Текст книги "Школа сломленных судеб (СИ)"
Автор книги: Александра Павлова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)
Страница 13
***
Марк не стал ничего предпринимать, решив убедиться в правильности своих выводов и сложности ситуации. Если все не так уж запущено, то можно просто сделать несколько шагов, чтобы обрубить зарождающиеся чувства девочки. Если все сложно…над этим придется думать.
Не составило труда убедиться в правильности своих выводов – Леся была влюблена и ревновала. То, какие она бросала взгляды на Еву при случае, говорило о втором. А то, как смотрела на него – о первом. Не было в ее глазах откровенной влюбленности, не было обожания – она неплохо умела контролировать свою мимику и взгляд. Но не достаточно, чтобы Марк не смог разгадать ее истинных чувств. Он часто ловил в глазах Леси смесь боли, обиды и злости – будто его она обвиняла в том, что он не разделяет ее отношения к нему. А еще она стала раздражительней, яростней и грубее во всем, что касалось наставника. Это был ее своеобразный протест самой себе, попытка оградиться от Марка. Мужчина молча терпел ее поведение под удивленные взгляды остальных в группе, давая ей выплеснуть свои проблемы и надеясь, что так ей станет легче, а соответственно и его избавит от проблем воспитания и непростого разговора.
Хотя Марк и мог просто поговорить. Мог сказать, что думает и чего не хочет. Но понимал, что подобная тема может стать толчком к тому, что Леся увидит то, чего нет. Попытайся он поговорить с девушкой здраво и откровенно – нарвется на признание, что лишь усугубит ситуацию тем, что появится конкретика. В другом случае Марк мог просто жестко все обрубить, чего тоже не желал по определенным причинам: он долго сплачивал эту группу, и не желал терять такого ученика как Леся из-за глупых обид и недопонимания.
Вот и оставалось ему только и делать, что надеяться на здравомыслие и жесткость характера Леси. В ее силах было перебороть себя и свою слабость – он учил их этому, и учил тому, что подобное неприемлемо, недопустимо и невозможно, что это опасно и непредсказуемо. Она умная девочка и должна понять все это без разговоров и слов – Марк рассчитывал именно на это.
И поначалу все шло неплохо. Леся даже не заикалась о своих проблемах, начала избегать его по возможности так же рьяно, как еще недавно стремилась оказаться рядом. Она попросила о дополнительных занятиях Дениса, отказавшись от занятий с Марком. Практически прекратила с ним разговаривать, даже не смотрела лишний раз. И Марка все устраивало: Леся делала успехи независимо от того, как тесно общалась со своим куратором.
И казалось, что Марк может позволить себе расслабиться. Но только он поверил, что все в норме и не выходит за грани дозволенного, как сам же сделал ошибку.
– В вашей паре все замечательно, – говорил Марк кивающим Денису и Лесе. – Вы активны, знаете друг друга, слабости и наоборот – сильные стороны. У вас получается вполне слаженный тандем. Но кое-чего все-таки не хватает.
– Чего? – спросил Денис.
– Я покажу, – ответил Марк, а в зал вошла Ева, кивнув группе ребят в стороне, которые наблюдали за трио на ринге. – Вы, – он взглянул на пару своих учеников, – нападаете, мы – отвечаем. Ваша задача уловить контраст между нашими парами.
– Но вы ведь не пара, не напарники, я имею в виду, – произнесла Леся, глядя на преподавателей.
Она старалась выглядеть равнодушной, задала правильный вопрос по теме, но в глазах было море недовольства.
– Мы профессионалы, – ответила Ева. – Для нас не составит труда подстроиться друг под друга.
– Ну да, – не скрыла язвительности Леся в паре слов.
Марк, впрочем, как и Ева, проигнорировал намек, а Денис лишь непонимающе посмотрел на девушку.
– Начнем? – протягивая своей напарнице перчатки, спросил мужчина.
– Только без этого, – хмыкнула Ева, отбрасывая перчатки в сторону. – Ты слишком мягок с ними.
– Согласен, – улыбнулся Денис, которого тоже задевала такая забота Марка о них – вроде бы мелочь, но обидная: словно он не верит в них, боится сделать слишком больно, не уверен в их силах противостоять себе.
