Текст книги "Черноводье (СИ)"

Автор книги: Александр Зимовец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 13

Здание дворца само было по форме пирамидой – только очень пологой и со множеством комнат внутри. Кабинет Ника находился наверху, на ее пятом этаже – там, где. должно быть, некогда были покой палатинского вице-короля, имевшего приятную возможность обозревать с высоты почти весь спускающийся к морю город.

Кабинет был обставлен по-спартански: небольшой потертый стол, над ним, на обшарпанной каменной стене – карта Монланда, на столе несколько книг и пачка исписанных листов. Из элементов комфорта – только два откуда-то взявшихся компьютерных кресла на колесиках, правда, несколько заедавших и не желавших катиться.

Удивляться подобным предметам в обиталище Ника и его товарищей я давно перестал. Еще в первый день Андрей показал мне в подвале синтезатор: громоздкую, с целую комнату размером, машину, внутри которой что-то угрожающе щелкало, и время от времени доносился протяжный печальный вой. Кажется, что-то из нежити обитало внутри нее или было с ней сращено, обеспечивая ее работу. Подробностей мой сосед не объяснил.

Так или иначе, эта штука, управление которой так же осуществлялось через возникающее в воздухе меню, могла производить различные материальные предметы, при известной сноровке даже имитируя неизвестные на Монланде материалы: пластик, например. Еду получали тоже, в основном, оттуда, и, поедая вполне съедобное на вид, вкусно пахнущее говяжье рагу, я старался не думать о том, чем оно было раньше.

– Ну, как тебе здесь? – спросил Ник, откинувшись на спинку кресла, но не всем весом, чтобы не опрокинуть его: механизм тоже заедал. Я сразу понял, что он имеет в виду не кабинет, а Урд вообще.

– Немного странно, – осторожно ответил я, присев на кресло напротив него.

– Немного? – Ник усмехнулся. – Да здесь просто пипец как странно на первый взгляд! Впрочем, у этого безумия есть своя логика, как ты понимаешь.

Я неуверенно кивнул.

– Слушай, ты меня прости, – сказал он. – Я обещал заняться твоей матрицей, а вместо этого бросил вас с Ланой здесь и улетел. Но просто ребята там, на плантации, действительно ситуацию запустили. Нужно было решать проблему, в то того и гляди синтезатор из строя выйдет без топлива.

Я пожал плечами.

– В любом случае, мне нужно было время осмотреться.

– И как? – спросил Ник. – Осмотрелся? Ты с нами?

– Скорее да, чем нет, – ответил я.

– Ну, тогда с меня небольшой подарок, – он протянул ко мне ладонь. – Я же говорил, можно попробовать посмотреть, что у тебя там в меню найдется из навыков не задокументированное.

– А что, оно у всех разное? – спросил я. Этот вопрос меня давно уже интересовал: отчего, к примеру, Ксай, умеет превращаться в дракона, а другие нет?

– Разное, – Ник кивнул. – Я сам не очень понимаю, как это работает. Меню во время процедуры дрожит перед глазами, надписи всплывают и пропадают. Возможно, мне стоит усовершенствовать методику, но я пока не знаю, как. Так что придется брать, что дают – или вовсе не брать.

– Ладно, – я, усевшись на кресле прямо и положив руки на колени. – Я готов. Что нужно делать?

– Значит так, предупреждаю сразу, – проговорил Ник, с трудом придвигая скрипучее кресло ко мне поближе. – Дело довольно болезненное, и, в общем, рискованное. Соню мы после сеанса еле откачали – что-то не так пошло, я не знаю точно, что именно.

– Переживу как-нибудь, – ответил я, проглотив комок в горле. – В худшем случае очнусь у Грановского, так ведь?

– Я бы не был столь оптимистичен, – ответил Ник, рисуя пальцем в воздухе какие-то округлые знаки. – Есть мнение, что наши личности у него где-то записаны. И он может загружать нас снова и снова.

– Поэтому появляются возвращенцы? – спросил я.

– Да, – он кивнул.

– Кстати, о возвращенцах. Ты обещал связать меня с Кирой, – напомнил я.

