![](/files/books/160/oblozhka-knigi-okkultnye-mirazhi-382013.jpg)
Текст книги "Оккультные миражи"
Автор книги: Александр Зарницын
Жанр:
Боевики
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)
– А-а-а-а, – протянул тот понимающе. – Я ему потом добавлю.
– Ну и? – спросил Игорь, когда дверь закрылась. И тут же, не смотря на боль в запястье, вогнал на такой же манер два пальца под нижнее ребро задержанного. – Будем говорить или подумаем?
– Удем, удем, удем, – сдавлено хрипел Зубов, вытаращив от боли глаза.
– А, я тебе не верю, – с сомнением прошипел Захаров. Глядя как побледнел от перехваченного дыхания допрашиваемый.
Захваты плавно двинулись в разные стороны. Пуговицы на рубахе Зубова оторвались и с треском подпрыгивая, разлетелись по полу. А у фирменных кроссовок без шнурков образовалась лужа мочи.
Уду, уду, – на из дохе шептал тот, с пеной на губах.
Майор отпустил допрашиваемого и, сделав шаг назад, предоставил возможность телу сползти в собственную лужу.
– Ты, свою крутизну в сортире показывай, а мне не стоит, не люблю я это. Уловил?
Здоровенный детина сидел на полу, и казалось, был занят только своей ключицей и ребром. Закусив губу, он раскачивался из стороны в сторону, молча плакал, но, услышав вопрос, энергично закачал головой в знак согласия.
– То, что ты овца, я и без тебя знаю. Но мне интересно, зачем вы за мной кружили? Кто же пастух твой? Вопрос понятен?
– Да, да, конечно, – затараторил тот, размазывая слезы. – Приказали посмотреть.
– Кто приказал?
– Валет и приказал.
– Он на ипподроме частенько тусуется?
– Да, у него там свой бизнес.
– На лошадок ставит?
– Ага, ставит, – ответил тот, шмыгая носом. – Ты мне кости поломал, гад.
– Скажи, спасибо, что не голову. Ему какой резон меня пасти?
– Я, правда, не знаю.
– Может Шаман попросил? – со сделанным безразличием уточнил майор, внимательно наблюдая за реакцией.
– Да, я то откуда знаю? Может и Шаман, – отозвался тот, пожав плечами. – Это их расклады и меня они не касаются. Мне Валет дал ключи от машины, показал твою фотокарточку, предупредил, что ты шустрый малый по части езды на машине.
– И, что?
– Ну и сказал, мол, катайся, посмотри, что за фрукт, чем дышит.
– Адресок, где живу, тоже дал он?
– Конечно, я б тебя еще сто лет не видел.
– Не хами, а то больно сделаю! Скажи лучше, где Шамана мне сыскать?
– А, черт его знает. С ним даже Валет только по телефону разговаривает, а мы то его и в глаза не видели. Ты мне, наверное, ключицу с ребром поломал, я дышать не могу, – простонал бритоголовый, заваливаясь на бок после очередной попытки встать.
– Я же тебя попросил из меня слезу не давить, – со злостью прошептал Захаров…, садясь на край стола, – А, то сейчас косточки в другую сторону разверну. Уловил?
– Уловил, уловил, – быстро ответил тот, шмыгая носом.
– Объясни мне как это Валет, с твоих слов, почти не видится с Шаманом, а под его дуду так пляшет?
– Да, хрен их разберет, – ответил Зубов. У Валета и спроси. Мое дело телячье, подай, принеси и в стойло.
– Не надоело на побегушках – то быть?
– А, ты не как на заводе работенку мне хочешь предложить? От гудка до гудка гнуться?
– Ну, насчет работенки мысль хорошая. Только тебе ведь сейчас на лесоповале корячиться придется за бесплатно. О работе надо было раньше думать.
– Если докажешь, – огрызнулся Зубило.
– Докажем, докажем. Ты мне лучше вот что объясни… Может Шаман с Архипом дружбу водил? Знаешь такого?
– Кто же этого придурка не знал? – шмыгая носом отозвался тот.
– Почему придурка? – удивился Захаров.
– Да, потому что с ним не возможно договориться ни о чем было. Он же сразу в морду дать норовил, скотина. Жил как скот и сдох как пес шелудивый. А насчет дружбы, ты чего-о-о? – протянул бритоголовый, пытаясь встать. – С быка упал, что ли? Архип Шаману в подметки «не уперся». Шаман – это величина, его кликуху даже Валет шепотом называет и то в своем кругу.
