355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Алексей Кунгуров » Феномен Собянина. Кто делает президентов » Текст книги (страница 4)
Феномен Собянина. Кто делает президентов
  • Текст добавлен: 8 сентября 2016, 21:43

Текст книги "Феномен Собянина. Кто делает президентов"


Автор книги: Алексей Кунгуров


Жанры:

   

Публицистика

,

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Взятка ли это? Разумеется, взятка, хоть даже платить ее придется в кассу, и тот же хирург получит через бухгалтерию лишь 20 тысяч в полном соответствии с регламентом предоставления платных медицинских услуг. Нет у вас 50 тысяч? Хирург, видя отчаяние в ваших глазах, идет навстречу и обещает поговорить с главврачом. Предмет разговора: вы платите 30 тысяч мимо кассы и операцию делают завтра. В этом случае хирург получит на руки всего 15 тысяч мимо кассы, но, несмотря на это, он искренне хочет вам помочь. Да, здесь взятка уже самая настоящая, но, думаю, всякий человек на вашем месте будет рад такому повороту дела и даже искренне будет благодарен врачу, который помог вам сэкономить 20 тысяч рублей. Кто в данном случае пойдет на принцип и скажет, что готов подождать месяц, авось, старушка дотянет? Коррупционная система выстроена так, что часто не только вынуждает платить взятку, но даже вынуждает брать ее. То есть не платить взятки не получается в принципе.

Конечно, кто-то скажет, что нигде и никогда не платит взятки. Даже я скажу то же самое: не плачу. Но лишь потому, что не вожу автотранспортное средство, не занимаюсь бизнесом и не имею дел с медициной. Впрочем, украинским таможенникам взятку мне платить приходилось, потому что их таможенный кодекс написан так хитро, что если они захотят – заплатишь, даже если формально закон не нарушен. Можно беспрепятственно вывозить из страны товаров не более чем на 200 евро либо не более чем на 15 тысяч евро, если эти деньги ввезены гражданином на территорию Украины. Закавыка в том, что ввоз денег нигде и никак не фиксируется, следовательно, доказать, что деньги законно ввезены в страну, невозможно. Будешь ты платить или нет – решает таможенник.

1.4. Гражданская война давно идет, но граждане не в курсе

Принципиальной ошибкой является думать, будто есть коррумпированные и некоррумпированные чиновники, что можно выявить и нейтрализовать первых, и тогда власть станет честной. А уж честная власть, мол, и бизнес заставит играть по правилам. Дело в том, что административный аппарат – это единый организм, самовоспроизводящий себя институт, стремящийся к полной автономии и самодостаточности, и его свойства определяются отнюдь не качеством человеческого материала, а в первую очередь той функцией, которую он выполняет. То есть в данном случае надо видеть организм в целом, а не разглядывать под лупой отдельные его клетки, потому что на клеточном уровне и волк, и заяц устроены практически одинаково.

Попробую провести аналогию. Представьте себя на войне. Впереди окопы противника и бетонный бункер, в котором засел пулеметчик. Вооруженный пулеметом опытный пехотинец несет большую угрозу, потому что может вас убить, но убить не потому, что он кровавый маньяк, дуреющий от запаха крови, а потому, что он пулеметчик – такая у него функция. Другой вражеский солдат, молодой и глупый, – он не может вас убить, потому что является всего лишь подносчиком боеприпасов, а третий как бы вообще безвредный – он инвалид, сидит где-то в тылу и снаряжает пулеметные ленты патронами. А есть еще совершенно «мирный» повар, который к оружию касания не имеет, он лишь варит суп для пулеметчика, подносчика патронов и всех прочих.

