Текст книги "Проклятое созвездие"

Автор книги: Александр Задорожный

Соавторы: Димитрий Близнецов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 29 страниц)

– Хорошо, – согласился Хилдрет. А Дерк лишь недовольно хмыкнул себе под нос.

Глава 2. «ПАНОРАМА»

– Сегодня понедельник – последний понедельник в предвыборной гонке кандидатов за кресло мэра Плобитауна, – сообщает телеведущий с экрана телевизора. – Вы смотрите программу новостей восьмидесятого Плобитаунского канала. Вся самая свежая и интересная информация для вас в программе «Панорама»!

Под торжественную музыку над горизонтом поднимаются буквы П, А, Н, О, Р, А, М, А, их освещает солнце, бьют литавры.

– Как заявили представители предвыборного штаба Джеймса Хэнка – кандидата номер два на кресло мэра нашего города, Хэнк никогда не говорил, что обезвредил взрывное устройство в поезде ПСМД Плобитаун—Грейфикс. Тем более комиссар никогда не выдавал за бомбу свой термос, подаренный ему сослуживцами за бескомпромиссную борьбу с преступностью Плобитауна и укрепление правопорядка в городе. Все инсинуации по этому поводу исходят из предвыборных штабов Леона Смайлза и Боба Даркмана. Не секрет, что нанятые ими борзописцы используют все грязные политические технологии и не гнушаются не только подтасовкой фактов, но и откровенной ложью, чтобы очернить доброе имя комиссара Хэнка в глазах общественности Плобитауна. Комиссар Хэнк всегда был эталоном честности и добропорядочности, отстаивал закон и порядок, он никогда бы не пошел на подобный трюк с псевдобомбой.

В то же самое время штаб Джеймса Хэнка сообщил, что располагает неопровержимыми доказательствами продажи оружия террористам главой службы безопасности Плобоя Леоном Смайлзом. «Взятки и коррупция поразили снизу доверху управление службы безопасности, – заявляет пресс-служба Джеймса Хэнка. – Особенно эта „болезнь“ поразила руководство во главе с самим Леоном Смайлзом…» В ответ на это заявление пресс-служба Леона Смайлза опубликовала документ, в котором утверждается, что «неподкупный» комиссар Плобитауна Хэнк получает солидный процент от продажи всего наркотина и глюкогена в городе.

К чему приведут эти нешуточные баталии, разгоревшиеся в последнее время между основными кандидатами на кресло мэра, мы предугадать затрудняемся, ситуация меняется каждую минуту. В прессу поступает огромное количество компромата как с одной, так и с другой стороны. На фоне торговли детьми, в чем, кстати, недавно обвинили комиссара Хэнка, статья в журнале «Плобой-криминал» под названием «Крестный отец Плобитауна», в которой описано журналистское расследование и наконец дан ответ на вопрос: кто управляет преступным миром столицы, выглядит бледно. Но мы все-таки остановимся на этом после короткой рекламной паузы…

«Зубочистки „Пик“ стали еще лучше! Благодаря лазерной заточке их острие стало настолько тонким, что теперь зубочистки „Пик“ могут добраться до самого основания зуба, куда не могут добраться обычные зубные щетки! Специальные микроскопические ворсинки на кончике зубочисток „Пик“ великолепно удаляют грязь и остатки пищи. Пользуйтесь новыми, улучшенными зубочистками „Пик“, и ваши зубы всегда будут здоровыми!».

Шикарная женщина в блестящем голубом платье собирается на свидание. Она поправляет прическу перед зеркалом. «У меня закончился дезодорант!» – вдруг вспоминает она. Ее взгляд падает на пластмассовую бутыль. Женщина отвинчивает крышку и нюхает содержимое. Запах ей нравится, женщина поливает себя содержимым из бутыли. Внезапно роскошное платье, надетое на ней, начинает пузыриться и слезать с ее прекрасного тела. Женщина истошно кричит. Голубые лохмотья падают на пол. Женщина остается полностью обнаженной. На переднем плане появляется солидный мужчина в черном костюме. Он поднимает бутыль с пола и поворачивает ее этикеткой к зрителям. «Терминатор» – это не дезодорант, – говорит он, показывая пальцем на этикетку, – это средство для чистки унитазов!»

