Текст книги "Новая хозяйка "Сладких грез" (СИ)"

Автор книги: Александра Гаршина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц)

Новая хозяйка «Сладких грёз»

Глава 1

Пустота… Сейчас это было единственное, что я ощущала. Весь мой труд, долгие года моего становления, упорной работы – всё закончится здесь и сейчас.

– Диана, Вы здесь?

– Да, – сухо ответила, не отводя взгляда от стены. Что я там пыталась найти? Какой выход? Ох, говорила же мне воспитательница: не будь такой принципиальной, не доведёт до добра! Только кто бы её слушал?

– Я пойду, – тяжёлый вздох за спиной и скрип отодвигающегося стула. В другое время я бы возмутилась таким безалаберным отношением к свежеуложенному паркету. Но сейчас было безразлично.

– Идите, – так же сухо ответила, не поворачиваясь. Но совесть заворочалась, и я всё же вышла в коридор, где мой незваный гость обувался, оставляя грязные капли на дверном коврике.

– Спасибо за предупреждение, – тихо проговорила, не смотря на парня.

– Не за что. Он часто перебарщивает, знаю.

– Так почему вы дружите?

– Он много раз спасал меня. В нём есть и хорошее…

Я хмыкнула, совершенно невежливо перебив собеседника.

– В любом случае у вас есть время продумать дальнейшие шаги. Это всё, чем я могу помочь.

Дверь хлопнула, замок щёлкнул, а я обессиленно скользнула по стене. Мелкие голубые незабудки на любимых обоях постепенно размывались, пока по щеке не скользнула слезинка.

– Так, стоп! – я резко встала, повернулась к зеркалу. – Ты чего это нюни развела? Забыла, что ли? Нельзя быть слабой! – сердито выговаривала я зеленоглазой девушке прописные истины, вбитые детством в детдоме. – Ты не можешь позволить себе сопли распускать. Соберись! – вскинула голову, зло сверкнув глазами. Блондинка в зеркале повторила движение.

– Так. Что мы имеем? – отправилась на кухню, собирая длинные волосы в пучок, чтобы не мешались. – А имеем мы, что мне хана. И всё из-за самовлюблённого обидчивого павлина!

Разговаривать с собой вслух я начала, когда получила от государства квартиру – после гомона детдома тишина давила. Да, маленькую и на отшибе городка – зато свою и неубитую. Отделалась лишь косметическим ремонтом, собирая по крупицам на сайтах подержанных вещей нужные материалы и мебель недорого или даром. А уже когда раскрутила свою кондитерскую, смогла сделать ремонт под себя – тоже недорогой, да и не закончен ещё, но уже радовал глаз. А что сейчас? Оставить это всё и… куда?

Неделю назад:

– Эй, девка! – пьяная толпа ввалилась в дверь небольшой кондитерской, когда до конца рабочего дня оставалось каких-то десять минут. – Ну-ка сообрази нам что-то такое же сладенькое, как ты! – парень похотливым взглядом прошёлся по моей фигуре, толпа загоготала.

– Эй! – возмущённо ткнула его в бок находящаяся рядом девица.

– Не ревнуй, детка, – ухмыльнулся тот же парень, – я же сегодня с тобой. Выбирай всё, что хочешь!

– Вот это! – ткнула девица пальцем с длинным красным ногтем вглубь помещения. Я проследила направление, изо всех сил пытаясь держать себя в руках.

– Этот торт не продаётся. Он сделан на заказ, и его я отвожу уже утром. Вы можете выбрать что-то из наличия на витрине или заказать на свой вкус, – я чуть сдвинулась вбок, прикрывая спиной дверь в подсобное помещение, где в холодильнике стоял готовый трёхъярусный торт в стиле барби. И как девчонка со своими ресницами-щётками смогла его вообще разглядеть⁈ Там наращён такой объём, что она и веки еле поднимает!

– Но я хочу его! – топнула она ножкой, плаксиво надув и так большие губы.

– Раз хочешь, значит будет, – главарь толпы шатающейся походкой подошёл к прилавку, чуть не свалив меня с ног перегаром. – Ну‐ка запакуй!

