Текст книги "Проклятое созвездие"

Автор книги: Александр Задорожный

Соавторы: Димитрий Близнецов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 29 страниц)

– Скайт, составишь нам с Сюзи компанию за обедом?

Скайт приподнял голову и посмотрел на Дерка.

– А кого ты оставил вместо себя в рубке управления?

– Я попросил Эбла.

– Он же не умеет управлять звездолетом!

– Ничего страшного – я включил автопилот. А если что случится, Эбл меня позовет по внутренней связи.

– Ну, тогда я согласен, – поднимаясь, сказал Скайт. Предложение товарища тронуло его, поэтому Скайт с благодарностью принял его. – А что на обед?

– Там увидишь.

Скайт вошел следом за Дерком в кают-компанию, где недавно смотрел кино. За центральным столом, на котором стояли большое блюдо с запеченным в микроволновой печи цыпленком, тарелки с различными салатами и бутылки сока, уже сидел Пьер. Экран телевизора был убран в нишу под потолком, а возле кухонного стола суетились Сюзанна с Борисом, украшая зеленым горошком последнее блюдо с салатом из морских рачков.

– Всем привет, – поздоровался Скайт и сел за стол. – Команда в сборе? По какому случаю праздник?

– Мы с Сюзанной решили, что команде корабля надо лучше друг с другом познакомиться, – пояснил Дерк. – Для этого и устроили этот обед.

– Это все приготовила Сюзанна, – сообщил Хилдрет, показывая на стол. – Мне кажется, она хорошая девушка и Дерку очень повезло, что он встретил ее на своем жизненном пути. В самом начале, когда я только увидел ее в баре, – продолжал Пьер, накладывая в тарелку различные яства, – мне, честно говоря, показалось, что Сюзанна обыкновенная, извините за выражение, проститутка…

– Какая проститутка? Ты думай, что говоришь, Пьер, – одернул Дерк разошедшегося Хилдрета.

– Нет, я не это хотел сказать, – поправился Пьер, – не обычная, дешевая проститутка, а первоклассная проститутка, самая лучшая.

– Пьер, ты что, опять где-то выпил? – поинтересовался Скайт.

– Почему ты так решил?

– Думай, что говоришь. Какая Сюзанна первоклассная проститутка? Она вообще не проститутка.

– А я и не говорил, что она проститутка, – стал оправдываться Пьер. – Я сказал, что она только похожа на проститутку.

– Если бы я не узнал раньше, что ты за человек, я бы тебе заехал в рожу, – сердито произнес Дерк.

– А что я такого сказал? Что сказал? – испугался Пьер.

– Лучше бы ты вообще ничего не говорил.

– Она очень умная, красивая, – все равно продолжил Пьер свою речь.

Дерк хотел вновь прервать его, но на этот раз Пьер, как ему показалось, взял правильный галс.

– Она спасла нам жизнь, за что ей большое спасибо от меня и от всех нас, – говорил Пьер, вполоборота повернувшись к девушке. – Она умеет стрелять из пистолета, водить машину, я бы сказал, она похожа на мужчину…

– Вот этого не надо, – прервал его Скайт.

– Но я еще ничего не сказал, – возмутился Пьер.

– То, что она похожа на мужчину, Пьер, этого уже достаточно, если с первой частью твоей речи я еще как-то могу согласиться…

– С какой первой частью? – насторожился Дерк. – С той, где этот толстяк сказал, что она похожа на проститутку?

– Нет, с той, где он сказал, что она умная и красивая, – вывернулся Скайт, хотя на самом деле имел именно ту часть, о которой упомянул Дерк.

– Хватит ссориться, мальчики, – остановила Сюзанна готовый начаться с новой силой спор. – Мы здесь собрались не для того, чтобы ругаться. – Она подошла к Дерку и обняла его за шею. – Правда, милый?

Дерк растаял в ее нежных объятиях и замурлыкал, словно мартовский кот.

– Правда, солнышко, правда.

Сюзанна отпустила своего котика и села за стол.

– А где капитан? – поинтересовалась девушка, накладывая Дерку в тарелку салат. – Его, кажется, зовут Эбонест.

