Текст книги "Рок-звезда Советского Союза (СИ)"

Автор книги: Александр Яманов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Глава 14

Июль 1977 года, пионерский лагерь «Костёр», Забугорский район, Московская область.

– Вожатому седьмого отряда срочно явиться к центральному входу! – проорал репродуктор довольным детским голосом.

Второй раз за сегодня, надо заметить. Сижу, никого не трогаю, составляю план мероприятий. Людмила прониклась серьёзностью момента, освободив меня от всех работ, кроме дежурства по столовой и контроля уборки территории. Тем более сегодня «родительский день», и забот хватает.

Меня и так вытащили прямо после завтрака. Тот самый переросток оказался ябедой и доложил о произволе вожатого. Мол, несчастных братьев разлучили. Хотя судя по поведению младшего, ему в отряде хорошо.

С утра я был в благодушном настроении, поэтому не стал хамить родителям, несмотря на производимый ими шум. В конце концов, они не в теме. Выслушав гневную и эмоциональную отповедь, я предложил перевести Костика, этого мелкого пионера, в другой отряд. Помог сам мальчик, закативший форменную истерику, несказанно удивив предков и брата. Крови гости мне попили, но расстались мы хорошо. И вдруг – новый вызов.

Под суровыми взглядами пионеров-героев, взирающих с плакатов, неспешно направляюсь в сторону главных ворот. Дойдя до стола, где сидела дежурная смена отряда, пытаюсь понять причину вызова.

– Они там! – довольные ребята в белых рубашках и красных галстуках указали, где меня ждут.

А там развернулась удивительная картина. Перед большой площадкой около лагеря стояло несколько легковых машин. В центре расположился тентованный «ГАЗ» с откинутым бортом, рядом с которым собралась немалая толпа. Офигеть! Они так и приехали в грузовике? На ковре, постеленном в кузове, расположилась роскошная поляна. Чего там только не было! С учётом советских реалий, конечно. Но закуска знатная!

Смущали только братья Берёзовы, Алексей и Василий. Близнецы из третьего отряда. Здоровенные блондинистые лбы, малость туговатые, но добрые. Иногда фамилия соответствует сути человека. Блин, надо было захватить гайку, которую я обычно ношу в кармане шорт, как кастет. Чую, что нас с Конём сегодня будут бить.

Дело вот в чём. Я тут сошёлся с Володей, который Конь. Кстати, он от души ржал, услышав прозвище. Оказывается, его так называет мама. Волшебная женщина! Да и сам Вован оказался душевным человеком.

Но это не важно. На третий день смены я решил сходить искупаться в бассейн. Сделать это вместе с детьми нереально – приходится следить, чтобы никто не утонул. Нагнетаю? Расскажите это Перову и Свете Никитиной! Сашу купаться не пустили, только разрешили намочить ноги. Зато девочка оторвалась по полной, умудрившись наглотаться воды в секторе для малышей. Там даже на корточках не утонешь! Однако нет таких крепостей, которые не возьмёт советский пионер! Меня чуть Кондратий не хватил, как и Андреича, нашего плаврука.

Ладно, недоделанную русалку мы откачали. Заодно договорились с хозяином бассейна о посещении во время тихого часа. Тут ещё девчонки во главе с Лерой подтвердили своё присутствие. Возможность перезагрузиться, в общем. Хочется просто немного позагорать и забыть обо всём на некоторое время.

Но сначала нам с Конём пришлось преодолеть настоящий квест в лице обнаглевших детишек. Я и не подозревал, что есть такие персонажи. Предположим, ты не хочешь спать. Так зачем мешать другим? У меня в отряде с этим проблем нет. Людмила немного поворчала на мои новаторские методы педагогики, но сразу их одобрила. Ведь пионеры спят. Как и потенциальные бузотёры, которые просто вынуждены уснуть.

– Вот, посмотри, – Вова развёл руками. – Не хотят спать и уговаривать бесполезно.

– Их пороть надо! – окидываю взглядом наглых, но притихших пионеров второго бокса.

– Это не наш метод! – воскликнул один пацан, видать, лидер.

– Сейчас дядя Никита объяснит тебе на практике систему воспитания товарища Макаренко, – плотоядно смотрю на первую жертву, одновременно протягиваю руку к Коню. – Дай полотенце. Только предварительно намочи его.

