолял маму говорить еще и еще. Именно тогда родилась его мечта.

Мечта о фабрике волшебства.

Ивора вытолкнула из комнаты неведомая сила, дверь захлопнулась, волосы юноши колыхнуло ветром. Едва не упал. В голове плавала пустота, словно только что проснулся и не понимал, где находится. Ностальгия так захватила его, что Ивор не знал, сколько простоял у открытой в прошлое двери.

– Мама, – прошептал он.

Сердце зачастило, набирая обороты. А если бы он остался внутри? Что бы с ним стало? Куда бы он попал? Ему сделалось жутко.

Комната вновь дрогнула, двери замелькали в безумном хороводе и остановились. На сей раз Ивор глаз не закрывал, поэтому, когда хоровод остановился, юношу качнуло, словно это он крутился вокруг своей оси. Ивор облизал пересохшие губы и смахнул пот, выступивший на лбу. Дверей перед ним осталось две.

Одна распахнулась, и он увидел себя.

Непогода. Дождь вперемешку с градом хлещет, словно плетью. Мокрой ледяной плетью, от которой остаются рубцы по всему телу. На Иворе лишь безрукавка и тонкие льняные штаны. Он продрог, руки окоченели, тело сотрясает тщетная дрожь, ему не согреться.

– Чего встали, разявы! А ну быстрее! Работать, грязные лентяи! Нужно работать! – голос, словно хлыст, ударяет по ушам. Ивор вздрогнул. Только сейчас понял, как устал. Усталость вгрызалась в мышцы, словно зубастое плотоядное существо, отнимая последние силы. В голове кружиться одно лишь желание – упасть. Рухнуть на пропитанную дождем и потом землю и умереть.

Но он должен встать и бежать. Бежать и делать дело. Он должен. На него орут, его поднимают, толкают. Он должен! ДОЛЖЕН! Надо! Это надо! Одно лишь слово – надо!

– Нет! Я не могу больше! Отстаньте от меня! Я пас! Я ухожу! – кричит он сквозь ветер и снег. Слезы мешаются на его лице с дождем.

Вдруг все затихает и незнакомый голос говорит:

– Уходи. Тебя никто не держит.

Мышцы вопят об отдыхе, эти слова переполняют Ивора такой надеждой, что он смеется.

– Уйти? Я могу уйти? – говорит он.

– В любой момент. Ты свободен, – отвечает голос. – Мы не можем тебя держать! Ты сам выбираешь свою судьбу.

Ивор оглянулся, за спиной была дверь, за дверью комната. Там тепло, там нет пронизывающего ветра, там его ждет уютная постель, стол с едой. Там его ждет...

Ивор упрямо тряхнул головой.

... сытая жизнь.

Дрожащая рука попробовала стереть воду с лица.

Там он сам себе хозяин. Отец скоро уйдет на покой, лавка будет в полном его распоряжении. Он сможет развернуться, откроет филиалы в других городах, заработает много платежной субстанции, станет знаменитым...

Ивора словно поленом ударило. Он вдруг отчетливо понял одну мысль. Да, там у него все удастся, там он будет полным властителем своей судьбы. Там у него будет все, что он пожелает. Но там, у него никогда больше не будет...

...мамы!

Ивор сжал зубы и отвернулся от двери в легкую жизнь. От двери, за которой он терял надежду.

В лицо сыпануло колючим снегом, мороз был такой лютый, что казалось, будто острые иглы разрывают внутренности.

– Что я должен делать? – закричал Ивор невидимому командиру. – Я готов! Приказывайте! Что я должен делать?!

На мгновение мир замер. Прекратился вой ветра, застыли в воздухе летящие снежинки, струи дождя превратились в неровные мазки огромной кисти.

– Ну же! Я ваш! Я готов! Приказывайте! – кричал Ивор в пустоту.

Застывшие струи воды рухнули вниз, разлетевшись на сотни брызг. А вместе с ними упала ночь. Ивор стоял посреди фабрики, огромный купол пронзительно голубого неба накрывал его, солнце победно сияло в невообразимой выси. Легкость охватила юношу, он раскинул руки и воспарил. Он поднимался над фабрикой и видел ее полностью, до мельчайших подробностей. Больше не было маскирующего тумана, он глядел на фабрику глазами... хозяина?

Да! Он был хозяином фабрики. Он дышал ей, он жил для нее. Он знал здесь каждый уголок. Его пот и кровь были пролиты здесь, чтобы фабрика жила и развивалась, его здоровье и счастье растворились в ее переулках и зданиях.

А на груди его висела звезда. Серая звезда рядового работника фабрики. И тут Ивор ощутил, что в нем что-то меняется. В него вливалась новая, доселе неизведанная сила. Ее становилось все больше, а потом...

