Текст книги "Черноводье (СИ)"

Автор книги: Александр Зимовец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 7

На седьмой день пути мы должны были сделать вылазку на берег. Прежде всего, затем, чтобы пополнить запасы пресной воды, которой много с собой не брали, так как это было, все-таки, не океанское плавание. Эрт легкомысленно предположил, что удастся также подстрелить что-нибудь из дичи, на что я ответил, что едва ли мы найдем в этом лесу что-то живое, крупнее крота: звери здесь не выживают.

Серьезной опасности, впрочем, мы до сих пор не встретили. Уныло бродящие по берегам мертвецы попадались пару раз в день, но бояться их было нечего, и вскоре команда перестала обращать на них внимание.

Только однажды на палубу из-за низких облаков спикировал с инфернальным клекотом квакен и впился кривыми, словно рыболовные крючки, зубами в плечо матроса, прибиравшегося на палубе. К счастью, я как раз был рядом и успел зарубить тварь еще до того, как она сумела вонзить в беднягу жало. Так что парень отделался шоком и развороченным плечом. Лана напоила его какой-то наркотической настойкой и наложила мазь из грибных шляпок, так что можно было за него не волноваться. В остальном же было тихо, и я начинал даже тосковать по настоящему делу, так что идею выбраться на берег воспринял с волнующим нетерпением.

Для высадки Эрт выбрал развалины рыбацкой деревушки, показавшиеся, когда с утра мы обогнули небольшой мыс, поросший высокими соснами. Мне это показалось не лучшей идеей: кто знает, что могло угнездиться в почерневших полуразвалившихся хижинах. Но Эрт заметил, что где-то в окрестностях деревни наверняка должен быть ручей или ключ, из которого ее жители брали воду, и эта мысль показалась всем разумной. Нужно было только доставить к этому ключу пузатую черную бочку, наполнить ее и двигаться дальше.

Шлюпка ткнулась носом в мягкую глину на берегу, и я первым выскочил из нее на влажную траву, оглядевшись по сторонам. Меня окружали почерневшие хижины и сараи, крыши их давно обвалились, а земляные полы поросли чахлой сероватой травой. В провалах окон, которые и в лучшие свои времена не знали стекол, гулял ветер.

– Ну, что, ваше инородие, ничего особенного не чувствуете? – спросил меня Эрт, привстав на банке и с трудом удерживая равновесие.

Я покачал головой. Восприятие мое было прокачано, но не до такой степени, как у Олега или некоторых других егерей высокого уровня. Те могли буквально почувствовать присутствие нежити за несколько сот метров – раньше, чем мертвяки чуяли их. Мне же оставалось пока только вслушиваться в шорох листвы и внимательно смотреть по сторонам.

Ничего подозрительного здесь не было. Даже почти не было запаха пепла, хотя некоторые из черных остовов явно выгорели когда-то. Но было это уже очень давно: пепел того пожарища давно ушел во влажную землю и пророс травой.

Мы медленно двинулись от пристани вглубь деревушки: я впереди, справа и позади меня Эрт с пистолетом, возбужденно вертевший головой по сторонам, слева – Морионе, сосредоточенно водивший перед собой острием палаша. Позади следовали трое его солдат с мушкетами и запаленными фитилями. Матросы, что привезли нас, остались сторожить шлюпку и сидели на ее борту, взволнованно перешептываясь. С ними же осталась и бочка для воды. Один из матросов, высокий краснорожий детина, нервно барабанил по выпуклому боку бочки широкой ладонью и расписывал своему собеседнику достоинства Тарсинских борделей.

И хоть говорил он совсем негромко, голос его далеко разносился в особой, знакомой каждому, кто хоть раз был в Чернолесье, тяжелой, давящей тишине. Здесь, в глубине леса, не было слышно пения птиц, почти не жужжали насекомые, и даже ветер в листве, казалось, шуршал как-то настороженно.