Вован метнулся со скоростью света. Но понял, что дело пахнет керосином, и попробовал отпрыгнуть.

– Никита, а может…

– Нет! – завязываю узел на мокром полотенце и со всей силы бью лидера.

– Ай! Больно! Вы не имеете пр…

Новый удар и крик.

– Встать! Ты, ты и ты тоже! – тыкаю пальцами в выбранных жертв. – Или мне подойти?

Смотрю, в наш бок подтянулись воспитательница и пионеры из других боксов. Тем временем пацаны повыскакивали и недоумённо уставились на меня.

– Подушки! Почему вы без подушек?

– А зачем? – спросил ближайший ко мне мальчик.

– Ай! – удар полотенцем – лучшее средство от лишних вопросов.

Это я косякнул. Местные могут не знать о системе воспитания Антона Семёновича. Но после двух ударов по жопам мокрым полотенцем с узлом пионеры среагировали правильно.

– Вытянули подушки! – смотрю на изумлённых отдыхающих. – Сели! Встали! И так тридцать раз. Теперь ты!

Оборачиваюсь к мальчику, заглянувшему в бокс.

– Ты должен спать? Или как?

Даже воспитательница сделала пару шагов назад, испугавшись моего показного гнева.

– Смотрю, у вас тут порядок. Пойду отдыхать, – лицемерно произнесла Наталья Собировна.

– Я… того… – попытался оправдаться мальчик.

– Будем работать вместе, – обнадёживаю нарушителя и обращаюсь к Коню: – Следи за нашими физкультурниками. Мы на веранду, а то здесь тесно.

Теперь уже довольный Вован посмотрел на активизировавшихся нарушителей. Выхожу из тамбура и давлю взглядом пионера.

– Упор принял! – занимаю исходное положение для отжиманий от пола. – Погнали! Пятьдесят раз! Один! Два! Три!

Отжимаюсь первым и вижу, как на веранду выбежал весь отряд, включая довольных девчонок.

– А вы чего вылупились? – гневно смотрю на пионеров, сделав двадцать отжиманий. – В отсеки!

От моего рыка в свой бокс ломанулась даже воспитательница. Разбаловали их тут! Это пионерский лагерь, где дети отдыхают! Но также они обязаны подчиняться общим правилам!

– На выход! – тычу пальцем в балбесов, бросивших подушки. – Буду знакомить вас с гусиной ходьбой. Чую, хорошего отношения вы не понимаете. Только попробуйте мне здесь филонить. Марш!

Поддаю лидеру полотенцем по жопе. Затем захожу во второй отсек, где пацаны усиленно изображали спящих. Тыкаю в запомнившиеся физиономии. А они ведь довольные! Вон наблюдают, едва прикрыв глаза, ещё и лыбятся. Будем воспитывать!

– Ты, ты и ты! – указываю на пионеров пальцем. – На выход.

Дойдя до линии, объясняю ситуацию.

– Сели! Пошли! – приказываю оторопевшим ребятам.

– Мы не умеем, – воскликнул Берёзов.

– Ай! – удар мокрым полотенцем – великая вещь!

– Пошли! – придаю лёгкого пинка лидеру.

Андрей, вспоминаю имя пацана.

Через половину круга на относительной жаре мальчики начали задыхаться.

– А что вы тут делаете, а? – раздался голос старшей вожатой.

– Готовим детей к «Зарнице», Элеонора Николаевна! А вы чего подумали? – спрашиваю тихо подошедшую начальницу и тут же переключаюсь на детей.

– Ай! – звучит после удара полотенцем.

– Берёзов, команды «отбой» не было, – говорю сачку и тут же добавляю его брату.

– Ай!

– Никита Ярославович… Это не наш метод. Надо как-то помягче, – произнесла явно довольная Элеонора.

Её тоже достали распоясавшиеся пацаны из старших отрядов. А ведь есть ещё девицы, с которыми вдвойне сложнее. Но в первом отряде ситуацию как-то купировали. Наталья же с Вованом не смогли.

– Хорошо! Вместо пяти кругов они пройдут десять! Или лучше пятнадцать! Парни здоровые, – подмигиваю вожатой. – Либо будут спать!