– Просто – Эбл, дорогая, – поправил Дерк. – Он на дежурстве. И хорошо, что его нет. Он некомпанейский парень. К тому же о том, что здесь происходит, ему в подробностях доложит Борис.

– Это клевета, мадам Сюзанна, – возмущенно пропищал Борис со стороны камбуза.

– Эбл может и сам все узнать каким-нибудь другим способом, – заметил Скайт. – Поэтому хорошенько подумайте, прежде чем назвать капитана «грязной свиньей» или «тупым ослом», он может и обидеться.

Компания принялась есть жареного цыпленка. За столом на какое-то время воцарилась тишина, нарушаемая лишь звоном посуды и аппетитным чавканьем Пьера Хилдрета.

Салат из морских рачков Сюзанне удался особенно. Пьер брал себе уже вторую добавку. Дерк разлил по фужерам апельсиновый сок.

– Эти рачки, что ты сейчас поглощаешь, не настоящие, на банке было написано, что они синтезированы из нефти, – сообщил Дерк Пьеру, но того это замечание нисколько не смутило.

– Это космические консерванты, они все синтетические, – отозвался Пьер с набитым ртом.

– Мы с Дерком этих рачков, помню, наловили целое ведро на Бруоксеnote 21Note21
  Бруокса – планета с богатой флорой и фауной, имеет множество озер, находится в системе Корпейпера. Отличное место для отдыха и рыбной ловли.


[Закрыть], – вспомнил Скайт. – Они похожи чем-то на больших тараканов, но с пивом это такой деликатес, что все копченые колбаски отдыхают.

– У нас на Вафне рачки вообще не водятся, – пожаловалась Сюзанна. – Я в Барахале только такие и видела, в банках.

Дерк отодвинул от себя пустую тарелку и, вытерев жирные руки о выглаженные штаны, за что получил укоризненный взгляд Сюзанны, тоже вставил несколько слов по поводу темы разговора:

– Рачки рачкам рознь. На той же самой Бруоксе в разных местах разные рачки. Они отличаются и на вкус, и даже на цвет мяса. Поэтому надо сказать спасибо моей сладенькой Сюзанночке за то, что она не только спасла нам жизнь в Барахале, но и не дала умереть с голоду на борту этого катафалка! – Он залпом выпил апельсиновый сок.

– Ах ты мой дурачок, – улыбнувшись, сказала Сюзанна и нежно поцеловала Дерка в щеку, от чего тот раскраснелся.

У Пьера на лице засветилась улыбка умиления, он от всей души радовался счастью Дерка Улиткинса. А у Скайта вдруг возникло ощущение, что весь этот праздничны ужин затеян неспроста, и Дерк хочет сообщить что-то важное.

Долго ждать не пришлось. Как только молодые закончили свои нежности, Дерк Улиткинс сделал глоток из стакана Сюзанны, который был еще полон, и стал говорить заранее подготовленную речь:

– Друзья! Вы помните, когда мы лежали под автоматными очередями на полу бара «Райский уголок» в Барахале и уже прощались с жизнью, кто нас спас?

– Конечно! – не улавливая тайного смысла начатого разговора, радостно воскликнул Пьер.

– Нас спасла Сюзи. Сюзанна подарила нам еще один день рождения в нашей висящей на волоске жизни, – подкрепляя свои слова напыщенными жестами рук, в которых держал нож и вилку, продолжал Дерк. – На чьем гравитолете мы уносили ноги? Кто его так мастерски вел? Я отвечу за вас, хотя вы и сами знаете ответ – это Сюзанна. – Дерк указал на девушку вилкой и поцеловал в щечку.

Радостный Пьер даже всплеснул от умиления руками. Ну а Скайт уже сообразил, куда клонит Дерк, и поэтому только криво усмехнулся.

– Итак, мне кажется, – дошел до главной части своей речи Дерк, – Сюзанна имеет полное право стать нашей компаньоншей и рассчитывать на равную долю в предприятии. Если Пьер добавит пятьсот тысяч за спасение своей жизни от неминуемой смерти в Барахале, то все останутся довольны.

Пьер так и остолбенел с застывшей улыбкой на лице, его глаза округлились, и он на мгновение потерял дар речи.

Пока Хилдрет приходил в себя, Скайт не спеша достал сигарету и закурил.

