Текст книги "Твой подонок (СИ)"
Автор книги: Александра Астафьева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)
Глава 5
Лика
Он смеялся надо мной. Они все смеялись...
Да, ещё четыре года назад я носила очки и брекеты.
Да, я выглядела несуразно. Из-за того, что слишком любила сладкое и в моем рационе чаще была нездоровая пища, чем полезная, кожа моего лица оставляла желать лучшего. А мой зад... Я всегда была пышкой. Девочкой в теле. С большим размером бюста, который портил мою осанку и делал шею короткой.
И что? Разве таким, как Макарский, это дает право унижать меня и оскорблять?
В тот момент я ничего не боялась. Я не боялась даже признаться в любви этому придурку. И набралась смелости врезать ему по веселой роже учебником. Надо было и по яйцам зарядить.
Так смешно и горько одновременно, когда вспоминаю тот день.
Да этот индюк с красивыми глазами формы маленькой рыбки и мизинца моего не стоил! А я... Дура влюбленная.
Сегодня я не стану в очередной раз поедать себя и корить за давний поступок. Сегодня я выгляжу иначе, изменилась до неузнаваемости благодаря работе над собой. Кропотливой работе и своей выносливости.
Сегодня я горжусь собой и люблю себя. И буду продолжать это делать всем подонкам назло!
Жирбаза.
Это обидное слово застряло где-то внутри. И сидит там.
Каракатица неуклюжая.
Только не это. Я не хочу вспоминать! И помнить тоже не хочу!
Очки протри! Где ты и где я?! Нравлюсь я ей, видите ли...
Сволочь. Какая же он сволочь.
Я больше двух лет не плакала, а теперь своим появлением этот подонок снова вызывает на моих глазах слезы.
Пора бы забыться в фитнес-клубе. Спортивные занятия всегда здорово отвлекали, направляли мозги в нужное русло. Вот и сейчас я нуждаюсь в этой терапии.
Спустившись вниз на лифте, подхожу к стойке ресепшена, чтобы узнать месторасположение фитнес-центра.
– Добрый день, – обращаюсь к девушке-администратору на иностранном языке.
Она стоит ко мне спиной и реагировать не собирается. Я прикашливаю в кулак, чтобы обозначить свое присутствие, и обращаюсь к ней уже громче.
Вновь ноль реакции.
И тут до меня доходит: раз голова ее опущена на грудь и, кажется, плечи слегка подрагивают, то выходит, что она...
– Эй, – тянусь рукой, чтобы дотронуться до нее. – Вы плачете?
– Ох, простите, – обернувшись резко, замечает меня.
– Вам нужна помощь? – спрашиваю осторожно.
Глаза молоденькой девушки – сплошные красные точки. Нос опухший, щеки надулись. Наверняка она проплакала несколько часов и навзрыд. Может быть, плакала всю ночь.
По себе знаю.
Когда Макарский сказал, что я...
Так, Лика, стоп! Мало ли что сказал этот...
Выдвори подонка из своей головы и живи дальше.
– Н-нет, – икает она в ответ, а затем громко сморкается в платок.
Бедная. Ей точно помощь нужна.
– Тогда почему ты плачешь? – перехожу на родной язык, заодно на «ты».
Сама не знаю, как так получается? Возможно, я увидела в ней своего человека. Родственную душу?
– Можешь мне довериться. Обещаю, я – никому, – жестом застегиваю рот на молнию.
Вдруг она находится в ужасной беде и говорить об этом боится?! Или еще хуже – ее шантажируют?
– Да это так, – машет она платком, как будто ее слезы – это мелочь и пустяки. – По работе.
– Что именно?
Я не знаю, почему меня интересуют слезы незнакомого мне человека?
Может, потому что она девушка? Несчастная?
Мажу по ней взглядом, когда снова всхлипывает. Что-то причитает.
Может, потому что она напоминает мне меня?
Плачет, отчего выглядит жалко и паршиво.
