Текст книги "Загадки дядиной квартиры (СИ)"

Автор книги: Александр Калинин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)

Завтра, уже в пять часов вечера, я был собран и готов идти с Аней на разговор к ее дяде. Аня же, как и сказала, пришла в полшестого и я, поздоровавшись с ней и снова поблагодарив за всю помощь, которую она мне оказала, вышел с ней из дома. Пройдя несколько кварталов, мы подошли к приличного вида элитному зданию еще сталинской эпохи. Именно там и жил дядя Ани. Мы поднялись с ней на нужный этаж и, остановившись возле нужной двери, Аня несколько раз позвонила в звонок. Через минуту дверь открылась и из-за нее показался не– высокий лысый человек в хорошем костюме с почти квадратной головой и ярко выраженной надбровной дугой. Увидев нас с Аней, он поздоровался с нами низким басом, представился Валерием Игнатовичем и пригласил в квартиру.

Внутри нас встретило элитарное убранство, явно обходящее по стоимости убранство среднестатистического гражданина. Роскошная мебель, дорогие обои, огромная люстра. Хозяин сего жилья пригласил нас в главную комнату, после чего усадил за стол и предложил чаю, от которого и я, и Аня вежливо отказались.

Сев напротив нас, Валерий Игнатович спросил – «Ну значит, ребятки, вашего друга утащили на дагестанский кирпичный завод»?? На что я незамедлительно ответил – «Да, и нам очень нужна ваша помощь». Тогда мне было немного страшно, ибо я понимал, что с такими людьми, как этот, шутки плохи, и лишний раз обращаться к ним за помощью явно не стоит и не слишком безопасно, но я был готов идти на риски ради Вовы. Услышав мой ответ, Валерий Игнатович сказал – «Да, беда. Ну ничего, молодняк, помогу я с вашим братаном». Прикусив губу, я поинтересовался – «И… во сколько мне такая помощь обойдется»?? После этого вопроса Валерий Игнатович улыбнулся и несколько раз хихикнул, после чего заявил: «Да ради бога, что с тебя взять– то?? С тебя и брать – то нечего. Бесплатно». Я был, мягко говоря, удивлен таким актом доброты от вора в законе, что было заметно по моему выражению лица. Мне точно казалось, что не может быть все так чисто, и я с неким скептицизмом спросил: «То есть, вы соглашаетесь помочь мне, в нелегком, да и вряд ли дешевом деле… За просто так?? Вот просто так или все же для вас с этого будет какая-то выгода»?? Аня хлопнула меня по плечу, намекая, что лучше лишний раз держать язык за зубами, но Валерий Игнатович усмехнулся и, скрестив руки на груди, сказал: «А ты смышленый. В нашем мире, даже если звезды зажигают, значит это кому-нибудь нужно. Через своих людей в кабинетах администрации края я лоббирую интересы союза строительных корпораций. Этот союз конкурирует с другим союзом, у которого свои люди в кабинетах администрации. И тут такое дело, что враждебный союз закупает стройматериалы, хоть и не напрямую, именно с таких кирпичных заводов. Мы с уважаемыми людьми представим вашего приятеля кому надо, как родственника депутата, и под предлогом его спасения задавим поставщиков дешевых стройматериалов, которые сотрудничают с конкурентами. Моим друзьям из строительного бизнеса давно хотелось провернуть что-то подобное, просто повода не было. Теперь повод есть, и более, я уже получил на это предприятие зелень от союза. Больше тебе знать не положено». Я был несколько удивлен таким развитием событий, но и в каком-то смысле рад, ибо мне платить не придется, а строительный бизнес мне был неинтересен, от слова вообще. Далее Валерий Игнатович попросил меня дать некоторую информацию про Вову для облегчения поисков, и я без лишних вопросов сказал все, что ему было нужно. По завершению нашего разговора Валерий Игнатович заверил нас, что, если Вова еще жив, его найдут и вызволят, и мы, попрощавшись с ним, отправились на выход.

