![](/files/books/160/oblozhka-knigi-okkultnye-mirazhi-382013.jpg)
Текст книги "Оккультные миражи"
Автор книги: Александр Зарницын
Жанр:
Боевики
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)
Ошарашенный таким поворотом событий Захаров лежал на боку, переводя взгляд то на струйку дыма, идущую из ствола пистолета, то на свою руку, стиснутую челюстями собаки. Наконец резкая боль в запястье и кисловатый запах сгоревшего пороха, вернул его к реальности. Сев на пол, он с помощью ствола разжал зубы собаки и, оттолкнув труп любимца, медленно встал. Облокотившись плечом на стену, достал зубами из мятой пачки сигарету и жадно закурил.
Только сейчас он обратил внимание на резкую, все возрастающую боль в области запястья. Собачьи зубы раздавили браслет с часами, который, словно тупая бритва разорвал в нескольких местах кожу с мясом. Из ран теплыми струйками обильно текла кровь, а рукав плаща до локтевого сгиба медленно становился влажным.
– Хорошо хоть вены целы, – пробормотал Игорь, направляясь в кухню. Достав из холодильника пузатую литровую бутылку заморской водки, он закатил рукав, и щедро залил раны, морщась от боли. Затем нашел в шифоньере медицинскую аптечку и наложил на руку повязку, через которую тут-же проступили кровавые пятна.
– Что же это, получается? – спросил он своего двойника в зеркале, садясь на диван. – Тебя, специалиста по собакам, чуть не задрал собственный пес, которого вырастил, которого кормил с соски? Это что-то вообще за гранью понимания. Что же тут могло произойти ночью? Что могло случится с Тимуром? – бормотал он, дымя сигаретой и не находил ответа.
В этот момент зазвонил телефон. Это была дочь, которая сообщила о том, что они с мамой добрались до бабушки и что дела у нее с их приездом пойдут теперь на поправку. Передав привет маме, он пообещал обязательно поцеловать собаку. И лишь, после того как они простились, и гудки отбоя в телефонной трубке подтвердили окончание разговора, он со всей силой, грохнул трубкой по телефонному аппарату…
– Игорь Владимирович, – донеслось из прихожей. – Двери вообще-то лучше закрывать.
– Проходи. Сергей Михайлович, – пробурчал майор. – Извини за беспорядок.
– Собираешься в химчистку? – спросил тот, подозрительно перешагивая через кучи разбросанных вещей, – Что тут у тебя творится? Что с рукой? Почему еще не собран? Порохом воняет? Что ты тут делаешь? Зачем собаку застрелил? Ты что с ума сошел?
– Чего-то я себя не важно чувствую, – признался Захаров, жадно глотая дым. – Ты, езжай наверное, а я в госпиталь мотнусь и подтянусь…, а на беспорядок не обращай внимание…, я потом все объясню.
– Ну, думаю ты знаешь, что надо делать. С рукой-то, что?
– Да так ерунда, заживет, – отмахнулся тот.
После ухода Смирнова, он привел себя в порядок, решив, что уборка в квартире займет много времени и что лучше будет сделать это после визита к врачу, двинулся к выходу.
Зазвонивший телефон остановил его уже у двери. Это был Зайцев, тот самый следователь из УВД, с которым его свел Морозов, на конспиративной квартире.
Из его взволнованного монолога Игорь понял, что он нашел что-то чрезвычайно важное на даче Андрейченко. И, что к нему нужно срочно подъехать, так как везти такие документы одному не безопасно. Уточнив, как его найти, майор побежал в сторону кооперативных гаражей.
Каково же было его удивление, когда он обнаружил, не успев проехать и двух кварталов все тот же «ручеек». Сомнений быть не могло все тоже «БМВ», с затемненными стеклами, уверенно катилась за ним следом.
Досада на то, что придется потерять какое-то время, бешенно заклокотало в груди.
– Ну, ну, – процедил он не добро. Глядя в зеркало заднего вида. – Сейчас я вам охотку кататься отобью. Пожалуй, это будет побыстрее, чем разбираться с вами через ГИБДД. Любители!
Проехав еще несколько кварталов, Захаров понял, что на сей раз за ним «катятся» отнюдь не любители.
