Текст книги "Русская зима (СИ)"

Автор книги: Алексей Изверин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 36 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

Мы промолчали.

Тиви-то мы, конечно, смотрели. Одно нападение на реактор чего стоит. На волоске все висело.

В очередной раз я подумал, что это было спланировано давно уже. И началось очень быстро и внезапно, да так, что отбиться получилось только тут, в Красноярске. Чудом, наверное. Или потому, что Красноярск не очень атаковали. Пара подкопов, один из которых ликвидировали мы, и резня патрулей и всего, что было за городскими стенами. Надеялись на захват реактора и погасшее поле. Да провалили все, не смогли сыграть против нас, людей. Муданты, что и говорить. Жопики.

Хуже пришлось другим. Был тут город-форпост на том берегу реки. Знаменитый очень, оттуда люди успели уйти еще когда урки из Выжженных Земель на пинках выкатились.

– Ачинск, это наша военная база в глубине их территории. Военный городок. Когда тут стало потише, пошла мода туда вроде как на пикники ездить у местных бездельников. Лет пять назад решили город восстановить, туда перебросили специалистов и оборудование. Вот и поставили там военную базу, чтобы следить за активностью мутантов, прежде чем они тут устроят. Там раньше, до войны еще, шла старая дорога. Сначала прервалась связь…

Тамара говорила, и картина была не такой радостной.

Сначала прервалась связь, а потом оттуда стали приходить беженцы. Гражданское население, специалисты, восстанавливающие город. Сколько беженцев попало в лапы кружащих вокруг Красноярска крысаков и адаптов, то никто не знал. Но потери были громадные. Пока догадались, пока вывели навстречу армейские группы, которые, в свою очередь, тоже попали в засады… Четкая эвакуация усилиями врага сорвалась на бардак, где каждый сам за себя.

Не знаю как у кого, но у меня никак не желала пропадать мыслишка о тщательности и продуманности плана. Очень нехорошая мыслишка эта была.

Да еще и глушилки эти, «белый шум» на всех диапазонах. Только внутри городских стен не сработало, а так связь резало будь здоров.

Много говорить не буду… – Тамара помолчала. – Дивногорск мы потеряли. Наши подразделения там уничтожены, город битком набит мутантами и сейчас для нас потерян. Как и мост через реку. Пока потеряны. Мутантам надолго задержаться не удастся. Сейчас главное перекрыть им путь назад, в Выжженные земли. И главное – Ачинск. Необходимо атаковать в ближайшие три дня, чтобы мутанты не успели собраться обратно. Также есть опасность, что там осталась военная техника ополчения. Семь старых танков и три вертолета, которые адапты сумеют поставить на ход и повернуть против нас. Также отмечено наличие переносных системы ПВО, способные сбивать наши вертолеты и флаеры, и тяжелое ПВО неизвестного типа. Вопросы?

– Откуда это у них? – Чисто для проформы спросила Ленка.

– Наши заокеанские друзья потрясли свои старые запасы. – Сморщилась Тамара. – Или снова раскопали старый склад какой-нибудь… Неважно.

– Можно подробнее – какого типа системы ПВО? – Это Лешка.

– Скорее всего – это «Джулия». – Терпеливо повторила Тамара. – Ракеты с самонаведением по тепловому излучению. Американские, которые они делали в конце войны. Ракеты с комплексным наведением. Данных по ним нет. Еще переносные системы. Наши головожопые соседи гарантировано способны вывести из строя вертолет, а при удаче даже и истребитель.

– Переносные системы с комплексным наведением? – Вслух изумился я.

– Нет, я же сказала «Еще переносные системы». Посмотрите у себя… Не знаю, как это у вас называется… «Игла» и «Стингер».

Больше у нас вопросов не возникло. Лешка, судя по отсутствующему взгляду, полез в память серьезно, я же только бегло просмотрел. Старые системы, переносные, труба с присобаченным прицелом и ракета с зарядом внутри.

