Текст книги "Настоящая принцесса и Бродячий Мостик"

Автор книги: Александра Егорушкина

Соавторы: Вера Полищук,Анастасия Бродоцкая
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Хорошо. Тогда вызвоним ее с этих занятий. Только мне надо сначала позвонить маме, – Лёвушка достал таксофонную карточку и снял трубку того самого телефона, который неделю назад так и не удалось приручить старшему Конраду.

Лиза нервно барабанила пальцами по Вивиному футляру. Из подворотни вышел изрядных размеров черно-белый кот и направился к Лизе с видом старого знакомого. Лёвушка вылез из– под пластикового козырька над телефоном.

– Мурремурр! – обрадовалась Лиза, присела на корточки и шепотом спросила:

– Мурремуррчик, миленький, тут Андрей Петрович куда-то пропал и странную записку прислал. Вы что-нибудь об этом знаете?

– Мряу, – кивнул кот. «Ах, какая жалость, что он Тут не может нормально разговаривать!» – подумала Лиза, но все-таки продолжила расспрашивать доблестного рыцаря:

– Вы не знаете, он скоро вернется?

– Мириарм! Миааауу! ответил кот.

– Что, совсем никогда? – Лиза ужаснулась собственной догадке. Кит прижал уши и нервно подергал хвостом.

– Надо что то делать! – громко воскликнула она. Мурремурр посмотрел ей в глаза с одобрением и надеждой и даже тронул лапкой Лизину коленку: мол, давайте же, соображайте, сударыня! – Мурремурр, миленький, а вы можете меня Туда провести?

– Мурмяу! – обрадовался кот и выгнул спину.

– Бежим! – Лиза вскочила на ноги, совершенно забыв про Левушку, который между тем наблюдал за ней и котом, разинув рот от изумления. Он увидел, как Мурремурр понёсся по набережной к видневшемуся неподалеку мостику и как Лиза ринулась следом, размахивая скрипичным футляром. Подхватив забытый ею рюкзак, Лёвушка бросился вдогонку. Мурремурр, задрав хвост, побежал через мостик, за ним – Лиза, а за ней – Лёвушка, едва успевший поймать Лизу за рукав. Неожиданно сгустился непроглядный туман.

Туман оказался молочно-белым, тепловатым и густым. У Левушки запотели очки, и теперь он только слышал быстрые Лизины шаги. На его счастье, мостик оказался недлинным, а туман рассеялся так же неожиданно, как и сгустился.

– Ого! – только и сказал Лёвушка и выпустил наконец Лизин рукав.

Они очутились примерно там же, куда Бродячий Мостик вывел Лизу в прошлый раз, при первом посещении Радинглена – на одной из кривых улочек Нижнего Города. Вот вывеска сапожной мастерской с изображением здоровенного ботфорта… Но теперь ярко начищенная медь вывески потускнела, а сама она висела криво, словно скособоченная сильным порывом ветра. Вокруг было сумрачно.

– Лизка, где это мы? Мы что, попали Туда? Туда, куда тебе не следует совать нос? – едва обретя дар речи, Лёвушка засыпал Лизу вопросами.

– Подожди, Левка! – запротестовала Лиза. – Я тебе потом все объясню.

– Прошу прощения, сударь, – подал голос кот, – но дама права. У нас крайне муррмало времени!

Лёвушка вконец опешил. Он посмотрел на Лизу. Он посмотрел на кота. Он протер очки. И решился:

– Значит, мне не показалось? Вы – говорящий кот?

– Мурразумеется! – подтвердил Мурремурр. – По эту сторону моста я, по счастью, могу изъясняться более понятно для вас. Хотя, – он потерся о Лизины ноги, – кое-кто понимает меня и по ту сторону…

– В таком случае позвольте представиться: Лев, – и Лёвушка слегка поклонился.

– Весьма достойное имя! Рыцарь Мурремурр, к вашим услугам.

– Мурремуррчик! – прервала церемонию Лиза. – Так что все-таки стряслось?

Кот сощурил желтые глаза:

– О, сударыня! В городе стало просто мурр-мерзко. Летучие мыш-ш-ши летают уже и днем. – Шерсть на спине Мурремурра встала дыбом. – Прош-ш-шу прощения, это личное… Но вот что самое страш-ш-шное: мне сообщили, что Филиппа в одиночку заманили во Дворец. С тех пор о нем никто ничего знает!

Лиза ойкнула и чуть по выронила скрипку.

