Текст книги "Боярский сын. Воин. Часть первая (СИ)"

Автор книги: Алексей Калинин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

Глава 20

Стоило мне произнести эти слова, как из-за угла надстройки, ведущей на крышу, бесшумно вынырнул Степан Борозда. Здоровяк вскинул штурмовую винтовку и взял Семёна на прицел. Сделал он это настолько демонстративно, чтобы и без слов было понятно: шансов у наемника ровно ноль целых, хрен десятых.

– Я так понимаю, меня и внизу ждут? – криво усмехнулся Синий, не сводя с меня настороженного взгляда.

Дождь начал накрапывать серьезнее, он оставлял на лице мокрые дорожки.

– Ты всё правильно понимаешь, – ответил я. – Из этого дома ты не уйдешь. Ты слишком много натворил, чтобы всё закончилось иначе.

– А если я вам помогу? Если сдам всех? Всё равно ведь не оставите в живых? – в голосе Семёна что-то послышалось.

Неужели надежда?

– Даже если принесешь голову своего заказчика на блюдечке, то всё равно отправишься догонять Саню Тайгу, – отрезал я, перехватывая рукоять Божественного Танто.

– Наверняка еще и пули живицей заряжены, – кивнул наемник на ствол Степана.

– Ты не уйдешь. Прими это и всем будет легче, – пробасил Борозда.

– Извини, братуха, что подставил тебя, – бросил Семён, глядя на моего гвардейца.

– Бог простит, – сплюнул Степан. – А я вот не смогу.

– Так, может быть, всё-таки перейдем к рассказу? – поторопил я.

Эта интерлюдия под дождем начинала напрягать, Мне нужна была информация, а не сопли и извинения.

– Да, перейдем. Но ты уж извини, Елисей Святославович, что стоять на месте не буду. Я всё расскажу, но и ты постарайся не убить меня раньше времени!

После этих слов он сделал выпад в мою сторону. С кончика ножа сорвалась ветвистая молния. Она полетела белой стрелой, и мне пришлось уйти в Скольжение, отклоняясь в сторону, чтобы пропустить этот сгусток мимо себя. Стрела с шипением врезалась в кирпичную трубу вентиляции за моей спиной, выбив фонтанчик искр.

«Так, если он собрался хреначить молниями, то нужно вырубить ему меридианы», – подумал я.

Я сделал короткий вдох, сконцентрировался и выдохнул. Мир вокруг слегка померк, зато на теле Семёна яркими синеватыми линиями вспыхнули меридианы, по которым пульсировала живица. Я увидел узловые точки, где потоки энергии соприкасались с основными каналами, уходящими в магическую основу животе.

Мощные у него меридианы, ничего не скажешь! Ранг «Дружинник» – это не шутки. А ведь чтобы до этих точек добраться, нужно еще пробить его Кольчугу Души, что само по себе та еще задачка.

– Это было восемь лет назад! – перекрикивая шум усиливающегося дождя, начал говорить Семён, кружа вокруг меня. – Я тогда отправился в Прорыв с одним из отрядов Смельцова. Знаете боярина Смельцова?

Я увернулся от очередной шаровой молнии, которая с треском пронеслась над ухом, и метнул Огненный Шар в ответ. Пламя с гудением врезалось в грудь наемника, но лишь расплескалось по Кольчуге Души, не причинив ни малейшего вреда. Защита у него держалась на совесть!

– Встречал! – крикнул я, не сбавляя темпа. – И что же этот Смельцов?

– Смельцов лично руководил тем отрядом! И мы закрыли Прорыв! Но в процессе потеряли половину бойцов. И так получилось, что я тоже был «потерян». То есть, меня тупо забыли! Я еще дышал, но на меня не обратили внимания, когда уничтожили Якорь и рванули к выходу. Прорыв схлопнулся, и я потерял сознание!

Я едва не пропустил коварный удар снизу. Уклонился, блокировал его нож и попытался ударить в ответ, метя в солнечное сплетение. Хотел ударить так, чтобы пробить защиту, но не вышло – кулак-то ударил, но вся энергия ушла в Кольчугу Души. Контратака была такой, что мне пришлось отшатнуться назад, чтобы не потерять кончик носа.