Остатки рыбацких лачуг, выстроившиеся вдоль единственной загнутой улицы, смотрели на нас черными провалами узких окон. В одной из них я заметил белевший скелет в истлевшей одежде рядом с остатками сетей. В другом, как мне показалось, промелькнула небольшая черная тень.

Я дернулся, выставив вперед крикет и присмотревшись. Крыса? Нет, кажется, что-то более крупное. Или мне, все-таки, показалось?

– Что такое? – спросил свистящим шепотом Эрт. Он был бледен, и пистолет в его руке заметно подрагивал. – Вы что–то чувствуете? Что?

Я не ответил, прислушиваясь к своим ощущениям. На секунду мне почудилось там, за грудой черных досок и мусора, бывшей некогда лодочным сараем, какое-то невнятное бормотание, похожее на лепет маленького ребенка. Я помотал головой, чтобы отогнать наваждение. Никого тут нет, хватит нагонять жути на себя и на других.

Миновав последние постройки, мы вышли к окраине деревушки, где нас встретили полуобвалившиеся, черные остатки частокола и скелет дозорной вышки. Похоже, селение забросили не сразу, как только появилось Чернолесье. Какое-то время здешние жители не хотели смириться с неизбежным: жгли еженощно костры, обновляли пробитый тварями частокол, несли дозор. Но время взяло свое.

За воротами, должно быть, когда-то начиналась тропинка, по которой можно было дойти и до родника, но теперь она уже давно заросла буроватой, жесткой чернолесской травой. Здесь мы остановились в нерешительности: никакого намека на то, куда следует идти, не было.

– Что же, разделимся? – спросил Эрт, взглянув на меня и лейтенанта. – Нужно побыстрее найти ключ и плыть отсюда.

С судовладельцем было трудно не согласиться: покинуть это место хотелось как можно скорее. Уж точно до наступления темноты, а до нее оставалось не так уж много времени: солнце давно перевалило за полдень и начинало понемногу опускаться за черную кромку леса. Пока прикатишь бочку, пока начерпаешь в нее воды – вот уже и сумерки.

Я огляделся по сторонам, присматриваясь к шевелению пепельной листвы. Не хотелось бы сейчас разделяться. Господин Эрвин Эрт, конечно, никогда не видел фильмов ужасов и не знает, что с этого-то все всегда и начинается. Разошлись в разные стороны – и все, ищи потом каждого под корягой. Лучше быть вместе, но вместе можно блуждать до темноты, а воду так и не найти.

Я перевел взгляд на Морионе – не посоветует ли он что-нибудь. Он только взмахнул пару раз клинком с равнодушным видом, давая понять, что Чернолесье – моя вотчина, и здесь мой голос решающий. И я уже открыл, было, рот, чтобы высказать свое мнение, как вдруг тишину прорезал отчаянный крик со стороны пристани:

– На помощь!

Не теряя ни секунды, мы рванулись с места назад к лодке. То, что открылось нашему взору, стоило нам обогнуть ряд полуразрушенных сараев, вызвало у меня дрожь омерзения.

Вдоль берега с обеих сторон к лодке неслась толпа человекоподобных существ ростом примерно мне по колено – их было не меньше нескольких десятков, и постоянно прибывали новые и новые. Некоторые вылезали из окон черных построек, заполняя собой неширокую улицу деревушки.

Зеленовато-бурые, с непропорционально большими головами, маленькими черными глазками и огромными пастями с мелкими кривыми зубами, они производили впечатление лютой неостановимой решимости. В голове сами собой всплыли строчки из «Энциклопедии нежити»:

Борлинги… Охотятся крупными стаями… Крайне острые зубы… Когтей нет, но часто пользуются орудиями… Необходимо нарушить целостность позвоночника… Высушенный мозг высоко ценится…

Действительно, в тонких костлявых ручонках некоторых из тварей можно было разглядеть ржавые железки или острые деревянные колышки. Впрочем, рассматривать их времени не было – самые шустрые уже добежали до сбившихся от страха в кучу матросов. Те пытались отбиваться от мелких тварей, отчаянно дрыгая дрожащими ногами, а один орудовал веслом, но без особого успеха.