– Что же мы стоим! Бежим туда!

– Позвольте мурмне сопровождать вас! – предложил Мурремурр.

Не успели они пройти и нескольких шагов, как из подвального окошка наперерез им полосатой молнией метнулся пушистый кот с вытаращенными глазами, подскочил к Мурремурру и жалобно замяукал. Рыцарь вздыбил шерсть и невнятным мяуканьем выразил явное несогласие. Полосатый воззрился на Лизу и перешел на язык людей:

– Но ведь это серьезно, господин муррыцарь! Вас могут схватить, а как же мы, коты, без вас, мяу?

– Что случилось? – вмешалась Лиза.

– К муррмоему сожалению, приходится признать, что мое общество становится для вас опасным, сударыня, – в огорчении сказал кошачий рыцарь, и его белые усы поникли. – Мой верный друг Мяоан, – Мурремурр кивнул полосатому коту, – только что сообщил мне, что нынче утром Гранфаллон, так называемый первый министр, провозгласил указ о моей поимке. Летучая стража разыскивает меня. Мурр-милое делоу!

– По вашему следу идут еще и дворцовые гоблины! – нервно переступая с лапки на лапку, добавил Мяоан. Мурремурр презрительно фыркнул.

– С одной стороны, я менее всего на свете хотел бы отпускать вас без сопровождения, – сказал он. – А с другой… Хотя с третьей, им меня не поймать, клянусь ушами прародителя Кокса!

Мяоан взглянул на Лизу прямо-таки умоляюще. Лиза посмотрела на Левушку. Она ужасно испугалась за кота и даже на секунду не хотела представить себе, что будет, если его схватят. Лёвушка, словно прочитав ее мысли, присел на корточки:

– Многоуважаемый рыцарь! Никто не подвергает сомнению вашу неуловимость. Именно поэтому мы хотим попросить вас об одолжении. – Он говорил так спокойно и уверенно, будто всю жизнь только и делал, что вел беседы с говорящими котами, к тому же носителями рыцарского достоинства. – Не возьметесь ли вы доставить записку на ту сторону Бродячего Мостика, в Петербург? Видите ли, это очень важно…

– Какую записку? – удивленно спросила Лиза.

– Твоей Бабушке, – объяснил Лёвушка, поправляя очки. – А не то она волноваться будет.

Лиза закивала и полезла за блокнотом и ручкой.

– Муррмомент! – откликнулся кошачий рыцарь. – Разумеется, я доставлю ваше послание. Но вы, сударь, – обратился он к Левушке, – пообещайте мне охранять даму и в случае чего защищать ее с храбростью истинного льва!

– Слово чести, – Лёвушка приложил руку к сердцу и поклонился по всем правилам. Лизка, написала?

Лиза протянула ему записку. Лёвушка быстро проглядел текст и кивнул:

– Сойдет. Доблестный Мурремурр, прошу прощения, но нам придётся привязать записку вам на шею.

– Ничего, благосклонно сощурился рыцарь, наблюдая, как Лиза поспешно отдирает тоненькое кружево от носового платка. – Мой пра-пра-пра… впрочем, неважно, дедушка по отцовской линии хаживал в сапогах – так и кружево, думается, не повредит нашей родовой чести.

Лиза свернула записку в трубочку и осторожно привязана на шею коту.

– Муррмое почтение! – Мурремурр потянулся, демонстрируя полную готовность отправиться в путь. – Оставляю вас на попечении Мяоана.

Полосатый кот подбежал к Лизе и сел у ее ботинок.

– Мурремуррчик! – тихо сказала она. – Вы уж, пожалуйста, берегите себя!

– Позвольте сообщить, что по муррмате-ринской линии мой род восходит к Чеширскому коту. Думаю, этого довольно. Желаю вам удачи! – он скользнул в ближайшие ворота и исчез, словно его и не было.

– Какая богатая мур-родословная… – уважительно сказал Лёвушка. – Ну что, Мяоан, проводишь нас?

– Куда? – с готовностью поднялся полосатый кот.

– Сейчас мы в Нижнем Городе. А нужно попасть в Верхний, – сказала Лиза.

– Путь неблизкий, – констатировал Мяоан.

– В прошлый раз, – задумалась Лиза, – мы с Даленом…

– Это что еще за Дален? – ревниво перебил Лёвушка.

– Раненый сильф.