На улице я тысячу раз поблагодарил Аню, после чего пошел к себе домой. Ощущения, переполнявшие меня в тот момент, не поддаются никакому описанию. Мне было и страшно, и нет, и больно, и нет, и дискомфортно, и нет.

В последующие недели в интернете, в разных новостных издательствах постоянно всплывали новости об очередном закрытом нелегальном кирпичном заводе с рабами и арестованных рабовладельцах, что не могло ни радовать, и в конце концов Вова был найден. Сказать, что я был безумно рад – не сказать ничего.

Наконец, по прошествию столь долгового времени, за которое у меня по какому-то чуду не случилось ни сердечного приступа, ни нервного срыва, я снова встретился с со спасенным другом, сильно похудевшим за время своего пребывания в рабстве. В тот момент я, с трудом сдерживая счастье, изо всех сил пробивавшееся сквозь слезы, сказал ему – «Вова… сейчас бы поругать тебя, за то, что ты по своей глупости попал в очередную передрягу, но я слишком рад, тому, что ты выжил, чтобы тебя за что-то ругать»! Услышав мои слова, Вовчик рассмеялся. Было видно, что рабство его потрепало, но несмотря ни на что, он оставался собой. Это был тот же Вова. Тот же самый. Все тот же мой друг, которого я знаю с самого детства. В тот момент я не выдержал, и из моего глаза выползла скупая слеза радости. Увидев это, Вова, хихикнув, указал на нее пальцем и саркастично пошутил – «Смотри, не растай»! – после чего, громко рассмеялся. Мы оба были искренне рады тому, что весь этот ужас закончился, и долго общались обо всем и ни о чем. О нашем расследовании тогда говорить не хотелось, но мы договорились обсудить это завтра и, вдоволь наобщавшись, разошлись по своим домам, где созвонились, и снова продолжили общаться, и снова обо всем и ни о чем.

Уже на следующее утро мы созвонились и договорились встретиться возле ларька с шаурмой, дабы обсудить наше дело. Обо всем договорившись, мы завершили телефонный разговор, и я, спешно накинув легкий плащ, вышел к ларьку. Тот день ощущался особенно приятным, будто бы в воздухе витало какое-то добро. Солнечные зайчики задорно отскакивали от окон старых советских высоток, пока теплый поздневесенний ветерок разносил по округе белые, словно снег, парашютики одуванчиков. Все вокруг, будто бы само собой, заставляло мое и без того хорошее настроение стать еще лучше.

Наконец-то, пройдя по цветущим весенним улицам, я добрался до нашего с Вовой, столь любимого ларька, где я и встретил своего друга, держащего две шаурмы, одна из которых уже была надкусана. Мы с Вовой пожали друг другу руки, и он протянул мне ненадкусанную шаурму, после чего мы принялись обсуждать информацию по нашему делу, попутно уплетая шаверму.

Я в диалоге с ним обрисовал словами, что за человеком оказался знакомый Вовиного знакомого и что я от него узнал.

Рассказ Вовчика был куда длиннее моего. Дегтярев, которого Вова встретил в Волгограде, рассказал моему другу немало о секте поклонников моря. Как оказалось, у большей части членов культа в ходе обследований у психиатра были выявлены проблемы с психикой. Единственными, у кого проблем с психикой не было, оказались трое молодых парней, вступивших в секту всего за неделю до ареста ее лидеров. И более того, психиатр, работавший с членами секты, выявил корреляцию между тяжестью психических проблем и сроком пребывания в секте. По словам доктора, в то время, как психика людей, присоединившихся к культу за несколько недель-месяц до его закрытия, находилась в почти нормальном состоянии, основателей культа и лиц, состоявших в культе дольше всех, можно было характеризовать исключительно, как абсолютно оторванных от реальности помешанных религиозных фанатиков. Но оценка психического состояния адептов секты, не самое интересная деталь, связанная с культом. Все основатели и большая часть рядовых членов этой безумной религиозной организации утверждали, что видели так называемых морских богов, что выходили из воды и без слов делились истиной с основателями культа. Идеология культа подразумевала, что каждый человек должен провести некоторое время, от пары месяцев, до года, в культе, поклоняясь морским богам, таким образом очищая сознание от мирского, дабы в конечном итоге, совершить ритуальное самоубийство, утопившись, с целью возвыситься до божественного уровня и самим стать богами. В какой момент топиться – сектанты определяли для себя самостоятельно. И судя по всему, в данной секте до такого ритуального самоубийства с целью возвышения было доведено минимум человек сто-двести.