– Я впервые сталкиваюсь с тем, кто остается в живых после схлопывания Прорыва! – крикнул я, восстанавливая дистанцию. – Что же было дальше?

– А дальше меня откачали! Там, в Опасных землях! – Семён оскалился. – Оказывается, когда Прорывы схлопываются, эти куски отправляются в то место, откуда они были вырваны! Твари стягивают туда как можно больше существ, а после забрасывают к людям!

Еще одна молния просвистела над моей головой. Профессионал, мать его! Бьет даже когда разговаривает. Не отвлекается от боя ни на секунду!

– Вот и я вернулся на ту сторону! Вместе с дохлыми тварями и трупами наших ребят! Я не мог остаться там, не мог умереть! У меня оставалась Катюша! На кого бы я ее оставил⁈

– Империя позаботилась бы о ней! – рявкнул Степан, водя стволом вслед за перемещениями наемника.

– Империя⁈ – усмехнулся Семён. – В тот момент я меньше всего думал о гребаной Империи! Я думал только о дочери! Поэтому и пошел на сделку с существами Опасных земель! Согласился, чтобы меня завербовали!

Он пошел в новую атаку. Наши клинки со звоном соприкоснулись. Я увидел, как от плеча Семёна к кисти побежала пульсация живицы, формируя новую молнию. Пришлось резко отскочить в сторону, чтобы не получить разряд в упор.

– Значит, ты предал не только Империю, но и всё человечество! – крикнул я, выпуская ярь. – Значит, ты повинен смерти вдвойне!

Я сделал подсечку. Синий кошачьим прыжком ушел от удара и попытался контратаковать сверху, но его лезвие вспороло только мокрый воздух.

– Тебе легко говорить, боярская морда! – заорал он в ответ. – Ты всегда на всем готовеньком! Захотел и в Прорыв пошел! Захотел и папка тебе своих гвардейцев выделил! А мне всё приходилось выгрызать своими зубами! А как только стал слаб, так меня тут же и бросили! Вот и вся ваша боярская верность!

– Ты мне поплачься еще! – буркнул я, отводя его очередной выпад. – Ты сам выбрал свою судьбу! Мог бы устроиться в охрану, работать в Империи, да и вообще без Опасных земель!

Новый удар, и наши клинки снова сошлись. Сноп искр осветил заливаемую дождем крышу. Мой Огненный Клинок пронесся в миллиметре от лица Семёна, едва не спалив ему брови.

Ловок же, чертяка! Ох и ловок! Надо как-то ловить его на слабине. Вот только где у него эта слабина?

Стоп. Мозг семидесятилетнего ведаря сработал четко. У него же была ранена нога! Та самая левая нога, которую я пропорол ему в спальне и в которую вцепился Снежок! Он вряд ли успел ее нормально залечить.

Туда и надо бить! Он будет защищать рану, и у него уйдет на это не только внимание, но и максимум живицы.

– Я выбрал то, что выбрал и сожалеть уже поздно!

Веер мелких молний промчался мимо, когда я ушел в Рывок, уклоняясь от новой техники. Синий тоже не собирался сдаваться так легко!

– А кто тебя нанял⁈ – крикнул я, уклоняясь от вернувшихся бумерангом разрядов.

Теперь эти мелкие электрические змеи норовили ударить меня в спину. Пришлось подключать еще и Скольжение, танцуя на мокром рубероиде, как на льду.

– Ты трудный противник, Елисей! – прорычал Синий, когда Огненный Шар врезался в покрытие крыши рядом с его раненой ногой.

Дождь зарядил еще сильнее, и крупные капли быстро потушили загоревшийся участок гудрона, подняв облако вонючего пара.

– А ведь я предлагал тебе встать на мою сторону! Но ты выбрал другое! Так кто тебя нанял⁈ – снова выкрикнул я, отбивая серию колющих ударов.

