![](/files/books/160/oblozhka-knigi-okkultnye-mirazhi-382013.jpg)
Текст книги "Оккультные миражи"
Автор книги: Александр Зарницын
Жанр:
Боевики
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 10 страниц)
Александр Зарницын
Оккультные миражи
– Не понимаю, чего мы суетимся, – пробормотал Захаров поежившись.
Порывы ночного весеннего ветра у реки, казались особенно холодными, буквально пронизывающими каждую клетку тела.
– Хочешь сказать, что в гибели этого бандита нет ничего странного? – задумчиво уточнил бывший начальник. Медленно обходя очередную кучу бурелома.
– Ну, подох еще один бандит, в результате криминальной разборки. Чего тут нового? Сколько их развелось после развала державы? А сколько уже отошло в мир иной? Одним больше, одним меньше…, по-моему это не столь важно. Да и потом, я же теперь простой участковый мент и земля эта не моя. Мое дело теперь самогонщики, дебоширы…, учет, регистрация и прочая тянучка. Не пойму никак, зачем я понадобился тебе?
– Ты видел глаза этого малого? В них ведь один животный ужас застыл! А его внешний видок каков? Ведь такое впечатление, что его кто-то хотел порвать на куски. Заметь не одежду, а тело с одеждой и при этом нет никаких следов…, например от холодного оружия.
– Ну, поиздевались перед смертью над покойничком, так бывает, – пожав плечами, буркнул Захаров, поднимая ворот куртки. – Наверняка какую-то информацию хотели получить… Только, что это меняет? Зачем вашей конторе весь этот головняк?
– Месяц назад, в прокуратуру позвонил неизвестный и предупредил, что Архипкин сдохнет как собака, – отозвался Морозов.
– Звонок был анонимным?
– Именно так! И вот теперь Архип мертв…, а ведь кто-то знал, что будет именно так. Но и это еще не все…
Морозов замедлил шаг и остановившись посмотрел Захарову в глаза. Кучевые облака плывшие по черному небу, периодически закрывали лившийся лунный свет. От этого деревья и кусты бросали кругом неясные, размазанные тени, придавали всему происходящему какую-то зловещую окраску.
– Что же еще? – пробормотал Захаров, морщась от сигаретного дыма.
– Еще, доброжелатель сказал, что Архип не просто умрет, а, что у него похитят дыхание.
– Что? – давясь от табачного дыма, выдавил Игорь.
– Да, да, ты не ослышался, – покачав головой, пробормотал бывший начальник. – Именно так и сказал.
– Невероятно! Неужели, история с гибелью Андрея получает продолжение через столько лет?
– По крайней мере в это хотелось бы верить, – кивнув отозвался полковник. – Если помнишь, то перед гибелью капитана Кирилина, нашего связника тоже предупреждали. Если Андрей не уволиться из отеля, то у него похитят дыхание…, поэтому я и позвонил тебе. Что молчишь?
Игорь играя желваками, внимательно посмотрел на Морозова и покачав головой, с жаром прошептал:
– Этого просто не может быть! Какая может быть связь между смертью Андрея и гибелью этого бандита? Да и потом…, при вскрытии Кирилина судмедэксперты констатировали кровоизлияние в мозг. Это тогда подтвердили и в нашем посольстве! А тут явно криминальна разборка произошла! Может ты, Сергей Петрович, сгущаешь краски?
– Ты, думаешь, что я спятил на старости лет? Или захотел поупражняться в красноречии?
– Да, нет…, просто где Нью-Йорк и где наш Новомихайловск. Или я еще чего-то не знаю?
– Конечно! Только для начала давай поразмыслим, – со вздохом пробормотал полковник, направляясь к милицейским машинам. Которые продолжали стоять с включенными мигалками на трассе. – Давай попробуем понять для начала, кто это мог так с этим бандитом беспардонно обойтись. Кто его мог сюда вытащить, да еще так зверски расправиться… А ведь он между прочим, перед тем как пропасть неделю назад, сидел со своими корешами в кафешке в окружении девочек… Пили, жрали «в три горла»… и вдруг все изменилось за какие-то минуты. А ведь и Кирилин погиб в отеле ночью точно также. Ушел человек вызывать полицию и пропал.
