Текст книги "Загадки дядиной квартиры (СИ)"

Автор книги: Александр Калинин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)

Готовясь ко сну, я подумал о Вове – «Надеюсь, он уже спит, сон – явно то, что ему сейчас нужно. Мне, конечно, тоже интересно наше расследование, но ради него не стоит сходить с ума. Хотя Вова всегда был таким человеком, которого может легко поглотить навязчивая идея. Помниться, ему в детстве старшие ребята сказали, что в канализации живет бабайка, так он действительно туда полез, да еще и меня прихватил». От таких воспоминаний на моем лице появилась улыбка и я рассмеялся. «Боже, как этот безумец вообще смог меня уговорить на это??» Тут же вспомнилось, как в восьмом классе он на сотку поспорил, что займет первое место на олимпиаде по истории, и потом три месяца, как ненормальный, зубрил тему, не отрываясь от книг. Причем делал он это даже не ради той несчастной сотки, а чтобы кому-то что-то доказать. Тут же полезли воспоминания, как он потащил меня в тот дурацкий поход в лес, после которого мы были искусаны комарами, как мы с ним весь день ловили рыбу в пруду, в котором рыба, как позже рассказал нам один рыбак, даже не водиться, и куча других историй. Из моих уст вырвалась фраза – «Да, у этого человека всегда было шило в одном месте» – за которой последовала другая – «И это меня беспокоит» – Так, погрузившись в свои воспоминания, я лег в кровать, и, закрыв глаза, быстро заснул.

По прошествию нескольких часов, когда луна скрылась за горизонт, а за окном заголосили птицы, я проснулся и с улыбкой на лице поднялся с кровати. Я был рад наступлению нового дня и объяснением моей радости служили майские праздники, ибо в эти дни мне не надо идти в университет, а весь день можно посвятить прогулкам, общению с друзьями и написанию книги.

После чистки зубов и умывания я набрал Вову. Из телефона пошли гудки, а за ними последовала фраза – «Извините, абонент не отвечает, перезвоните позже» – я набрал номер повторно, но ответа все равно не было. Подумав, что тот еще спит, я не стал звонить в третий раз. После неудачной попытки дозвониться до друга, я быстро оделся и отправился в магазин купить себе какой-нибудь еды на завтрак.

Выйдя на улицу, я услышал мелодию, заигравшую в моем кармане и сопровождаемою вибрацией. Мне подумалось, что это Вова проснулся и звонит, однако, когда я достал телефон из кармана, оказалось, что звонил мне вовсе не Вова, а Аня. Приняв звонок, я услышал ее голос – «Привет Саша, мой знакомый сегодня вечером устраивает квартирник с открытым микрофоном, народу будет немного, человек десять-пятнадцать, не больше, хочешь пойти со мной??» – я спросил – «А во сколько??» – на что получил ответ – «В восемь». Немного подумав, я согласился. В конце концов отличный способ провести вечер. Мы с Аней еще немного пообщались, поговорили о жизни, о проблемах и немного об учебе. Правда, об учебе, как обычно, разговор не клеился, ибо Аня учится на инженера-электрика, достаточно необычная профессия для девушки и темный лес для меня. Я же учусь на филолога, моя специальность так же непонятна Ане, как и ее мне. И поэтому беседа не задержалась на учебе, а быстро перешла на другие темы. И так в болтовне с Аней пролетела моя дорога до магазина. Под конец разговора я сказал – «Ладно, Аня, увидимся вечером, мне пора». После чего сбросил трубку и зашел в магазин.

В магазине, взяв булочку и йогурт, я расплатился на кассе и пошел домой, по дороге уплетая вкусную булку, запивая ее сладким йогуртом. Уже в подъезде, когда я поднимался к себе в квартиру, мне встретилась Екатерина Ивановна. Старушка вежливо поздоровалась со мной и поинтересовалась, как у меня дела. Я ответил – «Нормально» – после чего, кое-что вспомнил. Попросив Екатерину Ивановну подождать меня на лестничной площадке, я побежал наверх в свою квартиру и через минуту вернулся с шоколадкой в руке. Протянув плитку Екатерине Ивановне, я сказал – «Помните, я недавно себе нос разбил, а вы мне тогда дали ватку и платок?? Вот я вас отблагодарить за это хотел» – Екатерина Ивановна меня поблагодарила и со словами – «Ой Сашенька, не стоило» – взяла шоколадку. После мы попрощались, и я поднялся к себе в квартиру, а Екатерина Ивановна, сказав мне в след – «Спасибо» – еще раз, спустилась по лестнице и вышла из подъезда.