– Меня выходил и поставил на ноги сын Госпожи! – прорычал Синий. – Он способен принимать вид человека! Он натягивает чужую кожу на себя и обладает… Ох!

Синий вскрикнул, когда окутанный пламенем нож прочертил дымящуюся полосу по его левой штанине. Даже Кольчуга Души не смогла сдержать жар Божественного Танто.

– Как ты так бьешь⁈ – выдохнул он, отшатываясь.

– Я тоже кое-чем обладаю, – хмыкнул я, не давая ему передышки. – Так что там с сыном Госпожи? И кто она вообще такая?

Синий отпрыгнул на несколько шагов, пытаясь перевести дух. Ствол автомата Борозды следил за ним постоянно, не давая ни единого шанса на побег.

– Про Госпожу я тебе ничего не скажу, поскольку не был допущен к ее светлости! Знаю только, что она невероятно могущественная и ей подчиняются все твари Опасных земель! А ее сын… Он вернул не только меня к жизни, но и помогал с дочкой! Вернее, я думал, что помогал…

– Как мне найти его? Под чьей личиной он скрывается⁈ – я снова попытался достать Синего по больной ноге, но на этот раз он был настороже и блокировал мою атаку.

Я видел, что он уже начал уставать. Он не так активно использовал живицу, как в начале боя. Скорее всего, он понял мою тактику и теперь экономил энергию изо всех сил.

– Ты знаешь его, Ярославский! – выкрикнул Синий сквозь шум ливня. – Знаешь и видел! Это страшный человек… если можно назвать сына Госпожи человеком!

Синий метнул в меня небольшую молнию. Я тут же скользнул под ней, пропуская разряд над плечом, и, вложив всю массу тела в выпад, нанес точечный удар стиснутыми в щепоть пальцами в ключицу его левой руки. Туда, где светился крупный узел меридиана.

Синий попытался блокировать, но мой Рывок был быстрее. Удар!

Есть!

Я увидел, как магический канал его руки погас. Меридиан заблокирован! Левая рука наемника повисла, оказавшись полностью «обезмагиченной». Уже небольшой успех!

Семён с искренним удивлением посмотрел на свою конечность, которая отказалась выпустить еще одну молнию в пару к той, что сорвалась с правой руки.

– Ого… Такое умение я видел только у одного существа, – проговорил он озадаченно, массируя плечо.

– Тоже у кого-то из детей Госпожи? – предположил я, уходя в очередное Скольжение от ветвистой молнии.

– Всё может быть, Ярославский! – буркнул он в ответ.

Синий прыгнул вперед. Его нож замелькал так быстро, что лезвие, казалось, разрезало за один взмах десятки дождевых капель, превращая их в водяную пыль.

– Так ты мне назовешь своего благодетеля, или мы будем тут до утра танцевать⁈ – крикнул я, отбивая удар за ударом.

Звон стали сливался с шумом непогоды. Ещё и гром загрохотал в небесах. Пока что отдаленный, но…

Неподалеку в небе сверкнула ослепительная вспышка, а через секунду ударил оглушительный гром. Это уже была не магия Синего, это бушевала настоящая московская гроза. Но вот на мокрой роже Семёна расцвела торжествующая улыбка.

«Так он тянул время, чтобы гроза накрыла нас! – осенило меня. – Вот же хитрожопый мерзавец! Он с ее помощью собрался слинять? Если молнии будут бить близко, они ослепят нас, а атмосферное электричество может подпитать его резерв!»

– Конечно назову! Всему свое время! – крикнул он.

Точно. Он хотел протянуть еще немного. Наивный!

– Говори, Синий! – гаркнул Борозда, делая шаг вперед.

Семён в ответ усмехнулся и снова прыгнул в атаку. На этот раз я был готов. Я заблокировал удар, закрутил нож по широкой дуге, отводя его клинок в сторону, и в открывшуюся прореху защиты саданул кулаком под ребра. В еще один светящийся узел!

Есть! Еще один меридиан заблокирован!

