Текст книги "Якудза из другого мира. Том XI (СИ)"

Автор книги: Алексей Калинин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 12

Второй день мы двигались в сторону леса Миллиона Лезвий. Переночевали в поле, попеременно неся дежурство. На нашем пути попадались мертвые тела как людей, так и безобразных созданий. Никого не щадила коса смерти – всех косила без разбора.

В это время, как сказал мне сэнсэй, Япония воссоединялась под управлением одного властителя. Прекращала быть кучей разрозненных префектур, тянущих одеяло на себя, а становилась единым целым государством. Рождалась новая Япония, а какие роды обходятся без крови?

На обед решили остановиться возле ручья, выходящего из глубины заросших деревьями гор. На правах младшего по званию Такаюки был послан за дровами. Нам же досталась участь добытчиков пропитания. Впрочем, справились с поимкой двух кроликов и набором съедобных корешков мы гораздо быстрее, чем Такаюки с дровами. Я ещё не забыл основы метания острых предметов, а познания в природоведении умрут вместе с сэнсэем.

Разделывая упитанного кролика, я задал Норобу волновавший меня вопрос:

– Сэнсэй, а почему ты так среагировал, когда Мисаки упомянула Аки Тиба? Что это за женщина и где она живет? Откуда она тебе знакома?

– Она-то? Аки Тиба знакома мне как дзёнин деревни шепота равнин. И это она… Да, без сомнения, это она напала на нашу базу. И перенеслись мы сюда точно по её воле. Мне только непонятно – как она сумела набрать такую силу и могущество, что её слушают самураи? Когда? Ведь мы тут всего несколько дней. Может быть это другая Аки Тиба?

В это время подошел с дровами Такаюки. Он сбросил охапку возле нас и посмотрел на добычу:

– Ого, сегодня будет пир?

– Чем природа наделила, тем сегодня и подкрепимся, – пожал Норобу плечами. – Или ты не привык к такому?

– Ну… – замялся Такаюки. – Я как-то больше привык к обычной пище. К рису и рыбе… Мне даже платили коку, то есть мерой риса, которой хватило бы на целый год одному человеку. Да-а-а, если бы не мои земли, с которых я получал дополнительную ренту, то можно было бы на такой пище и ноги протянуть.

– Ты ещё вспоминаешь свои земли? – Норобу поднял бровь.

– Уже нет, – покачал головой Такаюки. – Как только мой господин потерпел поражение, так сразу же все наши земли отошли победителям. Я остался без господина, без замка и без земель. Я ронин, не ушедший следом за хозяином…

– Ты больше чем ронин, – проговорил Норобу. – Я вижу в тебе огромный потенциал, даже больше, чем в Изаму.

– Эй! – окликнул я их. – Вообще-то я тут и всё слышу.

– А что не так? – неискренне удивился сэнсэй. – Я вроде бы ничего плохого не сказал.

– По кодексу бусидо, чтобы сохранить свою честь, я должен был уйти за господином, – вздохнул Такаюки. – Но вместо этого я ищу какого-то неизвестного мальчика, брожу по лесам и горам.

– Такаюки-сан, тебя ждет большое будущее. А господин… Без него же лучше. Ты сам себе можешь стать господином, когда мы найдем Киоси и уйдем отсюда, – проговорил сэнсэй.

В ответ Такаюки снова тяжело вздохнул:

– Самурай должен, прежде всего, постоянно помнить, что он может умереть в любой момент, и если такой момент настанет, то умереть самурай должен с честью. Вот его главное дело. Я же не умер и моё дело не закончено…

– А если это вовсе и не твоё дело, а тебе внушили, что оно твоё? Что если твой господин был неправ, когда выступил против Токугавы? Ведь великий Ода Нобунага мечтал об объединении Японии, он даже был на пороге своей мечты, когда его предали. И если ты выбрал не ту сторону, то значит ли это, что ты виноват в случившемся? Ведь ты всего лишь оружие, которое напичкали высокими помыслами, но направляет тебя вовсе не твоя воля, а воля господина! И скажи, Такаюки, тебе нравилась такая жизнь? Нравилось быть цепным псом?

– Господин Норобу! – вспыхнул Такаюки. – Ваши речи заставляют моё сердце биться от негодования! Ваши речи недостойны мужчины, который всю жизнь посвятил служению императору!