Может, ее парень бросил или оскорбил?
Вот подон...
Хотя нет. Я увлеклась. Она же сказала, что из-за работы...
– Я не прошла проверку. Не сдала зачет по правилам заселения и проживания в отелях, – вдруг начинает она говорить, шмыгая носом. – Меня теперь уволят.
Уткнувшись носом в платок, администратор начинает снова плакать.
Это плохо. Если она продолжит и дальше реветь белугой, она не сможет работать. А если не сможет работать, тогда ее точно уволят.
– Сколько ты здесь работаешь? – спрашиваю ее.
– Вторую неделю...
– Ну видишь, первую же продержалась. Не все так плохо, – подмигиваю, чтобы немножко приподнять ей настроение.
– Ага! На прошлой неделе меня тоже чуть не уволили, – выдает капризно.
– Почему? – интересно знать мне.
– Я нарушила одно правило. Я не имела права предоставлять информацию о госте... его жене, которая в момент отдыха не находилась с ним рядом. Но откуда я знала? – всплеснув руками в воздухе, продолжает она. – Я думала, что его любовница и есть его жена.
О-о-о...
– А у меня кредит. Племянники на шее. Где я теперь деньги возьму-у-у? – опять ревет.
Елки...
Я оглядываюсь по сторонам, отмечая, что никому ее помощь пока не требуется. Кроме меня, конечно же, но я о ней уже сама забыла.
– Послушай... Как тебя зовут? – обращаюсь к зареванной девушке.
– Маша! – выкрикивает со всхлипом так, будто я виновата во всех ее неудачах.
– Маша, за такое же сразу не увольняют, – спокойно смею предположить.
– Не пересдам!
– Ну если ты себя так заранее настраиваешь...
– Наш новый топ-менеджер... Он... Он...
М*дак, – хочется закончить вместо нее.
Девчонка заходится кашлем и одновременно икает, как только речь заходит об управляющем отелем.
Знаю одного такого. Со вчерашнего пляжного вечера...
– Что сделал топ-менеджер? – никак не успокоюсь. Жажда знать разрывает меня на части.
И здесь Макарский, сволочь такая, с людьми не считается.
– Сегодня он обзывал меня такими обидными словами, от которых я... Ик!
Понятно.
Неудивительно, Максимилиан, от вас не стоит ожидать чего-то нового...
Вдруг плач Ярославны прекращается по щелчку пальцев, как только звонкое телефонное «дзинь» разносится по всему безлюдному холлу.
Маша смахивает салфеткой слезы, громко сморкается, и только потом поднимает трубку:
– Добрый день, Игнат Юрьевич, – громко и бодро щебечет она, как будто не заливалась слезами пять секунд назад. – Все будет сделано, Игнат Юрьевич...
Отвернувшись от стойки, дабы не мешать Маше работать, в голове прокручиваю сценарий, в котором как только топ-менеджер попадется мне на глаза, так сразу получит по своему наглому, но привлекательному фейсу.
Наотмашь.
И коленкой в пах.
Чтоб неповадно было.
Клянусь!
Глава 6
Лика
Спустя пару минут я без проблем нахожу фитнес-центр – превосходное современное пространство, которое оснащено всем необходимым для занятия спортом и поддержания здорового образа жизни.
Переодевшись в спортивные розовые шорты и такой же топ, выхожу из раздевалки. Меня встречает приятная техно-музыка и легкая прохлада кондиционера. В помещении только я и ещё пара человек мужского пола, занятая оттачиванием своих мышц.
По привычке не обращаю ни на кого внимания. Приступаю к своим каждодневным занятиям: силовые упражнения, растяжка, затем кардио.
Занимаюсь сама по себе, никого не трогаю. Привожу в порядок мысли, тщательно избавляясь от присутствия в них образа одного наглеца и хама. Заодно и мышцы тела держу в тонусе. А то оно моментально поплыло от одного его взгляда на меня, а от ощущения вкусных горячих губ на себе…
Разнежилась Лика. Растаяла, как мороженое на солнце.