Эрт с громким криком разрядил в бурую толпу пистолет, но с тем же успехом он мог бы выстрелить в стаю комаров. Пуля не задела ни одну из тварей, лишь заставила часть из них отделиться от общей толпы и броситься в нашу сторону.

Один из солдат истошно заорал и выпалил в них из мушкета, а затем принялся крушить головы тварей прикладом. Я бросился к нему, рубанув прыгнувшую к его пояснице тварь крикетом.

На моих глазах краснолицый матрос с отчаянным криком на одной ноте повалился сперва на колени, а затем упал плашмя. Мелкие твари тут же облепили его дергающееся тело, словно муравьи – гусеницу, жадно орудую зубами и колышками. Двое его товарищей, не сговариваясь, бросились в море и поплыли к кораблю вплавь.

– Куда, идиоты! Вы тонуть! – выкрикнул Морионе. Расстояние до «Вестницы» и в самом деле было приличное, а вода – холодная.

Тем не менее, на фоне творящегося на берегу даже смерть в ледяной воде уже не казалась чем-то ужасным. Не прошло и нескольких мгновений, как толпа мелких тварей окружила нас со всех сторон, и началась отвратительная, беспорядочная свалка не на жизнь, а на смерть.

Я рубил крикетом направо и налево, так что головы и руки тварей разлетались в разные стороны, а перед глазами одна за другой вспыхивали неоновые сообщения о полученной экспе. Рядом с таким же молчаливым упорством орудовал палашом Морионе. Позади нас Эрт и двое солдат, отчаянно торопясь, стаскивали в воду тяжелую шлюпку. Я начинал чувствовать, что устаю, и еще минута-другая такого напряжения – и я пропущу одну тварь, которая вцепится мне своими кривыми зубами куда-нибудь под колено, и тогда – конец.

Новая волна мелкой нежити отбросила нас от лодки. Прорубаться сквозь нее не было никакой возможности: приходилось постоянно думать только о том, чтобы ни одна тварь не ухватила тебя за ногу и не повалила на землю – тогда конец.

Никакого выхода из этого положения не было – все свои надежды я возлагал только на то, что наше положения заметит с борта Лана и поможет какой-нибудь магией. Без этого оставалось только погибать.

Не успел я об этом подумать, как вокруг нас с Морионе заиграло легкое голубоватое свечение. Секунда – и оно превратилось в мерцающую полусферу, похожую на половинку мыльного пузыря и постоянно расширяющуюся. Чем-то это напоминало свечение круга отрицания, который рисовали опытные егеря, ночуя в Чернолесье.

Твари, которых касался разрастающийся пузырь, дергались и отскакивали назад, рассерженно шипя. Прошло всего пара мгновений, и под его защитой оказались все, кроме одного из солдат, прижатого толпой борлингов к стене сарая, и отчаянно отбивавшегося прикладом ружья. Две твари уже вцепились зубами в его ноги, а одна отчаянно колотила железным осколком, и бедняга, озверев от боли, дрался из последних сил.

Странная полусфера вокруг нас отливала лазурью, то и дело по ней медленно проплывали разноцветные мутные пятна.

– Что это⁈ – затравленным голосом произнес Эрт, утирая кровь со щеки рукавом рубашки. – Это вы сделали, Руман?

Я помотал головой.

– Не все ли равно? – ответил я. – Скорее к лодке, а я сейчас.

Вырвавшись из-под защиты пузыря, я в несколько шагов, сопровождаемых короткими ударами крикета, добрался до парня, стряхнув борлинга с его ноги и ударив по черепу твари каблуком. Парень уже с трудом соображал, на каком он свете, так что его пришлось схватить за ремень и буквально силой втащить внутрь лазурного пузыря, где Эрт и Морионе с остальными солдатами уже расселись по банкам и приготовились к отплытию.