Теперь он точно не побросается молниями. Правда, он всё еще мог бить ножом, используя физическую силу, но это уже меньшее зло, которое мог принести воин ранга «Дружинник».

– Да уж, тебя в самом деле недооценивают, – прохрипел Синий, сплевывая кровь и глядя на свои дрожащие руки. – Боюсь, что и сын Госпожи обломает об тебя зубы…

– Ты задрал тянуть резину, Синий! – выкрикнул Борозда, теряя терпение. – Сдавайся, пока мы тут все не промокли до трусов!

– Мокни, пока можешь, Борозда! – рассмеялся Семён.

Его взгляд метнулся к металлической двери на чердак, через которую мы вышли. И в следующую секунду произошло то, чего я никак не ожидал.

Ослепительная атмосферная молния ударила с небес и ударила в петли чердачной двери!

Металл брызнул расплавленными каплями. Дверь намертво заварилась.

Я даже под ледяным дождем покрылся липким холодным потом.

Ядрёна медь! Что же это за техника такая⁈ Даже с частично выключенными меридианами он смог вызвать природную молнию!

И это вовсе не я его затащил на крышу, чтобы разобраться без свидетелей. Это ОН вытащил меня под открытое небо, под свою стихию!

– Сука, ты что творишь⁈ – заорал Борозда, дергая ручку заваренной двери. Бесполезно. Металл сплавился в монолит.

– Я выживаю! – гаркнул в ответ Синий, чьи глаза сейчас светились жутким синим светом. – Я всегда выживал, и сейчас делаю то же самое! Лови, Ярославский!

Он бросил на меня безумный взгляд, и я инстинктивно ушел в Скольжение.

В то самое место, где я стоял долю секунды назад, с небес шарахнула ветвистая молния. На покрытии крыши образовалась дымящаяся воронка, а в разные стороны полетела бетонная крошка пополам с расплавленным гудроном.

Новый взгляд Семёна – и снова мое Скольжение! Опять взрыв! Меня осыпало горячей крошкой, щека саднила от ожога. Он использовал себя как наводчика для грозы!

Но на этот раз, выходя из переката, я успел метнуть в ответ Огненный Клинок. Мой концентрированный огонь пролетел шипящим диском сквозь стену дождя и впился в старую рану на бедре.

Семён вскрикнул. Его концентрация сбилась, связь с небом оборвалась. Взгляд невольно опустился к дымящейся ноге, и в этот момент я двумя Рывками преодолел разделявшие нас метры.

Я сбил его с ног мощным ударом, опрокинул на мокрую крышу, придавил коленом грудь и приставил лезвие Божественного Танто к его кадыку.

– Имя! – прорычал я, глядя в его расширенные зрачки. – Скажи мне имя, мразь!

– Помни, что ты обещал, Ярославский… – прохрипел Синий.

Дождь заливал его лицо, смывая кровь.

Он только усмехнулся. Поднял на меня глаза, в которых была только пустота человека, который дошел до конца своего пути. Которому осталось шагнуть за предел.

И вдруг он сделал то, чего я никак не ожидал.

Вместо того чтобы попытаться отбиться, Семён подался всем телом вперед… на мое лезвие.

Я попытался отдернуть руку, но масса его тела и скорость рывка сделали свое дело. Божественный Танто хрустом вошел ему под челюсть. Нож пробил гортань и ушел глубоко в плоть. Горячая кровь хлынула на пальцы, смешиваясь с дождевой водой.

– Какого хрена… – выдохнул я.

Семён захрипел. Кровавая пена запузырилась на губах. Он вцепился слабеющими пальцами в отвороты моей куртки, притягивая меня ближе к себе. Его глаза смотрели на меня.

– Пре… об… ра… жен… ский… – булькающим шепотом, тратя на эти слова последние секунды жизни, выдавил он.

Его пальцы на моей куртке разжались.

Последнее, что я успел увидеть, была та самая усталая усмешка. Усмешка человека, который выторговал жизнь своего ребенка единственной валютой, которая у него оставалась. Своей смертью. В следующий миг с небес сорвалась молния и ударила в грудь противника.

