Текст книги "Подарок дракона (СИ)"
Автор книги: Александра Сутямова
Соавторы: Алиса Турецкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)
Путь к полянке встреч лежал через ручей, пересекавший небольшой лесок и впадавший в горное озеро. Делать мостик смысла не имело. Для переправы были уложены плоские большие камни на расстоянии шага друг от друга. Конечно же перейти по ним особого труда не составляло. Однако, именно Ким Сок ввёл в традицию переносить Ольгу на руках. Причём делал это всегда сам, никому, не уступая свою привилегию:
– Я должен отблагодарить владыку! Особых талантов у меня нет. Поэтому, буду заботиться о законной жене как могу,– беспокойно просил он друзей, в тайне боясь, что отнимут эту возможность хоть на несколько минут подержать в объятиях боготворимую супругу. А через ручей он дважды в день переходил нарочито медленно, осторожно ступая с драгоценной ношей, затаив дыхание от переполнявших чувств.
В этой восторженности было трудно определить, чего больше: влюблённости в прекрасную деву или мистический трепет причастности к таинственному миру божества. В любом случае чувство было настолько чистым и возвышенным, что старшие мужья лишь по-доброму улыбались и не пытались отобрать привилегию.
Сама Ольга осознавала, насколько трудно положение её мужей по закону. Обычно мужчины имели несколько наложниц, подчёркивая своё положение властителя, утверждая таким образом статус хозяина положения и теша гордость. Поэтому научила саму себя принимать подобные невинные знаки внимания. Это помогало упрочить дружеские связи между членами необычной семьи, а главное, дать почувствовать свою необходимость, значимость в её жизни не только и не столько в качестве наёмников, сколько именно покровителей, оберегающих своё сокровище. Более всего подкупало то доверие, с каким относилась небесная посланница к своим спутникам жизни. Казалось, она даже мысли не допускает, что кто-то может замыслить недоброе, грязное, мерзкое. Даже намёк на подобные мысли казался всем обитателям замка просто невероятным.
Расчёт Дракона оказался верным: почувствовав себя нужными, увидев, что их забота замечена и принята с благодарностью, номинальные супруги стремились сделать жену счастливой не из чувства долга, а ради неё самой, не взирая ни на что. Естественно, нельзя утверждать, что все они до одного были влюблены в свою подопечную. Большинство мужей-защитников воспринимали Ольгу скорее, как младшую сестру, которой так нелегко пришлось в жизни. Поэтому каждое их действие сквозило братской любовью и преданностью, стремлением облегчить тяготы, утешить, где это было возможно. Однако были среди них и реально влюблённые.
Указ, конечно же, запрещал защитникам хранительницы поддерживать связь с семьями. Но, если буквально следовать букве закона, всегда можно найти лазейку. Родные же по своей инициативе, всегда могли чем-то помочь, оказать услугу, если это могло порадовать посланницу небес, а, значит обеспечить её дальнейшее покровительство стране.
Квон Чжан Су, прекрасно понимая, что та, кто поселилась в его сердце, навсегда останется недосягаемой, старался скрасить девичью тоску по любимому доступным для торговца способом. Здраво рассудив, что каждая женщина всегда радуется обновкам, он, через слугу, осуществлявшим регулярные поставки провизии в замок, договорился с братом, хотя бы иногда присылать милые вещички для кокеток.
С замиранием сердца, всеми силами, скрывавший свою влюблённость, наблюдал как нежные руки перебирают украшения, гладят разноцветные ткани. Он с нетерпение ждал каждый раз возможности прикоснуться к русым волосам, помогая примерить очередную заколку, ощутить лёгкое дыхание на щеке, накидывая отрез материи на плечи, которые ему не суждено сжимать руками в порыве страсти.
– Госпожа, позволь мне вплести эту ленту в косу. Зелёный очень подходит цвету твоих глаз, – почти прошептал взволнованным голосом, боясь получить отказ, неожиданно оробевший мужчина.
