Текст книги "Рок-звезда Советского Союза (СИ)"

Автор книги: Александр Яманов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

С грехом пополам я справился и закинул разрезанную курицу в кастрюлю. Надо не пропустить момент и убрать пенку. Хотя её должно быть мало. Местное мясо вроде без антибиотиков и гормонов роста. Посмотрим. Сливочное масло произвело на меня незабываемое впечатление. Вкусно! Надо сделать ещё один бутер – и за работу. Пока чай допью, вода закипит.

* * *

– Привет труженикам! – раздался бодрый голос со стороны тропинки.

Я слышал, как хлопнула дверь, но дёргаться не стал. Зайти может кто угодно, тот же Андрей или тётя Тоня. Здешний народ ещё не дошёл до такой степени просветления, чтобы закрывать днём калитки. Соседи любят заскочить поболтать или попросить инструмент, а особой преступности в нашем районе нет. Вернее, она сезонная. Воры обносят дачи, закрываемые на зиму, но это бывает редко.

– Перебираешь старый хлам? – после рукопожатия гость задал вопрос.

«Илья Ларин», – услужливо подсказала память. Его дом в самом начале Маяковской, метрах в трёхстах от моего проезда. Там расположены дачи с большими участками, где живут московские мажоры. Вот отец гостя, заслуженный антрополог, и получил недвижимость от государства. Но сын пошёл по иной стезе, подавшись в искусство.

Илья – скульптор. И хороший! Забавно, он и установил гипсовый памятник самому пролетарскому поэту на улице, в чью честь она названа. Я даже ранее не слышал, чтобы в СССР позволяли подобное. Кстати, памятник – один из центров притяжения жителей. Он ведь расположен в парке. Поэтому там гуляют мамочки с колясками, днём тусят бабушки, а вечером молодёжь.

Однако сосед известен не только этим. Его можно назвать студентом прохладной жизни. Мужику за тридцать, а он не обременяет себя никакими обязанностями и заботами. Илья предпочитает проводить время весело, но не опускается до банальных пьянок. Скорее, это кутежи. Разные компании у художника собираются регулярно. Иногда это гости из Москвы, чаще солянка, разбавленная соседями.

А ещё гость любит занимать деньги и забывает их отдавать. При этом человек он обаятельный, способный заговорить кого угодно. Народ на такие заходы не обижается, потому что у скульптора всегда можно весело провести время. Получаются этакие абонементы, который покупают знакомые и соседи нашего героя.

Прежнего Ника такая ситуация не устраивала. Ведь Илья занимал и у Елизаветы Прокопьевны. На вопрос внука, зачем попросту выкидывать деньги, бабушка отвечала, что Ларин уж больно красиво врёт, выдумывая очередные фантастические истории, для чего ему понадобились финансы. А её это веселит. Благо много пожилая женщина не давала, подкидывала трёшку или максимум пятёрку. Зато некоторые другие соседи попадали на более внушительные суммы. Хотя всё обходилось без скандалов.

Я Ларину одалживать не собираюсь, но и ссориться с ним нельзя. Всё-таки душа компании и массовик-затейник. Мне ведь тоже нужен какой-то досуг, с народом надо общаться. Поэтому решил сыграть на опережение:

– Как дела? Смотрю у твоего отца новая «Волга». Поздравляю! – вспоминаю серую машину, стоявшую у ворот дачи Лариных. – Наверное, денег немалых стоит. Мне бы они сейчас не помешали.

– Эээ… Спасибо! – немного растерялся потенциальный проситель.

– Хорошо, что ты зашёл. У меня в дороге неприятность случилась, – делаю жалостное лицо и смотрю прямо в глаза гостя. – Мошенники отравили и обобрали. Неделю в больнице лежал! Может, Кузнец уже рассказал. Бабушка умерла, ничего не оставила. А тут надо домом заниматься, к зиме его готовить. Ещё и одежды нет никакой, вырос я из неё. А новую украли в поезде. Поможешь, Илья? Мне бы рублей пятьсот занять, а лучше семьсот. Ты явно при деньгах. Вон пиджак импортный, который наверняка больше тысячи стоит! Но я отдам, не переживай. Как на работу устроюсь, буду постепенно выделять. За три месяца, край пять, или максимум год, рассчитаюсь. Хорошо, через полтора точно отдам. Выручишь по-соседски?