– Он, что в законе что ли?
– Не-е-е, его вроде никто не короновал.
– Пришлый, что ли?
– Я, правда, не знаю, у Валета спроси.
– Спрошу, спрошу, конечно, спрошу, – задумчиво проговорил Игорь, закуривая новую сигарету. – Ну, смотри сучара, если врешь, вернусь по кускам порву.
– Да, ладно тебе ужастики «плескать», – огрызнулся тот. – Дай лучше закурить.
– На, закури. А кого еще Валет просил «попасти»?
– Разные черти были, – ответил задержанный. Пытаясь прикурить дрожащими руками прыгающую сигарету.
– На дачах никого не водили?
– А, я почем знаю. У Валета и спроси. Лично я нет.
– А в салоне «Аленушка» быть приходилось?
– Да, он же для баб только, – хмыкнул Зубило, судорожно затягиваясь.
– Ладно, вот тебе пачка сигарет и живи пока.
Уже у самой двери Захаров остановился и, резко повернувшись, пристально посмотрел на Зубова, который с трудом пытался подняться с бетонного пола.
– Можно уводить, – бросил он старшине, выходя в коридор. – Ему что-то плохо стало.
На выходе из дежурки Захаролв позвонил в отдел.
– Да, Петрович, это я. Задержанный обыкновенный попугай, ничего особенного он мне не поведал. Сейчас еду в госпиталь, а потом приеду расскажу.
«Шаман, Шаман, нет, раньше не встречал» – думал он, направляясь к машине. – Сколько их развелось после развала империи? Шаманы, Валеты, Зубилы и им подобные уже решили, что поймали за бороду самого Бога. Кто-то лысину побрил – стал боевиком, кто-то пиджак малиновый напялил – стал «новым русским». Многие из них в свое время комсоргами были, сказки про коммунистический рай рассказывал, да про «загнивающий» капитализм на собраниях под красным стягом. Потом быстро сообразил, что к чему и из стяга пиджачок пошили. Теперь они вроде как перестроился и уже не ругают огульно такое явление как спекуляция. Теперь они сами бизнесмены, коммерцией занимаются. Теперь их мир – это акции, биржи, баксы, факсы. Их бывшие одноклассники и глазом моргнуть не успели, глядь, а они уже «новыми русскими» стали. Боевички до перестройки волосы носил по пояс, песни орали под гитару с портвейном. Но они тоже подросли и тоже перестроились на новый лад. И вот уже зовутся они не хулиганами, а боевиками. И в джентльменском наборе держат уже не только ножичек, а пистолеты да коротко ствольные автоматы. Жвачку научились жевать, наглеть на виду у честного народа. А, что демократия! Гуляй братва, ваше время прошло!»
Уже выходя через КПП госпиталя, после своего визита к врачам, Игорь обратил внимание на человека, стоящего около его служебной машины. Это был Смирнов, появление которого здесь могло означать только одно – что-то случилось.
– Что за время такое, – пробурчал Игорь. Открывая дверцу машины, зло сплюнув при этом. – Ты как черный ворон, Сергей Михайлович, – Что стряслось?
– Есть две новости, одна хорошая, а другая, не очень. С которой начать? – безразлично спросил тот. Садясь рядом с водителем.
– Начни с хорошей.
– Звонила твоя жена, просила передать, что скоро они с дочерью приедут.
– И, что же тут хорошего? – пробурчал Игорь, закуривая сигарету.
– Не понял? – удивился тот.
– Куда я их приведу? На квартире засада, бардак каких свет не видывал.
– Да ладно, до их приезда может уже, и снимем ее, а порядок наведешь не маленький!
– А, вторая новость?
– Наш бармен, ну тот который последним Архипа видел, взял отпуск без содержания.
– Вот те раз! – воскликнул майор, – Уже слинял?
– Нет, собирается завтра, сегодня у него последняя смена вечером. Думаю с ним нужно обязательно познакомиться.
– Ты намекаешь на то, что сегодня вечером, нам нужно ехать в тот кабачок?
– Именно это я и хочу сказать, – утвердительно кивнув, буркнул капитан. – Где мы его потом искать будем? Сам посуди.
