Текст книги "Первый маркграф (СИ)"

Автор книги: Алексей Александров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 5
Охота на кролика

Ожидание затянулось. Я рассчитывал, что барон с именем императора сразу же заявится, в лучших традициях «черных», а Энно все не шел и не шел.

Ненавижу ждать!

Наконец-таки раздался осторожный стук в дверь. Прикрыв кобуру с револьвером полой расстегнутого кителя, я открыл замок.

Перед номером стоял служащий отеля с тележкой, на которой в четком порядке выстроилось несколько «колоколов» – подносов с характерной куполообразной крышкой.

– Обед в номер, ласс, – чопорно сообщил отельный прислужник.

Пришлось распахнуть дверь пошире, чтобы впустить его внутрь. К тому же еда не пропадет. Завтрак я пропустил – кусок в горло не лез, так что к полудню порядком проголодался.

Но где этот проклятый Энно? В целом неплохой человек, с плохим именем, фамилией и службой. С именем все понятно. Фамилия Энно указывает на связь с семьей Эно. В империи издревле существует практика давать не принятым в семью и род бастардам слегка измененные фамилии. А с графом Сулисом Эно, подпевалой третьего принца, у меня, мягко говоря, трения. Он и раньше волком на меня смотрел. А теперь верно думает, что я займу его законное место главного вылизывателя задницы третьего принца. Мне такая «честь» и даром не нужна, но графу этого не объяснишь.

Ну а со службой Сумана Энно все и вовсе ясно. «Черный» – это навсегда. Пусть официально Корпус Хранителей Престола распущен, но неофициально тайная служба железного маркграфа продолжает трудиться. Если не на благо империи, то хотя бы на благо Железной марки.

Между тем отельный прислужник быстро сервировал стол. Даже белоснежную накрахмаленную скатерть где-то откопал. То ли с собой ее привез.

– Ласс желает, чтобы я прислуживал ему во время обеда? – поинтересовался он, отвесив очередной полупоклон.

– Ласс желает обедать в одиночестве. Вы можете быть свободным, почтенный, – отмахнулся я, выложив на скатерть несколько монет чаевых, которые тут же, словно по волшебству исчезли.

Не настолько я офольхился, чтобы мне за обедом прислуживали. Да и свидетели не нужны. С такими-то гостями.

Слуга ушел. Посмотрев на стол, я выждал еще немного. Но Энно все так же не шел.

Не удержавшись, я открыл дверь номера, высунул голову в коридор. Пусто! Ни единого слуги или постояльца, что уж говорить о людях железного маркграфа.

Благодаря императору я уже остался без завтрака. Не оставаться же теперь без обеда? Нет, я и холодное могу поесть. Но зачем идти на такие жертвы, если можно этого не делать?

Спокойного обеда не получилось. Сняв крышку-колокол с одного из подносов, на тарелке с салатом нашелся секретный, но явно не предусмотренный рецептом ингредиент – сложенный вчетверо листок бумаги.

Очистив его от соуса, я развернул записку.

«Красный шар. Сегодня. В шесть часов вечера. Черный волк пойдет за белым кроликом».

Красный шар, это, видимо название какого-то заведения. Со временем тоже все ясно. Но последнее предложение кажется полным бредом. Волк? Кролик? Это какой-то шифр? Если это так, то нужен ключ. А он мне неизвестен!

«Черные» слишком заигрались, если решили, что я знаю, как читать их шифровки. Почему бы просто не написать, что нужно делать?

Попробовав так и этак перетасовать буквы, я понял, что это бесполезно и вернулся к обеду. Сегодня мне более ничто не испортит аппетит, хватит!

Про «Красный шар» удалось узнать у портье. Правда поначалу этот вопрос ввел его в легкий ступор.

Посмотрев на меня странным взглядом, он наклонился чуть вперед и довольно тихо поведал:

– Это бордель на Цветочной набережной, ласс.

Бордель? Странное место для тайной встречи. Столичное…

Понятно, чего портье смутился, но меня таким смутить сложно.