У себя в квартире я еще раз попробовал дозвониться до Вовы, но ответа вновь не было. После звонка, почти весь день я играл в игры на ноутбуке и пару раз выходил в магазин за едой. К вечеру, когда пришло время идти на квартирник с Аней, я принял душ, оделся и позвонил ей. По телефону мы договорились встретиться возле магазина и, повесив трубку, я вышел из дома да пошел к магазину.

Время близилось к вечеру, на улице уже темнело. Стало явно прохладнее, чем было днем, и я посчитал, что мне стоило одеть куртку вместо легкого плаща. Пройдя пару кварталов, я добрался до магазина, а по прошествии пары минут ко мне подошла Аня. Мы поздоровались, обнялись и пошли. Как оказалось Анин знакомый жил совсем не далеко, так что дорога не заняла много времени. Подойдя к двери, Аня набрала цифры на домофоне, и через пару секунд раздался характерный писк. Еще через некоторое время писк прервался, и из домофона послышался вопрос – «Кто??» – Аня назвала свое имя, и дверь открылась. Мы зашли в подъезд и поднялись по лестнице на второй этаж. Остановившись возле одной из обтянутых кожей дверей, Аня нажала на кнопку звонка, и из квартиры раздался соответствующий звук. Вскоре после этого дверь открыл высокий парень с банкой светлого пива в руке. Увидев Аню, он улыбнулся и поприветствовал ее громким – «Здорова Аня! Сотню лет не виделись!» – после чего поздоровался со мной, и мы прошли в гостиную.

В гостиной, возле окна стоял стул, перед которым находился микрофон. На стуле сидел парень, играющий на гитаре. Вокруг него находилось еще где-то двенадцать стульев, большая часть из которых были заняты гостями. В сторонке находился стол, на котором стояла гора банок пива. Мы с Аней заняли свободные места и начали наслаждаться музыкой. После пары песен под аплодисменты гитарист отложил свой инструмент и отошел в сторону. К микрофону вышел какой-то парень, по всей видимости организатор квартирника и задал сидящим вопрос – «И так, есть еще желающие выступить??» И один из зрителей поднялся со стула и, забрав у организатора микрофон, принялся демонстрировать свой талант певца. И так после каждого выступления к микрофону подходил ведущий, спрашивал – есть ли желающие выступить, и гости выходили радовать публику. Кто-то пел, кто-то играл на гитаре, кто-то читал стихи, трое парней даже разыграли небольшую комичную сценку.

И вот, после одного из выступлений на очередной вопрос организатора – «Еще желающие??» – Аня вдруг замахала рукой и громко на всю комнату сказала – «О Саня! Он писатель, пусть нам что-то интересное расскажет!» – я был обескуражен подобным поворотом событий и, уткнувшись глазами в пол, невнятно проговорил – «Не, ну я как-бы и не особо то…» – но Аня, легонько пнув меня локтем по плечу, перебила – «Давай, выходи!» Спорить с ней я не стал и, поднявшись со стула, вышел к окну. Организатор протянул мне микрофон, и я под звуки, издаваемые моим сердцем, бьющимся с бешенной скоростью, взял его. Пот лился с меня водопадом, а язык заплетался, превращая мои попытки что-то сказать в мычание. Но я достаточно быстро взял себя в руки и сообразил, что же такого можно рассказать, после чего попросил организатора выключить свет. Организатор пролез промеж стульев к выключателю, и как только свет погас, я, выждав не большую паузу, достал свой телефон из кармана и включил на нем навевающую жуть музыку. Еще через несколько секунд я начал свой рассказ – «Хоть и не очень, но все-таки давно, в одном маленьким, всеми забытом городе…». Я пересказал слушателям свой короткий рассказ, служащий прологом для моей новой книги и, закончив, сказал – «Включайте свет!» – и как только щелкнул выключатель, и люстра снова осветила комнату, весь зал взорвался в шумных аплодисментах. В тот момент я был на седьмом небе от счастья. Людям понравился мой рассказ и сейчас, они награждают меня овациями, это ощущение невозможно передать словами, для любого, несколько робкого и немного неуверенного в себе человека, вроде меня, в такие секунды забываются все смущения.

