Текст книги "Лестница в небо"

Автор книги: Алексей Федорочев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

– Гаси всех; кого надо – вытащим!.. – шепотом отдаю приказ.

– Уверен?

– Делай!

Вечно голодный источник не подводит: заозиравшийся чужак, слепо полагавшийся на свои магические силы, изо всех сил пытается что-то накастовать, не понимая, что этим только облегчает работу гасителю. Пока он мечется, пытаясь разобраться, второй одаренный, державшийся до этого вне поля зрения, бросается к князю, но очередь моего автомата утихомиривает его пыл, одна из пуль попадает в голову, а с такими ранами трудно выжить даже магу.

– Достаточно! Контролируй проход! – Одаренный противник мешком осел на пол, второй, раненный мной, уже не дергается.

На этот раз Борьке требуется меньше времени для возврата контроля: то ли «наелся», то ли адаптировался. Дождавшись кивка от гасителя, бросаюсь внутрь.

Мне повезло: измотанный схваткой с князем и его охраной одаренный мало чем отличался от обычного человека, хотя до сих пор оставался в сознании. Из последних сил он продолжал тянуться к автомату, валявшемуся в метре от него. Откинув оружие, указываю на него Черному:

– Ослабь еще насколько сможешь, но не убивай!

– Могу не сдержаться!

– Туда ему и дорога, но лучше сдержись!

Мужчина, раненный моей очередью, еще дышал, но шансов на спасение без оперативного вмешательства у него не было. Без зазрения совести добиваю страдальца и осматриваю остальные тела. Трех солдат с повязками связываю их же ремнями и только потом бросаюсь выпутывать князя.

– Машка, свои! – ору на шатающуюся девчонку, выбравшуюся из не замеченного ранее укрытия и отчаянно сжимающую пистолет.

Борис подлетает к княжне, выворачивая из пальцев оружие, и прижимает к себе содрогающееся в рыданиях тельце.

– Черный, пару пощечин: пусть идет и смотрит мать! На тебе вход!

Укоризненно глянув на меня, товарищ подводит плачущую княжну к телу Антонины Викторовны, в котором еле-еле теплится жизнь. По уму требуется сначала заняться ею, но князь выглядит ненамного лучше. А он быстрее возьмет на себя руководство, чем раненая женщина.

Связываюсь с Земелей:

– Что у тебя?

«Чисто!»

– Шаман?

«Добивает последнего, до хозяев еще не добрался. Галька ранен. Шота – тоже, и сильно».

– Мля! Насколько сильно?

«В живот, нужна помощь!»

– Мля!!! – в бессилии стучу кулаком по полу. Два браслета с «лечилками» уже разделены между ранеными хозяевами, а еще неизвестно, что будет с их сыновьями. Сам я почти пуст, а Метлы тоже может на всех не хватить – он потратился утром на учебе.

Трубка разбитого в пылу схватки телефона наводит на мысль… Целый аппарат нашелся в соседней комнате, но связи нет: видимо, нападавшие позаботились об этом.

– Боря, умри, но найди работающий телефон! Возможно, в дежурке внизу есть, если нет – лети на набережную, я там будку видел!

– И?..

– Вызвони мою мать, пусть срочно сюда приезжает. Скажи – очень срочно!

– Может, проще «скорую» вызвать?

– «Скорая» полицию вызовет, а у нас тут непонятно что творится. Делай!

Раненых собираем в столовой. Стол и спешно притащенные кровати принимают княжеское семейство, немногочисленных выживших слуг и охрану. Мы с Метлой мечемся между ранеными, стараясь найденными медикаментами и доступными крохами силы поддержать их до приезда мамы. Наверняка где-то в доме есть еще «лечилки», но мелкая не знает, где их искать, так что ждем, когда очнется кто-то из взрослых. Браслеты Шамана украшают руки Вениамина, которому досталось больше всех – помимо огнестрельных ран ему перерубило одну ногу и практически отсекло вторую, Земеля пожертвовал «лечилки» Шоте и раненой горничной. Чудесный повар, искусством которого я так восхищался в гостях, а также его помощники, в этой схватке не уцелели. И, кстати, судя по четырем вражеским трупам с резаными и колотыми ранами – дорого продали свою жизнь, уменьшив количество нападавших. Остальная прислуга тоже сопротивлялась, но в основном всех застали врасплох.