Водитель уверено держал дистанцию, не обращая внимания на «дешевые» трюки преследуемой машины.
– Ладно, волки! – рявкнул майор. Поняв, что оторваться на приличную дистанцию не получится. – Я до вас за городом доберусь, потерпите маленько. Ишь, устроили тут Сицилию, мать вашу!
С этими словами он утопил педаль и стал откровенно нарушать правила дорожного движения, дразня тем самым своих преследователей. Заставляя их принять его игру.
Выехав за город окольными дорогами, он резко свернул с трассы на проселочную дорогу. Захаров мог себе позволить такое, прекрасно понимая, что для того, чтобы убить его, совсем не обязательно было тащиться следом через весь город. Он специально то сокращал, то увеличивал дистанцию, не давая преследователям обойти себя со стороны. Наконец подыскав подходящее место, резко нажал на тормоз. Протяжно взвизгнувшие тормоза, занесли машину, поставили ее поперек дороги, подняв при этом клубы пыли.
Преследовавшая его машина едва успела затормозить, чтобы избежать столкновения и, проскочив метров двадцать по кустам, остановилась.
Открыв дверцу и поставив ноги на землю, майор с деланным равнодушием прикурил сигарету, не переставая боковым зрением контролировать ситуацию. Готовый к любому развитию событий.
Вот дверки «БМВ» одновременно открылись, и из них выскочила несколько бритоголовых крепышей, одинаково одетых в потертую джинсу и кожаные куртки.
«Не менты – это уже хорошо», – мелькнула у Захарова мысль.
– Нет, вы посмотрите! – тут же завопил один из них, как будто приглашая, своих пассажиров в свидетели. – Эта падла перегородила дорогу! А я из-за него чуть «тачку не хлестал». Да я тебя сейчас на куски порву, а ну выходи, волчара!
С этими словами, бритоголовый хотел схватить Игоря за воротник куртки, но не успел. Ловко захватив левой ногой пятку противника, тот тут же нанес сокрушительный удар между ног другой. Взвившись, словно его тело было выстреляно из пушки, он в одно мгновение очутился на груди нападавшего, доля секунды и раскаленный прикуриватель, влетел в разинутый от боли и удивления рот.
Истошный гортанный вопль разорвал тишину пригородной лесополосы.
Двое его дружков, видимо не ожидали столь бурного развития событий, были так удивлены, что на мгновение перестали двигать массивными челюстями, коими перетирали импортные резинки.
– Ну, чего стали, псы? – равнодушно спросил Захаров, разминая кисти рук. – Не как в штаны навалили? Крутые? Да? Мать вашу.
Было видно, что бритоголовые занервничали, переглянувшись, они стали еще сильнее шевелить челюстями.
– Да, я тебя, падла, сейчас «попишу», – зарычал басом один из них и двинулся на Игоря.
Раздался характерный щелчок выкидного ножа.
– Ну, ну, – проговорил майор и зло сплюнул, – давай попробуй.
Резко пнув правой ногой по руке с ножом нападавшего и, мгновенно развернувшись вокруг своей оси, Захаров ударил подошвой ботинка в область виска. И хотя прием был проведен не совсем идеально, но и этого оказалось дос таточно. Еще один из славного семейства дегенератов с выдвинутой массивной челюстью и вдавленным лбом, вытаращив от боли глаза, рухнул на землю, так и не поняв, что же произошло.
Заметив, что оставшийся крепыш был уже совсем рядом. Захаров ушел кувырком через голову, в сторону, от мощного удара биты, раскроившей бы его голову наверняка. Второго удара у бандита не получилось, он смог только замахнуться, Резкий выпад ногой в область сердца, швырнул его на землю, а до Захарова донесся хруст грудной клетки, и сдавленный крик нападавшего.
– Ну, вот вроде и все, – устало проговорил Игорь. Окинув взглядом место сражения.
Ивовые заросли были настолько густыми, что практически полностью скрывали все происходящее от посторонних глаз. И вообще место было идеальным для проведения таких мероприятий. Когда-то тут велись промышленные разработки песка, и теперь все вокруг напоминало лунный ландшафт, который с течением времени утонул в ивовых зарослях, которые упирались в лесополосу.
