Текст книги "Первый маркграф (СИ)"

Автор книги: Алексей Александров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 11
Злые улицы

Как же я не люблю действовать на рыцаре в городах… Особенно в старых городах с массой узких улиц, совершенно непредназначенных даже для оруженосцев, что и говорить о более крупных машинах… Особенно в крупных городах с высотной застройкой!

Два этажа – неприятность, три – настороженность, четыре – опасность, пять – смертельная угроза.

С общей любовью строителей к высоким потолкам, пятиэтажный дом может возвышаться не только над рыцарем, но и над паладином. А это еще одна слепая зона, губительная для любой машины.

Может затея с наблюдателем в кабине рыцаря не так дурна? Это неудобно, спору нет. При синхронизации создается неприятное ощущение, словно тебе под кожу насекомое пролезло. Но если речь идет о выживаемости машины, а значит и пилота, то некоторое неудобство можно потерпеть.

Но хватит ненужных размышлений, стоит сосредоточиться на поставленной задаче.

Что я там говорил про свою нелюбовь к старым городам? Ну так вот, столица относится к промежуточному типу. В Эдане хватает старых районов с узкими кривыми улочками, на которые не только оруженосец, но и самобегающая коляска не сунется. Но хватает в нем и прямых широких бульваров и проспектов, больших площадей, построенных специально под паро-магические големы.

В свое время столица сильно пострадала – паладины первого железного маркграфа постарались. А при восстановлении, остатки старых районов просто снесли, перестроив внушительную часть города на современный лад.

У этого явления даже собственное название осталось – реновация. Точно одно из словечек первого железного маркграфа, которое зажило своей жизнью.

Так вот, бульвар Всадников как раз и появился в то время. Две мощенные камнем дороги, по которым свободно может идти паладин, а между ними узкая аллея с двумя рядами невысоких, аккуратно подстриженных деревьев. А вот дома подкачали. Все они рвались к небесам, возвышаясь над моим «Черным драконом» как минимум на этаж.

Надеюсь, лассы гвардейцы запомнили мои инструкции, и внимательно следят за окнами.

Первая половина пути прошла гладко. Немногочисленные прохожие, заприметив наш отряд, поспешно убирались прочь. Да и было их не так чтобы много. Стрельба на улицах как-то не пробуждает желания подышать свежим воздухом.

Ну вот, сглазил!

За спиной грохнуло с десяток выстрелов, но пока «Черный дракон» разворачивался, все прекратилось. Десяток латников перегородили жидкой линией боковую улицу. Судя по облаку порохового дыма, стреляли именно они.

Заметив, что я развернул рыцаря, лейтенант Фоган помахал мне рукой, привлекая к себе внимание.

– Мастеровые, небольшой отряд человек в десять. Разбежались, – прочитал я по его губам.

Очень нужный навык для рыцаря, а тем более паладина, когда нет амулетов-связи. Слуховые окна действуют плохо. А на некоторых моделях големов их и вовсе нет, чтобы не плодить уязвимости.

Указываю глефой вперед – нужно продолжать путь. Гоняться за каждой крысой нам не с руки.

Как же плохо без амулетов связи! Хоть вози с собой собственный постоянный запас амулетов в десять.

Где-то впереди, за поворотом бульвара в небо ударил луч светового копья. Зачастили выстрелы. Если ориентироваться на слова императора, то где-то там Академия Доблести Эдана – следует поторопиться.

Пускаю «Дракона» ускоренным шагом, с трудом сдерживаясь, чтобы не перейти на бег. Не для того я наставлял лассов-гвардейцев по тактике городского боя, чтобы самому же нарушать написанные кровью правила. Надеюсь, они догадаются перейти на бег, ускоряясь вслед за моей машиной. Нет, все-таки наблюдатель рыцарю необходим… и амулеты-связи! Как же непривычно и неприятно, когда не знаешь, что творится за твоей спиной. Некоторые големы имеют возможность обзора назад, но «Черный дракон» к таковым не относится. Да и реализация, где такая возможность есть, далека от идеала и ей практически не пользуются.