Не знаю уже, куда бежать от этого. Губы до сих пор покалывает, между ног... стыдно признаться. Тело продолжает нещадно просить разрядку, несмотря на то, что последние полчаса выжимаю из себя все силы физическими нагрузками.
– Ай, – похоже на то, что потянула мышцу на ноге, а именно икроножную.
Сажусь на коврик рядом с тренажёром и подтягиваю к груди ногу. Рассматриваю ее. Мышца на ощупь просто каменная и ноет неприятно. Нет, даже не ноет, а крутит. Похоже, что свело. Но отчего?
– Давай я посмотрю.
Рядышком плюхается незнакомый парень, и я даже не успеваю что-либо сказать, как он со знанием дела принимается трогать и осматривать мою ногу.
– Ушибла? – бросает на меня вопросительный взгляд своих карих глаз с пушистыми ресницами.
– Нет, – скулю.
От него веет приятным древесным ароматом, несмотря на то, что футболка парня пропитана потом.
– Растянула? – улыбается. При этом продолжает легонько массировать пальцами, спрашивая, где болит.
– Понятия не имею, как так произошло, – вздыхаю разочарованно.
– Перетрудила ногу, – отвечает он и прямо в глаза заглядывает.
Я свои прячу, концентрируясь на его руках. Они сильные и жилистые, с выступающими венами. Красивые и мощные…
Признаю, их обладатель – привлекательный парень с приятной внешностью и очаровательным взглядом. Жаль, мое сердце отзывается частыми ударами в груди в присутствии другого – подонка, каких поискать.
– Сиди, сейчас сгоняю за мазью.
– К-какой мазью?
– Волшебной, – шире улыбается приятный незнакомец.
Мне показалось, что знакомая мужская фигура прошмыгнула в дверном проёме, направляясь в мужскую раздевалку. Потому я немного зависаю.
Мои глаза направлены туда. Еще с минуту не моргаю.
Никого.
Злюсь на себя оттого, что моя одержимость тренировками закончилась ненужной травмой, тело возбуждено и напряжено, а в голове всё ещё сидит Макарский и с наглой ухмылкой управляет моими мыслями. А ещё сердце долбит бешеным пульсом...
– Вот, – перед глазами снова знакомая рука с аккуратно подстриженными ногтями, которая протягивает тюбик с медикаментом.
– Давай я...
Намазывает мою ногу без лишнего стеснения, как старой доброй подруге.
– Я Игнат, – представляется он между делом.
Честно, я не рассчитывала на какие-либо знакомства при подобных обстоятельствах, но Игнат очень милый и старается помочь мне.
Случаем, он не тот Игнат, перед которым лебезила Маша по телефону?
Хм... Тогда у меня для нее хорошие новости.
Лишний раз мажу по нему любопытным взглядом, отмечая про себя, как хорошо он сложен.
– Лика... – представляюсь ему в ответ.
– Лика, – повторяет, глядя мне в глаза. – У тебя очень красивое имя, Лика. Как и ты сама.
Кажется, парень увлекся намазыванием. Ощущение его пальцев выше колена заливает мое лицо краской.
Он же нисколько не смущается...
Накрываю ладонью его руку и, придурковато улыбаясь, убираю ее со своей ноги.
– Спасибо, – мямлю едва разборчиво.
– Тебе легче? – его руки на мне больше нет, но лицо в опасной близости от моего.
– Да… Отпустило.
Пытаюсь подняться на ноги, чтобы поскорее уйти отсюда.
– Ты здесь одна? – помогает мне встать, придерживая за плечи.
Лицо Игната слишком близко от моего лица. А я со вчерашнего вечера уже боюсь любого контакта с незнакомцами. Вдруг и ему в голову придет идея поцеловать меня?
Слава богу, нет.
– Я... С подругой, – шарахаюсь.
– Ясно.
Он отпускает мои плечи и отходит на шаг назад, позволяя свободно дышать.