Под торжественную музыку над горизонтом поднимаются буквы П, А, Н, О, Р, А, М, А, их освещает солнце, бьют литавры.

– Так кто же управляет преступным миром столицы? – спрашивает тележурналист. – Как выяснил журнал «Плобой-криминал», это Боб Даркман. Действительно, сенсационная новость. Если раньше все считали, что это Боб работает на преступную организацию Фаризетти, то «Плобой-криминал» на своих страницах доказывает, что на самом деле это Фаризетти прислуживает Бобу Даркману. Оказывается, преступный гений Боба Даркмана создал миф о всемогущем Фаризетти, чтобы отвести от себя внимание общественности. На самом же деле все махинации и преступления, такие как торговля наркотиками, оружием, рабами, контрабанда, рэкет и заказные убийства, проходят через самого Боба Даркмана. Боб Даркман, лидер Профсоюза докеров, на самом деле является главарем преступного сообщества Плобитауна. Посмотрим, что на это ответит его пресс-служба.

А пока предвыборные штабы кандидатов «ведут друг по другу огонь из всех орудий», сами кандидаты стремятся заручиться как можно большим числом голосов избирателей. Джеймс Хэнк объявил в розыск трех человек, проходящих свидетелями в деле о перестрелке в вагоне ПСМД. Полицейские Плобитауна забросили все текущие дела и проводят круглосуточные рейды по всему городу. Леон Смайлз также не остался в стороне и ввел чуть ли не военное положение на всех контрольно-пропускных пунктах Плобоя, результатом которого стали тысячи задержанных рейсов и миллионы тонн неотправленных грузов. Если таким образом Леон Смайлз рассчитывает получить дополнительные голоса, то это неудачный ход. Сам Смайлз прокомментировал сложившуюся ситуацию просто: «Если бы нынешний мэр Плобитауна Герб Кримсон внедрил систему контроля за населением, то ничего подобного не произошло бы…» Как нам стало известно, Хилдрета, Уорнера и Улиткинса ищут не только полиция и секретные агенты, но и люди Фаризетти, или, иначе, Боба Даркмана. Кандидаты охотятся за пассажирами ночного поезда Плобой – Грейфикс, словно у этих людей находится ключ от кабинета мэра. Логику действий претендентов на кресло мэра понять можно: комиссар Хэнк с помощью свидетельских показаний перед самыми выборами сможет распутать громкое преступление, что, естественно, прибавит ему очков; Леон Смайлз, видимо, просчитал эту ситуацию и решил сам использовать ее; что же касается Боба Даркмана, то «крестный отец» занимается розыском неугодных свидетелей. Что Боб сделает с ними, когда найдет, нетрудно догадаться. Почему свидетели сами не придут в полицию? Зная, как из рук вон плохо работает программа по защите свидетелей, их легко понять. Из-за неспособности власти защитить своих граждан они предпочитают прятаться сами. Тем не менее мы сообщаем, что всем, кто укажет местонахождение Скайта Уорнера, Дерка Улиткинса и Пьера Хилдрета, гарантировано большое денежное вознаграждение в любом из предвыборных штабов кандидатов на место мэра нашего города.

После короткой рекламной паузы мы вернемся в студию…

«Для поднятия потенции я пользуюсь новым, улучшенным препаратом „Хурасан-ультра“. – В кадре, вокруг коробки с препаратом крутились переплетения обнаженных тел. – „Хурасан-ультра“ – это неиссякаемый источник мужской силы. „Хурасан-ультра“ – такого вы еще никогда не пробовали. „Хурасан-ультра“ – испытай это прямо сейчас».

«Магазин пластиковых курток на Плобой-авеню работает без обеда и выходных круглосуточно. Здесь вы можете приобрести себе и вашим родственникам куртки из настоящего пластика на все случаи жизни. От дешевых однослойных до ультрасовременных „тефлоновых“, к которым не пристает ни грязь, ни пыль. Посетите наш магазин пластиковых курток. Каждому покупателю подарок от магазина».

«У вас проблемы с лишним весом? Что бы вы ни делали – ничего не помогает? Не отчаивайтесь, пояс-вибратор для уменьшения веса „Ласточка“ поможет вам! Он прост в применении, удобен в использовании и занимает мало места. Достаточно пользоваться им по часу в день. Пояс-вибратор „Ласточка“ – спрашивайте в магазинах города».