После выступило еще несколько талантливых ребят, и люди постепенно начали расходиться. Мы с Аней, немного выпившие, покинули квартиру. Уже стемнело, и путь наш освещали лишь редкие тусклые фонари. Под стрекотание кузнечиков мы с Аней шли по узкой улочке. Так вышло, что у нас, уже несколько выпивших, зашел разговор о нашем прошлом и о мечтах. Я поведал ей, что вырос в деревне под Майкопом и всю жизнь хотел выбиться в люди своим умом и что сейчас учусь, чтобы воплотить свои мечты в реальность. Рассказав ей свою историю, я задал ей вопрос – «Ну а ты, о чем мечтаешь??» – Вдруг она остановилась и посмотрела мне в глаза. Несколько секунд мы молчали, но она прервала тишину крайне неожиданным откровением – «Когда я была ребенком, бандиты убили моего отца, и с тех пор обо мне заботился дядя. А мой дядя, собственно, вор в законе. Поэтому тогда та шпана так испугалась меня. В девяностых мой отец с дядей промышляли оборотом наркотиков в городе и, когда я была совсем маленькой, моего отца убили. Сколько я себя помню, дядя всегда заботился обо мне и маме, и пока я росла мне довелось увидеть много плохих людей. Поэтому сейчас я ненавижу бандитов и воров. Я хотела пойти учиться на правоохранителя, но дядя не позволил, поэтому я пошла на инженера. Я хочу, нет, я мечтаю приносить пользу обществу, быть хорошим человеком…» Вдруг я заметил, что по щеке Ани пробежала слеза, и, выждав небольшую паузу, она задал мне крайне неожиданный вопрос – «Я хороший человек»?? Ошеломленный столь внезапным откровением, я обнял ее и ответил – «Да, ты хороший человек». Некоторое время мы так и стояли в объятиях, пока Аня не сказала – «Знаешь, пойдем к тебе» – на что я ответил – «Пойдем». И взявшись за руки, мы направились к моей квартире. Благо, дорога не заняла много времени, ибо жил я совсем не– далеко от того места, в котором проходил квартирник.

И вот пройдя пару кварталов, мы оказались возле хрущевки, в которой я живу, поднялись по лестнице в подъезд и зашли в мою квартиру. Там Аня зашла в ванную и попросила подождать пару минут. По прошествии определенного времени дверь в ванную открылась, и за ней стояла полностью обнаженная Аня. Ее тело было подобно самым красивым античным статуям. Идеальная талия, будто бы вылепленная талантливым скульптором, гладкие стройные ноги, аки у лани и чарующая грудь. Жадным взглядом, осматривая тело Ани вдоль и поперек, я не мог заметить ни одного изъяна на ее сравнимой с бархатом коже. Почувствовав сильнейшее влечение и подойдя к ней, я нежно обхватил ее талию и увлек Аню в страстный французский поцелуй. Соприкасаясь губами, мы прошли в спальню, где я уложил красавицу на кровать, прижался к ее пылающему телу и почувствовал жар ее нежной белой мягкой кожи. Вместе мы провели волшебную, не поддающуюся описанию известными мне словами ночь.

Поутру я встал пораньше и сбегал в магазин за яйцами и хлебом. Я почти никогда не покупал продукты надолго и еще реже готовил сам, но в этот раз мне очень хотелось организовать Ане приятное утро, поэтому я приготовил ей на завтрак яичницу и тосты. Через некоторое время я услышал зевание, доносящееся из спальни и вскоре из комнаты вышла проснувшаяся Аня. К этому моменту я уже закончил все свои приготовления, и на столе лежали две тарелки с горячей ароматной яичницей и свежими, хрустящими тостами. Аня направилась в ванную, дабы привести себя в порядок после сна, и через некоторое время, закончив все свои дела в ванной комнате, пришла ко мне на кухню, где мы приступили к завтраку.