Глупо полагать, будто, уничтожив вражеского пулеметчика, вы полностью устраните всякую опасность для себя. Подносчик амуниции, хоть он и зеленый салага, встанет к пулемету, а таскать ленты ему начнет повар. Если надо, кашевар и сам возьмется за оружие. На войне вы имеете дело не с отдельным персонализированным злом в лице вражеского пулеметчика, а с армией противника, как единым целым, в которой действия отдельных индивидов определяются не личными интересами, а потребностями всей системы. В ней нет «злых» пулеметчиков, которые алчут вашей смерти или «добрых» пацифистов, которые не хотят никого убивать и потому варят кашу. Действия всех военнослужащих подчинены логике упорядоченной структуры – в данном случае армии. Задача вражеской армии убить вас и ваших товарищей, и всякий солдат врага, каким бы он миролюбивым ни был в душе, участвует в решении этой задачи, пусть даже вопреки собственной воле.

Так вот, я хочу, чтобы читатель увидел то же, что вижу я, – не отдельных коррупционеров – раздражителей общественного мнения, а коррупционную систему как организм, как явление повседневной жизни. Всякая система имеет цель, достижению этой цели подчинена вся логика ее организации, ее жизненный цикл. Прежде чем уничтожить коррупционную систему, надо для начала выяснить цель, которую она преследует. Только уяснив смысл ее существования, мы можем понять, как ее убить.

Вот, скажем, какие задачи сегодня у министерства внутренних дел РФ? Думаете, бороться с преступностью, охранять мирный сон граждан, поддерживать общественный порядок? Нет, эти цели лишь декларируются, но не преследуются. Истинное предназначение органов внутренних дел – охранять власть от народа, держать быдло в повиновении, то есть сугубо карательная функция. Карательные органы справляются с этой задачей и получают в качестве вознаграждения право безнаказанно совершать преступления – кормиться за счет быдла – крышевать коммерсантов, брать взятки с водителей, выполнять заказные убийства, доить наркоторговцев и прочая, и прочая, и прочая. Получение индульгенции на беспредел – это стимул для добросовестного выполнения МВД своей главной задачи – защиты существующего государственного строя.

Все решаемые министерством задачи подчинены достижению главной цели. Скажем, поддержание на улицах общественного порядка, удержание под контролем преступности необходимо потому, что если уличную преступность не контролировать, то начнется анархия – государством невозможно будет управлять, власть имущим не получится эффективно выдаивать общество. То есть с криминалом милиция борется не из чувства долга перед обществом, а как с конкурентом – кормовая база-то у преступников в кепках и преступников в фуражках одна, и вторые хотят доминировать.

Почему же тогда преступники в фуражках не уничтожат поголовно всех преступников в кепках? А потому, что мы имеем дело с тем, что в живой природе именуется симбиозом, когда различные биосистемы вступают в сложные и взаимовыгодные отношения. Преступность, та же наркомафия, – это не только конкурент ментов, но и источник их дохода. А кто же будет уничтожать базу своего существования? Один бывший мент рассказывал, как тюменский ОБНОН праздновал в 90-е годы свой профессиональный праздник: сотрудники нажирались водки и ехали в цыганскую слободу собирать праздничную дань. Продолжали отмечать наркоторговцы и борцы с наркоторговлей уже вместе. Не знаю, как сейчас, когда на смену милицейскому ОБНОНу пришел Госнаркоконтроль, но вряд ли ситуация принципиально изменилась.

В чем отличие коррумпированной карательной системы от некоррумпированной: у нормально функционирующей системы МВД не может быть иного источника доходов, кроме государственной казны. Отдельный мент может ссучиться и брать взятки, но тогда он сам попадет в жернова репрессивной машины. Система в целом же не должна вступать в симбиоз с преступностью. Если мы видим этот симбиоз, а мы его видим, то значит лечить МВД уже бесполезно. Чуму не лечат горчичниками, ее выжигают.