– Все верно, – пробормотал Захаров нахмурившись. – Зашел человек в номер в добром здравии, а уже через пол часа его нашли мертвым, с перекошенным от ужаса лицом, в истерзанной одежде. С Архипом все проще, может перепил бандит, прежде чем его за город утащили.
– Ага, перепил! Шутишь? У него кулаки как твоя голова, да такого, чтобы споить два ведра водки надо «за шиворот» залить. А, ты говоришь перепил! Не-е-ет, тут, что-то другое. В конце 80-х годов сотрудники МУРа разгромили сеть публичных домов, которые возглавлял небезызвестный в определенных кругах Миша.
– Миша Либерман?
– Да, тот самый, который отбирал девиц для обучения модельному ремеслу за рубежом.
– Все вроде оказалось ширмой?
– Да, за всем этим стояло сутенерство… Помнишь кого потом обслуживали эти модели?
– Крутых бизнесменов и политиков за рубежом!
– Вот, вот, именно Мишины барышни обслуживали наших делегатов. В том числе и на международных салонах в Ле-Бурже, где наши представители из правительственных делегаций, развлекались с ними за государственный счет. Следствие тогда подтвердило, что это были не просто богатые люди – это была элита нашей страны. Страны в которой простой народ давиться в очередях после работы за бычьими хвостами и не потому, что наш народ великий гурман, а потому что жрать больше нечего, потому что полки магазинов пустые…
– Там были и наши военные?
– Конечно, кроме руководителей нефтяных и газовых компаний, банкиров, были и наши старшие офицеры и даже генералы были.
– И, что это нам дает?
– То, что люди Архипа, за пару месяцев до его смерти, были замечены в окружении подельников Миши Либермана, которым удалось избежать ареста.
– Получается, что Архипу стало тесно у нас и он решил выйти так сказать на международный уровень? – задумчиво проговорил Захаров.
– Кто его знает зачем его люди там «мышковали»…, только в итоге мы имеем труп Архипа. У которого кто-то похитил дыхание. Вот я и хочу предложить тебе со Смирновым, попробовать разобраться во всем этом как следует. Что скажешь?
Захаров нахмурившись покачал головой и выбросив в сторону окурок проговорил:
– Думаешь, Сергей Петрович, что милиция не справиться?
– Да, твои коллеги только счастливы будут, если дело побыстрее в архив «сольется». А там глядишь и про смерть Андрея, что нибудь нароете! Помогай, Захаров, своим товарищам, сам знаешь, что земля круглая. Сегодня ты нам поможешь, а завтра глядишь и мы тебе пригодимся! А с начальством твоим я договорюсь, можешь не сомневаться. Нарисуем какую-нибудь командировку в дальние края.
– Да, что ты, Сергей Петрович, меня за власть советов агитируешь, – пробормотал Захаров, глухим голосом. – Ради ясности в деле Андрея я конечно помогу Смирнову, кокой разговор…, хотя и не к времени все это. Разбираться нужно будет не официально, я так понимаю?
– Дело уж больно деликатное. – разведя руками, пробормотал Морозов. – Когда сможешь приступить?
– Смотря когда командировочку отпишите, – пожав плечами, отозвался Игорь задумчиво.
– Вот и ладненько! Значит уже завтра и приступите! Теперь слушай, что мы имеем. Архипкин мертв и кто-то знал, что будет именно так, а не иначе.
– Выходит этот загадочный «некто» хотел поставить в известность правоохранительные органы?
– Кто его знает, что он хотел, – проговорил Морозов, – не будет же прокуратура охрану приставлять к бандиту.
– Значит с молчаливого согласия? – уточнил Игорь.
– Зря иронизируешь, в гибели этого тарантула и капитана Кирилина есть, что-то общее. Помнишь, сколько шишек тогда свалилось на отдел?