– Сильф? Слушай, Лизавета, а почему ты до сих нор ничего не рассказывала? – насупился Лёвушка.

– Я?! – возмущенно воскликнула Лиза. – Я пробовала! Мы из-за этих рассказов даже чуть не поссорились, разве нет? Сам ведь сказал: «Сочиняй что угодно, только держи свои фантазии при себе!» – передразнила она солидные интонации Левушки. Тот надулся.

– Левка! – взмолилась Лиза. – Ну не обижайся. Так получилось. Ты бы все равно не поверил.

– А во что я должен был поверить? В мороженое системы «пшик и нету»?!

– Левка! – Лиза почувствовала, что сейчас расплачется. – Ну пусть я вредная, я плохая. Давай потом доспорим, а?

– По-моему, это «потом» нам в ближайшем будущем как раз не грозит, – философски сказал по-прежнему насупленный Лёвушка. – Ладно, – смилостивился он. – Вы с Даленом, которого я не имею счастья знать и который сильф…

Лиза начала было объяснять про приключение с капустным возом.

– Благодарю, я вполне представляю себе структуру средневекового города, су-да-ры-ня! – не без горечи отмахнулся Лёвушка.

– Левка! Ну не сердись! Ты так хорошо во всем этом сразу разобрался… Я без тебя тут точно пропаду… – приврала она. – А если мы сейчас будем ссориться, то потеряем кучу времени, и Андрей Петрович… а вдруг с ним что нибудь случится?

Лёвушка смягчился:

Хорошо, пойдем. И в самом деле, идея с телегой, это класс. Ещё пригодится.

Они попетляли кривыми улочками и очутились на краю рыночной площади.

– Ближе всего – этой дорогой, – сообщил Мяоан, – но мне через рынок нельзя. Дворцовые гоблины, ф-ф-ш-ш! Хватают всех котов подряд, ищут Мурремурра… Куда катится мяу-мир? День Королевского Кота уже какой год не празднуем… Теперь вот гоблины на котов охотятся…

– Гоблины – на котов? – удивилась Лиза. – Они же мелкие, гоблины…

– Последнее времяу они и крупные тоже… – поежился Мяоан. – Ш-ш-ш! Ненавижу! Мне на рынок нельзя!

– Нельзя так нельзя, – нашел выход Лёвушка. – Доведите нас дотуда, а дальше мы уж сами как-нибудь.

Тут только Лиза толком огляделась и окончательно поняла, как изменился город. В Радинглене стало нехорошо. Что-то такое висело в воздухе, от чего хотелось говорить шепотом, а по улицам передвигаться вдоль по стеночке, потупив взгляд и надвинув на глаза капюшон или шапку. Прохожие именно так и делали и при этом, кажется, спали на ходу.

Мутное, как будто немытое, солнце с трудом и неохотой пробивалось сквозь серую хмарь облаков, а небо казалось давно не стиранной обвисшей тряпкой. Но, если небо просто выглядело грязным, то сам город, несомненно, был грязным – вдоль улиц текли ручейки помоев, по тусклому булыжнику перекатывались неприятные серые катыши пыли, какие бывают в давно не метеных комнатах под диваном. Нечищенная медь дверных ручек, ржавые петли ставень, грязноватые оконца… Попетляв некоторое время кривыми улочками, Лиза, Лёвушка и Мяоан очутились на краю рыночной площади. Здесь кот попрощался, пожелал удачи и шмыгнул за угол.

Рыночная площадь, в прошлый раз сверкавшая яркими красками, как-то поблекла. На месте фруктовых и цветочных рядов торчали голые прилавки. Ветер трепал тряпичные навесы и хлопал тканью. Грязь, пыль… Тут и там бессмысленно-суетливыми группками собирались обитатели Нижнего Города. Пробираясь по рынку, Лиза с Левушкой прислушивались к обрывкам разговоров.

– …а изрядную прибыль мы вчера получили, куманек!

– И то сказать, эти, из Дворца, все скупили, не торгуясь!

– Ну как же, праздничек-то какой! Коронация, сказано было, коронация! Это же не каждый день бывает!

– Видали, сколько флагов вывесили? Красота!

– На совесть готовятся, красят, убирают!

Лиза повертела головой, пытаясь понять, что же именно красят и убирают, но ничего подобного не увидела: только грязь, пыль и даже как будто паутину… «И нас они как будто не видят… – пронеслось у нее в голове. – Хотя так, наверное, даже лучше, а то ведь мы наверняка с нашими куртками и рюкзаками всем бы в глаза бросались!»