Мама, вихрем ворвавшаяся в помещение, первым делом бросается ко мне, проверяя на отсутствие не запланированных природой дырок. Вырвавшись из рук родительницы, быстро обрисовываю обстановку. А дальше мы стали свидетелями чуда исцеления в исполнении профессионала. Оценив фронт работ, госпожа Васильева начала раздавать четкие и уверенные указания:

– Борис, за дверь! Желательно подальше. Без обид!

– Понял.

– Девочку прихвати, пусть раненым еды найдет.

– Пойдем, Маша, – потянул он за руку княжну, сцеживающую по капле силу жизни родителям и братьям.

Машка попыталась было взбрыкнуть, но напоровшись на строгий взгляд целительницы, сдулась и послушно вышла, поддерживаемая Черным.

Первым пациентом был назначен Вениамин, но тут я уперся – князь в этой неразберихе был важнее. Не став тратить драгоценное время на препирательства, маменька точечными вливаниями заживила многочисленные раны Кирилла Александровича и, дав ему возможность самостоятельно прийти в себя, бросилась к его старшему сыну.

В плюс водяному лезвию могу сказать, что срезы от него получаются чистенькие и ровненькие, просто загляденье, никакого сравнения с давнишней шамановской раной. Вовремя наложенный жгут остановил кровотечение, а золотые руки целительницы сделали все остальное. Попеременно ассистируя, мы с Метлой слушали пояснения, что, зачем и почему. И если Иван просто благоговейно внимал, стараясь не упустить ни крупицы, то я еще и смотрел.

Из остатков целебного сна князь вышел рывком, свалившись на пол. Оглядев нашу живописно заляпанную кровью компанию, сфокусировал свой взор на мне.

Отхожу от стола, где потрошат Шоту, и приближаюсь к хозяину дома.

– Что произошло?

Короткими фразами докладываю:

– Проплывал мимо, заметил нападение, вмешался. Нападение отбито, вся ваша семья ранена, кроме Маши. Еще уцелело пять человек, к сожалению, других выживших мы не нашли.

Горькая складка собирается на лбу мужчины, но он быстро берет себя в руки:

– А мои?

– Живы, сейчас их жизнь вне опасности, но всем потребуется время на реабилитацию.

– Кто эти люди?

– Целительница – моя мать, Васильева Дарья Дамировна. Ассистирует ей мой друг – Метелица Иван. Охраняют нас мои родичи, они на первом этаже. Позвать кого-то еще без вашего разрешения я не рискнул.

– Сколько времени прошло?

– Сейчас вечер, полседьмого. Когда на вас напали – мне неизвестно, мы подошли около четырех – точно не засекал.

– Я нанимаю ваше агентство, Егор!

– На что?

– Пока – на охрану и доставку семьи и раненых к нам в имение, потом… – Жесткий взгляд князя показал, что ответный визит вежливости к сегодняшним «гостям» состоится в ближайшее время.

– Охрана и доставка – без вопросов, катер стоит под окнами. Остальное – будем обговаривать отдельно. – Влезать во внутриклановый конфликт, не имея полного его понимания, было глупо. Хотя и так уже увяз выше крыши, а ведь зарекался сам себе! Мало мне пэгэбэшников и церковников, теперь еще и тут отмечусь! Но в любом случае метаться поздно: теперь у меня только один путь – с князем до конца.

Пока мы занимались выжившими, Михалыч отогнал трофейные катера на обычную платную стоянку неподалеку: мало ли какие в них сюрпризы. В разрушенном холле среди остатков былой роскоши дежурили Олег с Лехой, сюрреалистически смотрящиеся на фоне трупов и аккуратно сложенного и приготовленного к возможному бою трофейного оружия. Патронов было маловато, но князь недрогнувшей рукой отдал нам на разграбление свою оружейку, после чего и мы, и «Касатка» обзавелись еще несколькими убойными штучками.