– Мы согласны! – раздалось со стороны линейки.

– А вас никто не спрашивает! Идём быстрее! – неожиданно поддержала мои методы Элеонора. – Значит, решили перечить старшим? Берёзов, я тебя ещё по прошлому году помню. Я ведь могу и домой вас отправить! Иванов поехал на второй день, после чего об этом рассказали на заводском собрании. Знаешь, сколько дней он потом не мог сидеть? Отец ведь член партии и заслуженный мастер! Стыд какой! Думаете, вашим будет приятно такое услышать?

– Мы больше не будем! – сообщил один из близнецов.

– Слово дал – за него надо отвечать, – указываю вспотевшим и покрасневшим пацанам на корпус.

С тех пор мы с Конём спокойно ходим в бассейн. А вчерашние хулиганы даже поддерживают порядок, обеспечивая тишину. Более того, они начали тренироваться вместе с нами. Я им сразу расписал индивидуальный график тренировок, чтобы не перегружать. Забавно, что к нам присоединились три девицы из первого отряда и Лера с Ирой. Женский батальон неслабо простимулировал парней. Но самое смешное произошло на следующий день. На другом конце поля начали тренироваться Концедалов и Сява, запавшие на девиц. Это мне уже потом донесли по секрету. Мне до интриг дела нет. Надо тренировать полученное тело. Лагерная утренняя разминка слишком короткая.

Ничто не предвещало беды, и вдруг – вызов. Оказывается, Берёзовы – дети большой семьи, работающей на Машиностроительном. Судя по всему, люди они простые, раз приехали толпой на грузовике.

– Михаил!

– Никита!

Жму мозолистую ладонь, протянутую здоровым мужиком лет сорока. Я бы с ним один на один не вышел. Чувствуется в человеке природная сила.

– Андрей, брат мой, – мужик по очереди представлял родню. – На автобазе работает, его аппарат.

– Отойдём? – предсказуемо спросил Михаил, когда мне представили четырнадцать Берёзовых, прибывших повидать кровинушек.

Забавно, что скромная девочка из восьмого отряда оказалась двоюродной сестрой хулиганов. Она сейчас сидела внутри грузовика, болтала ногами в сандалиях и под умильным взглядом мамы ела пирожок.

– Спасибо тебе! – огорошил меня мужик, когда мы отошли метров на десять от машины.

Видя мою растерянность, Михаил пояснил:

– Я же вижу, что баламуты растут. Ещё и мать их избаловала! Чего им не скажи – кивнут и по-своему делают. Оба больше во дворе с компанией бездельников сидят. А тут приезжаю, так они обрадовались, мать обняли и давай рассказывать. Она аж расцвела. Давно такого не было. Мол, взрослые уже и нечего сюсюкаться. И жена пока не поняла, что ты их на правильный путь поставил. Только о спорте и говорят. Хвастаются, что за пять дней начали на три раза больше подтягиваться. Думают в секцию борьбы вернуться. Заодно твердят: «Никита Ярославович то и сё». Вот я и решил на тебя глянуть. Вижу, что спортсмен и правильные вещи пацанам внушаешь. Так и должно быть.

Что я могу сказать? Приятно. Небольшую обработку с внушением здоровых ценностей мы с Конём тоже проводим. Вован тоже почти не пьёт, ещё и в шахматы играет отлично. По моему совету он организовал кружок. Народ прямо попёр, и перед ужином у нас даже многие девочки сидят за шахматной доской. Элеонора рада и не может понять, в чём дело. А всё просто: в лагере слишком формальный подход к воспитанию. Взять тот же конкурс. Вон как все возбудились. При этом есть ежегодный концерт, который многие пионеры воспринимали как обузу.

– Только я их это… того… Полотенцем по жопе дал пару раз и заставил приседать. В воспитательных целях, конечно, – решаю признаться хорошему человеку.

– Молодец! – мужик удивил меня во второй раз. – Я бы и сам им ремня дал! Но моя не разрешает! А как ещё воспитывать двух здоровых лбов? У них же нет никакого авторитета! Если что, бей их и не думай. Раз слов не понимают, то через жопу доходит лучше!

Отличный мужик! А я уж напрягся.