От Вовиного рассказа я сглотнул. По телу побежали мурашки, коленки невольно задрожали, и я выпалил – «б-р-р, ну и жесть, конечно». – В ответ Вова кивнул и добавил – «Жесть, да вот только и это еще не все. Большая часть секты, даже после прикрытия их безумной лавочки, покончили с собой. Кто-то по прошествию недели, кто-то спустя несколько месяцев. Многие даже бежали из психиатрических лечебниц ради самоубийства»! От такого я поморщился и, немного потупив, поинтересовался: «Что думаешь обо всем этом»?? На что Вова, почесав затылок, ответил: «Ну смотри, в конце концов рано или поздно все члены секты топились, у всех были беды с башкой, и все утверждали, что видели морских богов. Первую зацепку, которая вывела нас на секту, мы нашли у твоего дяди в кабинете, ну и, наконец, помнишь, что нам рассказал Гуревич?? Массовые самоубийства на острове необоснованные ничем, кроме спонтанно возникающего у выживших членов экспедиции желания покончить с собой. Это существа, выходящие из воды, тонна записей твоего дяди про подобных существ, оказывающих такое же влияние на психику людей. Кажись все это связанно»! – заслушав Вовин ответ, я повел бровью и саркастично сказал: «Браво, гений, браво! Вот это наблюдение. Я вот что думаю, почему во всех описанных ранее случаях жертвы морских тварей просто топились, причем в течение пары дней – пары недель, а случай с сектой… Как она вообще появилась?? Почему люди при контакте с этими существами начали начинали им поклоняться?? Да и если так подумать, члены секты доходили до самоубийства за пару месяцев-год, если во всех остальных случаях крыша ехала в кратчайшие дни?? Об этом есть мысли»?? – Вова приложил руку к подбородку, после чего задумчиво пробормотал: «Действительно… если так подумать…», и по прошествию минуты раздумий предположил: «Ну, может, на психику разных людей эти твари влияют по-разному и с разной силой»?? Но в качестве противопоставления его гипотезе я выдал: «Ага, и почему тогда доведение до самоубийства осуществлялось так медленно, исключительно в случае с той сектой»?? Мой друг снова ненадолго погрузился в думы, но вскоре вылез оттуда с новым предположением: «Тогда, может быть, дело не в людях, а в существах?? Именно в случае с сектой в Сочи действовал какой-то, возможно, подвид этих существ или просто молодые и слабые особи». Я обдумал сказанное Вовой, после чего сказал: «Это звучит более логично. Но почему тогда случай с той сектой в Сочи единичный»?? Но тут Вован заметил: «А может быть и не единичный! Нам известен только этот случай, но может быть было еще что-то такое?? Я могу поискать в инете инфу по подобным сектам, вдруг получится узнать что-то полезное». Я согласился с суждениями товарища, после чего мы еще немного пообсуждали этот культ и уже под конец разговора договорились завтра после пар встретиться возле университета и поехать по адресу мага, который дал мне наркоман. Обсудив важные вещи, касающиеся нашего расследования, мы, доев шаурму, попрощались и разошлись.

На следующих день лишь часы над дверью в аудиторию пробили 13:30, я, записав домашнее задание, встал со стула и направился к выходу из учебного заведения, где встретился с Вовой. Мы посмотрели в картах, как добраться до адреса мага и, выбрав нужный трамвай, идущий почти к тому самому месту, пошли к остановке, где после недолгого ожидания сели на трамвай под нужным номером, который довез нас по рельсам до трамвайной остановки, расположенной близь дома мага. Тут мы вышли из трамвая и пошли к тому самому магу, адрес которого мне дал Сергей.