– А я не служу императору, ведь он всего лишь один человек – я служу своему народу и своей родине. Вот это мои главные повелители, и ради них я готов творить великие дела! – воскликнул Норобу.

Я не вмешивался в беседу. Это был один из тех разговоров, которые следовали один за другим на нашем пути. Норобу гнул свою линию, а Такаюки отвечал ему соразмерно кодексу бусидо. В итоге ни тот ни другой не могли одержать победу в споре, но я видел, как понемногу хитрый сэнсэй перетягивал Такаюки на свою сторону. Бывший самурай уже меньше мучился оттого, что не совершил сэппуку, а сэнсэй рассказывал про основы мироздания, которые всех сделали равными. Неравными же людей делали сами люди.

На следующий день мы прибыли в лес Миллиона Лезвий. Как я понял, что это именно он? Да потому что вряд ли можно лучше охарактеризовать длинные вытянутые листья бамбукового леса. Как они свисают вниз и хищно покачиваются на ветру – того и гляди сорвутся с гладкого ствола и вопьются в живое тело.

А ещё об этом говорила табличка перед входом в бамбуковый лес. Да-да, деревянная табличка с наименованием места, на которой краснел отпечаток чьей-то окровавленной ладони.

Такаюки тут же насупился, взялся за рукоять меча. Я тоже на всякий случай быстро накинул свой костюм, благо он зарядился за время путешествий от солнечной энергии. Норобу же остался как был.

– Ну что, отправимся на поиски вашего главаря ёкаев? – спросил я.

– Да, только нужно ступать аккуратно. Лишний шум может привлечь лишнее внимание, – философски проговорил Норобу.

С этим не поспоришь. Я двинулся вперед, чтобы в случае чего принять грудью возможную атаку. Такаюки за мной, а замыкал нашу процессию Норобу.

Мы шли по солнечному бамбуковому лесу больше получаса, когда Такаюки наступил на упавший бамбуковый ствол, поскользнулся, потерял равновесие и растянулся на листве. Упавшие листья взметнулись вверх и… повисли в воздухе.

Они не падали, а висели, как будто их кто-то повесил на невидимые веревочки. Этакие лезвия кунаев, застывшие в прозрачном киселе. Я коснулся одного листа. Тот отпрянул. К нему подскочили другие листья, как будто кинулись на защиту собрата. Они закружились в вихре, в который затягивало всё больше и больше других листьев.

Вскоре вихрь стал размером с человеческий рост. Потом он увеличился в два раза. Вихрь затягивал в себя уже не только листья, но ещё и ветки. Похоже, что-то внутри вертящегося хоровода формировалось. И это что-то вряд ли было хорошим.

В один момент вихрь остановился, редкие листья опали, явив нашим взорам существо на двух ногах, сплошь состоящее из веток, бамбуковых стволов и веток. Оно было похоже на человека, которого обваляли в меду и сахарном сиропе, а потом пропустили через густой листопад.

Нурарихён – пронеслось у меня в голове. Правда, мне говорили про тыквоголового старичка, а тут какая-то хрень вроде лешего.

– Ого, – только и смог произнести сэнсэй, когда увидел необычного гостя.

Судя по нахмуренным зеленым веточкам, которые колыхались вместо бровей, – волшебный незнакомец был недоволен нашим присутствием в лесу Миллиона Лезвий.

– Что ты за существо? – спросил я. – Прости, если потревожили твой покой и навлекли на себя твой гнев.

А что мне оставалось делать?

Если я сразу кинусь в бой, то что я буду бить? Кучу палок, веток и листьев?

Нет, надо сначала показать свою дружелюбность, попробовать решить всё миром, а уже если не получится, то уже можно попробовать и накостылять неизвестному монстру. Может он вовсе и не Нурарихён?

– Почему вы идете сквозь мой лес? – проскрипело существо.

Голос его был похож на тот самый скрип, когда две ветки трутся друг о друга, сдирая кору и заставляя поеживаться от мерзкого звука. Из пасти торчали обрубки ветвей, похожие на клыки. А вот вместо глаз сквозь листву пробились два огонька. Они не поджигали листву, но горели ярким синим пламенем.