– С какой стати мы должны брать в долю эту особу! – наконец подал голос Пьер. – Раз ты ее сюда притащил, – показывая на Сюзанну пальцем, заявил он, – ты сам с ней и делись!

– Да если бы не она, твоя задница сейчас бы жарились на медленном огне на кухне Даркмана. Ты забыл об этом? – вступил в спор Дерк. Он был готов к такому повороту.

Но Пьер не собирался уступать.

– Пятьсот тысяч! – закричал он, раскрасневшись, как помидор. – Это почти пятьдесят процентов от первоначальной суммы! Мы так не договаривались!

– Ага, а участвовать в постоянных перестрелках мы что, договаривались?!

– Это подразумевалось!

– Ничего подобного, Скайт, подтверди, – обратился Дерк к напарнику, но Скайт молча ковырял вилкой в тарелке. Тогда Дерк, не дождавшись поддержки у друга, крикнул Бориса: – Борис, иди сюда!

Когда робот подъехал к столу, Дерк слащавым голосом обратился к нему:

– Скажи, Борис, друг, пятьсот тысяч – это много для такой милой и очаровательной женщине, как Сюзанна?

– Пятьсот тысяч – это мелочи, – изрек Борис, – господин Эбл в Барахале за починку звездолета отдал полтора миллиона.

– Сколько?!!! – воскликнул Дерк.

Все присутствующие ошеломленно посмотрели на робота.

– Полтора миллиона универсальных кредитов, – повторил Борис.

– Ты это серьезно? – переспросил Скайт.

– Абсолютно, – собирая грязную посуду со стола, подтвердил свои слова Борис. – Я как раз трансформировался в боевую модель для того, чтобы господин Эбл имел защиту во время передачи денег ремонтной бригаде.

– Лучше мы бы остались на корабле, – сказал Скайт и отодвинул от себя тарелку. Аппетит пропал.

– Полтора миллиона за ремонт, который от силы стоил десять тысяч… – все еще не веря услышанному, потрясенно повторил Дерк Улиткинс. – Эблу, наверное, просто некуда девать деньги.

– Зачем он тогда летит в Энвантинент? – спросила Сюзанна.

– Он таким образом борется со скукой, дорогая, – ответил Дерк и нервно засмеялся.

Борис налил для Дерка соку в стакан. Улиткинс одобрительно кивнул и выпил, приводя нервы в порядок.

– Ладно, про Эбла разговор отдельный, – протягивая опустошенный стакан Борису, чтобы тот его снова наполнил, сказал Дерк. – Мы сейчас говорим о том, чтобы выделить долю Сюзанне – нашему новому компаньону.

– Я ни кредита не выделю для этой дамочки, взявшейся ниоткуда, – отрезал Пьер. – Ты ее подцепил, ты с ней и расплачивайся!

После этой фразы Сюзанна, с оскорбленным видом встав из-за стола, чуть ли не рыдая, выбежала из кают-компании. Дерк замолк и помрачнел. Скайт подождал, пока стихнут шаги за дверью, и произнес:

– Я согласен поделиться, а Пьер может оставаться при своем мнении. Он на это имеет полное право.

Разговор дальше не клеился, и скоро все разошлись по каютам.

Вызов Эбла по громкой корабельной связи застал Скайта за игрой в карты с Пьером Хилдретом.

– Скайт Уорнер, срочно зайдите в рубку управления.

– Что за черт, – удивился Скайт. До его вахты был еще целый час. Но, бросив карты, так и не оставив Пьера очередной раз в дураках, он отправился в рубку управления.

Эбл сидел в кресле пилота и завороженно глядел на экран, где на фоне усыпанного пылью далеких звезд космоса повис туманный шар Энвантинента. С переливающейся огнями поверхности в разные стороны протянулись туманные щупальца. В мерцании звезд они шевелились, словно живые, подобно змеям на голове Медузы Горгоны. Туманность размером не превышала обычную звездную систему, и хотя со стороны Энвантинент казался небольшой областью со скоплением астероидов или сгустком газов с парящими в нем кусками льда, на самом деле это была пространственная аномалия, образовавшаяся после взрыва черной дыры. За поясом астероидов и взвесью из газов возник пространственный барьер, отделяющий внешний космос от сжатого пространства внутри. За этим барьером и находилось созвездие Энвантинент, состоящее из двух десятков звезд и множества планет. Благодаря уникальной пространственной аномалии, появившейся внутри этой области после взрыва черной дыры, тут возникли условия для создания самого мощного и страшного оружия во вселенной, способного уничтожать целые планеты, – эпидетермической бомбы.