Получив согласный кивок головой, он, боясь спугнуть мгновение счастья, осторожно коснулся волос той, что занимала все мысли. Невыносимо трудно было обладать ею во снах и держаться на расстоянии в реальности. Приходилось довольствоваться сторонним наблюдением радостного блеска в любимых глазах, вида заалевших от удовольствия губ, внушая себе, что этого достаточно хотя бы потому, что именно его усилия заставили разрумяниться навечно недоступное его ласкам лицо.
Ольга, действительно радовалась редкой возможности получить ткани и нитки. Под чутким руководством своих служанок, она овладела довольно сносно мастерством швеи. За несколько месяцев, проведённых в затворничестве каждому мужу были подарены собственноручно сшитые рубахи, у евнухов появились расшитые пояса, служанки бережно хранили платочки с цветочными узорами, отец как ребёнок радовался жилету с тремя большими пуговицами. Но самое важное для неё было подобрать нужную ткань для плаща любимому. В этот раз желание осуществилось.
– Чжан Су, смотри! Наконец-то привезли то, что нужно! – взволнованная мастерица с благодарностью смотрела на своего обожателя, сжимая в руках отрез чёрного как ночное небо шёлка, рисуя в воображении узор вышивки. – Думаешь, Дракону понравится?
Ревность теребила душу незаживающей раной: так хотелось, плюнуть на все указы и запреты, вырвать из девичьих рук и топтать ногами эту дурацкую тряпку, а потом прижать к своей груди и никогда больше никому не отдавать ту, что стала смыслом жизни.
Но именно любовь не позволяла так поступить, заставляла сдерживать своё эгоистичное желание, обязывала уважать свободу своей избранницы.
Молодой мужчина, с трудом сдерживая стон отчаяния, улыбкой отвечал на счастливый взгляд. Помогал выбирать подходящие ленты, стараясь хоть мимолётно коснуться тонких пальцев, вдохнуть волнующий запах благовоний, исходивших от такой вожделенной, близкой и одновременно абсолютно недоступной жены по закону. Но не мог произнести больше ни слова, боясь выдать свои чувства дрогнувшим голосом.
Поэтому он одновременно обрадовался и огорчился, когда невыносимая пытка души прервалась с уходом из его дома виновницы терзаний. Дав наконец-то волю чувствам, он начал с ожесточением пинать подушки, слёзы обиды и отчаяния хлынули из глаз. Квон Чжан Су так был раздосадован за свою несдержанность, что не сразу заметил стоящего в дверях Юн Иль Мана. А встретившись с понимающим взглядом друга, сел на пол, обхватил голову руками и зарыдал, как ребёнок.
Глава двадцать первая. Можно ли доверять тем, кто рядом?
Хотя никто никогда не ограничивал хранительницу в передвижениях, она осознавала, что любое путешествие может стоить защитникам жизни. Если кто-то вознамерится украсть её по дороге, мужья сразу станут потенциальными смертниками. А мысленно набросать несколько вариантов засад, когда они гибнут, могла даже и она.
Нет, это не было завышенным самомнением или излишней мнительностью. Из вне всё чаще доходили вести о раскрытии очередного заговора. Использовать авторитет посланницы небес вполне мог додуматься ещё кто-нибудь, раз однажды об этом догадался второй министр. Да и монгольские шпионы щедро сеяли среди жителей семена подобных идей.
О том, что предосторожность совсем не лишняя, подтвердил и несчастный случай, произошедший той же зимой. Хотя морозов, как таковых тут не было, снег всё же периодически припорашивал землю. В домах сутками не гасли раскалённые жаровни. Даже банный день стали устраивать лишь раз в неделю в здании кухни, поближе к весело потрескивающей дровами плите.
В тот день, вернувшаяся с берега озера, Ольга, чтобы хоть немного заглушить тоску, ушла в уединённую беседку за садом возле собственного прудика, в котором жили крупные сытые рыбы самых разных пород.
Созерцание их неспешной жизни успокаивало, помогало привести мысли в порядок.
Рядом был немного флегматичный, немногословный Чжоль У. Чему жена была очень рада. Его уравновешенный спокойный нрав вселял покой в сердце.
Сам седьмой муж всегда радовался возможности побывать здесь: душа рыбака наслаждалась видом такого количества рыбы. А самое главное, здесь они с супругой были наедине.