Наверняка мое напряжение и боязливость ощутимы окружающим.
Но почему? Почему у меня такая глупая реакция на незнакомых парней? А вот на других... точнее, на другого...
– Я тебя здесь не видел раньше, – продолжает он беседу, прерывая мои мысли. – Недавно прилетела?
– Вчера.
– Значит, еще не освоилась, – умозаключает он быстро. – Могу с этим помочь. Приглашаю в ресторан на набережную, затем на прогулку. Как смотришь?
Почему бы нет?
– Можешь взять подругу.
Игнат создает впечатление адекватного человека, а не придурка какого-то.
Так что...
По неизвестной причине меня тянет обернуться назад, что я и делаю.
– Лика?..
– А? – быстро поворачиваю голову обратно.
Игнат вопросительно смотрит на меня.
– Кого-то ищешь?
– Н-нет... – в смятении заправляю за ухо воображаемый локон.
– Ну так что? Пойдешь со мной на свидание? – смотрит парень испытующе.
– Пойду, – улыбаюсь ему в ответ.
В конце-то концов, никто меня не заставляет целоваться с ним или еще что-то.
– Отлично, – отвечает мне похожей улыбкой. – Тебя провести?
– Э-э-э... Нет, спасибо, я... Мне нужно в душ, – теперь моя кокетливая улыбка превращается в смущенную.
– Понял, – чешет затылок. – До вечера?
– До вечера.
Накинув свое полотенце на плечи, Игнат скрывается в мужской раздевалке. Я следую в женскую. А именно в душевую кабинку, которая, к моему удивлению, здесь всего одна. Как и я.
Народ весь на пляже. Мне же лучше. Можно не торопиться и мыться сколько угодно.
Да даже петь можно! И это дело я люблю. И прямо сейчас я этим занимаюсь.
Но...
Пою в душе ровно до того момента, пока не чувствую внезапный сквозняк в кабинке. Словно кто-то открыл дверь, а затем...
– А-а-м-м-м… – чья-то рука зажимает мой рот, и вторая – не позволяет развернуться.
На ухо слышу только хрип:
– Тихо...
Глава 7
Макс
– Ты чё, глазом бутылку с железной пробкой открывал? – ржут надо мной придурки. – Или зацепился, как мизинчик за диван?
Смейтесь, смейтесь... Долбо*бы.
Придет день, когда я над вами так же поугораю.
Вот тебе и друзья. Когда дело касается высокой должности, они одни – ручные и покладистые. Как только ты ниже рангом – уже валяют в дерьме.
Смешно им.
Веселье, млять, такое, что обхохочешься.
У меня тут своя радость. С утра уже жопа у Горелова... горела. Как только корону на голову надел, орал на все, что двигалось в этом отеле. Не выбирая выражений. Крыл отборным матом. Никого не пожалел, всем досталось.
Начальничек, блин.
Спал и видел, как бы меня унизить, а себя поднять в глазах обслуживающего персонала.
Теперь ему все полномочия. Разгуляйся хоть душа.
Планерку он устроил. М*дак.
«– Тряпку в зубы и бассейн драить! – смотрит на меня.
Делаю пофигфейс.
Он чё, берега попутал?
– Макар, оглох? – орет.
– Не вы*бывайся, – огрызаюсь.
– Не борзей! – резко отрезает. – Отец твой дал добро на то, чтоб использовать тебя в качестве рабочей силы и в хвост и в гриву.
– Щас, только все брошу, – иронизирую.
– Ну все бросать не надо. Тряпку только оставь...»
Урод.
Я двигаться не могу после вчерашнего. Нагибаться, приседать...
Ну какая тряпка, твою мать? После всего-то?..
Я тому Тёме по челюсти хоть и заехал, но он как бессмертный, честное слово. Отпружинил ответным ударом. Ни фингала, ни ссадины. Зато у меня на фейсе четко видно, чем закончился вчерашний день.
