Текст книги "Черноводье (СИ)"

Автор книги: Александр Зимовец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 3

Порт Крюстера еще за две сотни шагов от воды окатывал каждого, кто приближался к нему, целой волной запахов. Здесь пахло соленой горечью морской воды, смолой, рыбой, нечистотами и чем-то еще, трудноуловимым: смесью всех товаров, разгружавшихся здесь, от специй до бычьих кож.

Мы с мэтром Бажаном шли вдоль линии портовых построек, щурясь от солнца, медленно поднимавшегося из-за моря. Работа в порту с утра уже кипела: несколько грузчиков катили мимо нас какие-то бочки в недра тяжелого когга – одного из дюжины выстроившихся у причалов. Чуть дальше отчаливал запоздавший на утренний лов рыбацкий баркас. Медленно доворачивала к причалу каракка под палатинским флагом, а в дали на рейде виднелись несколько боевых каравелл – все военно-морские силы Крюстерской республики. Мне кажется, Бажан специально повел меня этим путем – хотел продемонстрировать торговую республику во всей красе.

– И вот, значит, в самую-то пору, – медленно, с достоинством проговорил негоциант, – когда стали собирать ополчение, – вышло, что ни у кого из местных наличных денег и на роту не хватит: векселей-то довольно и товаров, да разве наемникам векселями заплатишь? А я как раз тогда ткани сбыл – много монеты на руках было. Дай, думаю, помогу людям хорошее дело сделать – прихожу на Конференцию, давайте, господа, я на свои деньги две роты снаряжу.

Они-то сперва, негоцианты местные, отнеслись с опаской: человек я не местный, мало ли что? Но делать-то нечего: согласились, так я и стал здесь навроде сенешаля или маршала.

Бажан усмехнулся и покачал головой.

– Вот уж чем привелось заняться на старости лет, – продолжил он с улыбкой. – Расскажи мне кто год назад, что я буду войсками командовать, на смех бы поднял. Да и грех сказать: маршал над двумя ротами.

– И как, тяжело? – спросил я.

– Не столько тяжело, сколько муторно, возни много, – Бажан раздраженно сплюнул. – То перепьется кто, то обоз разграбят, то пороха нет, то провизии – одна морока.

– Да разве в торговых делах не то же самое? – улыбнулся я.

– Так ведь с торговых дел прибыль есть! – покачал головой Бажан. – А тут одни убытки!

Мы помолчали немного. Солнце уже начинало робко припекать, а мы, тем временем, миновали порт и свернули к рыбному рынку, в этот час почти пустынному.

– Вы же не просто так меня вытащили? – задал я вопрос, волновавший меня с того самого момента, как с моих рук сбили цепи. Вот уже пятый день я был на свободе, но Бажан, в доме которого я поселился со вчерашнего дня, все уходил от ответа на этот вопрос, хотя явно имел что-то на уме.

– Ну, во-первых, мне в любом случае было приятно тебя освободить, – проговорил Бажан с расстановочкой. В речах его появилась важность, которой я не замечал в те времена, когда он был странствующим торговцем, а не сановником. – Все-таки, и ты мне однажды жизнь спас, а Мученики заповедали нам помнить свои долги.

Я вопросительно взглянул на него. Сказанное явно предполагало наличие какого-то «во-вторых».

– Во-вторых, меня просил о вас егермейстер Сергей через своего посланника, – продолжил Бажан. – А расположение господина егермейстера для нашего города не пустой звук. Пусть он и не решается пока открыто поддержать независимость Крюстера, что вполне понятно в его положении, но, я надеюсь, помощь тебе он оценит по достоинству.

Я кивнул. Слова Бажана звучали вполне разумно, но за ними явно маячило какое-то «в-третьих».

– Нда, ну и в-третьих… – он немного замялся. – Есть одно дело. Думаю, только ты нам в нем можешь помочь.

– Только я? – я вопросительно взглянул на Бажана.