Говоривший замедлил шаг и, остановившись, посмотрев Захарову прямо в глаза сказал:
– Андрей погиб и в их смерти с Архипкиным есть что-то общее. Есть, что-то общее, – мрачно добавил он поежившись. – Я чувствую, что здесь есть связь, мало уловимая, еле осязаемая, но есть. Видел глаза, этого малого? В них кроме ужаса ничего нет, как впрочем, и у Кирилина.
– Да, я обратил внимание на его физиономию, лицо действительно перекошено от страха.
– Что же его могло так напугать? Молчишь. По свидетельству его собутыльников, всё началось примерно в полночь. Архипкин, разливая очередную порцию коньяка, вдруг уставился на висевшее напротив зеркало. Или физиономией своей остался «недоволен», или пиджаком своим новым, словом скис как-то. Однако, выпив, опять развеселился, стал разговорчивым, а уже по-моему, в районе двух часов ночи он отправляется в туалет и оттуда не возвращается. Пропадает, чтобы через две недели его нашли тут. Обратил внимание на его колени?
– Все сбиты в кровь, словно версту на коленях шел зачем-то. Жил как паразит и сдох, как собака, одной мразью меньше стало.
– Почему сдох, как ты выражаешься? Почему пропал из кабачка? – задумчиво перечислял начальник, выходя на поляну, – Что произошло в туалете? Ведь если бы он собирался уехать за город, то накинул бы на себя одежонку верхнюю. Так?
– Ну, вообще-то да, на дворе не месяц май. В туалете мыл руки, уставился на зеркало, смотрел несколько минут…
– А потом с воплем выскочил через подсобку на улицу и пропал, что бы очутится здесь за сорок километров от города с перекошенной физиономией.
– Согласен, странно все это, а с другой стороны, черт его знает, может у него «крыша поехала», – пробормотал Захаров, следуя за начальником, старательно уклоняясь от веток.
– В тот момент, когда у Архипкина произошли изменения в поведении, рядом был бармен, с которым нужно обязательно еще раз побеседовать.
– Я, так думаю, что менты это дело в два счета «разложат» по полочкам…, – Захаров шедший сзади запнулся на полуслове, налетев на спину остановившегося начальника отдела.
– Я так не думаю. Игорь, – пробормотал тот, зябко поежившись, пряча руки поглубже в карманы пальто. – Понимаешь в чем тут проблема… Одним словом, за последних полгода это уже вторая смерть только в нашем регионе, где в обоих случаях присутствовало зеркало. Как и у Кирилина кстати.
– Это как? – не понял майор.
– А, вот так, если помнишь, и в деле Кирилина очевидцы тоже упоминали о зеркале, нашли его сидящим у зеркала в номере отеля.
– Ах, вот в чем дело, – присвистнул Захаров. – Да, в деле Кирилина тоже упоминалось зеркало в холле. И, что это может значить?
– Поэтому я и говорю, что во всех этих случаях есть что-то общее. Присутствуют зеркала так или иначе, кто-то предупреждает, что у предполагаемой жертвы похитят дыхание.
– Интересно, что по поводу смерти Архипкина скажет уголовка, – пробормотал Игорь закуривая новую сигарету.
– А что они могут сказать? При большом некомплекте кадров, когда у каждого следователя по двадцать, тридцать нераскрытых дел… Вал преступности захлестнул страну, а вот мы, к сожалению, оказались не готовы к этому. – Хочешь конфетку? – проговорил Морозов, шелестя бумажкой. – Ну, а я укушу, пожалуй. Видел сегодня следопыта? Он, по-моему, уже был готов закрыть дело, еще до приезда экспертов с кинологом…, развал империи сказывается не только на экономике и жизни простых людей, но и на сыске.
– Ну, это же наверняка дежурный «следак».
– Какая разница? Одним словом – с завтрашнего дня, вернее, уже с сегодняшнего, мы занимаемся этим делом. Конечно, параллельно, конечно не официально, пока к сожалению.
– Понятно, – пожав плечами, проговорил майор, глубоко затягиваясь. – А кто-то еще помирал кроме Архипкина, на такой манер? Был кто-то еще?