– Миша, ты чего пристал к человеку? – раздался голос полной и приятной с виду женщины.

Понятно, что Берёзовы пошли в мать. Она ростом поменьше мужа, но статью не обделена.

– Извини, совсем забыл! – воскликнул Михаил. – Кушать будешь? А пить? Пиво или водку?

– Пирожков бы. Я ведь после армии толком на гражданке не побыл, как снова казённые харчи. Так-то у нас кормят хорошо! Даже на убой. Но хочется домашней еды, особенно выпечки, – делаю неожиданное признание.

– Это мы сейчас! Надюха чего только не испекла! – улыбнулся мужик. – А где служил?

– На Памире, в Мургабском погранотряде.

– Да ладно? – воскликнул Михаил. – Я тоже! Ты на какой заставе?

В общем, я оказался прав насчёт личностных качеств собеседника. Мужик!

Навернув два пирожка с капустой и салат из помидоров с огурцами, меня вообще посетило состояние, близкое к нирване!

– По пятьдесят? – Михаил верно понял момент.

Внутренне вздохнув, смотрю на насторожившихся пионеров.

– Нельзя! Режим! Завтра мы с бойцами пойдём штурмовать новую высоту и побежим уже пять кругов вокруг поля. Потом ещё силовая. А мне ведь надо подавать детям пример, – произношу под одобрительные кивки женской части семейства Берёзовых. – Но могу взять с собой. Не все работники лагеря такие стойкие.

– Сделаем! Надюх, дай пирожков Никите. Представляешь, он в Мургабе служил! На соседней с моей заставе! Медаль имеет за поимку чернож… нарушителя! – воскликнул глава семейства и погрозил пальцем близнецам. – А вы радуйтесь, что вам такой правильный воспитатель попался! Если что, через неделю приеду и проверю!

В лагерь я вернулся с полной авоськой, куда заботливая Надя положила огромный кулёк с пирожками, кусок домашней колбасы и две миски салата. Сумку с тарой надо освободить и передать близнецам, они побегут дальше общаться с родителями. Заодно счастливый Михаил присовокупил к подарку бутылку водки, портвейн и три пива. Неплохо я сходил за зипунами!

* * *

Поэтому на посиделки в бассейн я шёл подготовленным. Удивительно, но вожатые пока не бухали и вообще вели себя прилично, нарушая некие шаблоны из моей юности.

– А чего у тебя в котомке? – спросил Конь, когда я забрал его по дороге. – Стекло звякает.

Ага, пришлось взять в столовой стаканы. Посудомойки сразу просекли тему и пообещали прийти на сегодняшнее пати. По идее, девицы симпатичные, лишними не будут. Они из нашего же заводского технаря, типа практику проходят. Объясняю, что взял немного выпивки.

– Олег, молодец! Уже аппаратуру подключил! – воскликнул Вова, услышав звуки музыки, раздающиеся со стороны бассейна.

Что-то у нас слишком оживлённо. Вчера мы купались с Конём и Ирой, которая из десятого отряда. Так-то народ больше предпочитает в тихий час отдыхать.

А сейчас смотрю: с нами Лера, демонстрирующая свои прелести, ещё и Позднякова. Рядом с большим бобинным магнитофоном колдовал радист и наш самый младший вожатый – Костик. Хорошо, что я не взял с собой водку, а ограничился «Агдамом» и двумя бутылками «Ркацители», приобретёнными перед поездкой в лагерь. Тяжёлые напитки лучше употребить позже. Хотя не удивлюсь, если ребята взяли выпивку с собой.

Перед вечеринкой у нас состоялся серьёзный разговор с Конём. Вернее, главная беседа была раньше и с Лерой, которой я предложил перестать тратить силы на меня, обратив внимание на Вову. Девушка повздыхала, но вроде поняла. Примерно похожие аргументы я привёл парню.

– Ты почему тушуешься перед Лерой? Красивая ведь! А ещё умная, – Конь от моих слов аж споткнулся.

– Ну, я… А она… Такая! – начал лепетать вожатый.

– Молодой специалист, который скоро возглавит сборочный цех. А это не только прибавка в зарплате, но и первенство в очереди на жильё, если молодая семья. Плюс премии, путёвки и много чего ещё. Ты вообще перспективный жених. Я вообще не понимаю, почему на тебя девки табунами не вешаются, – прерываю возражения, подняв палец. – С лица не воду пить.