Жил сей маг предположительно маг в высокой девятиэтажке брежневской эпохи почти в центре города. Мы с Вовой подошли к домофону и набрали на нем номер квартиры, того, предположительно, мага. Из домофона раздался пренеприятнейший писк, но достаточно быстро он был прерван, и теперь уже из домофона звучал односложный вопрос, заданный низким голосом: «Кто»?? Услышав вопрос, Вова ответил: «Здравствуйте, мы люди, которым нужна ваша помощь магического характера», – на несколько секунд повисла тишина, но вскоре голос из домофона разрушил ее фразой: «Допустим, проходите». После чего тяжелая металлическая дверь открылась, и мы с Вовой зашли в подъезд, поднялись на нужный этаж и, подойдя к двери того самого, предположительно, мага, позвонили в звонок.

По прошествию нескольких секунд из-за двери послышались повороты ключа в дверном замке, после чего дверь, закрытая на цепочку, приоткрылась, и нашему взору стал виден высовывающийся из-за двери молодой парень, примерно того же возраста, что и мы, с ярко выраженными скулами и невероятно бледной, почти бесцветной кожей. Его зрачок в правом глазу был ярко-красного цвета, и на всей его голове не было ни единого волоска. Увидев нас, этот человек, обладающий крайне необычной внешностью, задал нам вопрос: «Как вы узнали обо мне»?? На что Вова, несколько растерявшийся от вида сего, предположительно, мага, ответил: «Ну, это, как бы, долгая история». Предположительно, маг, нахмурился и повторил вопрос, уже несколько грубым тоном: «Как вы узнали обо мне»?? Тут в разговор вступил и я со словами: «Мы искали человека, способного оказать услуги магического характера. Ну и мой друг Вова через знакомого вышел на одного человека, а тот оказался наркоторговцем и наркоманом в одном флаконе. И вот от него я уже узнал о вас. По его словам, вы настоящий маг. Да, я знаю, доверяться кому попало, тем более, если этот кто-то – наркоман, тем более, если этот наркоман еще и барыга, но аналогов у нас, как бы и нет. Вот так мы и вышли на вас». Вдруг этот, предположительно маг, бросил на меня свой пристальный взгляд и, осмотрев меня с ног до головы, спросил: «Ты мне кого-то напоминаешь, кто ты»?? – на что я, немного помешкав, ответил: «Я Саша, Саша Калинин». Интересовавшийся, предположительно маг, услышав мое имя, щелкнул пальцами и задал мне новый вопрос: «Все ясно. Родственник Павла Калинина»?? Я кивнул, после чего поинтересовался: «А откуда вы знаете о моем дяде»?? По хмурому лицу, предположительно, мага, проскользнула едва заметная ухмылка, и он, закатив глаза, несколько саркастично сказал: «Почти все маги в этой стране о нем знают. Еще он некоторое время со мной работал», затем он на пару секунд замолчал и добавил – «Входите». – Дверь захлопнулась, после чего из-за нее послышался звук снятия цепочки, и она вновь открылась, но на сей раз уже на– распашку. Стоявший за ней, предположительно маг, кивком указал нам заходить.

Квартира сего, предположительно, мага была обустроена достаточно скромно. Никаких ярких цветов, почти все серое, все уложено по своим местам. Книжки ровно стояли на идеально ровной полке, ковер, настолько гладкий, будто бы его неделю утюжили. Вообще все стояло на своем месте без малейших отклонений.

Предположительно, маг, указал нам снять обувь, и как только мы это сделали, он, закрыв левый глаз, пристально посмотрел на шкаф, стоящий близь входной двери, и хлопнул в ладоши. Как только он это сделал, шкаф резко распахнулся и из него вылезла нижняя полка с несколькими парами обуви. Мы с Вовой просто ошалели от такого и, переглянувшись, широко открыли рты. Да, до этого мы немало узнали о мистике, читая дядины записи, общаясь с Гуревичем и изучая информацию по культу, поклонявшемуся морским монстрам, но до-сели, видеть ничего подобного вживую не доводилось, а по сему такой фокус нас невероятно поразил. В тот то момент нам и стало ясно– мы попали к настоящему колдуну.