– Как скажете, – кивнул Марк, тоже отбрасывая перчатки в сторону.
Он хотел как лучше, но раз все хотят по-настоящему – он не против. Марк усмехнулся мысленно: какие-то свои занятия, уроки он приближал к реальности по максимуму, а в некоторых вопросах был слишком осторожен – пора с этим завязывать, иначе он действительно переступит все границы дозволенного.
Мужчина не заметил красноречивого взгляда Леси, которым та обожгла Еву. Было в нем какое-то предвкушение, загадка и азарт.
Ева была права – им с Марком не составило труда стать одним целым на несколько минут, пусть прежде ничего подобного у них еще не было. Но девушка правильно сказала – они профессионалы, для них это проще, чем для тех же Дениса и Леси. Бой был интересным и красивым. Денис и Леся нападали вразнобой, но одновременно, а вот Марк с Евой оборонялись вместе, как одно целое против двоих соперников. Это был весьма наглядный пример того, как нужно работать в паре.
– Я донес до вас свою мысль? – спросил Марк, когда показательное выступление закончилось тем, что он уложил на лопатки Дениса, а Ева – Лесю.
– Да, – кивнул парень, принимая протянутую наставником руку и поднимаясь на ноги.
Ева также протянула Лесе руку. Та приняла, а в следующий миг Ева полетела лицом на маты с заломленной на спине до хруста рукой. Противный треск услышал каждый.
– Какого черта ты творишь?! – рыкнул Марк, одной рукой снимая Лесю, сидящую верхом на теле Евы, и отталкивая в сторону.
Мужчина бросил на свою подопечную яростный взгляд и склонился над Евой.
– Вывих, – констатировала напарница, чуть морщась, когда ощупывала поврежденную руку. – Нужно вправить.
– Потерпи, – тихо произнес Марк, делая захват и резко вправляя сустав на место.
Ева лишь зубы стиснула и шикнула сквозь них, больше никак не выдав адской боли от процедуры.
– Нужно наложить повязку и лед. Пойдем.
Он помог Еве подняться, и только после этого вновь посмотрел на Лесю, испепелив ее взглядом.
– Дождись меня, остальные свободны.
Взгляд Леси тут же потух, из него исчезло все злорадство, которое там откровенно пылало последние пару минут. Она понуро опустила голову, но предварительно сверкнула глазами – вызывающе и недовольно.
– Что на тебя нашло? – услышал Марк вопрос Дениса, когда они с Евой уже подходили к двери.
– Не твое дело, – рявкнула в ответ девушка, раздраженно спрыгивая с ринга.
Марк отвел Еву к врачу и оставил ее там, возвращаясь в зал.
– И что это было? – спросил он, как только вошел, становясь напротив Леси, которая смотрела на него прямо и с вызовом.
– Ты сам учил нас этому приему – дать победить, расслабиться, а после нанести удар.
– Глупая попытка прикрыть свою ревность.
Марк впервые ясно дал понять, что в курсе того, что происходит с его ученицей. Леся испуганно вскинула на него взгляд, но быстро взяла себя в руки – вздернула подбородок и агрессивно посмотрела на него.
– Я хочу, чтобы ты взяла себя в руки. Это был первый и последний раз, когда я наблюдал подобное. Это ясно? Я не желаю ничего знать и слышать, – добавил Марк, когда Леся уже открыла рот, чтобы что-то сказать. – Я забуду об этом сегодня же. И тебе советую тоже. Иначе….
Молчание было многозначительным. Ему не нужно было пугать или угрожать, хватало и подобного – красноречивого взгляда и недосказанности.
Леся в ответ прищурилась и вылетела из зала, ничего не сказав. Марк проводил ее хмурым взглядом, но не остановил.
И все бы ничего, забылось бы, утихло со временем, если бы не Случай. Что стоит распалить чувства? Да ничего, нужна лишь искра, малость, сущий пустяк.