– Мы идем к Нурарихёну, – ответил сэнсэй за всех. – Просим прощения, если потревожили ваш покой, неизвестный воин.

– Я защитник леса Миллиона Лезвий, – снова проскрипело несуразное сборище веток и листьев. – Я защищаю это место и воюю с теми, кто смеет оскорбить его.

– Мы простые путники. В наших намерениях не было оскорблять это место, и мы шли только с единственной целью. Мы не хотели тревожить чей-либо покой и задевать кого-либо. Повторюсь – мы мирные путники. Идем к Нурарихёну в гости.

– Мне нравятся твои учтивые речи. Ты хорошо говоришь, – кивнуло существо.

Как говорил один мудрец: «Лучший бой тот, который не состоялся». Сэнсэй сейчас всеми силами стремился провести как раз такой бой. Но это он стремился… у Такаюки на этот счет были другие идеи.

– Убирайся прочь, бамбуковая палка, мы тут пройдем и всё! – грозным голосом крикнул Такаюки. – Если ты будешь нам угрожать, то мы разберем тебя по листику и развеем по ветру!

Я мысленно простонал. Вот и надо было ему именно сейчас показывать свою храбрость?

Глаза бамбукового воина вспыхнули и увеличились в размерах. Сам он тоже стал в полтора раза больше. Существо подняло руку, с земли взметнулись очередные листья, закружились над странной ладонью и застыли. В руке защитника леса Миллиона Лезвий появился здоровенный меч, сотканный из бамбуковых листьев.

– Не слушай нашего спутника, он просто испугался твоего могущества. На самом же деле мы вовсе не хотели никому причинять вреда! – я попытался было сгладить впечатление, но…

– Кто испугался? Такаюки из рода Ногути никого не боится! А уж тем более какого-то ёкая из дерьма и палок!

– Я буду вынужден вас убить за такие оскорбительные речи! – проскрипел бамбуковый воин. – Тебя, учтивый говорун, я убью последним…

Что же, пришлось поднимать Земляной Меч к плечу. Как бы ни хотелось мне всё решить миром, но, видимо, сегодня не мой день.

– Отойдите на десяток шагов и не подходите, чтобы не произошло, – процедил я сквозь зубы, обращаясь к своим попутчикам.

Норобу тут же отскочил подальше. Ногути пришлось повторять дважды. Ну да, им остается только оставаться позади, чтобы не мешаться под ногами. Я повернулся к бамбуковому воину.

– Я могу убить тебя последним, учтивый говорун! – напомнил воин.

– Я не могу умереть последним. Ведь я отвечаю за тех, с кем иду рядом. Они мои друзья. Да, они порой совершают ошибки, но от этого я не могу их меньше уважать, – ответил я, сжимая покрепче рукоять Земляного Меча.

– Благородно, но глупо, – кивнул противник. – Что же, тогда ты умрешь первым. А они пусть подождут…

Позади раздался вскрик Такаюки. Я резко обернулся и охнул. Теперь мои друзья уже не прятались за стволами – они были притиснуты к деревьям черной шевелящейся массой. Жучки, которые скрывались под корой, выплеснулись наружу, сковали руки и ноги друзей, не боясь тепла человеческого тела. Мои друзья оказались в плену и не могли выбраться на свободу, хотя и очень пытались.

Сэнсэй даже не мог сделать какое-либо оммёдо, так как его руки оказались притиснуты к бамбуковому стволу.

– Ну чего ты ждешь? Нападай! – крикнул сэнсэй.

В этот момент воин нанес свой первый удар. Я подставил Земляной Меч и охнул, едва не выпустив оружие из рук. У меня моментально заныли запястья, а мизинец на правой руке и вовсе онемел.

Блин, да если бы не костюм, то запросто бы заработал вывих!

Зато огромный меч из листьев воткнулся в землю и вошел едва ли не по рукоять. Воин без труда выдернул его обратно. Его горящие гневом глаза стали чуть меньше в объеме.

– Хм… Ты не умер, – констатировал он.

– Да я только разминаюсь, – дернул я головой вправо-влево.

– Тогда вот так!