– Видишь ли, в таком деле нам не обойтись без егеря, – ответил он. – А дело очень важное, от него зависит будущее республики, ни много, ни мало. Мы обращались к Сергею, просили, чтобы он прислал кого-то из своих. Но он боится, что такой шаг сделает его врагом Ордена. Его можно понять: ленные права на Кернадал дарованы ему маркграфом. Коль скоро маркграфа теперь нет, а его место занял Орден – стало быть. Он должен Ордену присягнуть или лишиться крепости. А он ни того, ни другого не хочет, вот и вынужден вертеться.

Я покачал головой, давая понять, что Сергею очень сочувствую.

– Тьфу, сложно все это, – Бажан скривился, словно проглотил горькую пилюлю. – Насколько проще было раньше. Ну, зачем, зачем ты все это устроил, а?

Я опустил глаза, словно школьник, не сделавший домашку.

– У меня не было выбора, – ответил я. – Вы не все знаете…

– Да уж один Вседержитель все знает, конечно же, – проворчал Бажан, давая понять, что ссылки на неведомые егерские секреты ему выслушивать неприятно.

– Кстати, вы сказали, что у Сергея здесь есть представитель, – сказал я минуту спустя, чтобы как-то переменить тему.

– Есть, конечно же, – ответил он. – Собственно, мы к нему сейчас и направляемся. Вернее, к ней.

Я не успел задать Бажану никакого вопроса – уже в следующую секунду сзади на меня набросились с объятьями и крепко прижали к себе две тонкие руки.

– Ромка! Как я рада, что ты живой, ты просто не представляешь! – услышал я голос Ланы возле своего уха. Обернувшись. Я увидел ее – снова в мужском наряде, но теперь это был парадный зеленый камзол и узкие шоссы с туфлями. Длинные волосы Лана убрала в хвост, и это делало ее отчасти похожей на некоторых корабельных офицеров-щеголей, которых мне доводилось видеть в порту. Пожалуй, некоторые могли бы ее здесь принимать и за мужчину, если бы не голос, мягкий и женственный.

– Я тоже рад тебя видеть, – ответил я, улыбнувшись волшебнице. – Как ты? Что поделываешь?

– Ой, всего не пересказать! – Лана выпустила меня из объятий и оглядела с головы до ног.

– А ты как-то… старше стал, что ли, – проговорила она. – Или это просто оттого, что небритый?

Я с ухмылкой поскреб десятидневную щетину на своей щеке. Да уж, станешь тут старше!

– Ну, да, – ответил я. – Думал, чего бриться, если голову все равно оттяпают?

Лана, улыбнувшись, взъерошил мне волосы.

– Ну, хватит унывать, – мягко проговорила она. – Руки у них коротки, голову тебе отрубить. Твоя голова тебе еще пригодится, да и нам тоже.

Эти слова вернули меня к тому вопросу, ответа на который я никак не мог получить от Бажана: чего же они все от меня ждут?

– Так куда мы теперь направляемся? – спросил я, обращаясь к Лане. – Все утро сегодня допытываюсь у господина Бажана, а он лишь только обмолвился, что теперь все в сборе и можно поговорить. Кто «все»-то?

– Ну, во-первых, одна из этих всех – я, – ответила Лана с улыбкой. – Три дня моталась по окрестностям, собирая кое-что из припасов, устала страшно, только вчера вечером в Крюстер вернулась. Даже вот к тебе не заехала – сил не было. Что до остальных… скоро сам увидишь, мы уже пришли.

С этими словами мы спустились в темное нутро портового кабака, над дверями которого помещался корабельный штурвал, рассохшийся и треснувший. По утреннему времени общая зала была почти пуста: рыбаки с утреннего лова еще не вернулись, а загулявшие на всю ночь матросы уже вымелись.

Лишь в чистой комнате «для благородных господ», отделенной от общей залы тяжелой дурно пахнущей портьерой, куда нас проводил низко поклонившийся Бажану низкорослый бородатый хозяин с алым платком на голове, сидели за столом и видимо скучали трое мужчин.

Один из них был молод – едва ли не моложе меня. Стройный и чисто выбритый, с густыми черными волосами и огромными серыми глазами, в ладном шитом серебром камзоле он смахивал на аристократа или богатого купеческого сына.