– Был, конечно – пробурчал Морозов, шагая через кустарник, на свет мигающих маячков милицейских машин.
– Кто же он такой?
– Бомж – непринужденно ответил начальник, придерживая левой рукой кожаную кепку.
– Бомж?! – воскликнул Захаров, натыкаясь в очередной раз в темноте на спину собеседника. – Уж не хочешь ли, ты Сергей Петрович сказать, что между смертью Кирилина, Архипкина и этого бомжа, есть какая-то связь?
– А, я именно это и хочу сказать. Ну, посуди сам. Этот бомж периодически выступал в роли убогого старца, ставшего волею судьбы беженцем. Под этой личиной он периодически выступал в роли курьера.
– И, что же возил этот курьер?
– Всего лишь наркотики, – буднично ответил начальник. – С партией очередной заразы его и взяли. При задержании сопротивления не оказывал, но и чистосердечных признаний от него тоже не добились.
– Как это? – не понял Захаров, пытаясь достать из мятой пачки очередную сигарету. – Ну, хоть что-то он рассказал?
– Да в том-то и дело, что ничего. После задержания его привели в ближайшее отделение милиции, ну провели обыск, а дальше… Одним словом, как только он сел на стул, его словно кто-то по голове кувалдой саданул. Башка по свидетельству очевидцев чуть не отлетела от тела, как он ей дернул.
– И что? – разочарованно уточнил Захаров.
– А ничего, мгновенная смерть и все.
– Из-за чего?
– Кровоизлияние в мозг. По крайней мере, это официальное заключение судмедэксперта.
– А неофициальное?
– А неофициальное? Его убили, причем красиво, в нужный момент, не дав раскрыть рта.
– Разве во время допроса и обыска присутствовали посторонние?
– Конечно, нет.
– Выходит, его прибили менты?
– Опять не угадал, мы беседовали с каждым из них, проверил служебные характеристики и все такое, это исключается.
– Ну и дела, – выдохнул Захаров с клубом белого дыма. – У Кирилина действительно такой же диагноз был. Так, а зеркало причем? Бомжа же с поезда сняли.
– Так в том – то вся петрушка и заключается, что башка его дернулась, как только он свое отражение в зеркале увидел. Понимаешь там, на участке, за спиной у дежурного зеркало висело. Мне эту историю один человечек из прокуратуры рассказал, впрочем, как и про Архипкина. Меня после того случая словно осенило, с тех пор я и присматриваюсь к сводкам. Теперь вот Архипкин, ладно пойдем, вроде все уже закончили.
– А лицо, лицо у этого бомжа какое было? – уточнил Игорь, едва поспевая за Морозовым-.
– Точно такое же, как у Кирилина и Архипкина, они все словно в преисподнюю заглянули, – отозвался тот, тяжело дыша.
На месте происшествия, а точнее на том месте, где был найден труп Архипкина. Криминалисты закончили свою работу, и теперь торопливо паковали свои чемоданчики, скручивали провода от осветительных фонарей. Несколько человек упаковало в целлофан труп, пытаясь справиться с застывшими мышцами вскинутых рук.
– Похоже, он чего-то сильно испугался? Вы не находите? – спросил Захаров, подходя к эксперту.
– Водку надо жрать меньше, – ответил тот с раздражением, обтирая ботинки с налипшими комьями грязи о сухую траву. – У него в кармане бутылка водки была початая.
– Вы считаете, что покойный просто загнулся от «перепитого»?
– Как вам сказать, вскрытие покажет. Предварительный осмотр говорит о том, что все тело было искромсано еще при жизни… Словно пытали его.
– А, вы обратили внимание на его колени и выражение лица, да и положение рук? Словно он от кого-то или чего-то пытался закрыться.
– В его кармане была недопитая бутылка водки, – устало повторил эксперт, лет сорока с уставшим лицом, заканчивая с налипшей грязью на ботинках. – Угостите меня лучше сигаретой.
– Да, пожалуйста. И, что же это значит?
– Водку надо меньше жрать, тогда и колени будут целы, и чертики казаться, не будут, всего доброго, – пробормотал эксперт, направляясь к милицейским машинам.