На одной из планет внутри Энвантинента Империя создала секретную лабораторию по производству этого оружия. Именно поэтому этот крошечный участок космоса отчаянно охранял Император во времена своего правления, превратив подступы к Энвантиненту в неприступную крепость с автоматической системой обороны. Только сам Император знал место расположения секретной базы. Этой тайны он не доверял даже своим искусственным солдатам синтетойдам. Но война оказалась проиграна не здесь, Империя развалилась изнутри, Император исчез, а автоматическая система осталась.

Теперь Энвантинент привлекает к себе тех, кто жаждет поживиться оставшимися бесхозными вооружениями. На руинах когда-то мощной системы обороны некоторые сколачивали неплохой капитал. Достаточно было найти склад с боеприпасами, и ты мог считать себя обеспеченным на всю жизнь человеком. Ведь оружие – это товар, на который всегда есть спрос. Конечно, ходить по минному полю – это опасный бизнес, но «кто не рискует, тот не пьет шампанского». Вокруг Энвантинента стали кормиться целые банды, промышлявшие торговлей старым вооружением, которое по прошествии стольких лет после окончания галактической войны оставалось так же смертоносно, как и раньше. Люди, промышляющие на опасных просторах Энвантинента трофейным бизнесом стали называться трофейщики. Но никому из них еще не удалось найти ни секретной лаборатории по производству, ни самих «ключей от врат ада».

До Энвантинента оставалось еще несколько часов полета.

На пульте управления светились и мигали новые индикаторные лампы, показывая, что приведены в действие новые системы звездолета.

– Очень хорошо, что вы подошли, – произнес Эбл. – Впереди звездная система Энвантинента. Мы долетели до нее несколько быстрее, чем я предполагал. Я взял на себя смелость отдать команду центральному компьютеру звездолета, чтобы он привел в действие системы раннего обнаружения и идентификации объектов.

– Это правильная мысль, – одобрил Скайт.

– Можно еще включить систему автоматической защиты, но я думаю, что лишние шумы от работающей на борту аппаратуры могут привлечь к нам роботов-истребителей, а система раннего обнаружения в случае чего предупредит нас заранее о приближающейся опасности.

– Согласен, – сказал Скайт – Когда мы летали здесь на простых кораблях, а не на таком красавце, как «Триумф», то выключали даже все радары и вели звездолет визуально.

– Когда я приобрел этот корабль, меня заверили, что система дальнего обнаружения «Триумфа» работает в диапазоне излучения космического пространства и поэтому теряется в естественном шуме космических волн. Не зная кода дешифровки, запеленговать нас по ее излучению невозможно. Старое радиотехническое вооружение Империи вообще не работало в этом диапазоне. Так что мы в полной безопасности. Это вам не «тупой осел» говорит, – гордо заявил Эбл.

«Обиделся, – подумал Скайт, вспоминая, как он на камбузе обозвал его этим словом. – Сам виноват, нечего было подслушивать».

– Не подумайте, я не обижаюсь, хотя не хочу, чтобы за глаза кто-либо называл меня разными нехорошими словами. Например, «грязная свинья» – так называют неопрятных людей, которые не следят за собой. Этот эпитет больше подошел бы к Дерку Улиткинсу, это он вытирает жирные руки о штаны. А если бы вы узнали, как он отзывается о вас перед Сюзанной…

– Мне это не интересно, – прервал его Скайт. – Увлечение шпионажем и вмешательство в личную жизнь, я считаю, тоже не красит человека. Не знаю, что хуже, обзываться за глаза или же подсматривать в замочную скважину.

Эбл оскорбился, но решил, что упрек справедлив.

– Мне это самому не нравится, но я должен заботиться о своей безопасности.

