Текст книги "Некромант для рыжей шельмы (СИ)"
Автор книги: Александра Гринберг
Соавторы: Анна Змеевская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
21
Большой палец скользнул по губам, нажал на нижнюю, заставляя приоткрыть рот. Билли машинально скользнула по нему языком, не без удовольствия отмечая, как потемнел взгляд напротив.
Он склонился совсем низко, замер перед самыми губами, невесомо касаясь их, но не спеша целовать, чего Билли, признаться, ждала с затаённой надеждой. Чтоб его так и эдак, этого коммандера, вместе с его грёбаным контролем над собой.
– И если тебе интересно, Билли, – протянул Макс с усмешкой, – только твоей чернильнице было позволено находиться на моем столе.
Билли так и замерла от этого тона. Ответ никак не просился на язык, хотя ляпнуть что-нибудь язвительное было жизненно необходимо. Но вместо этого она попросту пялилась в тёмные глаза напротив. И не выдержала – потянулась сама, целуя, послушно открывая рот, как только ей ответили.
И как ответили, о все боги и богини! С её мозгами в принципе происходили какие-то странные вещи, но никогда ещё от прикосновения чужого языка к своему не хотелось так… отдаваться. Самое правильное слово ведь – все её попытки проявить инициативу были пресечены тут же. Глубоким поцелуем, влажным, грубым; крепкой ладонью, сдавившей плечо; жестким пальцами, дергающими пуговицы на рубашке одну за другой. Несколько штук даже отлетели, ещё бы кто-то обратил на это внимание.
С выводами про контроль она явно поспешила.
Билли почувствовала, как её сдергивают со стула, чтобы в следующий момент усадить на стол. И именно на этом (а ещё после того, как чужие зубы сжались на шее, наверняка оставляя след) она не выдержала, застонала, прижавшись к сильному телу. Над ухом тут же раздался смешок, но ехидства в нём больше не было – только тепло и ласка, так резко контрастирующие с руками, жадно обнимающими, стискивающими талию.
Когда Макс всё же отстранился, Билли готова была выть от возмущения. Отпускать её, разумеется, никто не собирался – долбанный обломщик Эгертон просто пялился на дело рук (и губ) своих, продолжая крепко держать.
– Ты должна быть здесь, когда я вернусь. Ты поняла меня, Билли?
Вот ведь… коммандер.
– А не то накажешь меня? – усмехнулась Билли как могла нахально. – Что, уже называть тебя папочкой?
– Предпочитаю «коммандер», – в тон ей отозвался Макс, – детка.
Ну кто бы сомневался.
– Я тебе такая же детка, как ты мне коммандер, – Билли вздорно фыркнула и скрестила руки на груди. – Что у тебя за стрёмная тяга к ролевым игрищам? Дальше что, напялишь на меня ошейник и прикуёшь к ближайшей кровати?
Кто бы знал почему, но прозвучало не столько насмешливо, сколько заинтересованно. Похоже, тяга к стрёмным игрищам заразна.
– Хочешь сказать, тебе это не понравится? – спросил Макс. Вроде спокойно, с каплей иронии, да только хрена с два Билли в это поверила бы. Вот уж кто точно был… заинтересован.
– Не хочу.
И демоны знают, чем бы всё это кончилось – Билли, например, была совсем не против в подробностях узнать, что и как ей может понравиться…
… но в итоге пришлось спешно отстраняться, едва не ударяясь спиной о стену позади себя. Потому как за дверью явственно послышался цокот женских каблуков, а ещё через несколько секунд в кухне появилась высокая брюнетка, чья тёмно-красная помада била по глазам почище любого сигнального заклинания.
Макс едва успел махнуть рукой, магией возвращая оторванные пуговицы на место, прежде чем резкий низкий голос, знакомый до чесотки, полоснул по ушам, заставив сжаться на стуле.