– Сейчас готовиться десантная операция. Будем брать Ачинск. Но проблема в чем – оттуда не успели сбежать все… – Легкая тень набежала на красивое личико Тамары. – В Ачинске был военный городок с семьями армейцев, обслуживающий персонал с семьями, ученые с семьями, которые занимались постройкой опор рельсо… То есть пуском оранжерей и конвертеров, и все такое прочее… Сотни четыре гражданских, которые не знали, с какой стороны за оружие браться, осталось в городе. Также там около полутора сотен военных постоянного гарнизона, и полиция еще обреталась, не известно сколько… Вполне возможно, что они все еще держатся.

– Какие на это шансы? – Нетерпеливо дернулась Ленка.

– Достаточно велики. – Ожгла ее взглядом Тамара. – Белый шум продолжается, связи нет по-прежнему. Вполне возможно, что некоторые районы города держаться… – Наша командирша говорила так, словно убеждала в этом саму себя, а не нас.

– Ваша проблема вот в чем – разведать обстановку. Есть небольшая вероятность, что мутанты уже успели выстроить ПВО, и мы просто погубим транспорты с десантом. По земле долго, да и там припасены нам сюрпризы… Итак, ставлю боевую задачу. Вы пойдете в Ачинск первыми, разведаете подступы к городу и посмотрите, что за сюрпризы приготовили нам мутанты. До вечера – отдых, это приказ. Есть вопросы? Нет? Ну тогда все свободны… Поступаете в распоряжение капитана Фролова, он и будет вам в дальнейшем задачу ставить. Пока отправляйтесь где были.

Мы вышли.

– Нет, ну почему они не отправили туда разведчиков? – Удивился Лешка вслух.

– Почему-почему. – Поддразнил его я. – Да потому, что ты тут под рукой, разве не ясно?

– Беспилотник и увидит больше, и летит дальше…

– Ну тогда не знаю, пойди у командира спроси. – Вмешалась Ленка. – Ребят, хватит уже, давайте до номеров, я бы выспалась лучше. Нам еще столько времени не до сна будет… Снова лазить где попало.

Я с ней согласился. Раз уж пошла работа, так теперь не отвяжутся. И слова Фролова про отпуск есть пустой звук, ну кто же и куда же нас теперь отпустит-то?

Почему-то стало грустно, но только на миг.

Ну что мне теперь в том отпуске? Кто я теперь? Загорать на солнце? Мои покровы почти полностью аналогичны человеческому телу не только внешне, но и на глубоком уровне. Могу загорать, наверное. Плавать в бассейне? Утону на фиг, у меня вес теперь под двести кило. Пить вино? Хм… После каждого глотка система быстро меня стабилизирует сначала по просьбе, а потом и автоматически. А если начать вливать яд, которым система считает спирты, регулярно, то придумает что-то еще. Капсулируется или покинет места опасных ядовитых веществ, не знаю. Всякие экстремальные виды спорта теряют свой смысл, понятно почему.

Так что же делать на отдыхе-то? Тиви смотреть разве что остается, или в Сети шарить.

К тому же, я поймал себя на мысли, что мне самому очень интересно, как поведет себя новое мое тело. Какие еще сюрпризы скрыты в нем, что еще в него заложили далекие инженеры инопланетчиков? Ручаюсь, есть совершенно разные функции, которые мне пока что недоступны, но только дай время, и можно будет действовать уже на другом уровне. И жить на другом уровне.

Свои размышления я продолжал уже в номере, снова лежа на кровати.

Тиви бормотал что-то о своевременной переброске войск космическим транспортом «Энтон-03», проведенной совсем недавно, которая только и помогла…

А я думал, как же я быстро свыкся со своим новым телом.

Делаю все уже автоматически. Хочешь спать – спи, вот эта комбинация. Хочешь не спать – не спи, вот эта комбинация. Память услужливо подставляет мне свои закрома, хочешь, запоминай все и потом выводи построчно, не надо лезть за ноутом. А могу и поговорить с Лешкой или Ленкой, не вставая с этого места и не открывая рта, и никто меня не услышит. А если еще и настроить нормальный канал связи, то смогу на уровне хорошего компьютера общаться с контрами практически любой нашей техники. Не говоря уж о том, чтобы прыгать как пружина и бегать со скоростью хорошего мотокара.

А что бы меня ждало в ином случае?