– Звезда! – ахнул юноша. Концы его серой звезды загорались один за другим. Синий, красный, зеленый, желтый. А потом вспыхнула сердцевина. Ее свет был настолько яркий, что слепил.

Небывалая гордость переполнила Ивора. В тот момент он ощутил причастность к чему-то огромному, по-настоящему серьезному. Он вдруг ощутил тысячи людей по всему Государству. Тысячи людей со звездами. Они были всюду. Стражи следили за порядком, Служащие в Столице управляли миром людей, воины на приграничных заставах защищали всех от монстров из Неведомых земель. Здесь были люди, которые делали сферы волшебства, были те, кто добывал субстанцию, те, кто изучал существующие слова магии и придумывал новые! Те, кто создавал сложные магические машины и механизмы, те, кто учил растения плодоносить по нескольку раз в год, кто заставлял скот плодиться и расти.

Теперь Ивор видел, что фабрика волшебства – сердце Государства. Если это сердце остановится, не будет и мира людей. Он попросту погибнет, не выдержав давления Неведомых земель. И он становится частицей этого сердца. Он станет тем, кто держит этот мир на своих плечах и тащит его к свету.

Ивор был счастлив. Теперь он знал, что с работой на фабрике связана вся его жизнь. Что бы ни случилось. Что бы ни произошло.

Он только захотел поискать во всем этом скоплении людей маму, как вдруг наваждение исчезло, и он снова увидел себя в белой комнате. Перед ним была еще одна дверь. На сей раз последняя.

Юноша подошел к ней уверенной поступью и хотел распахнуть. Мир замер вокруг него, громовой голос произнес:

– Ивор, сын мясника! Клянешься верно служить фабрике волшебства и отдать за нее жизнь?

Ивор кивнул, слов не было. Если бы услышал подобное до посещения трех комнат, эти слова напугали бы его. Но сейчас он воспринял их, как должное.

– Клянешься во всем подчинятся руководителям фабрики, соблюдать режим и технику безопасности?

– Клянусь.

Юноша позволил себе расслабиться, похоже, началась обычная формальность. Невидимый голос перечислил его права, потом перешел к обязанностям. Ивор слушал вполуха, ожидая, когда же его, наконец, пустят дальше.

Где-то далеко раздался удар колокола, невообразимо долгое мгновение Ивору казалось, что сейчас его прогонят. Но дверь распахнулась, и он очутился в празднично убранной аудитории. Перед ним стоял нарядно украшенный стол, за столом сидели знакомые по испытаниям руководители фабрики. Ивор увидел Изиду, успевшую сменить строгий наряд на голубое вечернее платье. Здесь был Рой в еще более ярком, чем в прошлый раз, камзоле. Рядом с карликом сидел Ветер, о чудо, натянувший костюм, отчего стал похож на сельского мужичка на местной свадьбе. Здесь был холодный Кондратий в сером старомодном пиджаке и в шляпе-котелке. А рядом с ними...

Ивор застыл, не в силах молвить слово. Рядом с начальником отдела кадров сидел худой высокий человек с седой шевелюрой и строгим лицом. На нем был одет черный костюм, черная рубашка и черный галстук. Его лицо словно скрывала некая пелена, хотя оно было на виду и можно было разглядеть мельчайшие детали. Вот только детали эти странным образом улетучиваются из мозга.

Губы Изиды шевельнулись, она что-то сказала и улыбнулась. Ивор понял, что не слышит ни звука. Главный аналитик тем временем спросила его о чем-то, нахмурилась. Что-то сказал Кондратий, язвительно поджимая губы. Женщина всплеснула руками, повернулась к юноше и с виноватым видом прошептала какое-то заклинание.

Аудитория мгновенно наполнилась звуками. Поначалу они выплывали, словно из комка ваты, глухие и едва слышные, затем обрели силу, четкость. Ивор выдохнул с облегчением, стараясь делать это незаметно и замер, прислушиваясь. Обычные звуки аудитории прорезал некий странный размеренный стук. Тук-тук-тук-тук! Словно часы отсчитывают время.

Он украдкой оглянулся, но сзади была глухая стена.

– Поздравляю тебя, Ивор сын мясника, – сказала Изида, теперь он слышал ее очень хорошо. – Ты успешно подписал контракт. Как ты уже понял, мы никого не неволим. Работа на нашей фабрике очень сложна, а порой бывает смертельно опасна. Поэтому здесь не место людям случайным, ты доказал, что не таков.