Ну и что, что он не смел заключить её в свои объятия, зато любовался изящной фигуркой, сидящей на перилах беседки, в эту минуту только он. И улыбалась, иногда поворачивая голову, она только ему одному. Солнце медленно клонилось к закату, делая русые волосы огненно-рыжими, отвести от них взгляд даже усилием воли у безответно влюблённого не получалось.
– Хранительница, здесь холодно, согрейтесь чаем, – за спиной защитника возникла фигура дворцовой служанки, отправившейся в замок как подарок правителя. Она, осторожно ступая по скользкому полу приблизилась к госпоже, подавая чашку.
Всё произошло мгновенно: нога скользнула по наледи, чашка с остывающим чаем полетела в девушку, вздрогнувшую от неожиданности, руки падавшей подтолкнули и так терявшую равновесие Ольгу. В долю секунды вода сомкнулась над головой упавшей. Мужчина, стоявший в это время у беседки даже руку протянуть не успел. Конечно, как большинство современниц, попаданка умела плавать; плохо, по-собачьи, по-лягушачьи, но на небольшие расстояния вполне сил хватало. Однако проблема была сразу в трёх вещах: котлован под пруд вырыт был так, что глубина начиналась сразу от берега, длинная одежда закрутилась вокруг ног, сковав движение, ледяная вода, пронзив тело сотней игл спровоцировала судороги.
Служанка, перегнувшись через перила, молча наблюдала, как тонет хозяйка.
Чжоль У, не раздумывая бросился в пруд. С трудом преодолевая сопротивление воды и собственного организма, спустя пару минут он старался выкарабкаться на крутой берег, крепко прижимая к себе спасённую жену. Обоих била крупная дрожь, мешающая говорить и двигаться. Напрягая все силы оба тонущих смогли лишь повиснуть, схватившись за корни прибрежной вишни, оставаясь по-прежнему наполовину в воде. Доплыть до ступенек, спускавшейся к водоёму лесенки, уже не представлялось возможным.
Служанка на несколько мгновений замешкалась в принятии решения, наконец, она подошла к паре и попыталась столкнуть их обратно в воду.
По счастливому стечению обстоятельств в сад вышел Юн Иль Ман, чтобы начать вечернее дежурство. Он в несколько прыжков оказался рядом, отшвырнул в сторону служанку, завизжавшую от страха расправы, и помог окончательно выбраться на берег тонущим. Его грудь бешено вздымалась, выдавая неприкрытую ярость, когда он замахнулся мечом на изменщицу.
– Нет, – прохрипела Ольга. – Не убивай её, пожалуйста, – добавила еле послушными губами, преодолевая неуёмную дрожь.
На шум прибежали остальные. Ким Сок, быстро оценив обстановку, завернул в свой плащ жену. Пак Паль и Хон Ым помогли подняться замёрзшему собрату.
Отбросив злодейку к ногам собравшихся, воин подхватил на руки жену, бережно прижимая к груди и широким шагом направился к дому.
Хэ Сон побежал за своими снадобьями, Квон Чжан Су и Бом Рон выволокли служанку за ворота и предоставили своей собственной судьбе. Выяснять, кто ей приказал убить посланницу небес было бессмысленно, скорее всего это был человек недосягаемого для них чина.
Глава двадцать первая. Опасно ли болеть в средневековье?
Ольга всю ночь металась в забытьи, тело ломило от поднявшейся температуры, бил страшный озноб, от кашля горело в груди. Служанки укутали больную в одеяла, растирали мазями, ничего не помогало. Муж-лекарь пытался напоить снадобьем – безуспешно – от невыносимой горечи лекарства каждый раз начиналась рвота.
Юн Иль Ман молча наблюдал за происходящим, стоя в дверях. Затем он быстро подошёл к постели, снял с себя одежду, оставшись лишь в штанах, нырнул под одеяло, притянул ослабевшее тело к себе и крепко обнял, согревая своим теплом.
Обеспокоенные мужья толпились в углу комнаты. У каждого болело сердце при виде страданий хрупкой жены. Мучила вина за то, что не уберегли. Закрадывался страх, что если бы не успели, а вдруг болезнь победит?