– В клановые службы я обращаться сейчас не могу – непонятно, чьи приказы они будут исполнять, – объяснил свое решение Кирилл Александрович. – И пока я их вызову, пока они доберутся – пройдет время, а оно у нас истекает – надо срочно уходить. В имении у отца есть бойцы, больше врасплох нас не застанут. Из нападавших кто-то выжил?

– Трое простых бойцов, взятые рядом с вами, и пятеро были на катерах. Из одаренных – только тот, что разговаривал с вами, когда мы подошли. Я его в вашу же сеть упаковал.

– Семёна? Вот это отлично! Егор, а как ты их различаешь?

– Кого?

– Одаренных и неодаренных?

– У него на рукаве был ваш герб, что-то я не припомню ни одного кланового, чтоб был неодаренным. Слабенькие – встречаются, а вот совсем без источника – никогда не видел, – выкрутился я.

– Логично. Всех на борт взять сможем?

– Да, катер большой, сами же «Касатку» сосватали.

– Тогда грузимся!

До загородного имения мы дошли без приключений: то ли Фортуна устала испытывать меня на прочность, то ли просто пожалела. О посещении школы на следующий день не могло быть и речи – усадьбу перевели на осадное положение. Собственных яминских бойцов для этого хватало, а мы не рвались влиться в их дружный коллектив, предпочитая отдыхать и копить силы для следующего рывка. А еще Яминым-Задунайским страшно повезло, что на ближайшую неделю мама смогла отпроситься и согласилась сопровождать раненых; все-таки уровни у нас с ней были несопоставимы: там, где я брал количеством энергии, она добивалась того же результата умением и качеством. А, учитывая, что жизнь у нас была развита примерно на одном уровне, отдача от нее шла на порядок выше, чем от меня даже на самом пике формы.

Хотел бы сказать, что завтрак проходил в теплой дружественной обстановке, но так сильно соврать не смогу – атмосфера за столом была та еще, а на нас периодически сходились неприязненные или просто оценивающие взгляды. В основном злобой исходил невесть откуда взявшийся Ельнин, не участвовавший во вчерашнем побоище, да парочка неизвестных местных. Отношение остальных, в том числе и хозяина – патриарха семейства – было нейтральным.

Старый князь Александр Георгиевич, восседавший во главе стола, чем-то напоминал деда – такой же суровый и неприступный. Видимо, власть накладывает свой отпечаток, потому что такое же ощущение исходило и от бывшего императора, и еще от нескольких встреченных мною в высшем свете стариков. А с подобными кадрами ухо надо держать востро – это я крепко запомнил.

Место хозяйки пустовало, но накануне нас представляли пожилой женщине, сопровождавшей испуганным взглядом каждые носилки, затаскиваемые в дом.

По правую руку от отца сидел недолеченный и, похоже, не спавший ночь Кирилл Александрович, умудрившийся вчера отделаться множественными, но в целом несерьезными ранами. Если б не истощение, вызванное боем и нашими с Черным действиями, скакал бы уже козликом, а так – только-только начал восстанавливаться.

На следующем месте – грустная Машка. Борькина атака и ее хорошо вчера потрепала, но молодой организм почти справился с нагрузками, говорить про психику не берусь. Дальше расположилось несколько человек, из которых я знал только фонтанирующего негативом Ельнина да еще парочку видел мельком при летнем визите.

А вот по левую руку, на почетном гостевом месте, усадили маменьку, потом нас с Борькой, а дальше Земелю с Шаманом. Для чего я это так подробно описываю – с моего места было очень хорошо видны расчетливые взгляды Задунайских, бросаемые на родительницу. И мне эти взгляды очень, ну просто очень не нравились. В кои-то веки даже обрадовался, что армейский контракт связывает мать надежно и как минимум – еще три года. С чего я так взъелся? А с того, что одаренного красавца и балагура-болтуна с труднопроизносимым именем Хабибжон Рахмангуллович, который был семейным доктором этих людей, я опознал исключительно по редкой марке часов на руке – несколько контрольных выстрелов превратили голову в месиво. Та же беда приключилась и с его помощницей – совсем молоденькой слабой целительницей Гульсум – девушку удалось идентифицировать по сумочке с паспортом. За время короткого знакомства при первом визите я запомнил их милыми улыбчивыми людьми, а теперь тела будут хоронить в закрытых грозах.