– Я даже знать не хочу, какого демона ты поднял меня в такую рань, Эгертон! А, нет, хочу! Фоули, детка! Сто лет не виделись, неблагодарная паршивка!
Билли с перепугу едва не полезла прятаться под стол, однако до неё запоздало дошла вся суть происходящего.
– Подлец и предатель! – заявила она, некультурно ткнув пальцем в усмехающегося Эгертона. – Да я ж к тебе со всей душой! А ты вероломно и коварно сговорился против меня с этой… э-э-э… прекрасной женщиной!
– Ну разумеется, сговорился, – скотина-некрос меланхолично пожал плечами, как ни в чём не бывало отступил на пару шагов назад и сложил руки на груди. – Если есть в Западном пределе кто-то хуже тебя, то только моя жена.
– Хуже?
– Жена?
– Бывшая, к счастью. Дорогая, выпьешь?
– Ну ты глупости-то не спрашивай. – Эгертон потянулся за бутылкой и бокалом ещё до того, как она закончила фразу. – Итак, по лицу вижу, что Лори до тебя добрался. Или ещё кому успела все мозоли отдавить?
– Не любишь меня! – Билли картинно шмыгнула носом и потянулась к своему бокалу. – Лори мной недоволен. Впрочем, как и всегда. А ещё он будет недоволен тобой, Эва, – как только узнает, что ты ко мне подошла ближе, чем на десять ярдов.
– Ой, как страшно! – Эва выразительно закатила глаза. – Ну и что мне сделает этот белобрысый говнюк? Вышибет из Гильдии и останется там единственным ликвидатором заклятий? Чтоб ты знала, Билли, мы и так после твоего ухода зашиваемся, – она приняла у Макса бокал с вином и от избытка чувств некультурно выпила залпом сразу половину. – Могу понять, отчего Лори так жаждет вернуть тебя обратно в семью. Я, блин, и сама жажду, когда он меня сверхурочной работой валит!
– После моего ухода? – подчеркнуто вежливым тоном переспросила Билли. – Я не уходила, меня выкинули пинком под зад. Что, тоже будешь звать обратно? Ну нафиг, мне и на воле неплохо живется.
– Я? – с явным удивлением уточнила она, усаживаясь на стул. Оно и немудрено – на таких-то каблуках наверняка даже лежать проблематично, а она, вон, порхает. – Ты меня с кем-то путаешь, зайка. Я со своей работой справлюсь, не впервой. Что до Гильдии – вот пусть Лори и бегает, если ему надо. Глядишь, геморрой свой подлечит.
– А он у него есть? – с усмешкой поинтересовался Макс, доливая вина ей и Билли.
– Столько времени штаны свои в кресле просиживать? Я не удивлюсь.
– Ничего, я подлечу, – Макс призвал пепельницу (на этот раз не чашечку из дешёвого фарфора, ну надо же), взмахнул рукой, открывая форточку, и закурил. Уселся обратно на стул и глянул на Билли так, что у неё по спине пополз холодок. – Где, говоришь, твой несостоявшийся любовничек обитает?
Билли аж поперхнулась от таких заявлений.
– Что-что, простите?
– Адрес. Живо.
– Вот неудивительно, что от тебя жена слиняла, – мстительно заметила она, снова прикусив губу и на сей раз ощущая во рту слабый привкус крови. – Мы же вроде договорились, что я сама разберусь!
– Мы не договорились.
Она глупо хлопнула глазами пару раз, прежде чем громко выдохнуть от возмущения.
– Эй, я так не играю!
– Да и пожалуйста, – Макс пожал плечами и перевел взгляд на откровенно веселящуюся Эву. – Дорогая, ты же не откажешь мне в такой пустячной просьбе?
– Ну конечно, дорогой! – умильным тоном откликнулась та.
Билли от такого вероломства положительно не могла найти слов. Даже нецензурных.