По мере понимания, что заготовленная история выдумывалась зря и у него просят денег, Ларин сделал пару шагов назад. Его круглое лицо сначала выразило удивление. Впрочем, Илья быстро взял себя в руки. Кстати, прикид на скульпторе действительно качественный: замшевый пиджак, запонки вроде золотые, отличные туфли и новые джинсы. Позже спрошу, у каких фарцовщиков он закупается. Думаю, Илья и нарядился так красиво, чтобы больше денег выманить. Встречают ведь по одёжке. И кто заподозрит столь импозантного мужчину в нехорошем поступке?

– Ник, я бы с радостью помог. Но сам сейчас на мели.

Гость уже пришёл в себя, начал отговариваться и даже аккуратно спрятал выглядывающие запонки.

– Может, у отца твоего спросить? Архип Игоревич в беде точно не оставит. Моя бабушка всегда вам помогала, чем могла, – делаю шаг к запаниковавшему гостю. – Хотя бы рублей сто выделит? Лучше двести или пятьсот.

Глаза Ларина забегали от такого напора.

– Я спрошу, конечно, – быстро соврал он. – Только сам понимаешь, новая машина. Отцу ведь пришлось занимать.

Угу. Так я и поверил! Бабушка всегда отзывалась о соседе в том ключе, что он мужик хваткий и пронырливый, несмотря на учёные звания. А может, благодаря им. Во-первых, он продал старую машину. Сыну её Архип Игоревич точно не оставил. Во-вторых, он за одну статью получает запрашиваемые мной пятьсот рублей. Утрирую, но профессура в СССР живёт хорошо, а у человека научных трудов несколько десятков.

– Так ты чего заходил? – меняю тему и с трудом сдерживаю улыбку.

– Да просто спросить, как наш музыкант поживает. Ну и с Елизаветой Прокопьевной так вышло. Прими мои искренние соболезнования, – быстро ответил гость. – Никита, ты заходи, если что. Отец через пять дней уедет, у меня работа новая, но чего-то не стопорится. Вдохновения нет. А так посидим, пообщаемся, народ подтянется.

– Хорошо! – пожимаю протянутую руку и смотрю вслед уходящему кутёжнику.

Пальцы у него короткие, а захват мощный. Даже не скажешь, что интеллигент. На самом деле, Илья отличный человек и приятный собеседник. Главное – не одалживать ему денег.

Выполнив одно дело, я принялся за новое. Вернее, старое. В доме скопилась масса макулатуры. Здесь были даже «Советский спорт» и «Техника молодёжи», ещё выписываемые мною до армии. Утром я не заметил, как принялся изучать старые издания, выпав из реальности часа на три. Зато обновил свои знания, в том числе литературные. Оказывается, в СССР печатали приличных зарубежных фантастов: Артура Кларка, Фредерика Пола, Брайана Олдисса и Станислава Лема. Признаюсь, не ожидал. Одно дело, авторы, представляющие советский блок, и совсем другое – капиталисты.

Естественно, столь ценные подписки я оставил, как и два десятка газет с броскими заголовками. Иногда память Оболенского сбоила, и мне не удавалось понять простых моментов. Перепутаю ещё какого-нибудь политика или спортивное событие, вызвав подозрения. Народ здесь информативно подкован, практически все читают газеты и слушают радио. Надо тоже вникать. Кроме всего прочего, я отложил для изучения журналы «Юность» и «Роман-газета», выписываемые Елизаветой Прокопьевной. Что-то крутилось в голове про эти издания, но прежний Никита ими не интересовался.

Хотя фантастика у меня на первом месте. Я не знаю многих фамилий, указанных в журналах и на корешках книг нашей библиотеки. На самом деле писателей было очень много, вот и ознакомимся. Пусть и несколько странно читать бумажные издания, настолько организм привык к планшету.