– Да, вот дискотеки мне на сегодня только и не хватает, на ночь глядя.
– Да, ладно тебе. Дел – то, с барменом поболтать, да и расслабиться не мешает. Столько навалилось всего.
– Пойдем без прикрытия?
– У нас же свободная охота, – разведя руками, отозвался Смирнов. – И потом, там же одни доходяги собираются.
– А наша легенда?
– Залетные кореша, ищем Архипа, а дальше по обстановке.
– Может подстраховать? – спросил шофер.
– Нет, Вадим, отвезешь нас к этой норе вечерком, а сам отдыхай. Завтра будет тяжелый день, а пока давайте вещи майора перевезем, старик переезжать заставил на хату.
Небольшой частный ресторанчик под названием «Трактир», пользовался в городе дурной славой. Во-первых, находился он на окраине города, что уже создавало проблемы с транспортом в вечернее время. Во-вторых, тут радушно встречали любого посетителя, что позволяло собираться всякой публике одетой как в дырявое трико с тапочками на босу ногу, так и интеллигентно одетым посетителям в мятых брюках с засаленными галстуками. Было так же известно, что наряды милиции приезжали сюда без особого удовольствия. А если и приезжали, то лишь за бутылочкой горячительного.
Район утопал в темноте, то ли по причине того, что местные власти экономили электричество на рабочем, районе, то ли потому что все лампочки выкручивались «законопослушными» гражданами. Поэтому, два ярких фонаря освещавших, вывеску «Трактир» и ступеньки, ведущие в подвальное помещение, казались в этой кромешной темноте единственным местом, где теплилась жизнь.
– Чего, господа изволят? – спросил невесть откуда появившийся администратор.
– Господа изволят пожрать, – развязно ответил Смирнов, оценивающе осматривая погруженный в темноту зал, отделанный деревом под старину, в русском стиле.
Умело выхваченный художником пейзаж на дальней стене, российской глубинки с ее бескрайними уходящими до горизонта полями, кудрявым березовым лесом, создавал какую-то своеобразную ауру. Интерьер дополняли деревянные столы и стулья, которые удачно вписывались в мерцающий свет разноцветных светильников, отражавшихся в многочисленных зеркалах.
– Вы столик заказывали? – уточнил администратор.
– На Иванова Ивана Ивановича, – той же тональностью ответил Смирнов, покачиваясь в такт музыки.
– Ага, был такой заказ, – быстро смекнув, пробормотал администратор и, протянув руку, проговорил. – Прошу за второй столик, полистайте пока меню.
– Ишь, как старается, – проговорил Игорь. Усаживаясь поудобнее, осматривая подпитую публику исподлобья.
– А, у нас с тобой рожи ментовские, – хмыкнул в ответ капитан.
– Видимо так и есть.
Вскоре на столе появилось несколько кружек пива с душистой корюшкой и крабовыми палочками.
– Еще будем что-нибудь заказывать? – уточнил официант.
– Принеси-ка, братец бутылочку водочки, рюмки и пару салатов с колбаской.
– Не много нам будет? спросил Захаров, провожая взглядом официанта.
– Да, что ты, – отозвался Смирнов, чистя аппетитную рыбешку. – Пиво – херня, а вот корюшка ничего.
– А где же наш доходяга?
– Скоро он появится, народу прибавится он и вынырнет.
– Значит, эта нора и была вотчиной Архипа?
– Выходит так, – пожав плечами, отозвался капитан. Опустошив на одном дыхании кружку.
– Что же тут могло случиться?
– Хочется верить, что нам про эту задушевную историю скора поведает бармен…
– А ведь вполне возможно, что именно тут Архип подбирал, а может, и торговал своими девицами. Посмотри вон их сколько, на любой выбор.
– Ну, что же он был не оригинален. Помнишь знаменитое утверждение, что путь к мужчине лежит через его желудок? Над этим утверждением можно конечно и посмеяться, но во многом это утверждение верно.
– Что ты имеешь в виду?
– Когда-то давным-давно, когда я был молод, пришлось мне побывать в одном полулегальном заведении, но ту кухню я запомнил на всю жизнь.
– И чему же там потчевали гостей? – спросил Захаров, закуривая.
– К столу подавали афродизаки.
– Афродизаки?
– Ну да, афродизаки.
– Это снадобья, которые вызывают половое желание?