– Знаете что? Делайте что хотите, – наконец выдала она, поднимаясь с места, – а я сваливаю. Пойду, вон, поищу своего кота. Которого украл твой кот! Нет, я серьёзно. Прямо у меня на глазах! Мою деточку! Между прочим, похищение детей преследуется по закону. Бэзил, ты слышишь? Синтарийский магистрат узнает об этом!..
– Вот ты мне скажи, – понеслось ей вслед, – этому недоразумению точно двадцать шесть? Я бы лет двенадцать дал, не больше.
Эва издевательски расхохоталась. Пришлось задержаться в проёме и одарить обоих великовозрастных засранцев уничижительным взглядом, а потом уже отправляться на поиски Персика и коварного похитителя.
22
– Значит… эти туфли обошлись мне в восемь золотых? – поинтересовался Макс, кивнув на обувь Эвы. Из кожи шафрийского питона, а как же.
– Серьёзно? – усмехнулась она, покачивая в руках бокал с вином. – Тебя сейчас мои туфли интересуют?
Ну а почему нет, собственно? Вот крайне любопытно, как она умудряется в них ходить, да ещё и в такую погоду? О женщинах вообще стоит беспокоиться, особенно если одна конкретная – твоя бывшая жена и мать твоего сына, среди премилых черт которой числятся неуемное любопытство и ещё более неуемная энергия.
Одно только «но»: заговорить зубы в Эрмегаре и за его пределами можно кому угодно, только не Эве Гордон.
– Ма-акс, – протянула она таким тоном, что стало страшно. Сильнее, чем в первое посещение учебного морга при Академии. – Так когда свадебка?
– Не раньше, чем ей исполнится хотя бы лет сорок, – буркнул Макс, на всякий случай глянув в сторону, куда ушла Билли. – Пока мне только хочется запереть её в доме. Чтоб ни одна сука даже смотреть на неё не вздумала.
– Ох, а я и забыла, какой ты у меня собственник, – рассмеялась Эва, за что в неё тут же захотелось бросить чем-нибудь тяжелым. – Хотя постой, я этого даже не знала! И это за столько лет!
– Ну вот не надо, я всегда был готов тебя защищать. Еще в Академии, когда к тебе клеился этот, как его…
– Люк, – Эва поморщилась. – Сразу ведь сказала придурку – с боёвкой не путаюсь, не мой уровень. Так он разве услышал? Пришлось ещё по яйцам врезать пару раз. И почему мужики вечно думают, что женское «нет» означает «возможно»?
– Я не думаю.
– Если бы думал, я бы не пошла за тебя замуж. Ладно, – Эва на всякий случай подцепила бутылку, удостоверилась, что она пуста, и тяжело вздохнула, – так чего звал-то? Неужто ради адресочка Лори?
Макс покачал головой – адрес заклинательского ублюдка он мог узнать и в управлении.
– Хотел попросить об одолжении. О нескольких, точнее, – Эва с любопытством сверкнула глазами. (И с предвкушением – наверняка уже примерялась, сколько денег содрать с него.) – Защиту на квартире Билли разнесли в хлам. Надо бы обновить до того, как она решит туда вернуться, а лучше тебя никто с этим не справится. И… вразуми её. Чтобы не лезла на рожон хотя бы некоторое время.
– Шило у неё из жопы мне не вытащить. Ну а с защитой разберемся, – деловито кивнула Эва, откидываясь на стуле и закуривая. – Как раз и узнаю, где эта мелкая пакостница живет. Уж теперь он не отвертится. С ума спятить, Макс! Я её два года выловить не могла, а тебе само в руки упало! – она возмущенно всплеснула руками, едва не выронив сигариллу, и тут же одарила Макса самой гаденькой из своих усмешек. – Бездна, Эгертон, видел бы ты сейчас свою рожу! Как будто беднягу Билли сожрать хочешь. Не вздумай, кстати, она мне живой пригодится.