– Как я уже сказала, он не продаётся! – твёрдо ответила, стараясь не морщиться. Этот торт заказали у меня за месяц до праздника, и уже в пять утра я должна его отвезти. При всём своём желании я его не повторю за ночь – начинка и бисквит под заказ, не из стандартного прайса, и запасов у меня просто нет!

– Ты меня не поняла? Моя детка хочет именно этот торт! Или ты нам его отдаёшь, или тебя ждут большие проблемы! Ты хоть знаешь, кто я⁈

– Для меня это не имеет значения. Десерт сделан на заказ. Я могу предложить только товар из наличия.

– Да что ты о себе возомнила⁈ – парень перевалился через прилавок, брызжа в меня слюнями. – Последний шанс тебе, овца! Дай сюда, или мы возьмём сами!

Я молча подошла к массивной двери на склад и… захлопнула её.

– Ключа тут нет, – повернулась, пытаясь сохранить спокойствие, – дверь не выбить. И я уже вызвала охрану. Вам лучше уйти.

– Охрану ты вызвала? – прошипел парень, – да срать я хотел на твою охрану! Готовься, овца – ты нажила себе серьёзные неприятности. Мне никто никогда не отказывает! Ну-ка, пацаны! – он махнул рукой толпе, а сам приобнял длинноногую девицу и повёл на выход, – не переживай, детка, мы найдём более сговорчивых.

– А с этой что? – капризный голосок удалялся под стук шпилек.

– А этой, считай, больше не существует, – он обернулся в дверях и послал мне издевательскую улыбку. Его «группа поддержки» осталась в помещении, придвигаясь всё ближе.

Я метнулась к прилавку, под которым лежал шокер. Конечно, никакую охрану я не вызывала – договор с прошлым ЧОПом расторгла неделю назад, новых ещё не нашла. И как я должна справиться с десятью пьяными мужиками⁈

– Слышь, Кит! Запевай! – заржали они хором.

Дальнейшая ночь смазалась в сплошной кошмар. Сначала они разгромили весь зал, все витрины, под громкую весёлую музыку. К счастью, меня саму не тронули. Потом я несколько часов ждала полицию. Которая, отсмотрев камеры, упорно уговаривала меня не писать заявление. Но разве я кого-то послушала? Естественно, написала, на сына какой-то крупной шишки. Утром отвезла выживший заказ, и это был последний. На следующей неделе мне только и приходили отмены заказов, за ремонт в кондитерской никто не брался, телефон заспамили, вынудив даже сменить номер.

– Что там говорил этот, как его?.. Не помню. Или он не представился? – бормотала я под нос, собирая в чемоданы главные сокровища. Миксер, блендер, формы, кондитерские мешки, натуральный бельгийский шоколад, зёрна кофе и какао, и прочее, прочее… – Семейка откупилась, заявлению ход не будет дан, этот… – выругалась, не удержавшись, – на свободе. И в любой момент мне ждать в гости полицию, которая чисто совершенно случайно обнаружит в моей кондитерской то, чего там быть не должно. И куковать мне неизвестно где долгий, долгий срок. Вот только куда мне сейчас, если за такую подставу объявят в розыск? – я застыла перед открытым шкафом в спальне. Прикрыла глаза, глубокий вдох, медленный выдох… Ещё раз… И ещё…

– Мама, что же мне делать? – чуть слышно прошептала, сжимая в руке кольцо – единственное, что у меня осталось от семьи. Мне было всего четыре, когда родителей не стало, я их очень смутно помнила. Но бабушка, у которой жила после смерти мамы и папы, всегда мне говорила: «Твои родители рядом и очень любят тебя. Когда тебе плохо, больно или ты не знаешь, что делать – обращайся к ним. И они обязательно найдут способ дать тебе знак».

К сожалению, у бабушки я прожила всего два года. А после её смерти меня ждал детдом. Однако эти слова я никогда не забывала и всегда пользовалась её советом – который, кстати, меня не подводил.

Открыла глаза, услышав шелест бумаги. Сквозняк? Нет, окно закрыто. Что тогда? Внимательно огляделась, и только со второго раза увидела на кровати жёлтый конверт. Откуда он здесь взялся⁈

Глава 2

Открыла конверт, моргнула, и непонятные закорючки сами сложились в слова.