Тело Семёна Синего обмякло. Голова откинулась на мокрый рубероид. Глаза остались открытыми, уставившись в грозовое небо Москвы.

Я вытащил нож. Кровь толчком выплеснулась из раны, но дождь тут же начал смывать ее, унося красные ручейки к водостокам.

Я поднялся на ноги. Дыхание сбилось, в груди колотилось сердце, а в голове стоял гул. Не от грома, а от осознания того, что я только что услышал.

Ко мне подбежал Борозда. Он опустил автомат, глядя на труп наемника.

– Ваша Милость… Он что, сам на нож прыгнул? – ошарашенно спросил Степан.

– Сам, – глухо ответил я. Я наклонился и жестким, но уважительным жестом закрыл Семёну глаза. Он был мразью. Он убил моего человека. Но он умер как отец, защищающий свое дитя. – Он знал, что живым отсюда не уйдет. И сделал так, чтобы моя клятва вступила в силу. Кровь пролита. Долг уплачен.

– Сумасшедший ублюдок, – покачал головой Борозда. – И что он успел вам сказать?

– Успел назвать одну фамилию и не могу сказать, что мне приятно было её услышать, – буркнул я в ответ.

– И что тогда делать?

– Играть по своим правилам. Но для начала… – я кивнул на заваренную дверь чердака. – Выбивай эту жестянку. Нам нужно спускаться. У нас там ребенок, за которого я теперь несу ответственность.

Глава 21

– Скажи мне, сын, – произнес отец, когда я снова очутился в его кабинете. – Зачем тебе это было надо? У тебя есть Борозда. У тебя есть Гордей. Они прекрасно могли справиться с Синим. Пусть он и «Дружинник», но против двух стволов в упор и пары крепких бойцов не попрет. Расстреляли бы его из автоматов, да и дело с концом. Зачем ты полез сам?

Я подошел к кожаному креслу и опустился в него, вытягивая гудящие ноги.

– Да, отец, они могли это сделать, – ответил я. – Однако если бы они так поступили, то чем бы я отличался от заказчика убийства? Я был бы для своих гвардейцев таким же зажравшимся боярским сынком, который прячется за чужими спинами и посылает своих людей на смерть, пока сам отсиживается в тепле.

Отец чуть прищурился, но промолчал, позволяя мне закончить.

– Ты же знаешь, я не такой, – я подался вперед. – Я должен был показать им, что всегда стою за своих людей. Точно так же, как когда-то ты показал своим бойцам, когда размазал тонким слоем по земле боярина Смельцова.

Упоминание старой истории сработало как надо. Гранитная маска отца дрогнула, уголок губ едва заметно пополз вверх.

– Да, этот Смельцов был тем еще уродом, – хмыкнул Святослав Васильевич, откидываясь на спинку кресла. – Мало того, что сам переметнулся на сторону Опасных земель, так еще и людей своих на убой посылал, бросая их в Прорывах. Тот еще гандон. Правильно всё-таки, что я его тогда растоптал.

– Вот именно, – кивнул я.

– И всё же, – отец сменил тон на более деловой. – Как вы вышли на Синего? Как нашли его лежбище?

Рассказывать отцу о том, что я получил от сущности Опасных земель дар видеть прошлое через касание, было… преждевременно. Меньше знает – крепче спит.

– Это оказалось проще, чем мы думали, – я пожал плечами, напуская на себя беззаботный вид. – Когда мы искали самого Синего, то рыли носом дно: подвалы, притоны, бары, где он светился. Всё впустую. Но когда мы зашли со стороны его больной дочери, то быстро вычислили и специфическую болезнь, и алхимию, которую он для нее искал. А заодно и адрес. Мишка Морозов помог пробить через отца и его связи в больницах.

– Но откуда вы вообще узнали про дочь? – нахмурился отец.

– Во время нашей операции в Прорыве у него из кармана выпала фотография девочки, – соврал я, не моргнув глазом. – Мои люди начали искать ее по больницам. Жаль, что я не сразу вспомнил про эту деталь.