Леся забыла бы о своем увлечении, смогла бы погасить огонь чувств, зарождающихся в ее сердце, если бы его не тронули, не поддели, не зацепили. Она бы забыла, по прошествии времени смеялась бы над собой и своей глупой наивной влюбленностью. Но вышло все иначе. Вышло так, что в ее душе лишь больше прежнего всколыхнулись все эмоции, и понадобилось для этого совсем ничего – один горячий поцелуй Марка и Евы.
Что знание по сравнению с тем, что видят глаза? Однажды она уже застала сладкую парочку в самый интимный момент их близости. Было неприятно, даже больно, но она и глаз не посмела отвести. Смотрела на любимого мужчину в момент его желания, наблюдала за его удовольствием и экстазом. И эта картина навсегда останется в ее памяти. Она злилась на соперницу, хотя и понимала, что это глупо и нелепо. Она все больше разжигала в себе пожар ревности по отношению к этой молодой женщине. И застань она сейчас Марка с другой – ничего бы не было. Но это вновь была Ева. Она целовала Марка, она жалась к нему всем телом. Ее обнимал мужчина, ей улыбался! А ведь его улыбка была самым драгоценным для Леси – настолько редко она появлялась на красивом лице, и даже не улыбка, а ее подобие. А Еве Марк улыбался искренне, по-настоящему, не показывая скупое удовлетворение от выполненного задания, а проявляя внимание, дружелюбие, нежность.
Краем глаза Марк заметил в дверях своего кабинета девушку, и тут же выпустил из рук Еву, а с губ моментально слетела теплая улыбка.
– Ты что-то хотела? – спокойно спросил мужчина.
А Леся не смогла ничего сказать. Разочаровано посмотрела на него, бросила ненавистный взгляд на соперницу, и вылетела из кабинета, даже дверью не хлопнув от души.
Марк моментально нахмурился – он впервые видел в глазах Леси слезы. Девочка столько всего в жизни видела и пережила, столько выплакала слез, что их просто не осталось. Даже при очередном его задании она должна была расплакаться, но не сумела, объяснив это тем, что давно выжгла в себе эту слабость – плакать. Для девушки это было нечто, что не поддавалось ее контролю, то, с чем она боролась долгое время, искоренив из себя, казалось бы, навсегда. И вот он стал причиной ее слез, ее боли.
– Оставь ее, – произнесла Ева, глядя на задумчивый профиль мужчины. – Это пройдет.
– Мне нужно с ней поговорить.
– Ты не должен. Лишь хуже сделаешь, – посоветовала подруга, заглянув ему в глаза.
– Я сам решу, что для нее лучше, – недовольно посмотрел на Еву Марк.
Он не любил, когда ему указывают и советуют там, где не понимают. Он ответственен за эту девочку, за ее жизнь и чувства. И раз уж он стал виновником – ему все и исправлять.
Ева проводила Марка внимательным взглядом, но не остановила, промолчала. А мужчина вышел из кабинета и направился на поиски девочки. Не сказать, чтобы он переживал – ему было плевать на чувства Леси. Но в его руках ее эмоциональное состояние, которое непосредственно влияет на работу. И это ему нужно вправить мозги на место этому ребенку, пока он не сделал себе же хуже. Он должен остановить тот ураган, что сносит сейчас все внутри юной души Леси.
Найти Лесю не составило труда – он хорошо знал ее привычки, предпочтения и мог с легкостью предугадать ее действия. Девочка была на конюшне – сидела в углу за пустым стойлом и зло вытирала слезы, дрожа от холода, с презрением глядя на мокрые пальцы. Услышала его приближение и с ненавистью посмотрела на него, когда он показался ей на глаза.
– Уходи, – глухо, но резко произнесла Леся, пряча от него заплаканное личико.
Марк вздохнул и присел перед ней, накинув ей на плечи свое пальто.
– Пойдем, я отведу тебя в комнату.
Леся подозрительно посмотрела на спокойного мужчину. И, пожалуй, только оно – спокойствие – помогло Марку не напороться в этот миг на отпор и агрессию. Начни он сейчас ее отчитывать – была бы истерика. Девушка дала помочь себе подняться и повести в сторону корпусов. И для начала мужчина повел ее в столовую, где в это время не было ни души, принес ей горячий чай и булочки.