«Ищу наследницу из любого мира для своей лавки „Сладкие грёзы“. Срочно. Если согласна – скажи вслух громко „даю согласие на перемещение и принятие полного наследства“ и перенесёшься в наш мир. Рассылка отправлена нескольким адресатам, поэтому долго не думай. Лавку получит та, что окажется быстрее. С собой только то, что будет на тебе и в твоих руках. Решайся».

– Что за бред? – фыркнула, откидывая послание назад на кровать, – и когда это мне успели подкинуть? – вернулась к шкафу, оглядывая полки. Надо что-то взять на первое время. Спрячусь в какой-нибудь глухой деревне, поживу на остатки накопленной суммы на ремонт – к счастью, снимала сразу всё, потому наличка спокойно лежала в шкафу. Мало, но сойдёт, затяну поясок – это я умею. Сейчас соберу основное дома, потом заеду в свою кондитерскую – или рискованно?

Длинная трель дверного звонка заставила вздрогнуть.

– Откройте, полиция! – услышала громкий голос за дверью.

«Не успела» – молнией пронеслась мысль в голове. Осторожно выглянула в окно – и здесь неудача, хотя были все шансы уйти этим путём, всего лишь второй этаж. Но мажор с мерзкой улыбочкой расслабленно сидел на капоте своей иномарки прямо напротив. Шторка шевельнулась, выдавая моё присутствие.

«Да блин!» – мысленно чертыхнулась. В дверь заколотили.

– Мы знаем, что вы дома! Вам не уйти. Откройте, или выломаем дверь!

«Я же предупреждал – пожалеешь». – выдал засветившийся экран смартфона сообщение с неизвестного номера.

Паника накрывала с головой. Я метнулась за уже собранным чемоданом с кухни, во второй просто скинула часть вещей с полок, не разбираясь. В дверь стучали всё сильнее.

«Что же мне делать⁈» – взгляд хаотично метался по комнате, цепляясь за мелочи: ваза с сухоцветами на подоконнике, оставленное видео на ноуте с очередным обучением на рабочем столе, любимая плюшевая лиса на кровати. Кровать. Послание! А что я теряю? Из любой ситуации есть минимум два выхода. Вот и у меня также: попробовать поверить в чудо или в тюрьму.

– Даю согласие на перемещение в другой мир и принятие наследства! – громко проговорила, дрожащими руками удерживая оба чемодана и зажав под мышкой ту самую счастливую лису. Стена напротив засветилась мягким голубым светом. Вспышки золотых искорок разбегались по кругу, образовывая вход. Я испуганно замерла, зажмурилась, пока меня затягивало в непонятное место.

«Пожалуйста, пусть повезёт!»

Почувствовав прикосновение холодного металла к запястью, разочарованно выдохнула. Не вышло. Показалось, может? А хотя… Я же не слышала вскрытия дверей. Открыла глаза.

– Ну здравствуй, счастливица! – от скрипучего голоса за спиной я невольно вздрогнула. Неужели, получилось⁈ Да быть такого не может!

– Слушай внимательно, времени у меня мало, – старуха вышла вперёд, но разглядеть её не давал полумрак в помещении. – Браслет этот береги, он такой один. Речь, письмо, чтение и минимальная база знаний о мире в нём. – я глянула на руку. Браслет как браслет – тонкая, на вид медная, проволока. – Никому, никогда не выдавай, что ты из другого мира – не любят тут таких.

– А…

– Вот твои новые документы, – перебила меня старуха, – для всех ты внучка моей троюродной сестры. О её смерти никто не знает, так что проблем не будет.

– Но…

– О твоём происхождении знать будет только эта девка, – кивок в тёмный угол, – но она никому ничего не скажет. Муж твой приедет через два дня…

– В смысле⁈ – тут уже перебила я. – Какой ещё муж, речь о лавке шла!

– Не только о ней, муж в наследстве тоже прописан, – заржала старуха, быстро докидывая остатки вещей куда-то… Не знаю куда. Они пропадали прямо из воздуха. – А мне пора, дальше сама.

– Дайте хоть какую-то информацию! – возмутилась я в воздух. Сгорбленный силуэт растворился в зеленоватом свечении. Ну нормально⁈

Огляделась, насколько это возможно.

– Интересно, а где включается свет? – по привычке пробормотала вслух.