– Тебе, Эбл, везде мерещатся заговоры и интриги. Но мы не в королевском дворце, а в открытом космосе, здесь каждый друг за друга, в противном случае погибнем все вместе.

Эбл принял к сведению слова Скайта Уорнера и, кивнув головой, подвел его к ситуационному монитору.

– Хочу вам показать старые имперские карты этого укрепрайона. Несмотря на то что им несколько десятков лет, они в целом отражают ситуацию: красным отмечены места минирования минами направленного действия; синим – мины, в основе которых рентгеновские лазеры с ядерной накачкой; зеленым – кордоны из роботов-истребителей. Вот эти красные треугольники – это стационарные плазменные пушки-автоматы на астероидах…

Глядя на карту, Скайт приходил в ужас от того, что даже не представлял раньше, где ему приходилось бывать. И если бы эта система обороны действовала, то пробраться через нее было бы невозможно. Лишь время, прошедшее после космической войны между Союзом и Империей, смогло сделать это звездное скопление менее опасным для полетов. За многие годы часть мин вышла из строя, самоликвидировалась или была обезврежена трофейщиками.

– Оранжевыми крестиками обозначены гравитационные ловушки. Фиолетовыми отмечены сектора, контролируемые самонаводящимися ракетами и торпедами, – продолжал Эбл. – В банке данных имеются все характеристики этих заграждений: скорость дрейфа, траектория, принцип действия. Также имеются карты фарватеров, области, где вместо настоящих мин использовались муляжи.

– Было и такое?

– Конечно, было. Представляете себе, сколько средств и ресурсов требуется, чтобы заминировать пусть даже небольшой район космоса. Поэтому на некоторых, не особо важных направлениях ставились заграждения, состоящие в разном процентном соотношении из настоящих мин и их муляжей, надутых из металлической фольги. Есть специальные дополнения к картам, где отмечены места прорыва заграждений вражескими эскадрами звездолетов.

– Карты довольно-таки старые, – заметил Скайт.

– Других нет, только такие. Сделаем поправку на время, и, я думаю, ими можно будет руководствоваться. Самое ценное то, что они содержат в себе области искривленного пространства и аномалии естественных силовых полей.

– В этом районе слишком сложная картина гравитационных возмущений. Из-за этого узнать, куда переместились мины, не представляется возможным. К тому же область астероидов перед пространственным барьером созвездия Энвантинент находится в постоянном движении. От этих карт нет никакого толку. Если зона сжатия массы еще может оставаться на месте долгое время, то минные поля уже давно либо рассеялись, либо поменяли место положения.

– Вот поэтому я и позвал вас. Нам нужно решить, как безопаснее пройти до пространственного барьера сквозь туманность и область астероидов.

– Попробуем что-либо сделать, – сказал Скайт. Он сел на кресло перед навигационным компьютером и сосредоточенно принялся за работу.

Чтобы не мешать Скайту проводить расчеты, Эбл замолчал, продолжив наблюдать за унылой картиной плывущих навстречу звезд.

Под тихие мелодичные сигналы при смене режимов работы аппаратуры и стук клавиатуры компьютера Скайт знакомился с детальными фрагментами интересующего его звездного пространства, выбирая наиболее безопасный маршрут.

– Мне нужна точная цель полета, – произнес Скайт.

– Наша цель: потухшая звезда БГ-21206. – Эбл указал пальцем на яркую белую точку в самом центре звездной карты. – Спутник седьмой планеты.

Скайт снова погрузился в расчеты и через полчаса, оторвавшись от монитора, облегченно сообщил:

– Маршрут готов. В саму систему Энвантинент проникнем за синей кометой, она протаранит собой минные поля, и мы проскользнем в это отверстие, пока оно не затянулось снова.

– Не слишком ли это рискованно? – засомневался Эбл. – Не проще ли будет воспользоваться старым фарватером?

– Старые фарватеры давно изменили свое положение. В принципе летать по ним так же опасно, как и г. прямой, – пояснил Скайт и добавил: – К тому же вход фарватер – излюбленное место засады у служб безопасности, которые там отлавливают трофейщиков. Да и трофейщики сами не прочь отобрать добычу друг у друга. Я бы не хотел попадаться ни тем, ни другим.