Врачи нашего центра медицины, Склиф, это лучшие специалисты во всем мире. Нигде таких нету. Они бы меня выживили. Заставили бы жить. Посадили б на большую такую кресло-каталку, и…

– Что задумался? – Вдруг пихнула меня локтем в бок Ленка. – Может, еще по чайку?

– Конечно, давай, Лен! – Сразу же ответил я. – Чур, ты чайник ставишь!

Окрестности Ачинска. Красноярский край, 2123 год.

Странно, что мутанты не трогали этот город раньше.

Ачинск был уже за границей, в тех местах, что когда-то негласно оставили мутантам. Потом подумали, а не много ли с них будет? Границу решили подвинуть к речке Чулым, которая, хоть и пересохла почти, все еще могла служить дополнительной преградой. Для наших средств обороны это не очень важно, но все же лучше иметь какую-то зримую грань. Противник привыкнет, что за этой гранью его убивают, и психологически заопасается ее пересечь.

Чушь, по моему. О психологии головожопых ничего толком не известно даже сейчас. Может, цель всей их жизни – умереть, и потому они так яростно к нам лезут, прямо под стволы и СОУ?

Федерация Народов Земли упорно наступала на Выжженные земли. Не очень-то приятно иметь посреди страны здоровенное такое отравленное ядами и радиацией пятно, из которого нет-нет, да и что-то выползает разнести пару зданий и попробовать на вкус человеков.

С этой стороны Енисея отстроили Дивногорск, превратив его в укрепленный военный городок, перекинули большой и широкий мост через реку взамен когда-то взорванного моста у Красноярска, и провели небольшую, но ровную дорогу до Ачинска. И сам Ачинск укрепили тоже неплохо, сделав его городом-гарнизоном раннего предупреждения и базой для операций на том берегу реки.

С тех пор мутантов в окрестностях Красноярска существенно поубавилось. Перекочевали севернее либо западнее, либо спрятались надежно.

План защитных сооружений Ачинска висел перед моими глазами, один раз достаточно было посмотреть и сделать себе снимок. Пулеметы, стационарные огнеметы и мобильные посты на «Вепрях», курсирующие как вдоль дороги до Дивногорска, так и вокруг городских границ. С. В небе неотрывно находились десяток патрульных автоботов и пара штурмовых винтокрыла, а «Оса» разведывательной модификации сканировала подступы к городу. С полевого аэродрома через минуту могли взлететь еще три двойки винтокрылов по тревоге, а через минут двадцать к ним присоединились бы авиация из Красноярска. На базе Сибирь-3 всегда в готовности стояли винтокрылы и флаеры, и даже пара аэрокосмических истребителей была, охраняла космопорт.

Гарнизон Ачинска имел в своем распоряжении три ракетные установки на базе тех же «Вепрей», или, как их еще называли, «Систем залпового огня». Исключительно чтобы работать по дальним территориям, каждая ракетница могла задавить цель на паре сотен кэме от себя.

Также в районе доживали свой век старые танки, построенные сразу после войны, и модернизированные не очень давно.

Вездеходы, танки, ракетницы, винтокрылы, сотня человек с оружием.

И все это теперь либо догорало на земле, либо пряталось за моей спиной. Либо служило совсем другим хозяевам… Но об этом думать не хотелось. Будем надеяться на лучшее, что все в норме, аппаратура вся уничтожена, отступавшие не забыли посбивать замки с пулеметов и снять прицелы с орудий…

Флаер «Оса» ждал нас поздно вечером на мелком аэродроме непосредственно при гарнизоне. Фролов с нами не летел.

Хмурый пилот, лет двадцати, и не менее хмурый бортстрелок того же возраста. Пилот парень, стрелок девушка. Одного роста, в одинаковых комбезах и, кажется, с одинаковыми лицами. Брат и сестра, что ли?

Стояли около флаера, ждали нас.

– Вы? – Мрачно спросил пилот.

– Мы. – За всех трех ответил я.

– Понятно. – Ответил пилот. – Идите на борт, сейчас взлетаем.

Грузовой отсек «Осы» был забран по стенам крупноячеистой сеткой, аппарель открывалась только из кабины пилотов. Окон не было.

Межсекционную перегородку пилот оставил открытой.