Тихий хлопок и под потолком слабо зажглись светлячки. Я резко обернулась, и лишь заметив в углу фигурку ребёнка, успокоилась – точно, старуха же про какую-то девчонку говорила!

– Привет?.. – неуверенно сделала к ней пару шагов, оставив чемоданы с лисой посреди комнаты.

– Доброго здравия, миара! – пискнуло дитё, глубоко кланяясь.

«Миара, миар – обращение к незамужним и неженатым; моара, моар – обращение к замужним и женатым. Легара, легар – к аристократам после представления» – тут же возникла информация в голове. Это и есть та самая база? Спасибо, конечно… Но подставу с мужем этот плюс не перекроет.

– А ты у нас?..

– Моё имя Лелабея, я ваша рабыня, вы можете распоряжаться мною, как хотите, – девчушка оттарабанила это всё, не разгибая спины.

– Рабыня⁈ – это что за день-то сегодня такой…шокирующий на каждом шагу! Но тут же всплыла база: да, рабство в мире успешно процветало на законных основаниях. В нашем королевстве только недавно начали с ним бороться – считаю, уже половина успеха.

– Так, ладно. Тоже часть наследства?

– Да, миара.

– Отказаться могу?

– Нет, миара, вы же уже приняли.

– Ещё какие-то сюрпризы будут? Да и выпрямься.

– Миара, все бумаги на столе, вам стоит ознакомиться, – девчушка, наконец, распрямилась и ткнула ладошкой мне за спину.

– И имя мне изменили⁈ – возмутилась я, начав читать документы. Ну какая, блин, Диямира⁈ Я так любила своё имя!

– Простите, миара, – пискнула девчонка из угла.

– Ну не ты же мне имя меняла, – отмахнулась, продолжая читать.

Итак, что мы имеем: в наследство мне досталась лавка в городе Текранта, что находится в королевстве Онитарея, со всем содержимым внутри, с участком земли вокруг дома, с рабыней и, блин, мужем! Отказаться от какой-то части наследства нельзя, продавать тоже. Прожить я здесь обязана не менее десяти лет, не меняя названия лавки. После могу подарить её или так же передать в наследство. Рабыню освободить или передать, продать, забрать – тоже не могу, она привязана к лавке и обязана отслужить хозяевам ещё не менее трёх сотен лет.

«Бедняга», – пронеслось в голове. Я чуть обернулась. Малышка уже вышла из угла и смирно стояла у окна. На вид ей было лет десять. Бледно-зелёная кожа, каштанового цвета волосы до талии, в которых то и дело мелькали листочки.

«Так, что за?..» – я зажмурилась, проморгалась – ничего не изменилось. Может, у меня с рассудком беда случилась на эмоциях⁈

«Раса – дриада, ребёнок, возраст примерно сто лет. Обладает магией земли», – тут же дан мне был ответ от браслета. Ладно, это принять мне намного проще, чем факт поехавшей кукухи. Хотя возраст, конечно, удивил.

Про мужа браслет молчал. Видимо, будет мне сюрприз. Только вот не любила я сюрпризы, и совсем не зря. Зачем он мне вообще нужен⁈

«Незамужняя девушка не имеет права работать, быть владелицей земель, имущества, рабов. Все женщины любой расы принадлежат мужчине, который над ней старший, а именно: отец, брат, глава рода – по отношению к миарам; муж, деверь, глава рода – по отношению к моарам. Судьбу сирот решают старосты; главы городов; или сам король – если сирота относилась к семье аристократов».

По мере осознавания всплывавших в голове знаний, тело покрывалось холодными мурашками. Куда я вообще попала⁈

– Лелабея, а есть какая-то информация о будущем муже? – спросила и не узнала свой охрипший голос. Хоть я и сирота в своём мире, привыкшая, что со мной не церемонятся – но не до такой же степени, чтобы становиться имуществом постороннего мужчины!

– Да, миара, в этой же стопке в самом низу.

Я зарылась в бумаги. Мельком глянула на передачу мне имущества, фыркнула с формулировки. «В распоряжение миары Диямиры, принадлежащей миару Кердиасу, переходит участок земли… дом… рабыня…»

– Я не понимаю, что это значит? Ну, например, захочу я передать через десять лет эту лавку и землю. Мне надо будет разрешение мужа?