Под торжественную музыку над горизонтом поднимаются буквы П, А, Н, О, Р, А, М, А, их освещает солнце, бьют литавры.

– Сегодня Иван Штих – Новый Император, находящийся с частным визитом на Плобое, посетил выставку художников-осквернителей. Мы предлагаем нашим телезрителям репортаж об этом событии.

На экране телевизора появляется вид со зданием Плобитаунского музея изобразительного искусства. С обеих сторон здания бурлит толпа народа. К самому входу ее не подпускает усиленное полицейское оцепление.

Камера дергается вниз, и в кадре возникает лицо репортера с микрофоном в руках. «Несколько десятков тысяч человек пришли сегодня к зданию Плобитаунского музея изобразительного искусства, – быстро затараторил молодой человек в объектив камеры, – чтобы лично увидеть человека, возглавившего сегодня государство, с которым Союз Свободных Планет десятилетие назад вел ожесточенную войну. Мы победили, в космосе воцарился мир, и вот глава Империи Иван Штих на Плобое и посещает Плобитаунский музей изобразительного ис… Простите, я вижу, в воздухе показались правительственные машины».

В небе среди небоскребов появляется кортеж Императора. Черные правительственные флаеры Империи в сопровождении машин почетного эскорта степенно спускаются на свободную площадку перед самым входом в музей. Из лимузинов выбегают охранники и занимают позиции вокруг машины Императора. Дверца распахивается, и из лимузина появляется сам Император. Толпа восторженно кричит, а Император, улыбаясь, в ответ машет ей рукой в белой перчатке. Затем, окруженный толпой телохранителей, Иван Штих исчезает в музее.

Снова в кадре студия восьмидесятого телеканала.

– Вы смотрели репортаж нашего специального корреспондента о посещении Императором музея изобразительного искусства, – напомнил телевизионный ведущий. – Теперь о других событиях… Сегодня «Плобитаунские дьяволы» в очередной раз с крупным счетом разгромили «Аллигаторов» с планеты Морволон…

Глава 3. ВНЕЗАПНЫЙ УДАР

– Так, значит, Борис, это твой любимый фикус? – Дерк Улиткинс стряхнул пепел сигареты в цветочный горшок.

– Пожалуйста, господин Хозяин Дерк, осторожнее, – взмолился робот.

Борис попытался протиснуться между Дерком и фикусом, чтобы прикрыть растение своим корпусом, но Дерк не позволил ему этого сделать.

– Куда?! – воскликнул он и, упершись ногой в основание робота, оттолкнул его обратно к центру коридора. – Я тебе не разрешал приближаться, консервная банка.

– Но, господин Хозяин Дерк, пожалуйста, осторожнее.

– Не указывай мне. Я сам разберусь, что мне делать. – Дерк вновь стряхнул пепел с сигареты в горшок фикуса. – Зола полезна для цветов, – прокомментировал он свое действие. – Лучше скажи, Борис, что это за пейзажик висит рядом с тобой на стене. – Дерк указал на белое полотно в массивной золотой раме с какими-то странными белесыми пятнами в центре.

– Эта картина называется «Рождение сверхновой». Автор Дальвадор Салли, основоположник школы осквернителей. Классика современного искусства, – пояснил робот.

– Сколько стоит?

– Она бесценна.

– Понятно. – Дерк выпустил облако дыма в расписной потолок коридора. – За нее можно выменять дюжину таких уродцев, как ты?

– Я уникальный робот с саморазвивающимся интеллектом.

– С искусственным интеллектом, – поправил Дерк.

– Я живой кибернетический организм, – оскорбленно возразил Борис на последнее замечание Дерка.

В этот момент за стеклянными дверьми кубрика раздался голос Скайта, зовущего Улиткинса обедать. Дерк затушил окурок в цветочном горшке.

– В этом фикусе жизни в тысячу раз больше, чем в твоих электронных мозгах, – сказал он, прежде чем войти в кубрик.

Когда Дерк скрылся за стеклянной дверью, Борис подъехал к цветку и осторожно, чтобы не повредить растение, вынул из горшка окурок Дерка Улиткинса.