Из вышесказанного следует, что борьба персонально с коррупционерами бессмысленна. Скажу больше, борьба с коррупцией в том же МВД невозможна в принципе. Сколько вы ни будете убивать вражеского пулеметчика, на его место будут вставать новые и новые. А то и сразу два вместо одного убитого. Сколько ни сажай «грязных копов», система будет воспроизводить все новых и новых. Что же делать? На войне надо разгромить армию противника. При этом надо понимать, что физически всех солдат противника еще никому перебить не удалось. Стремиться надо не к физическому уничтожению вражеских солдат, а к уничтожению армии противника как функционирующей системы.

Представьте себе, что враг высадил сильный десант на ваше побережье. Чтобы разгромить его, не обязательно проливать реки крови – достаточно прервать снабжение противника по морю или по воздуху, чтобы вражеское соединение перестало существовать как боевая единица. У противника сядут аккумуляторы в радиостанциях и связь будет нарушена, кончится горючее, запасы продовольствия, питьевой воды… Даже без боев деморализованный враг будет вынужден сдаться дней через 5–10. При этом не важно, что у пулеметчиков все магазины туго набиты патронами, воли к бою у них не будет, будет лишь стремление сохранить свою жизнь – это происходит при разрушении армии как системы, как организма. Когда структура, объединяющая людей, разрушается, их поступки начинают определяться интересами индивида, а не предназначением структуры.

* * *

Сегодня в РФ идет тлеющая гражданская война – власть, полицаи, преступность атакуют общество, убивают, грабят, обращают в рабство, ограничивают в правах и возможностях, навязывают чуждые моральные и идеологические ценности, дабы удержать в повиновении. Да, это не классическая «горячая» война, когда противоборствующие стороны разделены по политическому (национальному, религиозному, классовому) принципу. Но это тоже война, когда власть и общество имеют диаметрально противоположные, взаимоисключающие интересы – власть желает паразитировать на обществе, а общество хочет иметь власть, обеспечивающую его, общества, потребности, из которых первая потребность – защита жизни и имущества.

Единственная причина, по которой война не переходит в горячую фазу, – это то, что общество не в состоянии пока осознать угрозу, исходящую от «собственной» государственной власти. Это является следствием тяжелого поражения сознания, потому что противник применяет против нас не только грубую физическую силу, но и оружие информационное, пропагандистское, идеологическое, направленное на поражение сознания, подавление воли общества к борьбе с нею, властью. Думаю, не стоит сильно распространяться о роли масс-медиа в современной системе политического господства.

Да, да, чувствую, кто-то уже начал догадываться, к чему я клоню. Совершенно верно: коррупция – не болезнь, поразившая государство; коррупция –  есть суть государства под названием Российская Федерация. Уничтожив это государство, мы уничтожим коррупцию. Только в этом случае общество победит в гражданской войне, развязанной против него, и получит шанс создать государство, отвечающее своим потребностям. Только таким образом возможна эффективная борьба с коррупцией, и никак иначе.

Кто-то желает поспорить? Ну хорошо, объясните мне, как организационно будет происходить борьба с коррупцией. Думаете, государство создаст министерство по борьбе с коррупцией (МБК) и начнет сажать всех, кто использует служебное положение с целью наживы и совершения преступлений? Допустим такую фантастическую ситуацию, что государство таким способом будет бороться с самим собой, причем по-настоящему. Допустим, что в результате деятельности МБК будут разгромлены много локальных коррупционных сообществ и ежегодно будут отправляться за решетку 100 тысяч коррупционеров в год. Но ведь, как показано выше, коррупция воспроизводится институционально, более того, коррупционная система самосовершенствуется, приспосабливается к неблагоприятным условиям, находит способы эффективно противостоять тому, кто с ней борется.

Следует принять в расчет и то, что МБК само быстро станет частью коррупционной системы и не сможет выполнять свою функцию. Более того, оно станет выполнять задачу прямо противоположную заявленной – то есть укреплять государственную систему коррупции, в том числе путем зачистки госаппарата от коррупционеров, которые наносят системе прямой или опосредованный вред. Например, один коррумпированный чиновник начнет обворовывать своих не менее коррумпированных начальников –  вот его и покарает МБК. Наивным простофилям следует понять одну простую вещь –  коррумпированное государство не стремится бороться с коррупцией, оно стремится лишь усовершенствовать коррупционно-паразитическую систему, сделать ее более эффективной.