– Да, миара.

– А если он не согласится?

– Вам нужно сделать так, чтобы согласился.

– Так, ладно. Возьмём другой пример. Что, если он захочет её продать, несмотря на запрет по документам? Он сможет это сделать без моего разрешения и присутствия?

– Да, миара.

– Весело, – хмыкнула, откидываясь на спинку стула. – И что тогда будет?

– Вас накажут.

– Кто?

– Магия. Договор магический и вы не имеете права продавать дом и участок, как в нём и сказано.

– Но это же буду не я!

– Неважно, ведь дом передан вам.

– Бред какой-то… – я устало потёрла лоб. – Как я могу этому помешать, если за меня всё решает муж⁈

– Вы должны с ним договариваться, чтобы он этого не сделал.

Мы помолчали. В голове крутились маты и ничего кроме матов. Ну вот где логика⁈

– А разводы у вас есть?

– Нет, миара. Но вы можете договориться с мужем, и если он тоже не желает вашего брака, то сможет вас подарить в жёны другому мужчине, которого он выберет.

Я поперхнулась воздухом. Прокашлявшись, прикрыла глаза, глубоко дыша. «Куда я попала», – мелькнула обречённая мысль.

«Так, ладно. Надо дождаться этого мужа и посмотреть, можно ли с ним вообще о чём-то договориться. Не буду пока себя накручивать. Главное – не отсвечивать и не показывать характер. От этого, похоже, зависит моя жизнь в самом прямом понимании этого слова».

Течение мысли прервал раздавшийся долгий стук в дверь.

– Откройте стражам порядка! – громкий голос заставил меня подскочить. Как, и здесь стражи⁈

Глава 3

– Лелабея, зачем они пришли⁈ – повернувшись к девочке, увидела, что она снова забилась в неосвещаемый участок комнаты. Лишь широко раскрытые от страха глаза выдавали, что в углу кто-то есть. – Я могу им не открывать?

– Нет, миара, – пискнула девчонка.

– Да перестань ты!.. – я прикусила язык. Малышка не виновата, что в нашем мире никто не втискивает в каждую фразу обращения, и что сейчас меня это накаляет. – Прошу, перестань всегда повторять «миара», – уже мягче попросила я, подходя к двери. Закрыта она была всего лишь на крючок, и меня это не очень порадовало – где нормальная защита для дома? Как же опрометчиво я поступила с этим переселением.

– Вы хозяйка лавки? – задал вопрос один из двух суровых стражей.

– Да, я.

– Вы арестованы по подозрению в сбыте запрещённых эликсиров и причастию к смерти легары Омиттесской, погибшей от них. Вы обязаны хранить молчание, – увидев, что я открыла рот для возражений, мужчина махнул рукой, и я не смогла произнести ни звука, лишь открывала и закрывала рот с широко распахнутыми от шока глазами.

– Можете пройти с нами по-хорошему, или… – страж многозначительно шевельнул рукой, я в ужасе замотала головой. Потом опомнилась и закивала. Да как правильно-то⁈ Надеюсь, они поймут, что я согласилась пойти по-хорошему и отказалась от «или»!

Меня резко дёрнули за руку, вытягивая из дома. Толкнули в сторону чёрной кареты, похожей больше на гробовую перевозку, что не добавило мне оптимизма. Я продолжала пытаться сказать хоть что-то, но не могла даже пошевелить губами.

«Так вот почему она так срочно искала, кому лавку сплавить! – пронзило меня понимание, пока мы тряслись в душной труповозке, подпрыгивая на каждой кочке, – Вот же скотина! Задницу свою спасала! Я тоже хороша, повелась, дура!»

Пока я мысленно проклинала старуху и винила себя в необдуманном поступке, мы остановились. На дрожащих ногах я спустилась на землю, жадно вдыхая ночной воздух. В голове всё гудело после такой чудо-дороги. А ведь мы проехали всего лишь маленькое расстояние! Что же будет на более дальних поездках⁈

«Наивная, как будто они у тебя будут. Упекут за решётку и там и останешься. Если повезёт и здесь нет смертных казней», – моментально пришла мысль, обдавшая холодом. А ведь и действительно. Дадут ли мне хоть слово⁈ Я бы объяснила всё! В пределах версии про внучку, конечно. А то признанием в иномирстве как бы тоже на костёр не угодить. Или как здесь развлекаются? Плаха, повешение? Одно другого не лучше.