– Пей, – пододвигая к ней напитой, произнес Марк, – не то заболеешь.
Он сел напротив и внимательно посмотрел на девушку.
– А тебе не все равно? – беря в дрожащие руки чашку, спросила враждебно Леся.
– Все равно, – спокойно подтвердил Марк, отчего в глазах девушки мелькнула такая обида, что на миг стало стыдно.
Но она быстро взяла себя в руки, а он в зародыше погасил это неуместное чувство. Сейчас ему нужно быть предельно честным и прямолинейным, дать ей понять, что все эмоции и чувства глупость и вздор, причем для них обоих.
– Тогда зачем пошел меня искать? – тут же взъярилась Леся, вскакивая на ноги.
– Ты заметила, как негативно влияют на тебя чувства? – холодно прищурился Марк. – Ты стала вспыльчивой, дерганой, нервной. Это не то, чему я тебя так долго учил. Не то, что прививал. Ты плюешь на все мои старания и делаешь время, потраченное на тебя, глупым и бессмысленным!
Леся даже притихла от этой отповеди, отвела взгляд и вновь села, опустив голову.
– Послушай меня внимательно, – начал Марк, сжав пальцы в замок и пристально сверля взглядом рыжеволосый затылок девушки. – Твоя глупая влюбленность не нужна ни одному из нас. Тебе – в первую очередь. Я понимаю, что сердцу не прикажешь, но тебе не на что рассчитывать – ты ведешь не тот образ жизни, где позволительно подобное.
– Не я его веду! Меня заставили! Я не выбирала такую жизнь! – прошипела гневно Леся, подняв взгляд. – Никто не дал мне права выбора! Никто! Все имеют права мне указывать, что и как делать, кроме меня самой. Даже чувствовать мне нельзя! Ты понимаешь!? Да ты такой же как те, кто привез меня сюда! Такой же холодный и пустой, неживой, равнодушный!
– Тогда во что же ты влюбилась? – задал Марк верный вопрос.
– В то, каким ты можешь быть! Какой ты есть не с нами! Я вижу в тебе человечность, доброту, заботу и много чего еще. Но ты спрятал это глубоко в себе, оно лишь иногда проскальзывает в тебе – слове, жесте, взгляде. Ты не такой, каким кажешься! Ты можешь обманывать меня, сколько тебе хочется, но я знаю, за что люблю тебя!
– Что ж, с психологией ты разобралась, – хмыкнул Марк, откидываясь на спинку стула и пристально глядя в глаза разгоряченной девушке. – Только в этом нет смысла. Я никогда не буду с тобой настоящим – ни с тобой, ни с кем-либо еще. Потому что это моя жизнь – не быть самим собой. И твоя теперь тоже – нравится тебе это или нет, хотела ты того или нет: ты права – выбор за тебя уже сделан.
– Я об этом и не прошу. Я знаю, что ты не позволишь себе никогда и ничего лишнего. Знаю, что ты останешься таким навсегда. Но я не хочу становиться такой. Я смогу обманывать и обманываться, смогу играть и изображать. Но я останусь собой до самого конца. Но от тебя мне не нужно того же.
– Тогда чего ты хочешь?
– Тебя. Я хочу тебя. Ты можешь наплевать на мои чувства, можешь не брать их в расчет и забыть о них в принципе. И я не жду и никогда не ждала, что ты ответишь на них.
– Ты моя ученица, я твой учитель. Между нами ничего не может быть, – отрезал Марк.
Ему не нравилось то, куда ведет Леся. Ее умные слова и мысли сбивали с толку, она будто нарочно путала его все больше. Она была умна и умела этим пользоваться. Была хитра, и вся ее хитрость была в глазах. А он сейчас, в эту минуту, были слишком расслаблен и устал, чтобы достойно ответить, да и просто разобраться в хитросплетении ее речи.
– Ты прекрасно знаешь, что в этом месте нравственности нет. И я совершеннолетняя. Да и не девственница, если ты переживаешь об этом, – скривилась насмешливо девочка.
– Я вообще не переживаю по поводу тебя, – парировал спокойно Марк, глядя ей в глаза. – Абсолютно. Ты важна для меня лишь как часть команды – ни больше, ни меньше. Я много вложил сил и времени в тебя, но заменить тебя не станет проблемой.