– Как буду снижаться, дам вам знак. Вы сразу высаживайтесь, у вас есть полторы минуты. Как только выйдете, я сразу взлетаю.

– Понятно. – Снова за всех трех ответил я.

Мрачность пилота не располагала к длинному и долгому разговору. Да и вообще что-то говорить с ним не хотелось.

К нам заглянул бортстрелок, поглядел, как мы сидим, и убрался к себе в кабину.

Флаер рванул с места в карьер, как будто опаздывал.

Будь мы людьми, полетели б по отсеку, а так каждый успел за что-то да ухватиться. Только у Лешки полетела к запертой аппарели АСВ, которую он как раз собирался повесить на плечо.

– Водитель кобылы! – Громко сказал Лешка, быстро перебирая руками по сетке. Подобрал оружие и вернулся на свое место.

Пилот никак не отреагировал, хотя и слышал, точно.

Полет был не очень долгим, флаер полого набрал высоту, и свалился вниз, как камень.

Торможение тоже было жестким, чтобы устоять на ногах, я снова схватился за сетку.

Аппарель, закрывающая наш отсек, пришла в движение еще когда флаер двигался.

– На выход! – Сказал пилот.

– Тормози, тогда выйдем. – Ответил я громко. – Скорость-то погаси!

Прыгать не хотелось совершенно. Если уж пилот так опасается оставаться тут, то это его проблемы. Мог и раньше попросить, а не рвать с места в карьер. Может, и глупо, но свое плохое настроение пусть пилот при себе оставляет, когда дело делает.

Флаер стал замедляться, и совершенно остановился.

Когда аппарель откинулась полностью, коснувшись земли, я пошел к выходу.

Выходили так – сначала я, потом Лешка, потом Ленка.

Оружие поснимали с предохранителей, коммы включили, и обшаривали округу.

– Вышли! Эй, водитель, давай отсюда!

Бока флаера мешали работе наших систем обнаружения. Да и двигатели его излучали не только тепло, но и немного в электромагнитном фоне, что наши системы сбивало совершенно.

«Отойдем» – Сказал я по внутренней связи. Теперь уже боевой режим, теперь надо быть куда как внимательнее.

«Проверить связь»

Я включил свой комм. Экран засветился слабым серым светом, возникла карта местности и три точки на ней. Лешка и Ленка.

Коммуникатор-то он только так называется, на самом деле это довольно сложный комплекс-ретранслятор, предназначенный обеспечивать связь в группе и выход на командный состав. Его настройка то еще развлечение, спасибо системе, в которой типовые настройки раций уже хранились.

– Группа семь-семь, на связи. – Сказал я в пространство. Закрепленная на моей щеке полоска микрофона еле дрогнула, сработала. – Первый на связи. Доложитесь.

– Второй на связи. – Сказал Лешка, я услышал его в наушнике. Хорошо, работает.

– Третья… Третий на связи. – Ленка.

– Запрос командованию.

– Командование на связи. – Голос Тамары Ивановой звучал ровно, но все же чуть устало. – Начинайте выдвижение.

Флаер отработал двигателями, поднимаясь в небо. Медленно, осторожно, а когда оказался на высоте с десяток метров, то резко включил главный двигатель, и молнией рванул к городу.

Еле слышно хлопнуло, когда «Оса» перешла звуковой барьер.

Ленка фыркнула.

– Ну что за кретин-то…

– Мутантов боится. – Предположил Лешка сразу.

– А ну тишина в эфире! – Сразу же прикрикнула Тамара Иванова. Все, что мы говорили – ей-то слышно. – Потом все свои дела обсуждать будете, в гарнизоне. Приступайте!

И мы приступили.

Тут ничего не было, сплошная холмистая степь, изредка поросшая мелкими скрюченными кустами и деревьями.

Район старого города, как я понимаю. Это место в свое время проутюжили авиацией и СОУ, чтобы тут не завелось ничего лишнего. Все строения превратились в горы строительного мусора, подземные коммуникации затопило от направленных взрывов. Оставшееся прижгли пирогелем и залили ядовитыми газами, и теперь на месте бывших домов, складов, горсудов и чего-то там еще тянулись вверх чахлые деревца. Реликтовые еще, вроде.