После трапезы она встала из-за стола и, поцеловав меня на прощание, ушла. Я же почти сразу набрал Вову, но он снова мне не ответил. И в этот момент я начал волноваться за него и, поэтому быстро накинув на себя первую попавшуюся одежду, вышел из дома и отправился к своему другу.

По пути я еще несколько раз набирал Вову, но снова и снова из трубки доносились лишь гудки и голос автоответчика. И вот, наконец, преодолев расстояние до квартиры Вовы, я ввел код на домофоне, поднялся на нужный этаж и несколько раз позвонил в звонок, но ответа не было. Тогда я очень сильно испугался за Вову. В голову сразу стали лезть дурные мысли, но я всячески отгоняя их от себя, снова набрал номер Вовы. Из-за двери послышался звук телефонного звонка, но ответа снова не было. Поняв, что телефон Вовы находиться в квартире, я предположил, что и сам Вова скорее всего находится там же. Тогда я начал быстро нажимать на кнопку звонка, да так, что у меня аж палец заболел, и вот через некоторое время за дверью все-таки послышалось сонное – «Да боже, иду я, иду!» – и вскоре Вова открыл дверь. Вид у него был заспанный, как у проснувшейся от столетнего сна принцессы. Увидев меня, Вова начал ворчать – «О Саня, ты чего в такую рань пришел??» В этот момент я сильно возмутился и, скрестив руки на поясе, немного грубо сказал ему – «Вован, уже так-то одиннадцать». В этот момент мой сонный друг малость растерялся и в недоумении почесал затылок. Я же возмущенно задал ему вопрос – «А почему ты мне вчера на звонки весь день не отвечал??» От этого вопроса Вова впал в еще большее недоумение и, немного подумав, ответил – «Извини, я не совсем понимаю, о каких звонках ты мне говоришь. Вчера ты отвел меня сюда и я, немного посидев за ноутбуком, лег спать. Ты мне, вроде как, после этого не звонил…». Я, подняв одну бровь, саркастичным тоном возразил – «Не угадал, описываемые тобой события произошли позавчера, а вчера мы вообще даже не виделись» Вова вдруг схватился за голову и невнятно промямлил – «То есть это так, это как?? Вот так?? То есть…». После чего включил телефон и, посмотрев сегодняшнюю дату, широко открыл рот, а его глаза округлились. Через пару секунд, он тихо пробормотал – «Получается… я вчера весь день проспал…». В тот момент даже я был малость шокирован и удивленно спросил у Вовы – «А ты до этого, вообще, сколько не спал??» Вова, сделав глубокий вдох и выдох, односложно ответил мне – «Долго…» И через некоторое время, переварив и осознав все случившееся, уже более привычным тоном, сказал – «Ай, ладно уж, заходи. Я сейчас быстро сгоняю в Ванную, умоюсь, а ты пока подожди меня в зале» – зашел в квартиру. Я же проследовал за ним.