* * *

Искомое заведение не таилось. Но и не бросалось в глаза. Роскошный двухэтажный особняк, стоявший на набережной, был огорожен ажурной решеткой. Украшавшие ворота бумажные круглые фонарики красного цвета явственно показывали – я на месте. А парочка одетых в ливреи, но крепких и достаточно грозно выглядящих парней, осуществлявших первичную отбраковку возможных клиентов, так же указывала на это.

Меня они пропустили, предварительно ощупав профессионально-цепкими взглядами.

Но больше всего меня поразил амулет, одетый на шее одного из верзил. Очень знакомый амулет! Почтенный Загим такие выделывает с моей подачи.

Так охранники еще и одаренные. Не маги и не рыцари, да и с задатками сержанта в вышибалы не пойдешь, но единичка дара в одном из них есть, иначе бы он не смог пользоваться амулетом-связи.

Вот ведь! Этих амулетов даже иным фольхам не хватает. Что фольхи – у отправленной в Вольную марку армии третьего принца амулетов не нашлось. А в столице их охрана элитного борделя имеет. И никто этого почему-то не замечает.

На входе была еще одна пара охранников. В этот раз амулетов-связи я не заметил. Один из них, словно заправский швейцар, распахнул передо мной дверь, пропуская в небольшую, погруженную в легкий полумрак прихожую, с длинной «отельной» стойкой.

За стойкой стояла миловидная девица, одетая в поднадоевшую мне за этот день ливрею. Такое ощущение, что в столице либо мундиры носят, либо ливреи.

– Добро пожаловать, уважаемый гость, – проворковала девушка, низко поклонившись и позволив оценить отнюдь не ливрейный вырез ливреи. – Впервые у нас?

– Да, – согласился я. – Хм… друг посоветовал это дивное местечко.

– Уважаемый гость приобретет билет на одиночный визит или желает заказать именную гостевую карту?

– Обойдемся билетом.

– Билет на одиночный визит стоит двести ктанов, все напитки и развлечения, кроме азартных игр, за счет заведения.

Однако цены тут воистину столичные. Неплохое такое месячное генеральское жалование за разовый визит в бордель⁈ А я еще на дороговизну гостиницы жаловался!

Нет, деньги у меня есть, могу себе такие визиты позволить. Но жаба нет-нет, а придушивает – не привычны мне такие траты на развлечения. Тем более, какие развлечения? Я по делу! Причем не своему! Надо будет у людей железного маркграфа компенсацию затребовать.

– Какую маску выберет дорогой гость? – забрав деньги, поинтересовалась ливрейная. Она то ли подала какой-то знак, то ли запустила скрытый механизм, но декоративные панели справа и слева от стойки уехали вниз, открыв взору спрятанные за ними полки, на которых лежали разнообразные полумаски.

– Зачем это? – не понял я.

– Мы храним инкогнито наших уважаемых гостей.

Так себе инкогнито, если честно. Такая маска, закрывающая только верхнюю половину лица, не поможет, если человек тебя давно знает. Но будем играть по правилам этого почтенного заведения. Да и намек насчет волков и зайцев… кроликов, теперь более понятен.

– Маску черного волка, пожалуйста, – попросил я, бросив беглый взгляд на полки.

Ни единой волчьей маски на них не было, все сплошь какие-то тигры, львы, барсы и прочие представители кошачьих. Хотя, нет, вру, есть парочка масок свиней – вот уж точно подходящие маски для гостей этого почтенного заведения. И еще присутствуют маски разнообразных птиц, от филина до дятла.

– Желание гостя – закон, – как мне показалось, несколько более чарующе и тепло отозвалась девушка.

Из-под прилавка появилась небольшая подушечка, на которой и находилась искомая маска волка из черного бархата.

– Добро пожаловать в мир ваших грез, – добавила ливрейная, указав на двустворчатые двери.

Вновь запустился какой-то скрытый механизм, двери стали нарочито медленно открываться. Тут же в приемную пробились звуки музыки, веселого смеха. В нос ударил запах восточных благовоний, табака и…

Я принюхался. Ну да, так и есть – тут еще и шафрановым дурманом кто-то балуется. Характерный сладковатый аромат наркотической пряности сложно с чем-то перепутать.