«Смертная казнь через гильотину для нарушения закона о продаже запрещённых зелий. Иномирян просто топят», – моментально получила я ответ браслета. Вот спасибо! Мы тут что, котята новорождённые?

– Шевелись быстрее! – подтолкнули меня в спину. Я вынужденно прибавила шаг. Луна скрылась за тучами, освещения на улице не было, и я даже не смогла увидеть, куда меня ведут. Лишь оказавшись в здании, сопровождающие хлопнули в ладоши и зажглись огоньки под потолком, тускло осветив серый узкий коридор. Мы прошли по нему в самый конец, спустились в подвал по крутой лестнице. Меня затолкнули в пустую камеру. И лишь когда стихли шаги стражей порядка и захлопнулась за ними дверь, голос вернулся. Вот только толку от него уже не было. Кому мне здесь рассказывать, как дело обстояло, крысам? Хотя, надеюсь, их не будет.

Я огляделась, насколько позволял свет одинокого светлячка, зависшего под потолком в начале лестницы. В углу ржавое ведро, у стены небольшой пучок сгнившей соломы и всё.

– Где-то я явно просчиталась, – грустно вздохнула, усаживаясь прямо на холодный пол. В своём мире сидела бы явно в условиях получше. – Эй, здесь есть кто-нибудь! – мой крик разнёсся по подвалу, отражаясь эхом от стен. Я прислушалась. Никто не ответил, лишь капала где-то вода, да иногда раздавался лёгкий шорох из коридора. Похоже, без крыс не обойдётся. Хорошо хоть, что я их не боюсь, в отличие от всяких насекомых.

Я распустила волосы, укрывая ими голую кожу плеч и рук, лишь бы хоть как-то защититься от холода. Прислонилась головой к стене и так и заснула, вымотанная переживаниями этого дня.

Проснулась от скрипа двери. Следом услышала шаги. С тихим стоном вытянула ноги, которые моментально закололо сотнями мелких иголок. Затекло абсолютно всё! Что и не удивительно. Даже в детдоме мне не приходилось спать, сидя на холодном полу.

– Выходи, – коротко приказал тот же стражник, который вчера меня сопровождал.

– А… – я успела только вякнуть, как он тут же махнул рукой и рот моментально занемел. Я сжала зубы, с ненавистью глядя на мужика. Ладно не дали еды и воды, но хоть нужду справить могли бы разрешить и подождать! С гордо вскинутой головой я вышла из камеры. Теперь надо эту гордость сохранить и не скатиться в конфуз. Интересно, куда меня ведут и надолго ли?

'При подозрении на серьёзное нарушение закона задержанный проходит проверку у менталиста. Проверяют воспоминания за срок не менее месяца в случае, если преступление совершено недавно. На основании проверки выносят приговор с незамедлительным исполнением.

Пришедшая информация от браслета не порадовала. Интересно, зачем тогда вообще бабка мне его дала, если знала, что меня быстро утопят? Лишние траты. Да и что будет с лавкой и малышкой-дриадой? В бумагах это или не было прописано, или я не дочитала.

Меня привели в маленький душный кабинет. Грубо усадили на стул. Ещё одно движение стража – и всё тело онемело. Какая прелесть, мне даже пошевелиться не дадут!

– Жди, скоро подойдёт менталист, – мужик вышел, оставляя меня одну. А я даже моргнуть не могла. Так и сидела, уставившись в серую стену в томительном ожидании.

«Боже, если я выживу, обещаю: больше не буду такой принципиальной!», – взмолилась, хотя никогда не была верующей. А вот гляди-ка, действительно перед лицом смерти атеистов не остаётся. Ну а к кому ещё обращаться за чудом?

Хлопнула дверь. Я напряглась. Не хочу такого конца! Точнее, вообще никакого конца не хочу, мне нравится жить! Отмотать бы время назад и отдать этот несчастный торт! Может, за ночь и справилась бы с приготовлением нового. В крайнем случае вернула бы предоплату. Лучше потерять репутацию, чем жизнь. Её хотя бы можно было бы наработать.