– Да, да, конечно, – пробормотал Захаров, зашагав к стоящему поодаль начальнику отдела.
– Готов поспорить, что диагноз при вскрытии будет такой же, как и в предыдущих случаях, задумчиво проговорил Морозов, глядя, как уносят труп. Поехали в отдел, делать тут больше нечего. Покажу кое-что и по домам…, светать скоро начнет…
Кто-то уже месяц назад знал, что Архип загнется, а это меняет весь расклад.
– Может, он был чем-то болен.
– Может быть, нужно будет это проверить.
В это время с дороги донесся недружный сонливый смех патрульных милиционеров, прибывших сюда первыми и пытающихся как-то скоротать время, рассказывая сальные истории.
Подходя к своей, видавшей виды машине, начальник стукнул костяшками пальцев по лобовому стеклу со стороны водителя.
– Что, уже? – встрепенулся тот, ища в темноте ключ зажигания часто моргая при этом.
– Не спи, а то замерзнешь, – назидательно посоветовал Захаров, откидываясь на спинку заднего сидения. – Нужно будет узнать, кто будет вести дело.
– Если его вообще возбудят, – задумчиво парировал начальник.
– А, если его возбудить с нашей подачи.
– Не думаю, что это хорошая мысль. Что мы реально можем предложить? Одни догадки, да предположения или подошьем звонок доброжелателя?
– Пожалуй, – проговорил Игорь, наслаждаясь приторным машинным теплом с характерным запахом бензина и масла. – А кто нашел тело?
– Да позвонил какой-то водитель и сообщил по «02» дежурному.
– Доброжелатель?
– Получается что так, – с досадой ответил тот. – Поехали.
Пришедшая с теплом усталость, медленно обволакивала тело, погружая в сладкую дремоту. На этом разговор оборвался и путь до самой конторы, как частенько называли сослуживцы Морозова между собой свое место службы, прошел в молчании.
Прислушиваясь к ровному рокоту мотора и шелесту шин, Захаров попытался выстроить хоть какую-то линию в предстоящем расследовании, к которому его, судя по всему старик, так за глаза сотрудники называли своего начальника, решил привлечь. Но какие либо определенные ходы пока не как не выстраивались, не вязалась и общая линия. Слишком уж разными были погибшие. У каждого из них была своя жизнь, все они занимали определенную ступеньку в социальной лестнице, и у них не было ничего общего между собой.
У Кирилина была прекрасная семья, две милые дочери оканчивали школу, красавица жена преподавала в школе. Сам же Кирилин был кадровым офицером из офицерской семьи. Всегда аккуратно и добросовестно относился к своим служебным обязанностям.
Бомж по отношению к нему был явной противоположностью, не имел ни угла, ни семьи, вел асоциальный образ жизни, помогая периодически поставщикам наркотиков, в транспортировке.
Что же касается Архипа, то это была колоритная фигура в своем кругу. Три судимости, вылившиеся в шестнадцать лет трудового стажа на севере, придавали ему вес в окружении блатных и прочей разношерстной братии.
Когда «УАЗик» скрипнув тормозами, замер перед большими металлическими воротами, из-за которых виднелось небольшое здание КПП и мрачное двухэтажное здание с зарешеченными окнами на первом этаже, у Захарова так и не сложилась какая-то цепь умозаключений, уж слишком мало было информации на этом этапе.
– Машину в гараж, сам отдыхай, – буркнул старик шоферу, – а мы с гостем еще чайку погоняем.
– Есть гараж! – не скрывая удовлетворения, воскликнул водитель.
Выйдя из машины Захаров, поспешил за начальником, по каменным ступенькам, ведущим к зданию штаба части.
После звонка раздался хруст электрического замка, и массивная дверь бесшумно отворилась. Дежурный офицер, молча, козырнув, вернул документы и, открыв сейф, достал связку опечатанных ключей.
Расписавшись в журнале за их получение, Морозовым с Захаровым двинулись по коридору.