– Тогда почему бы просто не попробовать? – прищурилась Леся.
– Что попробовать?
– Меня. Я хочу тебя, – протянула девушка, глядя ему прямо в глаза, голос был полон соблазна и сладкого обещания.
Она наклонилась вперед, к нему, проникновенно глядя на него, чуть облизывая сухие пухлые губки и выставляя напоказ упругую грудь. Марк внимательно осмотрел все, предложенное ему, и хмыкнул, вновь переведя взгляд на глаза девочки.
– Ты не привлекаешь меня в этом плане.
– Почему? Я не красива?
– Ты очень красива. Но это не все. Ты, по сути, еще ребенок.
О, вот с чего стоило начать! Лесю зацепило это – сравнение с ребенком: глаза полыхнули, губы поджались, и кулачки сжались.
– Что-то никто об этом не вспомнил, когда вез меня сюда! Никому не было дела, что мне пятнадцать, что я дитя!
– Не я устанавливал правила. И для меня каждый, находящийся здесь, ребенок. Вы все дети, сколько бы лет вам ни было – тринадцать, или же восемнадцать и даже больше. И ты в том числе – глупый, несмышленый ребенок, который не видел еще жизни, который живет лишь в теории.
– Ты не знаешь моей жизни, – прошипела Леся.
– Да, не знаю, – спокойно признал Марк. – Но это не отменяет того, что ты слишком юна для меня.
– Ах так?! – ну совсем «не по-детски» фыркнула Леся, поднимаясь на ноги и снова прищуриваясь.
– Да, так, – опять-таки спокойно ответил Марк, глядя на нее снизу вверх.
– Но ведь я не юна для того, чтобы оказаться в постели первого, кому меня подложат! Не юна, чтобы рисковать своей жизнью! Не юна, чтобы убивать! Не ставь себя выше и благородней тех, кто толкает меня на такую жизнь! Не строй из себя нравственного и добродетельного. Я всего лишь прошу взять то, что само идет к тебе в руки, – Леся почти с отчаянием выдохнула последние слова, глядя на него с тоской и злостью одновременно.
А Марк…ему стало противно. Отвратительно от того, как сейчас выглядела Леся. И в его взгляде в этот миг читались все его чувства.
– Ты жалкая. Слабая и жалкая, – произнес тихо, но отчетливо мужчина, поднимаясь на ноги. – Я разочарован.
И он ушел, оставляя плачущую девочку в одиночестве.
Страница 14
***
Марк желал бы, чтобы на этом все закончилось. Хотел бы, чтобы Леся взяла себя в руки и прекратила гробить то, что так долго вбивал в нее куратор. Марк действительно был разочарован. Он считал ее сильней, чем оказалось, и в данную минуту был на распутье: оставить все как есть, и понадеяться на авось, либо же просто избавить Лесю и себя от проблем. Второе было слишком категоричным, поскольку подразумевало под собой банальную ликвидацию. Почему так строго? Да потому что нельзя что-то создать из той, кто не поддается контролю. На эту девушку и без того ушло много времени, а тратить его напрасно в этой школе не мог никто. Никто не станет держать ее здесь, когда увидит ее непокорность, ее сопротивление, отчуждение ко всему, чему здесь учили. А это увидят. Не сразу, но в любом случае. И поймут, что не удалось сломать, подчинить, управлять. А значит, нет больше смысла стараться. И марку оставалось лишь одно – сломать эту девочку самому. Он действительно не желал этого, но другого выхода просто не видел. Но все противилось в нем этому решению, и он откладывал его до последнего – надежда умирает в конце. И он еще верил, что Леся все поймет и одумается. Но очередной ее шаг лишь уверил его в обратном.