Вова зашел в ванную и через пару минут вернулся, уже окончательно проснувшись и немного приведя себя в порядок. В гостиной он сел на кресло и спросил меня – «Ну как книга??» Я лишь пожал плечами, ибо книги мне найти так и не удалось, хоть я и не особо искал. Вова вздохнул и сказал – «Ну, значит едем в Сочи, если у твоего дяди нет книги, значит она, скорее всего, должна быть у того бывшего коллеги твоего дяди. Ну или по крайней мере, он может знать, где она находится». Я запротестовал – «Вован, завтра последний выходной день, а дальше снова в универ, ты уверен, что мы успеем за день съездить в Сочи, найти этого дядиного знакомого, расспросить его и вернуться назад?? Да и даже если забить на учебу, ты хоть представляешь, как мы будем по всему Сочи искать одного человека, о котором толком ничего не знаем»?? Но Вова хорошо подготовился к нашему диалогу и уверенно возразил мне – «Не волнуйся, я все продумал. Собирай вещи, выходим завтра в шесть утра, денег на электричку у нас нет, так что добираемся автостопом. По моим расчетам, мы успеем вернуться назад примерно к одиннадцати вечера. Ну и по бывшему коллеге твоего дяди я уже инфы накопал. Егор Михайлович Гуревич, 57 лет. Адрес его тоже есть». – но я все еще был не согласен, ибо мне было немного страшно ехать автостопом несколько десятком километров, черт знает куда, черт знает к кому, так что следующим моим вопросом стал – «И что, мы по-твоему просто так, придем к нему в дом и начнем доставать незнакомого человека с расспросами о какой-то книге»?? Но хитрец Вова кажись был заранее готов ко всем моим вопросам и дал мне ответ – «Мы расскажем ему о нашем расследовании, скажем, что ты родственник его бывшего коллеги и что нам нужна его помощь, а если не захочет рассказывать, скажем, что это дело жизни и смерти, ну и далее у меня заготовлен небольшой списочек уловок, через которые мы сможем выудить у этого Гуревича информацию»!Мне было больше нечего возразить, ибо Вовчик с ловкостью картежника покрыл все мои аргументы против, а посему мне все же пришлось согласиться с ним.

Закончив диалог с другом, я покинул его квартиру и направился домой. Дорога прошла спокойно. В небе ярко светило поздневесеннее солнце, на ветвях редких деревьев пели птички. Вернувшись в свою квартиру, я сразу начал готовиться к поездке, но приготовления не заняли и получаса, ибо ехать мы собираемся всего на день, даже без ночевки, и остаток сегодняшнего дня я посвятил занятию ерундой.

На следующее утро я поднялся с восходом солнца и после проведения своих ежедневных утренних процедур по уходу за собой в ванной позвонил Вове. Мы договорились встретиться возле нашего ларька с шаурмой и, взяв с собой вещи, я вышел из дома к указанному месту.

Пока город только просыпался, я уже шел к ларьку и готовился ехать в Сочи. В воздухе витал аромат утренней росы, на ветках лениво каркали вороны, а солнце медленно поднималось на небосвод. До ларька я добрался достаточно быстро, а вскоре сюда подошел и Вова со своим рюкзаком на спине. Мы поздоровались, и Вова, пожав мне руку сразу же подошел к окну ларька, намереваясь купить себе шаурму. Я спросил у него – «Ну что, мы едем??» На что получил ответ – «Для начала поедим, я еще не завтракал». Через минуту, Вова, сделав свой заказ, подошел ко мне и задал вопрос – «А ты чего не берешь шаурму». Я, махнув рукой, ответил ему – «Да я по дороге какой-нибудь йогурт куплю, у меня сейчас проблемы с деньгами, поэтому шаурму я купить не смогу». Вове мой ответ не понравился и, протянув мне две слегка помятых сотки, сказал – «Шаурма – святое, так что вот, возьми деньги и купи себе шаурму!» Я, взяв деньги, сказал Вове, что верну их позже, но тот запротестовал и принялся убеждать меня, что возвращать не надо, снова и снова повторяя – «Шаурма это святое! Забудь о деньгах!» И хоть мне было несколько неудобно брать деньги, спорить не было никакого желания, поэтому я, взяв двести рублей, купил себе шаурму.

Сытно перекусив, мы сели на маршрутку и, проехав к окраинe города, поймали попутку до Сочи. В пути я особо не болтал, в то время как обладатель языка без костей по имени Вова, трещал без умолку, подробно и в красках рассказывая о нашем расследовании случайному человеку, что согласился подвести нас до Сочи. Было видно, что водитель не верит рассказам моего друга, но и против присутствия в автомобиле такого рассказчика не был. Тогда мне казалось, что Вове стоило бы пойти работать таксистом, с таким-то языком, занимаясь поиском какой-то старой книжки, он свой талант таксиста в землю закапывает.