– Поговори сегодня с Ксай, она поможет, – проговорил Ник, думая явно о чем-то другом. – Она сейчас должна быть там, на крыше дворца. Если, конечно, никуда не улетела.

Я улыбнулся, хотя не был уверен, что это шутка.

– Так, ладно, давай-ка посмотрим… – Он протянул руку и коснулся моего браслета с тыльной стороны, не с той, на которой синел камень. В ту же секунду моя рука дернулась, а я едва не вскрикнул. Ощущение было. словно между его пальцами и камнем проскочил электрический разряд. Вокруг моего запястья возникло едва заметное свечение, голубые искры танцевали вокруг него, водя хоровод с такими же красными.

– Смотри-ка, – протянул Ник озадаченно.

– Что там такое? – спросил я. Разряд все еще ощущался, но теперь уже не так сильно, терпеть было можно.

– Что-то твои способности глубоко запрятаны, ничего пока не найду, – протянул Ник. При этих словах боль усилился, а воздух вокруг наполнился треском, и мне даже почудился запах озона. Я подавил вскрик, и только зашипел, закусив губу.

– А, нет, вот есть одна, – сообщил Ник минуту спустя. – Телекинез хочешь?

– Телекинез? – переспросил я. Почему-то я думал, что раз у меня такой же синий камень, как у Ксай, то я тоже научусь изменению формы.

– Боюсь, пока ничего другого… предложить не могу, – лицо Ника перекосила судорога. Кажется, ему тоже приходилось несладко.

– Ну… тогда давай, – я кивнул. Откровенно говоря, мне уже хотелось, чтобы эта пытка побыстрее закончилась.

В следующую секунду до моих ушей донесся звук, похожий на звон лопнувшей струны, а руку снова тряхнуло, но теперь это больше походило не на электрический разряд, а на то, что кто-то со всей силы саданул по ней носком сапога. Искры поблекли, и мгновение спустя исчезли совсем, а вместе с ними и боль.

Я сделал глубокий вдох, чтобы не вскрикнуть, и поднял руку, взглянув на запястье. Через синий камень на моем браслете прошла широкая трещина. отливавшая красным, словно наполненная кровью. Ник облегченно выдохнул и вытер со лба пот рукавом.

– Добро пожаловать в клуб, – произнес он.

* * *

Ксай я, в самом деле, нашел на плоской крыше дворца. Она сидела на складном стуле – единственном предмете мебели на голой каменной плите, лишенной чего-то даже похожего на перила и читала какую-то книгу, возможно, прихваченную из кабинета Ника: с такой же черной кожаной обложкой. Ветер гулял здесь свободно, и ее длинные волосы то и дело взмывали над головой разорванным флагом, а книга норовила вылететь из рук. Девушку это, похоже, совершенно не беспокоило.

– Привет! – сказал я, взобравшись на крышу по крутой винтовой лестнице. Она повернулась и закрыла книгу, одарив меня только вопросительным взглядом, но не приветствием.

– Ник сказал мне, что ты можешь мне помочь поговорить с Кирой, – продолжил я.

– Могу, – ответила она. – Если удастся ее найти. Она ведь…

– Лана говорила мне о монастыре в Тарсине, – неуверенно проговорил я.

Лицо Ксай на секунду сморщилось, словно я упомянул о чем-то для нее неприятном.

– Эта Лана, ты давно ее знаешь? – спросила девушка.

На секунду я замялся.

– Давно, – ответил я. – Мы в Кернадале познакомились года два назад, когда я только попал сюда.

Мне показалось странным, что она спросила. Причем вообще здесь Лана?

– Она была девушкой тамошнего главного, да? – спросила Ксай.

– Э… нет, – ответил я. И тут же сам засомневался: а точно? Я никогда не слышал о том, чтобы между Ланой и Сергеем что-то было, кроме обычного теплого отношения. Он опекал ее, единственную в Кернадале девушку-егеря, но точно ли в этом не было чего-то большего? Я не мог уверенно ответить, что не было.