Когда мы ударили веслами, странный щит двинулся вместе с нами, но вскоре растаял в воздухе. Толпа борлингов на берегу смотрела нам вслед, скаля отвратительные пасти.

* * *

Едва мы взобрались на борт, как где-то в районе носа раздались возбужденные крики:

– Смотрите! Смотрите, прямо по курсу!

Зрелище, открывшееся нашим глазам, когда мы прибежали к носу, заставило на секунду забыть даже кошмарное побоище на берегу.

Солнце уже клонилось к закату, и в его алых лучах купался самый настоящий дракон. Медленно взмахивая огромными крыльями, он летел куда-то вдоль горизонта, то и дело приподнимая длинную изящную шею.

С такого расстояния трудно было оценить его размер, но мне показалось, что он едва ли меньше нашей каравеллы. Мои спутники, похоже, тоже произвели аналогичные расчеты.

– Господи, пресвятые мученики, да что ж это такое! – шептал рядом со мной коренастый боцман. – Что ж это за тварь такая, ваше инородие?

И тут до меня дошло. В «Энциклопедии нежити» ничего не было о драконах. Более того, за три года в этом мире я никогда ничего о них не слышал – даже сказок. Кажется, здесь просто не было драконов – даже как вымысла. Но вот теперь, похоже, появились.

– Я такой никогда не видел, – ответил я осторожно.

– Ну, уж если и вы не видели, и госпожа Лана, то тогда плохо дело, – покачал головой боцман.

Я оглянулся, ища в толпе Лану. Она смотрела на понемногу удаляющегося дракона с таким же удивлением, как и остальные.

– Как ты это сделала? – спросил я.

– Ты о чем? – Лана удивленно подняла на меня глаза.

– Ну, как… вот эта сфера, что спасла нас на берегу, – ответил я.

Лана покачала головой.

– Прости, но с такого расстояния ничего не могла сделать, – сказала она, и от этих слов у меня отчего-то побежали мурашки по коже. – Я не знаю, что это было, но это не я.

Дракон, тем временем, скрылся за облаком, и команда начала потихоньку расходиться. Люди выглядели напуганными и подавленными, хотя некоторые старались скрыть это, хорохорясь и пошучивая.

– Ты что-нибудь понимаешь? – спросил я Лану, когда мы спускались по трапу в темное чрево каравеллы. – Что вообще происходит? Что за дракон, откуда он здесь?

– Может быть, и понимаю, – проговорила она тихонько.

Это разозлило меня. Всю дорогу меня не покидало чувство, что Лана знает существенно больше, чем говорит. Я схватил волшебницу за плечи и развернул лицом к себе, отчего она едва не оступилась на трапе.

– Лана, мы если ты что-то знаешь, расскажи немедленно, – проговорил я. Я старался говорить спокойно, но, кажется, голос мой при этом дрогнул, а по лицу пробежала гримаса ярости. Лана смотрела на меня испуганно.

– Ты что, с ума сошел? – она отшатнулась от меня и, не сводя испуганных глаз, спустилась на нижнюю палубу. – Дракон для меня такой же сюрприз, как для тебя.

– Тогда о чем ты сейчас говорила? – спросил я.

– Подумай сам, – Лана вздохнула. – Здесь никто не слышал о драконах, зато они существуют в нашем мире – хотя бы в виде легенд. Нам просто дают понять, что наблюдают за нами. Кто-то сказал нам таким образом: «Привет! Я знаю, что вы из нашего мира. И вы знаете, что я знаю». Понимаешь?

– Не совсем, – я помотал головой. – Ты хочешь сказать, что за этим стоит кто-то из наших?

– Смотря кого считать нашими, – загадочно ответила она, и, быстро стуча каблуками по палубе, удалилась в свою каюту, ускользая от дальнейших расспросов.