Маг, провернувший данный чародейский трюк, усмехнулся и велел нам положить обувь в нижний ящик со всей остальной обувью. И стоило нам, лишенным дара речи от подобного, выполнить его указание, как он, вновь закрыв левый глаз, хлопнул в ладоши, и наша обувь резко выровнялась, нижняя полка шкафа задвинулась обратно во внутрь шкафа, а сам шкаф благополучно захлопнулся. В тот момент, несколько ошеломленный, я был готов чуть ли не в ладоши хлопать, как зевака на представлении фокусника.

Закончив представление, маг задал нам короткий вопрос: «Что конкретно вам нужно»?? – Я начал запинаясь объяснять ему, что нам нужна помощь в поисках дяди, что он пропал, и что мы обнаружили несколько зацепок, но в один момент маг остановил меня и недовольно сказал: «Отвечай лаконично». Тут я несколько растерялся и, прикусив губ, у замолчал, но тут же словесную эстафету у меня принял Вовчик, выдав: «Короче, Павел Калинин пропал, и мы пытаемся его найти, ну и попутно изучаем тех морских существ, которых изучал Павел Калинин, потому что, как нам кажется, они могут быть связаны с его пропажей. Ах да, еще мы ищем книгу «Мудрость о магии». Во всем этом нам нужно помощь человека, который хоть немного понимает, что к чему. К слову, как вас по имени»?? – Маг сложил руки на поясе и сказал: «Во-первых, я знаю, что Павел Калинин пропал, во-вторых, существа называются даемоморинами, в-третьих, я могу попробовать помочь с поисками Павла, в-четвертых, «Мудрость о магии» уже пять веков как утеряна, вы ее не найдете. В-пятых, мое имя – Алексей Дубров».

Тут Вовка посмотрел на меня и сказал – «Слушай, а ведь та шизофреничка требовала отдать книгу, но если «Мудрость о магии» утеряна уже пять сотен лет, то…». Я поддержал Вову, заметив: «Да, что-то тут нечисто». Послушав нас, Дубков сложил руки на поясе и, выражая некоторое недовольство, уколол нас мечом сарказма через фразу: «Шизофреничка знает о величайшей магической книге больше, чем могущественный потомственный маг, да». – Прочувствовав его укол, Вова развел руками и разочарованно выпалил: «Эх, похоже он прав. Видимо, Татьяна себе там что-то придумывала, а мы гоняемся за призраками», – тяжело вздохнул. На его лице явно читалась обида, вместе с неловкостью, и что греха таить, я расстроился не меньше Вовиного. В доме повисла неловкая тишина, разрушенная вопросом Дуброва: «Еще что-то нужно»?? – на который я поспешил дать ответ: «Да, еще по этим даемоморинам, нам бы…». Но я уже второй раз был прерван посередине предложения, на сей раз словом – «Секунду», вырвавшеюся из уст хозяина дома, после которого сам хозяин дома спешно зашел в одну из комнат, но уже буквально через минуту вышел, держа в руках какую-то брошюру и со словами: «Тут все, что магическому сообществу известно о даеморинах. Забирайте и идите». Брошюрабыла совсем небольшая, всего на три страницы, да и по виду ей уже было лет за тридцать, но не– смотря на возраст, она была идеально ровной. Нигде не порвана, нигде не помята, будто ее каждый день гладили утюгом, да пылинки с нее сдували. Если бы не пожелтевшая бумага, из которой была сделана брошюра, я бы принял ее за только вчера напечатанную.