Проверив пульс у двоих нападавших, и убедившись, что они просто находятся без сознания. Захаров повернулся и двинулся к третьему, который уже успел оправиться от удара и теперь тихонько отползал к кустам, глупо моргая при этом.
– Я, сейчас тебя убивать буду, – проговорил майор, подходя.
– Ты, чё – ё – ё, дурак что ли? – истошно заверещал бритоголовый. Глядя на его перекошенное лицо. – Мы же так, пошутили. Ты чего, мужик?
– А у меня с юмором херово, – ядовито прошептал Игорь. Поднимая увесистую палку. – Сейчас я тебе покажу, как с помощью подручных средств, можно вытащить из человека душу, – проговорил он. Переворачивая пинком бандита на спину.
– Ну, чего ты как пацан, – бубнил тот.
– На кого шестерите? – медленно произнес Захаров, ткнув концом палки в бровь.
– Вах! – крякнул тот, хватаясь руками за глаз. – Ну, чего ты в натуре? Я тебе чего пацан, что ли? – еще пытался хорохориться уркаган. Не внятно шепелявя распухшим языком, источая резкий запах паленого мяса.
Захаров. владевший в совершенстве навыками, допроса военнопленных в боевых условиях зло усмехнулся и медленно процедил:
– Гляжу я на тебя, кабан и никак понять не могу. Говна ты обожрался или сникерсов?
– А-а-а-а-а, – взвился тот. Получив короткий удар палкой по ключице.
– На кого шестерите? – повторил свой вопрос Игорь. Ткнув палкой в ноздри.
– Это все Валет, Валет! – заверещал тот. – Это все он! И машина его! Я езжу по доверенности! – частил шофер, заливаясь слезами. Которые, стекая смешивались с сочившейся из разбитой брови кровью. – Я, больше ничего не знаю. Ты мне нос сломал в натуре!
– Я тебе сейчас не только нос сломаю, я тебе сейчас голову отщипну, – начал, было, майор и осекся.
Его внимание переключилось на стоящее поодаль «БМВ». Ему показалось, что там, в его салоне, возникло какое-то движение. Не меняя положения тела, он скосил глаза в сторону машины. Так и есть, кто-то опустил до половины заднее стекло, а из темноты салона появился подрагивающий ствол автомата.
Мгновенно среагировав, майор ударил пленника палкой по лбу, а сам, кувыркнувшись несколько раз, оказался в ложбинке. В тот же миг приоткрытое окно разорвалось грохотом автоматной очереди, а раскаленный металл, тугой струёй вспорол лежащего на земле водителя.
– Сколько же вас там? – с досадой прошептал Захаров, злясь на самого себя. – Чуть «не обули», как пацана.
– «Ту-ту-ту-ту-ту!» – застучал вновь автомат, взбивая вокруг причудливые фонтанчики из песка.
– Так, понятно, еще один любитель, – проговорил он, прислушиваясь к тому, как защелкали пули по камням, гораздо выше.
Быстро осмотревшись по сторонам, Игорь пришел к выводу, что место, где можно «чинить» разборки, конечно же, отвечало большинству требований. За городом, вдали от любопытных глаз, на проселочной дороге, среди ивовых зарослей. Нет тебе ни дачников, ни случайных прохожих или машин. Однако все эти преимущества имели место при рукопашной схватке. Когда же в дело вступила тяжелая артиллерия в виде автомата Калашникова, да еще в километре от поста ГИБДД, где звуки автоматных очередей, конечно же, уже услышали. А это меняло все расклады, так как появление в лучшем случае патрульной машины, а в худшем грузовиков с ОМОНом вообще не входили в планы Игоря. Все эти затяжные бои с последующим составлением протоколов и объяснений ни как не совпадали с его намерениями побыстрее встретиться с капитаном Зайцевым.
Именно поэтому он стал лихорадочно искать пути к отступлению. Тем временем один из нападавших на него мордоворотов сел на землю, держась при этом за голову руками.
– «Ту-ту-ту-ту», – раздалось вновь.