Всё остальное, вроде газеты «Правда» и журнала «Работница», было упаковано в плотные связки. Моток бечёвки лежал в чулане. Такая же участь ожидала старое тряпьё. В будущем такими делами никто не заморачивается, а здесь вторсырьё можно сдать. И кроме денег людям выдают талоны для покупки книг. Угу, в СССР они дефицит. Или это такая стимуляция, что правильно. Собрал двадцать килограмм и получаешь право купить редкую подписку. Заодно считается, что такое количество бумаги спасает одно дерево.

Странно, что даже инфантильный Оболенский верил этому утверждению. Сразу вспомнились забавные походы Никиты, когда тот был пионером. Дети ходили по домам и спрашивали у граждан ненужную бумагу. Интересно, что они делали всё совершенно бесплатно для школы. Ещё и с большим энтузиазмом. А как однажды наша школьная компания тащила ржавую батарею! Аж смешно стало от чужих воспоминаний, ставших моими. Металлолом дети тоже разыскивали и сдавали.

Мне такой вариант пропаганды нравится. Ведь речь об экологии и помощи народному хозяйству. Заодно молодёжь увлечена, понимая, что приносит пользу.

Хотя иногда доходило до абсурда. Ведь среди детей шло настоящее соревнование, кто сдаст больше вторсырья. Вот Миша Хомутов из параллельного класса умудрился утащить целую серию книг из дома, добавив веса к общей массе. Мол, они старые и давно пылятся у деда на полке. Только бравый пионер не учёл, что фолианты оказались раритетными, а ещё пенсионер хранил в них свою заначку. Представляю лицо дедушки, когда он пришёл домой и обнаружил такой подарок.

Шума было много! Повезло, что макулатуру не успели забрать из школы. Деньги тоже нашлись. Завуч тогда провела с нами строгую беседу на предмет перегибов и честного соревнования. А неудавшийся передовик пару дней не мог нормально сидеть. Ремня Мише прописали капитального.

Выскользнув из воспоминаний, я, чертыхаясь, начал проверять приготовленные для утилизации книги. Помимо денег, ведь можно выбросить какой-нибудь документ. Или вдруг у бабушки были заначки серьёзнее? Обыскав заодно журналы, я снова перетянул бечёвкой макулатуру. На ровном месте нашёл себе двойную работу.

Ничего. Сейчас поужинаю и обрету состояние равновесия и душевного покоя. Оказалось, что бульон из худой курицы очень даже наваристый. Только вкус у мяса необычный. Впрочем, мы это уже проходили с колбасой. Не повезло жителям прошлого с ароматизаторами и прочей химией. Как они живут без столь насыщенных вкусов? Шучу, конечно. Хотя курица малость жестковата, у неё есть своя изюминка.

Хотел сварганить лапшу по-татарски, но закопался с уборкой. А для этого блюда нужно время, потому сегодня обойдусь обычной вермишелью. Её в чулане хватает. На будущее же сделаю себе небольшой запас домашней лапши. Она ведь и для лагмана подойдёт, а организм Никиты привык за два года службы к среднеазиатской кухне. Пусть плов с самсой он ел не каждый день, но блюда полюбил и даже научился готовить. Тандыр строить точно не буду, но казан куплю.

Тем временем радио, уже давно ставшее фоном и реже вызывающее у меня первоначальные эмоции, пропиликало привычную мелодию. Затем раздался приятный голос диктора:

– Говорит Москва! Московское время девятнадцать часов.

Как быстро идёт время!

Во всех смыслах. Я ведь натурально вжился в прошлое. Вон даже макулатуру сдавать собрался. Надо будет ещё купить полугодовую подписку на «Советский Спорт» и «Технику Молодёжи». Вроде это возможно. Судя по телепрограмме, с развлекательными передачами здесь туго. Хотя в воскресенье удалось мельком посмотреть «Музыкальный киоск», выходивший в полдень, я как раз решил немного отдохнуть и пил чай. Впечатления пятьдесят на пятьдесят. Вроде более популярна программа о музыке «Утренняя почта». Но я её не видел, работал. Надо ликвидировать пробел.

Местное радио мне нравится больше. Да и в прошлой жизни я много лет не смотрел зомбоящик, только спорт. Но на первом месте остаётся чтение. Оно всегда было моей страстью, поэтому с утра надо зайти на почту и купить подписку. А вечером будем изучать фантастику из журналов.