А еще кроме них остались лежать в особняке тела четырнадцати убитых сотрудников охраны и двенадцати – обслуживающего персонала, но печалились собравшиеся на завтраке отнюдь не от их потери, а от собственных проблем. Это я тоже запомнил.

– Егор, задержитесь, – попросил Кирилл Александрович, когда по знаку хозяина завтрак был закончен.

Ну и как тут удержаться от цитаты: «…а вас, Штирлиц, я попрошу остаться».

Кроме меня в столовой остались еще несколько человек, устроившись за прибранным столом.

– Про признательность я уже вчера говорил, но еще раз повторюсь: большое спасибо от имени всей моей семьи, что спасти. Когда остальные встанут – поблагодарят лично. А это – чтоб у вас не было проблем, – подсовывает мне Кирилл Александрович переданные исполняющим функции секретаря пожилым человеком стопку листов и ручку.

Не имею привычки подписывать бумаги не глядя, поэтому внимательно вчитываюсь в текст. Стандартный договор на охрану, выписанный задним числом, снимает с нас все возможные обвинения за вчерашние действия. Вот только сумма, проставленная в документе, далеко не обыденная: десять миллионов за один день работы «Кистеня» – таких удачных дел не было и вряд ли будет у любого другого агентства. Чек, приложенный сюда же, подтверждает, что это не шутка и не описка.

– Вы же понимаете, что мы ввязались не ради денег? Честно скажу: будь это любой другой дом – проплыли бы мимо! – Внимательно смотрю на Кирилла Александровича, прежде чем поставить подпись.

– А как вы, кстати, узнали, что нужна помощь? – вопросом на вопрос отвечает князь.

Упс, довыпендривался!

Но какое-никакое объяснение я уже заготовил:

– С катера были заметны вспышки выстрелов в окнах. Сначала я даже не подумал про стрельбу – мало ли что могло дать такой эффект, но трещины на стеклах заставили насторожиться. Решил подойти поближе. А тут еще подозрительные незнакомые люди на причале – в клановой форме, но с повязками. Опять же, не начни они стрелять первыми, а наври нам что-нибудь правдоподобное – могли бы и повернуть восвояси. – Про то, что к моменту причаливания мы уже были готовы к бою и уходить никуда не собирались, молчу как партизан. – Дальше сами понимаете: раз ввязались, требовалось идти до конца.

– Как-то все очень удачно складывается: при каждой заварушке появляешься, как чертик из табакерки, и раз – спаситель! Как будто заранее знаешь! Не находишь, что это странно? – вылезает с претензиями Ельнин.

– У вас, Артем Игоревич, тоже удачно получается: как происшествие – так вас на месте нет! Я же молчу на этот счет! – То, что судьба раз за разом сближает меня с Задунайскими, я уже почувствовал, но никакой вины лично за собой не ощущал, так что наезд начальника охраны оставить безответным не мог.

– Стоп! Брэк! Артем! Помолчи, пожалуйста! Егора никто ни в чем не подозревает! Если б не он и его люди… Эх!.. – машет рукой старик – Твою голову, скорее всего, он тоже спас, так что держи свое мнение при себе!

– Давайте вернемся к теме. Егор, сумма устраивает? – вмешивается Кирилл Александрович.

– Более чем; количеством нолей не ошиблись?

– В самый раз. Ты говорил, что следующий найм надо обсуждать отдельно, это еще в силе?

– Штурмовать Зимний однозначно не пойду, так что если у вас что-то подобное – мне лучше не знать и распрощаться с вами сейчас.

– Что, попытаешься спрыгнуть с полдороги? – опять влезает начальник охраны.

– Артем!!! – в один голос одергивают подчиненного Задунайские.

Я выпад Ельнина оставляю без ответа, единственное, что себе позволяю – окидываю мужчину долгим пристальным взглядом.

– Штурмовать Зимний не потребуется, – хмуро объясняет Кирилл Александрович, – Все, что случилось и произойдет, – наше внутреннее семейное дело. Если кратко, то позавчера на расширенном собрании семьи я был признан новым лидером клана. – Уважительным наклоном головы даю понять, что оценил новость. – Вчера у нас дома должна была состояться дополнительная встреча с предыдущим главой с целью обсудить условия, на которых он будет дальше работать. Свита прибыла заранее, а пока ждали самого Сергея Модестовича, все и произошло. Как теперь ясно, сам Задунайский и не собирался приезжать.