На сей раз, пули звонко зацокали по потрепанным «Жигулям» майора.
– А-а-а-а-а! – вдруг истошно зашелся сидевший на земле. Держась за локоть правой руки.
Видимо одна из пуль, срикошетив, зацепила ему руку.
Воспользовавшись замешательством, Захаров короткой перебежкой сменил позицию и теперь явно имел все шансы разобраться с горе-стрелком, который даже не соизволил покинуть машину. Все говорило о том, что преследователи не ожидали такого поворота событий и были явно не готовы к ним.
Новая позиция значительно увеличивала обзор и позволяла переломить ситуацию, но осмотревшись, он вдруг увидел метрах в двухстах патрульную милицейскую машина, которая медленно двигалась в их сторону.
Эта новость была явно не из хороших. Захаров понял, что его коллеги будут теперь останавливать любую машину, а значит и выскочить отсюда на машине становилось невозможным. А задержание с последующим оформлением всех формальностей, могло вылиться в несколько часов, в лучшем случае. А это явно давало накладку на встречу с Зайцевым, который уже сидел где-то за городом, на даче Андрейченко. Да, еще с настоящей бомбой по его словам, в виде записей погибшего следователя. Все было бы ничего, и майор особо не волновался бы, если бы не фраза Зайцева о том, что ему показалось, что его кто-то «ведет». А это уже было серьезно, это уже могло вылиться в непредсказуемые последствия.
Поэтому Игорь избрал тактику тихого отхода. Бросив автомобиль с пробитыми скатами, он пригнулся и короткими перебежками стал уходить через ивовые заросли в сторону трассы, пробираясь местами через камыши под истеричный лягушачий гомон. Уже поднимаясь по насыпи к снующему потоку машин до него донеся вой милицейских сирен и яростную стрельбу, которая впрочем, быстро оборвалась.
Он долго не мог остановить попутную машину, так как его перепачканный вид видимо не внушал проезжающим особого доверия.
Наконец ему удалось остановить МАЗ, груженный щебнем и, пообещав водителю, приличное вознаграждение он, откинувшись на спинку сиденья, сделал вид, что задремал. Ему не хотелось обсуждать никакие темы, уместные в данной ситуации. Он просто хотел свести в какую-то логически осмысленную систему все происходящее. События помимо его воли разворачивались, словно по какому-то дьявольскому сценарию с все нарастающей скоростью. Гибель Архипа, который, по мнению Рафика сам вспорол себе горло, нападение собственной собаки, потом это непонятное, ничем не обоснованная слежка шестерок Валета. Да, конечно же, он слышал про этого авторитета преступного мира, да он зал, что его группировка хорошо организована. Но причем тут слежка? Что ему бандиту было нужно от него, Захарова. Он вспомнил историю как этот самый Валет, сделал головокружительную карьеру в преступном мире за короткий срок. Все вехи его доблестного пути проходили так или иначе по костям своих врагов или корешей, а начинал нынешний авторитет с должности рядового боевика и кликуху ему эту «приклеили» в ту пору. Шли годы, рос его зэковский стаж, рос авторитет. Его уже не решались называть в разговоре Валетом, но эта кличка плотно муссировалась за его спиной.
«Зачем же этому Валету знать, чем я занимаюсь и куда я передвигаюсь? Нет, не спроста все это. Может, эти желания вытекают из каких-то других дел? Которые были раньше и по которым мелькали люди этой группировки? Надо будет посмотреть архив, – подумал он. – Почему же чувство опасности не проходит, не становится хотя бы смазанным? Ведь любые чувства длятся какое-то время, временем непосредственного действия причины, которая их вызывает или временем воспоминания о них. Человек смотрит футбольный матч, испытывая сильное чувство, наблюдая игру в футбол, но оно проходит по окончании матча. Он может вновь испытать это чувство, воспроизводя в памяти картину данного матча. Я же с некоторого момента не могу переключиться на спокойный ритм. А почему? Я просто испытываю своеобразное беспокойство или неудовлетворенность, потому что не понимаю относящихся к данным явлениям обстоятельств, их связи друг с другом. Да, видимо это одна из причин такого состояния. Ведь приятное чувство легкости мышления возникает тогда, когда мысли текут свободно, упорядоченные факты выстраиваются в логическую последовательность. Побыстрее бы они выстроились в эту самую логически последовательную цепь».