Обидно, блин. Я ж один раз замахнулся. Один! А он, сука, сто один! Да по почкам.
Обезбола выпил уже пачку, и хоть бы хны. Все болит, все ноет.
Но ладно, мальчик я не маленький, всё стерплю. И даже новое назначение, что вообще ерунда. Не стану заморачиваться.
А вот со стояком чё делать? Он трубой со вчерашнего вечера.
Просто подрочить – неинтересно.
Девчонку какую прихватить под мышку? Окей.
Какую?
Ту самую...
Несговорчивую. Дерзкую. Упрямую и вкусную.
Как вспомню ее губки... Такие мне подходят, такие мне в самый кайф.
Я больной придурок, знаю. Как только думаю о девчонке, кровь начинает циркулировать только в одном месте. А уж если увижу ее, то... Бах! Просто рванет в башке бомба, не выдержав бесконечного тиканья.
А я ее увижу. Земля круглая, и каждый угол отеля я знаю. Никуда от меня не денется эта розовая сахарная вата, нежно тающая во рту.
Блин, звучу, как подросток, у которого спермотоксикоз. Которого подразнили конфеткой, дали облизнуть, а потом забрали. При этом ещё и почки отбили.
Шарюсь по территории отеля, сам не знаю зачем. Лучше б отлеживался в номере. Но мне и лежать больно. Сидеть не в кайф. Стоять?
Стоит. Скоро будет как сутки.
Надеюсь, кости целы, и обращаться за медицинской помощью мне не придется. С некоторых пор тошнит от вида и запаха больниц.
Бреду, глядя себе под ноги, и не замечаю никого вокруг. В итоге заваливаю в фитнес-клуб какого-то черта. Был бы я сегодня в форме, обязательно бы штангу потягал. А так придется тягать все, что в больную голову Горелова взбредет.
Батя, конечно, отжег. Разжаловал безжалостно. Понятно, что по головушке не погладил бы, но зачем меня сразу в дерьмо окунать?
– Ушибла?..
– Нет.
– Растянула?
– Не зна-а-ю...
Щас я его растяну!
Голос этого мудилы узнаю сразу. И женский, стонущий... Но торможу себя вовремя.
Лика в спортивном розовом почти белье сидит на коврике возле тренажеров, а рядом машет крылышками «обГорелов». Так активно, что сейчас взлетит. И взлетает, мать его!..
Успеваю быстро сигануть в мужскую раздевалку, а то опять пристанет со своей тряпкой. Красной.
А я сейчас реальный бык. Боевой бык. Как только вижу картину маслом, глаза сверкают, как угли, рога направлены вперед, и сам я навалять Горелову готов, несмотря ни на что.
«Моё не тронь!» – хочется рыкнуть.
Но держусь изо всех сил. Выглядывая из-за дверного косяка, глазами поедаю ее фигурку.
Лика даже сидит красиво. Опустив белокурую голову на грудь, руками поглаживает свою ногу, которую, судя по всему, травмировала.
Смешно морщит красивое кукольное личико.
Больно?
Бедняжка. Понимаю ее, как никто другой. У самого глаз на пол-лица, опухший и заплывший. Но ничего, любуюсь всеми ее выдающимися частями тела.
Костюмчик ее просто топ! Я поплыл.
Официально: розовый – теперь мой любимый цвет.
Недолго фантазирую о том, как раскладываю Лику на этом коврике, как она не сопротивляется, а поддается. Моим рукам, моим губам, пальцам, языку...
И в самый неподходящий момент, когда горячие представления принимаю за действительность, наглым образом врывается Игнат со своей скорой медицинской помощью. Щенок пищит от радости, выдавливая почти весь тюбик на нежную кожу девушки. Старательно размазывает гель и заглядывает ей преданно в глаза.
От злости крошу во рту зубы друг об друга. Плюс ударом в пах служит улыбка Лики, адресованная ему.
Похрен.