Тут Вован заржал, показав свои лошадиные зубы. Заодно подтвердив правильность прозвища.

– Видишь! У тебя ещё есть чувство юмора, – тычу пальцем в красного как рак парня.

– А ты?

Снова эта неуверенность в себе.

– У меня свой путь, Вова! Действуй, эти крепости тебе по силе. Поверь! Можно даже замахнуться на большее.

– Зачем? Лера – она ведь такая! Королева!

Я не стал спорить с парнем. Хороший он. Да и Валерия на самом деле нормальная девица.

Глава 15

Июль 1977 года, пионерский лагерь «Костёр», Забугорский район, Московская область.

– Такое впечатление, что он делает это специально! Я попробовала поговорить нормально, но без толку. Думаю, иди к Элеоноре. Только в этом случае всё испортится окончательно. Начнётся открытый конфликт.

Родительский день прошёл, и начались трудовые будни. Естественно, удар последовал с ожидаемой стороны. Михаил начал кочевряжиться, занимаясь диверсиями. Вроде и работы в меру, очень хорошо помог Олег, который привёз с собой огромную фонотеку. Ему пришлось даже брать трёх помощников. Также ко всеобщему ажиотажу, охватившему «Костёр», присоединились практически все обитатели лагеря.

Оказалось, что Марат и Зинфира, вожатый и воспитательница пятого отряда, а по совместительству семейная пара, умеют ставить хоровое пение. Одна старшая девочка хорошо музицирует на фортепьяно. Пианино у нас есть и расположено в административном корпусе. Элеонора для приличия поворчала, но смирилась с тем, что у неё под боком теперь постоянный концерт. Времени-то на самом деле мало, а участвовать хотят многие.

Я также включился в процесс. Кузнец привёз мою электрогитару и комбик. Но пока мало желающих исполнять что-то под такую музыку.

Касательно конфликта и вообще мероприятий, то суета связана с выходом конкурса за пределы лагеря. Вернее, их будет два. «Алло, мы ищем таланты» пройдёт в «Костре» как внутреннее мероприятие. На «Голос» же приедут пионеры из других лагерей. Пока своё участие подтвердили пять соседей. Но есть ещё претенденты, которых пришлось пока приостановить. Прослышав об интересе к нашей затее со стороны ЦК ВЛКСМ, народ не на шутку возбудился. Думаю, вскоре количество желающих увеличится. Проблема в том, что как правильно провести конкурс знаю только я.

Послезавтра у нас намечено совещание, куда должны приехать люди из Москвы и других лагерей. Будем обговаривать детали и вообще знакомить людей с конкурсом на практике. Для чего выбраны два певца, включая Пелагею.

Поэтому нервное напряжение прямо витает в воздухе. Ведь приедет ещё заводское начальство и, возможно, журналисты. Дёргаются даже плаврук с физруком. У первого соревнования по плаванию у соседей, а у второго вообще зарубы по футболу с волейболом среди нескольких лагерей. Повара и весь хозблок также прониклись грандиозностью предстоящих событий. Первые пообещали нам какие-то вкусняшки и новые блюда. Вторые же занялись усиленным приведением инфраструктуры лагеря в порядок. Красятся корпуса, народ белит деревья с бордюрами, пилятся высохшие ветки. Разве что траву пока не прокрасили. Естественно, для помощи привлекли пионеров. Удивительно, но ребята отнеслись к происходящему с энтузиазмом. Десятки пионеров помогают взрослым.

В общем, «Костёр» напоминает натуральный муравейник, только шумный, ещё и с музыкой. На этом фоне только два человека сохраняют спокойствие. Среди них Михаил и ваш покорный слуга. Я спокойно выполняю свои обязанности, написав план конкурса. Периодически меня вызывает Элеонора, что вполне логично. А чего нервничать? Не расстреляют же нас в случае провала? Услышав это мнение, Людмила чуть не упала в обморок, попросив меня лучше молчать.