Наконец груженая машина сбросила скорость и, взвизгнув тормозами, остановилась на обочине дороги.
– Прибыли, сударь, – проговорил шофер, вытирая руки о свою рабочую куртку. – В хорошем месте у вас участок, природа, воздух, рыбалка опять же. А у меня говно одно, теща взяла сразу за городом, чтобы значит, близко было, а там камень на камне, прости господи!
Рассчитавшись с шофером. Захаров направился по едва заметной дорожке, которая петляла среди березовой рощи. Чистый воздух кружил голову, отвлекал от тягостных мыслей и чувств. Умывшись у колодца и напившись ледяной воды, он торопливо зашагал дальше.
Вскоре деревья закончились, а тропинка уперлась в глухой забор садоводческого товарищества, ему около часа пришлось петлять по кривым улочкам, в поисках нужного адреса. Редкие дачники с явной неохотой указывали направление, подозрительно осматривая странного визитера, явно не относящегося к их разношерстной публике, перепачканного болотной тиной. Захарову же было глубоко наплевать на их мнение, по поводу его помятой внешности. Сейчас он был как гончая, которая идет по следу и для которой абсолютно не имеет значения все происходящее вокруг, кроме дичи мелькающей впереди.
Подойдя, наконец, к нужному дому, он внимательно осмотрелся. Никого из соседей на участках видно не было, а дом явно имел заброшенный вид и давно не посещался.
«Что-то тут не так», – подумал Игорь. Глядя на нетронутый песок дорожки ведущей к дому. – «Зайцев внятно назвал этот дом, где якобы он и дождется его приезда. Но на двери висит замок, по дорожке уже давно никто не ходил. В чем же тут дело?».
– И спросить не у кого, не сезон, – пробормотал он, окинув взглядом не большие домики с пустыми участками, на которых уже шелестели молодой листвой садово-ягодные насаждения.
Калитка оказалась не запертой и распахнулась с жалобным скрипом. Не найдя ничего подозрительного он двинулся по дорожке к деревянному дому с закрытыми ставнями. И хотя домик имел более чем скромный вид, говоря о небольшом достатке своего хозяина, тем не менее, все от фундамента с забором до крыши было покрашено заботливыми руками. Поднявшись на высокое крыльцо, Игорь подергал огромный замок и, убедившись, что его давно не открывали, распахнув ставни, заглянул в окно. Нехитрая обстановка подтвердила предположения, в доме никто давно не появлялся.
Нащупав под одеждой в кобуре скрытого ношения оружие, он снял его с предохранителя, и стал медленно обходить дом. Дойдя до небольшого сарая, наспех сколоченного из досок разного калибра, до него вдруг отчетливо донеслось чье-то покашливание. Ошибки быть не могло, там кто-то был. Достав пистолет, майор осторожно приблизился к двери, и резко толкнув ее плечом, шагнул внутрь.
Кто здесь? – спросил Игорь.
Опусти оружие, майор, а то еще пальнешь ненароком, – пробурчал Смирнов. Жуя что-то с равнодушным видом.
– Какого хрена ты здесь делаешь? – сдерживая раздражение, спросил Игорь. Пытаясь осмотреться в сумраке сарая.
– Утром сегодня, милиция твою квартиру вскрыла с понятыми, – отозвался тот. Продолжая щелкать семечки.
– Ничего не понимаю? – чертыхнулся майор, садясь на перевернутое ведро. – Милиция вскрыла мою квартиру? Зачем?
– Ну, да, – подтвердил Смирнов, садясь рядом на корточки.
– На каком основании?
– А, кто-то из соседей позвонил утром по «02» и сообщил, что в твоей квартире стрельба.
– И что?
– Ничего, прибыл наряд, вскрыл дверь с понятыми из КЭЧ, нашли гильзу… ну и еще кое-что.
– Понятно. А тебя сюда что занесло?
– Так, я же и говорю, что Морозов тревогу «сыграл».
– Из-за гильзы?