– Мне кажется, это неважно. – добавил я и, кажется, покраснел при этом.

– А и правда, какая разница? – ответила Ксай. встав со стула. Хотя странно, правда, что ты приехал за ней черт знает куда, а, в сущности, почти ничего о ней не знаешь?

– Я приехал сюда не за ней, – твердо сказал я. – Я приехал, потому что хочу найти Киру.

– Но ведь это Лана сказала тебе о ней, верно? – продолжила Ксай, и в ее голосе послышалось что-то, похожее на плохо скрываемую досаду.

– Ты хочешь сказать, что это неправда? – переспросил я.

– Вовсе нет, – она пожала плечами. – Но манипулировать людьми можно и при помощи правды. Главное – выдать ее в подходящий момент.

– То есть, она мной манипулирует? – спросил я.

– Если бы только тобой, – вздохнула Ксай, протягивая мне обе ладони. – Ладно, давай сюда руки.

Едва я коснулся ее холодных тонких пальцев, как меня словно ударило по голове тяжелой черной подушкой. Я хотел повернуть голову туда, откуда пришел удар, но там ничего не было. И не было Ксай, и не было крыши дворца, и, кажется, не было даже моей головы.

Я потерял всякую связь с реальностью: я был нигде, и не факт, что я вообще был. Тьма вокруг меня клубилась и шевелилась, в ней слышались пугающие шорохи, словно в погруженном во тьму старом доме, населенном крысами.

Секунду спустя я увидел среди этой тьмы слабый мерцающий зеленоватый огонек: словно светлячок подлетел ко мне и остановился неподалеку. Я хотел протянуть к нему руку, но рук не было, и подплыть к нему ближе я тоже не мог. Огонек моргнул, а затем я услышал голос.

– Ты все-таки пришел… – произнес он, и в нем мне послышалась трудновыразимая смесь чувств: радость встречи, сожаление, мучительное волнение и сжимающая горло горечь. А еще, кажется, был страх.

Никаких сомнений: это был голос Киры. Я вздрогнул.

– Ты жива? – произнес я. До самого последнего момента я не до конца верил в это.

– Наверное, – ответила она с заметным сомнением в голосе. – Это неважно. Не главное. Подожди.

Она запиналась так, словно ей было тяжело дышать.

– Я люблю тебя, Кира, – проговорил я. Мне очень важно было ей это сказать, ведь раньше я этого так и не сделал.

– Потом, – прошептала она. – Это не главное.

Я хотел возмутиться тем, что как же это может быть не главным, но почувствовал, что это сейчас неуместно. К тому же в ее голосе мне послышалось, что она была рада это слышать.

– Ты в большой опасности, – сказала она. – Не только ты – все.

– Все в Монланде? – уточнил я. Я хотел добавить, что черт с ним, с Монландом, если мы выберемся отсюда, если сможем быть вместе. Но Кира не дала мне продолжить.

– Нет, – ответила она. – Все вообще в мире. Ты, я, твои родители, твоя девушка. Вообще все.

– Какая девушка? Причем здесь? – начал я, не сразу даже осознав, что речь идет об оставшейся в Москве Алине, которую я не видел три года и теперь почти уже забыл.

– Это тоже неважно, – отрезала Кира. – Слушай, все это ошибка. Большая ошибка. Я видела. Мне тяжело говорить. Мысли путаются. Здесь начинаешь мыслить по-другому.

– Попробуй объяснить, – попросил я. – Что за ошибка? Как она может угрожать нашему миру?

Огонек разгорелся чуть ярче и замерцал. Мне показалось, что это Кира собирается с мыслями, чтобы все мне рассказать, но ответа ее я так и не услышал. В следующую секунду пространство между мной и светлячком прорезала ослепительная голубая молния. Послышался громкий треск, запахло паленым, и мгновение спустя я уже сидел на холодном камне дворцовой крыши, судорожно глотая ртом воздух, и сжимая в своих вспотевших руках изящные ладони Ксай.

– Абонент не отвечает или временно недоступен, – проговорила она, иронично приподняв бровь.