– Теперь, при короле то, порядок будет! пробормотал кто-то из прохожих.

– А то его раньше не было! Уж на господина министра пожаловаться никак нельзя – он нас не обижал. Скажешь, нет, тетушка Шалот?

– Да я что, я ничего… Как они решат, так и будет…

– Так вот ты послушай, что я тебе скажу. Ежели все с ног на голову поставили – значит, так надо! Оно перед праздником завсегда так!

– А не пойти ли поглядеть украшения в Верхнем Городе?

– И то верно, идем!

– Они что, вообще ничего не понимают? – возмущенным, шепотом спросил Лёвушка. – Их дурят, а они и рады!

– Откуда я знаю, – грустно сказала Лиза. – Ты бы видел, как раньше было красиво… – она вздохнула, и вдруг в голове у нее чистой скрипичной нотой пропела неожиданная мысль: «Коронация? Кого же они собираются короновать?» И перед Лизой тут же всплыло бледное лицо рыжего Инго, а в ушах зазвучал его печальный голос: «Я здешний принц». «Ну, а если он принц, то он же наверняка во Дворце живет! А Мурремурр сказал, что Андрей Петрович отправился во Дворец!»

Было так пасмурно, что верхушки дворцовых башен терялись в наползающем тумане. А стеклянные домики сильфов вообще как будто исчезли. «Неужели мышекрысы все переколотили?» – подумала Лиза, и сердце у нее сжалось.

Мимо мелькали улочки, перекрестки, заборы… Наконец впереди показался мост через ров и высокая стена. Смешавшись с толпой любопытных, спешивших полюбоваться на украшенный к празднику Верхний Город, Лиза и Лева благополучно миновали стражу.

В Верхнем Городе оказалось ничуть не лучше, чем в Нижнем – те же сонно разгуливающие по улицам люди, не замечающие ни грязи, ни пыли, ни омерзительной пасмурной погоды.

Лиза вцепилась Левушке в рукав: мимо, хриплыми голосами горланя какую-то песню, нестройно промаршировал отряд гоблинов в криво сшитых черно-фиолетовых мундирах. В руках мохнатого воинства побрякивали ведра с краской и кистями.

– Ой! – тихо вздохнула Лиза. – Какие здоровенные! И оделись! И говорить научились!

– А в прошлый раз?

– Они мелкие были, меньше кошки. Шипели, хрюкали… Они что, сами собой растут? Или их и правда кто-то дрессирует?

– Тоже мне, мутанты, – пробурчал Лёвушка. – По-моему, это здорово смахивает на черную магию.

Лиза воззрилась на Левушку в немом удивлении: «Ничего себе, в драконов не верит, на меня фантазией обзывался, а сам про черную магию рассуждает!»

Гоблины, рассыпавшись по улице, принялись, деловито переругиваясь, закрашивать стекла фонарей в фиолетовый цвет.

– Давай рюкзак возьму, – Лёвушка дернул Лизу за рукав. – Ты и так скрипку тащишь.

Неподалеку показался второй отряд гоблинов – с молотками и приставными лестницами.

– Что это они затевают? озадачен но спросил Лёвушка.

Гоблины, задрав уродливые головы, разглядывали дома.

«Сюда! проскрипел один. – Я ее вижу! Давайте лестницу!» После бурных пререканий лестница была установлена, и гоблин, вооружившись молотком, проворно полез вверх. Лиза проследила за ним и ахнула:

– Левка! Жар-Птица!

Размахнувшись, гоблин ударил молотком по грациозной каменной скульптуре, украшавшей фасад дома над окнами второго этажа. Птица была очень похожа на ту, что принесла им записку от Филина. Посыпалась каменная крошка, гоблины заулюлюкали, запрыгали, захлопали в ладоши и чуть не уронили лестницу. Лиза спряталась за Левушку и зажала уши.

После второго удара ставни распахнулись, и в окне показался хозяин дома в фиолетовом шлафроке и ночном колпаке с помпоном. Его сонный взгляд уперся прямо в грязные лапы гоблина, стоявшего на лестнице.

– Что происходит? – возопил он. – Могу я отдохнуть после обеда?!

– Приказ господина Гранфаллона! – рявкнул гоблин, нанося удар за ударом по каменным крыльям. – Потом мы новых приделаем, лучше прежних!