Как еще можно противостоять коррупции? Да, да, я уже слышу жиденький вопль про институты гражданского общества, которые, дескать, способны эффективно защищать интересы общества, в том числе противостоять коррупции. Ну это просто смешно! А впрочем…

Институт гражданского общества институту гражданского общества –  рознь. Партизанский отряд – пример гражданского общества, причем это своего рода высшая форма самоорганизации общества. Институт партизанщины не просто исправляет ошибки государства, он вообще берет на себя важнейшие функции государства, защищает интересы общества в самых неблагоприятных условиях гражданской войны или внешней интервенции. Пример –  Афганистан, где государство, как таковое, давно не существует, однако в провинциях, пусть и самые примитивные, общественные и экономические структуры продолжают функционировать, опираясь на самоорганизованные вооруженные объединения.

Может ли партизанский отряд бороться с коррупцией в РФ? Может, и потрясающе эффективно! Дело не в том, сколько полицаев завалят из обреза народные мстители. Партизаны способны нанести страшной силы удар по МВД как организованной структуре. Пока карательная система функционирует нормально, она заставляет сотни тысяч орков в синих фуражках совершать действия, необходимые этой системе, она подчиняет своей воле волю тысяч маленьких винтиков, из которых состоит.

Но система должна защищать себя, то есть обеспечивать защиту этих самых маленьких винтиков от внешних угроз. Пока партизан мало, каратели будут более-менее успешно их уничтожать. Но с ростом партизанского движения эффективность контрпартизанской войны будет падать, а угроза жизни карателям возрастать в геометрической прогрессии. К тому же методы партизанщины тоже будут совершенствоваться – повстанцы не станут вступать в открытые бои с зондер-командами, а будут растворяться днем среди местного населения, а ночью мочить мусоров в их постелях. Наконец, размах террора достигнет такого масштаба, что надеть синюю фуражку с красным околышем будет означать то же самое, что повязать на лоб белую повязку камикадзе. Тяжело жить, каждую ночь ожидая, когда в твою дверь постучатся народные мстители.

Вот и скажите, какой мотив будет у алчных подонков для того, чтобы идти на службу в полицию? Сегодня всякого рода отбросы идут туда, чтобы безнаказанно заниматься рэкетом и поборами. Но партизаны быстро докажут, что наказание за беспредел может настигнуть в любой момент и в любом месте. Трусливое отродье валом побежит из МВД. Паразитировать на обществе –  это, конечно, привлекательно, но не ценой же собственной жизни! Оставшиеся на службе будут все больше и больше озабочены личной безопасностью, нежели защитой интересов коррупционной системы. Таким образом, казалось бы, всесильный карательный институт МВД (а также ФСБ, прокуратура, внутренние войска и т. д.) начнет терять свою эффективность и рассыпаться на глазах. Много ли найдется среди ментовского стада желающих отдать свою жизнь за то, чтобы Путин, Абрамович и Вексельберг могли продолжить паразитировать на обществе? Не будем забывать и о том, что в структуре МВД много маленьких «винтиков», вступивших в компромисс с коррупционной системой, заключивших своего рода пакт о ненападении. Изменение внешних условий может привести к тому, что эти маленькие, но честные менты примут сторону общества, а не власти, что ускорит крах коррумпированно-паразитического организма МВД.

Разумеется, вы ждали от меня менее радикального понимания того, что является гражданским обществом. Ладно, давайте рассмотрим его в более традиционном смысле. Гоббса и Грамши с Поппером с их теориями о гражданском обществе трогать не будем. Обратимся к стандартному набору клише, по которому гражданское общество – это развитая партийная система + свободные СМИ + сильные НКО + политические свободы + правовое государство +… (добавьте сами по вкусу, что считаете нужным, например любимый фетиш демократов – свободные выборы).