Вторым человеком, кто вёл себя спокойно, оказался массовик-затейник. Распопов даже снизил свою активность, хотя и раньше не перерабатывал. Мол, сейчас хватает музыкантов, вот пусть и трудятся. То, что участников обоих мероприятий также будет больше обычного, его не интересовало. Мне поведение этого типа также безразлично. В конце концов, есть начальство, которое должно контролировать ситуацию.

Однако теперь дело коснулось нашего отряда. Товарищ решил начать гадить, расстраивая и так переживающую Людмилу. Дети тоже волнуются, ведь финальный концерт никто не отменял, а туда можно попасть только через «Алло».

– Хорошо, я поговорю с ним, – откладываю гитару и поворачиваюсь к Алёше Козлову. – Я отойду ненадолго, а ты пока слова учи. На сцене у тебя бумажки не будет.

Кивнув, мальчик схватил лист с текстом. Мы репетируем «Клён» от «Синей птицы». Песня вышла недавно, но заслуженно стала шлягером. Пелагея и Алёша, мои ставленники, скорее всего, будут петь а капелла. Но оба выразили желание заниматься под музыку. С девочкой мы вообще разучиваем новую песню. Я решил, что надо немного подыграть судьбе и отдать её именно звонкоголосой пионерке. Хотя вопрос о музыкальном сопровождении пока решается, вот все и тренируются весьма активно.

Нагрузка, я вам скажу, неслабая. Я ведь продолжаю вставать за час до подъёма и тренируюсь. В обед не поспишь – у нас пати в бассейне. Конь попросил его поддержать, а то он стесняется женского коллектива, с интересом наблюдающего за романом, развивающимся между двумя коллегами. Тут ещё два недоброжелателя в лице Сявы и Концедалова. Но надо поддержать Вована. Тем более после ужина у детей кино, а мы с Элеонорой и активом обсуждаем дела. Благо молодой организм позволяет быстро восстанавливаться.

Просто мне не нравится сама ситуация, в которой я оказался. Может, для кого-то работа с детьми – призвание, а речёвки при походе в столовую – услада для уха. Это их проблемы. Я же хочу совершенно другой жизни. Глупо терять время, когда тебя наградили новым телом, здоровьем и потенциально колоссальными возможностями. Нам репетировать надо, готовиться к заводскому конкурсу. А тут приходится заниматься общественной деятельностью. Меня останавливают Пелагея и желание посмотреть, во что выльется «Голос». Иначе я бы скинул с себя большую часть музыкальных и немного организаторских нагрузок. Лучше просто выполнять обязанности вожатого.

Только всё было бы проделано честно. Мелко гадить – не наш метод. Поэтому в сторону домика массовика-затейника я шёл злым. Конь шепнул по секрету, что Михаил начал потихоньку расслабляться. Видать, на выходные друзья привезли Распопову выпивку. Тут ещё вспомнились слова Михаила, что, мол, я прислан его замещать и можно вообще ничего не делать.

Поднимаюсь по ступенькам крыльца и захожу в тамбур, разделяющий комнаты работников, живущих по двое. Стучусь в правую дверь и, не дожидаясь разрешения, захожу в помещение. А ничего так живут массовики и прочие физруки. Мой блок поменьше. Пока мой взгляд скользил по обстановке, сидящий за столом Распопов судорожно пытался спрятать бутылку портвейна.

– Я не разрешал заходить! Выйди из моей комнаты! – взвизгнул он неприятным голосом.

Вот придурок! Ну, накати ты на сон грядущий. Тем более что утром у Михаила работы нет. Зато есть время прийти в себя, нормально позавтракать и приступать к процессу после окончания уборки. Тихий час опять-таки. Выспись и оттарабань вторую половину дня по полной. У него весь рабочий день часов пять, максимум шесть. Однако массовик начал употреблять в самый важный для коллектива момент.

– Ты глухой? Как там тебя… Николай вроде, – Распопов раздухарился и пошёл в атаку. – Или тебе дать пинка, показав направление? А? Чего вылупился, козлина?

Судя по речи, спрятанная бутылка точно не первая. Поэтому нечего с ним церемониться.

Бац! Бью недоумка открытой ладонью по уху, отчего тот с визгом валится на кровать. Подхожу и пытаюсь привести его в стоячее положение. Но Распопов неожиданно начал отбиваться руками и ногами, вереща, как баба. Он даже умудрился меня лягнуть.