– Бывает, – кивнул отец, принимая мою версию. – А сейчас что с этой девочкой будет? Вы же не оставите ее одну в той квартире? Куда вы ее? В приют?

– Нет. Об этом и речи быть не может. Василий Пантелеевич осмотрел ее и захотел взять к себе в ученицы.

Брови отца поползли вверх.

– То есть дочка наемника, который пытался убить моего сына, будет жить в моем доме? – в его голосе зазвучали опасные нотки.

– А что тебя волнует? – парировал я. – Дети за родителей не в ответе.

Отец вздохнул, достал из ящика стола сигару и принялся неспешно отрезать гильотиной кончик.

– Кажется, ты забываешь одну простую истину, Елисей, – произнес он, чиркнув спичкой. Терпкий дым поплыл по кабинету. – Это дети простолюдинов ни за что не в ответе. А вот дети аристократов еще как отвечают. За всё. И кровью. В любом случае, вы нашли её, пусть и через Морозовых, вышли на адрес, а дальше он сам себя наказал за содеянное… Пусть девочка живет, раз Василий Пантелеевич взял в ученицы. Лекарь нам не помешает. Но я снова недоумеваю: почему ты постоянно лезешь в бой? Зачем тебе это?

– Потому что я не могу иначе, отец, – жестко ответил я. – Я вижу, как ты показываешь себя лидером, и учусь у тебя.

Моя лесть должна была его растопить, но Святослав Васильевич лишь усмехнулся, выпустив облако дыма.

– Знаешь, то, что ты мне сейчас льстишь – это, конечно, приятно. Но на будущее: старайся больше задействовать своих людей. Ты – боярич. Ты – руководитель. А вовсе не пехотинец, который должен лететь на передний край с шашкой наголо. Потому что на переднем крае любая шальная пуля или заклинание могут оборвать жизнь. И тогда твои люди останутся без командира. Понял меня?

– Понял. Оставим это, – я махнул рукой. – Он назвал мне заказчика перед смертью.

Отец подобрался. Сигара замерла в воздухе.

– И кто же этот мерзавец?

– Преображенский, – выплюнул я фамилию, словно ругательство. – Уж не знаю, где я перешел дорогу этому человеку и почему он решил меня убрать. Однако, вряд ли Синий стал бы врать перед смертью.

Отец нахмурился так, что лоб прорезали глубокие морщины.

– Князь Преображенский… Родственник Долгополого! Довольно-таки известная фигура в узких кругах. Если он заказал тебя, то, возможно, решил сыграть против нас на опережение. Или захотел показать Фролу Терентьевичу, как он решает вопросы по-сибирски.

Святослав Васильевич замолчал, посмотрел на тлеющий кончик сигары.

– А знаешь, – произнес он. – Ведь те двое, с которыми ты разговаривал в Воронеже, недавно получили от Фрола Терентьевича Долгополого очень щедрое предложение. Он решил выкупить склады для себя окончательно. Не брать их в аренду, а полностью получить в свое владение.

Я усмехнулся. Ядрёна медь, а ведь всё сходится.

– Что ж, значит, наш план развивается как по нотам, – констатировал я.

В этот момент двери кабинета распахнулись, и внутрь вошел Яромир. Брат выглядел так, словно только что сошел с обложки журнала для успешных аристократов: идеально сидящий костюм, чуть растрепанные волосы и вальяжная улыбка на лице.

Он кивнул мне, подошел к столу и положил перед отцом кожаную папку.

– Ну что, отец, дело движется! – отрапортовал Яромир. – Список миноритариев, который ты мне дал, отработан полностью. Я показал почти каждому из них те места, где Фрол Терентьевич их нагло обманывает. Сделал упор на то, что они могут доверять роду Ярославских, так как мы заинтересованы в долгосрочной товарищеской работе. Итог: они передали нам право владения акциями на два года. Теперь мы являемся полноправными представителями солидного пакета акций строительной компании Долгополого!

– Сколько выжали? – деловито поинтересовался отец.

– Порядка десяти процентов от общего количества акций, – Яромир лучился довольством.