– Среди людей попадаются отъявленные негодяи, – сделал вывод Борис, бережно поправляя руками-манипуляторами листья фикуса.

Обстановка кубрика была выдержана все в том же роскошном стиле, что и остальное пространство корабля. Помещение походило на гостиную в охотничьем домике. Благодаря тому, что кубрик оказался совмещен с камбузом, он превратился в универсальное место для отдыха и приема пищи. От огромных холодильников, машин по приготовлению еды и сервантов с посудой остальное пространство комнаты, где стоял большой обеденный стол (изготовленный, между прочим, из настоящего дуба), отделяла узкая кухонная стойка. Над стойкой под потолком виднелся выдвижной экран телевизора. Достаточно было нажать на пульт дистанционного управления, и огромный экран опускался до самого края, закрывая собой пространство камбуза с кухонными комбайнами. Таким образом помещение разделялось на гостиную и кухню. Возле стены стоял кожаный диван, над которым нависли ветвистые оленьи рога. Напротив дверей находился огромный, во всю стену, овальный иллюминатор в широкой металлической раме, на которую можно было присесть и, прислонившись щекой к толстому стеклу, наблюдать за хороводом звезд вселенной.

…Звякнул звоночек, сообщивший, что заказ выполнен, и Скайт достал из нутра пищевого автомата бумажную тарелку, накрытую тонкой полиэтиленовой пленкой, с порцией горячих сосисок, гарниром, по виду напоминающим картофельное пюре, и маленькой горкой зеленого горошка. Две точно таких же тарелки уже стояли на столе. Хилдрет с одной успел снять упаковку и, когда вошел Дерк, аппетитно чавкал, пережевывая белесую сосиску.

– Что у нас на обед? – садясь за стол, поинтересовался Дерк.

– В меню написано «комплексный обед быстрого приготовления от „Кнаф-Кнаф“, – сообщил Скайт, подсаживаясь за стол к компаньонам. – Ты где задержался?

– С Борисом поболтал.

– Надеюсь, ты ему ничего не сломал?

– К сожалению, нет. – Дерк подцепил пластмассовой вилкой пюре и отправил его в рот. – Гадость какая! Словно жеваная бумага, – поморщившись, произнес он. – Запить есть что-нибудь?

– Посмотри сам. – Скайт кивнул головой в сторону кухни.

Дерк с брезгливым видом отложил вилку, поднялся из-за стола и, обойдя стойку, отделяющую кубрик от камбуза, стал по очереди открывать дверцы холодильников и кухонных шкафов.

– А тебе, Пьер, как, нравится пища быстрого приготовления? – поинтересовался Скайт у Хилдрета.

– Вполне, – с полным ртом ответил тот.

– Вот и я говорю: нормальная походная еда. – Скайт, переборов отвращение, проглотил кусок совершенно безвкусной сосиски. – Не понимаю, чего Дерк возмущается?

– Куда ты смотрел, Скайт?! – раздался радостный возглас Дерка. Улиткинс стоял возле одного из шкафчиков и держал в руках консервные банки с тушенкой, бобами, рыбными блюдами и разными салатами. – Смотри, что тут еще есть! – Он поставил банки на стойку и извлек из недр холодильника замороженный окорок. – Тут этого добра на месяц… Смотри, замороженные овощи… Фрукты… Пьер, молока не хочешь или предпочитаешь сливки? Ха! – Голос Дерка стал еще более радостным. – А это вы видели? – Он извлек упаковку баночного пива. – Скайт, ты привык к пище быстрого приготовления из кулинарного автомата, а суррогатная еда вредна для здоровья. Неужели тебе даже не пришло в голову заглянуть в холодильник? Никогда в это не поверю. Или ты хотел утаить от нас с Пьером это богатство?

Дерк Улиткинс вернулся к столу со своими трофеями.

– Это я есть не буду, – отодвинув к Скайту свою порцию комплексного обеда от «Кнаф-Кнаф», заявил он и принялся вскрывать принесенные консервные банки. – М-мм! – восторженно промычал Дерк, заглядывая внутрь жестянки. – Мясное рагу в томатном соусе! А здесь? – он вскрыл следующую банку. – О-о! Лососина!