В небо улетел еще один луч светового копья. Выстрелы грохотали не то чтобы часто, но зато это были не хлопки винтовок или ружей, а солидный грохот «слонобоев». Что наводит на неприятные мысли.

Сложить дважды-два нетрудно – кто-то заранее подготовил засаду, отрезая кратчайший путь подхода подкреплений к фольхстагу. Кто же это мог быть – вопрос риторический. Лояльным императору силам это попросту ненужно.

Вот к вечеру на улицах появятся кордоны лоялистов, с ловкостью опытного хирурга отрезая и изолируя зараженные гнойниками мятежа районы столицы. Ну а затем начнется медленное и болезненное «лечение».

Мы не успели. Синяя вспышка на миг резанула по глазам, сообщив о гибели одного из попавших в засаду големов. А в том, что это именно засада, можно не сомневаться.

Впереди на бульваре появился вырвавшийся из ловушки оруженосец. Старый, но все еще активно используемый «Бунтарь» производства Железной марки. Гербы на оплавленном кислотой корпусе практически не читались. Но что-то мне подсказывает, что это тот самый оруженосец Академии Эдана. Которых я должен отправить на помощь императору.

Похоже, императору придется обходиться своими силами.

Заметив наш отряд, «Бунтарь» остановился, пытаясь сообразить – враг перед ним или друг. И это стало роковой ошибкой. Грохнул очередной выстрел «слонобоя». Щит оруженосца был давно сбит, а особым бронированием, особенно сзади, «Бунтарь» не отличается.

Выплюнув длинную струю пара из, прошу прощения, задницы голема, зашипел пробитый паровик. «Бунтарь» покачнулся, но в последний момент пилот сумел удержать машину на ногах, поспешно переводя в спящий режим.

Я вскинул глефу, ловя в прицельную точку одно из окон третьего этажа дома выше по улице. Длинный ствол пытается исчезнуть. Поздно спохватились!

Выстрел!

Луч светового копья просто испарил расчет «слонобоя» вместе с длинным ружьем. Но одно то, что среди мастеровых немало одаренных, ведь «слонобой» в засаде явно не один, неприятное открытие.

Или сюда направили лучших?

Хотя, чему я удивляюсь? Мятежники оруженосца сумели угнать. И могут преподнести немало сюрпризов.

А я ненавижу сюрпризы! Ох, просто чувствую, что за этим стоят длинные уши альвов!

Люк «Бунтаря» откинулся. Кашляя, словно пытался выплюнуть легкие, наружу выбрался пилот в знакомой по турниру черной с серебром форме академии Эдана. Шатаясь, словно пьяный, он с трудом спустился на землю, отчаянно махая нам руками.

Ба-а-а, да это же мой старый знакомый. Пор Сорн – талантливый новичок команды Эдана, с которым я сталкивался в схватке на Турнире Академий в Тирбозе. Впрочем, а кого еще могли посадить в големы и отправить в город, как не наиболее опытных, подающих надежды пажей, каковые и составляют турнирные команды? Разве что мастеров-наставников, но кто-то ведь должен и в академии остаться, приглядывать за недорослями.

Вот только опыт турниров и опыт реальных боев – разный опыт. А город – место, которое похоронит еще много куда более опытных рыцарских копий.

Не умели мы в начале войны сражаться в городах. И обучение вышло кровавым.

Сделав несколько шагов, Пор рухнул на колени. Скрючился, продолжая кашлять и плеваться кровавой слюной. Похоже, насыщенный ихором пар из пробитого котла попал в кабину «Бунтаря». Повезло еще, что паровик не рванул. Судя по всему, Пор вовремя успел перевести его в спящий режим, снизив нагрузку на огненный кристалл.

Но как-то слишком быстро он так серьезно ихором отравился. Паровик «парил» в кабину еще до рокового попадания?

Обогнув замершего «Бунтаря» и скрючившегося на мостовой Пора, останавливаю «Дракона». Нужно выждать несколько секунд, на тот случай если латники и сержанты все же отстали.