На этот раз меч пронесся над землей. Я подпрыгнул в воздух и приземлился уже на здоровенной руке. Земляной разрезал воздух и воткнулся в грудь защитника леса Миллиона Лезвий…

Меч прошел так легко, что я едва не нырнул следом. Вот я совсем не ожидал, что этот бамбуковый воин под моим ударом растянет в стороны листву и ветки. Едва успел отдернуть меч, чтобы хитрец не сомкнул ветви обратно. Зато от удара свободной ручищи меня снесло, и я отлетел на добрых двадцать шагов.

По ребрам как будто пробили тараном для ворот. Конечно, костюм принял на себя основную массу удара, но всё-таки кое-что отдалось и мне.

– Господин Изаму! Помогите нам! – крикнул Ногути.

– Я… я немного занят, – выдохнул я, когда смог снова нормально дышать.

Бамбуковый воин неспешно двинулся ко мне, поднимая грозный меч. И в этот раз Земляной Меч смог отбить удар. Зато я не успел блокировать тычок бамбуковой ноги.

Меня отбросило назад и приложило спиной о пару стволов. Я уже в полете успел попрощаться с жизнью, с этим светом и даже кинуть прощальный взгляд на Норобу. Воздуха в легких не хватало после первого удара, а после этого не должно остаться и позвонков.

К счастью, в этот момент включились дополнительные функции костюма. Меня шарахнуло о толстый бамбук, но я не ощутил силы удара. Упал я уже на корточки. Вскочил и тут же бросился к воину. Одним неимоверным прыжком я преодолел разделяющее нас расстояние, подняв над головой Земляной Меч. Боевой дух выплеснулся из груди и перешел в движение рук…

Хрясссссссь!

С таким звуком Земляной Меч прошел через голову бамбукового воина, через его тело и даже чуть-чуть через правую ногу. Рубанул от души – боевой дух плюс возможности костюма сотворили невероятно мощный удар.

Глаза-огоньки потухли.

Воин-защитник немного постоял, словно удивленный таким непочтительным обращением с собственной персоной, а потом развалился на две равные половинки. Это было красиво. Сначала посыпались листья и ветки с головы, потом распалось туловище. В конце уже рухнули на землю столбы-ноги. Мне это напомнило разлетевшийся шалаш под напором урагана – рррраз и на месте бывшего укрытия остались только палки и листва.

– Вот вроде бы и всё, – проговорил я, вытирая пот со лба.

– Разве? – раздался скрипучий голос. – А мне кажется, что всё только начинается.

Огоньки зажглись на прежнем месте, а ветки с листьями снова взметнулись, приобретая форму воина-защитника.

Через несколько мгновений бамбуковый воин стоял на прежнем месте, всё такой же несуразный и грозный. В вытянутой руке темнел меч из листьев.

– Да как же тебя тогда победить-то? – выдохнул я.

– Изаму, а ты сожги его! – крикнул Норобу.

– Нет, огня не надо. Так можно лес поджечь, а я его охраняю, – скрипнул бамбуковый воин. – Уже три сотни лет я его стерегу… И всегда побеждаю врагов.

О как! Да он любитель прихвастнуть?

Может быть тогда стоит сыграть на этой слабости, если не получается победить по другому?

Я на миг взглянул на воина, который снова поднял меч и… опустился на одно колено, выставив Земляной Меч перед собой на вытянутых руках.

– Великий воин, я уважаю твою героическую миссию. Ты велик и непобедим в своём могуществе. Я преклоняюсь перед тобой и признаю поражение в боевых искусствах. Скажи, а можем ли мы посоревноваться в другом виде состязаний? Например… в отгадывании загадок? Узнаем, чей ум сильнее и острее! Ты живешь триста лет, а мы всего ничего по сравнению с этим…

– Загадки? Хм… я люблю загадки, – меч из листьев опустился. – Я принимаю твоё поражение в бою, воин с учтивыми речами. А вот соревнование ума… Это должно быть интересно. Великодушно даю тебе первый ход!

Ну что же, он пошел на контакт, а это уже хорошо!

Значит, с ним всё-таки можно договориться. Что ни думай, а это существо было невероятно сильным. Пожалуй, даже хваленые доспехи Окамото с ним вряд ли смогут справиться. Нет, если бы я взялся по серьезке, то мог бы намять бока этому увальню, но смысл? Он же снова восстановится и снова начнет буравить своими горящими буркалами.