Сказав это, женщина опустилась на стул и замерла. Следом за ней поднялся карлик Рой. Он долго рассыпался в комплиментах, поздравлял Ивора и желал ему всего наилучшего. Следующим говорил Ветер.

– Не вздумай попадать в охрану, парень. Все соки из тебя выжму.

Кондратий раздраженно дернул бровью, не вставая, процедил сквозь зубы что-то типа "Поздравляю" и замолчал.

А потом поднялся седоволосый. Неожиданно он оказался выше, чем представлял Ивор. Его тело было стройно и не по-старчески мускулисто. Ивор дал бы ему лет сорок, сорок пять. Невидимый метроном продолжал отбивать такты, Ивору вновь захотелось оглянуться и найти источник звука.

– Я директор фабрики волшебства. Зовут меня – Прибой, – сказал человек без предисловий. – Теперь ты наш. Подойди ближе.

На дрожащих ногах Ивор шагнул вперед. В голове царил хаос. Глаза пожирали лицо главного рулевого фабрики, но его образ тут же улетучивался из головы. Словно его кто-то стирает прямо из мозга теплой влажной тряпочкой. И надо всем этим неумолимый, как само время, тикает невидимый метроном.

– Протяни ладонь, – сказал директор. Ивор подал руку. Директор пожал ее. Его пожатие оказалось сухим и очень крепким. Не ожидал от пожилого человека такой силы. Юноша вдруг осознал, что сейчас произошло. Он поздоровался за руку с самим директором фабрики волшебства. Его охватило такое благоговение, что готов был упасть перед директором на колени и поклясться в преданности фабрике.

Но директор смотрел строго, и юноша удержался.

Пальцы раздвинуло нечто твердое, Ивор удивленно поглядел на ладонь. Там лежала...

Сердце едва не выпрыгнуло из груди. Юношу бросило в жар, потом в холод, потом оба этих чувства появились одновременно.

... четырехконечная серая звезда.

– Звезда работника фабрики волшебства, – раздался откуда-то извне голос Изиды. Ивор вздрогнул и будто очнулся ото сна. Директор больше не глядел на него, как ни в чем не бывало, Прибой усаживался на место.

Ивор тяжело вздохнул. Мы для него все на одно лицо. Вряд ли он запомнит всех нас по именам.

"Если я разоблачу шпиона, – подумал вдруг Ивор, – тогда он точно меня запомнит!"

– В ней записаны твои личные данные необходимые для жизни на фабрике и вне ее, – продолжала говорить Изида. – А теперь ступай. Окончания процедуры контракта можешь подождать в буфете. Следующий.

Она мгновенно потеряла к нему всякий интерес. Ивор понял, что аудиенция закончена. Бросив последний взгляд на директора, он зашагал к двери. Стук метронома не замолкал ни на мгновение. Юноша оглянулся и увидел Алину, входящую в зал. Лицо девушки было красным, глаза гневно блестели, словно то, что ей довелось увидеть, вывело девушку из себя.

Дверь закрылась за ним, разом обрубив все звуки, в том числе и нескончаемый стук. Ивор перевел дух и огляделся. Он стоял в просторном помещении, оборудованном под столовую. Основное пространство занимали круглые столики из тянучки стилизованной под дуб с четырьмя массивными табуретами вокруг. Справа располагалась длинная стойка из полированной тянучки темно-зеленого цвета, стену за стойкой скрывало множество полок, стеллажей и полочек, заставленных всевозможными блюдами и питьем. За стойкой стояли три девушки. Одна была рыженькая, вторая черненькая, а третья беленькая, все три полные, словно пирожки, только что вынутые из печи, такие же румяные и горячие. У каждой на груди висела серая звезда.

Глядя на это сокровище, Ивор впервые не завидовал. Теперь у него есть точно такая же!

– Вот! – он показал им свежую звезду, хоть и понимал, насколько по-ребячески это выглядит, но ничего не мог с собой поделать.

– Ура! Первый кандидат! – в восторге завопили девушки. – А он симпатичный! Поглядите-ка! Какой молоденький! В этот раз все такими будут...

Они тараторили одновременно, теребили Ивора, словно хотели разобрать на сувениры, улыбались ему и счастливо смеялись.

Девушки повели его к ближайшему столу, облепили со всех сторон, как снегири рябину и принялись расспрашивать его об испытании и контракте. Ивор потерял счет времени, отвечая на их бесконечные вопросы.

Входная дверь вновь открылась, но это никто не заметил. Какое-то время в столовой все шло по-прежнему, потом раздался возмущенный возглас. Ивор обернулся и увидел Алину, замершую у входа. Лицо девушки застыло, глаза полыхали такой яростью, что Ивору сделалось не по себе. Он попытался выпутаться из объятий служительниц столовой, но все было тщетно. Девушки тоже замолкли, критически осматривая вновь прибывшую.