Бац! На этот раз бью ладонью по солнечному сплетению. Нельзя калечить пьяницу. Затем рывком поднимаю его и оттаскиваю к стене. Там хватаю за горло и шиплю в лицо, с трудом сдерживая желание пробить массовику по яйцам.

– Сейчас ты достаёшь все запасы бухла и выливаешь их в канаву. Или я тебя просто запинаю! Понял? – кричу в лицо перепуганной пьяни.

– И ещё! Только попробуй сорвать нам мероприятие и далее оскорблять Людмилу Викторовну или других воспитателей. Может, я поеду на зону, но ты станешь инвалидом! Выполнять, курва пьяная!

Перепуганный массовик бросился к шкафу, откуда вытащил звякнувшие бутылки. Я же обернулся на шорох у двери, натолкнувшись на расширившиеся глаза Людмилы. Забавно, что в них не было осуждения, а наоборот – одобрение. Или восхищения? А чего? Я весь такой мачо, ставлю на место хама, защитив честь дамы.

Вообще-то, я ловил на себе несколько её странных взглядов. Скажем так, одобрительных. Что неудивительно. Моя нынешняя внешность привлекает к себе внимание женского пола. Думаю, Людмила не исключение. Тут ещё удалось увидеть её мужа, приехавшего в родительский день. Очень специфический товарищ. Суховатый такой, и не только фигурой. Строгое лицо без эмоций, очки, идеальная причёска. Практически официальный вид, он был в деловом костюме. Мог бы надеть шорты или джинсы. Но это дело личное. Меня больше смутила реакция Сергея Михайловича, как он представился, на собственную дочь. Таня – очень подвижный и весёлый ребёнок. Она явно тянется к отцу, а тот реагирует очень странно. Будто стесняется проявить эмоции, так как положение не позволяет. Я потому и подумал о сухости. Воспитательница тоже особо не улыбалась.

Впрочем, это не моё дело. Люди разные, и пусть сходят с ума, как считают нужным. И мне даже в голову не пришло делать каких-то попыток подкатить к воспитательнице. Хотя потребность в женском поле никуда не делась. В данный момент я выбираю между Милой и Леной, которые недавно окончили заводской техникум и сейчас работают на кухне. Они там режут хлеб и особо не напрягаются. А вообще, обе также устроились на Машиностроительный и сразу были рекрутированы в пионерлагерь. Судя по всему, они не против курортного романа. Но девушки практически не разлей вода. Мне тащить их в койку обеих? Есть сомнения, что в СССР массово практикуется тройничок. Или менять их через день. Тьфу! Какая-то чушь лезет в голову!

Тем временем Михаил срезал со всех бутылок пластиковые пробки и отрапортовал о готовности.

– А дальше что? – спросил он заискивающим голосом.

– Выносим твою посуду на улицу и проводим акцию под названием «Алкоголизм не пройдёт!», – хватаю три из шести бутылок и поворачиваюсь к двери.

У них здесь беспроводной телеграф или сарафанное радио такой мощи? У домика массовика собралось несколько пионеров, в основном нашего отряда. Чуть поодаль стояли Конь, Лера, Ира, Костик и Позднякова, делающие вид, что они случайно проходили мимо.

Спускаюсь с крыльца, захожу за дом и начинаю поливать красной жидкостью зелёные заросли. Судя по мощному амбре, Распопов ленился ходить в туалет, предпочитая орошать несчастную флору, делая это регулярно. Приличный с виду человек, а ведёт себя как скот. Туалет расположен всего метрах в тридцати от его жилища. Наш герой также принялся выливать портвейн, при этом сделав страдальческое лицо. Подошедшие вожатые с удивлением взирали на происходящее.

– Ник, это форменное святотатство! Мы тут на сухом пайке, а вы четыре литра «Агдама» в землю! – выразил общее мнение Конь.

Девушки только хихикнули, а Костик грустно вздохнул.

– Сегодня проспись, а завтра начинаешь работать по-стахановски! – говорю Михаилу, когда мы вернулись в домик. – И наведи здесь порядок! Бутылки выброси, заодно полы помой. Надеюсь, бухла здесь больше нет?

В ответ массовик затряс головой. Вот и ладушки!

* * *

Ответка прилетела через полчаса.