– Да, их так нарекли в честь богини любви Афродиты. Путем различных трав, специй были созданы снадобья, которые резко повышали не только сексуальный интерес, но и увеличивали возможности мужчин и женщин на любовной стезе… А, вот и наша водочка. Посмотри Игорь Владимирович, бутылочка отпотевшая, да под такие салатики. А?
– Да, да, конечно. И, что же это за снадобье такое великолепное?
– А, например, василистник не только кстати регулирует работу желудка, но и распаляет женскую страсть, женщины аж в истерике бьются.
– Вот как? Его бы Архипу посоветовать.
– Зря смеешься! Им кстати, наши предки посыпали помидоры. А знаешь, как блюдо называли? – спросил Смирнов, разливая водку.
– Как?
– Яблочками любви. Ну, давай по маленькой. Игорь Владимирович, за наше дело!
– Ну и как яблочки?
– Да выше крыши, – проговорил Смирнов, опрокидывая рюмку. – А я после того ужина по потолку неделю бегал, честное слово, – признался он, аппетитно хрустя закуской.
– Слыхал я, что такие препараты продаются нынче в секс – шопах. Но говорят, что они не безопасны, да и дороги собаки.
– Сдуру можно, что угодно сломать. А вообще в диете любви прекрасно ориентировались древние греки и римляне.
– Слыхал про их авторитет в этой деликатной сфере, – отозвался майор, лениво ковыряясь вилкой в салате, наблюдая за тем как незаметно помещение бара наполнялось посетителями.
За всеми столиками, которых было около двух десятков, вальяжно развалившись, сидела разомлевшая публика. Лица, которой размывал висевший в воздухе табачный дым, сквозь который пробивался мягкий свет светильников.
– А знаешь, какой самый распространенный рецепт у них был? – спросил капитан, наливая водки.
– Какой?
– Молотый черный перец, смешанный с семенами крапивы. К этой «адской смеси» добавляли лук, яйца и мед. Вещь была, скажу я тебе!
– И, что помогало?
– Все стояло, все трещало, – рассмеявшись, отозвался тот. Опрокидывая очередную рюмку. – А вот и наш герой.
– Пожалуй, нам пора поторопиться, – проговорил Захаров, глядя исподлобья на качающего в такт музыки бармена. – Куртку не снимает, бабочки нет, глядишь еще и слиняет. Идем, а то еще и правда утопает!
– Чего желаем? – спросил тот, услужливо улыбаясь.
– Поговорить бы, – буркнул майор, облокотившись на стойку, пристально глядя на невысокого роста, худощавую фигуру бармена лет 25.
– О чем? – вздернув брови, живо уточнил тот. Проводя рукой по прилизанным назад волосам.
– Про Архипа, – бросил равнодушно Смирнов.
Было видно, как благополучие моментально слетело с бледного холеного лица, а тонкие пальцы нервно задрожали.
– А чего это мне с тобой разговаривать про Архипа? – Стреляя по сторонам черными глазками, проговорил тот не уверено.
– Понимаешь, – медленно проговорил Игорь, – кореш он наш. Мы тут собственно проездом у вас. Хотели Архипа повидать, привет ему «занести», а нам какую-то хероту несут про него.
– А. я, я…, – собственно его близко не знал…, да я вообще мало, что знаю, проговорил бармен, нервно теребя полотенце.
– Ну, тогда расскажи, что знаешь, – подхватил Смирнов, глядя исподлобья.
– Да с какой это стати я вообще что-то должен рассказывать? – овладев наконец, собой, недовольно пробурчал тот подрагивающими губами.
– Тебя же по-хорошему просят, – зло прошипел капитан. Схватив собеседника за руку.
– Хорошо, хорошо, – быстро залепетал тот, кривясь от боли. – Боря! Ко мне друзья пришли! Я отойду с ними на минутку.
Спустившись вниз по скользким ступенькам в подвал, где все было заставлено какими-то ящиками, упаковками баночного пива и компотов. Из-за штабелей разнокалиберных коробок занимавших практически все свободное пространство разговор состоялся прямо в проходе, под тусклым светом лампочки и гулом работающих холодильников.
– Ну, мужики? Чего вам надо-то? – лепетал бармен, явно волнуясь.
– Архипа кто-то завалил? – спросил Игорь, закуривая.