Могут ли свободные СМИ противостоять коррупции? Это вопрос из разряда «Есть ли жизнь на Марсе?» –  совершенно абстрактный, потому что свободных СМИ не существует. То есть они, конечно, есть, я и сам несколько раз издавал абсолютно свободную газетку, когда 1000 баксов было не жаль истратить для того, чтобы экстремально развлечься. Если бы нашелся какой-нибудь богатый альтруист, готовый подарить мне 20 тысяч баксов, я бы развлекался целый год, пока меня не прихлопнули бы в темной подворотне. Но поскольку столь щедрых буратин в реальном мире не существует, я до сих пор жив.

СМИ институционально – это не средства массовой информации, как многие думают, это – инструмент поддержания политического господства. Правящий режим в меньшей степени опирается на прямую силу (менты, армия, прокуратура, ФСИН и т. д.), нежели на средства манипуляции массовым сознанием.

Могут ли существовать альтернативные СМИ? Ха-ха! В нашем государстве не существует альтернативной власти, альтернативного правительства, потому не существует и альтернативных, не подконтрольных Кремлю средств поддержания политического господства. Да, я уже слышу, как либерасты с насквозь изнасилованным мозгом кричат, что в Америке есть свобода слова, и свободные СМИ, и прочая сопутствующая лабуда. Ага, им виднее, конечно. С ними я спорить не буду. Но умные люди отлично понимают, что имитация свободы – это не свобода.

Просто в Америке несколько в ином месте проходит граница между «можно» и «нельзя». Там можно поливать дерьмом президента и губернаторов, не говоря уж о каких-то сенаторах. Потому что все они – шестерки, которые не правят Америкой, а лишь находятся на службе у настоящих правителей. А вот настоящая власть в этой стране абсолютно непублична, и столпы ее вне критики и вне закона. Да и вообще, они, эти столпы, собственно и являются владельцами медиа-монополий. Поэтому американский обыватель живет в мире чудовищных заблуждений, зная лишь то, что ему считают нужным сообщить по телевизору. Сказал телевизор, что у Саддама есть оружие массового поражения, и его надо убить – и не нашлось ни одного «свободного» телеканала, который бы возразил, что это бред сивой кобылы. Даже когда американцы перерыли весь Ирак вдоль и поперек, но так и не нашли ничего, что можно было бы причислить к категории ОМП, обывателя не стали успокаивать – пусть по-прежнему боится мифического мирового терроризма. Страх –  прекрасный инструмент управления толпой.

Сегодня массмедиа США вовсю демонизируют Иран. Где, спрашивается, альтернативная точка зрения? В Иране – светское, культурное, несравненно более свободное и цивилизованное общество, чем в Саудовской Аравии, где ваххабизм – не только государственная религия, но и государственная идеология, где нет никаких политических свобод (какие свободы при абсолютной монархии?), где процветают дикие средневековые нравы, женщинам запрещено получать не то что высшее образование, а вообще какое-либо, кроме самого необходимого. Много ли «свободная» американская пресса рассказывает правды от этой стране? Нет, потому что никакой свободной прессы в Америке нет, что и требовалось доказать. Ее вообще нигде нет.

Если же говорить конкретно об РФ, то СМИ – это коррумпированный до самой последней стадии инструмент коррумпированной власти. Может ли правящая коррумпированная элита сама с собой бороться с помощью коррумпированных СМИ? Да, есть некоторые «нонконформистские» СМИ, у которых поводок более длинный. «Новой газете» позволено больше, чем «Коммерсанту», у Рен-ТВ граница между «нельзя» и «можно» пролегает дальше, чем у Первого канала. Но ни одно СМИ не осмелится создавать реальную угрозу власти, потому что коррумпированная власть с помощью коррумпированных ментов, прокуроров, судей, коррумпированных банкиров и рекламодателей может поставить любое СМИ на колени. Нет никакой цензуры, никакого ущемления свободы слова, никаких рейдерских захватов. Будут применены, чисто экономические методы воздействия. Наконец, всякая пресс-проститутка знает, что быть коррумпированным экономически рентабельно, а честным и принципиальным – нет. Поэтому то, что некоторые наивные граждане принимают за «свободу слова», – на самом деле маскарад…