К трем часам дня мы добрались до Сочи и поблагодарив водителя за помощь, отправились на поиски нужного нам дома. Естественно, почти сразу, как водитель уехал, я, несколько возмущенно и неодобрительно предъявил Вове за длинный язык и неосторожность – «Ты о чем думал, вываливая такую информацию о нашем деле, случайному человеку?? А как же безопасность??» Вова, недоумевая, пожал плечами – «А что в этом такого??» Пораженный столь халатным отношением своего друга к нашему делу, я остановился и, немного повысив тон, заявил – «Вова, нельзя так небрежно относиться к расследованию, совсем недавно мы узнали, что в океане живут какие-то мистические монстры, сейчас занимаемся поисками книги древнего арабского мага, попутно нам угрожает моя родственница-фанатичка! Ты уверен, что мы хоть кому-то можем доверять?? По сути, кто угодно может оказаться злобной волшебной кракозяброй!» – Вова закатил глаза и отмахнулся – «Знаешь, хоть доля правды в твоих словах есть, ты все же сильно перегибаешь. Я, конечно, понимаю, осторожность не повредит, но все же, ты перегнул палку». Я возразил, но и у Вовы были в кармане контраргументы. В итоге, у нас завязалась непродолжительная словесная перепалка, которая в один прекрасный момент нам просто надоела, так что мы продолжили поиск Гуревича.

Сочи, казался невероятно красивым городом с чистыми красивыми улицами и высокими современными зданиями. В тот день удача оказалась на нашей стороне, и поиск нужного дома не занял много времени.

Жил Гуревич в небольшом частном доме, недалеко от центра города. Скромное жилище ученого от внешнего мира ограждал высокий кирпичный забор и металлическая калитка. Подойдя к ней, я позвонил в звонок, и через некоторое время из-за калитки послышались шаркающие звуки шагов. Видимо, кто-то приближался к калитке, а когда этот кто-то все-таки дошел, из-за забора послышался осторожный голос – «Кто это?? Что вам надо??» Вова сделал глубокий вдох, и, немного волнуясь, сказал – «Мы ведем расследование и ищем кое-какую вещь. Нам нужен Егор Михайлович Гуревич, возможно, он сможет помочь нам, так как наше расследование связано с необычной экспедицией 1999 года, организованной французским музеем на таинственный остров». Спустя пару секунд, как Вова закончил свою речь, человек стоящий за калиткой, уже немного грубо и неодобрительно, но все также с определенной опаской сказал – «Я Гуревич, но помогать я вам не собираюсь, ничего на том острове не было, да и вообще, не лезьте в это дело, себе дороже». И на этом разговор мог бы и завершиться, если бы с пламенной речью не вмешался бы я – «Пожалуйста, помогите нам, я племянник Павла Калинина и, возможно, дело касается жизни моего дяди, попутно, вашего бывшего коллеги, если вы не поможете нам и не расскажите все, что знаете, все может закончиться трагично!» – Вова посмотрел на меня широко раскрытыми глазами. Он был явно удивлен, услышать такое яркое и смелое заявление от меня, да и что таить, я был удивлен не меньше. За калиткой повисло молчание, но через пару секунд оно было прервано фразой – «Ладно, заходите, я вам помогу» – и звуком поворачивающегося ключа в замочной скважине.

Слегка заржавевшая калитка со скрипом открылась, и перед нами предстал тощий пожилой человек в круглых очках, под два метра ростом, в старой куртке, с маленькими, но цепкими зелеными глазками с длинными седыми красиво уложенными волосами и аккуратно подстриженной бородкой. Он высунул за калитку голову и посмотрев по сторонам, жестом руки указал нам входить. Двор Гуревича был украшен красивыми клумбами с различными цветами. Розы, тюльпаны, пионы и множество других разнообразных растений украшали своей красотой территорию перед домом.

Пройдя мимо клумб через двор, мы зашли в дом. Внутри Гуревич несколько нервно предложил нам с Вовой чаю, но мы оба тактично отказались. Затем все трое мы прошли в гостиную. Стены этой комнаты были обвешаны различными любительски нарисованными картинами, а прямо напротив входа стоял большой стеклянный шкаф, обставленный самодельными макетами кораблей, коробками с названиями «марки» и «монеты», различными коллекционными статуэтками, карточками, расписанными вручную глиняными горшками и прочим барахлом. Гуревич предложил нам сесть на диван, а пока мы садились, закрыл шторы на всех окнах и сел на кресло, стоящее рядом с диваном.