– На стол, – поправил Макс и пояснил в ответ на вопросительный (и до Бездны насмешливый) взгляд: – Билли-шельма упала мне на стол. И нет, вот как раз гастрономического интереса я к ней не испытываю.
– Да поняла я, какой интерес ты к ней испытываешь…
«Умные все какие», – мрачно подумал Макс, поднимаясь.
Только вот эти самые умники напрочь забыли объяснить, каких демонов собственно происходит. И почему он беспокоится о дочурке Фоули настолько, что готов терпеть весь этот грёбаный цирк в своём доме. И бывшую жену с её подначками, на пару с двумя беспризорниками, одного из них в кошачьей шкуре. Мало ему Бэзила, десять лет назад пришедшего к нему на порог и твердо решившего, что будет жить с ним, – теперь придется приучать к порядку Билли и её Персика. Причём с котом всяко будет проще.
Наспех нацарапав на призванном листе бумаги адрес Билли, он протянул его Эве.
– Вот адрес. Мне пора на работу. И к Лори – надо объяснить этому обмудку, что не стоит обижать чужих детей.
– Ага, детей, – хмыкнула Эва. – Кому ты врёшь, Эгертон?
– Мирозданию, оно мне задолжало за верную службу. Да, сколько я тебе должен?
– За защиту или за воспитание твоей… детки? – Макс на это закатил глаза. – Сочтёмся, у меня тут свой интерес.
Вот и ладненько. Зато не пришлось объяснять природу своего интереса, в котором ещё стоит разобраться досконально – иначе как объяснить внезапную тягу к одной болтливой шельме?
«Резонанс», – решил Макс, вспомнив о старой «болезни» магов, особенно тёмных. Ничего нового и удивительного, при его возникновении самое оно забывать о благоразумии и мечтать о жарких ночках с малолетней девицей.
Правда, о том, что резонанс случается только во время колдовства, почтенный коммандер старательно не вспоминал.
Всё же ему удалось состроить хорошую мину при плохой игре и в здание управления войти с видом, приличествующим главе некроотдела. То бишь крайне суровым и обещающим анальные кары каждому, кто вздумает делать работу спустя рукава. Впрочем, у некросов в принципе не заведено особо прохлаждаться – зазеваешься, и вот тебя уже доедает поднятый тобой же мертвец.
Кстати о мертвецах… Надо бы перекинуться парой слов с Анджелиной Доусон перед тем, как он наведается к Лоуренсу. Вершить благие дела нужно аккуратно.
– Ты у себя? – отправил он сообщение, уже сворачивая в крыло краснопузых.
«Буду через пять минут. Доедаю свой первый отряд»
– Приятного.
Когда Макс, успевший заглянуть в допросные и всласть поиздевавшийся над стажерами, решившими, очевидно, что в Синтарийском некроотделе их ждет праздность и ничегонеделение, добрался до кабинета Анджелины, она уже была там. Уставшая, но ослепляющая прямо с порога своей рыжей шевелюрой и алым кителем.
– Веселая ночка, Эндж? – поинтересовался Макс, усаживаясь в кресло напротив нее.
– Не то слово, – она поморщилась, призвала графин с виски и два стакана. – Аукнулся нам подарочек от Зверобоя.
О беспорядках в Нижних районах Синтара Макс был наслышан. Когда Зверобой только начал свою бурную деятельность, на каждом углу принялись шептаться о геноциде оборотней в городе. Разумные люди крутили пальцем у виска – оборотни оборотнями, не все их любят; но кто в здравом уме начнет травить тех, кто способен сломать хребет одним ударом? Неразумные, из тех что потолерантнее, шумиху стали раздувать до невероятных масштабов, не без участия всяких бездарных писак. В итоге дошли до того, что одного маньяка с поехавшей крышей раздули до размеров общеимперского заговора. Одну такую журналисточку, Сару Хоган, пришлось даже вызывать в Управление и всем коммандерским составом во главе с генералом обещать кары небесные, если не прекратит пороть чушь. Помогло только на пару месяцев – до следующего трупа; после чего было решено на писаку махнуть рукой и тайно выпить за здоровье того, кто её придушит. Даже глава менталистов Гриффин согласился, уж на что светлый маг.