Небольшой зал тонул в легком полумраке и был заставлен низкими столиками, возле которых располагались диванчики. На круглой сцене в центре зала извивались в танце смуглокожие дхивальские танцовщицы из всей одежды на которых были только полупрозрачные шелковые шаровары, газовая вуаль и золотые браслеты. Откуда-то сверху лилась музыка, но музыкантов видно не было.

Не сказать, что зал был заполнен. Но и не пустовал. Я насчитал не менее пяти гостей в масках. Двое лениво наблюдали за танцем, потягивая вино и тиская фигуристых служанок. Троица курила кальян. Именно со стороны этих троих тянуло наркотической пряностью.

Помимо гостей наблюдался и обслуживающий персонал, одетый немногим больше дхивальских танцовщиц.

– Да! Будем танцевать! Хочу этих милашек. Всех!

Один из курильщиков дурмана вскочил со своего места, взревел, словно возбужденный тур и полез на сцену к танцовщицам.

Лицо его скрывала маска кота, но перстенек на среднем пальце, с неизвестным лично мне, но кому-то точно известным гербом, совершенно не нарушал инкогнито шумного и явно перебравшего с хоть и не запрещенным, но не поощряемым в империи наркотиком.

До сцены «кот» не добрался. Еще на подходе к нему подскочили две полуголые «лисички», до этого сидевшие в обнимку с курильщиками. Одна из них шепнула что-то на ухо буяну. «Кот» расхохотался, по хозяйски обхватил девушек за талию и позволил им увести себя в один из боковых номеров.

Мой взгляд машинально прилип к длинному рыжему хвосту одной из прелестниц.

Интересно, как эта штука держится. Стоп… не хочу знать. Мне это не интересно! Совершенно неинтересно!

Да и вообще, я на важную встречу пришел… в бордель. Энно что не мог просто в моем номере поговорить?

Однако, вынужден признать, отдыхают фольхи с размахом. На все деньги. Ну а то, что они те еще извращенцы, для меня и вовсе не новость. Даже из борделя умудрились сделать какой-то карнавал.

Хотя… местами это выглядит довольно мило и забавно. Но все равно извращенцы!

Мое появление, а скорее надетая маска, не осталось незамеченным. Нет, гости-то не обратили никакого внимания. Оно и неудивительно. Но те, кому надо, явили себя во всей красе.

Передо мной появилось чудесное создание в маске белого кролика. Одетое… раздетое… сложный вопрос. Да и неважный. Портить такие совершенные формы лишней одеждой – настоящее кощунство.

Белый кролик шаловливо поманила меня пальчиком и скрылась за дверью ближайшего номера.

Что же, как и гласила записка, последуем за белым кроликом. Но извращенной фантазии «черных» можно только позавидовать.

Зайдя следом за кроликом, я первым делом щелкнул поворотным механизмом замка. Несмотря на веселый шум и музыку оркестра, в отдельном кабинете было тихо. Все окна оказались завешаны плотными, светонепроницаемыми шторами. Магические светильники горели не в полную силу, даря легкий полумрак. А красные стекла, в которые поместили рунные камни, делали этот полумрак каким-то не столько интимным, сколько зловещим. Или всему виной мои личные предпочтения – недолюбливаю я красный цвет.

Кролика в номере не оказалось. Исчез, словно в одной детской сказке, которую я читал когда-то давно в детстве. Кстати, там такой кролик заманивал детей в домик злой колдуньи-людоедки. А сказки, как известно, адаптированные под детей поучительные жизненные истории.

И все же, где кролик? Надеюсь, это хотя бы не переодетый Энно под чарами иллюзий? В мире и так слишком мало прекрасного.

– Боги? Зачем эти игры в секретность? – раздраженно проворчал я вполголоса, пройдя в центр уютно обставленного номера.

– Чтобы спокойно спать и еще более спокойно действовать, – раздалось у меня за спиной.