– Ему бы это сошло с рук? – интересуюсь я, потому что не очень хорошо представляю себе внутриклановую кухню.

– При определенных усилиях – да. Результаты выборов еще не были обнародованы, на собрании было немало его сторонников, так что ему потребовалось бы лишь договориться с остальными, – весьма откровенно признается новый глава. – Но я позаботился: ночью протокол разошелся по всем семьям и службам, будут объявления в прессе, теперь никто не сможет отговориться незнанием. На этот счет вам нечего волноваться.

Кивая в ответ на эту реплику, прикидываю: а пережил бы Сергей Модестович эту встречу, явись он на нее? Полученные выводы старательно прячу в глубине души – убитому доктору Хабибуллину нечего было делать на «стрелке». Интересно, а можно заставить мать заключить пожизненный контракт с госпиталем?

– Теперь наше противостояние – это личное дело. Присяга клана бывшему главе потеряла силу, а новую мне еще не принесли. Пока длится междувластие – никто не будет вмешиваться в конфликт, но для всех сторон требуется, чтобы завершился он быстро, – жестко заканчивает лекцию князь.

– Понятно. На таких условиях «Кистень» подпишется. – Временный секретарь начинает готовить контракт.

– Сколько у вас всего людей? – без обиняков спрашивает Задунайский.

– Все свободные питерские здесь. Из Москвы едут еще десять человек, но они прибудут только к обеду.

Олег до завтрака отозвал меня в сторонку и тихонько признался, что ночью вызвал Бока с командой подмоги, дела в московском филиале шли более-менее ровно, так что Саша мог ненадолго присоединиться к нам.

– Негусто.

– Что есть. Трое профессиональных пилотов: двоих видели, один едет. Я могу пилотировать МРМ. Остальные – обычные бойцы, сейчас на объектах, да и не так уж их и много – мы только начали работать в Питере.

– А Борис Черный?

– Черный – мой друг, к «Кистеню» отношения не имеет. И влез во все это исключительно из-за Маши, с которой познакомился в гимназии. Так что строить планы с его участием не советую.

– Почему?

– А с чего? До вчерашнего дня он даже был с вами незнаком! Одно дело – помочь спастись знакомой девушке, но делать что-то сверх этого он абсолютно не обязан! Тем более что опыта боевых действий у него – ноль целых хрен десятых. Чудо, что в особняке нас с ним не пришибли.

– Можно подумать, у тебя есть! – опять вылез Ельнин.

– У меня – есть! – отрезал я, твердо решив, что следующий же выпад безнаказанным не останется. Уважение к хозяевам в их доме – это одно, но терпеть гавканье их цепного пса никто меня не обязывал.

Хотя, положа руку на сердце, где-то я рыжего понимал: со стороны мое своевременное появление смотрелось очень подозрительно. Отмазы я налепил правдоподобные, но осадочек, как говорится, все равно остался. А ему еще и пистон размером с небоскреб, поди, вставили. Я, конечно, не знаю, почему он вчера не был на месте – раз до сих пор жив, значит, причина была веской, но то, что его подчиненные расслабились и прозевали нападение, характеризует его профессионализм ниже низкого. Второй Костин, который хорош только на мирное время, а в кризис сдувается.

– Артем, раз так хочешь поговорить с Егором, пойдешь с ним и его людьми! – вмешивается хозяин. – Кто у вас старший в команде?

– Олег Васин, позывной Земеля. – Раз Шаман не захотел брать бразды правления в свои руки, то пусть так и остается.

– Вот, значит, под его начало и отправишься! Вопросы есть? – чуть повышает голос князь.

– Нет! – Ненавистью Ельнина можно приправлять блюда, настолько она острая.

– Свободен!

Сжав губы, бледный рыжик покидает нашу компанию, а его место по жесту хозяина занимает начинающий седеть брюнет лет пятидесяти с темным источником, навскидку где-то в 220–250 УЕ.