Второй, напротив, был уже в летах, худой и краснолицый, он чем-то напоминал Бажана, если бы только его как следует обдуло всеми четырьмя ветрами.

В чертах третьего, смуглого красавца с аккуратно подстриженной бородкой, сосредоточенно вертевшего в руках монету с профилем его величества, время от времени подбрасывая ее, было что-то явно неместное. Исходя из земного опыта, я бы сказал, что он смахивал на испанца или итальянца, в то время как местные жители больше походили на обитателей севера Европы.

– Вот, господа, позвольте представить вам господина Румана из Брукмера, – произнес Бажан, присаживаясь на лавку напротив троицы. Я невольно вздрогнул и едва не дернулся, чтобы закрыть Бажану рот – настолько я отвык от этого имени. Впрочем, теперь, кажется, скрываться уже не было смысла.

Все трое подняли на меня глаза и внимательно осмотрели. Кажется, первый был рад, что я оказался столь молодым человеком, а остальные двое – не слишком.

– Это господин Эрвин Эрт, судовладелец, – указал Бажан на молодого. Тот коротко и с достоинством поклонился.

– Это Руперт Дрикер, прекрасный капитан, – продолжил он представление, и второй ответил мне легким наклоном головы.

– Это господин Морионе, – кивнул Бажан в сторону третьего.

– Лейтенант Морионе, – равнодушно процедил сквозь зубы смуглый.

– Лейтенант Морионе, – поспешно поправился Бажан. – Что ж, теперь все в сборе, и можно начинать.

Лана уселась за стол напротив троицы и хлопнула ладонью по скамейке рядом с собой, и я опустился там, а Бажан – по другую сторону от нее.

– Вы позволите, господа, если я кратко введу господина Румана в курс дела? – спросил Бажан. – Он в Крюстере человек новый, и совсем не знаком с нашим положением. Господин Дрикер, не достанете карту? Так будет сподручнее.

При этих словах капитан снял с пояса кожаный тубус и аккуратно извлек из него свернутую в рулон выцветшую карту, на которой я узнал изображение Монланда – континента, на котором мы находились. Расположенный к востоку, за Изумрудным морем, Сунланд, был изображен лишь частично – только его западное побережье.

– Ты ведь умеешь читать карты, верно? – обратился ко мне Бажан.

В прежние времена вопрос показался бы мне странным: примерно, как если бы меня спросили, умею ли я есть вилкой. Однако за три года в средневековом мире я привык к тому, что некоторые естественные для меня способности – включая, кстати, и умение есть вилкой – почитаются тут за признак высокой образованности, так что просто коротко кивнул.

– В таком случае, смотрите. Крюстер находится вот здесь, почти в самом центре Полумесяца. Это прекрасная позиция – по крайней мере, она была таковой, пока не появилось Чернолесье. В те времена Крюстер был важнейшей гаванью: здесь останавливались корабли, что везли меха, пеньку и руду из Тарсина в Карнару и дальше в Ансо.

Теперь же тарсинские купцы везут свои меха через море в палатинские порты Графту и Синтиф, там их продают с хорошей наценкой, после чего часть из них отправляется на юг, в Вольные города – чаще всего, в Мону. В Моне их перепродают еще раз – к этому времени цена вырастает уже вдвое, а то и больше. Монские купцы накидывают еще процентов пятьдесят и везут меха в Карнару и Ансо, где те продаются уже за совсем невозможные деньги.

Понимаешь, да? От Крюстера до Тарсина всего триста лиг по прямой, но товары устраивают вот эту хренову карусель только из-за того, что маршрут вдоль побережья Чернолесья непроходим для судов.

– А он совсем непроходим? – уточнил я.

– Многие пытались, – мрачно буркнул Дрикер. Я взглянул на него и кивнул.

Да, в моей «Энциклопедии нежити» было кое-что об этом. Гигантские спруты из мертвой плоти. Черепахообразные существа размером с автомобиль с бритвенно-острыми наростами на панцирях. Огромные склизкие угри, способные раздавить лодку, обвившись вокруг нее. Воды по берегам Чернолесья действительно были смертельно опасны, и неудивительно, что никто не ходил через них. Впрочем, не исключено, что существовал и некий безопасный маршрут, вот только пока его, как видно, никто не нашел.