Глава 8

Но выспаться мне не удалось. Проспав от силы часа четыре или пять, я проснулся оттого, что с палубы слышался многоголосый гомон. Вообще-то, боцман постоянно на кого-нибудь орет, но его ор односторонний. Самые смелые из матросов разве что коротко отбраниваются. Сейчас же прямо над моей головой разворачивалась беседа на повышенных тонах, где обе стороны старались перекричать друг друга. Это было делом необычным: любой конфликт в плавании чреват, и боцману давно следовало бы вмешаться.

Я вздохнул, поморщившись от одной мысли, что снова придется кого-то мирить и разнимать – наверняка же это кто-то из команды вцепился с наемниками. Но делать было нечего: раз началось, то за мной рано или поздно пришлют, нет смысла дожидаться.

Покинув койку, я плеснул себе в лицо из ковша с холодной водой, чем и ограничился мой утренний туалет, после чего вышел из каюты и поднялся на палубу.

Там я застал странную мизансцену. Дрикер и Эрт были прижаты к переборке толпой десятка в полтора моряков, впереди которых стояли также боцман и… корабельный плотник, которому полагалось в это время сидеть на привязи в канатном ящике. Те стояли полукругом и, вроде бы, не предпринимали никаких агрессивных действий, но было видно, что готовы начать в любой момент. В руках у плотника был топор, который он держал так, словно прихватил с собой чисто машинально и совсем не собирается пускать в ход, но в общем контексте выглядел он угрожающе.

Капитан и судовладелец явно были ошарашены напором команды и рыскали глазами по сторонам в поисках поддержки. Увидев меня, Эрт просиял и сделал жест рукой: дескать, иди сюда скорее. Некоторые из команды при этом оглянулись на меня с хмурым видом.

– При всем уважении, ваше благородие, мы всей командой полагаем, что следовало бы нам курс изменить, – проговорил, не обращая на меня внимания, боцман таким тоном, будто из последних сил удерживается в рамках приличия. – Вы сами вчера эту тварь, как она есть, видели.

– Перестань, Борг, – ответил Эрт, повышая голос. Мое появление, похоже, придало ему уверенности. – Ты потерял вчера двух своих парней, я соболезную. Но мы все знали, на что идем. И пока все идет довольно неплохо, у нас отличные шансы добраться до Тарсина.

– Какие, к черту, шансы? – ответил Борг и шумно сморкнулся на пол. – Вы, ваше благородие, своими глазами вчера эту штуку в небе видели, – Не было у нас уговору, чтобы вот в этакое лезть. Мертвецы – это ладно, это мы понимаем. Кракены всякие глубинные, или вот эти вчерашние гады мелкие – это тоже понятно, это вот у нас господин егерь для того есть. Но вот это вот летающее, с корабль размером – это уж ни на что не похоже. Оно всю «Вестницу» сожрет или разломает, так что мы и «мама» сказать не успеем. Потому мы считаем, что надо бы или назад поворачивать, или на ост, к Графте. Вот какой вам наш приговор.

– Да право, Борг, оно ведь даже не напало! – проговорил Эрт с неуверенной улыбкой. – Может быть, оно мирное совсем.

– Когда нападет – поздно будет, – припечатал боцман. – И какое, к хренам собачьим, мирное? Жрет же оно что-то, и поверьте, жрет немало! Наше в том счастье, что вчера оно, видать, сытое было. Но кто скажет, когда оно вернется? Нет уж, мы на верную смерть не нанимались.

– Погоди, Борг, – Эрт старался казаться невозмутимым и доброжелательным, но трясущиеся руки этому не способствовали. – Давай мы с капитаном немного посовещаемся и примем решение. Вы тут пока тоже поговорите, успокоитесь немного. Мы же все хотим, как лучше: и для всей команды, и для Крюстера. Так зачем кричать и тем более топором махать, а? Посидим, обсудим. Вот с лейтенантом заодно поговорим и с их инородиями. Дело-то непростое.