– Знакомьтесь: Демид Илларионович Ягодин – наш новый начальник охраны, Егор Николаевич Васин – друг семьи. – Обмениваясь рукопожатием с получившим повышение мужчиной, пытаюсь просчитать последствия для себя от нового статуса. Друг семьи – это не просто слова, хотя именно официально никак не фиксируются, это… как бы выразиться-то… возведение в ранг равных. Такому и Машку, к примеру, не зазорно в жены отдать, несмотря на разницу в положении. Упаси бог, конечно, от этой чести, в этом смысле малявка мне не интересна – абсолютно не мой тип. Но вот Борьке с его проблемами… В таком свете можно и рискнуть!

– Значит, Черного в планах не учитывать? – деловито уточняет новый участник разговора. – Жаль!

– В боевой фазе – нет, а вот с предварительной подготовкой при страховке – можно попробовать.

Сбитый с толку резкой сменой моего настроя, Ягодин вопросительно смотрит на меня.

– Черный – это бывший Ярцев; случись с ним что… – продолжать не потребовалось, присутствующие прониклись. Лев Романович был известной личностью не только в Москве и имел славу жесткого дельца не за красивые глаза. Ходили слухи, что пару раз и кланам укорот давал, когда они пытались влезть в его бизнес. И хоть его возможности значительно уступали возможностям Задунайских – иметь его во врагах не хотелось никому.

– Спасибо за предупреждение, учтем, – соглашается собеседник.

– С другой стороны, он все же теперь не Ярцев и собственная репутация ему требуется… – опять не заканчиваю фразу, но меня понимают правильно.

– Первоначальная обработка со страховкой… – задумчиво тянет Ягодин. – Нормально, обеспечим! – кивает он своим мыслям.

– Если не возражаете, я бы с ним сейчас переговорил, тогда окончательно станет ясно.

Закончив формальности с наймом «Кистеня», отправляюсь в выделенные нам комнаты, где застаю буквально всех: и Черного, и Земелю с Шаманом, и подлеченного Гальку, и даже Михалыча. Один только Шота отсутствует – все еще лежит на койке в импровизированном лазарете имения. Что поделать, неодаренный, да еще с серьезным ранением, при всех маменькиных усилиях будет восстанавливаться дольше магов.

Набившиеся в помещение люди разом замолкают и вопросительно смотрят на меня.

– Новый контракт, – объявляю собравшимся, – ответный визит, так сказать. За вчерашнее тоже заплатили, так что премия всем будет нехилая. Кто хочет уйти – говорите сейчас, никаких обид не будет, – последняя реплика относится в основном к Гальке и Михалычу. Одобрительный гомон служит мне ответом – нормальные люди работают в уютных офисах, а не в наемничьих конторах.

Ответив на появившиеся вопросы, обращаюсь к гасителю:

– Борис, на пару слов! – Выведя приятеля в коридор, обрисовываю ему дело и перспективы. Что к чему, он разбирается быстро, а после пары намеков понимает собственную потенциальную выгоду.

– Маша? А почему не сам?

– Знаешь, ну не воспринимаю я ее в таком качестве! И тебе не обязательно, просто имей в виду. Задунайские одним родом не ограничиваются – может, и в младших ветвях кто-нибудь тебе подойдет.

– А как же Люда?

Закрываю глаза и мысленно считаю до десяти. Открыв и наткнувшись на обиженный взгляд Бориса, понимаю, что считать нужно было как минимум до ста, но момент уже упущен. Первая любовь, блин… все время забываю, какими идиотами люди в это время становятся!

– Сложится у тебя с Людой – хорошо, но согласись, это пока неизвестно! – К сожалению, я точно знаю, что не сложится, но разочаровывать товарища до сих нор опасаюсь. – А так хоть какой-никакой выбор будет. Девушка тебе не всякая подойдет, а сильные одаренные чаще всего как раз клановые! Я ж не про сегодня-завтра говорю, а про отдаленное будущее.

Такие аргументы Борис принимает. Он и так был согласен поучаствовать – как я и озвучивал Задунайским, репутацию рода Черных еще предстоит нарабатывать. А если учесть, что союзов семей, носящих звание клана, в государстве всего тридцать девять на сегодняшний день, то даже просто иметь расположение главной семьи одного из них – это немало.