Из развороченного световым копьем окна валит дым. Где-то в доме бодро разгорается пожар. Но это хорошо, дым выкурит всех крыс – меньше будет желающих пострелять из окон.

Из-за поворота прямо на меня выскочило несколько фигур в грубых парусиновых робах с уже знакомыми серыми повязками на плечах. В руках оружие. Впрочем, будь они даже безоружными, я бы не медлил. Все приличные люди сейчас по домам сидят, а не толпой по улицам ходят.

Острие глефы и так смотрит вперед. Слегка повести манипулятором вправо. Выстрел!

Луч светового копья просто испарил разом несколько «мастеровых». Хотя, не столько испарил, сколько разорвал на две части. Но «испарил» звучит куда более красиво, чем выглядит на самом деле.

Уцелевшие «мастеровые» быстро решили продолжить свою борьбу в другом, более далеком от готового к бою рыцаря месте. Парочку искалеченных раненых с оторванными ногами и то забирать не стали.

Пока я занимался «мастеровыми», кто-то из магов быстро подлатал Пора. По крайней мере, бросив быстрый взгляд назад, для чего пришлось полуповернуться всем корпусом «Дракона», я заметил пажа среди латников. Передвигался он с трудом, больше на одном упорстве, но шел сам. И не харкал кровью.

Под ногами рыцаря хрустнули перемалываемые в труху кости. Не то чтобы я специально наступил на тела «мастеровых», но и менять направление движения тяжелой машины ради их сохранности не собирался. Да и поравнявшиеся со мной латники, переступив через тела убитых, хладнокровно закололи раненых и продолжили свой путь.

Пленники нам не нужны. Некогда с ними возиться. Да и после попадания под световое копье они не жильцы. Так что можно считать это актом незаслуженного мятежниками милосердия.

Наше внезапное появление заставило «мастеровых» в срочном порядке отступить. Нападать на неготовых к бою и неприкрытых латниками оруженосцев – это одно, а бодаться с полноценным отрядом армии императора – совсем другое. Но тут «мастеровые» правы – в таких условиях тактика быстрых, стремительных ударов и отступлений намного эффективнее попытки держаться до конца.

Да и счет, если подумать, в их пользу. На бульваре, среди сломанных деревьев и битого стекла разбитых окон валялись обломки одного оруженосца и две не взорвавшиеся, но разбитые машины. Если вспомнить про «Бунтаря» Пора, то потеряно и выведено из строя четыре оруженосца. И мятежники не заплатили за это и двух десятков жизней.

Два уцелевших от копья пажей оруженосца: «Лучник» и еще один «Бунтарь», хоть и были все еще условно боеспособны, но получили массу повреждений. У «Бунтаря» вон дыра в центральной верхней части корпуса. Как раз там, где должен сидеть пилот. Его только каким-то чудом не зацепило.

А вот опрокинутому на спину «Арбалетчику» не повезло. Изъеденная кислотой гранат и пробитая в нескольких местах броня в районе кабины говорит о том, что пилот не выжил. Люк вон закрыт, и вылезать наружу никто не спешит. Из другого пораженного, но не уничтоженного оруженосца паж выбрался, как только прекратилась стрельба.

Пор похромал к «Арбалетчику», попытался открыть люк. И ему это с легкостью удалось! Пажи Эдана явно не ожидали атаки. Да и вообще вели себя как-то слишком расслабленно. Незакрытый люк… да еще и в городе… Слов нет, а те, что на язык просятся, в приличном обществе произносить нельзя.

Заглянув внутрь машины, Пор отпрянул, борясь с тошнотой. Понятно, пилота не спасет даже Высшее исцеление. Но у нас его и нет.

– Вперед, к академии, – приказал я, указав глефой вверх по бульвару. Разбитые машины придется пока что оставить, как и тела. Плакала помощь императору. Сомневаюсь, что в Академии Эдана есть еще одно копье. Разве что осталось несколько совсем древних големов, вроде «Слонов» или «Кузнечиков». Но выпускать их на улицы – обречь на гибель. У мятежников не только кислотные гранаты, но и «слонобои». Объяснять, как длинные, крупнокалиберные магические ружья получили свое название, думаю, не стоит. Мне бы кто объяснил, как они оказались у мятежников? Это тебе не револьвер, что можно купить в любой оружейной лавке. И не револьверная винтовка, которые простолюдинам хоть и не продают, но способы их достать имеются.