– Да бог с вами мужики, было же и вскрытие… Сам он… Понимаете? Сам он с дуру себя покалечил, а потом и бритвой по горлу саданул…
– А, мы слыхали, что он Валету чем-то помешал, – просипел капитан, глядя на бармена в упор.
– Да, что вы мужики! Они даже когда-то, я слышал, вроде корешами были, – бормотал бармен.
Было видно, что его периодически пробивает нервная дрожь, а закуренная им сигарета дрожала вместе с трясущимися руками.
– А, может, он Шаману дорогу перешел? – задумчиво проговорил Захаров.
– Мужики! Не знаю я больше ничего. Если нужно, что-то узнать, то обратитесь к Валету. Он сейчас все после Архипа подбирает.
– Это почему? – угрожающе рыкнул Смирнов.
– Так, ведь сходняк был, ну сразу, после того как Архипа нашли. Ой, мужики, ну чего вы из меня жилы тяните? Не знаю я больше ничего. Ну, чего вы с расспросами пристаете? Я человек маленький!
– Хотим узнать, что стало с нашим корешом, вот и все, – ответил твердо майор, пожав плечами.
– Ведь ты же его последним видел?
– Да, вы чего охренели? – встрепенулся бармен, жадно затягиваясь. – Он отсюда на машине какой-то свалил. Вот у шофера того и спрашивайте!
– У какого шофера? – спросили «кореша» в один голос, переглянувшись.
– А, я откуда знаю! На машине он отсюда уехал! – взвизгнув выпалил бармен, По лицу которого текли крупные капли пота.
– Расскажи, что было тут в тот вечер, когда он пропал? – не унимался Захаров.
– Что тут было? А, что тут было? Сидели они в тот вечер как обычно, гулеванили крепко. Часа в два ночи…, я тогда извиняюсь в сортире был… Вдруг по двери кто-то пинком как шарахнет. Я из кабинки выглянул, а это оказалось Архип заваливает. Весь красный как рак, а сам вот так руками, ворот рубахи оттягивает, словно его кто душит. Уперся лбом в зеркало, бельма вытаращил и бормочет что-то.
– А, что же он бормотал? – уточнил капитан, почесывая кулаком стену у головы бармена.
– Да, черт его знает! Перепил, наверное, я вообще на него больше не смотрел. Думал, он рыгать начнет.
– А он?
– А, что он? Постоял с минуту, потом как закричит, как резаный: «Иду! Иду!» И всё.
– Что, всё? – не понял Игорь.
– Да так, выскочил через подсобку на улицу и уехал. Больше его никто и не видел живым.
– На какой машине уехал? – уточнил Смирнов.
– А я откуда знаю! Я в этот момент задницу, извините, вытирал. Слышал, что машина заурчала. Мужики, я больше ничего не знаю, правда. Мне работать надо, а все расклады у Валета узнайте.
– Хорошо? Спасибо тебе братан, – пробубнил Захаров, задумчиво, – ты нам здорово помог Толик. Спасибо тебе и иди, конечно, работай.
В этот момент наверху послышался шум и чей-то грубый голос позвал.
– Эй! Рыжая задница? Ты, что там онанируешь что ли? Давай быстрее, народ жажда мучит!
– Иду, иду, – завизжал Толик, обрадовано. – Ну, все мужики, я побежал. А?
– Давай Толик, только не надо никому говорить об этом разговоре. Ладно? – попросил майор, похлопывая бармена по плечу.
– Хорошо, хорошо, – зачастил тот, быстро поднимаясь по лестнице.
– Ну, что скажешь? – задумчиво спросил Захаров. – Что думаешь по поводу этого доходяги?
– Да хрен его знает! Вроде правду говорит, да и резона ему врать вроде бы нету.
– Все верно. Ладно, идем за столик, еще грамм по сто «тяпнем», да «сваливать» отсюда надо. Не ровен час, нам захотят вопросы задать, а, по ходу в туалет завернем. Глянем, куда двери ведут, в которые Архипкин сквозанул.
– Логично, идем.
Пройдя в полумраке по залу мимо столиков с подвыпитыми посетителями, они направились к двери с мужским профилем на табличке.
– Вход платный, – пробубнил сидевший около вертушки за столом здоровенный детина. С надвинутой на глаза спортивной шапочкой, лениво жуя что-то.
– И сколько? – спросил Смирнов, доставая бумажник.