Собственных личных бойцов у Задунайских около трех десятков, одаренных – всего шестеро – злополучный Ельнин и пятерка ветеранов старого князя. При таком раскладе каждый маг, да еще умеющий воевать, – на вес золота, потому-то в нас так и вцепились. К вечеру в строю окажется только Михаил, Вениамину и остальным отлеживаться как минимум до конца недели, и это при условии, что мать будет заниматься только ими. Учитывая предстоящий бой – сомнительно, что так получится.

Но и бывший глава сейчас не в лучшем положении – его личная гвардия была не намного больше. Часть доверенных людей он потерял при неудавшемся покушении, причем на особом счету три прямых родича: убитый мною был племянником, а захваченный в плен – средним сыном организатора, еще отличился Шаман, прикончив младшенького из этого семейства. В свете узнанных новостей отсидеться в стороне никак бы не удалось, несмотря на подписанный задним числом контракт.

Из спутанных дополнительных объяснений Михаила, который слонялся по дому обвешанный кучей недешевых лечебных артефактов, я вынес, что клановые войска в конфликте задействованы быть не могут – имеются заморочки с законодательством, присягой и, как ни смешно звучит, – традициями. Что, правда, не мешает противнику точно так же нанять какое-нибудь прикормленное наемное агентство: уверен, что у человека такого масштаба есть подобное на примете. Но вот после сделанного в прессе объявления привлечь кого-то втемную уже не получится, тут князь вовремя подсуетился. Жаль, что не сделал этого раньше, но там тоже все не просто – протокол смены главы требовалось завизировать в императорской канцелярии, только после этого он считался легитимным.

Как раз к обеду прибыл Бок с командой. Одного из своих замов он засадил в конторе отвечать за текучку, благо никаких происшествий за сутки не было, троих раскидал по сменам – жизнь за пределами усадьбы продолжалась, а выбывших Шоту и Гальку требовалось кем-то заменить. Так что в распоряжение нашей команды попали сам Александр и шестеро москвичей, среди которых с я удовольствием увидел Дуба. Жизнерадостный раздолбай чем-то мне импонировал, может, как раз своим легкомысленным отношением к жизни.

Они же привезли наши мехи и кучу оружия. Еще из недр грузовика ловко спрыгнули, придерживая автоматы, Ван и Ли. Шаман, еще со времен службы нервно относившийся к китайцам с оружием в руках, в первый момент дернулся, но, узнав бойцов, недоуменно обернулся ко мне.

– Сам в шоке! – пожав плечами, отвечаю ему на невысказанный вопрос.

Выяснение отношений откладываю до времени, когда радушные хозяева отвлекутся. Этот момент наступает с выгрузкой МБК. Покопанный и затрапезный вид доспехов с погнутыми наспинными ранцами движков приводит встречающих в смятение, потом слышатся явственные смешки. Разве что Михаил и Артем Игоревич, затесавшись среди толпы, всерьез относятся к демонстрируемой мощи.

Не обращая внимания на насмешливые возгласы, пробираюсь к парочке «зайцев»:

– Как это понимать?

– Мы солдаты, шеф! – отвечает Ван, словно этим все сказано.

– Шеф, мы твои солдаты! – слегка смещает акценты Ли.

Толика сил, потраченная на этот диалог, утверждает, что они абсолютно искренни. С возросшим признанием оглядываю двух мужчин. Я и раньше их уважал, просто за то, что не сломались ни от предательства со стороны своих, ни от пятнадцати лет плена. Отнюдь не уверен, что, доведись мне испытать подобное, так же стоически перенес бы.

– Найм на «Кистень», так что бумаги на временный контракт оформите у Олега Петровича. Офицеры – все Васины, приказы любого исполнять беспрекословно!

– Так точно, шеф!.. – четко, но тихо, понимая момент, отвечают китайцы.

– Исполнять! Земелю предупрежу.

– Спасибо, шеф… – на грани слышимости доносится до меня.

– Не за что… – так же тихо отвечаю скорее сам себе. Не факт, что завтра увижу их снова, дельце предстоит жаркое.