И вот теперь всё начиналось по новой. Ухудшало ситуацию и то, что убитая была обычной девчонкой – в отличие от большинства жертв, в чьих досье числились и убийства, и разбой, и якшание с Гильдией Убийц. Их было не жаль даже своим. Принявшись убивать девушек, Зверобой усадил весь город на пороховую бочку, и первые искры уже вспыхивают.
– Если ты хочешь спросить, есть ли у нас что-либо – то нет, ничего, – проговорил Макс, послушно принимая стакан.
– Чем вы там занимаетесь в своем некроотделе? – возмущенно отозвалась Анджелина.
– Работаем, милая. То бишь, перекладываем бумажки с места на место и надеемся, что блохастые вынюхают ублюдка и сожрут со всеми потрохами.
– Мечтай. Не с нашим везением, – она поморщилась и откинулась на спинку кресла. – Ставлю два золотых, со дня на день к нам прискачет сам грёбаный Принц Теней и будет учить нас работать.
– Ну, – пожал плечами Макс, припоминая чванливую фейскую морду Найри, – ему беспорядки на улицах нужны не больше, чем нам. Но я бы поставил на то, что первыми трахать мозги начнут бумагомараки.
– Ты о Хоган? – хмыкнула Анджелина. – Пока молчит. Может, уже сдохла?
– Эта? Не далее как на днях пыталась прорваться в мой отдел. Искренне верю, что она ещё на нашем прахе станцует.
– И то правда. Ладно, – она плеснула виски ещё на два пальца, – ты же со мной не о Зверобое и его поклонницах поболтать пришёл.
Макс покачал головой. О всяких экзальтированных дамочках он сейчас думать не очень хотел. Недосуг газетки обсуждать, хватает бумажек по делу об убийстве Доры и остохреневших отчетов. И Билли, которая в считаные дни внесла в его степенную жизнь столько хаоса.
– Дело есть. Эндж, нужно, чтобы сегодня вот по этому адресу, – он протянул Анджелине листок, испещренный почерком Эвы, – твои не совались.
– Это же адрес Лори мать его Макэлроя! – одними губами прочитав адрес, воскликнула Анджелина. – Ты решил по-тихому пристукнуть засранца? Так давай мои наоборот сунутся, помогут?
– Что, тебя тоже достал? – усмехнулся Макс.
– А ты найди мне того, кого он не достал! Помню, у нас в обезъяннике вся сеть заклинаний слетела, так моим ребятам пришлось двое суток охранять весь арестованный сброд, пока этот козёл соизволил принести свой синий зад и починить. Ещё и приосанился, мол, это все твои виноваты, сами сломали, так что вот вам, коммандер Доусон, счетец с двумя нулями. И генералу нашему херни какой-то наплел, что чуть с нашего отдела всю сумму не вычли, – она махом опустошила стакан и с громким стуком бахнула им по столу. – Хорошо, что я с ним сплю, иначе пришлось бы на заклинательских сук полгода работать. Так что, помочь?
Макс только хмыкнул и покачал головой. Нет уж, сожрать потроха Лори он хотел лично.
– Просто всем отделом сделайте вид, что Серебряный бульвар не существует. Буду должен.
– Не путай меня со своей дражайшей супругой, я не настолько меркантильна.
«А генерала трахаю исключительно из любви к искусству», – закончил за неё Макс. Не вслух – Анджелина женщина горячая. И злопамятная.
– Сделаем, Эгертон. Кстати, ты сейчас сильно занят?
Макс задумался – основная работа сделана, новой пока не завалило, а со Зверобоем и его художествами носятся Френсис и Бёрк. Вот и пусть, им полезно.