– Из-за нее, из-за машины, которую нашли за городом. А про этот адресок мы из телефонных переговоров узнали.
– Все понятно. Здесь давно уже?
– Да, около часа.
– Никого тут не замечал?
– Да, нет тут никого, – махнул рукой Смирнов, поежившись. – С прошлого года похоже никто здесь не бывал.
– Странно все это, – пробормотал Захаров. Глядя на протянутую Смирновым, портативную радиостанцию.
– Старик просил, как тебя найду, чтобы позвонили,
Закурив сигарету, майор набрал номер начальника отдела.
– Рад слышать вновь твой голос, – пробасил тот, откашлявшись, – встреча состоялась?
– Нет, Зайцева на даче по указанному номеру не оказалось.
– Понятно, возвращайтесь в контору и за рапорт садись.
– За какой рапорт? – не понял Игорь.
– Ну, должен же ты объяснить, что за жертвоприношение со стрельбой устраиваешь дома. Каким боком оказывается твоя машина за городом, посреди криминальной разборки.
– Все понял, – кивнув, буркнул тот. – Валим отсюда! Что-то тут не так.
Лишь приехав в контору и наведя справки, стало ясно, что случилось что-то внештатное – капитан Зайцев пропал. Не появлялся он и на службе, не ночевал дома, не сдавал табельного оружия. Объявлен его розыск.
– Ну и дела, – пробормотал Морозов, внимательно выслушав Захарого. – В жизни ничего подобного не слышал.
– Так точно, – ответил Захаров, задумчиво. – Куда же капитан мог пропасть?
– Если жив, то даст о себе знать, а вот если нет… Все значительно усложнится, ведь где его искать теперь никто не знает. Ладно, давай-ка, уточним для порядка без протокола. Ты сам эту заварушку за городом сочинил или на тебя действительно напали?
– Я же только хотел спросить, чего им от меня надо! – выпалил Игорь.
– И все? – недоверчиво уточнил Морозов.
– И все!
– Понятно, значит официальная версия, – это на тебя было совершено нападение. Так?
– Так точно. Можно вопрос?
– Валяй.
– Как свою машину забрать и допрос нападавшим учинить?
– В бой значит рвешься?
– Пока ублюдки еще теплые. Ведь за чем-то этот самый Валет посылал их за мной посмотреть.
– Ладно, попробуем подкрутить, – проговорил начальник, снимая трубку телефона. – Андрей Иванович? День добрый, это Сергей Петрович беспокоит… Как жив, здоров? Да, да, который из «мутного» ведомства, – Морозрв подмигнул майору. – У меня тут проблема вырисовывается… Нет, нет, что ты, что ты. Мои к этому не причастны…, да, да, на моего сотрудника нападение было совершено… Да, на седьмом километре. А, вот как с задержанными побеседовать? Да, нет, мы их не хотим отобрать, хотя можно в «автозак» и к нам перевести. Гонялись долго? Ну, хорошо – это ваши клиенты, мы не возражаем, только мой человек подъедет, побеседует с ними. Что вы говорите? Прям как в кино – ну ладно, Андрей Иванович, будь здоров, спасибо, что не отказал. Ну и заварил ты кашу майор, – проговорил Морозов, задумчиво потирая подбородок. – Без стрельбы нельзя было обойтись?
– Петрович, не разу не пальнул, это у них придурок какой-то из машины шмалял как ненормальный.
– Не он, а она, – с раздражением проговорил начальник. Расхаживая по кабинету, скрестив руки на груди.
– Вот как! То-то она из машины нос не показала. Взяли?
– Нет, к сожалению, взяли только двоих, а баба отстреливалась до последнего.
– Застрелили?
– Два пулевых в голову…
– Понятно. А эти двое?
– Допрашивать можно будет, к сожалению одного.
– А второго? – спросил майор, теребя зажигалку.
– Второй совсем плох, ему пуля попала в шею. Выживет, не выживет не известно, одним словом пока в реанимации. Ладно, валяй в СИЗО, а уж потом в госпиталь, если пятки «горят».
– Есть, командир, – встрепенулся Игорь. – Я этого дегенерата вмиг «запрессую», – проговорил он с готовностью. Придерживая искромсанное браслетом запястье, которое неприятно саднило.