Отлично, тут еще и тайные проходы. Нет, я решительно что-то пропустил и каким-то странным образом переместился на страницы бульварного романа. Слишком уж избитые пошли клише с таинственными встречами с таинственными людьми в таинственных местах.

Разворачиваюсь. Дверь в кабинет все так же закрыта, и характерного щелчка замка я не слышал, но это не помешало маркграфу Александру Ранку как-то оказаться внутри. Причем стоял он у все той же двери. Но вошел явно не через дверь.

Нет, белый кролик мне нравился решительно больше. Да даже Энно был бы лучше маркграфа.

– И это нужно не мне, мальчик. Это нужно в первую очередь тебе, – продолжил Александр Ранк. Пройдясь по комнате, он устроился в одном из кресел, указав длинной тростью на соседнее. – В столице слишком много чужих, ненужных глаз и ушей.

– Поэтому бордель? – поинтересовался я, следуя этому предложению.

– Прекрасное место, чтобы избавиться и от первых, и от вторых, – пожал маркграф плечами. – Все знают, что «Красный Шар» сохраняет строгую конфиденциальность своих клиентов. Но не все знают, что его хозяйка работает на меня.

– Сохраняя тайны своих клиентов? – не поверил я.

– Ай, оставь, – раздраженно махнул он тростью. – Тоже мне, большой секрет. То, что кто предпочитает мальчиков, вместо девочек, курит шафрановый дурман или любит, когда его хлещут плеткой и унижают, способно взбудоражить столичное болото лишь на день-другой. Но не более того! По сравнению с некоторыми развлечениями фольхов древности, все это, – набалдашник трости проделал полукруг, – не более чем невинные шалости скучающих детей. Да и раскрытие этих «тайн» приведет только к тому, что «Красный Шар» потеряет свою репутацию, а я лишусь прекрасного места для организации таких вот встреч.

Ну да, так я и поверил, что железный маркграф не использует скрытые пороки посетителей «Красного Шара» в свою пользу.

Впрочем, это не мое дело. Хотя от походов по столичным борделям придется воздержаться. Кто знает, сколько в столице таких вот «Красных Шаров». И кто на самом деле контролирует эти почтенные заведения.

Демоны, я себя монахом чувствую. Причем из самого строгого ордена, практикующего полный целибат. У меня слишком давно не было женщины. Что самое обидное, похоже, что до возвращения в Степного Стража и не будет. После таких-то открытий! Хоть со змейками начинай спать, потому что сразу понятно, что шпионят.

– Так что там за история с титулом маркграфа Вольной марки? – поинтересовался Александр Ранк. – Это тебя третий принц надоумил?

– У меня и своя голова есть! – резко ответил я.

Не люблю, когда меня подозревают в чем-то постыдном, особенно во всяких там связях с принцами. Вот еще одна причина, по которой я не спешу открываться тому же железному маркграфу. Александр Ранк то же фольх, да еще и бывший глава Корпуса Хранителей. Вот и привык, что все перед ним стоят по струнке либо в позе «чего изволит Ваше Сиятельство». Давит своим авторитетом и властью, довлеет.

– Возможно, все возможно. – Поняв, что давление на меня не действует, маркграф решил отступить, смягчив свои слова очередной сухой улыбкой. – Но зачем тебе этот титул?

– Власть, – пожал я плечами, словно удивлен глупостью подобного вопроса. – Влияние, богатство.

– Голос в фольхстаге?

– Я же говорю – власть, – вновь пожал я плечами. – Даже такая малая возможность влиять на решения фольхстага дорогого стоит.

– Дорогого, – согласился маркграф. – Похоже, ты просто не представляешь, насколько дорого тебе это встанет. Фольхи не просто взбесятся. Они будут в ярости! Ты станешь для них вечным фактором раздражения – врагом номер один. Нет, возможно, делая уступку третьему принцу, северяне тебя даже поддержат. Но потом постараются так или иначе утопить. Не скрывая своих замыслов даже от принца. И это я не говорю про южан и первого принца, которые начнут топить тебя еще до знакового заседания.