– Ну, хорошо, а что вы хотите от меня? – спросил я.

– А ты еще не понял? – в голосе Бажана послышалось легкое разочарование. – Мы хотим организовать экспедицию. Это огромный риск – и огромная прибыль в случае успеха. Если вам удастся привезти из Тарсина груз мехов в обход всех посредников, это даст прибыль в сорок концов. Денег хватит на то, чтобы доставить из Графты или Моны в Крюстер целый полк наемников с артиллерией и маркитантками, и тогда Орден со своими оборванцами не решится даже приближаться к нашим стенам.

– И это, все же не ответ на вопрос, зачем вам нужен я, – продолжил я настаивать.

– Потому что соваться в те воды без егеря – это самоубийство, – развел руками Бажан.

– Оно и так-то самоубийство, – буркнул Дрикер, барабаня по карте грязными пальцами.

– О, бросьте, Дрикер! – господин Эрт беззаботно махнул рукой в тонкой кожаной перчатке. – Вы еще скажите, что боитесь всех этих сказок про Черную Каравеллу и воскресших дикарей Урда!

Дрикер в ответ состроил недовольную гримасу, словно обнаружил в своем пиве упавшего с потолка паука.

– В общем, ты с нами? – спросил меня Бажан. Все присутствующие уставились на меня.

– Отказ, я полагаю, не принимается? – уточнил я.

– Нет, отчего же… – проговорил Бажан, скривившись. – Дело, как говорится, хозяйское, силой никто не потащит.

– До завтра можно подумать?

– Можно, – кивнул Бажан. – Корабль отплывает послезавтра на рассвете. Кстати, Эрт, покажете его инородию корабль?

– С удовольствием, – кивнул юный судовладелец. – «Вестница рассвета» – чудесное судно, идеально подходит для экспедиции. Приходите завтра с утра – я буду присутствовать при загрузке и с удовольствием вам все покажу. Уверяю, вы просто влюбитесь в нее, как увидите!

Я коротко кивнул Эрту – его энтузиазм начинал меня раздражать.

– Что ж, господа, я думаю, у нас всех есть еще дела сегодня, – произнес Бажан и с кряхтением поднялся из-за стола. – Я, главным образом, хотел, чтобы все, наконец, познакомились.

Собеседники стали подниматься вслед за ними. Эрт на прощание протянул мне руку, Дрикер коротко поклонился, Морионе же удостоил только оценивающим взглядом, после чего подкинул монетку к потолку, ловко поймал и повернулся на каблуках.

– До скорого, – Бажан улыбнулся уголками губ. – Вы давно не видались, вам, должно быть, есть о чем поговорить.

С этими словами он как-то со значением кивнул Лане и направился к выходу вслед за остальными.

Глава 4

– Ну, и что ты обо всем этом думаешь? – спросила меня Лана, когда мы остались в кабаке наедине, если не считать хозяина и какого-то оборванца у стойки, похоже, клянчившего кружку бесплатно.

– Я согласен с капитаном, – ответил я. – Все это полнейшее безумие и верная смерть.

– А если я скажу тебе, что пройти там вполне реально?

– Тогда я поинтересуюсь, откуда проистекает твоя уверенность.

– Никто никогда не ходил через эти воды с опытным егерем, – ответила она. – Собственно, егерей, охотившихся на морскую нежить, до сих пор и не было. Но судя по тому, что я слышала здесь от тарсинских моряков,

– Слушай, у тебя есть перк на морскую нежить? – спросил я.

– Нет, – Лана покачала головой.

– А у меня, вот, есть, – ответил я. – Там такое вырастает в море, питаясь рыбой и планктоном, что ты себе просто представить не можешь. Если никто ни разу не прошел там, несмотря на все выгоды маршрута, значит, любой корабль там просто сожрут и все.