– Дерк, Дерк, – отставляя тарелку с остатками комплексного обеда, заинтересованно обратился Пьер Хилдрет, – а что в той, большой банке с зеленой полосой?

– Здесь бобы.

– А в той, маленькой?

– Печень трески в масле. Пьер сглотнул слюну.

– Угощайся, Пьер. – Дерк пододвинул к нему банку с печенью трески.

– Чистую тарелку надо взять, – обрадовавшись, сказал Пьер. Он встал и заспешил на камбуз к шкафу со стеклянными дверцами, за которыми виднелись стопки чистой посуды.

– И мне прихвати! – попросил Дерк и, уже обращаясь к Скайту, поинтересовался: – А тебе тарелку принести?

– Не, – гордо произнес Скайт, отправляя очередной кусок пюре себе в рот.

– Чего ты давишься всякой гадостью? «Кнаф-Кнаф» – это сплошная синтетика. Давай нормальных консервированных продуктов поедим.

– Не хочу, – с трудом проглотив очередной кусок бледно-белесой сосиски, отозвался Скайт.

– На, – Дерк кинул ему одну из пивных банок, – запей хоть. А то не могу на тебя смотреть.

Скайт поймал банку на лету, открыл и сделал несколько больших глотков. На его лице появилось выражение блаженства.

– Пожалуй, ты прав, – сказал он и отодвинул от себя тарелку с недоеденным обедом.

Вернулся Пьер с посудой. Он предусмотрительно захватил прибор и для Скайта, поэтому тарелок хватило всем.

В кубрике повисло молчание, лишь были слышны скрежет вилок, аппетитное чавканье и посапывание. После безвкусной синтетической пищи из кулинарного автомата консервы казались божественны.

Скайт допил пиво из первой банки, после чего извлек из упаковки, принесенной Дерком, вторую.

– Хороша лососина, – сказал он, открывая пивную банку. Из отверстия с шипением поползла пена. Скайт быстро отпил пару глотков, чтобы пиво не пролилось на стол.

– Попробуй рагу, – посоветовал Дерк с набитым ртом, – пальчики оближешь!

– Нет, спасибо, я уже сыт, – отказался Скайт. Он встал из-за стола и переместился на диван. Там, потягивая пиво, он стал изучать пульт дистанционного управления экраном телевизора. После нескольких неудачных попыток ему все же удалось найти нужные клавиши, и плоский экран с тихим гудением опустился из ниши под потолком к кухонной стойке, оставив сбоку небольшой проход. На плоской поверхности экрана телевизора высветилось тематическое меню программ в базе данных.

Пока Уорнер колебался, что выбрать – вестерн или боевик, Дерк с Пьером закончили трапезу и присоединились к просмотру.

– Поставь эротику, – посоветовал Дерк.

– Это ты будешь смотреть один, – не согласился Скайт.

– А может, комедию посмотрим? – предложил Пьер.

– Будем смотреть вестерн «Золото под ногами», – сообщил Скайт. – Дерк так рекламировал его в поезде на Грейфикс, что мне захотелось посмотреть.

– Это была книга, а не фильм, – напомнил Дерк. – Дай мне пульт, я сам поищу.

– Нет, – Скайт убрал пульт от протянутой руки друга, – я сам. Вот: «Благородная работа» – боевик.

– Нет, только не это. Там в главной роли Шварли Арн. Из него уже песок сыплется, а он все суперменов играет.

– Мне Шварли нравится, – отозвался Пьер.

– И мне, – поддержал его Скайт.

– Дай мне пульт, – Дерк снова потянулся за прибором, но Скайт опять убрал от него руку с пультом. – Поставь тогда: «Несущая смерть» студии БДВ, – попросил Дерк.

– Я не люблю детективы, – не согласился Скайт.

– Это не детектив – это триллер. И к твоему сведению – бюджет этого фильма сто пятьдесят миллионов!

– Совершенно не хочется забивать свои мозги загадками и хитросплетениями запутанного сюжета, – возразил Скайт. – «С бластером наперевес» – крутая боевая фантастика, – предложил он.

– Сплошная стрельба, – прокомментировал Дерк Улиткинс.