– С первым принцем я планирую договориться. Возможно, он не станет мне помогать, но и мешать не будет.

– Хотелось бы мне знать, как это у тебя получится, – скрипуче хохотнул маркграф, а затем посерьезнел. – Хотя, именно у тебя-то получится.

Он задумался, продолжая буравить мое лицо внимательным взглядом.

– И все же, – сухие губы вновь разомкнулись, нарушив затянувшееся молчание, – кто из принцев получит твой голос. Разумеется, если ты протянешь до будущего голосования за кандидатуру нового императора.

Не дождетесь! – мрачно подумал я, прикидывая шаги, по усилению собственной безопасности.

Спасение утопающих – дело самих утопающих, особенно если их топят. Мне потребуются свои люди в столице.

Бахала звать нельзя, он с отрядом разбирается.

Змейки? Да, скорее всего, они на кого-то шпионят. Но после бегства Бринны это не так опасно. По сути, больше звать и некого. Они зло, но знакомое. Если новых людей набирать, то это вовсе не значит, что число шпионов в моем окружении уменьшится. Скорее, ровно наоборот! Особенно если титул получу.

Да и Онилия с Элле если и работают на сторону, то это две разные, возможно, что и противоположные стороны. А значит, станут друг за дружкой приглядывать. Особенно если я поставлю перед ними такую задачу. Сделаю вид, что доверяю им больше, чем следует. Да и с Суманом Энно их познакомить не будет лишним. Поделюсь с ним своими сомнениями, пусть проверяет, как опытный «змеелов».

Даже если Элле или Онилия работают на Железную марку, то это можно будет вычислить по деятельности новоиспеченного барона пограничья.

Признаться, история с Бринной не идет у меня из головы. Что-то в ее исчезновении сильно смущает. Но пока что не могу понять, что именно. Скорость и ловкость, с которой она это проделала? Причина?

Но вернемся к нашим бара… принцам.

Откровенно говоря, мне плевать, кто наденет на себя императорскую корону. Наследники Сумана Второго не гении, что бы там они о себе не думали, но и не злодеи. Первый, третий… Если передача власти пройдет спокойно, то для империи ничего кардинально не изменится. Легкие перестановки на вершинах властной иерархии, перераспределение министерских портфелей и вкусных должностей между «своими». Даже противоположную сторону победитель не станет так уж ущемлять… пока не пролилась кровь.

Зачем этим грёбанным фольхам вообще понадобилась эта резко ставшая большой Малая война? Драка за самый вкусный и сладкий кусок привела к тому, что от торта ничего не осталось.

Глава 6
Хороший ученик

– Так кто из принцев? – поторопил меня Александр Ранк, когда молчание затянулось. И вовсе не потому, что я пытался кого-то выбрать. Просто подбирал нужные слова.

Если разницы нет, то голосовать стоит за того, кто точно станет победителем. Предварительно стребовав за это щедрую плату. А именно за того, кого поддержат маркграфы пограничья. Если так подумать, то их затянувшаяся попытка сыграть в нейтралитет, это пусть и не основная, но весомая причина начавшейся войны.

Но говорить этого железному маркграфу нельзя. Фольх остается фольхом – решит еще, что я пытаюсь им манипулировать, перетягивая на определенную сторону.

Лучше действовать тайно, но наверняка. Пусть думает, что я полностью поддерживаю политику нейтралитета пограничных марок. А там… посмотрим. С голосом в фольхстаге я получу больше возможностей, чтобы влиять на маркграфов. Появится пространство для маневров, я ведь стану для них своим.

Ладно, кого я обманываю, не стану я своим. Даже «пограничники», что и сами всего пару поколений назад из грязи да в маркграфы, будут кривить губы. Но голос в фольхстаге – это голос. Он, как и деньги, не пахнет.

– Свой голос я отдам тому наследнику, который предложит что-нибудь весомое… – короткая, тщательно выдержанная пауза, – всем маркграфам пограничья.