Да и для «слонобоев» одаренные нужны! Без них они и в половину не так эффективны. Просто большая «гром палка», как зовут ружья дикари в колониях.

Увеличенным, но вряд ли усиленным отрядом продолжаем путь. Уцелевшие оруженосцы академии возглавляют колонну, чтобы спустя десять минут вывести нас на круглую площадь с конным памятником какому-то древнему полководцу или императору.

По правую руку дома. По левую – решетка, за которой простирается огромное пространство городского ипподрома. А чуть дальше еще одна решетка, отгораживает и от ипподрома, и от площади территорию Академии Доблести Эдана.

Что меня порадовало – решетка стоит на словно специально предназначенном для укрытия стрелков полуметровом кирпичном фундаменте. Именно за ним, выставив через прутья стволы револьверных ружей, и укрывались поднятые по тревоги защитники академии: пажи и латники.

Мы дотопали до ворот. А вернее до огромного въезда, перекрытого в этот раз вполне себе целым шлагбаумом. Никогда не мог понять страсти ставить эти в общем-то бесполезные штуки.

Возле шлагбаума стояла парочка сержантов, а чуть дальше, непосредственно на территории академии, виднелся готовый к бою «Слон».

Нас встречали, даже любезно подняли шлагбаум, словно он мог кого-то остановить.

Пора Сорна и еще одного лишившегося машины пажа унесли на носилках. Два уцелевших оруженосца разбитого копья отправили на стоянку к ремонтникам.

Я выбрался из «Дракона». Вести переговоры с кем-то обличенным властью лучше лицом к лицу, а не из чрева голема.

Определив главного, ко мне тут же поспешил человек в такой же черной, но чуть более роскошной форме, чем у прочих пажей.

– Гарн Сохно, мастер-наставник Академии Эдана, – представился подошедший, наградив меня удивленным взглядом. Ну да, понимаю, выгляжу я не старше его подопечных.

Надо же, мой тезка! Имя у меня довольно древнее, но в империи встречается не так чтобы часто. То ли дело всякие Поры, Сагары и Суманы.

– Ласс Гарн Вельк, – представился я в ответ, и добавил, протянув мастеру-наставнику бумагу с малой императорской печатью: – Действую по поручению императора.

– Так Его Величество жив⁈ – приободрился мастер-наставник Сохно. – А то эти мятежники орали, что император мертв, взорван с фольхстагом.

– Взрыв был, но Его Величество и их Высочества не пострадали, – сообщил я.

Однако быстро слухи разносятся. Вернее, мятежники их разносят, сея панику. Не удивлюсь, если через захваченные телеграфы новость о мнимой смерти императора по всей империи полетела. Как бы нам не пришлось тушить потом пожары не только в столице, но и во всех крупных городах. Может «мастеровые» и малочисленны, чтобы реально захватить власть в империи, но достаточно многочисленны, чтобы доставить проблем.

– Мы пытались отправить помощь к фольхстагу, но сами видите, к чему это привело. Один мастер-наставник и паж погибли, четыре машины выведены из строя или уничтожены, две уцелевшие – сильно повреждены, – помрачнел мастер-наставник. – Следовало послать с ними латников, как в вашем отряде. Но как их пошлешь? Конец декады, выходные дни – академия наполовину пустая, а территория огромная. Нам не хватает людей, чтобы держать весь периметр!

Он словно оправдывался за неудачную попытку прорыва и попавшее в засаду копье пажей. Но будь на месте пажей кто-то более опытный, скорее всего, все кончилось бы так же. Единственный человек в империи, имеющий опыт городских боев, сейчас стоит перед ним.

– Что мятежники? – поинтересовался я. Раз он их упоминал, значит сталкивался. Хотя трупов перед воротами я что-то не вижу.