Я даже поморщился. Подстегнутый матрицей Луциана мозг подсовывал мне никогда не виданные мной в реальности картины, одна страшнее и отвратительнее другой. Корабли, переломленные черными щупальцами пополам. Мерзкая зеленая слизь, затягивающая палубу. Огромная многоножка, обвившаяся вокруг мачты, издавая неистовый стрекот.

– Именно поэтому мы нужны этим людям, – твердо сказала Лана. – Ты же все слышал. От этого зависит судьба города.

Я покачал головой.

– Знаешь, я очень благодарен и тебе, и Бажану, – ответил я. – Но лезть в пасть какому-нибудь десятиметровому спруту – это просто глупо и все. Если вы ради этого отбивали меня у орденских, то лучше было просто меня там оставить.

Я сглотнул и отвел глаза. Мне было очень противно.

– Честно говоря, я вообще не представляю, как уговорили на подобную авантюру всех этих людей, – продолжил я. – Ну, ладно, Эрт, кажется, просто не понимает, во что ввязался. Но капитан и лейтенант…

– Ни у кого из них нет выбора, – пожала плечами Лана. – Эрт потерял два корабля из-за пиратов. А точнее – из-за того, что он неопытный юнец, которому на голову свалился бизнес умершего папаши. Эта экспедиция – его последняя надежда поправить финансы и избежать банкротства. Дрикера Бажан вытащил из петли, куда он едва не угодил за контрабанду.

– А Морионе? – спросил я.

– Морионе со своими наемниками приплыл сюда полгода назад в надежде поживиться в здешнем хаосе. Но Орден от его услуг отказался, а власти Крюстера хоть и наняли его, но вот уже второй месяц не платят – нечем. Последний шанс для него не дать роте разбежаться и остаться командиром – это добыть деньги в Тарсине.

– Нда, я смотрю, положение тут у всех незавидное, – я невольно вздохнул.

– Именно, – кивнула Лана. – Послезавтра мы отплывем – с тобой или без тебя. Было бы лучше, если бы с тобой.

– Я только не понял, зачем это все тебе?

Губы Ланы сжались, вытянувшись в прямую линию.

– На самом деле, тебе это, может быть, даже нужнее, чем мне, – ответила она, подумав секунду.

Я вопросительно уставился на нее в ожидании продолжения.

– Видишь ли, – сказала она. – Первоначально Сергей меня отправил сюда собирать сведения. Большой порт, куда приходят корабли со всего Монланда и из Запроливья – отличное место для этого. И недавно у меня был один разговор, после которого я поняла: мне обязательно нужно вытащить сюда тебя и вместе с тобой отправится в Тарсин. Я-то и предложила Бажану эту экспедицию, как решение его проблем.

– Что же это был за разговор?

– Один странствующий монах, бродивший сперва по палатинским монастырям, а затем по тарсинским. Рассказывал множество всякого вздора: ну, знаешь, что они обычно говорят. Возле Графты, будто бы, плавает царь-рыба и говорит человеческим голосом, а кто ее слышит – тот сходит с ума и прыгает в воду. В Моне статуя основателя города сошла с постамента и затоптала мздоимца из городского магистрата. В палатинские земли с севера вторгаются люди с медвежьими головами, похищают малолетних девок и творят с ними жуткие непотребства.

Но была среди всей этой хрени одна история… В общем, в женском монастыре под Тарсином сестрам, якобы стал являться дух Мученицы Евфимии. Является ненадолго – бледная, рыжеволосая, с дрожащим голосом – и говорит пугающие пророчества: будто бы грядет большая беда из Чернолесья, невиданное нашествие мертвых.

– Ты думаешь, что это?.. – я почувствовал, что мое сердце пропустило удар. Пожалуй, впервые за последнее время мне действительно было не все равно, что со мной происходит.

– А еще она говорит, что спасти Монланд может только егерь с синим камнем, – закончила Лана и посмотрела на меня, явно наслаждаясь произведенным эффектом.

Кажется, я вздрогнул. Мои пальцы непроизвольно сжали покрытую жиром тяжелую занавеску, отделявшую комнату от общей залы, и едва не сорвали ее с карниза под потолком.