Если первая часть сказанного заставила Александра Ранка нахмурить брови, особенно пока я держал паузу. То к окончанию его лицо разгладилось. И ответом мне стала более теплая, почти искренняя улыбка.

Похоже, я угадал – именно это он и хотел услышать. Не такая сложная загадка. К тому же, особого выбора нет – в одиночку меня все равно сожрут. А с поддержкой остальных маркграфов, пусть и неявной, могу какое-то время побарахтаться. Главное, протянуть до смерти императора. Не так долго осталось.

Хотя, не стану отрицать, есть у меня и долгосрочные планы на Вольную марку. Есть. Раз я решил связать с ней свою жизнь, то следует сделать эту жизнь как можно лучше. Да и если дела в империи пойдут так, как раньше, Вольная марка может уцелеть. Ее неудобное географическое положение и опустошение, связанное с древней войной или катастрофой, тут только на руку.

Сомнительно, но шансы на это есть. Угрозы для древолюбов Вольная марка не представляет. А гоняться по пустошам за копьями наемников – то еще удовольствие. В самом крайнем случае можно оставить Степного Стража и оттянуть все силы к Сухой реке, а то и вовсе к Серому Берегу. Тащиться через всю Вольную марку к побережью, а потом еще и снабжать целую армию через отравленные пустоши станет той еще задачкой.

С водой древолюбы не дружат от слова совсем. Так что через море Мунмар Вольная марка сможет получать все необходимое, если не от погибшего Эдана, так от островитян. Великогартия не откажется от форпоста на материке. А я при худшем раскладе готов наступить на горло своей нелюбви к островитянам, заключив союз.

В случае гибели империи главным вопросом станет выживание Вольной марки. А там, со временем все можно будет переиграть, ускорив возвращение людей на континент.

Впрочем, все это далекие планы. Пока что моя главная задача – не допустить гражданской войны между севером и югом. И железный маркграф Александр Ранк может мне в этом помочь, даже если имеет собственные планы на это противостояние и не хочет ничего делать.

– Я ответил на все вопросы? Могу ли я рассчитывать на поддержку Железной марки?

– Поддерживать тебя? – тонкие губы железного маркграфа изогнулись в скупой, лишенной тепла улыбке. – Я сделаю куда лучше – выступлю с резкой критикой такого предложения. Буду всеми силами сопротивляться и яростно протестовать.

– Что удивленно смотришь? – заговорщически подмигнул мне Александр Ранк. Вся эта ситуация его явно забавляет. Не люблю чувствовать себя шутом на чужом празднике жизни. – Не ждал? Привыкай! В фольхстаге говорят одно, думают другое, а делают даже не третье или четвертое, а пятое и шестое. По другому нельзя. Мой протест поможет тебе куда лучше поддержки.

– Хотелось бы понять, почему? – осторожно поинтересовался я. Догадки были, но лучше получить их подтверждение из первых уст. Да и слишком умным перед железным маркграфом выглядеть не хочется.

Умников никто не любит. Просто многие достаточно умны, чтобы скрывать этот факт.

– Понять? Многим моим детям и внукам не помешало бы такое рвение. Понять… – Александр Ранк покатал это слово на языке, словно дивное лакомство. – Возможно, из тебя выйдет толк, – скупо добавил он. – Интересно, сам догадаешься? Без моей подсказки?

– Император?

– О да, из тебя точно будет толк! – довольно констатировал маркграф. Похоже, он рассматривает эту встречу, как очередную мою проверку. – Стоит мне поддержать твою кандидатуру, как Его Императорское, – он крутанул вздетым указательным пальцем, – тут же начнет гадить. Детские комплексы, из тех времен, когда отец был жив. К старости они у Сумана только обострились.

Объяснять, чей именно отец, не стоило. Тот факт, что муж императрицы Исины Олн, принц-консорт Альер Фонф к появлению на свет Сумана Олна не имел никакого отношения – секрет, про который все знают, но молчат.