– Атаковали один раз через ипподром, пытались захватить ангары с големами. Но там как раз команда академии тренировалась. Так что все закончилось очень быстро.

Ну да, оруженосец и без рунной глефы сам по себе оружие. С винтовкой на него переть – дело гиблое. Разве что со «слонобоем».

– Что творится в городе не знаю, – продолжил рассказывать мой тезка-наставник. – К нам постепенно подтягиваются пажи, из тех, кто был в городе. Говорят, что кое-где стреляют, часть лавок разграблена. Участки охранителей в настоящей осаде, но на улицах мятежников не так много.

– Что у вас с амулетами-связи? – нетерпеливо поинтересовался я. Кажется, на шее Пора болталось что-то такое очень знакомое. После турнира в Тирбозе, Академии Доблести одни из первых выкупили свободные партии амулетов для своих турнирных команд. Оценили ту легкость, с которой действовала наша команда.

– Есть несколько штук, – нехотя признал мастер-наставник, явно сообразив, что последует дальше.

Не будем обманывать его пророческий дар.

– Мне они нужны, – тут же потребовал я, мысленно потирая руки.

Противостоять силе предъявленной ему бумаги мастер-наставник Гарн Сохно не мог. И вскоре четыре амулета четырех выживших пажей, получив свою кровавую плату, обживали грудь новых владельцев. Два амулета ушло оруженосцам, два досталось гвардейским офицерам.

Вот теперь я готов бросить вызов если не всем мятежникам столицы, то значительной их части!

Некоторое время я прикидывал, стоит ли брать в кабину рыцаря наблюдателя. Но затем все же решил, что это лишнее. Ему придется торчать в открытом люке, а открытый люк, несмотря на личный щит машины, это дополнительная уязвимость. Особенно когда в тебя так и норовят запустить сверху кислотную гранату. Магический щит – штука капризная. Пулю остановит, а что-то вроде брошенного камня пропустит, не принимая во внимание, что это может быть не камень, а кислотная граната.

И это не какая-то недоработка или несовершенство магии, а целенаправленное уменьшение возможностей личного щита голема, для улучшения его эффективности. Щиты на первых боевых големах слишком легко сбивались магами. Да не каким-то там сильномогучим арканом, а десятком мелких камушков, отправленных в полет простейшим, доступным любому адепту плетением.

Да что маги, даже простак мог подобное проделать, метнув жменю речной гальки. Оно бы ему, конечно, несильно помогло. И свою жизнь он бы закончил под железной пятой голема. Но факт, есть факт.

Короткая передышка закончилась.

Оставив за спиной Академию Доблести Эдана, мы двинулись к Башне. Но я заранее знал, что до места назначения мы не дойдем…

Глава 12
Все чувства хороши, когда они взаимны

На чердаке пахло сыростью, легкой гнилью и свежим голубиным дерьмом, запасы коего тут имелись практически в товарных количествах. Хоть фасуй его в бумажные пакеты и продавай в качестве элитной подкормки для комнатных растений.

Сами голуби тоже имелись. Летающие крысы сидели высоко под крышей, недовольно косясь на наглых вторженцев бусинками глаз.

Как бы не попасть под бомбометание…

Зато с этого чердака большая часть площади перед Башней была как на ладони.

– Один… Два… Больше не вижу, – сообщил решивший составить мне компанию ласс Овелат. Ну, как решивший, мой прямой приказ не оставил ему особого выбора.

– Три, – поправил я оруженосца гвардии, поймав в бинокль ускользнувшую от его взгляда деталь. – Вон справа из-за угла острие глефы торчит.

– Где? А-а-а, вижу. Может, оруженосец?

– Нет, это точно рыцарь. Жаль модель не определить.

Опустив бинокль, я задумчиво потер подбородок.

Три рыцаря… «Черный дракон», «Краб» и одна неизвестная машина. И что-то мне подсказывает, что они не за нашего государя императора. Что именно подсказывает? Ну хотя бы тот факт, что «мастеровые» безбоязненно бродят по площади, косясь на рыцарей не со страхом, а с уважением и радостью.