– Никита Ярославович, вас вызывает старшая пионервожатая! – сообщила запыхавшаяся девочка из пятого отряда.

Они сегодня дежурят вроде. Что-то у меня все графики перепутались. Сейчас у нас по плану футбол, вот я и судил игру сборных команд сразу трёх отрядов. Конкурс – не причина игнорировать другие обязанности вожатого. Я и должен был сразу после репетиции с Козловым идти на футбольное поле.

– Вован, подмени меня, – передаю свисток товарищу и направляюсь вместе с девочкой к административному корпусу.

– Это Табаки на вас нажаловался, мы всё слышали! – громким шёпотом произнесла пионерка, смешно округлив глаза. – Потому Элеонора Николаевна сходила к массовику и вернулась очень злая.

Я не смог сдержать улыбки. Во-первых, девчонка уж больно забавная. Во-вторых, мои случайно оброненные слова про Сяву пошли в народ. И ведь при разговоре присутствовали только вожатые и кухработницы. Но кличку «Табаки» теперь употребляют даже пионеры. Коротыша не любят, особенно дети собственного отряда. Вот кто-то из девушек-вожатых и решил ему напакостить. Думаю, это Ира, которой надоело навязчивое внимание Сявы.

– Вызывали? – стучусь по открытой двери и захожу в кабинет.

Хмурая Элеонора сидела за столом и неожиданно курила. Обычно она старалась смолить осторожно и непублично. Из угла на старшую вожатую взирал осуждающий Ленин. Товарищ же Брежнев оставался по-отечески добродушным, глядя на гостей со стены. Речь о бюсте и портрете, конечно.

– Оболенский, я не люблю ходить вокруг да около, – произнесла старшая, затушив сигарету в пепельнице. – Здесь дело даже не в твоём поступке. Конфликты в лагере не редкость, особенно среди парней. Да и девицы бывает, чудят. Только у нас иная ситуация. Есть информация, что ты демонстративно ставишь себя выше части коллектива, создав группу почитателей. В общем, задрал нос, особенно в связи с конкурсом, являющимся твоим предложением. Такое поведение неприемлемо! И это не один сигнал, а несколько. К тому же ты спел несколько очень странных песен. Ранее неизвестных, а значит, собственного сочинения. Некоторые слова, из которых можно толковать двусмысленно. Или даже как прямую критику советского строя. А это уже совершенно иное дело. Если люди напишут официальную жалобу, то она пойдёт по инстанциям.

Не знаю, чего там почудилось советским гражданам, привыкшим искать в любых произведениях двойной или даже тройной смысл. При желании можно докопаться даже до столба. Только я последствий не боюсь, потому что ничего не замышлял и не собираюсь. А что там почудилось слушателям в «Странных снах» или «Не для меня», я не знаю. Да, один из будущих хитов я решил опробовать на более широкой публике, и «Сны» её просто поразили. Но более песня не звучала, дабы никто не записал слова. Ага, как только мне вручили лагерную шестиструнку, пришлось устроить пару небольших концертов для своих.

Интересно, а кто настучал? Наталья Собировна, Сява, Концедалов и ещё парочка вожатых точно отметились жалобами насчёт моего поведения. Только на посиделках лишних людей не было. Позднякова? Она малость странная, но точно не подлая. Ещё и попала под обаяние нашего радиста, усиленно окучивавшего девушку-всезнайку. Чую, скоро быть ей женщиной. Но это личное дело парочки, они люди взрослые. Кстати, Олег нормальный парень и сам побаловал нас некоторыми запрещёнными записями. В основном блатного содержания. Тогда на кого думать?

– Пусть пишут, – сажусь без приглашения на стул. – Ничего предосудительного в моих стихах нет. Никто не может запретить людям мечтать и тем более видеть сны. Пусть жалуются хоть в Спортлото. Касательно моего поведения или создания группы предлагаю собрать весь коллектив. Давайте каждый недовольный выскажет претензии мне в лицо. Как вариант можно провести комсомольское собрание и обсудить поведение товарища Оболенского. Только я ведь имею право защищаться. Впрочем, ваши кляузники на это не пойдут. Духу не хватит. Одно дело гадить из-за спины, и совсем другое – высказать претензии в лицо.