А в процессе боя могут пострадать мои люди… Надо воспользоваться предоставившейся возможностью и постараться уделать этого бамбукового засранца с помощью мозга! Эх, где там мои загадки?

Глава 13

Я задумался. Нет, раньше я любил загадки, любил поломать голову и найти неожиданное решение, но сейчас. Сейчас они все почему-то вылетели из головы. Я посмотрел направо, налево, взглянул на друзей, которые были прикованы черными жучками к дереву. Они в ответ только пожали плечами. Похоже, что и у них не было загадок. В этот момент луч солнца на миг смог пробиться через густую листву и пнул веселым зайчиком меня в глаз.

– Вспомнил! Слушай же загадку, могущественный воин-защитник. Как только рассветёт, один трудолюбивый старик отправляется на работу. Если же он туда не идёт, значит, на улице дует сильный ветер или идёт дождь. О чем я говорю?

Огоньки глаз немного притухли, словно бамбуковый воин прикрыл глаза, задумался. Я же терпеливо ждал. Вроде бы удалось заинтересовать воина-защитника, а там… если получится разгадать его загадки, то и уйдем живыми.

– В лесу Миллиона Лезвий редко идет дождь, а сильного ветра я вообще не помню – кроны деревьев не дают каплям и ветру спускаться. Но если сильный ветер и дождь, то на небе тучи. И старик выходит с рассветом, а это значит… это значит, что ты говоришь о солнце, воин с учтивыми речами.

Я выдохнул. Надо же, как он быстро сообразил. Моя надежда на уход живыми начала таять, как снеговик под весенними лучами. Бамбуковый боец ощерился зубами-обломками:

– Теперь моя очередь, воин с учтивыми речами. Слушай же внимательно: стоит дуб огромный, в нем двенадцать гнезд, в каждом гнезде по четыре яйца, в каждом яйце по семь цыплят. О чем я спросил?

О чем он спросил?

О дубе каком-то непонятном. В лесу Миллиона Лезвий и не такое может попасться. Он спросил, а я должен отгадать. Я оглянулся на своих друзей. Такаюки шевелил губами, как будто что-то подсчитывал, а Норобу отчаянно моргал в ответ. По всей видимости, он на что-то пытался мне намекнуть. Вот только на что?

– Так что, воин с учтивыми речами, сдаешься не только перед силой, но и перед умом моим?

– Подожди, воин-защитник, я же давал тебе время на размышление, дай же и ты мне.

Бамбуковый воин только оскалился обломками веток в ответ.

Мне ничего не лезло в голову. Что это за дуб такой? Корабль или дом? Почему там так много цыплят в одном яйце?

– Изаму-кун, не позорь мои седины! Воин загадал год! – крикнул Норобу. – Это год, в котором двенадцать месяцев. В каждом месяце по четыре недели, а в каждой неделе по семь дней! Это простая загадка!

Простая загадка… Мне такой ответ вообще в голову не приходил. Похоже, что Норобу прятал внутри головы большую мудрость, хотя и редко её вынимал наружу.

– Что же, отгадал верно, – склонил голову бамбуковый боец. – Теперь пришла твоя очередь загадывать, воин с учтивыми речами.

Эх, куда только подевались все те заковыристые загадки, которые я загадывал гейшам с низкой социальной ответственностью? Они тогда так задорно хохотали над разгадками…

Вспомнил. Вспомнил, как однажды подколол загадкой содержательницу публичного дома. Над ней, бывшей проституткой, тогда хохотал весь зал. А она, пунцовая от возмущения, пообещала меня больше никогда не пускать в свой дом…

– Слушай же, воин-защитник. Над этой загадкой придется поразмыслить хорошенько! Чем больше отдаю, тем больше вырастаю. Величину свою – отдачей измеряю. Что это?

Ух, над такой загадкой ему придется поразмыслить.

Бамбуковый воин снова притушил свои огоньки-глаза. Задумался. Он начал оборачиваться по сторонам, словно в раздумьях. Я уже широко улыбнулся, предчувствуя победу, когда глаза снова ярко вспыхнули. Воин увидел яму, которую вырыл своим мечом, когда я отклонил его удар.