– Заскочи к себе домой, возьми вещи на первое время. Поживешь пока на одной из наших конспиративных квартир. На квартире у тебя пока засада посидит. Все понял?
– Так точно!
– Начальник внимательно посмотрел на перепачканную куртку майора, со сломанным замком. Мятые брюки, туфли заляпанные грязью, засаленный ворот белой рубашки, фасонистый галстук с каплями засохшей крови.
– Ну и видок у тебя, – процедил он разочарованно. – У Смирнова сменка есть в шифоньере, иди и переоденься у него в кабинете. Давай, а то негоже в таком виде в гости ехать, хоть и в СИЗО.
Умывшись в туалете и причесав назад взъерошенные волосы. Захаров поднялся в кабинет, где застал за одним из столов обложившегося бумагами Смирнова.
– А-а-а-а, – протянул тот, удовлетворенно потягиваясь. – Как инструктаж?
– В пределах нормы, – буркнул Игорь. Беспардонно роясь в шифоньере. – Собирай материал на группировку этого Валета, я буду чуть позже.
– Куда сейчас? – озабочено спросил капитан, закуривая сигарету.
– В СИЗО, хочу познакомиться с одним из тех бандитов что меня пасти пытались.
– Возьми меня с собой, – подавшись вперед, проговорил Смирнов.
– Нет, что ты! Ты же убьешь его! А, мне нужна доверительная беседа.
– Жаль, а то если что скажи ему, что есть, мол, такой дядька, который может брюки с ногами на шее завязать, – проговорил он, разминая с остервенением кисти рук.
– Хорошо, я ему обязательно намекну. Потом нам нужно будет разобраться с тем кабачком, в котором Архип, перед тем как пропасть гулеванил. Найти надо бармена, который в тот вечер видел Архипа последним. Если он сегодня работает, то мы должны нанести туда визит и познакомиться с ним поближе. Что скажешь?
– Я завсегда пожрать готов! – воскликнул тот, пожав плечами.
– Мне звонил кто-нибудь?
– Нет, а вот Нишанович удивил в конец.
– Рафик?
– Ну да. Твой судмедэксперт присутствовал при выдаче трупа Архипа.
– Что родственники объявились? – уточнил майор, садясь на край стола.
– Ну, вроде, если считать бритоголовую братию его семьей.
– Ну, ну и что? Не тяни.
– Один из них, ругнувшись, сказал, что это дело рук шамана.
– Кого? – не понял Игорь.
– Шамана, – разведя руками, отозвался капитан.
– Это еще, что за фрукт?
– А, пес его знает. В нашем банке данных нет, у ментов сейчас ищем, может у них на него что есть.
– Ну, ну ищите. Я скоро приеду, Шамана нам только и не хватало.
Весь путь, который проделал майор на дежурной машине до СИЗО, он напряженно думал: «Все ли сделано для того, чтобы правильно организовать начатое расследование. Морозов выполнил свое обещание, для ведения охоты были выделены необходимые силы и средства. Теперь круг поиска значительно расширился. В квартире сидела засада, а для его непосредственной охраны к нему был приставлен человек со служебным автомобилем. Кроме того, несколько человек приступили к разработке бандитской группировки возглавляемой Валетом.
Для снижения вероятности утечки информации было принято решение не обращаться за помощью к руководству УВД и УФСБ. И лишь в случае крайней необходимости, на завершающем этапе, предполагалось подключение к работе региональное управление по борьбе с организованной преступностью. Сейчас же в начальной стадии их неформального расследования было важно собрать достоверную информацию по широкому кругу вопросов. Изучить бандитское окружение, их связи и степень подчиненности.
В Центр, по закрытым каналам связи ушла специальная телефонограмма, где обосновывалась необходимость, используя оперативные возможности базы данных центра, собрать информацию по региону о преступных сообществах, в кругах которых упоминается преступник по кличке Шаман.
Уладив все положенные в таких случаях формальности, Захаров очутился, наконец, в чреве мрачного потемневшего от времени изолятора временного содержания, построенного еще в царской России.