Передав нам брошюру, Дубров, явно намекая своей интонацией, что желает нашего скорейшего ухода из его жилища, сказал: «Берите и уходите». Мы с Вовой поблагодарили его за оказанную помощь и уже направлялись к выходу, но вдруг Вова кинул взгляд на музыку ветра, лежащую на полке, и выдал: «Ух ты, Саня, у Алексея такая же музыка ветра, как у тебя. Забавно, нигде таких не видел». После Вовиного комментария я сам обратил внимание на музыку ветра. Она действительно выглядела точь-в-точь, как моя, и, я, выразив свое согласие, уже намеревался уходить, как вдруг Дубров вклинился в наш разговор со словами: «Это не музыка ветра, а комната кровных секретов». После его слов я снова присмотрелся к музыке ветра. Она действительно была неотличима от моей. Буквально каждая малейшая деталь была как на моей один-в-один. Колокольчики были расписаны точно такими же странными восточными символами, как моя, а над колокольчиками красовался какой-то красный шарик, право, как на моей. Даже веревочки были точно того же цвета, что и на моей. Осмыслив сказанное и увиденное, я переспросил Дуброва: «Что прости»?? Утомленный нашими вопросами Дубров в привычном для себя тоне принялся объяснять: «Комната кровных секретов. Простейший магический артефакт. Через специальный ритуал привязывается к человеку, и если повесить ее в квартире, то, когда человек, к чьей крови привязан артефакт или кто-то из его кровных родных, будет находится в этой квартире, артефакт будет замещать одну из комнат дома, на другую, секретную. Замещаемая же комната, будет временно пропадать, и на ее месте будет появляться новая, секретная комната, предназначенная для защиты кровных секретов от посторонних». И под конец своего монолога, добавил саркастический риторический вопрос: «Теперь вы уйдете»??

От такого рассказа я опешил еще сильнее, чем от фокуса со шкафом. Судя по выражению лица моего товарища, он был шокирован не меньше моего. Некоторое время пораженные такой информацией, мы просто смотрели друг на друга, лишенные дара речи. В моей голове крутилась мысль: «Неужели, все это время такое хранилось у нас прямо под носом»?? Но будучи полностью обескураженным от такого, я никак не мог ее внятно сформулировать словами. В конце концов первым заговорил Вова, робко прошептав мне: «Саня, ты ведь понимаешь…», – на что я незамедлительно в ответ пробормотал: «Да, а ты понимаешь…» – Да никто из нас так и не смог выдать связного осмысленного предложения, но нам было прекрасно понятно, что каждый из нас имеет в виду и о чем думает. После такого, мы незамедлительно попрощались с Дубровым и поспешили к моему дому, по пути не проронив почти ни слова.

Оказавшись на месте, мы забежали в подъезд и быстрым шагом поднялись по лестнице на этаж, где располагалась моя квартира. Уже в прихожей мы с Вовой посмотрели на ту самую музыку ветра, в который раз убедившись, что тот магический артефакт действительно ни– чуть не отличается от нее. Стоящий близь входа Вова поднялся на цыпочки и, потянувшись к музыке ветра, аккуратно снял ее, после чего задал мне вопрос, крайне возбужденным тоном: «Как думаешь, сработает»?? – на который я, нервно ответил: «Хз, сейчас увидим».

Вдруг раздался какой-то негромкий звук из зала, похожий на хлопок. Услышав его, мы немедленно побежали к источнику шума. В тот момент я подумал, что какой-то домушник влез в дом, пока меня не было и, безуспешно пытаясь найти что-то, хоть мало-мальски ценное, уронил или задел какой-то предмет, но все оказалось куда интереснее. Забежав в зал, мы с Вовой внимательно осмотрелись, но ничего и никого не нашли. Тогда я решил еще раз на всякий случай проверить остальные комнаты и пошел на кухню, а Вова в кабинет, но провести осмотр помещения мне не случилось, ибо еще не успев дойти до своей цели, я услышал из-за спины удивленный вопрос от друга, явно находящегося в искреннем замешательстве: «Саня, а когда ты успел сделать в кабинете твоего дяди ремонт»?? – признаться, я был искренне обескуражен таким необычным и неожиданным вопросом, но все же ответил на него фразой: «Я не делал никакой ремонт». И стоило мне дать свой ответ, Вовчик сразу выпалил: «Тогда иди-ка сюда. Думаю, ты бы хотел на это взглянуть». К сказанному моим товарищем, я проявил некое любопытство и неподдельное удивление и, развернувшись, направился к кабинету. Но то, что открылось там моему взору, было действительно шокирующе и удивительно. На месте серого дядиного кабинета располагалась обыкновенная комната, не сильно отличающаяся от остальных комнат, только сверху донизу заполненная самыми разнообразными настольными играми. С такими же полами, как и во всей квартире и с такими же зелеными обоями, коими была обклеена вся квартира, да и остальные детали интерьера ничем даже не намекали на то, что еще утром я видел тут совершенно другое помещение.