Сев на кресло, Егор Михайлович сделал глубокий вдох и, пробежавшись взглядом по нам с Вовой, неуверенно задал мне вопрос – «И так… для начала, как тебя зовут и как зовут твоего друга??» – В ответ я назвал ему свое имя, а Вова свое. Через несколько секунд наш собеседник, теребя в руках какую-то монетку, задал следующий вопрос – «И какая же вам нужна от меня… информация??» Тогда я обратился к нервному старику со словами – «Егор Михайлович, давайте по порядку, для начала расскажите все о той экспедиции, о ваших коллегах и о работе на французский музей». Гуревич отвел взгляд в сторону, встал с кресла и подошел к небольшой тумбочке, из которой вытащил старенькую фотографию, после чего, вернувшись на место, показал нам фото.

На нем были запечатлены несколько человек. Одним из них был мой дядя. Стоявший рядом с ним мужчина очень походил на самого Гуревича, только моложе. Также там были еще трое парней и девушка, опознать которых мне не удалось. Затем Гуревич сказал – «Хорошо, мы отправились в эту экспедицию всей командой. Вот, все мы на этом фото… думаю, Пашу на этой фотографии ты узнал… рядом с ним я» – указал пальцем на низенького толстячка с пухлыми щеками и добавил: «Это, Жан Де Жермен… профессор-археолог из Франции». После он перевел палец на скоромно одетую темноволосую девушку в очках со словами – «Девушка эта… Эльза Ришар… ученый и… просто замечательный человек…». Следующим он указал на худощавого неопрятно выглядящего человека пожилого возраста в очках. «Это Феликс Мартинес… глава исследовательской группы при музее..». После короткой паузы Гуревич сглотнул и, указав на светлого парня спортивного телосложения, тихо сказал – «А это… Серый… Сергей Добров… некогда… мой хороший друг…». По щеке рассказчика потекла слеза, и он сделал глубокий вдох и выдох.

Тут его перебил Вова – «А как вы вообще оказались в том музее??» – Гуревич бросил на Вову взгляд, после чего спокойно сказал – «Мы были молодыми советскими учеными с грандиозными планами на жизнь, но, как вам известно, Советский Союз распался и мы с нашим образованием в новой постсоветской России оказались никому не нужны. Первые годы перебивались случайными заработками: кто в школах преподавал, кому-то везло еще меньше, а потом, в девяносто третьем, нам выпала возможность покинуть тонущий корабль, благодаря Паше. Паша нашел тогда французский музей, которому нужны были ученые, как раз нашей специальности. Связался с людьми из музея… Сам он отлично говорил по-французски, и вот ему выдалась возможность поработать в музее… Ну и так как был он хорошим человеком, решил и товарищам помочь выбраться в люди, а мы с Серым тоже язык знали на разговорном уровне. Вот и поехали мы с советскими красными дипломами работать во Францию. Следующие несколько лет работали, получили сначала вид на жительство, потом гражданство… Ну и в один прекрасный день Феликс нам объявил, что мы отправляемся в морскую экспедицию, искать следы древней цивилизации. Ну а дальше, дальше та злополучная экспедиция…» – Вова снова перебил Гуревича, вставив в разговор – «Вот про экспедицию поподробнее. Что же там было??» – Егор Михайлович кашлянул в кулак, после чего продолжил рассказ – «Ну значит, собрались мы в путь, взяли все необходимое оборудование, и на небольшом арендованном кораблике поплыли на остров… Как сейчас помню, Феликс нервно ходил по кораблю туда-сюда, уверенный что мы что-то забыли и проверял каждую мелочь. Жан, как всегда по-дружески подшучивал над Феликсом, из-за его загонов. Вроде казалось ничего не предвещало беды, а под вечер начался шторм, и корабль напоролся на скалы…» – Гуревич на несколько секунд остановился и, вытащив из кармана платок, протер выступивший на лбу пот. «Кораблекрушение, господи, я помню этот ад… красная лампочка, паника среди матросов. Все бежали на палубу скорее запрыгнуть в спасательную лодку и, когда я уже поднялся на мостик, меня сбила с ног волна, а потом следующая, только больше, утащила меня в морские пучины. Вокруг темнота, виден лишь тонущий корабль и огонек сигнальной ракеты, а я, мог лишь барахтаться в воде и молиться. Я никогда не верил в бога, но в тот момент, я всем богам, которых только знал молился… Как же мне было страшно, как же сильно мне тогда хотелось жить, черт возьми, и я выжил. Ко мне подплыла лодка и…» – Гуревич вдруг кинул на меня взгляд – «Мне, с криком – «Егорыч, держись!» – протянул руку твой дядя. Вот так, я и спасся. Вернее, твой дядя меня спас. Было темно, штормило не по-детски, и рядом с нами плыло еще несколько шлюпок, но доплыть до острова удалось только нам. А команда исследователей и пара матросов остались одни где-то там в Атлантике на острове. К утру шторм угомонился, а мы паниковали. Все, кроме Мартинеса и твоего дяди. Отличительной чертой Феликса, была способность, несмотря на свои постоянные запары по мелочам, здраво мыслить в критических ситуациях, а Паша, обладал стойкостью, достаточной харизмой и в должной, должной мере владел риторикой, чтобы успокоить паникующих. Вот так эти двое и организовали какую-никакую деятельность, направленную на повышение наших шансов выжить…» – Гуревич вдруг закашлялся и куда-то отошел.