– Верни ее! Верни все! – задыхаясь от гнева и бессилия, я схватил Ксай за кожаный воротник куртки, едва не оторвав его. Едва уловимым движением, она вывернулась из захвата, оставив лишь куртку в моих руках.

– Ты с ума сошел⁈ – воскликнула она. – Кто-то связь разорвал! И я даже знаю, кто.

– Кто же? – спросил я.

– Грановский, – Ксай поморщилась, словно сказала что-то неприличное. – Или кто-то из его агентов. Сергей, например.

– Сергей – агент Грановского? – кажется, глаза у меня полезли на лоб.

Она кивнула.

– Пойдем, поговорим еще с Ником, – сказала она. – Кажется, тебе стоит кое-что увидеть.

Глава 14

Когда мы с Ксай спустились с крыши, Ник беседовал в своем кабинете с Андреем, сидевшим в том же кресле, что получасом ранее занимал я. При нашем появлении последний поднялся, видимо, намереваясь уступить место даме, но она только махнула рукой.

– О, быстро вы, – сказал Ник, поставив на стол большую белую чашку с аппетитно дымившимся чаем.

– Слушай, покажи ему тот образ с Главным из Кернадала, – сказала Ксай, кивнув в мою сторону.

– Так сама бы и показала, – ответил Ник, пожав плечами. – Это же твое видение, не мое.

– Я… – Ксай потерла лоб. – После сеанса связи устала немного. Второй раз погружаться туда…

– Погодите, – начал я. – Какое видение? Почему я должен верить какому-то видению?

– Это не просто видение, – пояснила Ксай. – А верифицированное.

– Каким образом? – спросил я. Нет, серьезно? Верифицированное видение?

– Я не могу это объяснить, – Ксай помотала головой, коснувшись пальцами лба и немного поморщившись, словно от мигрени. – Но я чувствую. Свои видения. И чужие тоже. Могу отличить подлинное. Я проверяла это. Те, что я чувствую, как настоящие, сбывались.

– Тебе не кажется, что это звучит немного бредово? – уточнил я. – Если этот мир контролирует Грановский, то и твое ощущение того, что правда, что нет…

– Не до конца контролирует, – встрял Ник. – В этом все дело.

В который уже раз я почувствовал, что тону в каком-то зыбучем песке, в котором не на что опереться. Обычная логика здесь искривлялась и в любую минуту могла ускользнуть из рук, словно шланг, в который неожиданно подали воду.

– Ну, так что? – спросил Ник, протянув мне ладони тем же жестом, что чуть ранее драконица. Меня передернуло от совсем свежего воспоминания об исчезновении тела и черной пустоте вокруг.

Я осторожно взял ее руки: на этот раз я уже ожидал удара по голове, и он не замедлил последовать. Вот только тьмы теперь вокруг не было, вместо нее серо-зеленое пространство, обрамленное черным. Я не сразу осознал, что вижу с высоты поросшую жухлой травой поляну посреди Чернолесья.

Когда я понял это, меня пронзил секундный приступ паники: я всегда побаивался высоты, а сейчас все выглядело так, словно я вишу в воздухе вниз головой, ни за что не держась.

Я завис в нескольких метрах над землей и плавно двигался по дуге вдоль кромки поляны. Это было похоже на съемки с дрона, только, как если бы дроном был я сам.

– Можешь приблизить, – услышал я голос Ксай возле своего уха и непроизвольно огляделся по сторонам: никого рядом не было. Если она и присутствовала, то только незримо.

Изображение стало плавно приближаться, словно в камере включился зум. Пару секунд спустя я уже видел человека, медленно идущего вдоль кромки леса. То и дело он оглядывался по сторонам: ему явно было неуютно. В руках он сжимал длинный мушкет, и в какой-то момент даже вскинул его, видимо, заслышав какой-то шорох.

Добравшись до края небольшого оврага, образованного протекавшим внизу ручейком, человек остановился и огляделся по сторонам. Теперь я мог разглядеть его лицо: это был Сергей. Он прислонился к дереву и стал настороженно вертеть головой по сторонам, ни на секунду не выпуская ружья из рук.