Марк возвращался к себе в комнату после тяжелого выматывающего дня. Хотелось только принять душ и лечь в постель. В последнее время усталость никак не желала оставлять его, тело и разум требовали длительного отдыха, которого он себе позволить просто не мог. Не сейчас, когда на его плечах группа, когда в школе появились новые студенты – обозленные, разгневанные, так и нарывающиеся на хорошую трепку. А кто ее задаст, как не он и не его напарники? Кто выбьет из новеньких всю дурь и гонор? Кто научит их подчинению и контролю? Именно он и еще несколько преподавателей были ответственны за то, чтобы угомонить ретивые умы, не привыкшие к подчинению и дисциплине. Только кровью и потом можно хоть как-то присмирить их, вымотать до такой степени, чтобы остальным преподавателям было проще и легче. Марк не жаловался, просто очень устал. Даже проблема с Лесей уже не казалась такой ужасной в свете того, что творилось на его уроках – на своих занятиях с группой он почти отдыхал. Да и сама девушка вроде бы притихла, не доставала его, не перечила, вообще никак себя не показывала.
Марк толкнул дверь в свою комнату и замер на пороге.
– Какого черта ты здесь делаешь? – рыкнул Марк, делая шаг вперед и захлопывая дверь.
Он сверлил гневным взглядом Лесю, которая лежала на его постели абсолютно голая, в манящей позе. Роскошные волосы рассыпаны по белым плечам, одна ножка согнута в колене, локтями она опиралась о кровать, выставляя свою аппетитную грудь в лучшем свете. Что ж, малышка знала, как показать себя и подать в лучшем свете. Вот только Марк испытал лишь злость и недовольство от того, что ему помешали спокойно провести вечер. А ведь он просил так мало – спокойствия на пару часов.
– Как ты вошла?
– Какая разница, – повела плечом девушка, глядя на него прямо и откровенно.
– Одевайся и уходи, – Марк отвел равнодушный взгляд от прелестей соблазнительницы и указал головой на дверь. – Я устал и хочу отдохнуть.
– Неужели я тебе не нравлюсь? – томно выдохнула Леся, чуть потягиваясь в темных простынях, которые так удачно оттеняли ее светлую кожу и рыжие волосы.
– Не нравишься, – спокойно ответил Марк, глядя ей в глаза.
– Неправда, – прищурилась с усмешкой на губах девочка, грациозно вставая на ноги и, соблазнительно виляя бедрами, идя к нему. – Посмотри на меня. Я молода. Красива. Я не могу не нравиться.
Что ж, природа не обделила рыжую лисичку красотой. Все нужные объемы и изгибы, поразительная для ее возраста грация, умение правильно подать себя. Она была хороша – что есть, то есть. Вот только взгляд Марка, которым он медленно окинул ее с ног до головы, не загорелся и остался прежним – холодным, недовольным и раздраженным.
– Уходи, – повторил он снова, глядя в глаза Леси.
– Не отказывайся, – продолжила соблазнять девушка.
Ее пальчики коснулись его груди, прошлись по плечу и спине, когда она обошла вокруг него, окружая его собой и своим телом.
– Ты хочешь меня. Меня все хотят.
Трудно было спорить с последним утверждением – Леся пользовалась определенной популярностью среди молодых людей. На нее заглядывались, откровенно флиртовали и даже ухаживали, что было странно в этом месте. Она была одной из немногих девушек, от которых трудно оторвать глаз. Здесь много было красивых – за внешность сюда брали не в последнюю очередь. Но Леся, и еще несколько, были теми самыми девушками, которые станут роковыми, которые будут покорять мужские сердца одной только улыбкой, которым вслед будет оборачиваться каждый встречный. И уже сейчас его ученица это понимала и видела. Но что странно – никогда не пользовалась. Она не была ангелом, не была нравственной, но и знала себе цену, не разменивалась на своих соучеников, никогда никому не позволяла чего-то большего, чем флирт. Именно поэтому вся школа удивилась, когда пошли слухи о ней и Денисе, умело сфабрикованные самой парой: Леся не была склонная к каким-либо отношениям с противоположным полом. Не здесь так точно.