В этот момент Вова не упустил возможности ехидно упрекнуть меня, мол – «А ты Саня, не хотел ехать. Мужик этот, конечно, странноватый, но зато смотри сколько информации мы от него получили!» – я же просто отмахнулся рукой.

Через минуту Гуревич вернулся, держа в руках стакан воды, после чего, задав самому себе вопрос – «Ну так… на чем я остановился??» – и мгновенно дав самому себе же ответ – «Ах да, остров…» – продолжил свой рассказ – «Ну вот… поначалу все вроде шло хорошо, мы разгрузили всю провизию и прикинули на сколько нам примерно хватит содержимого и рассчитали на всех пайки, чтобы максимально растянуть содержимое. Затем Феликс распорядился выложить на берегу из камней надпись «SOS». Да и вроде бы все шло замечательно, еды хватало, что-то вроде шалашей мы себе соорудили и ждали прибытия помощи, но через два дня пребывания на острове начались странности…». Гуревич на секунду прервался и провел рукой по лбу – «Один из матросов заявил, что нам всем надо утопиться. Все выжившие были, мягко говоря, шокированы. Вроде бы нормальный разумный человек, но как какой-то фанатик, вполне искренне и ярко уверял нас, людей, чудом переживших кораблекрушение, что жить нам не стоит, а стоит утопиться. Естественно, никто его позицию не разделил. Ну а тот, недолго думая, махнул рукой и предупредив, что мы еще пожалеем, если не пойдем с ним, отправился топиться. Покончить с собой ему не дали. Трое матросов сразу же подбежали к безумцу, схватили его и привязали к дереву. Сумасшедший орал и вырывался, умолял отпустить его, грозился божьей карой. Все были в замешательстве. Как это, адекватный человек и вдруг слетел с катушек. Мы начали обдумывать этот вопрос и составлять различные теории, о том, как так получилось, но все предположения разбивались. Жан предположил, что в почве острова содержится какое-то вещество, испускающее галлюциногенные пары, но Феликс указал возразил, мол, если бы это было так, крыша бы поехала у всех, а не только у одного матроса и поехала бы не спустя два дня пребывания на острове, а в течение пары часов после нашей здесь высадки. Эльза сказала, что, возможно, матрос съел какую-то местную ягоду и отравился, но расспросы сумасшедшего опровергли данную гипотезу, да и никаких ягод мы на острове не обнаружили. В дальнейшем было выдвинуто много различных предположений, но все они, одно за другим, разбивались о факты и противоречия. По умам выживших пополз страх. Единственными, кто в сложившейся ситуации успокаивали людей были снова Феликс Мартинес и твой дядя».