– Не занят.
– Пошли в кабак. Жрать охота – жуть, а если сейчас засяду за объяснительные и стенограммы допросов, из кабинета до ночи не выползу. Как всё надоело, о боги и богини! Хочу свой домик у моря и на пенсию, пусть молодежь пляшет.
– Тебе всего пятьдесят! – возмутился Макс, поднимаясь и помогая Анджелине надеть пальто.
– Пятьдесят шесть, льстец. С момента назначения коммандером предлагаю год считать за два. А то и за все три, с нашими-то оболтусами!
– Осталось сообщить об этом столичным бюрократам. Они ж спят и видят, как наши должности мы покидаем исключительно вперед ногами. А некроманты – ещё и с отпиской своего хладного трупа на последующие нужды.
– Фу, какая гадость!
– Полностью согласен!
23
Серебряный бульвар сейчас был как и весь Синтар – невзрачный, серый, мрачный даже. По мостовой разве что реки не текли. Даже дом Лоуренса, кичливый, с премудростями вроде резных наличников и лепнины в фейском стиле, красоты улице не добавлял. Любопытное наблюдение – чем ублюдочнее человек, тем более расфуфыренный у него дом. Аж дверной колокольчик не как у нормальных людей, а с оттиском в виде розы – не всякий бордель позволял себе вешать подобную хрень.
И хотя первым желанием было ввалиться в дом, нагло снося всю защиту потоком некроэнергии, Макс сдержался. Чинно взялся за бронзовый язычок и позвонил, мимолетно подумав, что надо было одеться во фрак. Или что там нынче модно у столичных воображал.
Лори открыл не сразу – то ли жрал, то ли трахался, в целом начхать, – как всегда идеально причесанный и даже не в халате. Отутюженная рубашка, брюки со стрелками, туфли, за которые удавилась бы и его жена, бокал с каким-то пойлом.
– Максимиллиан? – изумился Лоуренс, выразительно приподняв идеально очерченные брови. – Чем обязан я столь сомнительной чести – лицезреть господина коммандера на пороге моего скромного жилища? Мы же это обсуждали: по всем вопросам тебе следует обращаться к моему секретарю.
– Я не любитель групповушки, – протянул Макс в ответ.
А потом, резко выбросив руку вперед, втолкнул Лори внутрь и захлопнул дверь уже ногой.
– Что ты себе позволяешь?! – взвизгнул Макэлрой, едва не подпрыгнув на месте от возмущения.
– Что хочу, то и позволяю, – отрезал Макс, толкая Лори снова, на этот раз в сторону гостиной, если он правильно помнил расположение комнат в этом доме. – Зашёл, сел, отложил амулет в сторону и быстренько ответил на мои вопросы. Удовлетворюсь ответами – останешься жить.
– Ещё мне не угрожал какой-то потерявший берега некромантишка, – процедил Лоуренс, однако сделал как велено. Усевшись на краешек кресла (как всегда, с таким видом, будто у него кол в заднице), он надменно поинтересовался: – Могу я узнать, что всё это означает?
– Можешь, – покладисто кивнул Макс. Копировать позу не стал – откинулся в кресле напротив, устроил руки на резных подлокотниках. – Вильгельмина Фоули, Кленовая аллея, дом номер семь, между восемью и десятью часами вечера. Припоминаешь свой звёздный визит?
Лоуренс снова задрал брови и неприязненно искривил рот, отчего на пару мгновений его юное тонкое лицо прорезали морщины.
– Мой визит к моей же… подопечной тебя не касается, Эгертон. Это наше с Билли семейное дело. Нечего тебе совать сюда нос; да и с какой стати вообще?
– Семейное? – делано удивился Макс, хотя прекрасно понял, о чём речь. – А, ты о своём гадюшнике? Насколько я знаю, Билли уже года два как признала себя сиротой, чему бесконечно рада. Что до моего носа – его я сую когда хочу и куда хочу. И в данный момент я очень хочу сунуть его в дело о нападении и причинении тяжких телесных Билли Фоули.