Под рассказ диктора о работе над проектом новой Конституции СССР я зашёл в дом. Всё-таки надо сделать исключение и посмотреть программу «Время». Она начинается в девять, как раз поем, помою посуду и уберу мелкий мусор. А потом почитаю.

Глава 5

Июнь 1977 года, город Орудьево, Московская область.

Очередь в Райэнерго начиналась ещё в коридоре, ведущем к приёмной. Людей вроде немного, но они стояли плотной массой, лишая вновь пришедших надежды попасть в нужный кабинет до обеда. Я вроде и пришёл через час после открытия конторы, успев с утра получить паспорт. Но вон оно как. Думаю, никому не нравится стоять в душном коридоре, окружённым такими же несчастными.

Ремонт в помещении так себе. Только сохранившиеся рейки около плинтуса подтверждали, что полы ранее были паркетом. Коричневые деревянные панели до половины стены смотрелись противоестественно. Побелка вообще жёлтого цвета. Всё это благолепие освещали две лампы дневного света с металлическим каркасом. Хотя не моргают, иначе стало бы совсем жутко.

Подойдя к хмурому мужичку, читающему сложенную газету, я поинтересовался.

– Доброе утро! Не подскажите, мне надо переоформить на себя платёжные поручения. Это в бухгалтерию или к инспекторам?

Товарищ оторвался от прессы и поднял на меня выцветшие глаза, защищённые очками в некрасивой оправе.

– Здесь все стоят в четвёртый кабинет. Там сидят инспектора, они финансами тоже занимаются, – произнёс он хриплым голосом, обдав меня неприятным запахом изо рта. – Занимай очередь, я крайний.

Зубы у собеседника предсказуемо оказались жёлтыми с чёрными вкраплениями. Брр!

– А спросить можно?

– Не советую, – ухмыльнулся мужик, кивнув на двух насторожившихся тёток.

М-да! Дамочки среднего возраста в похожих сарафанах смотрели на меня, как на врага народа. Они явно приготовились к атаке, словно львицы, увидевшие больную антилопу. Ну на фиг!

– Тогда я за вами, – говорю мужику, с трудом сдерживающему улыбку.

Встав так, чтобы не попадать под его дыхание, являющееся формой химического оружия, я начал расспрос. Дядька оказался нормальным и, скорее всего, скучал. Поэтому с энтузиазмом просветил неофита, незнакомого с лабиринтами советской бюрократии.

Володя, так звали соседа по несчастью, жил в посёлке «Правда», что в двух остановках на электричке от меня. Работал на фабрике ёлочных игрушек, сейчас в отпуске. Вот и решил заняться делами. Чего-то у него со счётчиком.

Оказывается, приём посетителей происходит в этом отнорке. А технические службы с остальным персоналом располагаются с другой стороны здания или на втором этаже. Принимают народ сразу четыре инспектора, просто сегодня работают двое. Что сильно замедляет продвижение очереди.

Узнав, что я недавно дембельнулся, мужик подобрел и убрал «Труд» в тряпичную и явно самодельную сумку с короткими ручками. Его даже не пришлось особо расспрашивать, он выложил мне все подводные рифы, так как сам их обходил не раз.

– В Райгазе дело поставлено лучше всего. У них всё чётко, три кабинета, в коридоре есть стулья. Посетителей хватает. Сейчас ведь сезон, многие проводят газ. Однако большой очереди и бардака нет. В Водоканале похуже, но терпимо. Только там как попадёшь. Иногда бывает людей тьма, и один инспектор принимает. А здесь просто ужас! Три дня настраивался, чтобы приехать. Ещё и не дозвониться! То занято, то трубку не снимают. У меня же простой вопрос, тем более уже вызывал один раз мастера.

Тётки слушали Володю внимательно, но не перебивали. Лишь одна периодически кивала, отчего тряслись все три её подбородка. Бедняга! Наверное, тяжко в такой духоте. Даже я начал потихоньку потеть, хотя с утра провёл полноценную тренировку. Во мне и жидкости сейчас нет, кроме чашки чая. А эти тяжеловесы стояли уже мокрые, вытираясь носовыми платками.