– Потрясающие спецэффекты, – прочитал Скайт в анонсе.

– Не хочу я смотреть беспрерывную стрельбу и взрывы, поищи что-нибудь другое.

– Ну что, например?

– Не знаю.

– Триллеры тебе не нравятся, детективы не нравятся, боевики тоже. Что ты хочешь?

– Я уже говорил – поставь эротику, – ответил Дерк.

– Нет, я не хочу сейчас смотреть на голые задницы.

– Пусть тогда Пьер выбирает.

– Хорошо, – согласился Скайт, – только что он выберет, то и смотрим.

– Договорились, – отозвался Дерк. Скайт передал Хилдрету пульт.

– Пьер, я на тебя надеюсь.

– Э! – заметил Дерк. – Ты ему не намекай.

Пьер переложил банку с пивом из правой руки в левую, взял протянутый пульт и быстро пробежал пальцами по кнопкам. Заиграла симфоническая музыка, и по экрану медленно поползли титры:

«Авторский фильм Майкла Медфедева „Под лучшим солнцем“…»

– Нет! Нет! Только не это! – вместе запротестовали Дерк и Скайт. – Кино «не для всех» мы смотреть не будем однозначно.

Скайт отнял пульт у Хилдрета и выключил так и не начавшийся фильм.

– Посмотрим музыкальный канал, – с этими словами Уорнер включил одну из музыкальных программ.

Послышалась энергичная, жизнерадостная музыка, на экране замелькали вспышки ламп, лучи сценических лазеров и прожекторов, в клубах белого дыма задергались полуобнаженные тела танцовщиц.

– Ну, пусть так, – удобнее устраиваясь на подушках дивана, миролюбиво согласился Дерк.

– Клипы так клипы, – сдался Пьер. – Только надо пустую банку со стола убрать, а то она мне экран загораживает.

Пьер хотел встать, но Дерк остановил его:

– Подожди! Не суетись. Сейчас все устроим, как в лучших домах Плобитауна. – Он повернулся в сторону стеклянных дверей, ведущих в коридор, и громко позвал: – Борис! Борис! Иди сюда!

Через некоторое время дверь открылась, и появился робот. На его лицевой жидкокристаллической панели между окулярами видеокамер светилась радостная улыбка.

– Я здесь, – своим детским голоском сообщил Борис.

– Отлично, Борис, – похвалил его Дерк. – Убери со стола. Только не загораживай нам экран телевизора.

– Я, конечно, уберу, – ответил робот, – но ваше отношение ко мне как к примитивному уборочному автомату крайне оскорбительно.

– Давай, давай, не разглагольствуй. – Улыбаясь, Дерк отхлебнул пива из банки, затем протянул руку к Скайту за телевизионным пультом. Взял прибор и сделал звук музыки чуть тише. – Вот, Борис, – глядя, как робот собирает грязную посуду со стола, продолжил он свою речь, – посуди сам, кто ты такой. Ты раньше говорил, что являешься высокоразвитым кибернетическим организмом с могучим интеллектом. Но, судя по твоим обязанностям на этом корабле, ты всего лишь уборочный автомат.

Робот молча продолжал заниматься уборкой стола, словно слова Дерка Улиткинса до него не доходят, но та радостная улыбка на его лицевом дисплее, с которой он появился в дверях кубрика, исчезла.

– Эбл мог приобрести обычный автомат-уборщик, – продолжал Дерк развивать свою мысль, – но он купил тебя, и я скажу почему, – ему доставляет удовольствие видеть, как такой высокоразвитый робот, как ты, прислуживает ему, выполняя обязанности примитивных устройств. Признаюсь, мне это тоже приятно. И что бы ты там ни говорил – ты вещь, Борис. Дорогая электронная игрушка…

– Это не так! – не выдержал Борис. Он успел убрать грязную посуду и протереть стол. – Я не игрушка. Господин Лусперрандор Инэксхоблуст-Эбл относится ко мне как к своему другу. Это вы, Господин Хозяин Дерк, с самого нашего знакомства постоянно издеваетесь надо мной, пытаетесь оскорбить и ущемить мое достоинство. Даже сейчас вся ваша речь направлена на то, чтобы унизить меня в глазах ваших спутников, – это безнравственно!