– А-а! – хозяин стащил колпак с головы и закланялся, Как заводная игрушка. – Господину Гранфаллону виднее… Мое почтение, мое почтение…

– Береги голову! – рявкнул гоблин, и ставни захлопнулись.

Каменное крошево сыпалось на булыжную мостовую. Через минуту все было кончено.

Лёвушка услышал за спиной подозрительный звук и обернулся:

Лизка! Ты что? Только не реви, ну пожалуйста!

– А я и не реву! – Лиза вскинула рыжую голову, но тут же снова поникла. Там, где раньше на фасадах выгибали спины кошки, махали крыльями птицы, цвели цветы, теперь зияли дыры обколотой штукатурки. А над последними сохранившимися фигурами суетились гоблины с молотками: бум! бум!

– И никаких новых они после коронации не сделают, – горько произнесла Лиза. – Враки все это.

– Откуда ты знаешь, что враки? – Лёвушка двинулся за ней.

– А я слышу, когда врут, – призналась Лиза. – У меня абсолютный слух. То есть не абсолютный, а супер-абсолютный.

– Опять фантазируешь? – скривился Лёвушка.

– А ты опять не веришь? – нахмурила брови Лиза.

– А горожане вообще на все это ноль внимания, – Лёвушка повертел головой, провожая взглядом проходивших мимо жителей Радинглена. – Ох и не нравится мне все это. Знаешь что, давай пойдем быстрее, а поговорить мы потом поговорим. При таком раскладе тут должно быть полно шпионов.

– Левка, я тут была в прошлый раз! приглушенно сказала Лиза. Почему то ей совсем не хотелось говорить громко. Тут, на этой улице, у меня… ну, знакомые. Давай к ним заглянем, может, они что-то знают про Андрея Петровичи? Ну и про про [Гнце…] что тут творится.

Но дверь лапочки Дне была заперта на замок, и ставни на цитрине закрыты. На ступеньках крыльца лежал толстый слой серой пыли. У Лизы упало сердце.

– Тогда пойдем туда, – Лиза развернулась, чтобы направиться к Гарамонду, и невольно ойкнула. Весь фасад его дома был сплошь заткан серой паутиной – каждая нить чуть не в руку толщиной. Не разглядеть было даже, где вывеска и где дверь. Лиза попыталась представить себе паука, который сплел это, и содрогнулась. А перед лавкой резались в кости два крупных гоблина в шлемах, подозрительно похожих на прохудившиеся кастрюльки – по всей видимости, охрана.

– Так, вот туда-то мы и не пойдем, – Лёвушка придержал Лизу за локоть. – Ну что ты, Лизка… ты плачешь, что ли?

– Нет! – Лиза сердито вырвалась и отвернулась, потому что глаза у нее и впрямь были на мокром месте. – Я просто ничегошеньки не понимаю. Куда они все подевались?

Мимо проплыли три хорошо знакомых Лизе трещотки-модницы, которые в прошлый раз не дали ей толком пообщаться с галантерейщицей. На сей раз они были с ног до головы разодеты в черно-фиолетовое, а одна даже нахлобучила чёрный парик. Лиза махнула Левушке, и они быстро пристроились в кильватер поглощенных болтовней девиц.

– Ах, я боюсь, у меня не хватит фиолетовых лент для парадной прически! – прокудахтала одна из барышень, хотя ее голова походила на корзинку с этими самыми фиолетовыми лентами.

А мне непременно нужно достать Красотин!

– Красотин тебя не спасет!

– Ну что ты, мне он вообще не нужен – маменька поручила купить…

– Придется твоей маменьке перетерпеть – волшебные лавки откроются только после праздников!!

– Откуда ты знаешь?

– Папенька был вчера во Дворце – он ведь поставляет им ткани для драпировок – и слыхал, что господин Гранфаллон разослал всем волшебникам приглашения…

– Какие приглашения?

– Очень хорошенькие, на лазоревых бумажках, и таким чудным почерком…

– У господина Гранфаллона прелестнейший почерк!

– Так куда приглашения?

– Ну, как куда – явиться во дворец и помочь в подготовке коронации.

– Ах, это будет такое пышное празднество, такое пышное! Маменька говорит, что в жизни таких приготовлений не видывала и что после него и Новый год покажется скукотищей.

– А папенька говорит, что господин Гранфаллон вообще Новый год отменит, вот!