Минуту спустя напротив него на другом берегу овражка прямо из воздуха возникла еще одна фигура: пониже ростом, в черной толстовке и с яркими волосами. Я не сразу узнал ее, а когда узнал, меня затрясло: это была Настя, помощница Грановского.

Сергей кивнул ей, явно ничуть не удивившись ее появлению. В ответ она весело помахала рукой и, кажется, спросила его о чем-то.

Разговора их мне слышно не было. Однако заметно было, что говорит, в основном, Настя, а Сергей слушает, время от времени кивая или уточняя что-то. Разговор продолжался минуту-другую, а затем Настя, вновь помахав Главному рукой, растаяла в воздухе. Еще секунда, и все изображение целиком стало расплываться перед моими глазами, пока я вновь не оказался в кабинете Ника, почему-то сидящим в кресле.

– Теперь ты тоже понимаешь, что это война? – спросил он.

Я кивнул. Видение было настолько реальным, что сомнений в его правдивости у меня почти не было. Я словно видел каждую травинку на берегу ручья и малейшее движение на лице Сергея. Он явно был подавлен, но пришел на встречу с посланницей Грановского и выслушал ее – кажется, получив какие-то инструкции. Его мимика, его манера говорить – все это было подлинным.

– Значит, война, – проговорил я медленно и отчетливо.

– Да, – твердо сказал Ник. – И враг очевиден.

Я был с ним согласен, но что-то, все же, не давало мне покоя.

– Та атака на Клугстер? – спросил я. – Зачем это было делать именно так?

Неужели, нельзя было, к примеру, выкрасть тетрадь?

– Мы не знали, что искать и где, – Ник пожал плечами. – Была только неявная интуиция, что вещь именно там.

С этими словами он коротко кивнул в сторону Ксай, давая понять, чья именно интуиция помогла вычислить место.

– Нужно было обыскать монастырь полностью, простучать каждую стенку.

– Как ты понимаешь, при живых монахах это едва ли было возможно, – Ник развел руками. – Я, конечно, допустил ошибку, отправив Андрея одного действовать в лоб. Нужно было придумать какую-то хитрость, вырезать всех, пока не опомнились. Не думал, что будет какое-то сопротивление. В любом случае, какая разница, если в итоге это был тупиковый путь?

– Я немного не о том, – ответил я слегка обескураженно. – Я имею в виду, не обязательно же было всех убивать. Вы же выглядите теперь чудовищами в глазах людей по всему королевству…

– Ром, я понимаю, как это выглядит со стороны, – начал Ник. – Но пойми, что нет более важной цели, чем выбраться отсюда и рассказать миру о том, что творит с людьми этот урод. Жалея болванок, ты продлеваешь страдания людей. Я бы с удовольствием выжег все эти королевства дотла, если это позволит мне спастись самому и спасти людей. В том числе тех, кто сам ничего не делает для спасения.

– А это поможет? – спросил я.

– Возможно, – Ник утвердительно кивнул.

– Ты серьезно? – меня пробрала легкая дрожь.

– Я возлагаю большие надежды на пирамиду, – проговорил он, словно немного через силу. – Но если с ней не получится, я не вижу другого выхода. Просто вырезать всех, заставить Грановского смотреть, как его любимую игрушку раскручивают по винтику. Натравить нежить на болванок, пройти черной волной, отсюда до самого Ансо, не оставляя никого в живых. И первым делом уничтожить Кернадал. Думаю, ты понимаешь, почему.

Он говорил это, словно через силу, но при этом я заметил какой-то затаенный отблеск ярости в его глазах. Мне было совершенно ясно: он действительно не остановится перед тем, чтобы превратить континент в гигантскую гекатомбу. И, пожалуй, даже сделает это с удовольствием.

На секунду я задумался. В моей голове сразу всплыла картинка: изможденные, покрытые дорожной грязью лица беженцев, бредущих куда глаза глядят вдоль Чернолесского тракта. Разоренные, выгоревшие деревни в окрестностях Клугстера. Вороны, клюющие тела молодых супругов и ребенка возле опрокинутой телеги. Душераздирающий крик Винса.