Борис повернулся и поехал к выходу.

– Стой! – крикнул Дерк. – Ты не убрал еще одну банку! – Он двумя большими глотками допил пиво и бросил пустую жестянку в спину Бориса. Она, ударившись о корпус робота, отскочила и с бряканьем покатилась по полу.

Борис нагнулся, подобрал с пола брошенную в него банку и, не говоря ни слова, быстро скрылся за дверьми в коридор. Если бы он мог, то, наверное, заплакал от обиды.

– Послушай, Дерк, – обратился Скайт к Дерку, когда за роботом закрылась дверь, – не обижал бы ты Бориса. Он малый неплохой.

– А ты откуда знаешь? – усмехнулся Дерк. – Ты что, был знаком с его родителями?

– Как я понимаю, – сказал Пьер, – Борис действительно обладает саморазвивающимся искусственным интеллектом, и его образование проходило по индивидуальной программе, что очень важно для киборгов такого класса. Можно сказать, что он полноценная личность.

– Вас послушать, так Борис чуть ли не само совершенство, – пренебрежительно заметил Дерк. Он отложил пульт, встал с дивана и направился на камбуз за новой упаковкой пива. – Скоро какого-нибудь Бориса такие, как вы, предложат в Высший Совет! – крикнул он из-за экрана телевизора. – Или, еще больше, на пост мэра Плобитауна!

Скайт, чтобы заглушить брюзжание друга, взял пульт и увеличил громкость музыки. На экране начался клип, в котором девушки из известной поп-группы «Белокурые бестии» в специальных санях мчались с горы по извивающемуся тоннелю. Аттракцион, как и клип группы, назывался «Дьявольские горки», и куплеты песни постоянно прерывались пронзительным криком исполнительниц. Сани под энергичную музыку выписывали головокружительные петли и крутые виражи. Зрелище настолько захватывало дух, что Скайту показалось, что и он вместе с исполнительницами попал в очередной вираж. Пивная банка, которую Скайт поставил перед собой на поверхность обеденного стола, поползла к противоположному краю. Только по этому факту Уорнер понял, что его ощущения связаны не с происходящим на экране действом, а с реальными событиями. Звездолет делал крутой поворот. Гравитационные компенсаторы не справлялись с возникшими перегрузками.

Пьер Хилдрет побледнел и схватился за край стола.

– Что происходит?! – подсевшим голосом испуганно воскликнул он.

С камбуза, из-за экрана телевизора, на котором бесновались «Белокурые бестии», держась за стену, показался Дерк Улиткинс, его встревоженный взгляд говорил сам за себя.

– Что-то Эбл лихо поменял галс, – заметил он.

Пивная банка Скайта доползла до края стола, на мгновение замерла, словно решая, падать ли ей на пол или все же остаться на столе, и заскользила обратно. Звезды за овальным стеклом иллюминатора завертелись в обратном направлении. Космический корабль стал делать обратный разворот. И вдруг, в тот самый момент, как банка достигла середины стола, корпус корабля содрогнулся от мощного удара. В глубине звездолета завыла аварийная сирена. Из коридора послышался грохот закрывающихся переборок, изолирующих отсеки. Банка упала набок, и из нее на поверхность стола выплеснулись остатки пива.

– ……………………., – витиевато выругался Скайт.

Уорнер бросился в коридор. За ним последовал Дерк. Лишь Пьер Хилдрет с бледным лицом и трясущейся нижней челюстью остался сидеть на диване, вцепившись руками в кожаные подушки сиденья. На экране телевизора «Белокурые бестии» с визгами и криками все еще неслись по умопомрачительным виражам аттракциона «Дьявольские горки»…

В тот самый момент, когда Скайт с Дерком оказались в коридоре, откуда-то с нижней палубы раздался пронзительный вой, и звездолет завертело вокруг собственной оси. Инерцией друзей прижало к стене.

– В трюме пробоина. Выходящий из отсеков воздух разворачивает корабль, – сказал Скайт.

– Сам знаю, – ответил Дерк Улиткинс. – Скажи это лучше Пьеру. Небось, он от этой карусели уже в штаны наложил.