Ранее я упомянул, что нас с Вовой поразил фокус Дубкова со шкафом, но стоя перед ново открывшейся комнатой, наше удивление было во сто крат выше тогдашнего. И так стояли мы, ошеломленные, да осматривали комнату глазами по пять медяков у каждого. Минут пять так простояли, пока Вова все же не набрался смелости поинтересоваться у меня: «Сань, тут действительно что-то поменялось?? Ты видишь то же, что и я??» Не зная, что сказать, я пробормотал: «Я вижу то же, что и ты, но не уверен, что это все настоящее. Возможно, у нас от всех этих приключений уже коллективные галлюцинации начались». Но Вова, отмахнувшись рукой, уже более уверенно сказал: «Да нет, вряд ли галлюцинации. Похоже, эта музыка ветра – действительно волшебная». Тут у меня в голове что-то щелкнуло, и в ней родилась простая, но весьма умная мысль, которой я незамедлительно поспешил поделиться с другом: «Вот почему при обыске полиция не обнаружила ничего подозрительного! Они кабинет даже не видели, а обыскивали вот эту комнату»! Вова кивнул, после чего предложил осмотреть комнату в поисках чего-нибудь, что могло бы поспособствовать нашему расследованию. Поначалу я предложение друга не одобрил, сославшись на то, что полиция, уже наверняка все тут обыскала, следовательно, если тут и было что-то, что теоретически могло бы поспособствовать нашему расследованию, это что-то уже наверняка нашли полицейские, да и вряд ли мой дядя оставил бы в открытой для всех комнате что-то важное. Однако же, Вовина фраза: «А на всякий случай», – напомнила мне, что с этим человеком лучше не спорить, так что я неохотно был вынужден согласиться, и мы приступили к обыску.

На первый взгляд, тут действительно не было ничего, что могло бы нас заинтересовать, лишь стол, стул и лежащая на столе гора настольных игр, однако же, копаясь в этой горе, нам все-таки довелось обнаружить какую-то странную маленькую бумажку, на которой было написано короткое четверостишье:

В городе памятник старого имени,

что близь улицы, новое имя носящей.

Следи за музыкальными линиями,

Их хозяин – кобзарь, секрет таящий».

Было ясно, что это какой-то шифр, но что он означал и как его разгадать, нам с Вовой было решительно непонятно, но мы принялись ломать голову в поисках отгадки, даже не особо задумываясь о том, что за секрет скрыт за шифром. Так в поисках отгадки мы провели где-то час, но все наши предположения и размышления неизбежно заходили в тупик.

Время же, искренне посмеиваясь над нами, незаметно приблизилось к вечеру, пока солнце тихонько закатывалось за горизонт. Лишь, когда небо покрылось ярким алым одеялом, через дырочки, в котором были видны звезды, мы с Вовой вспомнили о наших многочисленных делах, которые целый день ждали нас, но так и не дождались. В итоге мы договорились, что попытаемся найти отгадку завтра, ибо сегодняшний день уже близился к концу, а все, что нам было должно сделать сегодня, сделано не было.