– Что ж, Яромир, – отец кивнул, похлопал по папке. – Этого вполне достаточно для того, чтобы войти в Совет директоров.

Затем Святослав Васильевич перевел взгляд на меня.

– А вот это уже по твоей части, Елисей. Я думал, ты раньше больше увлекался ратными науками и магией. Но ты показал, что можешь не только руководить бойцами, но и блестяще вести дела. Твой ход с привлечением акционеров оказался весьма толковым. Поэтому именно ты и должен сесть за стол Совета директоров.

Я удивленно вскинул брови.

– Пусть совет посмотрит на тебя, – продолжил отец. – Заодно помозолишь глаза Долгополому. Если уж он собрался нас уничтожать и отжимать активы, то вставим ему в пятку гвоздь. Маленький, но очень острый.

– Я согласен, – моя улыбка стала не менее довольной, чем у брата. Внутри проснулся азарт. – Устроим для Долгополого веселые деньки. Покажем, где раки зимуют. Если на наш финт со складами он клюнул и начал суетиться, то наше появление в Совете директоров собственной компании заставит его попотеть.

– Да к тому же твое разыгранное погребение! – отец покачал головой, в его глазах плясали смешинки. – Хорошая придумка, чтобы усыпить бдительность врага.

– Это время было нужно мне не только для Долгополого, но и для Семёна Синего, чтобы он расслабился и совершил ошибку. Спектакль был отыгран на отлично.

– Так может, тебе пока что и в Академии не появляться? Подержать интригу?

– Нет, – я решительно мотнул головой. – Пора выходить из тени. Скажем, что это была инсценировка ИСБ для поимки возможного убийцы. Потому что если я буду числиться мертвым, как я заявлюсь на Совет директоров?

– Я бы хотел видеть лицо Фрола в этот момент! – хохотнул Яромир. – Жаль, меня там не будет. Я бы даже на видео это снял!

– Что ж, тогда устроим для тебя персональный стрим, братишка, – подмигнул я. – Мне самому не терпится посмотреть, как его перекосит.

Отец затушил сигару в пепельнице. Его лицо снова стало серьезным.

– Складывая всё воедино, я начинаю понимать, кто стоял за нападением на наш завод, – произнес он. – Если такое дерзкое нападение прошло по всем канонам атаки, получается, что Долгополый не первый год копает под нас. Да, он действовал через подставных лиц, чужими руками. Но картина вырисовывается крайне неприятная. Мы не можем напасть на него в открытую, и это напрягает. А теперь еще и Преображенский… Он усиливает позиции Фрола.

При упоминании Преображенского в моей голове мелькнул образ Ефросиньи Степановны. Ее дурманящие духи, ее кокетство в Академии. Как же так получается? Она действует заодно с отцом? Или эта девушка даже не подозревает, какими делами он ворочает? Надо будет присмотреться к ней повнимательнее.

– Ну что ж, на этом и порешим! – отец хлопнул ладонями по столешнице, возвращая меня в реальность. – У нас есть план, который предложил Елисей. И согласно этому плану мы будем действовать. Пока что всё идет так, как ты и задумал.

Он посмотрел на меня с нескрываемым уважением:

– Да уж, никогда не думал, что ты будешь так силен в корпоративных войнах.

– У меня есть некоторые скрытые таланты, отец, – скромно потупил взор я, хотя внутри ликовал. Опыт прожитых лет не пропьешь.

– Братишка, – Яромир хлопнул меня по плечу. – Если надумаешь остаться в нашей компании после Академии, то место коммерческого или исполнительного директора тебе обеспечено. С твоей-то хваткой!

– Нет, брат, – я усмехнулся и покачал головой. – Я пойду своим путем. Моё имя еще не раз прогремит по всей Империи. А тот, кто встанет на нашем пути… будет либо повержен, либо растоптан во славу рода Ярославских.

Отец и Яромир переглянулись, и в их глазах я увидел то, ради чего стоило возвращаться с того света.

– Во славу рода! – ответили они хором.