Леся проникновенно смотрела Марку в глаза, встав перед ним. Нисколько не стеснялась своей наготы, гордилась своим телом, ни грамма смущения не было в ее взгляде. Девушка вплотную приблизилась к Марку, положила ладошки ему на грудь и медленно повела их вниз, покорно заглядывая ему в глаза снизу вверх. Губка маняще прикушена, язычок то и дело мелькает между розовых створок. Да, она старалась, как умела. Ее руки были уже на его прессе и скользили все ниже. А Марк не останавливал ее, зная, что очень скоро в ее глазах зажжется непонимание и растерянность. Так и вышло, как только шаловливые пальчики спустились к паху и не нащупали ничего внушительно, как рассчитывалось.
– Убедилась? – холодно произнес Марк, глядя в удивленные глаза девушки. – А теперь уходи.
– Ты не хочешь меня, – то ли спросила, то ли констатировала Леся, опуская руки.
– Я тебе говорил об этом, и не раз.
– А кого ты хочешь?! – тут же зашипела разгневанная и униженная красавица. – Ее?! Ты хочешь Еву?!
– Да! Я хочу ее! – рявкнул Марк, сверкая глазами.
– Чем она лучше меня!? Чем?! – сорвалась на истеричный крик Леся.
– Тем, что она меня привлекает, а ты – нет! Тем, что ее я хочу, а тебя – нет! Тем, что на нее мой член встает, а на тебя – нет! Тем, что ее я хочу трахать, а тебя – нет! Мне продолжать!?
Терпение Марка было на исходе. Леся впервые вывела его из себя настолько сильно и резко. Он впервые кричал на нее, впервые был так зол. А еще он устал, очень устал, и все, чего сейчас желал – уснуть.
– К черту! – вздохнул Марк, пытаясь взять себя в руки и отходя от притихшей Леси, которая смотрела на него широко распахнутыми глазами. – Хочешь оставаться – оставайся. Уйду я.
– Ты пойдешь к ней?! – зашипела рассержено отверженная девочка, глядя в спину мужчины, который доставал чистые вещи из своего шкафа.
– Да, я пойду к своей любовнице, – рявкнул Марк, зло щурясь на Лесю. – Хорошенько трахну ее пару раз, а потом усну с ней в одной постели.
И он ушел, от души хлопнув дверью. В общей гостиной на него странно покосились – не привыкли видеть его настолько взбешенным, но никто не спросил в чем дело – здесь никто не лез друг другу в душу.
Марк влетел в комнату Евы. Напарница удивленно посмотрела на него.
– Чего такой злой?
– Я переночую у тебя.
– Что случилось?
– У меня в комнате Леся, – хмуро и нехотя ответил Марк.
– Ясно, – хмыкнула Ева. – Голая и ждущая?
– Типа того, – буркнул мужчина, снимая футболку. – Я приму душ?
– Конечно, – кивнула Ева.
Она не стала ничего говорить, напоминать о своем предупреждении – Марк и без того осознал свою ошибку. Но спросила, что он планирует делать, когда мужчина вышел из душа и устало упал на ее кровать.
– Не знаю, – признал свое поражение Марк. – Она ставит меня в тупик. Я никогда не подозревал, что она окажется такой бесхарактерной. Неужели она ни капли себя не уважает?
– Ее влюбленность сильнее гордости, – пожала плечами Ева. – Так бывает, – добавила девушка и тоже ушла в ванную.
А когда вернулась, Марк уже крепко спал.
Утром в своей комнате Марк не обнаружил Лесю, зато нашел полный разгром свой спальни и ванной комнаты.
– Детский сад, – вздохнул мужчина, качая головой.
Он честно не ожидал от девочки такой экспрессии. Рыжая мстительница не поленилась. Порвала одежду, вылила на разгромленную постель все, что только можно было – духи, мыло, шампуни. Разбила все, что билось, распотрошила подушки и матрас.
И Марк снова был разочарован. Какое она все-таки еще дитя, слабое и безвольное, подвластное своим чувствам и желаниям. И что-то делать с этим нужно обязательно и как можно скорей. Никто кроме него не будет так стараться ради одной из многих. Никто в этой школе не заметит той уникальности, что заметил Марк. Никому не будет дела до Леси, если она в один прекрасный день просто исчезнет. И если он не угомонит ее, то так и будет.
Марк знал примерно, что следует сделать, как показать Лесе ее место. Это было также рискованное предприятие, но вполне себе допустимое.