Тем временем сосед закончил свой рассказ, а за мной очередь заняли ещё два человека – мужчина и женщина средних лет.

– Ты куришь? – спросил Владимир, и после моего отрицательного жеста произнёс: – Тогда скажешь, что перед тобой занимали? Хотя вряд ли очередь сильно сдвинется.

Киваю в ответ, прислоняюсь к стене, стараясь абстрагироваться от происходящего и не нервничать. Надо было купить газету в киоске, чтобы не скучать. Инерция мышления, привык, что с собой всегда мобильник, где можно читать или смотреть новости.

Мужик появился минут через пять, принеся с собой жёсткий запах табака. Чего он курит? Самосад? Хотя есть такие марки, как «Прима» без фильтра. Жуть! У нас в армии парни курили «Памир», он ещё хуже. Один сослуживец с Кузбасса утверждал, что есть сигареты «Шахтёрские», мол, они ядрёнее. Куда уж дальше? Хотя есть ещё папиросы, там вообще мрак. Меня даже от запаха их дыма мутит.

Тем временем очередь сдвинулась на полтора метра, практически добравшись до двери, за которой располагалась приёмная с нужным кабинетом. На самом деле прошло всего минут пятнадцать, как я зашёл, и в обратном направлении уже проследовала пятёрка счастливых граждан. Просто обстановка давила, сразу нахлынули смутные воспоминания из прошлого. Ничего особенного, всего лишь лёгкое раздражение.

Тут произошёл забавный инцидент, вызвавший оживление очереди и заставивший меня отвлечься от невесёлых мыслей.

В проходе появился невысокий мужик средних лет, щеголявший новыми джинсами и импортной рубашкой. Он не стал интересоваться, кто последний, и попытался пройти в приёмную. Но путь ему перегородила та самая монументальная дама с тремя подбородками и истекающая потом:

– Гражданин, вы куда? Конец очереди там, – мадам указала в нужном направлении пальцем, похожим на сосиску и опасно обвитым обручальным кольцом.

Тут мужик совершил ошибку, причём двойную:

– Мне просто спросить, – произнёс он с нотками неуверенности в голосе.

Очередь всколыхнулась как единый организм. Даже с виду спокойный Володя вдруг преисполнился пролетарской ненависти к махинатору. Свою роль сыграли дорогие шмотки и этакий налёт уверенности хозяина жизни. Даже я, обладая скудными знаниями Ника, сразу понял, что перед нами, скорее всего, работник сферы услуг. Такие люди обычно нужны в условиях дефицита или скудного выбора. Они всегда помогут – за отдельную плату, конечно. Одновременно простые граждане эту публику недолюбливают, понимая, что те используют своё положение для личного обогащения.

– Здесь всем спросить! – громко поддержала тётку её более мелкая и худая товарка. – В прошлый раз зашёл один такой и пропал минут на двадцать! Как раз моя очередь подходила, а потом обед! Пришлось лишний час стоять!

Из приёмной раздался одобрительный гул. Мужик растерял всю уверенность, но сделал попытку проскочить:

– Вы не понимаете, мне действительно спросить. Плёвое дело, надо узнать по квитанции…

В ответ раздался уже возмущённый гул, заставивший модного дяденьку ретироваться. Он занял очередь после парня в шортах, затем сообщил, что покурит и не уходит. Народ ещё долго возмущённо обменивался мнениями о всяких наглецах и блатных.

Через какое-то время очередь снова оживилась.

– Пришла наконец! Третья! Сейчас процесс пойдёт! – раздались довольные голоса тёток.

Насколько я понял, теперь будут работать три инспектора. И это замечательно! Несмотря на недавнее развлечение, ожидание утомляло.

Далее процесс действительно пошёл, и минут через десять я оказался в большой приёмную с двумя дверьми. На одной висел номер «3» и табличка с каким-то текстом. Мне же была нужна дверь номер «4», вокруг которой толпились страждущие.

Очередь чем-то напоминала дышащий и потный организм. Такие у меня появились ассоциации при внимательном рассмотрении ожидающих. Наверное, из-за духоты и смеси запахов, где превалировали пот и дешёвый одеколон. Духами этот аромат не назовёшь. Контингент тоже оказался специфическим.