– Сейчас будет больно, придётся потерпеть, – спокойно выдал худой, высокий мужчина, садясь напротив. Окинул меня равнодушным взглядом и потянулся пальцами к моим вискам. Я ощутила лёгкое покалывание, затем холод, следом пришла быстро нарастающая боль. Слёзы брызнули из глаз, но я так и не могла пошевелиться.

– Кто дал вам разрешение на проверку? – сквозь боль донеслись до меня слова.

– А кто разрешил вам врываться в кабинет? – недовольно поморщился менталист, убирая руки. Я сразу почувствовала облегчение.

– Это моя невеста, – настолько холодно ответил ворвавшийся, что я даже запереживала, что сейчас всё заморозит. – И я не давал разрешения на её допрос. Более того, даже не видел соответствующих бумаг.

Менталист скрипнул зубами.

– Вчера погибла легара Омитесская от зелья, купленного в лавке вашей невесты. Вы должны прекрасно понимать, как это серьёзно.

– Понимаю. Но лавка до вчерашнего дня принадлежала её бабке, – краем глаза я увидела мужскую руку, которая протянула менталисту бумаги. Тот углубился в изучение.

– Здесь не указано время передачи имущества, – наконец, отдал он их назад, – а значит, ваша невеста всё ещё остаётся подозреваемой.

– Ну так и делайте всё по закону, – равнодушно ответил мой жених. – Жду запрос на разрешение допроса, оформленный по всем правилам. А сейчас мы с невестой уходим.

В этот же момент я ощутила свободу движений.

– Диямира, пошли, – услышала я команду и вскочила, пока менталист что-то не придумал. Пусть приказывает, лишь бы не топили.

Быстрым шагом я следовала за женихом по узкому коридору. Он даже ни разу не оглянулся, поэтому разглядеть его возможности не было.

– Сейчас тебя отвезут домой. Повозка на улице. У меня ещё дела здесь. Приеду вечером. Тогда и познакомимся, – выдал он на ходу, махнул рукой мне на дверь и свернул в другой коридор. Я подвисла на мгновение, но быстро продолжила путь на выход. Вечером так вечером, мне же лучше. Успею хоть немного привести себя в порядок, оглядеть лавку и переодеться. Только во что? Надо будет у Лелабеи спросить, подходит ли что-то из моей одежды под стиль этого мира. С одной стороны, на мой домашний комплект – шорты и топик – никто не косился. С другой стороны, это странно. Картинка логическая не складывается: как так-то, учитывая то немногое, что я успела узнать. Но браслет молчал. Видимо, местная мода не входила в его «базовые знания и умения». Ну и ладно, узнаю у малышки.

Мимо повозки я не прошла – она единственная стояла на улице, слабо освещаемой лишь лучами рассветного солнца. Нырнула в тёмное пространство и начался ад поездки дубль два. Этому миру явно не хватает какого-то попаданца-инженера! Как они вообще выдерживают такую дорогу, я не понимаю! Впечатление о мире с каждой минутой становилось всё хуже. Какое счастье, что ехать недалеко. Но на будущее стоит всегда ходить пешком – если, конечно, оно у меня будет. Пока есть только отсрочка. Но и за это спасибо.

– Лелабея, ты где? – ворвалась я в дом с единственным желанием. Пока единственным.

– Здесь, миара, – услышала я из того же угла, в котором её увидела первый раз.

– Покажи мне, где в доме дамская комната, – взмолилась, надеясь, что назвала её правильно. По крайней мере, в книгах на родине так чаще всего писали.

– Конечно, миара, следуйте за мной.

Мы поднялись по скрипучим ступеням на второй этаж. Малышка хлопнула в ладоши, под потолком вновь зажглись светлячки. Она указала мне рукой на деревянную покосившуюся дверь, за которой я быстро скрылась. И только через пару минут мне полегчало настолько, что смогла рассмотреть обстановку. Как-то всё не радостно. Обшарпанные деревянные стены, в углу под потолком чернеет плесень. Туалет – дыра в полу и ещё неизвестно, куда ведёт, учитывая, что это второй этаж! Запах, естественно, соответствующий. У стены простенький грязный рукомойник с ведром под ним. Как бы ни было брезгливо, но руки я помыла, умылась холодной водой и, взбодрившись, вышла в коридор. Если остальной вид дома будет такой же, то я себе не завидую. Хотя с учётом всех обстоятельств… Завидовать в любом случае нечему. Проблемой больше, проблемой меньше уже не играет сильной роли.