Постепенно согреваясь, хранительница успокоилась, озноб и кашель прекратились, сумела на этот раз проглотить лекарство. Под утро вымотанные усталостью все дружно уснули в одной комнате.
На рассвете тихо, чтобы никого не разбудить, вошёл принц. Нежно прикоснулся ко лбу любимой, проверяя есть ли жар, тяжело вздохнул, ощутив прохладными пальцами горячую кожу. Усмехнулся про себя, натолкнувшись на напряжённый взгляд Иль Мана, оглянувшись, увидел, что все мужья проснулись и внимательно рассматривают незваного гостя, точнее хозяина.
– Я принёс лекарственные травы, – прошептал он, отдавая свёрток Хэ Сону. – Они из её родных мест, должно помочь. Просто сделай как чай.
Мужчины, почтительно поклонившись вышли, оставив истинного супруга и проснувшуюся жену одних.
Ласковые руки обтёрли пот с разгорячённого тела мягкой тёплой тканью, переодели в сухую одежду, напоили чаем из сбора липы, душицы и зверобоя. Бархатный шёпот успокаивал, убаюкивал. Тепло сильного родного тела согревало, давало защиту и уверенность. В этот раз пациентка заснула глубоким сном.
Оставив свою самую великую драгоценность на попечение выбранных лично им самим служанок, сдерживавший до сих пор ярость, Дракон вышел на площадку перед мужскими домами.
– Почему вы допустили такое? – тихо прорычал он, обращаясь к провинившимся.
– Всё было так похоже на нечаянность, – пробормотал в оправдание Чжоль У.
Жесткая рука коснулась его лба:
– У тебя самого жар. От больного толку мало. Напоите его лечебным чаем и уложите в постель.
Спорить с разгневанным владыкой никто не рискнул.
– Почему отпустили служанку, не допросив? Чей это был приказ? Не сама же она придумала такое?
– Мы её разыщем, я родню попрошу, – попытался исправить ситуацию Квон Чжан Су. – Торговцы могут найти почти всё.
Ответом был останавливающий жест руки:
– Её уже нашли и допросили. Больше ничего к сказанному она уже никогда не добавит. – защитники не стали уточнять, что пришлось пережить служанке перед смертью. Все понимали, что расплата была жестокой. – Правый министр решил отомстить за отвергнутого сына, заодно подставив под удар ваши кланы. Вам с семьями связываться нельзя, но вашим слугам поговорить со своими родными, ведь, никто не запрещал. Пусть сами решают, как реагировать. На этот раз я прощу вам оплошность, следующей ошибки быть просто не может.
Через несколько дней в замок пришло известие о сгоревшем заживо в собственном доме заказчике покушения. Сомнений в поджоге не у кого не было. По стране распространился слух о мести Дракона за обиду посланницы. Однако, даже правитель не рискнул назначить расследование, боясь гнева волшебных существ. Впрочем, печальное событие помогло ему избавиться от одного из назойливых приближённых, пытавшихся контролировать власть. Однако, сам факт расплаты за неудавшуюся попытку убийства хранительницы в очередной раз способствовал укреплению веры народа в легенду о Подарке Дракона...
...«Ради этого надо было давно заболеть», – думала счастливая девушка, прижимаясь ночью к родному телу. Уже неделю она наслаждалась близостью любимого, одновременно с загнанной в самый угол сознания тоскливой мыслью, что скоро время краткой передышки закончится.
При дворе бушевали такие скрытые междоусобицы, что долго остаться в стороне не получится.
Так и вышло.
Спустя несколько дней,как только стало ясно, что здоровью хранительницы ничего не угрожает, в ночной тишине прозвучал условный сигнал перед воротами. Едва забрезжил рассвет, напоследок поцеловав любимую, Дракон ушёл с монгольским посланником...
Почти год прошёл со дня «зимнего купания». Осенняя листва разукрашивала деревья. Дни были похожи друг на друга. Грусть всё больше овладевала душой.
Мужья всячески пытались отвлечь свою наречённую от невесёлых мыслей. Выяснилось, что у них есть скрытые таланты. Пак Паль, Ким Сок, Хэ Сон отлично играли на музыкальных инструментах, Квон Чжан Су, Бом Рон, Чжоль У очень хорошо танцевали, могли исполнить красивый танец, могли смешной, в зависимости от того что требовалось, Юн Иль Ман обладал просто завораживающим голосом. Ольга тоже иногда напевала им русские песни. Посмотреть на импровизированные концерты по вечерам собирались все обитатели замка. Порой приходили и жители, расположенных у подножия горы деревень. Тогда получались настоящие праздненства.
Словно старшие братья, мужчины лелеяли свою подопечную, чутко охраняя от любой беды. Наученные горьким опытом, стали практически её тенью. К тому же, постепенно сердцами Ким Сока, Квон Чжан Су, Чжоль У всё больше завладевала влюблённость, с затаённой ревностью ловили они каждый взгляд, каждый жест. Не смея сблизиться, нашли каждый свой способ выражать привязанность: нежно убрать выбившуюся прядь волос за ухо, подать руку, чтобы спустилась с крыльца, перенести через ручей по пути к горному озеру, накрыть плечи плащом… Каждый такой миг трое мужей –защитников трепетно хранили в душе.
Покой мирной идиллии рухнул в одночасье ранним утром. Замок окружила небольшая, но хорошо вооружённая армия какого-то проходимца. Ворота сотрясались от громких ударов.
– Хранительница, – послышалось снаружи. – Наш господин пришёл освободить тебя из плена бессовестных развратников, держащих бедную женщину, словно заключённую. Место посланницы небес рядом с нашим повелителем на троне! Откройте ворота, сдавайтесь и мы никого не тронем!
Осознавая неизбежность падения защиты, можно было рассчитывать лишь на помощь Дракона: наверняка кто-то из монголов, следивших за замком, уже отправился к Тропе. Но путь вокруг озера занимает часа два – три. Успеет ли?
Отчаяние.
Паника.
Стоп, нужно взять себя в руки.
«Как же обидно!»,– не давала покоя мысль.
В ворота снова заколотили.
Глава двадцать вторая. Страшно ли умирать?
«А никто и не обещал долгой спокойной жизни. Всё когда-то заканчивается», – внушала себе Ольга, нервно прислушиваясь к шуму голосов за оградой.
Она прекрасно осознавала, что сила Дракона и её влияние были ничем иным, как блефом чистой воды, держащимся на авторитете легенд. Удивительно, что авантюра принца смогла просуществовать почти четыре года!
От нападения на замок местных удерживал лишь страх попасть в немилость правителю, накликав на страну несчастья, но любая афера рано или поздно терпит крах.
План изначально был не особо продуманным, слепленным из отчаянных попыток доказать хану свою полезность после сорвавшейся женитьбы на его сестре и потери мощного клана за спиной. Монголам же, по большому счёту было всё равно как, лишь бы держать корейцев в постоянном напряжении. Основание здания интриг было слишком хлипким, которое мог снести любой более-менее сильный порыв политического ветра.
И такой ветер сегодня подул: очередной командующий своей собственной армией решил, что он тоже может претендовать на престол. Это была настолько малая фигура политических шахмат, что подавляющее большинство чосонцев даже не знали его имени. Но у человека был коммерческий склад ума, помноженный на житейскую хитрость, усиленный личным самомнением.
Он здраво рассудил: «нормальные герои всегда идут в обход»: справиться с королевскими силами поддержки в открытом бою не с руки, значит, нужно добыть важнейшего для правителя заложника, чтобы диктовать условия ультиматума.
Да, замок обнесён забором – ох долго ли через него перелезть; да есть слуги – большинство из которых из оружия в руках держали кухонные ножи и огородные тяпки; конечно же не сбросишь со счетов мужей-защитников, являвшихся высококлассными бойцами, уж за их подготовкой приёмный отец тщательно следил – но долго ли выстоят в ввосьмером против двух тысяч?
Выйдя на крыльцо своего дома, где она принимала, проверявших как ей живётся, редких посланников правителя, и возглавляла празднества, Ольга позвала всех обитателей замка:
– Напавшим нужна лишь я, не хочу становиться виновницей ваших смертей, – как можно решительней начала она. – Пожалуйста, спасайтесь, уходите. – предательские слёзы блеснули в уголках глаз, чтобы не расплакаться, недавняя госпожа быстро вернулась в свою комнату.
«Ну вот и всё закончилось. Смысла бороться дальше нет» – поселилась в уме предательская мысль отчаяния.
В любом случае легенда о её особенности и всевластии владыки рухнет, стоит только попасть в плен. Может, конечно с климатом подфартит: ураган там, потоп, затмение солнца, хотя надежды мало. Каждый свой выход Дракон тщательно рассчитывал, «читая небеса». Но даже в этом случае прогноз погоды мог не оправдать надежд.
Единственно, что можно сделать в этой ситуации – не уронить достоинство: за несколько лет, прожитых рядом с этими людьми напрашивался единственный вывод – достоинство наше всё. В этом случае брезжила слабая надежда дождаться покровителя и скрыться с ним навсегда в какой – нибудь хижине повыше в горах подальше от людей.
«Хотя бы выглядеть буду для нападающих необычно, глядишь и выиграю пару часов…» – рассуждала обречённая, открывая подарок Дракона – разрисованный ларец, в котором лежал её старый новогодний костюм и украшения.
Когда было надето последнее кольцо и осталось обуть валенки, послышался громкий треск ломающихся внутренних ворот. Стараясь сохранять внешнюю невозмутимость девушка прямо в носках вышла навстречу врагу.
Увиденное заставило вздрогнуть и остановиться.
Словно в замедленной съёмке доносились голоса и звон оружия.
Вот один за другим, словно скошенная трава упали на дорожку евнухи, бросившиеся защищать свою госпожу с кухонными ножами и серпами в руках.
«Зачем, – тихо прошептала Ольга. – Надо было уходить!», – отчаяние затопило сердце.
Вот бросились в бой её мужья. Звон скрещивающихся мечей оглушал несколько минут. Несколько врагов упали на тщательно лелеемые клумбы ранеными или убитыми. Но силы были не равны. Пронзённый стрелами упал Хон Ым. Несколько копий одновременно настигли Пак Паля. Весь израненный, из последних сил отбивался от двоих Ким Сок. Рядом с воротами лежали истекающие кровью Бом Рон, Хэ Сон, Квон Чжан Су, Чжоль У. Уже стоя на одном колене, опираясь на древко сломанного копья, преграждал мечом путь врагам, Юн Иль Ман.
Ещё мгновения и стало тихо. Враги окружили оставшихся в живых защитников, приставили к шеям кинжалы или мечи, заставили встать на колени и не двигаться.
Хладнокровно наблюдавший за ходом битвы через распахнутые ворота военачальник заговорщиков вальяжной походкой, словно на светской прогулке направился прямиком к крыльцу хранительницы, ступая буквально по трупам и лужам крови, не снимая сапог, поднялся на площадку, где стояла девушка. Он, с торжествующей ухмылкой, протянул к ней руку в приглашающем жесте. В ответ получил ледяной взгляд бледно-серых глаз и демонстративно вздёрнутый подбородок.
Впрочем, молчаливая дуэль продолжалась не долго. Ольга отчётливо видела стремительно багровеющие шею и щёки, раздувающиеся в негодовании ноздри крупного прыщавого носа, наливающиеся бешенством узкие глазки, и понимала, что вряд ли отделается легко за свою непокорность, но того, что произошло, никак не ожидала.
До обострённого страхом слуха донеслись причитания «Госпожаа, госпожаа…», краем глаза посланница заметила нескольких пожилых служанок столпившихся в шаге от неё, затем бросок руки с мечом в их направлении. Нет, Ольга не была храброй, её нервы не были стальными канатами, вообще, она была уже близка к истерике. Девушка даже сама не поняла, как, зачем, почему сделала шаг, закрывая служанок. Нападавший заметил манёвр, но остановиться уже не мог.
«Ой, мамочки, как же больно», – взорвалась в мозгу мысль. Живот опалило огнём, руки инстинктивно сжались вокруг лезвия, во рту пересохло от ужаса, из горла рвался хриплый стон. Нападавший и сам замер в оцепенении, не решаясь отпустить или вытащить меч. «Сволочь, – зло охватило разум девушки. – Хоть как, но отомщу! Чего они боятся? Правильно, плохого мнения потомков. Пусть и тебе будет не сладко!»
– За твое преступление эта земля всегда будет под властью чужаков, голод и болезни станут спутниками, – прошипела предсказательница. Что там ещё в истории? – Правители будут бояться и убивать собственных сыновей, но власть не в их руках! – слушатели застыли в священном трепете, прислушиваясь к каждому слову. – Наконец, государство расколется надвое, и будет такая лютая вражда, какой до этого не видели. А твоего имени и имён потомков даже следа не останется!
Перепуганный виновник в панике дёрнул меч на себя. Освободившись от этой мучительной опоры, хранительница упала на колени и со стоном повалилась на бок: «Дракон», – прошептали бледнеющие губы. Нападавший проследил за угасающим взглядом и в панике осознал, что в проёме ворот стоит истинный хозяин поверженной, а за его спиной в боевом порядке расположились сотни две монголов.
– Я же предупреждал: разорву на части любого, кто причинит ей боль! – практически прорычал покровитель. Весь его облик настолько излучал холодную ярость, что повстанцы замерли, не пытаясь двинуться с места. Казалось, если бы он и впрямь принял облик мифического существа, то в пыль разбил хвостом стены замка, не сдержавшие натиск, а когтями разорвал грудь и вырвал сердце обидчика.
В этот момент служанки бросилось к лежавшей без движения с воплем: «госпожа». И это прозвучало как сигнал к бою.
Принц и предводитель заговорщиков сошлись в смертельном поединке. Казалось, они оба озверели от ужаса перед содеянным. Лязг и скрежет метала перекрывался свирепым рычанием, рвавшимся из горла, осознавшего, что не успел спасти. Ожесточённая схватка оборвалась внезапно: так отчаянно стремившийся к власти, медленно опустился на колени, хватая ртом воздух и сжимая горло руками, затем упал лицом в траву.
Бросив меч, глухо звякнувший о камни дорожки, на негнущихся ногах от всепоглощающего отчаяния безутешный влюблённый медленно добрёл до крыльца, поднял на руки свою посланницу и с последней искрой надежды заглянул ей в глаза.
– Дракон, – прошептали обескровленные губы, из–под опущенных ресниц скатилась слеза. – Следующая жизнь наша?
Комок в горле мешал ответить. Пришлось просто кивать головой. Ничего не в силах изменить, принц, сдерживая рыдания, смотрел как покрываются мертвенной бледностью щёки, которые так давно не получали его поцелуев. Всё что он мог, это крепче сжимать в объятиях своё самое главное сокровище жизни.
– Я опоздал, опоздал, – наконец произнёс непослушный рот, рыдания вырвались наружу, а за ними вопль абсолютного отчаяния.
Не замечая никого вокруг, еле передвигая ноги, потерявший последнюю надежду побрёл за ворота с драгоценной ношей в руках. Воины расступились, почтительно давая дорогу печальной паре.
Ким Сок, глотая слёзы прижимал к груди подаренное Драконом кольцо. Квон Чжан Су безутешно рыдал, ударяя кулаком по земле. Юн Иль Ман в отчаянии закрыл глаза рукой, перепачканной своей и чужой кровью. Пак Паль и Хон Ым сдерживая рыдания, молча провожали взглядом удаляющуюся фигуру покровителя. Большинство же защитников либо были мертвы, либо без сознания от полученных ран.
Двор постепенно опустел: служащие замка и бывшие повстанцы разбрелись в стороны, разнося и приукрашивая страшную историю о гибели хранительницы и её проклятии…
Очнулся от дум повелитель посланницы небес, остановившись у края обрыва. Ноги сами привели в любимое место Ольги на высокий берег лесного озера, с которого было видно Тропу Дракона.
Несчастный влюблённый не сразу осознал боль, начавшую терзать его спину, то в одной, то в другой точке. Он с удивлением обернулся назад и увидел своих бывших соратников, молча натягивавших тетиву луков. Понимание и даже благодарность появились в глазах вновь преданного.
Он крепче прижал к груди любимую и прошептал, прижимаясь губами к русым волосам: «Следующая жизнь будет наша».
Последнее, что отразилось в умирающих глазах – полёт стрелы.
Эпилог. Что является реальностью?
Ольга открыла глаза. Яркий свет дневного солнца лился из окна больничной палаты. Вновь вернулась ноющая боль в животе.
Повернув голову, девушка увидела маму, внимательно слушавшую врача и, кивающего в знак согласия, отца.
– Очнулась, спящая красавица? – послышался голос с соседней койки.
Язык говорить не захотел, пришлось кивнуть и тут же охнуть от боли в животе.
– Отлично, очень хорошо, – обрадовался врач. – Ну-ка посмотрим, что у нас тут? – откинув одеяло, осмотрел аккуратный шов. – Больно? Трудно говорить? Кивай. Сильно больно? Терпимо? Так, что тут у нас с температурой. Отличненько, почти норма. – не понятно было с собой разговаривает Айболит или с ней.
«Интересно, как она оказалась снова в двадцать первом веке? И почему выжила? А что с любимым? Как хорошо: мама, папа, я так соскучилась!» – трудно было остановить калейдоскоп мыслей. – «Лучше пока молчать и вникнуть в ситуацию».
Врач ушёл, оставив распоряжения. Прибежала медсестра с уколами и капельницей. Мама осторожно с ложечки, как маленькую, поила водой, параллельно причитая: «Нельзя же быть такой неосторожной».
Пришла Лиза, сменить родителей, чтобы они отдохнули: пятые сутки толком не спали.
От подруги и соседок по палате Ольга наконец-то узнала, что же случилось в новогоднюю ночь.
Троица друзей безуспешно пытались разыскать её в невообразимой круговерти снежинок. Казалось ветер дул сразу отовсюду. Они охрипли в попытках докричаться до неё, замерзли невыносимо, перерыв сугробы поблизости. Несколько раз пытались позвонить на мобильный, но каждый раз получали ответ: «Абонент вне зоны действия сети». В конечном итоге, было решено идти за помощью в деревню.
Еле добравшись, до ближайшего дома, Мишка, последнюю стометровку практически тащивший на себе девчонок, из последних сил заколотил в дверь. К величайшей радости на пороге появился Димка, его друг. Пока ребята пытались согреться, прижавшись к жарко истопленной печке, хозяин пулей носился по посёлку, организуя поисковую группу. К счастью метель начала утихать.
Ребята прочёсывали местность от деревни до брошенного автомобиля и обратно несколько раз. Наконец, именно Димка, заметил торчавшую из сугроба сумку.
– Далеко ж ты, однако уползла, почти до того края, хорошо сумку потеряла практически у дороги, – вздохнула Лиза. – Твой спасатель лично на спине тебя через поле пёр. Потом началась, как он выразился, «гонка со смертью». Оказалось, кроме переохлаждения было кое-что похуже: стремительно развивающийся перитонит, – старательно выговорила, далёкая от медицины, будущий историк. – Аппендицит гнойный лопнул, если человеческим языком сказать. Поэтому ты и сознание потеряла, четыре дня в отключке была, периодически просыпаясь, такой бред несла – мама не горюй! Всё драконов звала на помощь…
Все соседки по палате внимательно слушали.
– Ох, Мишка перепугался. Он так огрёб ото всех, аж жалко его стало, – хмыкнула рассказчица. – Зато, настоящий профессионал, сразу организовал у местных трактор, почти пинками Васька из-за праздничного стола выгнал и дорогу до трассы чистить заставил. Тебя головой мне на коленки уложил в своей Нивушке, тот ещё вездеход, – восхищение светилось в глазах, Лиза увлекалась машинами как заправский пацан. – Мишку на переднем сидении заставил звонить в скорую. Сам за руль прыгнул и бормотал всю дорогу: «неужели опять опоздаю?».