– Алина, ты это... – он сглотнул огромный невидимый комок и с трудом продолжил, – прошла?

– Я-то прошла, а вот что ты делаешь? – зло проговорила девушка. – Я не понимаю. Это твои знакомые?

Она с такой ненавистью зыркнула на полненьких девушек, что те переглянулись и радостно заулыбались.

– А она ничего, – сказала рыженькая.

– Да, замечательный кандидат, – поддержала ее темненькая.

– Достойный конкурент нам, – хихикнула беленькая.

Они опять затараторили все вместе, отчего Ивор перестал их понимать. Алина опалила их яростным взглядом и утопала в дальний угол столовой. Ивор ощутил злость. Что эти девки себе позволяют? Набросились на него. А Алина тоже хороша. Неужели она думает...

И тут раздался голос. Низкий женский голос, который разнесся по столовой, словно удар огромного колокола.

– Светка, Ленка, Дашка! А ну на место!

– Ой, Георгина пришла, – пискнула рыженькая, и со всех ног кинулась за стойку.

– Королева половника и кастрюль, – поддакнула черненькая и помчалась следом.

– Ее непревзойденное ругательство и веником по спине давательство, – пискнула беленькая. Мгновение спустя она уже стояла на своем месте за стойкой и профессионально улыбалась входящим.

Постепенно зал наполнялся ошалелыми кандидатами, которые постепенно осознавали, что последнее испытание позади. Каждый держал в руке звезду. Кто-то прятал ее, другие наоборот гордо вешали на видное место. Свою Ивор благоговейно прикрепил на грудь. Она была хоть и серая, но все равно красивая.

Ивор увидел много знакомых лиц. Невозмутимый Кори подкатился на коляске к крайнему из столиков, незаменимый Скорец сел напротив и потирал руки. Делал он это достаточно интенсивно, но, конечно же, не с такой скоростью, с которой двигались его ноги.

Кондратий как всегда брезгливо морщился. Ивор немного расстроился, когда увидел его со звездой, но тут же утешился, глядя, что к сынку начальника отдела кадров никто не подсаживается. Ребята чувствовали его высокомерие и щедро платили за это недоброе чувство полным игнором.

Успешно прошли процедуру и сыновья кузнеца. Они с гоготом окружили один из крайних столов, обнаружили, что одного им мало и придвинули еще парочку. В ожидании еды они так усердно стучали по столешнице, что раскололи ее пополам, и бедной Дашке пришлось использовать магию, чтобы срастить ее обратно.

Козя уселся за один стол с юношей с синими волосами, Ивор никак не мог запомнить его имя. Оно и понятно, к чему человеку имя, если достаточно просто сказать: "Это тот, у которого волосы синие", и сразу же ясно о ком речь.

Девушка из семьи Звона собрала вокруг себя шумную девчачью компанию. Они хихикали в самом центре зала.

Были и другие люди, которых Ивор пока не потрудился запомнить. Для этого теперь будет время.

– Я сдал это! Меня приняли! – прыгал от счастья Рудольф. Его рыжая прядка устроила на макушке настоящий танец победителя, отчего голова Рудольфа дергалась из стороны в сторону.

От избытка счастья рыжепрядый несколько раз кувыркнулся, его многочисленные бусины звенели на разные голоса. Девушки за стойкой пришли в восторг и захлопали в ладоши. Но даже шум и гам не смогли заглушить фырканья, которое донеслось из дальнего угла, где сидела Алина. Ивор отчего-то боялся туда глядеть.

Следом за Рудольфом появился донельзя довольный Мефодий. Щеки его пылали, глаза подозрительно блестели.

– Похвалил! Сам директор меня похвалил, – сообщил дородный юноша друзьям. – Вот так вот руку пожали и сказал – Мефодий, ты голова.

– А потом добавил – стоеросовая, – подколол Рудольф. Мефодий впервые не стал обижаться и спорить, а просто рассмеялся счастливо и с шумом потащил ближайший стул.

Следом за последним кандидатрм в столовой появилась Изида.

– Друзья! – воскликнула она, и в ее голосе зазвенели нотки юношеского задора. Ивор удивленно вскинул голову, поначалу показалось, что видит не Изиду, а юную девочку. Но это была она, просто наряд начальника аналитики вновь изменился. Вечернее платье уступило место легкомысленной клетчатой юбке на две ладони не достающей до коленок и легкой кофточке. Роскошная прическа превратилась в два задорных хвостика. Длинные гольфы и туфли без каблука делали начальницу аналитического отдела похожей на школьницу домагической эпохи.