Лоуренс какое-то время глядел на него подозрительно и с недоверием, а затем усмехнулся и покачал головой.
– Ах, Билли, солнышко, я снова недооценил твою прыть… – пробормотал он себе под нос, прежде чем вернуться к обычному снисходительному тону. – Я бы сказал, что эта мелкая шлюшка получила по заслугам; однако же я обошёлся с ней чересчур мягко. Что ты хочешь от меня услышать, Максимиллиан? Что я больше так не буду? Если Фоули поступит как велено, тогда не буду, – Лоуренс приторно улыбнулся, однако его глаза остались холодными и полными неприязни. – В противном же случае Билли несдобровать, пусть даже на её вертлявую задницу повёлся целый коммандер. Да хоть генерал, что мне какие-то некроманты?
Зря он это сказал – Макс с самого начала этой душещипательной беседы едва сдерживался, чтобы не превратить Лори в неаппетитный кусок разлагающегося мяса. Бой бы вышел зрелищный, учитывая, что Макэлрой тоже не вчерашний выпускник Академии. Да только ставку стоит сделать на себя. Злить некроманта вообще плохая идея, а Макс очень, очень зол.
Он поднялся со своего места, чинно одернул китель, проговорил ровно:
– Что ж, я тебя понял, – и сделал два больших шага, оказываясь рядом с Лори. Схватил его за затылок, что есть сил приложил о журнальный столик. Тут же раздался неприятный хруст – нос заклинательской крысы не выдержал встречи с деревянной столешницей.
Макс вывернул ему руку, заламывая назад, прежде чем Лоуренс успел сплести заклинание.
– Ах ты… Я буду!..
– Что ты будешь, сол-ныш-ко? Жаловаться? – протянул Макс, для верности выпуская толику некроэнергии. – Рискни.
Носу пришлось встретиться со столешницей еще раз и на ней же задержаться – Макс держал крепко.
– Слушай меня, угробище. Тронешь Билли ещё раз, и можешь надевать лучший костюм на свидание с Хладной. – Лори прохрипел что-то – едва слышно, но он понял. – Да, я тебе угрожаю, мразь синежопая. Ещё что разъяснить?
– Пошел ты… к Хладной… – полузадушено прошипел тот в ответ.
– Я с ней каждый день на брудершафт пью, Макэлрой, – Макс, пусть ему и хотелось свернуть цыплячью шейку Лори, всё же отпустил его, демонстративно отряхнул руки, словно от грязи, и принялся вытирать их вынутым из кармана платком. – Билли – моя. Вместе с её вертлявой задницей, шибко умной головой и прочими частями тела. Подойдешь к ней ближе, чем на милю, – и ты труп, слово некроса. Всё понятно?
Лори харкнул кровью в его сторону, но Макс успел обратить её в прах.
– Будем считать, что понятно.
Он направился к выходу, когда его окликнули:
– Эгертон, одно мое письмо в Иленгард – и твоей карьере конец.
– Ну хоть бы заклятием каким бросил, – разочарованно вздохнул Макс, берясь за дверную ручку. – Как надумаешь писать, сообщи – бумагу с пером тебе пришлю.
Ответа дожидаться не стал – что интересного ему вообще может сообщить эта паскуда? Хотя потряхивало, это да, и нога снова ныла. От адреналина, бурлившего в крови, от невыплеснутой магии и желания всё же кого-нибудь прибить. Жаль, что он уже слишком взрослый. И даже иногда сдержанный. Лори, вон, в живых оставил.
«Эгертон, ты там жив?» – заговорил амулет голосом Анджелины.
– Слегка испачкал туфли.
«Не спеши чистить. У нас твой любимый сорт трупа. Ждем в Низине».
Нога никогда ещё не ныла зря – пора бы уяснить это накрепко.