Продолжаю пожирать парочку взглядом, стараясь улавливать все детали их разговора. Я также держу свои кулаки наготове, на случай, если этот идиот позволит себе лишнего в присутствии Лики.
Да он шугает ее своей настойчивостью! Лезет прямо в лицо!
Твою ж!..
Прекращаю отсвечивать, когда Лика резко поворачивает голову в мою сторону.
На расстоянии чувствует мои повышенные флюиды?.. То-то же!
Но мне интересно, чем дело закончится, поэтому не выхожу на арену.
–...на свидание?
Продолжает подкатывать свои яйца Горелов.
Напрягаю зрение и слух.
Скажи «не пойду», – просто кричу ей мысленно.
– Пойду.
Все, что колом стояло, все моментом ухает вниз.
Глупышка. Еще не знает, что Горелов на этих свиданиях делает с такими доверчивыми девчонками, как она. Завлекает в яхты, катается, кувыркается, за борт бросает, при этом все на камеру снимает.
Не вру. Сам видел. Сам при этом присутствовал.
При слове «душ», которое роняет Лика, я вновь приободряюсь, и теперь мой кол просто осиновый.
Я знаю, что нужно делать. Моя больная, отбитая башка в прямом смысле слова варит сейчас только в одном направлении.
Бегом! В душ. За ней. И к ней.
Я, конечно, рискую выйти оттуда с яичницей в трусах, но я буду ссыклом, если не воспользуюсь пикантным случаем.
Внушаю себе, что наглеть не буду – только потрогаю.
Или?..
Пф-ф-ф!
Я отмороженный дебил! Как будто у меня секса в душе не было...
С ней? Не было.
Несмотря на то, что певица из Лики на троечку, я не могу держать свои ладони подальше от ее «двоечки». Открываю дверцу кабинки душа с шумом, давая понять, что она не одна. Подойдя к девушке сзади, накрываю рот рукой.
Я ж не больной маньяк, ведь так?
Потому вторая моя ладонь нежно ложится на ее грудь. Массирует. Осторожно поглаживает ее, стремясь наградить ее лаской чуть ниже пупка.
Глава 8
Лика
Паника сковывает мое тело от неожиданного появления в душевой кабине постороннего человека. А уж какой страх приходится испытывать, когда рукой зажимают мой рот, а второй принимаются шарить по обнаженному мокрому телу. Конечно, пребывая в шоковом состоянии, я поддаюсь. Молчу, и даже не пытаюсь пока рыпнуться, чтобы противостоять тому, кто находится в тесном контакте со мной.
Сердце барабанит как сумасшедшее. Дыхание становится тяжелым и неуправляемым. Кажется, сейчас в обморок упаду, но мне запрещают двигаться. Прижимают спиной к себе, не позволяя шелохнуться, только чувствовать ответное напряжение. Голой кожей ощущаю его и понимаю: на нем одежда. Но легче мне не становится.
Наряду с мышцами напрягается слух, принимая любое слово, сказанное им.
Я узнаю его. К гадалке не ходи – подонок Максимилиан Макарский.
Не только по низкому тембру голоса, но и запаху – сексуально мускусному. Вдобавок мое предательское тело иначе не может реагировать на него.
Он здесь. Он... Касается меня... Аккуратно, нежно, никакой дерзости или грубости не исходит от него. И это определенно сбивает мое сердце с ритма.
Нет!.. Это же уму непостижимо!.. Как он смеет находиться здесь?!
Хочу смахнуть с себя эти шершавые и возбуждающие пальцы. Развернуться и оттолкнуть наглеца, позволившего себе пробраться в женскую раздевалку и... мне под кожу.
Ч-черт... Прикрываю глаза от осознания того, что Макс рядом, и от его сногсшибательной близости у меня коленки трясутся.
– Я уберу со рта руку, если пообещаешь не кричать.
– М-м-м, – удается лишь промычать в ответ.
– Кричать можно позже, если только от оргазма.
Смеется тихонько, задевая своим дыханием мою влажную кожу.