Женщины разного возраста с бумажными папками или целлофановыми пакетами, куда сложили документы и расчётные книжки. Несколько мужиков простоватого вида типа Володи. Возраст в основном 50+, оттого и специфический внешний вид. Выглядели люди по-разному. Кто-то одет неплохо, другие похуже. У некоторых тёток на голове высокие причёски. «С шиньонами», – подсказала память Ника. И не одной девицы, дабы отдохнул глаз, а на сердце стало легче. Зато некоторые дамы несказанно поразили. В худшую сторону.

Я сначала подумал, что у стоящей напротив женщины колготки с рисунком. Подобные мне пока не встречались. Но потом вместе со сгустком желчи, подступившим к горлу, пришло понимание. Меня чуть не вывернуло! Это же волосы! Причём не только у этой, но и ещё как минимум у трёх тёток! Давненько мне не попадались волосатые женские ноги. Жуть и тоска!

Немного успокоившись, продолжил разглядывать собравшихся. В глаза сразу бросились неухоженные ногти на руках и ногах, растрескавшиеся пятки. А у двух бабок – весьма неопрятные причёски. Ведь лето на дворе. Почему не привести себя в порядок? Или зачем надевать открытую обувь и платья до колен? Пожалейте окружающих!

Ладно, сделаем скидку на контингент. Всё-таки основная часть граждан сейчас работает, молодёжь на каникулах, а здесь собрались люди старшего возраста и пенсионеры. Не нужно искать во всём негатив. Пока я вижу больше плюсов от своего переноса из будущего, чем минусов.

Наконец в дверь нырнул Володя, а буквально через три минуты оттуда вышла улыбающаяся старушка. Пришла моя очередь! Мысленно помолившись, чтобы документы оказались в порядке, переступил заветный порог.

Внутри оказалась привычная контора. Четыре заваленных папками и журналами стола, за которыми сидели женщины средних лет. Вернее, одно рабочее место пустовало. На подоконнике стоял металлический вентилятор, шумно гоняющий воздух. У стен шкафы с документами, также отдельный стол для машинки и тумбочка с чайником. Всё обыденно. На стульях перед дамами пристроились посетители. Из-за небольшого размера помещения в нём стоит тихий гам.

Здороваюсь и подхожу к фигуристой мадам в сарафане на бретельках, позволяющих увидеть её роскошные стати. «Размер четвёртый», – прикидываю мысленно, опускаясь на стул. Стараясь не смотреть на грудь и красивые плечи, достаю папку с паспортом и объясняю ситуацию. Выслушав меня, инспектор кивнула, тряхнув крашеной каштановой шевелюрой, и наклонилась к шкафу. Силой воли заставляю себя не отводить взгляд от ручки и журнала, лежащих на столе. Чую, что мой новый организм окончательно оправился от отравления и требует сбросить напряжение. Пока девушки у меня нет, придётся прибегнуть к способу Адриано Челентано и вечером нарубить дров. Вернее, допились яблоню. А ещё как бы не случился конфуз, кровь-то прилила не только к голове. Хорошо, что на мне джинсовые шорты. У них ткань плотная, если что – не заметят, да и папочкой прикроюсь. Однако мадам шикарная!

Но всё обошлось. Инспектор быстро нашла дом, переписала данные из паспорта и выдала мне новую расчётную книжку. Пока женщина работала, меня не покидало ощущение, что она меня аккуратно разглядывает. Вроде кольцо на пальце, и дамочка значительно старше. И по типажу она подходит мне прежнему, но не Нику. Хотя бывают различные ситуации и мезальянсы. А для некоторых кольцо ничего не значит.

Чур меня от таких мыслей и возможных связей! Надо найти нормальную девушку, судя по воспоминаниям прежнего обладателя тела, секс в СССР есть. А то хватает историй, как парень возвращался из армии, набрасывался на первую попавшую девушку, часто старше него, потом сразу ребёнок и тупик. Нередко всё заканчивалось разбитой жизнью или разводом.