– Вы тут, в нас, дураков, что ли нашли⁈ – закипятился боцман. Плотник в это время демонстративно переложил топор из одной руки в другую. – Мы вообще не разрешения спрашивать вашего пришли. Перекладываем руль и идем на ост. А будете препятствовать – так живо узнаете, как оно в море бывает. Здесь приставов королевских нет.

– Но лейтенант… – неуверенно произнес Эрт.

– Лейтенанту, надо полагать, тоже зазря погибать неохота, – прервал его Борг. – А ежели что, мушкеты его солдат в крюйт-камере заперты, а ключ от нее – вот он.

Он в самом деле продемонстрировал тяжёлый, чуть погнутый ключ, и плотник при этом поганой ухмыльнулся.

Я понял, что добром это дело не кончится. Как всегда, когда предстояла драка, я мысленно произнес про себя: «Это не люди. Это просто игра. Просто персонажи в игре».

Надо сказать, прожив в Карнарском королевстве три года, я уже не особенно верил в эту мантру. Ни разу за это время я не видел, чтобы люди вокруг вели себя, как НПС из компьютерной игры. Напротив, я привык обращаться с ними, как с живыми людьми, и ни разу не пожалел об этом.

Но эта мантра была мне необходима. Без нее я не мог принять на себя право решать, кому жить, а кому умереть. Хотя бы на секунду мне нужно было поверить, что передо мной не живые люди, а анимированные куклы. С куклами можно делать все, что угодно. Можно сворачивать им головы. Можно отрывать руки и ноги. Это куклы. Игрушки.

Я сместился чуть в сторону – так, чтобы выйти из поля зрения Гарвы. Его я наметил первым – он явно был самым решительным из всех. Неудивительно: ему ведь нечего терять.

Один взмах крикетом, и он повалится кровоточащим бурдюком. Остальные настроены менее отчаянно: возможно, это их вразумит. Если же нет, то тут станет очень жарко. Почти как там на берегу вчера.

Но отступать уже некуда. Мне нужно попасть в Тарсин. Я не позволю, чтобы эти… существа мне мешали. Мое дело важнее.

Я отвел руку с оружием чуть в сторону. Кажется, никто из бунтовщиков этого не заметил – они увлеклись новой перепалкой с Эртом. Это хорошая возможность. Другой может не выпасть. Нужно бить сейчас.

И в тот момент, когда я уже готов был нанести удар, мою руку остановил крик впередсмотрящего:

– Корабль прямо по курсу!

Я увидел, как при этих словах лицо капитана вздрогнуло и побледнело. Эрт и вовсе затрясся, прислонившись к мачте. Никакого корабля в этих водах быть не могло.

Матросы словно вмиг забыли о своём бунте и бросились вперед, столпившись на носу. Мне едва удалось пробиться через толпу дрожащих людей, испуганно жмущихся друг к другу, словно овцы, учуявшие волка. Горизонт на востоке уже начинал понемногу светлеть, и в неровном свете было видно, как из-за небольшой скалы выходит нам навстречу двухмачтовый корабль с угольно-черными парусами.

– Это он, Тихий Путник, – прошептал рядом со мной юнга, побелевший, словно парусный хост. – Теперь конец. Теперь точно конец.

В толпе все смешались: капитан, матросы, Морионе с его заспанными солдатами. Все смотрели на невероятное зрелище, явно желая проснуться.

– Капитан, он что готовится нас атаковать? – спросил Эрт, стараясь разглядеть что-то в подзорную трубу. Его голос при этом дрожал, едва не срываясь на визг.

– Кто ж его поймет, – вздохнул Дрикер. – Держится бортом к нам – может быть, пальнуть хочет. Кто его знает – есть ли у него пушки и сколько. А может – он не пушками страшен. И даже наверное.

– Перестаньте, – Эрт изо всех сил старался сохранить остатки самообладания, но веко правое у него при этом предательски подрагивало. – Никакой это не… в общем, никакой мистики тут нет. Это обычный корабль. Возможно, пиратский. Нужно понять, чего они хотят.