Дежурного офицера не удивил столь поздний визит. Специфика службы предполагала, что рабочий день мог продолжаться все двадцать четыре часа в сутки. Это для не посвященных граждан за высоким кирпичным забором с колючей проволокой располагалась заурядная войсковая часть топографов. Которая находилась на отшибе города ничем не отличавшаяся от других частей с магазинчиком, гаражными боксами, да несколькими двухэтажными зданиями, в которых размещалась и казарма, и штаб, и баня. Единственное, что, пожалуй, бросалось в глаза так это усиленный вариант несения караулом службы. Часовые, обходившие периодически охраняемый периметр вдоль колючей проволоки со вспаханной полосой, ходили строго по два человека. Да за постройками размером с футбольное поле, раскинулась причудливая паутина непонятных антенн.
Мало кто знал, что в любое время дня и ночи в подвальных помещениях, уходивших на несколько этажей вниз, шла напряженная работа. Десятки дежурных офицеров и операторов связи, секретчиков и радистов, под разноголосый стук телетайпов и атмосферных разрядов, перемешивающихся с морзянкой, осуществляли прием и передачу информации. Обрабатывали данные пролетов искусственных спутников земли, оповещали о пролетах спутников, принадлежащих странам НАТО.
Дружна работа одного из региональных подразделений Главного разведывательного управления, как хорошо отлаженного механизма нарушалась лишь при пролете очередного спутника-шпиона, который, при помощи электронных средств разведки, мог фиксировать происходящие внизу процессы. На это время в игру вступали, ложные сети и радио-направления, которые гнали в эфир безадресную информацию. Что на жаргоне специалистов называлось «загонять пустышку». Основная же масса техники в этот момент работала на прием информации, что позволяло скрыть аппаратуру с рабочими частотами, работающую на излучение.
Почему после окончания военного училища Захарова много лет назад распределили в ГРУ МО, он и сам не знал. Назначение прошло просто и буднично. Так и оказался молодой лейтенант Володя в штате этой структуры.
Шли годы, с ними взрослел и мужал офицер Захаров, жизнь свела его со многими интересными людьми, которые, несомненно, повлияли на его формирование и служебный рост.
На первом этаже служебного помещения, куда вошли Захаров с начальником, висела звенящая тишина. Шаги по пустому коридору гулко отражались в высоких потолках и причудливым эхом замирали за очередным поворотом.
– Какие возникают соображения, майор? – устало спросил старик, Срывая с двери печать, неторопливо позвякивая связкой ключей.
Захаров, проработавший под его началом не первый год, ждал этого вопроса.
– Честно говоря, пока ни каких, пока никак не срастается, – признался он, расстегивая куртку.
– Вот и мне пока не все ясно, ну заходи.
Кабинет Морозова состоял из двух комнат, первая, небольшая служила для времяпровождения сотрудников одела, которые томились в ожидании вызова к начальнику. В углу, на видавшей виды, старинькой тумбочке, стоял телевизор, над которым во всю стену, висела огромная карта – некогда могучего государства с громким названием Союза Советских Социалистических Республик. У противоположной стены располагался ряд стульев с журнальным столиком. Газеты, которые аккуратно появлялись на нем по утрам, так же аккуратно разбирались сотрудниками отдела к вечеру. На большом зарешеченном окне покачивались теряющие цвет простенькие шторы. Вторая же половина была намного просторнее и буквально утопала в зелени. Везде, где только это было возможно, стояли, висели, плелись какие-то цветы, растения, была даже бочка с пальмой. Тем не менее, внутреннее убранство кабинета настраивало на рабочий лад. Два больших окна были закрыты строгими жалюзи, между ними располагался массивный кожаный диван со стеклянным столиком. В углу стоял огромный с человеческий рост двухсекционный сейф коричневого цвета с никелированными ручками. Напротив входной двери висел портрет с чекистом страны советов, а чуть ниже, по обе стороны располагались большие планшеты с картами и схемами местности всего региона. Стены, обклеенные моющимися обоями под красный кирпич, удачно гармонировали с массивными столами таково же цвета, стоящими Т-образно по центру кабинета. Слева от входа стояли два сдвинутых шкафа, на полках, которых громоздилось множество книг справочного характера. На нижней полке одного из них располагался видеомагнитофон с телевизором фирмы «Хитачи».