Скайт пополз на четвереньках к подъемнику, ведущему на третью палубу, в рубку управления. Из-за поменявшегося вектора тяжести он полз по стене словно муха, безжалостно топча ногами попадающиеся на пути шедевры изобразительного искусства. Дерк полз следом. Возле подъемника им попался Борис. Робот, держась манипуляторами за углубления ступенек аварийной лестницы, бессистемно вертел головой. На его дисплее, где обычно Борис изображал мимику человека, сейчас горела большая надпись «Тревога».

– Борис, уйди с дороги! – крикнул на робота Скайт, когда подобрался ближе.

– Я не могу этого сделать – я потерял ориентацию, – плаксивым голосом пожаловался Борис.

– Что ты с ним болтаешь, – сказал сзади Дерк, – оттолкни его в сторону, и все.

– Не надо! Не трогайте меня! – взмолился Борис, словно его хотели отправить на переплавку. – Мой вестибулярный аппарат не перенесет этого.

Борис изо всех своих сил сжал манипуляторы, которыми держался за углубления ступенек в стене.

– Черт с тобой. – Скайт с трудом перелез через беспомощного киборга и пополз к люку, ведущему на третью палубу, чья крышка находилась как раз возле подъемника.

Дерк последовал примеру друга, но из вредности, когда перелезал через Бориса, не преминул воспользоваться моментом и специально наступил ему коленкой на голову.

– Не надо, Господин Хозяин Дерк! – испуганно воскликнул робот.

– Ну что, будешь и дальше говорить, что роботы лучше человека? – торжествуя, осведомился у него Дерк.

– Нет, нет!

– Тогда скажи, что ты бездушная машина.

– Я бездушная машина, Господин Хозяин Дерк.

– Скажи: «Я консервная банка».

– Я консервная банка.

– Скажи… – Дерк не успел договорить фразы, как заработали двигатели звездолета.

Корабль, набирая скорость, стал вращаться еще и вдоль поперечной оси. От возникшей перегрузки Борис не смог удержаться, его манипуляторы отцепились от ступенек, и робот пополз к противоположной стене, увлекая с собой Дерка Улиткинса. В коридоре мигнул свет, и в следующий момент отключилась искусственная гравитация. Робот вместе с Дерком оторвались от стены и полетели через коридор в другой конец палубы. Борис судорожно вцепился манипуляторами в одежду Дерка, издавая пронзительный писк.

– Отпусти, собака! – пытаясь высвободиться из его объятий, ругался Дерк, улетая вдаль. – Я тебе морду набью, сволочь!

Но Борис уже ничего не соображал из-за потери ориентации, его программы зависли. Единственное, на что он был сейчас способен, – это лишь отвратительный писк и бессознательно сменяющие друг друга на лицевой панели картинки человеческой мимики.

Скайт, держась за лестницу, проводил парочку взглядом и, подтягиваясь на руках, полез к крышке люка. Когда он нажал на рычаг, чтобы открыть люк, двигатели корабля заработали в обратном направлении. Нога Скайта соскользнула со ступеньки, и он повис на руках. Тяга нарастала, и Скайт почувствовал, что еще немного, и ему не хватит сил, чтобы удержаться. Мимо, по коридору, из того конца, где скрылись Дерк с Борисом, пролетел зеленый тапок Улиткинса. Скайт скинул свои красные тапки, улетевшие следом, из последних сил подтянулся и зацепился пальцами босой ноги за ступеньку аварийной лестницы. Вдруг двигатель звездолета резко заработал на реверс, и Уорнер больно ударился головой о крышку люка. Ругаясь, он быстро, пока опять что-нибудь не случилось, открыл люк и проник в рубку управления.

В круглом помещении со сводчатым потолком, являющимся одновременно экраном визуального обзора и многофункциональным дисплеем, посередине находились три кресла ложемента с подковообразными пультами управления. В одном из кресел сидел пристегнутый ремнями безопасности Инэксхоблуст-Эбл. На его лице отчетливо читалась крайняя степень растерянности. Молодой человек с испугом глядел на сотни разноцветных огней, бегающих на панели управления. Над его головой, повторяя движение корабля, вертелись созвездия с диаграммами и цифрами. На мониторах мигали предупреждающие надписи.

Инэксхоблуст-Эбл, по-видимому, решившись на что-то, потянулся к пульту.