Снега почти что не было, но ночью ударили заморозки, и грязное месиво схватилось прочной ледовой коркой. По краям выступила изморозь, мелкая и тонкая белая паутинка льда.

– Двигаемся в сторону города. – Сказал я, завершая сканирование.

Никого тут нету. Головожопые не дураки, чтобы под оборонительные системы города соваться. Сюда они не все, но достают. И еще с пару километров тоже отдельные образцы могут.

Через пару километров начались редкие холмы, на вершинах которых цеплялись за вымерзшую почву все те же чахлые деревцы. В паре километров от нас шла старая дорога. За нами, на берегу реки, стояло что-то вроде разрушенного причала, остатки бетонной облицовки берега реки.

Нам не в ту сторону.

«Идем в сторону дороги. Потом идем вдоль неё. Медленно. Добираемся до города. смотрим. Что там есть. И возвращаемся обратно»

И мы пошли.

Включилось боевое взаимодействие. Система быстро подсказала оптимальный порядок движения. Треугольник, такой же, смещающийся, как мы тогда мутантов громили.

Так и пошли.

За полчаса дошли до холмов, и углубились в них, потерявшись для систем обнаружения города.

Я выдвинул дополнительную антенну комма. Слабенькие они, эти коммуникаторы. Добивают на пять-шесть километров, не больше. Дальше уже нужна стационарная антенна либо серьезная рация, которая будет ретранслятором.

Пошел мелкий и редкий снег. Снежинки порхали в воздухе перед нашими лицами. От нашего дыхания вырывались клубы пара, пришлось дышать в подкладку комбинезона, чтобы не демаскировываться.

Очень скоро мы вышли на древнюю дорогу, построенную чуть ли не во времена царской России. Разбитая колея, легкий снежок, припорошивший скованную морозом землю. Не единого следа не нарушало легкое белесое покрывало.

«Вдоль идем».

Идти было легко и просто. Холодно нам не было, боевой комбез грел получше иной шубы, что так любили напяливать при малейшем морозце некоторые мои знакомые. И вдобавок обеспечивал великолепную вентиляцию всему телу, что никакая шуба не сделает.

Мне вентиляция эта по барабану, я сам теперь могу обеспечить такую терморегуляцию, что комбез сдохнет прямо на моих плечах от зависти, но все же приятно, приятно…

Раз в полчаса докладывал обстановку Тамаре Ивановой.

Так мы прошли часа три, не встретив ни души.

– Где же они? – Удивилась Ленка. – Уже сколько идем…

– Командир, может, разделиться? – Сразу же сказал Лешка. – Пойдем веером, поищем… А потом соберемся к тому, кто первый что-то интересное найдет.

– Идея разумная. Только вот надо бы поосторожнее, поосторожнее… – Поддержала его Ленка, покачивая АСВ.

Я промолчал. По моему, надо было идти скрытно, но полной группой. Может, сейчас мутанты как раз за нами наблюдают. И только и ждут случая, чтобы поскорее порешить этих трех зарвавшихся человеков. Снайперская винтовка или ружье пробьет комбез запросто.

Правда, потом возможны варианты, комбез-то оно пробьет, а дальше уже нет, и за стрелком можно будет поохотиться.

Но, с другой-то стороны, вот идем мы, идем, а пока ничего не видно. Дорога до Ачинск у нас далеко слева, и как-то не хочется мне на нее выходить. Если и будут где ждать, так это только с этой стороны. Нарваться на хорошую засаду, и что потом? Крысаков мы перестреляли неплохо, но у крысаков нормального оружия не было. Да и вообще оружия не было толком.

Если, скажем, разойтись на пару километров друг от друга?

– Ну так что, командир? – Спросил Лешка.

– Не мешай, думаю… – Я переключил рацию. – Группа Семь-Семь вызывает Центр.

– Центр слушает. – Отозвалась Тамара. – Что там у вас?

– Поведем широкий поиск. Разделимся.

– Действуйте по обстановке. – Ответила на это Тамара. – Про доклады не забывать!

Я отключился.

Ну, раз так, то тогда действуем.

– Расходимся на полкилометра, я в центре. – Сказал я. – И надо держать связь. Обязательно. Но не через комм, а нашу.