– Демоны, у них там еще и пушка!

– Где? – Я вновь приложился к биноклю.

– Справа от «Краба», метров десять, где баррикада.

И что у нас тут? Старенькая полевая восьмифунтовка? Неприятно! Старенькая то она старенькая, но если хлестнет картечью, то латникам мало не покажется. Да и самоходная броня сержантов может не выдержать. И смотрит, гадина, прямо на бульвар Всадников.

Хорошо, что я не стал сходу лезть на площадь перед Башней, а решил осмотреться – взял десяток латников для охраны и ласса Овелата для компании, отыскал подходящий дом, с чердака которого открывался вид на конец бульвара и часть площади с Башней.

Сам замок, кстати, не внушал.

Башня…

Нет, ну что за дурацкое название? Бывшая резиденция рода Варгар выглядела как среднестатистический такой замок. Причем довольно древний, из тех, что я прежде видел только на картинках. Современные цитадели Великих домов или родов, кому как нравится, тот так и называет, строят совершенно по-другому.

Да и размеры не впечатляют. После многочисленных перестроек уцелел только центральный донжон. Если приглядеться, он весьма отдаленно напоминает низкую башню. А вернее несколько огромных круглых башен, слитых воедино.

Когда-то этот донжон был значительно выше, возвышаясь над окружающими землями и охраняя южные подступы к столице империи. Но теперь большая его часть ушла под землю. Оно и неудивительно, за столько-то веков. Дом, который им владел, уничтожен. А столица, подступы к которой он прикрывал, поглотила остатки древней крепости, переварив большую ее часть в обычные дома и улицы.

Современные цитадели Великих домов больше похожи на небольшие города, там ведь проживает большинство представителей рода, плюс слуги, плюс охрана – тьма народа. А в том, что осталось от цитадели дома Варгар и двум сотням людей сложно разместиться.

Несмотря на то, что «мастеровые» чувствуют себя на площади вольготно, и ворота «Башни» разбиты, в самой тюрьме все еще идет бой. Ветер доносит до нашего чердака приглушенные звуки выстрелов.

Да и не нужна «мастеровым» тюрьма. Сделав дело, они бы просто отступили. А раз торчат перед Башней, значит еще не все потеряно и ценные пленники скрыты где-то под землей, где остатки охраны ведут бой.

Ох, чует моя задница, предстоят мне сегодня и подземные приключения! Но для начала придется как-то очистить площадь.

Пушка и три рыцаря…

Против одного моего «Дракона» и двух оруженосцев. Расклад для лобовой атаки не самый лучший. Если на площади можно хоть как-то, пусть и минимально, маневрировать. То на бульваре маневр ограничен. Да и тот возможен только если колонной друг за другом идти. Мой «Дракон» на площадь может и прорвется, если его последним пустить, но оруженосцев точно выбьют. И останусь я один против трех вражеских рыцарей…

Нет, этот план, как наше теперешнее окружение – сплошное дерьмо.

Думай, голова! Мастеровые на площади слишком расслабились и атаки явно не ждут. Разделить отряд и попробовать атаку с разных направлений? Амулеты-связи позволят синхронизировать ее по времени.

Отойдя от чердачного окна, я прошел к противоположному скату крыши. Тут также имелось небольшое чердачное окошко, с грязным, давно не знавшим тряпки, а оттого практически непрозрачным стеклом.

Три рыцаря… На два больше, чем нужно. Да и мастеровых с пушкой нельзя сбрасывать со счета. В окружающих площадь домах вполне могут сидеть стрелки с «слонобоями». То, что мы их не заметили, еще ничего не значит. В этом и особенность хорошей засады – замечаешь ты ее, только когда оказываешься в западне.

Да… полная засада! Засада?

А ведь это вариант!

Смахнув сухое голубиное дерьмо с задвижки, я открыл второе окно, вновь приложился к биноклю.

Хм… если разместить латников и сержантов вот в этих двух домах, а оруженосцев спрятать на боковых улочках, то выйдет знатный огневой мешок. У сержантов есть четыре «слонобоя», к тому же лассы Райар и Фоган у нас полноценные маги. Не шибко сильные, но все же.