– Ой! А как же…

А папенька говорит, будет новый календарь и вообще летоисчисление и года теперь будут не с Зимнего Солнцеворота отсчитывать, а…

– Постой, новый календарь-то на следующий год все равно покупать придется…

– Да погоди ты со своим леточислением! А кого коронуют то?

– Ну ты совсем ничего не знаешь! Как кого – принца!

– Интересно, принц-то хорошенький?

– Маменька говорит – ужасно!

– А нам ему представят?

– Конечно! Теперь нас будут приглашать во Дворец! На балы!

– А он умеет танцевать?

Обсуждая этот животрепещущий вопрос, девицы вошли в роскошный дом под черепичной крышей – как раз напротив кондитерской.

– О, смотри-ка, заведение мастера Циннамона, кажется, открыто, – обрадовалась Лиза и направилась к шоколадному домику.

– По-моему, сейчас не время для пирожных, – сурово сказал Лёвушка.

– Да причем тут пирожные! Там мастер Циннамон, он волшебник, он нам поможет!

Однако стоило им подойти поближе, как ставни с грохотом захлопнулись. Лиза постучала в дверь – летающего колокольчика нигде не было видно.

– Кто там? – раздался испуганный голос из задней комнаты.

– Это… – Лиза запнулась. – Здравствуйте, мастер Циннамон.

Кондитер чуть приоткрыл дверь, увидел на пороге детей, облегченно вздохнул и впустил их, тотчас вновь задвинув дверные засовы. Белоснежные колпак и фартук сменились на неприметную шапочку и дорожный плащ, а рука сжимала маленький узелок. Кондитер то и дело пугливо озирался по сторонам.

– Позвольте задать вам вопрос, – вежливо начал Лёвушка.

Никаких вопросов! – отмахнулся Циннамон. – Видите, что творится?!

– Видим, но не понимаем, – не отставал Лёвушка. – Вы не во Дворец, часом, собираетесь?

– Нет! – Циннамон в изнеможении оперся о прилавок. – Голова идет кругом… Какое там во Дворец! Пора всем прятаться. И вам тоже советую!

– Но вы ведь получили приглашение? – поинтересовалась Лиза.

– Ха! – горько усмехнулся кондитер. – Приглашение, тоже мне! Повестка на лазоревой бумажке! А не явишься сам – приходят и настоятельно просят пожаловать с сопровождением.

– То есть арестовывают, – подсказал Лёвушка.

– Ну да! Уже почти всех забрали… Говорят, объявлялся в городе волшебник Филин – тыщу лет его здесь не было… Сам я не видел, но ходят такие слухи.

– Филин? – пискнула Лиза. – Правда Филин?!

«Так он, оказывается, волшебник! – пронеслось у нее в голове. – Что ж я сразу-то не догадалась!»

– Ну да. А вы что, его знаете? Так могу вас обрадовать, по слухам, и его во Дворец… Циннамон всплеснул руками. – А ведь Филина голыми руками не возьмешь!

– Ну и дела, протянул Лёвушка.

Да уж, делишки. Днем еще ничего: все-таки люди за тобой приходит, хоть и и доспехах. А вот ежели ночью! он нервно вздрогнул. – Тогда эти… с крыльями…

Лиза тоже вздрогнула:

– Мышекрысы?

– Не знаю, как эта нечисть называется и знать не хочу. Но ночи дожидаться не стану. Ну, прощайте, детки. Если захотите полакомиться – берите что угодно. А лучше убегайте следом за мной, – и, прихватив узелок, он колобком выкатился за дверь.

– Так он меня и не узнал… – начала было Лиза, но тут снаружи раздался топот множества ног, лязг оружия, грубые голоса…

Лева проворно и не очень вежливо затолкал Лизу вместе со скрипкой под прилавок.

– Схватили прямо у крыльца, – прошептал он. – Тихо! Может, сюда они теперь не полезут. Если, конечно, нас не видели.

По счастью, он оказался прав. Топот быстро удалялся.

– Что же нам теперь делать? – тихонько заверещала Лиза.

– Лизавета, ну перестань, – участливо сказал Лёвушка. – По крайней мере, теперь мы знаем, где он. Заметь, куда Циннамон хотел прятаться – не сказал. Не доверяет никому – это тоже о многом говорит, между прочим. Хочешь пирожное?

– Оно мне в горло не полезет, – Лиза яростно терла глаза. – Бедный мастер Циннамон. Бедные они все. Что же теперь будет?