«Потому как только начнете теряться. Сразу назад»

– Хорошо. – Лешка хмыкнул, лицо его напряглось – он включил детекторы в режим поиска. – Оп! Разойдемся под десять градусов…

Вздохнув, я перехватил поудобнее АСВ и пошел дальше вдоль дороги. Ленка пошла направо, забираясь на холмы, Лешка двинулся налево, там холмы были ниже и совершенно заросшие скрюченными деревьями.

Скоро мы потеряли друг друга из виду, но внутренняя наша связь еще работала.

Я шел по морозной равнине.

Как-то, с каждым шагом, пейзаж вокруг становился все лучше и лучше.

Земля, отравленная еще пару столетий назад, медленно приходила в себя. Изогнутые коряги деревьев, которые нам встречались до сих пор, сменила мелкая поросль настоящего реликтового леса. Небольшие елочки высотой мне по пояс и ниже, пробивались среди холмиков, тянулись повыше, но сейчас замерли, заметенные легким снежком.

Все дело портили только изредка встречающиеся остатки какой-то ржавой техники, засыпанные землей и грязью. Иногда они тянулись вдоль дороги довольно долго, и мне показалось, что я узнаю контуры. Вот это, вросшее в землю мне по пояс, вроде бы автобус. А вот это очень похоже на подъемный кран, который как упал раз, так и не поднялся.

Не известно, что творилось тут во время войны. Наверное, это была большая дорожная пробка, когда люди побежали из города прятаться по лесам. А потом что-то или кто-то очистил дорогу, прогнал тут тяжелый танк со щитом-отвалом, сбрасывая древние машины на обочину. Проехался пару раз по дороге, да и забыл про нее, проложил новую, километров на десять южнее.

Снег прекратился так же неожиданно, как и начался, но небо не очистилось, серые облака клубились еще больше.

Ленка и Лешка ощущались рядом. Внутренняя связь как-то странно сработала, показала нам наличие таких же, как и мы. Словно плечо друга рядом. Или еще что-то, что ты сознанием не понимаешь, но понимаешь на уровне инстинктов. Как чайник, который стоял-стоял, грел воду, и теперь ты знаешь, что он горячий, для этого не надо опускать в него ладонь.

Сначала я шел как на прогулке, но чем ближе к городу, тем меня больше начинало грызть беспокойство.

Тут уже до города-то близковато. Всего километров сто-сто двадцать получается, если я верно сориентировался. Могут и стрельнуть… Добротная снайперка, снайперская винтовка типа Тас-50 или, еще лучше, В-54, может мне так врезать, что мало не покажется. В-54 может меня и прикончить, наверное. Если попадет правильно.

Tac-50 Калибр 12.7 патрон 12.7х99

Прицельная дальность 2200 метров.

Скорострельность

Магазин 5 патронов.

Ух ты что это такое?

В-54 другое название ОСВ-96

ОСВ -96 Калибр 12.7 патрон 12.7х108

Прицельная дальность 1600 метров.

Скорострельность

Магазин 5 патронов.

Вот это да. Оказывается, у меня есть целая база данных по оружию… Здорово, однако.

Но это не отменяет опасности винтовок или пулеметов. Засада с крупнокалиберной снайперкой издавна было одним из любимых развлечений мутантов.

Я поделился своими соображениям с Лешкой и Ленкой.

Те согласились, и дальше мы уже шли осторожнее. Я с дороги сошел, пошел рядом, непрерывно сканируя местность и стараясь выделить наиболее удобные для снайперов места.

Шел медленно, особо не прятался. Все равно тут прятаться негде, за холмом не подкрадешься, а все места для подкрадывания снайпером, если он не полный идиот, изучаются загодя.

Местность часто сканировал, попеременно сам и через маску шлема, но ничего интересного пока что не обнаруживал. Даже все животные куда-то попрятались. В тепловом зрении ничего не видно, кроме каких-то крыс, не человекоподобных, а настоящих крыс, реликтовых, можно сказать. Да и холодновато…

Хорошо хоть, что вся влага, которая тут была, давно смерзлась. Вот только снег…

Обернувшись, я выругался. Позади, за мной, тянулись цепочкой округлые ребристые следы подошв, ясно выдававшие все мои эволюции.