Пажи Эдана не умели действовать в городе. Но кто сказал, что эти мятежные рыцари умеют? Знать бы еще, откуда они взялись! И сколько в городе мятежных машин!

– Ласс Овелат, есть идеи, откуда у мятежников рыцари? – поинтересовался я, не особо надеясь на успех.

Но гвардеец меня приятно удивил.

– Зеленые с синим – это первый баллей Второго корпуса, у них казармы в пригородах столицы, – пояснил он, бросив на меня удивленный взгляд, словно я спросил общеизвестный факт.

Для жителя столицы он может и общеизвестный, а я в Эдане и декады не провел. Да и в маленькую войну вляпаться не рассчитывал. Остается надеяться, что это полукопье – исключение из правил, а не сигнал мятежа целого баллея, а то и корпуса.

Бред? Такой же бред, как попытка взорвать фольхстаг?

– Спускаемся, – приказал я, убирая бинокль. Составленный в голове план имел лишь один значительный изъян – мятежников надо как-то вытащить с площади. Например, подманив их вкусной приманкой в виде одинокого рыцаря гвардии.

Латники дожидались нас внизу. Под их охраной мы и вернулись к основной части отряда, оставленного метрах в трехстах от площади.

– Может лучше мне послужить приманкой? – предложил ласс Овелат, когда я изложил офицерам гвардии суть своего плана.

– На оруженосца они могут не клюнуть. Отгонят огнем и успокоятся – сообразят, что не догонят, – не согласился я.

– А на рыцаря клюнут? У них явно приказ держать площадь?

Я неопределенно пожал плечами.

– Посмотрим, я умею быть убедительным.

Этот план все же лучше попытки лобовой атаки или дробления отряда, с последующей атакой с разных направлений. Не получиться – всегда можно переиграть.

Вернувшись в кабину «Черного дракона» и выведя голема из «спячки», я некоторое время просто стоял. Наблюдал, как латники и сержанты расползаются по домам, занимая позиции.

Толку от винтовок латников будет немного, но просадить личный щит рыцарям они смогут. Все же пуля, это далеко не брошенный камень, который магия просто проигнорирует. Впрочем, даже этот самый брошенный камень все еще просаживает щит, пусть и не так значительно, как на первых рыцарях.

«Арбалетчик» и «Красный дракон» отошли на боковые улицы. Их задача – атаковать попавших в огневой мешок рыцарей с тыла. Своими стальными телами закупорить выход из ловушки. Не дать врагу вырваться! Там же расположились и маги. Укрылись в домах, вместе с вооруженными «слонобоями» сержантами.

Вот и все… мой выход!

Пора вновь подергать безносую за нос. Ненавижу это дело, но постоянно только этим и занимаюсь. Может я скрытый мазохист? В «Красный Шар» что ли сходить, проверить? Порадуем клевретов железного марграфа! А то я какой-то слишком идеальный. Из всех пороков только крайняя степень цинизма и легкая форма паранойи. А фольх без извращений – неправильный фольх.

Не знаю, какова протяженность бульвара Всадников, но по моим ощущениям он изломанной линией протянулся через добрую половину столицы. Начинался возле парка императорского дворца, а заканчивается аж вон где, на какой-то площади далеко за чертой Старого города.

Первыми при моем появлении засуетились мастеровые и артиллеристы, охранявшие жидкую баррикаду из наспех сваленной в кучу мебели, изъятой из ближайших домов, и прочего мусора.

Сшибая раннюю листву с низеньких, высотой в половину рыцаря, деревьев, картечь хлестко ударила вдоль бульвара, на пару мгновений опередив мой выстрел.

Сколько бы расслабленными не выглядели мастеровые на площади, но пушка оказалась заряжена, а расчет ворон не ловил, и при появлении угрозы не медлил. Заодно подняв своим выстрелом тревогу лучше всяких амулетов-связи.