– По трехе с носа, – флегматично ответил контролер, почесывая грудь.
– Чего же так дорого? – посетовал капитан, уплатив взнос. – Овес, что ли подорожал?
– Ладно, ладно, не умничай, – промычал детина, пряча деньги.
– А билетик? – полюбопытствовал Захаров.
– Там есть бумага, – процедил контролер. Поправляя ворот видавшего виды свитера, в крупную клетку.
Тускло освещенная туалетная комната, напоминавшая перевернутую букву П, не отличалась идеальной чистотой и порядком. Тишину нарушало журчание воды, да чьи-то сладострастные причитания с левой стороны. В конце небольшого коридора, на подоконнике, покачивая ногами, сидел такой же, как и контролер на входе амбал. В спортивном костюме, с безразличным видом куря папиросу. Его круглое, раскрасневшееся, давно не бритое лицо довольно расплылось в улыбке. Батарея пустых банок из-под пива стояла на подоконнике рядом, сам же детина с короткой стрижкой, что-то сытно мурлыкал, слушая плеер.
– Ну, чего уставились? – промычал он. – Если труху слить, то сюда подгребайте, а нет, так в другом конце места хватит.
– А можно? Да? – заискивающе спросил Смирнов, играя роль простодушного «лоха», пытаясь определить по стонам, сколько человек в кабинках.
– Можно, можно, – хохотнул амбал. – У нас сервис не тяп-ляп.
Гляди-ка можно, – глупо улыбаясь, пробормотал капитан, подмигнув Захарову.
– Может просто уйдем? – поморщившись, проговорил Игорь. Отрицательно покачав головой.
– Да, брось! Интересно же! – отозвался Смирнов. Явно распаляясь от всего происходящего.
В этот момент стоны и характерные звуки в одной из кабинок достигли своего апогея, еще секунда и оттуда вывалился пьяный мужик.
– Кла-а-ас, – пьяно икнув, протянул он. Кивая в знак одобрения амбалу. И нетвердой походкой застегивая на ходу ширинку, засеменил к выходу. А из кабинки показалась взъерошенная с короткой стрижкой голова с пепельными волосами. Перепуганные глаза пронзительно-голубого цвета, с крупными чертами лица, ярко накрашенные, толстые губы, скривившиеся от боли, говорили о том, что хлеб насущный зарабатывается каторжным трудом.
– Вовчик, я больше не могу, – шмыгая носом, проговорила девица. Со слезами на глазах. – Этот кабан мне сережкой ухо порвал.
– А ну покажи, – заботливо проговорил амбал, сплевывая на пол. Дверь кабинки распахнулась и оттуда выскользнула крупного телосложения девица в вязаной кофточке, под которой колыхались тучные груди. Короткая кожаная юбка с широким ремнем, перетягивающим талию словно муравью.
– Фигня! До свадьбы заживет! – весело заржал Вовчик. – Вытри губу, тебя клиенты ждут.
– Ну, Вова-а-а, – гнусаво протянула девица, подтягивая руками чулки. – Пускай Надька обслужит, а я пока хоть курну.
– У него и курнешь, – захохотал амбал, кивнув на Смирнова.
– Так ведь она малолетка, – разочаровано протянул Сергей. Глядя на толстые икры ног, обтянутые черными чулками в сетку.
– Сам дурак! – внезапно взвизгнула кукла, скривив крашенное личико.
– Мужик, ты это…, – проговорил детина с угрозой в голосе. – Или плати или дергай отсюда. Ты чего тут, как мать Тереза, за нее «пишешься»?
С этими словами он спрыгнул с подоконника и в развалку двинулся к посетителям, разминая на ходу кисти рук. Короткий, но резкий удар капитана в кадык отбросил амбала на стену.
– А-а-а-а! – заголосила кукла, забившись в угол.
– Ах ты падла, – захрипел Вовчик, держась за горло. Выпучив глаза и хватая ртом воздух, словно рыба оказавшаяся на берегу, он медленно сползал по кафельной стенке, оставляя на ней кровь от разбитого затылка.
В ту же секунду дверца рядом с Захаровым распахнулась и оттуда показалась физиономия перепуганного мужика лет сорока.
– Чего кайф ломаете? – пролепетал он, дыхнув перегаром. Хранивший до сих пор молчание Захаров мгновенно схватил похотливого проходимца за нос и выдернул его из кабинки.