Смог бы я так?

Конечно, я сам вовсе не ангел. За три года в Чернолесье я собственноручно убил едва ли не десяток человек, а уж причиной скольких смертей я стал косвенно, не хочется даже и думать. И каждый раз, поднимая оружие на живого человека, я успокаивал себя тем, что это всего лишь компьютерная модель, порождение нейросети Грановского. И всегда я был в этом уверен не до конца, но это не останавливало мою руку с занесенным топором.

Так чем же я лучше? Тем, что у меня всегда было какое-то оправдание? Но какое это имеет значение, если речь не идет о настоящих живых людях? А если идет, то на что им мои оправдания?

Умом я понимал, что аргументы Ника вполне весомы. И все-таки, при мысли обо всем этом меня пробило неприятное чувство, словно я смотрел на вскрытие трупа. Была в этом какая-то планка цинизма, ниже которой мне не хотелось бы опускаться.

– А если бы это были настоящие люди? – спросил я. – Если бы была хотя бы вероятность, что они настоящие?

Ник вздохнул с видом учителя, отчаявшегося объяснить теорему непонятливому школьнику.

– Ну, я не знаю, – устало проговорил он. – Может быть, ты объяснишь ему?

Ксай в ответ на пас с его стороны иронично приподняла бровь и посмотрела прямо на меня.

– Просто ответь на один вопрос, – начала она. – Можешь даже не отвечать вслух, самому себе ответь. Ты хочешь вернуться назад, или ты хочешь остаться здесь, прожить жизнь охотником на монстров? Это ведь неплохая жизнь, а? Приключения, награды, девушки засматриваются, да?

Я сглотнул образовавшийся в горле комок, не в силах смотреть ей в глаза. Разумеется, я сам не раз думал над этим вопросом. И нашел на него ответ: если все это иллюзия, я не хочу в ней жить. Я хочу в настоящий мир.

Такое ощущение, что Ксай прочла мои мысли и удовлетворенно кивнула.

– Я пойду готовиться, – сказал я, кивнув ей в ответ и направившись вниз по изогнутой лестнице.

Однако не успел я пройти и одного пролета, как услышал торопливые аги за спиной и, обернувшись, обнаружил, что Ксай догоняет меня, и на лице у нее не обычное отрешенно-ироничное выражение, а нечто, напоминающее сочувствие.

– Подожди! – сказала она. – Знаешь, я тебя понимаю, мне это тоже не слишком нравится. Но без этого нельзя. Без этого мы застрянем здесь навечно.

Я только кивнул. Спорить мне как-то расхотелось. Пару пролетов мы прошли молча.

– Ты давно здесь? – спросил я Ксай.

– Три года, – ответила она. – Попала в лес под Кирхаймом незадолго до дня Мученика Буксы.

Я мысленно ответил, что, кажется, она попала сюда едва ли не в один день со мной.

– А кем ты была в нашем мире?

– Никем, – ответила она. – Просто девушкой. В универ ходила, с кем-то встречалась. А здесь я дракон. Понимаешь, да? Ты не представляешь, как это круто! Когда ты летишь. Ты чувствуешь себя… другим. Каким-то действительно другим существом, с другими чувствами, другими желаниями. Это не описать словами.

– Тебе это очень нравится, – я невольно улыбнулся.

– Очень, – она вздохнула. – Но гори оно все синим конем. Я хочу домой. Я не хочу торчать в этой матрице. Давай взорвем ее вместе?

– Ты думаешь, это поможет освободить всех? – спросил я, сделав ударение на слове «всех». Кажется, она хорошо поняла, кого я имею в виду.

– Я думаю, да, – ответила она. – И Ник так думает. Он прекрасный человек, ты не представляешь, сколько он сделал для ребят.

– Ладно, – ответил я. – Меня тут телекинезом, вроде как, наградили. А вот как пользоваться им, не знаю. Может, расскажешь, как эти новые способности работают? А там и приступим.

Она положила ладонь мне на плечо.

– Пойдем, разберемся.