– Я плыву с вами, – тихо ответил я.

* * *

– Ну, вот она, моя красавица, – проговорил Эрвин Эрт, когда мы обогнули большой портовый склад и вышли к стоявшему у причала кораблю – трехмачтовой каравелле, черным силуэтом купавшейся в алых лучах восходящего солнца.

Вчерашний день я потратил на лихорадочные сборы в дорогу – благо, Бажан выдал мне денег из числа отобранных у орденского отряда. Приоделся, купил хорошего пороху, пристроил Джипа в бажановой конюшне – на борту ему, конечно, делать было бы нечего. И вот теперь, в новом синем берете и прочной кожаной куртке шел осматривать корабль, уверенный, что на земле меня больше ничего не держит.

– Творение лучших ансуйских мастеров, – продолжил Эрт с такой гордостью, словно он самолично прибивал к килю каждую досточку. – Если есть на свете корабль, способный справиться с этим походом, то он перед вами!

– А вооружение какое? – спросил я.

– Вы имеете в виду парусное вооружение? – уточнил Эрт. – Как видите, косые паруса на фок– и грот-мачтах, и я уже здесь в Крюстере достроил бизань…

– Нет, я имел в виду оружие, – мягко прервал его я. – В парусах и прочем мореходном деле я ничего не смыслю, и оставляю это вам с капитаном. А вот что касается боя…

– О, с этим тоже все превосходно, – усмехнулся Эрт. – Два фалконета на носу, еще один – на корме. Кроме того, по четыре легкие пушки на каждом борту.

– Солидно, – произнес я. Надо сказать, историей флота я никогда не интересовался специально, но из приключенческих книжек и игр про пиратов знал, что в земной истории бывали корабли с вооружением за сотню пушек, на фоне которых каравелла Эрта выглядела бы рыбацкой шаландой. Впрочем, для Монланда подобные монстры, по-видимому, были делом далекого будущего.

На борт мы взошли по неширокому скрипучему трапу, сразу же столкнувшись на палубе с капитаном Дрикером, отвесившим мне и Эрту дежурный короткий поклон.

– Все ли благополучно? – с важным видом осведомился судовладелец.

– Как сказать, – ответил капитан, сплюнув за борт. – Порох грузить закончили, сейчас идут съестные припасы. К вечеру все будет по трюмам размещено и увязано. Из матросов двое дезертировали, я отправил доложить портовому начальнику, да без толку это – не сыщут, как и прежних.

– Ничего, ничего, команды еще хватит, – ответил Эрт. Капитан в ответ на его слова лишь кивнул и отошел в сторону, о чем-то заговорив с боцманом.

– Нда, бегут… – задумчиво проговорил Эрт, поморщившись. – Ничего удивительного: все эти суеверия…

– Вы, кажется, что-то говорили вчера про какую-то Черную Каравеллу? – спросил я, опершись на планширь и подставив лицо теплому послеполуденному солнцу.

– О, про здешние воды много легенд, – Эрт махнул рукой. – Говорят, к примеру, что сам Тихий Путник бороздит эти воды на каравелле с черными парусами и забирает с собой тех из моряков, кого хочет видеть в своей команде. А прочих просто топит.

Я кивнул. Легенды о Тихом Путнике мне доводилось слышать и ранее: в местном фольклоре это было нечто среднее между Дьяволом и персонифицированной Смертью. Вот только раньше я, в основном, слышал истории о том, как он встретил кого-нибудь на перекрестке и увел за собой. Про его морские похождения я, живя вдали от моря, как-то не слыхивал.

– Говорят также, – продолжил судовладелец, – что где-то у берегов острова Стур под воду ушел целый город, и все его жители превратились в рыболюдей. Время от времени они, будто бы выходят на берег и нападают на все живое с костяными копьями, бормоча нечто нечленоразделеное. А то еще про русалок рассказывают…

– Что же, вы думаете, этого всего нет? – спросил я.

Эрт рассмеялся.