– А ну быстро на горшок и спать! – рявкнул майор, глянув в кабинку. На забившуюся в угол, перепутанную насмерть девицу лет шестнадцати.
Та быстро закивала в знак согласия, часто моргая при этом крупными накрашенными ресницами. Безвольное тело любителя орального секса напряглось и задергалось, он попытался натянуть штаны, тихо скуля. Ударом ребра ладони по шее Игорь буквально пригвоздил его тело к бетонному полу.
– А-а-а-а, – опять истошно закричала кукла.
– Заткнись! – рявкнул Сергей.
Крик мгновенно оборвался, а девица, вжав голову в плечи, затравлено уставилась на хрипящего Вовчика.
– Вы, чего тут творите? прогудел басом, появившийся сзади продавец билетов.
Он глупо таращил выпученные глаза, пытаясь сообразить, что же происходит на его территории.
– А мы тут вместе бумагу ищем, – ответил Захаров, медленно направляясь к нему.
– Я те сейчас башку расквашу, – прогудел тот, поняв, наконец, что произошло.
Могучий кулак прошелестел над головой увернувшегося майора и со страшной силой врезался в зеркальную стену туалетной комнаты. Послышался хруст лопнувшего стекла, и только потом мимо проплыло грузное тело, падающего по инерции продавца билетов.
Однако к чести последнего и в отличие от жалобно стонущего Вовчика, он на удивление быстро вскочил, заняв оборонительную позицию боксера.
Ах ты, сука, – шептал он, кривясь от боли в разбитой руке.
Не давая противнику перевести дыхание. Игорь демонстративно хлопнул в ладоши перед его перекошенной физиономией, и в ту же секунду нанес сильнейший удар ногой в живот противника. Тот, сломавшись в поясе, завертелся на месте как юла. Следующий удар ноги в глаз швырнул его на писсуар, с которого он медленно свалился на пол, судорожно хватая воздух ртом, рядом к хрипевшему на полу Вовчику.
– Дергайте отсюда! – рявкнул Смирнов девицам. Открывая кран с холодной водой.
– Нужно уходить, – тихо проговорил майор, глядя на входную дверь. А, то тут сейчас веселая гоп-компания соберется по наши души.
– Я, теперь принципиально из этого гадюшника не уйду, – проговорил капитан умываясь. – Я же не на службе уже, значит, имею право отдохнуть.
Захаров понял, что товарища «сорвало с резьбы». Именно за эту черту в его характере, появившуюся в последние годы, с ним многие из сослуживцев и не любили ходить в питейные заведения.
Если какой-либо хам начинал, по его мнению, себя недостойно вести, то Смирнов начинал воспитывать его хорошим манерам, как обычно все заканчивалось тем, что в итоге собиралась приличная группа желающих образумить самого Сергея.
В конце концов, он хлопал в ладоши и приглашал всех следовать за ним на улицу а, оказавшись на свежем воздухе, начинал в открытую куражиться над новыми знакомыми. Легкий бег на небольшой дистанции от преследователей только распалял последних, которые по простоте душевной пускались вскачь из последних сил, пытаясь сократить дистанцию и жестоко наказать наглеца. Им и невдомек было, что человек, бегущий от них с испуганным лицом, бегает каждое утро, по три-пять километров, в зависимости от свободного времени. Кидает ручную гранату почти на сто метров и вообще обладает очень хорошей физической подготовкой. Понимание этого приходило к ним тогда, когда группа преследователей делилась на три части. Первая из которых, тяжело дыша и ругаясь, останавливается не пробежав и тридцати метров, вторая – до пятидесяти и. наконец, самая немногочисленная третья группа, которую убегающий буквально сметал на землю, зацепившись рукою за фонарный столб. И используя кроме физической подготовки энергию, приобретенную во время бега.
Часть второй группы, как правило, оказывало ему вялое сопротивление. До первой группы, которая уже успевала отдышаться, дело, как правило, не доходило, она разбегалась кто куда.
Игоря и самого частенько «накрывала» тихая ярость, от расплодившегося «рванья» и где-то в глубине души он был солидарен с товарищем, а при случае сам старался частенько отбить охоту кривляться приблатненной братии.
– Ну, хорошо дверь глянем и вернемся в зал, за столик, – проговорил Захаров примирительно.