Можно ли создать медиа, альтернативные государственным СМИ? Можно. Но никто не хочет. Есть сегмент маргинального политического самиздата (главным образом блогосфера), но он не несет реальной угрозы коррумпированной государственной системе. Да, отдельным коррупционерам – несет. Но системе в целом никакой самиздат не угрожает, даже если в ЖЖ Навальных [Алексей Навальный – популярный блоггер (ttp:// navalny.livejournal.com), автор скандальных разоблачений коррупции в РФ] будет не один, а сотни. Доказательством этому является тот факт, что вы читаете эти строки. От того, что вы узнаете правду, медвепутам хуже не станет. Я занимаюсь чистым экстремизмом, утверждая, что бороться с коррупцией можно только путем уничтожения существующего государственного строя РФ, и за мной до сих пор не выехала машина с мигалкой. Потому что представителям власти глубоко до лампочки, что я о них думаю и к чему призываю. Я ведь не подрываю этим базу их паразитирования, не снижаю цену барреля, не реквизирую их офшорные счета – значит никакой угрозы системе от меня не исходит в принципе.

* * *

С политическими партиями все еще проще. Давайте возьмем какую-нибудь самую радикальную, самую революционную, самую оппозиционную партию. Ну, скажем, РКРП или НБП. Думаете, Лимонов хотел уничтожить коррумпированную власть в РФ? Ну, может, и хотел когда-то. Но ему опера ФСБ впарили пару стволов и отправили на нары подумать о своем нехорошем поведении. Лимонов подумал и оставил неправильные мысли о развязывании красного джихада против Кремля, он решил стать частью коррумпированной политической системы и занять в ней нишу деструктивной оппозиции.

Лимонов хотел зарегистрировать НБП и легально заниматься политической борьбой. Что такое политическая борьба? Это – борьба за депутатские мандаты на выборах различного уровня вплоть до выборов в Госдуму. А еще это неплохой бизнес (я имею в виду торговлю мандатами). Но Лимонову не дали сделать то, что он хочет, потому что режиму нужны именно деструктивные оппозиционеры. Как только деструктивщикам дают возможность поиграть в большие политические игры, весь их деструктивный запал куда-то исчезает. Торговля мандатами так затягивает, тут уж не до маршей несогласных. Нет, Лимонов нужен режиму именно в том качестве, в каком он ныне пребывает, – в качестве пугала для обывателя.

РКРП – это вообще клоунада в коротких штанишках. Их штатные горлопаны надрывают глотки, вопя, что их секта – подлинно революционная партия. Так идите, мать вашу, революцию делать! Вы же Ленина читали в подлиннике, там все написано – агитация, красная гвардия, банки, вокзалы, телеграф, экспроприация капитала в пользу народа… Ну, на подготовительном этапе –  марксистские кружки, рабочие организации, забастовки, стачки, тайные боевки, эксы и т. д. Много ли вы, горлопаны митинговые, стачек организовали, много ли тайных марксистских кружков на заводах замутили? Нет, этим ребятам некогда такой фигней заниматься –  они пикеты проводят и подписи под жалобами президенту собирают, потому что им не позволили зарегистрироваться в Минюсте и принять участие в парламентских выборах и торговле мандатами. Я что-то плохо представляю Ленина, который пишет челобитные царю с нижайшей просьбой дозволить ему баллотироваться в Государственную думу по спискам РСДРП. У меня даже Зюганов не вызывает такого омерзения, как эти тюлькинские псевдореволюционеры, обиженные режимом.