Пусть картечь и не могла нанести ущерб рыцарю, броня и ядро выдержит, но личный щит слегка просадила. Собственно, в этом главная задача полевой артиллерии при борьбе с паро-магическими големами. Поэтому и выбивают ее в первую очередь, зачастую игнорируя вражеские машины.

На первом выстреле успехи артиллерийского расчета мятежников и закончились, перезарядить пушку они не успели. Луч светового копья впился в баррикаду, не только поразив орудие, но и пройдя его насквозь. За баррикадой вспыхнул огонь, а затем сильный взрыв просто разметал хлипкое укрытие, смешав с землей остатки мостовой, дерева и плоти. Поврежденный ствол орудия подлетел в воздух и врезался в стену дома.

Они там что, пороховой склад устроили возле пушки? Перехвалил я готовность мастеровых к бою!

Для кого-то это будет открытием. Возможно, откровением. Но для себя я уже давно все понял. Миром правит отнюдь не мудрость. Миром правит дурость! И побеждает тот, у кого этой дурости оказалось чуть меньше, чем у остальных.

Но внимания к своей скромной персоне я привлек. Даже больше, чем требовалось! Все три находившихся на площади рыцаря развернулись на меня. Зато удалось оценить третьего рыцаря, им оказался еще один «Черный дракон». Как я уже упоминал, эта модель пользуется успехом.

Замедлиться, пока они разворачиваются. Поспешно выстрелить в ближайшего, изображая панику. Проклятье, не попал! Слишком резко «Краб» противника повернулся, и луч светового копья на какие-то миллиметры разминулся с длинным корпусом.

Давайте! Я смелый, но очень глупый гвардейский рыцарь, который в одиночку как-то оказался на охваченных мятежом улицах. Ох, какие грозные рыцари перегородили мне путь. Мне очень-очень страшно! Я в панике отступаю!

Самый тревожный момент – кинутся в погоню или останутся удерживать позиции?

Двигаться спиной вперед неудобно, но разворачиваться пока что нельзя. Враг должен втянуться в погоню.

Обмен выстрелами с одним из «Черных драконов». Есть попадание с моей стороны, а вражеский луч плавит камень в том месте, где меня уже нет. Но радоваться мимолетному успеху не стоит. Новый луч, теперь уже от второго «Дракона» чиркает по ноге.

Пора удирать! А то меня сейчас быстро поджарят. А то и отжарят, так сказать, в три копья.

Единственная радость, «Краб» пока что молчит, драконы полностью перекрыли ему сектор стрельбы.

Сообразив, что еще немного и я скроюсь за поворотом, левый «Черный дракон» дернулся вперед, набирая ход. За ним тут же устремился второй «Дракон», а следом и «Краб». Да и часть мастеровых, поддавшись влиянию момента, побежала за рыцарями. Хотя от них-то толку, в общем-то, нет.

Войти чисто в поворот не удалось. Что-то я не рассчитал и за спиной раздался хруст сломанного ствола. Чувствую, от зеленых насаждений в этой части бульвара мало что останется. Моего «Дракона» повело чуть в бок. Остановить тяжелую машину дерево не могло, а замедлить – легко.

Заминка вышла короткой, но расплата пришла незамедлительно. Два попадания слились в одно, точно в грудь, слепя визор. Личный щит по ощущениям просел уже более чем на половину. Еще два попадания он должен выдержать, но третье будет проверять броню на прочность.

Качнуть всем корпусом влево и тут же полуповоротом уйти направо. Сложный маневр, доступный только опытному рыцарю. К счастью, я опытный.

Пользуясь поворотом, полностью разворачиваю машину. И полный вперед! С постоянным смещением вправо и влево! Выжимаю из «Дракона» все, что он может выдать. Чувствуется, как под ногами напряженно вибрирует паровик. Да и температура в кабине слегка поднялась.

Тонкие ветки хлещут по корпусу, ломаются, усыпая бульвар ковром ранней листвы. Проклятые деревья, как же они мешают! А с другой стороны, и немного помогают, сбивая противника. Хорошо, что их посадили столь редко, голем как раз может протиснуться между двух стволов, а ветки, кусты и клумбы с цветами – ерунда, они меня не остановят.