– Догадался! Догадался! Это яма! – скрипнул бамбуковый воин.

Мда, и в публичном доме я тоже загадал яму, только имел в виду немного другой орган содержательницы…

– Ты угадал, мудрый защитник, – склонил я голову в вежливом поклоне.

Воин заскрипел, заскрежетал, начал мелко трястись всеми листочками и веточками своего тела. Только потом я понял, что он так смеется.

– Да-да-да! Я очень мудр! – проскрипел он, когда отсмеялся. – Теперь пришел мой черед. А чтобы дерзкий старец тебе не подсказывал, я сделаю так…

Он взмахнул лапищей и рот Норобу тут же захлестнула черная повязка, состоящая из жучков. Норобу забился, выпучил глаза, замычал, но слов было неразбрать.

– Уважаемый воин-защитник, но он же задохнется, – сказал я.

– Нет, он может дышать носом, зато не сможет подсказывать. Слушай же загадку, воин с учтивыми речами. В лесу без огня котел кипит. Что это?

Теперь пришла пора задуматься и мне. Тысячи мыслей закипели в голове, как в загаданном котле. Может, это и в самом деле мысли в голове? Но тогда причем тут лес? Может быть под лесом понимаются волосы?

– Это муравейник! – воскликнул Такаюки. – Мне мама такую в детстве загадывала!

Точно! Муравейник! И лес есть и котел кипучий…

– Да, мудрый воин-защитник, это муравейник, – кивнул я на вопросительный взгляд бамбукового воина.

Тот огорченно крякнул и снова взмахнул рукой. Теперь уже рот Такаюки накрылся черной повязкой. Он тоже возмущенно замычал, но членораздельные слова не смогли пробиться через слой жучков. Мне уже неоткуда ждать помощи. Теперь придется рассчитывать только на себя. Только на себя…

– И на этот раз правда, – проговорил бамбуковый боец. – Что же, пришел твой черед загадывать, воин с учтивыми речами. Мне нравится это состязание умов… Если сможешь загадать то, чего я не отгадаю, то я отпущу вас, так и быть. Развеселил ты меня, воин.

Ага, я его развеселил, а самому приходится страдать, вымучивая из себя загадки. И ведь они полезли, но все такие простые, что любой глупец с ними в два счета справится. Надо ли говорить, как они будут легко разгаданы?

И в этот момент я вспомнил, как в армейке развлекались загадками с несколькими смыслами. А ещё вспомнил тот самый эпизод, когда Бильбо Беггинс развел Горлума в фильме про хоббита.

Ой, а ведь…

Ведь это так просто.

И вместе с тем, это так сложно.

Я не смог сдержать улыбки.

– Мудрый воин-защитник, скажи, что у меня в кармане?

Огоньки-глаза вспыхнули, как будто обладали волшебным зрением и сейчас изучали содержимое моей головы. Я даже чуть отступил.

– Что в твоём кармане, воин с учтивыми речами? Но… разве честно загадывать такие загадки?

– Почему бы и нет? Мы же не обговаривали правила, и ты не говорил, что надо называть только те, которые известны всему миру. Вот я и загадываю загадку – что у меня в кармане?

– Странная загадка, воин с учтивыми речами. Сложная… Дай мне три попытки на её разгадывание…

Я пожал плечами:

– Пожалуйста. Разгадывай на здоровье.

– Там пустота! Да-да, что ещё может быть в кармане? Мой ответ – пустота!

Я улыбнулся ещё шире:

– Нет, ты ошибся, могучий воин-защитник. В моём кармане не пустота.

– Тогда что?

– А это уже ты мне скажи. Первая попытка провалена.

Бамбуковый воин рыкнул. Рука снова поднялась и в ней оказался меч из листьев. Я отступил на шаг.

– Могучий защитник леса Миллиона Лезвий, ты можешь сейчас атаковать меня. Даже уверен, что победишь, хотя я и буду сражаться до последнего. Но скажи – принесет ли тебе это хотя бы маленькую толику чести? Как ты будешь дальше жить, зная, что вырвал победу нечестно?

Ну да, когда надо, то я могу пафосно болтать о чести и достоинстве.