Вот те и раз. Как не прячься, а все равно все видно будет.

Дальше для перемещения я выбрал места поближе к дороге. Снега тут почти нет, только смерзшаяся грязь, а по ней идти легче в плане того, что следы не такие заметные, как по полю.

Потом еще немного подумал и сошел чуть дальше на обочину – туда, где меня хоть немного маскировала поросль и обломки старинной техники. Ветки, кусты, каменистая почва, и снежка тоже нет, а значит, и следов от меня хороших не останется, а мутантов я обнаружу по тепловому излучению. В каком бы месте он не спрятался, какое бы удобное для снайпера место не нашел.

А таких мест было сколько угодно, вокруг лишь низкие холмы и голая степь. На каждом таком холме может сесть мутант со снайперской винтовкой или с биноклем. Вот к примеру, сидит вон на том холмике мутант с винтовкой, и решает, куда же мне пулю послать – в голову или в сердце?

До того самого холмика было метров триста. Для умелого стрелка с хорошим оружием дистанция вполне реальная. Для моих систем обнаружения самый край, где еще что-то видно. Для маски примерно половинная дистанция уверенного обнаружения и опознания. АСВ уверенно бьет эту дистанцию.

У меня больше времени снять жопика прежде, чем он меня заметит.

Но все равно, помня про хороший огнестрел, который у мутантов попадается, идем вперед медленно, осторожно, шаримся по обочинам и окрестным холмам, а не премся посреди дороги.

По уму, надо бы сейчас красться с другой стороны города, или вообще откуда-нибудь сбоку, да вот сможем ли мы разведать все, что мутанты расположат на этой дороге? Да и времени почти нету, нельзя дать им закрепиться.

Тамара потеряла интерес к докладам, спихнула их на кого-то другого. Веселый такой голос, мужской, молодой еще совершенно. Может даже чуть меня младше.

Как-то незаметно кончились бывшие городские окраины, и пошли поселки. Дорога просела в грунт, остатки техники на ней все еще встречались.

К вечеру так ничего и не случилось, и мы, соединившись, вышли к сохранившимся остаткам деревни. Старой деревни, конечно же довоенной. Огрызки домов, каменных и даже вроде бы пластиковых, тонули в почве и редком снегу, упрямо торчала округлая башня, оканчивающаяся большим цилиндрическим баком.

Вроде бы, она называется «водонапорная», если я ничего не путаю. Были такие раньше, да и по тиви что-то говорили совершенно недавно. Это еще когда капиллярных труб не было, воду поднимали насосами повыше, а оттуда она по закону сообщающихся сосудов текла в краны жителей.

«Обследуем башню. Ночуем в ней. Утром дальше двигаемся».

Подобрались скрытно. Осторожно заглянули в дверь, осмотрели все вокруг через маски. Но никого не было, тихо и мирно.

Лешка полез внутрь, наверх.

Ленка просканировала башню, и выдала нам картинку.

Ножка, вверху пустоты. Металла почти что нету, когда-то растащили. Вдоль бака идут в два этажа кольцевые коридоры, разделенные дверьми. По ножке идет лестница, в центре ножки трубы, какие-то механизмы на крыше. Наверное, насосы, которыми когда-то воду туда поднимали.

«Тут чисто. Пол сохранился. Поглядите-ка. Что тут есть хорошего».

По расшатанной лесенке мы зашли внутрь.

Башня внутри хорошо сохранилась. Здоровенное помещение по кругу, в центре шли тронутые ржой металлические трубы и бок бака. То есть, это раньше они были тронуты ржой, а сейчас уже вовсю отчищены, отскребаны до блеска и покрыты свежим граффити.

Мы втроем включили нашлемные фонари, чтобы видеть все в нормальном зрении.

А ничего так картинки, только вот оставляли их какие-то озабоченные. Одни сиськи, письки, телки и члены. В одном месте на стене шел длинный список всех, кто тут побывал. Попеременно мальчики и девочки, имена-фамилии.

– Интересно, мама с папой знают? – Лешкин голос трубно прозвучал среди окружающего нас пейзажа. Луч его фонаря сгустился, и уперся вверх, в потолок. – Я наверх схожу, может, там получше.