Последним доводом Скайт убедил Эбла, что план с кометой лучше. Эбл собрался уходить, как вдруг система дальнего обнаружения резким звуковым сигналом сообщила о движении искусственных объектов в зоне контроля. Это заставило Эбла задержаться. Скайт внимательно просмотрел данные и отдал команду по классификации целей. Когда объекты вошли в зону опознания, аппаратура некоторое время сопоставляла полученные данные с банком информации. После непродолжительной паузы анализатор выдал заключение, что это не мины, а два сторожевых корабля военно-космических сил Союза, патрулирующих этот район. Возле каждого из кораблей появилась рамка с полной характеристикой вооружения, двигателя и местом приписки.

– Хорошая вещь эта электронная машина, – восхитился Скайт.

– Последняя военная разработка имперских инженеров, – с гордостью сообщил Эбл, после чего попрощался и покинул рубку управления.

Оставшись наедине с приборами, Скайт с любопытством наблюдал на экране за множеством точек, движущихся на экране. Сторожевые корабли Союза удалялись, зато в зону опознавания попало несколько сот астероидов и полтора десятка старых имперских мин, одиноко дрейфующих прочь от Энвантинента. Спустя час вдали друг за другом пролетело несколько групп кораблей. Они находились на расстоянии, недоступном для идентификации целей, но и к гадалке не надо было ходить, чтобы сразу определить: это трофейщики. Судя по данным системы, вокруг Энвантинента кипела активная деловая жизнь.

С каждым парсеком объектов становилось все больше. Каждую минуту приходилось корректировать курс, чтобы не приближаться к одиноким минам и астероидам. Через час на экране радара отметки от различных объектов превратились в сплошную разноцветную карусель. Плотность космических тел все нарастала. Скайт сбросил скорость.

Энвантинент на центральном мониторе разросся до неимоверных размеров. Его туманная, переливающаяся загадочным внутренним огнем поверхность напоминала тело медузы в глубинах океана.

Первое сплошное минное поле корабельная система раннего обнаружения засекла далеко с правого борта. На экране радара минное поле напоминало взвесь из мелких светящихся точек, но Скайт даже без подсказки компьютера мог точно сказать, что это мины, так как по форме взвесь представляла собой почти правильный четырехугольник.

Вскоре элементы старой имперской обороны стали попадаться все чаще и чаще. Пару раз в целях осторожности Скайту приходилось делать большие крюки, чтобы облететь мины, находящиеся прямо по курсу. Благодаря современной электронике полет оказался не очень сложным по сравнению с прошлыми временами, когда Скайт летал с радаром, способным лишь предупредить пилота, что прямо по курсу в пяти минутах лету находится астероид. Тогда лететь приходилось вслепую, не зная, с какой стороны подстерегает смерть. Однажды звездолет проходил рядом с рентгеновскими лазерами с ядерной накачкой, и если бы те оказались действующими, то от корабля остался бы лишь один ионный пар… Как наяву, Скайт вспомнил те ощущения, которые испытал в тот момент, когда из серой громады астероида в борт его звездолета уставились дула лазерных орудий. Их черные жерла держали корабль под прицелом, поворачиваясь в его сторону все время, пока звездолет летел вдоль поверхности астероида. Но та история случилась много лет тому назад, сейчас другое время, другая техника, другие люди, только Энвантинент прежний.

Обогнув подальше опасную область, Скайт вывел корабль на свободное пространство, по которому можно было спокойно добраться до Синей кометы. А там, прикрываясь ее массой, преодолеть пространственный барьер и проникнуть в Энвантинент.

Долго искать комету не пришлось, ее орбита не претерпела сколько-нибудь значимых изменений. Скайт удовлетворенно стал сбрасывать сверхсветовую скорость. Затем простым маневром вошел в притяжение кометы и остановил звездолет за ее гигантской серой массой.

Поверхность головы кометы, испещренная многочисленными трещинами и торосами, была усеяна кратерами и воронками, от старых, с осыпавшимися краями и такими же серыми, как и вековой лед, до сверкающих свежими, острыми краями, покрывающими ее лик, словно белые пятна проказы.

Теперь можно было расслабиться, никакие случайные мины за таким естественным щитом не страшны. Скайт еще раз окинул приборы и развалился в кресле.