Вдыхаю носом воздух, которого становится все меньше и меньше в тесном пространстве, окутанном паром.
– Так нравится? – продолжает будоражить мои нервные окончания, которые концентрируются в самом чувствительном месте.
Эти пальцы... Легонько касаются живота, заставляя меня втягивать его в себя от смелых прикосновений, а мою грудь – в рваном темпе опускаться и подниматься.
Макс не спешит. Растягивает это удовольствие, от которого кайфует сам.
Мне хочется закатить глаза к потолку и откинуть назад голову, но… Нет!
Вся сжимаюсь, стоит его волшебным пальцам спуститься ниже.
– Не хочу, чтобы ты думала, что я насильник какой-нибудь, – обдает ухо горячим дыханием. – Давай все же уберу руку. Но будь послушной. Не шуми.
Согласиться с ним – это единственный мой выход из этой нелепой, но... а-ах! – мать-его-ситуации.
Послушно киваю головой, и мой рот свободен для воспроизведения следующего стона.
– Красотка, – поощряя, шепчет Макс и тяжело выдыхает мне в затылок.
В кабине становится жарче, несмотря на то, что и без того душно.
– Повтори еще раз...
Вода себе льется тихонько, а тело мое... бесстыжее... Подается навстречу его прикосновениям, которые сразу же находят возбужденную влажную точку.
– Ух! Как... – замолкает, зарываясь лицом в мои волосы. Рукой грубо отводит мое колено в сторону и продолжает... пальцами работает сильнее, выбивая почву из-под ног.
– Да-а...
Второй рукой сначала сжимает грудь, затем подушечкой пальца играет с ее камушком.
– Не-е... – невнятно звучит от меня протест.
Я готова на кафельную стенку лезть, лишь бы...
Лишь бы он не останавливался!
Какая же я слабая. И мозги мои желейные, раз забыла о затаенной обиде на этого индюка.
– Подонок, – все, что в силах я произнести.
– Угу, – дышит со мной в унисон.
Мне хорошо. Так хорошо, что... очень плохо.
Рассудок моментально возвращается ко мне наряду с реальностью.
Тяжелое дрожащее тело давит на меня. Сильнее и сильнее. Дыхание частое у обоих. Будто норматив сдавали.
Гад и сволочь!
– Что ты забыл в женской душевой? – смахиваю с себя его шаловливые и ослабленные руки.
– Полы помыть, – отвечает с усмешкой, которую чувствую у себя на шее.
Очень смешно.
Вообще не смешно!
И пора кончать все это. Тем более я кое-что ему задолжала.
Постепенно внутри меня неотвратимо нарастает гнев, захлестывая все мои эмоции.
Макс не держит меня больше, но огромным телом продолжает липнуть сзади, с трудом дыша.
Наклоняю голову к груди и, когда он не ожидает, резко отклоняю ее назад, ударяя затылком по его лицу. Быстро разворачиваюсь и для особого удовольствия добавляю удар коленом ниже пояса.
– Ай, бл*! – выплевывает его поганый рот, когда все же выталкиваю большое сгорбленное тело из душевой.
Бегу, чуть поскальзываюсь. В панике не вижу перед собой абсолютно ничего, кроме шкафчиков.
Какой из них мой?!
Дьявол!
Нахожу. В спешке набрасываю на себя полотенце, потому что надевать какую-либо вещь на влажное тело и без того сложно, а у меня вдобавок руки трясутся.
– Твою мать!.. – стонет Макарский.
Пошатываясь, он направляется в мою сторону. Зажимает пальцами одной руки свою переносицу, а второй – прикрывает пах.
Он в майке и шортах, которые полностью мокрые. И он...
– Боже! – восклицаю, в ужасе накрывая ладонями свой рот.
Когда Макс убирает с лица руку, оно выглядит просто чудовищно.
Один глаз опухший и синий до невозможности. Он полностью закрыт. А из носа течет кровь и скула в ссадинах.
Кошмар какой. Неужели это всё... я?