Выйдя из здания Райэнерго, я вдохнул тёплый, но чистый воздух. После душного помещения он показался глотком воды в пустыне. Зато время, показываемое часами «Командирские», изрядно снизило мой энтузиазм. Я потратил на простую справку три часа, и скоро обед. Надо подумать, ехать ли сразу в следующую контору или покушать дома? Лучше спокойно поем. В конце концов, я никуда не спешу.

* * *

Засада ждала меня в Райгазе. Мало того что очередь там оказалась больше, чем у энергетиков. Так пришлось потратить на него три дня. Сначала я попал к инспектору, которая сообщила, что перед оформлением мастер доложен проверить отсутствие нарушений. Что логично. Однако сложность скрывалась в том, что все работники жутко заняты и ко мне могут прийти только через две или три недели.

Но человека из будущего этим не удивишь. Поэтому я потёрся в очереди и разговорился с одним адекватным с виду мужиком. Тот сразу понял, что мне нужно, и объяснил, к кому подойти. Сергей недавно провёл газ и знал систему изнутри.

В общем, пришлось найти Митрича, аккуратно всучить ему трёшку, объяснив ситуацию. Коррупцию придумал не я, хотя и не люблю её. Но в данном случае просто безвыходное положение. К чести мастера, он приехал через день, только поздно. У них действительно много работы. Хорошо, что проблем в доме не оказалось. Плита, АГВ и колонка устанавливались официально и не переносились.

На следующий день после обеда я стал счастливым обладателем абонентской книжки. Вопросы с Водоканалом были решены между походами в Райгаз.

Лепота! Теперь я действительно свободен! А ещё получил паспорт и более-менее вжился в местные реалии.

После Райгаза у меня по плану был тот самый одноэтажный магазин. Пусть молоко со сметаной надо покупать утром, зато там есть неплохой ассортимент продуктов. Точно не хуже, чем в универмаге. Закупившись, я доехал до дома, немного перекусил, искупался и решил прогуляться.

После выхода из дома ноги сами понесли меня на Маяковского. В пятничный вечер народа на улице много. Кто-то возвращается домой с работы, иные также решили пройтись. Погода стоит на удивление хорошая, даже жарковато. Вот вечером самое оно прогуляться и подышать воздухом в небольшом парке.

У кинотеатра собралась приличная толпа. Сегодня на вечернем сеансе показывают «Восхождение». Не помню такого фильма. Судя по ажиотажу, хорошее кино. Рядом ещё две афиши: «Сладкая женщина» с Гундаревой и «Табор уходит в небо». Первый фильм тоже не помню. Название же второго вогнало меня в ступор, а затем тело затрясло. Сначала от ненависти, а затем от смеха. Вспомнился популярный мем из прошлой жизни.

– Ник, ты чего здесь? Нормальных новинок нет, остальное старьё! – за спиной раздался смутно знакомый голос.

Оборачиваюсь и вижу парня лет двадцати трёх. Одет в джинсы и рубашку с коротким рукавом. Длинные патлы и авоська с трёхлитровой банкой дополняли образ. Саша, сосед Кузнеца, учился в классе на год старше.

– Привет! – подхожу к улыбающемуся знакомому и сжимаю протянутую рук. – Расслабляешься?

– Так пятница, – логично заметил Санёк. – Я думал, ты сегодня с нами. Андрюха обещал за тобой зайти. Мы решили возле дома посидеть, пивка попить. Заодно на гитаре побренчим. Потому о тебе сразу вспомнили. Ты идёшь?

А что ещё делать? Надо общаться со старыми знакомыми, встраиваясь в привычную среду Никиты. Заодно пиво попробую, наверное, уже можно.

– Мне чего-то купить? – спрашиваю знакомого.

– Брось! – тот махнул рукой. – Всё есть, это я на всякий случай ещё баллон пива купил. И ненадолго мы, завтра у многих дела.

Посиделки происходили на обычном месте в отдалении от дома Кузнецовых. Не под окнами же у людей на гитаре играть. Года три назад народ притащил брёвна, сделав из них скамейки, и два пенька, выполнявших роль столиков. Мы никогда не бузили, пьяных драк не устраивали, поэтому соседи не жаловались и участковый смотрел на происходящее сквозь пальцы.

– Здорово! Я к нему, а он уже здесь! – воскликнул довольный Андрюха, встреченный нами при входе во двор. – Два раза к тебе заходил! Сначала после работы, затем как искупался. Народ уже заждался!