Как я уже упоминал, Стан Ранк, первый маркграф железной марки, был тем еще ходоком. И наплодил бастардов на пару малых домов. Собственно, большинство младших семей рода Ранк произошли именно так. Ну и в постель принцессы Исины железный маркграф успел залезть. Разумеется, ради блага империи. А как иначе?

Хотя, тут можно это заявить без всякой иронии. Муж ее был довольно стар. О чем думали фольхи, когда связали молодую девушку из рода Фонф браком со стариком, история умалчивает. Но стоит ли в таком случае удивляться ветвистым рогам мужа? Тем более, железный маркграф был первым, давним, но далеко не единственным любовником будущего Величества.

Ну а как Исина Фонф, не имея практически никаких прав на престол, стала императрицей – это отдельная история, которая на книжный роман тянет, а то и на трехтомник.

А насчет «детских комплексов» императора… Сам железный и непогрешимый маркграф разве лучше? Два старика, а ведут себя словно обиженные дети, не желая прекратить эту затянувшуюся и донельзя глупую вражду, что давно превратилась из средства в самоцель.

Но что-то я опять отвлекся, хотя второй железный маркграф мое молчание принял за глубокомысленные размышления.

– Император обещал не вмешиваться. Сказал, будет так, как решат фольхи, – напомнил я. Хотя, почему напомнил? Об обстоятельствах нашего разговора с Суманом Вторым никто, даже Александр Ранк, узнать не мог. Если кто-то из слуг и подслушивал, то донести эти важные новости просто не успел.

– Наш император настоящий хозяин своему слову, – поморщился маркграф. – Дал – забрал. И помни, что я тебе говорил про фольхстаг. Император может вмешаться, формально не вмешиваясь. Нужное слово там, полунамек здесь, и фольхи решат, что они сами захотели ставить тебе палки в колеса. В этом деле Суман настоящий мастер. Научился у маменьки.

Странно, что общего отца в этот раз Александр Ранк упоминать не стал. А ведь всегда считалось, что именно Стан Ранк во времена своего регентства вертел фольхстагом и императрицей как ему вздумается. Впрочем, кое-что в этой тайной, но «общеизвестной» истории меня всегда смущало – мать нынешнего императора всегда описывалась как очень умная и расчетливая женщина. Послушно плясать на ниточках, словно кукла, она бы не стала.

– Он тебе показывал свой пруд с карпами? – продолжил допытываться железный маркграф. Причем он не спрашивал – утверждал. Значит я оказался неправ и ему успели сообщить. Либо пруд с карпами император часто показывает и это какой-то непонятный мне сигнал, символ.

– Так вот, ты малек другого вида, которого он планирует швырнуть к этим вредным и боевитым рыбешкам, – пояснил Александр Ранк, подтвердив мои догадки. – А он будет смотреть, как быстро они лишат тебя плавников, чтобы плавал к верху брюхом. А пока они будут тебя ловить, парочка особо жирных карпов отправится на стол императора. Суман патологически боится союза старых родов.

Значит пруд у нас – это аналог фольхстага. Хм, а император любит лично кормить рыбок. Но мы еще посмотрим, кто будет плавать брюхом к верху. А то, что я рыбешка не слишком благородная, даже лучше – не попаду на обед к Его Величеству. А то больно плотоядно он на меня посматривает.

Встреча с железным маркграфом закончилась быстро и как-то внезапно. В дверь стукнули. Причем вроде бы случайно – кто-то споткнулся и врезался. Но маркграф это воспринял по-другому.

– Похоже, мне пора, – поднялся он со своего с кресла.

Значит случайность – не случайна. А стук, какой-то неизвестный мне тайный сигнал. Надеюсь это хотя бы не облава охранителей? Начинать знакомство со столицей с местной тюрьмы мне не улыбается. Видел одну камеру – видел их все. А у меня и без того богатый опыт.

Тот факт, что хватать меня вроде бы не за что, далеко не факт. Хотя в «Красном шаре» на первый взгляд ничего такого криминального не происходит – культурно отдыхают богатые и знатные люди, только и всего. Приобщаются, так сказать, к дхивальским обычаям.