Бамбуковый чувак помедлил. После мыслительного процесса длиной в полминуты он уронил руку, меч из листьев распался на части.

– Ты прав, воин с учтивой речью. Я позволил гневу на миг овладеть моим разумом. Прошу прощения. У меня осталось ещё две попытки?

– Да, могучий воин-защитник Темнолесья…

Воин постоял, помолчал несколько минут, потом его глаза вспыхнули:

– Я знаю, что у людей принято держать деньги близко к животу. Возможно, там у тебя кошель с деньгами! Или монеты. Да! Точно! Мой ответ – деньги!

– Нет, ты снова ошибся, могучий воин-защитник леса Миллиона Лезвий. Осталась последняя попытка…

Бамбуковый воин нахмурился, потом его глаза вспыхнули ярче, и он снова заскрежетал-заскрипел. Расхохотался…

На миг по моей спине пробежал холодок – неужели догадался? Неужели какой-то пронырливый жучок прополз по ноге, смог найти мелкую расщелину в доспехах из наноидов и прокрасться внутрь?

Эта мысль танцевала в голове всего лишь секунду, в следующий миг я её прогнал прочь – не было в доспехах никакой щели. Семейство Окамото проверяло доспехи в разных областях природных явлений и сделало так, чтобы даже капля воды не смогла просочиться внутрь, не говоря уж о вездессущих и вездесрущих жучках.

– Воин с учтивой речью, а ты не так глуп, как обычный человек. Я не знаю ответа на этот вопрос, могу только сказать наугад, что там зеленый мох, – произнес бамбуковый воин.

Я поджал губы и помотал головой. На всякий случай перехватил меч удобнее. Если продавать жизнь, так подороже.

– Ты ошибся и в третий раз, воин-защитник леса Миллиона Лезвий, – я сунул руку в карман, для чего костюму пришлось немного разойтись в стороны, и вытащил небольшую баночку с белесой мазью. – Это лечебная мазь, подаренная нам хорошими людьми. Помнишь, что ты обещал мне отпустить нас? Надеюсь, что твоё благородное слово сопоставимо с твоим грозным обликом.

Бамбуковый воин кивнул и взмахнул рукой. Тут же черные жучки разбежались по коре, а мои друзья оказались на свободе.

Такаюки собрался что-то сказать, но мои сведенные брови сразу же сподвигли его замолчать и склонить голову. К счастью, бамбуковый воин не обратил внимания на попытки друга.

Норобу и Такаюки начали растирать покрасневшие запястья и щиколотки. Похоже, что черные жучки по воле воина-защитника немного переусердствовали в своем стремлении удержать друзей на месте.

– Я помню о своём обещании. Помню и не отказываюсь от него, воин с учтивыми речами. Больше того, я уважаю тебя, как умного соперника и ловкого воина. Ты первый из людей, кто смог противостоять Нурарихёну. Я восхищен и потрясен твоими знаниями и умениями…

С этими словами бамбуковый воин взмахнул рукой. От его взмаха с земли поднялись упавшие листья, палки, травяные обрывки. Всё это закрутилось в большом вихре на несколько секунд, а когда вихрь успокоился, то на месте бывшего здоровенного амбала находился улыбающийся старичок с огромной тыквообразной головой.

Нет, я серьезно: его башка была такой здоровой, что я даже невольно заглянул ему за спину – нет ли там какой рогатины, чтобы поддерживать такую невероятно большую голову?

Расшитое бамбуковыми листьями зеленоватое кимоно облегало сухопарую фигуру. Он стоял без палочки и поддержки. Стоял, шевелил мохнатыми бровями и улыбался.

Ничего не делал, но веяло от владыки ёкаев такой мощью и силой, что спина сама невольно горбилась, а шея старалась втянуться в плечи.

– Я знал, что вы и есть Нурарихён, – с поклоном произнес Норобу. – Для нас честь познакомиться с владыкой ёкаев…

– А для меня было честью скрестить с вами клинки и померяться остротой мысли, – и я смог блеснуть учтивостью.

После такого редкого проблеска вежливости я тоже поклонился со всевозможным уважением. От моего поклона не убудет, а старику всё-таки приятно сделаю. Вон он как о моих способностях говорил – некоторым сэнсэям стоило бы у такого умного старичка поучиться.