– Нет, не думаю. – Покачал я головой. – Можешь, конечно, но вот погляди-ка… – Я поворошил носком сапога в углу. – Видишь, что это?

– Матрацы надувные. – Фыркнула Ленка. – Парни и девушки из города ездили сюда от родительской опеки подальше.

– Чтобы мама с папой не узнали, – Подхватил Лешка. – Я повыше, проверю, что там, и обратно.

Лешка ушел вверх по металлической лестнице. Завозился на потолке, что-то скрипнуло.

– Ого, а тут люк! – Потянуло сквозняком, легким довольно. – Да еще и петли смазаны, тут кто-то хорошо устраивался.

– Ага, а вот тут костры жгли, смотри! – Ленка показала на закопченный участок пола.

Мы обошли зал по кругу. Везде одно и то же, граффити, небольшие уголки, два места со сложенными надувными кроватям. В двух местах зал чуть расширялся, и там были отметины от костра. Рядом лежали, заботливо укрытые брезентом, свернутые надувные матрацы и даже что-то вроде палатки.

Сверху загремело, вернулся Лешка.

Едва откинул люк, как сразу же пришел от него запрос на соединение, и свалился план и картинки второго этажа.

– Сношальня это какая-то. – Откомментировал он. – Там, наверху, можно постом стоять, никто не увидит. Но стены там… Такое ощущение, что половина Красноярска тут поперепихнулось, и потом зарисовало это на ближайшей стенке.

– Да и ладно с ними. – Подвел итог я. – Ночуем тут. Сейчас сообщу городу.

Палатки и надувные кровати брать не стали, в комбинезонах было вполне комфортно, если их полностью застегнуть. Не очень удобно, конечно… Но выход нашли, вытащили пару матрацев, спали на них. Один дежурил на втором этаже, но зря. Ночью так никто и не появился.

А утром мы двинулись дальше, убрав вытащенные матрацы обратно.

И где-то к полудню уже нашли первые признаки того, что тут повоевали.

Нашел их я.

Прямо посреди дороги лежала раздолбанная прямым попаданием телега, рядом искрошенная в мясо лошадь и два мутанта с допотопными винтовками в руках. В том, что это мутанты, я не сомневался ни на секунду. Один был покрыт какой-то странной сероватой чешуей, глаза напоминали красноватые щели, а волосы походили на серых червяков. Второй же был ростом не более метра, но зато с руками ниже колен и цилиндрическим черепом, задняя часть которого отсутствовала напрочь. И даже свободная одежка из дерюги не скрывала многочисленных телесных уродств, вроде деформированной грудной клетки.

Да и лошадь-то, честно… Ну какая это лошадь? Это собака здоровенная, наверное, до того в шерсти и плоская, широкая. Не понять, какой оно при жизни было, прямое попадание оставило от нее что-то вроде нарубленного фарша.

Я рефлекторно осмотрелся. Потом, опомнившись, включил детекторы и снова обшарил окрестности, но на этот раз уже более тщательно.

Нет, ничего похожего. Тепла нет, только в норах скрываются вездесущие суслики. Крысы… Нет, пусть крысы у нас это мутанты будут, а это суслики. Мелкие и безобидные.

Тут, в этой холодине, тепловые детекторы работают очень даже неплохо. Вокруг холодно, тело не успевает обменяться теплом с окружающей средой. Жаль вот только расстояние не очень…

Я сбросил картинку Ленке и Лешке.

«Вот есть. На дороге прямо»

«Похоже на какую-то телегу» – Заметил Лешка. – «А где их оружие-то»

Я еще раз осмотрелся.

Оружия не было. Разве что длинный нож в протертых ножнах на поясе ящероподобного.

«Не вижу»

«Забрал кто-то» – Сказала Ленка.

«Возможно».

«Если кто-то забрал. Значит. Есть кому забирать».

«Верно»

«Идем осторожно дальше».

Еще раз осмотрев телегу, я пришел к выводу, что долбанули злосчастную таратайку с воздуха. Ракета маленького калибра, и летела она почти отвесно. Похоже на кассетные пеналы.