В каких-то клочках бешено вертящегося мрака стали пульсировать вспышки света, и из синего тумана, падающего водопадом в бездну, донесся голос Дерка Улиткинса:

– Скайт, проснись.

Кто-то тряс Скайта за плечо. Открыв глаза, он увидел перед собой озабоченное лицо Дерка, за спиной у него стояла Сюзанна.

С трудом поднявшись с кресла, Скайт почувствовал, что он весь мокрый от холодного пота.

– Что с тобой? – озабоченным голосом поинтересовался Дерк, глядя на напарника.

– Кошмар приснился, – тихо ответил Скайт осипшим голосом. – Не к добру это.

– Иди отдыхай. Твоя смена час как кончилась.

– Значит, ты, как всегда, опоздал, – сделал вывод Скайт и, усиленно массируя виски, поплелся прочь из рубки управления.

Настроение было паршивое. Голова раскалывалась от боли, и, помимо этого, еще появилось чувство тревоги. Скайт решил порыться в аптечке и съесть какую-нибудь таблетку, может, это хоть как-то поможет. К тому же скоро звездолет преодолеет пространственный барьер Энвантинента, и начнется самое трудное. Следовательно, Дерку нужно будет помогать, а раз так, то на отдых Скайту осталось каких-то пять-шесть часов.

Войдя в каюту, Скайт первым делом стал копаться в аптечке. Пьер, лежавший на нижней койке, оторвался от книжки по электрике камер хранения в банковских учреждениях и посмотрел на Скайта, который глотал таблетки, не запивая их водой. Лицо Пьера вытянулось. По-видимому, Хилдрет подумал, что эти таблетки наркотик иди что-то в этом роде, но Скайту это было безразлично, и, заглотив последнюю, он, не говоря ни слова, залез на верхнюю полку и закрыл глаза.

Когда Скайт вышел из рубки управления, Сюзанна села рядом с Дерком Улиткинсом, занявшим кресло командира, и, осматривая напичканный приборами пульт управления, спросила:

– Скайт что – больной?

– Нет, солнышко. Просто человеку приснился страшный сон.

– А почему он говорит, что это не к добру?

– У него такая примета, если во время дежурства приснится кошмар, значит, что-то должно произойти, – неохотно пояснил Дерк.

Настроение у Дерка испортилось. Примета была неоднократно проверена, и это обстоятельство его сильно беспокоило, хотя он и старался не подавать вида. Сюзанна очаровательно улыбнулась:

– А ты сам в это веришь?

– Я что, похож на идиота, что ли, – сразу ответил Дерк. – Это все к деньгам, и не больше.

Сюзанна звонко рассмеялась, повернулась к Дерку и положила свою маленькую ладошку ему на руку.

– Дорогой, – посмотрев на Дерка прекрасными голубыми глазами, спросила она, – если с Уорнером что-нибудь случится, его деньги получишь ты?

От такого вопроса Дерк даже вздрогнул.

– Ты что! Мы с ним старые друзья. Со Скайтом ничего не может случиться. И вообще, я тебе уже объяснял, что на этом корабле случайных людей нет, все исполняют свои обязанности. Потеря кого-либо полностью срывает экспедицию. Без Инэксхоблуста-Эбла не было бы ни корабля, ни всей этой экспедиции, у него также имеются старые имперские карты Энвантинента, без Пьера Хилдрета мы не проникнем на военную базу, а без меня и Скайта они в два счета заблудятся в минных полях и отправятся на тот свет.

– Да я так, просто поинтересовалась, – обиженно надув губки, произнесла Сюзанна. – Ты же знаешь, что друзья моего будущего мужа – мои друзья. – И, чтобы переменить тему разговора, посмотрев на экран, на котором была видна лишь одна серая громада кометы, загораживающая собой весь обзор, спросила: – А почему эта комета называется Синей?

– Когда эта ледяная громада, – Дерк ткнул пальцем в комету, – пролетает сквозь минные поля, то взрывы выбивают с ее поверхности кристаллы льда и снега, которые имеют ярко-синий цвет.

– Как это романтично! – восхитилась девушка. – Расскажи еще что-нибудь.

– Ну, значит, летали мы однажды…