Вся эта обстановка с трудом вязалась с решительным волевым характером хозяина кабинета, который был из семьи фронтовика, прошедшего всю войну в передовых отрядах разведки, что видимо несомненно наложило свой отпечаток на подполковника Морозова. Последовавшего по стопам отца, которым всегда гордился и которого частенько приводил в пример и себе и своим подчиненным. Тот в свое время ушел добровольцем на фронт. В обкоме комсомола ему предложили учиться в разведшколе. Так началась служба юного Пети в городе Беломорске поселка Шишня. Школу курировал Юрий Владимирович Андропов – будущий генеральный секретарь ЦК КПСС. Именно там юного Петю научили обращаться со своим оружием, оружием врага, как правильно ставить мины и ориентироваться по звездам. В школу не брали без знания какого-либо иностранного языка, Петя знал финский, что и определило его отправку к северной границе. Потом был первый выход на задание, во время, которого их группа из десяти человек уже в нейтральной зоне натолкнулась на группу финских разведчиков, которых было на несколько человек больше. Первое боевое крещение стало суровым испытанием для юного разведчика. Из всей группы их осталось только трое.
– Каждый раз, Сергей Петрович, захожу к тебе в кабинет как в ботанический сад или нет, пожалуй, в какой-то зеленый уголок, – проговорил Захаров, вешая куртку.
– Разве это плохо? – спросил тот, грузно опускаясь в кожаное кресло не снимая пальто.
– Да нет, пожалуй, наоборот.
– Ты есть хочешь?
– Нет, спасибо. Я плотно поужинал, вот от чайка, пожалуй, не откажусь.
– Ну и ладненько, давай по чаевничаем и про дела покалякаем, – проговорил хозяин кабинета, доставая поднос с чайным прибором и подаренным на 23 февраля чайником. – И так, что мы имеем?
– К сожалению очень не много, – ответил майор, крутя в руках спичечный коробок. – Несколько странных смертей.
– Да, но при этом у нас есть масса косвенных улик, – включая чайник, возразил Морозов.
– Например?
– Ну, например, три смерти, которые наступили или точнее были спровоцированы зеркалами, как это не странно звучит. Хотя о том, что у бомжа похитят дыхание никто не предупреждал.
– Звучит как-то действительно не реально, – пожав плечами, отозвался майор.
– Что поделаешь, пока имеем то, что имеем. Вспомни, как наступила смерть Кирилина, как погиб бомж, перевозивший наркоту, или Архипа. Везде, так или иначе, мелькало зеркало. Пойдем дальше. У всех троих один диагноз – кровоизлияние в мозг.
– Но Архип…
– Я убежден, что он погиб от аналогичного диагноза, – перебил начальник, – уж больно все сходится.
– Допустим, – согласился Игорь, расслабляя узел галстука.
– Один или два случая могут быть случайными, а вот больше двух – это уже извините система, сам знаешь.
– Согласен, получается, что во всех этих случаях смерть была насильственной.
– Получается, что так. Примерно мы знаем, как это происходит, значит, от этого и будем отталкиваться, – с этими словами Морозов развернулся в кресле. И протянув руку, достал из компьютера стоящего на приставном столике, дискету.
– Вот здесь, – он задумчиво посмотрел на квадратный пластик, – заложена вся информация по делу того самого бомжа. Как оперативники «качали» информацию по наркоте, как развивалась операция ну и так далее. Это копия, – с этими словами он вставил ее в футляр и протянул Захарову. – Материал этот секретный, внимательно изучи его и верни до утра.
Сняв кожаную кепку, он медленно положил ее на стол. Было видно, что он сильно сдал за последнее время. Под очками в роговой оправе находились скорее не глаза, а воспаленные от недосыпания белки глаз. Крупные черты лица как-то осунулись, подбородок с носом заострились, на изрезанный морщинами лоб спадали пряди седых волос.