Любая партия в современной политической системе (не только в РФ, а в любой «демократической» стране мира) – это не средство реализации воли народа, а изощренный инструмент подавления народа. В фантазиях либерастических романтиков все устроено просто превосходно – народ не будет голосовать за плохие партии и они развалятся. Останутся только хорошие и очень хорошие, которые будут завоевывать симпатии населения своими делами. В реальности же в самых расдемократических странах нет ни хороших, ни плохих партий, политических партий вообще не существует, кроме одной – партии больших денег.

То, что мы видим на телеэкране, – это различные политические бренды, принадлежащие одному хозяину. Сначала народ голосует за правых – они отражают волю денежных мешков, а левые «оппозиционеры» яростно их критикуют, набирая очки. На следующих выборах левые с триумфом побеждают правых и начинают с энтузиазмом обслуживать интересы капитала, чем полностью себя дискредитируют. Далее цикл повторяется. Ну, это как спектакль с добрым и плохим следователем. Политическая система регулируется с помощью денежных потоков, гражданское общество в этой системе играет роль стада буратин…

Что там у нас дальше – так называемый третий сектор? Да, общественные организации –  это есть гуд. Типа там флэш-моб устроить против сноса архитектурных памятников в историческом центре Москвы или попротестовать против вырубки Химкинского леса. Нет, я не иронизирую, мне симпатичны эти наивные мальчики и девочки, которые думают, что если на митинг протеста против чего-то там придет не 100, а 5000 человек, то власть испугается и даст задний ход. Я повидал уже много этих протестных движений. Вот, скажем, у нас в Тюмени при губернаторе Собянине проходили массовые выступления против вырубки парков. Иногда протестующие даже заявляли о своей победе, когда чиновники публично обещали, что больше ни одного дерева не срубят. Митинговщики радостно расходились по домам, снимали круглосуточные пикеты и… ага, на следующий день парка как не бывало. Экологически озабоченные граждане гневно сжимали кулаки, грязно ругались в адрec обманщиков-коррупционеров и шли на защиту очередного парка. С тем же результатом.

Почему протестующая общественность ВСЕГДА проигрывает? Потому что никто не понимает сути коррупции, и даже не хочет понимать. Потому что понимать страшно. Объясняю предельно доходчиво, потому что на самом деле все исключительно просто: парки Собянин рубил не потому, что приехал из голой тундры и ненавидит деревья. Парки расположены в центре города, где земля дорогая, а деревья дохода не приносят. Доход приносят торговые центры, расположенные на главных транспортных магистралях города. Решение о вырубке принимают чиновники-коррупционеры, за что коррумпированные коммерсанты платят им взятки. Так вот, остановить чиновников может только одно – если в результате их коррупционной деятельности они лично понесут больший материальный ущерб, чем получат в виде взятки. Иногда даже достаточно лишь создать угрозу нанесения ущерба, чтобы власть прислушалась к общественному мнению.

Все фамилии чиновников, принимавших решение о вырубке Химкинского леса, известны. Где они живут – тоже не секрет. Так какой смысл бросаться под бульдозеры и приковывать себя к деревьям? Пусть сто человек сделают «коктейли Молотова» и закидают ими коттедж коррумпированного мэра Химок, который подписал бумагу на отведение лессов под дорожное строительство. Тут же надо опубликовать на своем сайте или в блоге список всех прочих коррумпированных чиновников и пообещать, что, если вырубка не остановится, их коттеджи превратятся в выгоревшие руины. Можете не сомневаться – власть тут же проявит фантастическую понятливость, Химкинский лес объявят памятником природы федерального значения или даже заповедником, а пару чиновников-шестерок образцово-показательно накажут, отправив валить лес куда-нибудь в Удмуртию. Но мы опять приходим к тому, что гражданское общество недееспособно до тех пор, пока не переходит к тактике партизанской войны.

Если у кого-то есть позитивные примеры победы над коррупцией толстовскими методами, примеры в студию! Я буду действительно счастлив, если окажусь не прав.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю