Текст книги "Возвращение"

Автор книги: Александра Лисина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

ГЛАВА 10

Над импровизированным полигоном вилась мелкая пыль. Трава возле полутора десятков разноуровневых колонн была старательно вытоптана. Плетеный потолок из лианоподобных ветвей взмывал над ними на добрых три человеческих роста, чтобы не мешать прыжкам и умопомрачительным кульбитам, которые творили перевертыши во время схваток. Под листьями горело несколько десятков магических светильников. Каменные стены оказались раздвинуты в стороны каким-то хитрым заклятием, сделав помещение в несколько раз больше, чем раньше. Более того, изнутри камень оказался заботливо обвит колючим растением, рисковать попасть на шипы которого не стал бы ни один безумец. А сами шипы, уже успевшие окраситься алым, красноречиво доказывали, что кому-то сегодня не повезло с приземлением.

При этом колонны имели разный уровень, различную ширину верхних площадок и походили друг на друга лишь толщиной и огромным запасом прочности, которого, впрочем, для разошедшихся охотников не хватало. Материалом для тумб служил все тот же камень – выращенный здесь же, прямо из земли. Стыков между глыбами не было. Совсем. Что позволяло сделать логичный вывод о цельной структуре каждой колонны, благодаря чему они представляли собой практически нерушимый монолит.

Бойцов, как выяснилось чуть позже, было немного: четверо перевертышей, один из которых расположился на крайней колонне, высматривая возможность атаковать, а трое остальных пытались лишить его этой возможности. Для чего, собственно, и окружили со всех сторон, многозначительно ухмыляясь и поигрывая клинками. Все они были обнажены до пояса, босы и покрыты многочисленными царапинами, на которых уже подсохли кровяные корочки. Глубоких порезов не виднелось – раны на перевертышах заживали удивительно быстро, однако несколько свежих шрамов могли натолкнуть внимательного наблюдателя на мысль, что всего несколько минут назад эти люди выглядели далеко не так бодро, как сейчас.

Стрегон, расположившийся поодаль от братьев, настороженно замер, следя за каждым движением соперников. Он дышал часто, но не выглядел запыхавшимся или усталым. Ноздри возбужденно шевелились, словно у дикого зверя. Ноги он напружинил, готовый сорваться с места в любую секунду. Застывший в руке меч едва заметно водил кончиком по сгустившемуся от напряжения воздуху. Один против трех… почти загнанный в угол… но полуэльф лишь спокойно следил за медленно приближающимися братьями и терпеливо ждал подходящего момента. А рядом с ним терпеливо ждал владыка Темного леса, который оказал полукровке честь предложением прикрыть себе спину.

Тиль был выше Стрегона примерно на полголовы. Так же как и охотники, снял камзол и рубаху. Сбросил на землю длинные ножны. Однако от сапог, в отличие от смертных, отказываться не стал. Все же перевертыши – не эльфы: изящество и утонченность в схватке им были несвойственны, так что владыка имел все шансы выйти отсюда и с порванными штанами, и с отбитыми пятками, и даже с поцарапанной физиономией. Если, конечно, у него не хватит проворства, чтобы противостоять этим наглым типам.

Впрочем, он не жаловался: идея размяться с охотниками принадлежала именно ему, в скорости он даже немного их превосходил, поэтому вполне мог отделаться лишь парой царапин. Ну или чуть больше, если им удастся реализовать свое преимущество. Но это – сущие пустяки, о которых не стоило беспокоиться, потому что тот опыт, который он получил, с лихвой перевешивал все неудобства от общения с необычными подопечными Белки.

Конечно, плохо, что рыжий уже выбыл: Элиар умудрился вышибить его с колонны одним-единственным точным броском, лишив темного второго напарника. Однако то, что и рыжий при этом не сплоховал, успев свалить единственного мага противников, уже большой плюс. Несмотря на то что перевертыши оказались малочувствительны даже к «Огню жизни», да и трое старших против одного лорда и младшего… м-да… не больно-то хороший расклад. Особенно когда эти трое нелюдей успели провернуть крайне удачный маневр и теперь готовились завершить бой единым, стремительным и на редкость слаженным ударом.

Таррэн, увидев сидящих на земле побратима и Лакра, только хмыкнул: кажется, Эл опять пропустил бросок рыжего, а тот, в свою очередь, снова подтвердил свою репутацию самого быстрого перевертыша младшей стаи. Брату следовало быть внимательнее: Лакр, судя по всему, доберется до старших гораздо быстрее других. И когда это случится, золотым придется немало постараться, чтобы угомонить этого торопыгу и уберечь свой дом от разрушений. Ну или хотя бы уговорить Белку остаться вожаком до тех пор, пока у рыжего не пройдет период адаптации, иначе от леса останутся одни обгрызенные пеньки.

Таррэн так же мысленно улыбнулся, представив, во что превратит рыжего вторая инициация, и уже собрался предупредить отца о незапланированном визите гостей, однако длившаяся почти полсекунды передышка так же неожиданно закончилась, и на полигоне воцарился форменный сумбур.

Эланна успела только ошеломленно моргнуть, во все глаза наблюдая за Тилем, которого никак не ожидала увидеть в столь неподобающем виде, как картинка внезапно смазалась и впереди взвился чуть не до потолка самый настоящий вихрь. Вот вроде бы стояли спокойно и смотрели друг другу в глаза, а потом – бах! – и не стало ни Тиля, ни Стрегона, ни свирепо оскалившегося Шира, ни Нэша с Ташем, все скрылось за взметнувшимся на колоннах ураганом. Все звуки заглушились звоном скрещиваемых мечей. Отдельных фигур в этом урагане не было – противники двигались слишком быстро. Да еще поднявшаяся пыль мешала рассмотреть подробности. Однако то, что силы были неравны, и то, как кровожадно охотники смотрели друг на друга, было видно невооруженным глазом.

У рена Эверона вытянулось лицо: неужели на Лиаре все смертные такие? Или же это личная гвардия Таррэна? А может, не Таррэна, а золотых? Или откуда-то еще они взялись, эти дикари? От их рывков уже рябило в глазах! Разум отказывался это понимать, однако они ни в чем не уступали перворожденным, если не сказать больше! Потому что то, что они творили в тронном зале с дирсой, на самом деле лишь крохи в сравнении с тем, что они демонстрировали сейчас!

Сорен ал Эверон почувствовал, как по его спине пробежал холодок: сейчас он видел больше, чем изумленная повелительница. Будучи воином, он мог если не рассмотреть, то хотя бы угадать направление ударов. В звоне клинков он слышал свист рассекаемого воздуха и понимал, как надо сделать замах, чтобы эльфийская сталь кричала так яростно.

Он почти видел, как двое из подобравшихся к владыке охотников совершили головокружительный прыжок. Один из желтоволосых метнулся налево, метя своему лорду в голову, а второй сорвался с места в полуприседе, чуть ли не взлетев параллельно земле – с тем чтобы проскользнуть всего в одном пальце от соседней площадки и со всей мощью ударить по ногам зазевавшегося эльфа. Обрубая их чуть выше лодыжек и помогая упасть окровавленным обрубкам ровно в тот момент, как на пыльный пол скатилась бы голова проигравшего.

Раздавшийся следом звон его едва не оглушил: столкновение клинков было настолько страшным, что рен Эверон болезненно поморщился, а Эланна испуганно присела. От него, казалось, застонал сам воздух, тогда как стены каменного мешка (теперь понятно, отчего они такие толстые!) завибрировали, порождая уже знакомый тяжелый гул.

Мгновение спустя эльфийская сталь застонала снова – на этот раз с явной натугой и словно бы даже умоляюще, по-своему прося хозяев больше не подвергать ее такому испытанию. Однако почти сразу звон повторился еще раз. Затем – еще и еще, постепенно превращаясь в колокольный набат. Он усиливался до тех пор, пока наконец внутри вихря что-то не щелкнуло и не ругнулось сразу на нескольких языках. Плотно сплетенный клубок тел на колоннах распался, а на землю возле одной из каменных тумб свалился с выражением крайней досады на лице взъерошенный Шир.

– Твою… – зло рыкнул он, ловко перекувырнувшись в воздухе и приземлившись на ноги. Увидел хитрую усмешку Тиля, перехватил насмешливый взгляд Стрегона, недовольный взор Таша и выругался снова. – Иррадэ! Это было быстро!

– Благодарю, – хищно улыбнулся Стрегон, отсалютовав окровавленным мечом.

Шир только сплюнул, но делать было нечего: раздраженно стерев кровь с распоротого плеча, он так же кивнул и, пнув жалобно скрипнувшую колонну, отправился к выбывшим.

Рыжий встретил его широченной ухмылкой:

– Ты должен мне золотой!

– Торк! Я не ожидал!

– А я тебе говорил, что Белый стал сильнее! Ты не поверил.

– Теперь верю, – буркнул Шир, остывая. – Надеюсь, его оттреплют как положено. Или завтра мы повторим. Только один на один.

– Ну-ну. Чтобы потом тебя оттрепали… гм, уже другой рукой?

– Это будет спор двух вожаков.

– Вот именно, – с намеком хихикнул Лакр. – А за вызов сам знаешь какое положено наказание.

Шир на мгновение замер, запоздало соображая, что сказал, а потом ругнулся в третий раз – так заковыристо и смачно, что прижавшаяся к двери Эланна неуловимо покраснела, а в глазах рена Эверона проклюнулся огонек интереса.

Повелительница торопливо приглушила слух, чтобы не услышать что-нибудь похлеще, и быстро покосилась на колонны: Стрегон и Тирриниэль по-прежнему стояли спина к спине, внимательно следя за кружащими вокруг них перевертышами. Оба беловолосые, широкоплечие, настороженные и готовые к любому повороту событий. Ставшие в этот момент удивительно похожими, словно два дальних родственника, встретившихся после долгой разлуки. Более того, понимающие друг друга без слов. Чувствующие один другого так, как даже родные братья не всегда могут. Белокожие, нечеловечески спокойные, с разноцветными огнями в глубине тихо мерцающих зрачков, за которыми угадывалось невероятное внутреннее напряжение.

Увидев кровь на груди Тиля, Эланна прикусила губу: чей-то меч все-таки успел оставить на его теле глубокую отметину. Вторая рана, еще более глубокая, пролегла по левому боку эльфа, а третья медленно сочилась алыми каплями на правой голени – там, куда и метил коварный Таш.

Стрегон тоже не избежал ран – на его щеке пламенела длинная царапина, бурно вздымающаяся грудь была увенчана целой россыпью алых брызг, на левом запястье появилась еще одна резаная рана. Правда, кровь тут же свернулась, не позволив перевертышу терять силы впустую, но все равно – за несколько мгновений скоротечной, крайне напряженной схватки желтоволосые успели не по разу задеть своих противников. Тогда как сами почти не пострадали и выглядели на редкость бодрыми, собранными и готовыми к еще одной сумасшедшей атаке.

– Бой! – властно скомандовал Тирриниэль, все еще не заметивший, что за ним пристально наблюдают.

Золотые в ответ усмехнулись и без единого звука прыгнули. Но на этот раз не прямо на него, а, наоборот, в разные стороны друг от друга, как будто хотели сбежать. И движение это было так неожиданно, но вместе с тем исполнено такой заманчивой грации и невероятного притяжения, что даже у Тиля невольно дрогнула рука, чтобы догнать и добить. А Стрегон, которому еще пока было далековато до настоящих старших, опрометчиво дернулся следом – слишком уж хорошо подставились собратья.

Он опомнился почти сразу, потому что со старшими шутки были плохи, и он понимал, что удержался против них столько времени лишь благодаря чуду и способностям Белки. Поэтому Стрегон опомнился и вернулся – это правда. Однако братьям хватило даже этого мига, чтобы приземлиться на соседних колоннах, тут же оттолкнуться и прыгнуть снова. В излюбленной манере своего вожака. Извернуться, в самый последний момент меняя направление удара, и с удвоенной силой наброситься на ошеломленных противников, выдавливая их за пределы узкой площадки, сметая их прочь, выбрасывая с захваченного островка, как волны выбрасывают на берег надоевший мусор.

Элиар злорадно усмехнулся: он хорошо знал этот удар и прекрасно помнил, что защиты от него не существует. Вернее, Таррэн лет пятьсот назад все-таки нашел один вариант, но тогда ему помогала Траш и на кону стояло его будущее. А у Стрегона и Тиля такого шанса не было. Тем более что владыка Темного леса не ожидал, что кто-то из охотников сумеет овладеть смертельно опасными навыками маленькой Гончей.

Светлый оказался прав: Стрегон успел только охнуть, как его подхватило и играючи скинуло на землю. Если бы не отшатнулся назад, то сорвало бы голову или проломило грудь – Нэш бил, как всегда, в полную силу, не жалея ни себя, ни соперника. Но среди перевертышей не было склонных к сантиментам слюнтяев: если решил встать против старших, значит, посчитал, что готов им противостоять.

Стрегону, если честно, пока было рановато иметь такие запросы – своего потолка у младших он еще не достиг. И хотя то, что он каким-то чудом сдержал первые три атаки, само по себе было невероятным, первый же полноценный удар вышиб его из боя так же верно, как вышиб бы любого новичка. Впрочем, бывший наемник все-таки не потерял сознание. Усилием воли подавив боль, в последний момент он сгруппировался и упал почти хорошо. Даже умудрился не выронить меч. После чего перекатился, тяжело встал, одновременно выискивая взглядом остроухого напарника. Увидел его живым и все еще упорно сопротивляющимся натиску старших. Гордо улыбнулся и лишь тогда медленно опустился на землю, зажимая рану на боку и с досадой чувствуя, как сочатся по коже горячие струйки.

– Ку-уда?! – к нему проворно подскочил Шир и подставил плечо. Лакр, опоздав на долю секунды, подхватил побратима с другой стороны. – Не спать! Терпеть! Рано еще тебе загибаться! Кому ж я тогда буду морду бить?

Полуэльф из последних сил фыркнул.

– Найдешь кому… мало, что ль, дураков на свете?

– Стрегон, держись, – мгновенно посерьезнел перевертыш, помогая подбежавшему Элиару зажать опасную рану. – Бел огорчится, если узнает, что ты помер без разрешения. Малыш тебя почему-то ценит, так что не смей его подводить!

Светлый одним движением сплел вокруг раны сложное заклятие. Что-то прошептал, останавливая кровь. Стянул края глубокого пореза, одновременно капнув туда несколько капель желтоватой тягучей жидкости, больше похожей на мед. Наконец удовлетворенно выдохнул и, заткнув пузырек пробкой, ободряюще хлопнул полуэльфа по плечу.

– Жить будешь.

Стрегон поморщился, но почти сразу его лицо разгладилось и порозовело: «нектар» действительно творил чудеса. А еще через пару мгновений полуэльф помотал головой, потер безумно зудящий шрам, образовавшийся на месте недавней раны, и хмыкнул.

– Чего ты всполошился? В первый раз, что ли? А вот Бел называть «малышом» не надо: за это можно и по холке получить.

Шир облегченно вздохнул:

– Фу… дурак, что подставился. В следующий раз прыгай сразу, не раздумывая. Или вожака попроси показать этот удар, чтобы больше не попасться.

– Ты тоже просил? – встряхнулся Стрегон.

– А то. Меня три раза мордой по земле возили, пока не дошло наконец. Но тебе я говорю сразу.

– Почему?

– Потому, что ты, как ни странно, нужен Бел. И потому, что вожак мне голову открутит, если узнает, что я позволил тебе в одиночку выйти против старших.

Стрегон снова поморщился, но отвечать не стал: действительно, сам виноват. А вот на колонны поглазеть стоило: как оказалось, Тиль еще не сдался и все то недолгое время, что полуэльф приходил в себя, отчаянно вертелся на колоннах, упорно отказываясь проигрывать.

Перевертышей, судя по довольным усмешкам, это немного забавляло и придавало азарта ставшей внезапно интересной игре. Хотя самому владыке было, кажется, не слишком весело. Прежде Тиль редко оставался на колоннах с охотниками один на один. Чаще с ним владыка Тирраэль соглашался побегать. Или Таррэн. Или же Таррэн и Элиар вместе. Иногда к ним присоединялась Белка. Когда-то помогала Траш. Однако еще ни разу не было такого, чтобы охочие до соревнований перевертыши, довольно прохладно относящиеся к отцу своего повелителя, смогли выяснить истинные возможности старшего Л’аэртэ.

Теперь же такая возможность появилась. И братьям, как показалось Стрегону, нравились его стойкость и мастерство. Более того, оказавшись лицом к лицу с двумя лучшими охотниками старшей стаи, Тиль не только не отступил, но еще и атаковать не боялся. А еще он почему-то улыбался. Той странной улыбкой, от которой не знаешь, чего ожидать. Улыбался, лишь чудом выскальзывая из смертоносных клещей в последний момент. Улыбался, когда стряхивал кровь с пораненного предплечья. Когда хватался окровавленными пальцами за края колонн, чтобы не свалиться на землю. Он улыбался, когда после очередной сшибки стал прихрамывать на одну ногу. Когда прилипшая ко лбу челка начала лезть в глаза и ее пришлось небрежно смахнуть, оставив на белоснежных волосах вызывающие алые разводы. Он улыбался каждому удару, который удалось выдержать и не отступить под безумным натиском разохотившихся перевертышей. Когда удавалось не дать им оттеснить себя к краю площадки. Когда без остановки звенела сталь, непрерывно летали сильные руки, сверкали родовые клинки, вгрызались в тела острые лезвия…

Он улыбнулся даже тогда, когда стало ясно, что охотники начали биться в полную силу – так, как позволяли себе лишь с Белкой и Таррэном. И тогда, когда на их могучих телах стали появляться наливающиеся кровью царапины. Правда, меньше, чем их мечи оставили на его собственном теле, но он все равно улыбался. Как будто наслаждался не меньше, чем эти сумасшедшие волки. Как будто впервые позволил себе полностью окунуться в схватку. И впервые за многие годы ощутил себя в родной стихии – стихии, для которой не важны титулы и родовые знаки, для которой не имеет значения твоя родословная. Только сила на силу. Сталь на сталь. Боль на боль. И воля на волю.

Но наиболее широко он улыбнулся в тот момент, когда раззадоренные охотники, повторив свой коронный прием, сумели-таки загнать его в угол. Тяжело дыша, довольно взрыкивая и поигрывая клинками, в полной уверенности, что бой закончен, они приготовились к заключительному броску, который должен был поставить точку в этом увлекательнейшем бою. Вот уже Нэш обменялся с братом молниеносным взглядом, в котором горело кровожадное предвкушение… вот Таш расплылся в совершенной жуткой ухмылке… вот они дружно качнулись на носках, уже срываясь в свой последний прыжок…

Владыка Тирриниэль, слизнув с верхней губы капельку крови, улыбнулся в последний раз и, выронив родовые клинки, обрекающим жестом развернул кверху пустые ладони.

Слишком поздно охотники вспомнили, с кем имеют дело. Слишком поздно шарахнулись, подметив отблески «Огня» в насмешливых глазах древнего мага. Слишком поздно задумались над не озвученными условиями поединка. И напрасно понадеялись на свои сильные ноги, способные в одно мгновение унести их с обреченной колонны.

Уже взлетая в поистине невероятном прыжке, перевертыши выругались – зло, смачно, но и с восхищением тоже: кто бы что ни говорил, но красивые финалы они любили. А Тирриниэль, хоть и уступил им в бою на мечах, все же нашел способ оставить за собой последнее слово. Заставив их увлечься, отчаянно рискуя, блефуя и до конца выдерживая многозначительную паузу, он все-таки вырвал у них ничью и доказал, что достоин уважения как искусный воин, опытный стратег, коварный враг и невероятной силы маг. Древний маг поистине древнего народа, сумевший так долго избегать соблазна обратиться к своей магии.

Нэш и Таш не учли только одного: Тилю не нужна была ничья. Он не привык к поражениям, не любил быть вторым и не терпел неудач. Однако, не имея ограничений в резерве, он направил «Огонь» не на охотников, как могли бы подумать сторонние наблюдатели. Нет. Он направил их на колонны. Но не на одну или две, как сделал бы более осторожный и расчетливый маг, а сразу на все. И именно в этом искусно матерящиеся перевертыши ошиблись: коварный маг просто не оставил им выбора. Поэтому, уже заканчивая свой невероятный прыжок, они в последний момент заметили сгорающий в пламени «Огня» камень. С досадой взвыли сразу на два голоса. Однако, приземлившись на еще пылающую, усыпанную обломками землю, все же не смогли не обернуться и не отвесить улыбающемуся магу низкий поклон.

– Милорд Тирриниэль, – уважительно сказал Таш, невольно заступив на запретную землю. – Мое уважение и искренне восхищение, сир. Вы нас переиграли.

Тиль сверкнул покрасневшими глазами, легко спрыгнул с единственной уцелевшей колонны и, вернув себе родовые клинки, небрежно кивнул.

– Благодарю. Это был хороший бой.

– Эх, – притворно вздохнул Элиар. – Но он был бы еще лучше, если бы закончился иначе.

– Завидовать нехорошо. Недостойно владыки, верно, Таррэн? – хмыкнул Тирриниэль. – Кстати, почему ты ушел так рано? Пропустил все самое интересное…

Обернувшись к дверям, Тиль оторопел: Эланна была так бледна, что казалась вылепленной из мрамора статуей. Прекрасной, неподвижной и откровенно напуганной. Ее остановившийся взгляд не отрывался от кровавых разводов на его теле. На шее испуганной птицей билась синяя жилка. Пальцы, судорожно сжимающие платок, побелели от напряжения. А на лице застыл такой ужас, что владыке Л’аэртэ стало не до веселья.

– Леди? Что вы здесь делаете?!

– Ты был прав, – помертвевшим голосом уронила эльфийка, с усилием повернувшись к Таррэну. – Мне не надо было сюда приходить. Рен Эверон, проводите меня. Нам больше нечего здесь делать.

Тиль вздрогнул как от пощечины, но она уже не смотрела – в сопровождении ошеломленного стража быстро вышла и чуть ли не бегом покинула южное крыло. Неимоверно бледная, с неестественно прямой спиной, отчаянно прикушенной губой, похолодевшим сердцем и отголосками страха в глазах, при виде которого владыка Л’аэртэ понял, что уже никогда не увидит там ничего иного.

Он словно в забытьи стер с лица свежую кровь и без единого слова ушел к себе, стараясь не показать свои заалевшие глаза и внезапно вспыхнувшую ярость от осознания совершенно нелепой, но уже непоправимой ошибки.