Дрикер посмотрел на него, словно на слабоумного.

– Какие же пираты в несудоходных водах? – спросил он, качая головой. – Им здесь грабить некого. Нет, совсем это не пираты.

– Ну, пусть не пираты… ну, может, это флот Тарсинского герцога, я не знаю…

– Если бы Тарсинский герцог мог ходить этими водами – он бы сам озолотился, возя свои меха в Крюстер и в Карнару, – припечатал капитан. – Нет, это другое.

– Какие-то флажки на мачте подняты! – разразился новым криком впередсмотрящий.

Дрикер тут же прижал к глазу подзорную трубу.

– Так-так, давненько я этих флажков не видывал, – проговорил он, вглядываясь в сумерки и прищурив глаз. – Флотские сигналы это, которые военные корабли применяют у палатинцев. Карнарский флот их недавно тоже перенял. Удобно, чтобы гонцов на шлюпке лишний раз не гонять.

– И что же этот сигнал означает? – спросил я. От происходящего голова шла кругом. Сам дьявол плывёт нам навстречу, да ещё подаёт сигналы флажками? Было в этом что-то забавное, вот только смеяться совсем не хотелось.

– «Мирные намерения», «Встреча посередине» и цифра «2». Ну, с первым понятно, а вот что остальное значит? – он поморщился, устало потерев лоб.

– Он предлагает двоим из нас отправиться на встречу, – раздался вдруг у нас за спинами голос Ланы. Я вздрогнул, так как подошла она совершенно бесшумно. – Посередине – то есть, видимо, на этой отмели, что виднеется между нами.

– Разумно, сударыня, – галантно кивнул Эрт. – Что ж, я полагаю, мне, как руководителю экспедиции, следует туда отправиться. Наверное, с вами, господин Дрикер?

– Поплывем мы с Руманом, – жестко отрезала Лана. Все присутствующие уставились на нее с удивлением, включая меня.

– Мы – чернолесские егеря, – уверенно пояснила Лана уставившимся на нее мужчинам. – Мы живем тем, что имеем дело с неведомым. Кто бы там ни был, мы лучше всех подготовлены к встрече с ним.

Говоря откровенно, я не разделял энтузиазма волшебницы, и совершенно не был уверен в том, что готов к встрече с хозяином этого корабля. Однако мне не оставалось ничего, кроме как кивнуть, давая понять, что я ее поддерживаю. Затевать спор при посторонних – значило бы уронить наш авторитет.

Была у меня и еще одна причина не спорить: я давно осознал, что Лана знает больше, чем говорит, а раз так, то ей и карты в руки.

– Да, но… позвольте… – возразил Эрт. – Решения здесь принимаю я, и я не могу допустить, чтобы важные вопросы обсуждались без моего участия.

Ему явно было неловко после недавней сцены с командой, и очень хотелось поддержать свою пошатнувшуюся власть на корабле.

– Не беспокойтесь, если нам будут сделаны какие-то предложения, мы сперва доложим о них вам, прежде, чем на что-то соглашаться, – Лана ласково улыбнулась судовладельцу.

– Что ж, если так, – Эрт кривовато улыбнулся ей в ответ, а Дрикер при этом покачал головой и сплюнул за борт.

– Шлюпку спускают! – доложил впередсмотрящий.

– Что ж, тогда и нам пора, – я прислонился к мачте, собираясь с духом. На секунду мне показалось, что палуба уходит у меня из-под ног, и я сжал в кулаке потеплевшее от моей ладони дерево рукоятки крикета, отгоняя наваждение.

Матросы потащили к борту шляпку, то и дело оглядываясь на нас с Ланой с таким видом, словно не надеются нас больше увидеть в живых.

– Вы это… если что, лихом нас не поминайте, – сконфуженно произнёс боцман. Я невольно поморщился и ничего ему не ответил.