– Я знаю, что будет, – сказал Лёвушка, выбираясь из-под прилавка и озирая лавку. – Поскольку стража ушла, сейчас мы с тобой, с разрешения Циннамона, быстренько подкрепимся ну хотя бы шоколадом. А потом двинемся во Дворец. Выручать твоего Андрея Петровича. Который, оказывается, волшебник. Эх, а ты молчала…

– Я боюсь! – объявила Лиза.

– А я нет, – произнес Лёвушка, причем было видно, что он далек от истины. – И знаешь, почему?

– По… почему?

– Потому что нас двое. Ты да я да мы с тобой. Вставай!

Минут через десять блуждания по пыльным улицам под пасмурным небом наши герои оказались на круглой площади у самого подножия Дворца, некогда отменно красивой, а теперь такой же запущенной, как и весь город, – пыльной, грязной, с давно заглохшим фонтаном посредине. Под громкий стук молотков орава шустрых гоблинов и несколько медлительных троллей мостили площадь квадратными плитами, фиолетовыми и черными, укладывая их прямо в грязь. Гоблины погоняли троллей, те огрызались утробными голосами, со скрежетом волокли и с грохотом роняли плиты, а немногочисленные горожане, выбредавшие на площадь, останавливались и смотрели на все это невидящими глазами в странном оцепенении и шли в обход. Впрочем, кое-кто деятельно обсуждал новшества: за спиной у Лизы и Левушки остановилась какая-то почтенная чета, и раздутый от важности вельможа принялся объяснять своей не менее важной супруге:

– А вот это, госпожа моя Розалия, как вы изволите видеть, готовятся к коронации. Господин министр повелел обновить площадь. Какое приятное зрелище!

– Да уж, ничего не скажешь, закачала внушительной шляпкой госпожа Розалия. – Это правда, что ваш племянник сколотил целое состояние, поставляя во дворец ткани, драпировки и флаги?

– Истинная правда, душенька! – подтвердил вельможа. – Как раз сейчас у его лавки грузят последний воз – я видел в окно, пока вы надевали шляпку. А посмотрите-ка вверх. Что я вам покажу!

Лиза и Лёвушка тоже задрали головы вверх, к башням Дворца. На самой высокой, опутанной веревками, тоже суетились гоблины. Они что-то прилаживали на странно покривившийся циферблат украшавших башню огромных часов.

– Обратите внимание, госпожа моя Розалия, как оригинально и изысканно!

«Оригинальным» и «изысканным», видимо, был сам циферблат – кривая клякса, как будто часы расплавили на, огне. Поверх него гоблины как раз крепили черную металлическую паутину, изображавшую деления и цифры.

Лиза едва удержалась, чтобы не сказать вслух: «Гадость какая!» Лёвушка, мрачно кусавший губы, похоже, был того же мнения. Между тем гоблины заканчивали работу: по паутине-циферблату рывками двинулся здоровенный чёрный паук-стрелка.

Лиза поняла, что больше не может смотреть на все это: ей было больно – так больно, будто при ней сломали и испортили какую-то красивую вещь… или нет… как будто ударили котенка!

– Надо срочно наверх, – сосредоточенно сказал Лёвушка. – Что там этот индюк говорил про телегу? О, смотри, вон она едет!

По противоположной стороне круглой площади громыхала телега, доверху груженная какими-то черно-фиолетовыми тряпками. На передке размахивал кнутом гоблин – наряженный в драный фиолетовый камзолишко, неопрятный, носатый, ушастый, покрытый жиденькой щетинистой шерстью. А тащил телегу гигантских размеров грязный серый тролль – прямо к нашим героям.

– Ну что? – спросил Лёвушка, решительно вскидывая на одно плечо свой рюкзак и на другое – Лизин.

– Что-что, полезем… – без особенной уверенности произнесла Лиза. По приближающейся волне вони она узнала в тролле прославленного Абырвалга, сжирающего в один присест телегу рыбы.

Телега остановилась. Гоблин на козлах вступил в пререкания с гоблинами, мостившими площадь. Нельзя было упускать такой момент!

Забираться в эту телегу было гораздо противнее, чем на воз капусты. Груда черных и лиловых драпировок пахла пылью и плесенью, и прятаться в ней решительно не хотелось. Но пришлось.