– После того как пропал Архип, я попросил кое-кого в прокуратуре держать меня в курсе. Начальник отдела грузно встал и, крутанув задумчиво одну из лопастей вентилятора, стал расхаживать по кабинету, заложив руки за спину. – Поэтому к тому моменту как нашли тело, у меня уже была кое-какая информация о нем. Как жил, чем дышал, ну и так далее, на дискете про него тоже есть. Наливай себе чаю, бери сахар, лимон режь по вкусу, – махнул он рукой.
– Спасибо, – проговорил Игорь, наливая душистую заварку. – На дискете вся информация по этому бандиту?
– Нет, конечно, дополнительную информацию получим когда потрясем свои источники, я тебя кое с кем сведу.
– Понятно, – проговорил Захаров, доставая пачку сигарет из кармана пиджака.
Куда заразу достал? – протрубил начальник. – Житья от вас нету, – Глядя на вас, опять закурю. А ну спрячь! На, лучше конфетку с чаем проглоти. Да, и завтра же, вернее уже сегодня, любая информация по этой теме является закрытой и должна идти только через меня. Все понятно?
Ясно, – отозвался Захаров, кивнул в знак согласия.
– Теперь дальше. Нужно будет очертить круг лиц, с которыми покойный Архип чаще всего контактировал. Как знать может здесь, что-то пересечется. И, наконец, какие могут быть мотивы, если конечно предположить, что кому-то или чему-то погибшие могли мешать. В помощь тебе со Смирновым дам еще пару, тройку человек, с этого момента для вас наступает «свободная охота». Вся информация по делу идет только ко мне на стол. Если нужна, будет группа наружного наблюдения, брать только «топтунов» из конторы. Никаких контактов с ФСБ, это наше дело. Все понятно?
– Так точно, – ответил майор, отодвигая, пустую кружку. – Можно получить консультацию в УВД по делу бомжа или группировки того же Архипа.
– Можешь обращаться за помощью к сыщикам в УВД, которые непосредственно вели дела по бомжу и группировке Архипкина, только аккуратно. Я же за сегодня – завтра подготовлю тебе документы по Кирилину. Рой землю, майор, но разберитесь в этом мутном деле. И хотя это уравнение с тремя неизвестными, но разобраться в нем крайне важно. Поэтому сдавай все дела по своим самогонщикам и все силы на это дело. Понятно? – спросил он, остановившись, и внимательно посмотрел поверх очков на своего бывшего подчиненного.
– Так точно, – ответил тот вставая.
– Помни, майор, пожалуйста, – глаза начальника сузились, – Несколько лет назад погиб наш товарищ и погиб он при очень странных обстоятельствах. Да дело закрыто, но касательные признаки говорят о том, что он был убит. Для нас дело чести добраться до истины, сколько бы времени не прошло, тут не должно быть срока давности.
– Сергей Петрович, ну, что ты меня за советскую власть агитируешь? Разберемся, – пробормотал Игорь разводя руками.
– Вот, вот, давай разбирайся. Со своей стороны обещаю тебе всяческую помощь, в рамках разумного, конечно. Да и смотри, сам соблюдай осторожность и людей берегите со Смирновым…, а то я вас знаю. Дискету можешь посмотреть в соседнем кабинете.
Кабинет напротив, пожалуй, ни чем не отличался по убранству от кабинета сотрудника среднего звена. Два металлических сейфа, три стола сдвинутых буквой П, на одном из которых стоял компьютер с потрепанной печатной машинкой, несколько стульев. Тумбочка, где обычно хранилась банка с кофе или чаем, стаканами и кипятильником. Старенький диван, на котором приходилось частенько коротать бессонные ночи по служебной необходимости. У двери, стоял старенький холодильник «Саратов», старенький настолько, что никто уже и не помнили когда, и как он появился здесь. А в знак уважения к нему и его беспрекословной работе, все называли его уважительно «Саратыч». На холодильнике стоял старенький телевизор «Березка».
На побеленных стенах, без всякой системы висели календари, несколько памятных фотографий о прыжках с парашюта и рыбной ловли.