Друг сразу начал делиться информацией, которую мне уже озвучил Санёк.

– Эй! Без меня не начинайте! – раздался сверху звонкий девичий голос. – Я сейчас спускаюсь.

Вероника махала нам с балкона второго этажа. За её спиной маячила фигура дяди Тимофея.

– Не переживай, пива на всех хватит, – хохотнул Кузнец, демонстрируя сестрёнке сумку с банкой и бутылками. – Можешь приходить позже.

– Не смешно! – ответила девочка и показала брату язык. – Я сейчас за Танькой зайду и к вам. И место нам займи, а твои друзья-пьяницы пусть табуретки приносят.

Отбрив Андрюху, довольная Вероника исчезла с балкона, а мы двинулись дальше. Наша полянка находилась недалеко от гаражей. Понятно, что её использовала не только молодёжь. Но к чести всех компаний, никто здесь беспорядка не разводил, а мусор выкидывали.

За два года ничего не изменилось. Разве что прибавился ещё один пенёк-стол и нормальная скамейка, сбитая из обструганных досок. Ещё разрослись вяз с черёмухой, скрывавшие полянку от лишних глаз. Я всё это фиксировал, одновременно рассказывая парням о преодолении бюрократических препон.

Скамейка уже была занята четвёркой девиц, вокруг которых кружил Алексей Севастьянов по кличке Сява или Коротыш. Он тоже учился классом выше, но в отличие от Санька, вызывал у меня отторжение. Кличку ему придумал Ник, знакомые называли парня просто Лёха или Севастьян. Молодой человек отличался завистливым и обидчивым характером, а также подозревался прежним обладателем тела в стукачестве. С учётом того, что Оболенский родился на выселках, данную публику он ненавидел.

Ещё у Сявы вечно были проблемы с девушками. Низкого роста, с неправильными чертами лица и кривоватыми зубами, он изначально имел мало шансов. Особенно на фоне красавчика Никиты или брутального Андрюхи. Лёхе бы проявить себя с какой-нибудь нетривиальной стороны, но увы. Гитарой он владел плохо, голоса не было, с интеллектом тоже не сложилось. Кроме гонора, показной лихости и хвастовства, ничего другого сосед не придумал. Поэтому девчонки откровенно смеялись над парнем, а не над его шутками, чего он не понимал. А взгляд, брошенный на нашу троицу, выразил сразу целую гамму чувств от досады до откровенной неприязни.

– Пиво хоть нормальное взяли? Не Бадаевское? – писклявым голосом спросил Сява, после приветствия. – Я вон Жигулёвское Ногинского завода прихватил.

Коротыш с гордостью указал на стандартный трёхлитровый баллон, расположившийся на пеньке. Рядом стояли обычные гранёные стаканы, скорее всего, принесённые из дома.

– Не журчи, Лёха, мы тоже взяли нормальный пивас, – с улыбкой произнёс Андрюха, поставив авоську на пенёк. – Хотел рыбы захватить, но мы сегодня по-быстрому. Завтра надо с родителями на дачу ехать. Сельхоз работы никто не отменял.

– А нам нужно успеть на вечерний сеанс, он начинается в девять, – произнесла тёмненькая девица, повернувшись ко мне. – Но если звезда эстрады пообещает что-то необыкновенное, то мы согласны на шампанское и танцы до утра.

Девушка отличалась бойким нравом и за словом в карман не лезла. Вспомнил имя! Маша! Её подружки – Даша, Катя и Наташа – дружно прыснули, стреляя в меня глазками. Лицо Сявы сразу перекосило от злобы, но он быстро взял себя в руки.

– Может, начнём? – воскликнул он, перетягивая внимание на себя и пытаясь перевести тему, начатую Марией. – Я…

– Не спеши, скоро люди подойдут, – Санёк перебил Сяву. – Так чего там насчёт танцев? В кино я тоже иду, а завтра у нас в парке сами знаете что.

Память подсказала, что Саня давно неровно дышит к тихой Кате, обладательнице шикарной русой косы и голубых глаз с поволокой. В них действительно можно утонуть.