В комнате с решетками на окнах, которую администрация предложила ему для проведения допроса, не имелось ничего кроме стола, двух стульев, прикрученных намертво к полу. Спертый воздух давно не проветриваемого помещения, казалось, висел в нем, изрыгая запах пота, табачного дыма, мастики и сапожного крема.
Сдув пыль со стола, майор бросил свою папку с бумагами и подошел к окну. Поиски форточки не увенчались успехом и он, сокрушенно вздохнув, достал пачку сигарет. Данный СИЗО ничем, пожалуй, не отличался, да и не мог отличаться от многих других, в его функции входила временная изоляция одной части общества от другой, не больше и не меньше.
– Арестованный для допроса доставлен, – доложил старшина. Тяжелая дверь с лязгом захлопнулась, оставив Игоря с человеком, внешний вид которого мог вызвать только жалость. Не было и намека на то, что какое-то время назад, этот самый арестованный, готов был не задумываясь всадить в тело лезвие выкидного ножа.
– Проходи, Андрей Борисович Зубов, присаживайся. Разговор у меня к тебе имеется, – проговорил Захаров, закуривая.
Он уже детально ознакомился с имеющимися материалами, знал имена и отчества нападавших, их клички.
– Не о чем нам с тобой разговоры разговаривать, – пробубнил бритоголовый с оттопыренными, мясистыми ушами, садясь на стул.
Судя по заплывшим глазам с налитыми кровью белками, разбитым и опухшим губам, ему здорово досталось при задержании.
– Вот те на! Я к тебе с почтением по имени и отчеству обращаюсь, а ты со мной говорить не хочешь. Чего так вдруг, «Зубило»? когда ты пером махал, мы же так и не познакомились.
– Зачем девку застрелили? Ей еще и двадцати не было! Обкуренная она была! Понял?
– Ты из меня слезу, то не дави, – проговорил Захаров, садясь за стол. – Стреляла она в меня, а не я в нее, это первое.
– А, второе чего?
– А во-вторых, я тебе про нашу встречу расспросить хочу. Зачем за нож хватался?
– А, ты докажи сначала, что я перо включал! Сбегай сначала, найди его, начальник, а потом и разговоры разговаривать будем. А, до тех пор я законопослушный гражданин. Никого не трогал, жил себе спокойно. Ну, что съел? – бритоголовый осклабился, показав два ряда желтых кривых зубов. – Меня ведь и перед твоим приходом уже допросить пытались, статьями пугали, по морде настучали, – гоготнув пробормотал он. – Только все это пустые хлопоты, начальник. Напугали ежа голой задницей! Ха-ха.
– Крутой, да? – уточнил задумчиво Захаров. Медленно выпуская табачный дым, чувствуя, как кровь ударила в голову и застучала в висках. Проснулась дремавшая лютая ненависть, которой он ненавидел подобных этому здоровенных детин, которые отравляют жизнь окружающим. Яростно защекотало в груди. – Я, ведь с тобой и по-другому поговорить могу, – прошипел он сквозь зубы.
– Ага, уже где-то слышал, – безразлично отозвался Зубов. Трогая огромную шишку в районе виска.
– Ну, как знаешь! – рявкнул Игорь. Вставая с перекошенным лицом.
– Ты, чего? – с опаской взвизгнул тот, втягивая бритую голову. Видимо, что-то подсказывало в оставшемся от пьянок мозгу побаиваться этого мента, уставший вид которого не так давно, так ввел его в заблуждение.
– А, ну встань суконец, – процедил майор. С металлом в голосе, подходя к задержанному.
– И не подумаю, не имеешь права, – огрызнулся тот. Шевеля влажными, опухшими губами.
В то же мгновение большой и указательный палец Захарова в долю секунды, словно стальные клещи, впились в ключицу верзилы и «взяли» ее на излом.
Вах! – крякнул тот, мгновенно уткнувшись лбом в край стола.
В ту же секунду, дверь со скрипом приоткрылась, а в проеме показалась озабоченное лицо старшины, с дубинкой в руках.
– Кается, падла, – проговорил морщась Захаров. Кивнув на скрюченного Зубова. – Об администрации СИЗО плохо отозвался.