Покинул номер маркграф обыденно – через зеркало. На его месте как-то внезапно появилась дверь. Да и само зеркало наверняка с секретом, позволяя с той стороны видеть все, что происходит в комнате. Сталкивался с такой штукой, когда вынужденно гостил у Патриарха… с летальным для последнего исходом.

Задерживаться в борделе я не стал. Слишком тут много тайных ходов и чужих глаз, чтобы можно было с толком расслабиться.

Слегка отойдя от «Красного Шара», я попытался найти взглядом ближайшего извозчика. Но не преуспел в этом. Вернее не успел ничего сделать – рядом остановилась самобегающая коляска, длинный «Престиж» молочно белого цвета. Распахнулась задняя дверь и знакомый голос произнес:

– Заблудились, ласс? Садитесь, подвезу.

Предложение звучало как приказ, но отказываться я не собирался. Сложно отказать принцу империи в такой малости. Особенно если и сам ищешь с этим принцем встречи.

С момента нашей последней встречи первый принц империи Сандор Олн ничуть не изменился. Ну да и встречались мы не то чтобы давно. Сколько там прошло? Два месяца? Четыре? Кажется, что турнир в Тирбозе был только вчера, а на самом деле скоро полгода будет с моего чемпионства.

– Ласс Вельк. Не думал, что найду вас в таком месте и тем более, что мне придется вас ждать. Решили избавиться от одной грязи нырнув в другую? – строго начал он, словно отец, отчитывающий загулявшего сына.

Бр-р-р, какие-то неправильные у меня пошли ассоциации. Такое количество встреч с самыми влиятельными лицами империи вредно для душевного равновесия. Эдак я скоро решу не маркграфом стать, а сразу императором.

Бедная империя…

Дожили, принц империи меня дожидается, пока я в борделях отдыхать изволю. Есть повод возгордиться. Но неужели Сандор Олн не в курсе про «Красный Шар»? Не знает, что скрывается за вывеской этого элитного борделя? Признаться, я почему-то решил, что эта тайна давно не тайна. Как и многие тайны в империи. Все, кому надо, знают о том, кто на самом деле «приглядывает» за этим почтенным заведением.

Но первый принц как-то излишне нагло забирает меня чуть ли не от дверей.

Похоже, игры «черных» в секретность не так глупы, как может показаться на первый взгляд – «Красный Шар» все еще не раскрыт.

– И я тоже рад вас видеть Ваше Высочество, – устало отозвался я, помассировав виски.

Что за день такой! Нет, конечно, мне хотелось встретиться и с железным маркграфом и с первым принцем, но не в один же день! Причем в тот, когда еще и император меня захотел видеть.

Сговорились они что ли? Жил себе в Вольной марке, никого не трогал… кроме альвов… ликанов… варгаров… множества предателей. Короче, почти спокойно жил, можно сказать, счастливо. Но стоило сунуть нос в столицу, и я резко стал всем срочно нужен.

Надо было задержаться в «Красном Шаре», оценить спектр предоставляемых услуг. Тем более я все оплатил. А деньги мне никто так и не вернул! Что бы люди маркграфа узнали? Мою любимую позу? Ну так я в этом плане не оригинален, да и классика вечна.

– Все такой же дерзкий, – усмехнулся Сандор Олн. В этот раз на нем был парадный адмиральский мундир, усеянный разнообразными наградами до такой степени, что становилось совершенно непонятно, куда придется крепить новые.

Таким слоем золота, серебра, драгоценных и полудрагоценных камней можно пули останавливать. Возможно, что и зачарованные. Мой помятый пулей портсигар, ставший счастливым амулетом, не даст соврать.

Или это во мне говорит зависть? Затаенная тяга к блеску наград, которая жила во мне с детства?

– Надеюсь, твоя дерзость не результат твоих договоренностей с третьим принцем? – продолжил Сандор Олн. Неторопливо достав из ящика на месте подлокотников длинную сигару, он покрутил ее в руках. Но раскуривать не стал.

– Нет никаких договоренностей, – я устало прикрыл глаза.