– Лелабея, покажи дом, – попросила я дриаду, которая смирно ждала меня.

– Конечно, миара.

– Прошу, хватит меня так называть. Просто по имени.

– Как скажете, миара Диямира.

Я скрипнула зубами. Но молча пошла за дриадой. Второй этаж меня, мягко сказать, разочаровал. Общая картина была такой же: грязь и развалины. В дыры в потолке весело заглядывали лучики солнца.

– Старуха ночевала здесь? – с сомнением я оглядывала одну из спален с кроватью по центру комнаты.

– Нет, миара Диямира, последние несколько лет она предпочитала всё время проводить внизу.

– Понятно, тогда покажи первый этаж.

Там всё оказалось сильно лучше. Просторный и, главное, чистый торговый зал с полками вдоль стен, на которых сиротливо валялось несколько флаконов, заполненных сверкающей жидкостью разных цветов. Посередине, выбиваясь из общей картины, застыли мои два чемодана, ярким пятном выделяясь на фоне светлых стен и пола. Здесь же был и небольшой столик с двумя креслами, на этом обстановка заканчивалась.

На второй половине этажа расположились неплохого размера кухня, со стоящей у стены кроватью, прачечная-купальня и чулан. Там же был дополнительный выход на задний двор.

– Она прямо на кухне, что ли, спала? – я нахмурилась. Никогда не любила квартиры-студии. Но, похоже, придётся осваивать – здесь хотя бы дыр в потолке нет и ничего не разваливается.

– Да, миара Диямира.

– Лелабея, мне очень неуютно слышать такое обращение, – вздохнув, предприняла я ещё одну попытку достучаться до малышки. – У нас так было не принято. Ты можешь меня называть Диа? Мне так будет привычней.

– Конечно, миа… Диа.

– Спасибо! – я даже облегчённо выдохнула. – А ты где спишь?

– Там, – махнула девочка рукой в зал. Что-то не поняла. На креслах, что ли?

– Где именно там? Покажи.

Дриада привела меня в затемнённый угол торгового зала.

– Я не понимаю. Почему ты спишь здесь?

– Указание хозяйки. Я всегда должна быть в зале, чтобы позвать её, если перед дверью появится покупатель. Но чтобы меня не видели, и я не портила дорогую мебель, – равнодушно поведала малышка. Я похолодела. Что за дикость⁈ Ей ведь даже лечь негде!

– Я поняла. Указание отменяю, раз уж теперь я твоя хозяйка, – аж поморщилась от этого словосочетания. – Где тебе спать, решим позже. В доме есть еда и вода?

– Конечно, миара… Диа. Я сейчас быстро всё приготовлю!

Я вздохнула, но спорить не стала. У меня нет знаний ни о местных плитах, ни о продуктах, и выделываться сейчас нет смысла. Понаблюдаю за ней, потом перехвачу обязанность.

– Лелабея, скажи, в чём здесь ходят женщины? – устроившись за столом, поинтересовалась, наблюдая за действиями малышки и пытаясь запомнить.

– В платьях, Мира.

– Почему на мои вещи тогда никто не обратил внимания?

– В браслете заключено заклинание иллюзии, – начала объяснять девочка, шустро шинкуя неопознанные мной овощи, – оно действовать будет сутки. В доме правопорядка такие незначительные заклинания развеиваются только в особых камерах, но туда попадают лишь преступники против короны.

– Хорошо. Непонятно, но хорошо. Ладно, другой вопрос: почему бабка дала мне вообще этот браслет? Она же явно знала, что придут стражи порядка, раз так быстро свалила куда-то и скинула лавку. К чему эти траты? Браслет-то явно непростой.

– Он принадлежит этому дому и при передаче всегда достаётся новой хозяйке.

– И часто здесь меняются хозяйки?

– Я видела только трёх, миара. Ой, простите!

– Ничего, – отмахнулась я. – Привыкнешь. А ты с этим домом с самого начала его постройки? Раз уж тебя тоже передают.

– Да, Диа.

– Сколько тебе лет было?