– Мне нужна твоя помощь, – заходя в кабинет к Тимуру, с порога начал Марк.
– Слушаю, – друг отвлекся от компьютера и поздоровался с гостем.
Марк вкратце объяснил ситуацию и свое решение проблемы.
– Я не решаю такие вопросы. Не я выпускаю детей из школы. Не я даю им другую жизнь и задания. Не мне они подчиняются. Я лишь учу. Ты просишь от меня того, к чему я не имею отношения.
– Мне не нужно задание. Мне просто нужно вправить девочке мозги. И потом, ты сам сказал, что через несколько месяцев мою группу заберут.
Да, именно так и было. Уже год прошел, как Марк занимается с этими детьми. И за это время они вполне подготовились к чему-то большему, нежели его задания, теория и посредственная практика. Они выросли в определенной мере, им дали все, что только могли. Среди всех остальных эти ребята больше всех были готовы к тому, что ждет их за стенами школы. Даже юная Арина, не говоря уже о рвущемся на волю Косте. Этому парню приходилось здесь хуже всего: его тяготила эта атмосфера, отсутствие воли и свободы. И пусть он понимал, что никогда себе этого уже не вернет, за пределами этих стен ему будет комфортней, он дышать начнет свободней.
Каждый из группы Марка достиг предела того, чего мог достичь в этом месте. Их навыки были отточены до автоматизма. Их прогресс в том, что было для них тяжело, несомненно, достиг наилучших, насколько это возможно, результатов. Даже не в своей конкретной сфере ребята были обучены на максимум. Каждый из них умел обращаться с оружием, имел отличные навыки боя, они умели работать с взрывчаткой и техникой, они знали по одному иностранному языку каждый, имели прекрасное представление о работе с компьютерной техникой и механикой. В конце концов, они были просто умны! А кое-кто и гениален, что уж скрывать. И здесь они уже не получат больше, чем уже получили. Здесь все по-своему разнообразно, но замкнутое пространство и профессиональные преподаватели еще не все. Есть настоящая жизнь, которая еще будет учить их многие годы, а точнее всю их жизнь. Есть то, что не познать в теории. Есть вещи, которые невозможно понять лишь устно – нужно убедиться на практике. Здесь нет возможности применять свои навыки, оттачивать свое понимание психологии, и много чего еще здесь нельзя понять и попробовать. И Марк понимал это, и был уверен в том, что приложил максимум усилий в том, чтобы у его ребят все получилось. Они уже не станут свободными, не будут самостоятельными и всегда будут под контролем. Но и в таких рамках их ждет лучшая жизнь, нежели они вели до того, как попали сюда – уж этих ребят так точно. Марк не мог ручаться за прочих, кого знал лишь косвенно, не мог с уверенностью сказать, кого система прожует и выплюнет, а кем подавится. Но в своих детях не сомневался. Они сильны, умны, находчивы, даже уникальны. И пусть не с легким сердцем он отпустит их в большой и страшный мир, но с уверенностью, что за свою жизнь они еще поборются.
– Так чего ты хочешь от меня? – спросил Тимур.
– Просто позволения действовать.
– Оно было у тебя всегда. Просто ты не желал им пользоваться.
– Я не представлял, что мне это понадобится. Я надеялся, что меня это не заденет. Моя задача была в другом.
– Так или иначе, ты ломал всех этих детей. Вопрос в том, что не так жестко и наглядно.
– Я не думал, что дойдет до подобного. И не был готов к этому. Да и сейчас не готов.
– Тогда почему ты решился на это?
– Это для ее же блага. Не сломаю я, сломает кто-то другой. Но я сделаю это так, чтобы то, что не убьет ее – сделает сильней, а не раздавит окончательно, превратив в пустое нечто.
– Ты не думаешь, что от тебя, того, кого она любит, это будет больней, чем от кого-либо еще?
– Зато наглядней. Что ей с этих чувств? Через полгода она уйдет отсюда с разбитым сердцем – в любом случае. Но в моих руках, окаменеет ли это сердце и станет тверже, или просто разлетится на части.
– А говорил – психология не твое, – хныкнул Тимур, насмешливо глядя на мудрого товарища.