Мы распрощались, и как только Вова ушел домой, я тут же принялся готовить свой доклад на завтра, но как бы я не корпел над ним, работа не сдвигалась с мертвой точки, ибо все мысли мои занимало то чертово четверостишье. И как бы я не старался сконцентрироваться на учебе, ничего не помогало. В конечном итоге я все же не выдержал и, закрыв на ноутбуке вкладку с докладом, взял в руки ту злосчастную бумажку и принялся искать ответ или хотя бы что-то, что могло бы помочь мне в поисках разгадки в интернете. Но долгие ночные страдания оказались тщетны и прошерстив не один десяток сайтов, я не нашел ничего. Чувствовалось, что отгадка совсем близко, будто бы я ее уже почти нашел, но все же столь вожделенный ответ из раза в раз ускользал от меня.

Вдруг раздался звонок телефона, и я, оторвавшись от ноутбука, взял трубку. На другой линии меня встретил знакомый Вовин голос, словами: «Здорова, Саня, тут такое дело, я всю ночь искал хоть какие-то зацепки, но ничего не нашел. Даже поспать не успел». Тут я хотел задать Вове вопрос: «В каком смысле всю ночь»?? – Но мой взор резко упал на окно, за которым виднелось восходящее солнце, после чего я резко все понял и неловко пробормотал: «Я, кажись, только сейчас понял, что уже утро, я тоже всю ночь шерстил инет в поисках ответа». Вовчик, услышав от меня это, неуверенно хихикнув, предложил сегодня не идти в университет, а позвонить нашим старостам и попросить их нас как-нибудь отмазать, да лечь поспать, с чем я, не особо долго думая, согласился, после чего незамедлительно лег спать, отгоняя от себя мысли о той злополучной загадке.

Проснулся я уже к полудню и почти сразу двинулся к Вове, чтобы поискать отгадку вместе с ним, а по пути заодно купить себе в продуктовом магазине какой-нибудь еды. Пока я шел, мысли о той загадке продолжали разъедать меня изнутри, но вдруг в моем кармане зазвонил телефон, что на секунду отвлекло меня от размышлений. Звонила мне на сей раз Аня со словами: «Привет, Саня, давай сегодня вечером сходим в клуб «Новый Краснодар», оторвемся, повеселимся, а потом будет продолжение». Неожиданно, в моей голове будто бы что-то щелкнуло, и я переспросил: «Аня, повтори-ка, как называется клуб»?? На что Аня несколько удивленно ответила: «Да, «Новый Краснодар». А что»?? Тут же ко мне в голову вдруг пришел ответ на загадку. Я сказал Ане, что перезвоню и, бросив трубку, побежал к Вове, попутно перехватив в магазине какой-никакой перекус.

Добежав до дома друга, я пулей залетел в подъезд и принялся звонить в дверь. Вскоре мне открыл еще немного сонный Вова, и я тут же вывалил на него ответ, который мне казался правильным: «Вова, я понял, о чем речь в загадке. Смотри, в первом предложении упоминается город и памятник какого-то «старого имени», а уже в следующем предложении речь идет об улице, носящей новое имя, которая находится возле того самого памятника. Подумай, «Как раньше назывался Краснодар»?? Правильно. «Екатеринодар» – то есть раньше он носил имя в честь императрицы, Екатерины II, само слово означало – «Дар Екатерины». Слово же «Краснодар» означает – «Дар Красных». К чему я веду?? К тому, что в Екатерининском сквере стоит памятник Екатерины II, то бишь той, в честь кого город раньше носил свое имя, старое имя. А находится он прямо рядом с Красной улицей, улицей нового имени. Думаю, за ночь поисков ты, как и я, узнал значение слово «Кобзарь», ну так вот, на этом самом памятнике Екатерины, вернее, под самой Екатериной стояли казаки и сзади на памятнике, за спиной императрицы аходится слепой кобзарь с кобзой. Что если струны кобзы – линии музыки?? Тогда получается, что разгадка в слепом Кобзаре»! Едва отошедший ото сна Вова сильно удивился моей сообразительности и поинтересовался: «Как же ты до такого додумался»?? – на что я гордо ответил: «Скажем так, мне на голову упало яблоко». Вове такой ответ показался странным, что явно читалось по его лицу, но переспрашивать он не стал, а вместо этого молча и быстро оделся, и мы с ним отправились к памятнику на поиски секрета кобзаря.