Лиза и Лёвушка поглубже зарылись в груду ткани, которая оказалась черными флагами и драпировками, расшитыми фиолетовыми пауками. Лиза ощутила, как от прикосновения кусачей ткани у нее начинает чесаться кожа, а от запаха плесени – болеть голова. «Поворот, прошептал сквозь тряпки Лёвушка. Еще поворот. Вверх поднимаемся… Телегу ощутимо потряхивало, они кренилась то на одни бок, то на другой, и Лиза изо всех сил прижимала к себе скрипку. Девочке уже казалось, что они никогда не доберутся до цели, по наконец впереди лязгнули ворота и телега встала.

– Тпру! – велел возница троллю и куда-то удалился. Лиза с Левушкой осторожно высунулись из груды тряпок. Маленький дворик был завален корзинами и бочками и плотно заставлен возами. А прямо перед носом заманчиво зияла открытая дверь…

…Лестницы. Повороты. Закоулки. Переходы. Куда идти? В конце концов Лиза с Левушкой попали в бесконечный коридор, завешенный пыльными драпировками. Окна выходили на запад: в них светило красноватое предзакатное солнце. Лиза вздохнула: ей ужасно захотелось сорвать дурацкие тряпки со стен и вымести всю эту пыль – на самом деле эта галерея с окнами на закат наверняка дивно красива.

– Ты чего? – спросил Лёвушка.

За ближайшей дверью раздались шаги – легкие и торопливые. Лиза с Левушкой не успели даже переглянуться. Дверь распахнулась, и в коридор выбежал давешний Лизин знакомый – рыжий принц Инго. Тот самый, который превратился тогда в отвратительного карлика с сонным голосом! Тот самый, которого утащили мышекрысы!

Инго увидел Лизу и остановился как вкопанный. Сердце у Лизы запрыгало, как птичка в клетке.

– Флаги и факелы! – шепотом воскликнул Инго. – Вот это везение. Здравствуй, Лиллибет. И ты тоже здравствуй, – добавил он, заметив подошедшего поближе Левушку. – Послушайте, вы можете сделать одну вещь? Пожалуйста!

– Привет, Инго, – ответила Лиза, глядя на пегое некоторой опаской. «А вдруг превращаться начнет? – испуганно подумала она. – Нет, вроде не начинает». На всякий случай она придвинулась поближе к Левушке и изготовилась бежать. – А что сделать?

Инго быстро огляделся и схватил Лизу с Левой за руки:

– Побежали, – прошептал он. – Только не спрашивайте ни о чем. Конечно, я не очень-то вежлив, извините, но времени очень мало, совсем. Сейчас солнце сядет, и я… Потом объясню. Если получится. – Он взглянул в окно на заходящее солнце, и Лиза успела увидеть в его изумрудных глазах такую тоску, что у нее сжалось сердце. И ей почему-то стало стало ясно: о чем бы ни попросил Инго, нужно будет обязательно сделать, просто позарез. Инго устремился по коридору, Лиза бросилась за принцем, Лёвушка, поправив очки, кинулся за ней. На бегу Инго шепотом считал дубовые двери по правую руку и, отсчитав нужное количество, остановился.

– Так. Вот тут две славные статуи в нишах, спрячьтесь-ка за ними. Пожалуйста, ничего не говорите, пока я не вернусь и не закрою дверь за собой. Я быстро. – Он помог Лизе взобраться в нишу, а Лёвушка, прихватив рюкзаки и скрипку, влез в соседнюю сам. Инго придирчиво осмотрел укрытия и расправил драпировки.

– Ну вот, теперь вас не видно, сказал Инго. Потом Лиза услышала, как со скрипом приоткрылась какая дверь, и еще затихающие шаги.

– Лизка! доводит громко сказал. Лёвушка из-занавеси, как только Инго удалился. – Кто этот Инго? Откуда он тебя знает? Что он такое про солнце говорил? Объясняй давай!

– Тише ты! – сердито зашипела Лиза, высовывая конопатый нос из своей ниши.

– Я надеюсь, он не за стражей побежал… – прошептал Лёвушка, блестя из-за занавеси очками. – Может, пошли отсюда? А?

– Ты что! – возмутилась Лиза, но сердце у нее ушло в пятки. «Кто его знает, а вдруг и правда за стражей? Если уж он в такое превращается, то тут ничего наверняка сказать нельзя», – подумала она. Чтобы заглушить собственные панические мысли, Лиза принялась шепотом объяснять Левушке:

– Понимаешь, Левка, я, когда в прошлый раз тут была, встретила его в городе. Ну, я тебе как раз про это не успела досказать.