– Идем, – охотно отозвался капитан, вытирая лицо носовым платком. Заказав еще пива и корюшки, они продолжили пиршество, не обращая никакого внимания на ненавистные взгляды толпившихся у входа вышибал.
– Желаем еще что-то? – спросил официант, нервно теребя блокнот.
– Нет, спасибо, – ответил майор, – мы еще посидим немного и пойдем.
– А может водочки по чуть-чуть? – уточнил официант, пытаясь угодить.
– Пошел на хер! – рявкнул Смирнов, тряхнув головой.
– Понял, – быстро ответил тот. Было видно, что такое обращение для него привычное дело.
– Видел как девочки по пристроились? – процедил Сергей, закуривая. Он все еще не отошел от разборки. – Устроили из державы притон! Ишь, хари по-наедали, – зло процедил он, глядя исподлобья на изрядно выпившую публику бара. – Сидят билетиками торгуют, вместо того, чтобы пахать. И малолеток в разврат тянут.
– Ты прав, конечно, – поддержал Игорь. – Только ведь все эти Сонечки Мармеладовы тоже хороши. На наркотики, да на губнушки им тут хватает, уколются или курнут и снова жизнь прекрасна, у каждой из них жизнь искалечена. Если разобраться, каждая из них мужиков терпеть, не может.
– Это еще почему? – спросил Сергей, отхлебывая пиво из кружки.
– Ну, если бы все мужики после работы, чинно и важно к своим женам, да детям шлепали. Так они бы и не таскались по сортирам общественным. Но меня сейчас больше волнует другое, – признался он, закуривая.
– Что именно?
– Когда эта публика, начнет на нас кидаться со своими любезностями. Видишь, билетера с амбалом уносят? Видишь, как они зубами щелкают, на нас глядя.
– Пошли они все…, куда подальше. Они все с виду такие крутые, а ковырни их нутро, одно дерьмо прокуренное, да пропитое.
– Ну, давай сменим тему, – согласился Игорь, потягивая пиво. – Вот ответь, кто отсюда мог увезти Архипа?
– Да фиг его знает, – пожал тот плечами. Осматриваясь по сторонам.
– А, что он мог увидеть в зеркале.
– Слушай, а чего мы все за него «паримся»? Может, мужик сутенерством занимался, а сам импотентом был? Представляешь? Может нам надо просто к его медицинской книжке обратиться для начала.
– Мысль конечно интересная, – согласился майор, выпуская клуб дыма. – Заболевание эндокринных органов, сахарным диабетом могут приводить к импотенции, например.
– Вот видишь. А если учесть то, что на это дело оказывает влияние всякие стрессы, конфликты, истощение нервной системы, наркота опять же со спиртным. Ведь, что такое импотенция?
– Это поражение сосудов, затрудняющее приток крови, вызывающей эрекцию, по-моему, так говорят медики, – пожав плечами отозвался Захаров.
– Вот видишь! Это практически не излечимо. Может кабан, поэтому и маялся. Да и Рафик говорит, что куски кожи у него под ногтями, его собственные были.
– Хорошо, пусть так…, страдал человек болячкой, маялся, как ты говоришь, А, что же его за город потянуло? Почему резать себя стал после истязания? Что перед смертью его так напугать могло? Молчишь?
– Согласен, что-то не вытанцовывается, – согласился капитан, кивая головой. – Да и перед своим исчезновением, в сортире кричал как резанный, что идет куда-то.
– Вот, вот. Странно все это, очень странное.
Ход его рассуждений прервал появившийся у столика администратор, который с вежливым поклоном тихо проговорил:
– Если вас не затруднит, зайдите, пожалуйста, в кабинет директора. Это мимо кухни сразу налево.
– Хорошо, сейчас подойдем, – небрежно бросил майор. Мгновенно оценив ситуацию.
– Чего этому хрену надо? – бросил недружелюбно Смирнов. Глядя вслед администратору.
Захарову была понятна природа агрессивности капитана. Почти пять лет ему пришлось прослужить на авианосце «Эйзенхауэр» ВМС США, где он дослужился до командира башни, не имея возможности видеть и слышать своих родных. Потом на Запад «ушел» предатель воспользовавшись развалом страны, со списками резидентов и агентуры. От начавшихся арестов капитана чудом удалось спасти, когда корабль стоял на рейде у берегов Испании, но путь на Родину, по тем или иным обстоятельствам занял около года.