– Ну, разумеется, – ответил он. – То есть, я, конечно, не отрицаю, что здешние воды опасны. Ну, вам, как егерю, это, конечно, лучше моего известно: все эти монстры, таящиеся в глубинах. Но в них ведь нет ничего мистического. Они опасны, кровожадны, но их можно уничтожить. Так ведь?

Я кивнул.

– Стало быть, риск есть, но он оправдан, – удовлетворенно заключил Эрт.

– Грушевки бы столько не грузили, – опасливо проговорил Дрикер, появившийся у нас за спинами. – Перепьются в пути ведь.

– В пути будем выдавать понемногу, – с достоинством ответил Эрт. – Это для того, чтобы отпраздновать прибытие в Тарсин.

– Так ведь до него еще доплыть надо в целости, – покачал головой капитан. – А коли доплывем, так на месте бы купили.

– Помилуйте, что вы говорите, Дрикер? – скривился Эрт. – Разве можно найти в Тарсине приличную грушевку? Там же отвратительное пойло, более похожее на медвежью мочу, чем на напиток, которым я и матросов поить не стану, не то что самому пить.

– Да и места-то лишнего нет, – проворчал Дрикер, покачав головой. – Вы б, может, ваше благородие, того, не ехали бы сами, а?

– Как же не ехать, ты шутишь⁈ – усмехнулся Эрт. – Чтобы вся слава тебе досталась и Морионе?

– Так-то оно так, – вздохнул капитан.

– А откуда у вас карты тех вод? – спросил я, чтобы увести разговор от щекотливой темы.

– Карты эти я в Синтифе купил, они со старинных срисованы, – ответил Дрикер. – еще с тех времен, когда Чернолесья не было, и этими водами суда ходили. В ту пору ходили-то больше на галерах, с невольниками на веслах. В Урде как раз невольников-то и продавали. Нехорошее место – этот Урд, и тогда-то уже был. А сейчас и подавно.

– Бросьте, Дрикер, опять вы за свое, – поморщился Эрт. – Нет в том Урде ничего, кроме оставленных давным-давно зданий и множества брошенных сокровищ. Я, кстати, рассчитываю остановиться там на несколько дней и хорошенько перетрясти.

– Не стоило бы, – покачал головой капитан. – Я бы вообще туда в пролив не заходил, а прошел бы восточнее, вдоль другой оконечности острова.

– Что вы такое говорите? – Эрт усмехнулся. – Будто вы не знаете, что половину команды удалось заманить на борт только обещанием пограбить Урд. Да они же взбунтуются!

– Да вот я бы таких людей-то, главным образом, и не брал, – капитан поморщился.

– А где же других брать? – удивленно воззрился на него Эрт. – В самом деле, капитан, вы вечно всем недовольны, а выхода никакого не предлагаете. Или вы думаете, этих матросов было просто найти? Да мы с госпожой Ланой, можно сказать, целую неделю по всем городским кабакам ходили. Да и то: наймешь одного, дашь задаток, глядишь – а он уж испарился.

– Конечно, испарился, – капитан отряхнул обшлага своего заношенного бурого кителя. – Они не дураки тоже – за три кроны змею в зубы голову совать. Хорошо, если не все к послезавтрему разбегутся.

– Вот поэтому-то я и объявил, что отплывшие с нами увидят легендарный Урд и получат день на тамошние трофеи, – Эрт чуть запрокинул голову. Он явно считал свою идею гениальной и был раздражен недовольством капитана.

В ответ на это капитан что-то ему возразил, но я не расслышал, так как отошел к корме и уставился на горизонт, покрытый комковатым молочным туманом. Палуба под моими ногами легонько покачивалась в так волнению моря, и это ощущение было немного непривычным, хотя ничего похожего на морскую болезнь я не ощущал.

Скрипнула доска, и я обернулся: рядом со мной облокотился на балку лейтенант Морионе, изучающее глядя на меня.

– Погода, кажется, завтра будет подходящая, – проговорил я, неуверенно. – Ветер южный…

Лейтенант молча подбросил монетку, развернулся на месте, скрипнувтяжелыми сапогами и направился к корме, не удостоив меня ответом.