Такаюки с недоумением смотрел на нас до тех пор, пока не огреб от Норобу по затылку. В следующий момент он тоже согнулся в почтительном поклоне:

– Позвольте выразить своё почтение властелину ёкаев…

– Ну что же, в таком случае, я должен пригласить вас к своему столу и обязательно угостить чаем, – улыбнулся старик Нурарихён.

Он выставил перед собой руки, сделал несколько мудр, после чего земля дрогнула. Из поверхности земли вверх выдвинулся небольшой прямоугольник, напоминающий чайный столик. От новых пассов ветер сдул с плоскости веточки и листья, обнажив совершенно ровную площадку.

Листья и веточки закружились в небольших хороводах, переплетаясь между собой. Через несколько секунд возле земляного столика появились циновки для сидения. Также по волшебству возникли бамбуковые чашечки, что прилетели по воле Нурарихёна.

Небольшой костерок возник под глиняным чайничком, который быстро соорудил похожий на черепашку-ниндзя ёкай. Этот самый ёкай вышел из кустов бамбука так бесшумно, словно был бесплотным духом. Ростом около метра и с лягушачьей мордой, этот самый ёкай быстро соорудил лапками чайник вместимостью около литра, а потом склонился над ним. Из его макушки, напоминающей большой воздушный шар, наполненный водой, и в самом деле полилась вода. После опорожнения своей макушки наполовину, ёкай взглянул на владыку и, после одобрительного кивка, исчез также бесшумно, как и появился.

Такаюки с недоумением смотрел за подобными приготовлениями. Я же старался делать вид, что всё нормально и всё идет по плану. Норобу с интересом наблюдал за происходящим.

Нурарихён сделал приглашающий жест, и сам опустился рядом с чайничком, в котором уже начала бурлить вода. Мы последовали его примеру.

– Погода в последнее время радует, – сказал Нурарихён, заводя вежливую беседу.

Вот черт бы побрал эту японскую основательность при распитии чая. Нет бы сразу перейти к делу… Хрен там – пока полчаса не потреплешься о всяких никому не нужных мелочах к делу не перейдешь.

Но, с волками жить – по волчьи выть. Мне особо выбирать не приходилось, тем более что чай у владыки ёкаев и в самом деле был хорош. Уж в этом-то я начал разбираться более-менее нормально.

В процессе неспешного разговора и чаепития, неожиданно заметил, что Такаюки начал клевать носом. Он как будто не спал неделю – пытался поднять тяжелые веки, старательно скрывал зевки, но… Чай владыки ёкаев подействовал на нашего самурая, как стакан водки от проститутки-клофелинщицы – Такаюки вырубился прямо за столом. Заснул сидя, даже не отклонившись в сторону.

Мы с Норобу уставились на Нурарихёна.

– Не волнуйтесь, он продолжает беседовать с нами и даже не поймет, что уснул. Вода из головы каппы может сгодиться не только для приготовления чая, но и для хорошего снотворного. Что же, пока наш ронин уснул, у нас есть время поговорить, – с улыбкой проговорил владыка ёкаев. – Вы же не сказали ему, что прибыли из другого времени? А ты вряд ли сообщил, что являешься не человеком, а ёкаем? Ноппэрапоном…

Я покачал головой:

– От вас ничего не скрыть, господин Нурарихён.

– От меня и не нужно ничего скрывать. Тем более, что я вижу дальше, чем остальные люди и ёкаи. Ведь ты Идущий во Тьму? Неужели Оива решилась на то же, на что решился и её брат?

– Я поражен вашей проницательностью! – только и оставалось мне ответить.

Нет, вот в самом деле – разложил всё так, как будто заглянул мне в голову. Видимо не зря его назвали владыкой ёкаев.

– А ещё мои жучки сообщили мне, что когда вы были прикованы к дереву, то… – Нурарихён перевёл взгляд на Норобу.

– Ваши жучки настолько умны, что многие люди могут им позавидовать, – Норобу весьма невежливо перебил владыку ёкаев.

– Да уж, в их маленьких головках порой рождаются весьма интересные наблюдения. Так зачем вы здесь?

Норобу взял слово и обрисовал сложившуюся ситуацию. Рассказал про Киоси и про наши поиски.