Текст книги "Серая нить. Книга первая."

Автор книги: Александр Шаповалов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

С верху он наблюдал, как у многих выступили слезы на глазах. Они готовы были прямо сейчас сорваться с места и броситься на поиски прощенных, но лишь боязнь оскорбить правителя удерживало их на месте.

Из трех десятков изгоев, которых лишили имени, в живых осталось меньше половины. Жили они на окраине селения, возле болота, в землянках, больше напоминающих ямы с вечно стоящей по углам вонючей жижей. Приравненные к скоту, они старались не показываться на глаза жителям селения. Промышляя сбором ягод и корений, изгои были вечно голодны и напоминали ходящие скелеты. Иногда их тайком подкармливали сердобольные родственники, прячась от всех. Теперь им позволено вернуться к своим детям, женам, братьям и сестрам.

Дхим сидел с закрытыми глазами у себя в шатре. Вспоминая сегодняшний успех, на его лице сияла довольная улыбка.

«Вот оно истинное блаженство, высшее удовольствие, ни с чем несравнимое наслаждение властью над людьми. Вот оно ощущение всесилия, чувство, которое доступно только избраннику богов. Оно охватывает тебя, когда ты видишь, как простые смертные готовы броситься в самые кровавые схватки с твоим именем на устах, искренне благодаря тебя за то, что позволил сделать это. Ни одно, самое изысканное блюдо, или кубок редкого вина не могут сравниться с этим ощущением. Даже знойная женщина, тающая от твоих ласк, лишь мимолетная тень на фоне власти» – смотря на ликующую толпу, думал Дхим.

Аруш, пробирался по лесу и ругал себя самыми отборными словами.

– На кой ляд, я поперся на турнир? – сплюнув, в очередной раз произнес он. – «Хотя, что оставалось делать. Золото закончилось, еды не осталось совсем, а здесь как раз удачно турнир подвернулся» – мысленно оправдывался он перед собой.

Для мечника его уровня соперников не было. Он заметил это сразу, и ему удавалось дурачить публику, изображать из себя неуклюжего, но удачливого парня. Все обошлось, если бы не последний бой.

Соперник попался сильнее, чем остальные, но не настолько, чтобы его можно было всерьёз опасаться. Привыкший к лихим набегам, а не к поединкам, где и оттачивается мастерство, дадг уповал больше на силу и бешеный натиск. Он надеялся быстро закончить поединок. Аруш легко уходил от стремительных, но слишком прямолинейных атак противника, изображая трусоватого простофилю. Через несколько тинок мечник почувствовал, как в спину уперся чей-то взгляд. Воспитанное годами чувство опасности подсознательно отмечало любое пристальное внимание. Вот и сейчас в голове звякнул колокольчик тревоги. Продолжая вести бой, мечник бросал взгляды на толпу, выискивал, кто им заинтересовался, благо соперник это позволял делать. После очередной атаки Аруш развернулся лицом к последней части площади, которую ещё не рассмотрел. В душе у него зародились сомнения – уж не показалось ли. Взгляд его скользнул вдоль навеса местного правителя и тут, он наткнулся на того, чьи глаза жгли ему спину. « Правитель, вот кто заинтересовался им». У мечника от этого открытия не приятно кольнуло в груди.

Аруш понял по лицу местного князька – его игра раскрыта и нет больше смысла ломать комедию. Мечник не стал отражать очередной выпад дадга, а просто пропустил его вперед, сделав шаг в сторону. Дадг вложил в этот удар всю силу но, не встретив преграды, не удержался на ногах. Аруш схватил, готового рухнуть, дадга за ремень и приставил клинок к горлу. Толпа ахнула от неожиданной для них развязки, примолкла. Так в тишине мечник и покинул круг.

После боя Аруш почувствовал недоброе, постарался затеряться в толпе, чтобы незаметно покинуть селение. На ходу он стал обдумывать причину столь пристального внимания со стороны правителя.

«Былые мои грехи наврят ли здесь известны», – рассуждал он, – «золота, серебра при мне нет, остается только моё мастерство. Да, местный князек по слухам, не раз службу предложит. Эх, как не во время. – Аруш невольно скривился от этой мысли.

То, что он слышал о хозяине турнира, не делало тому чести, а служить бесчестному правителю, значить потерять свою. Что было для мечника хуже смерти.

Пока Аруш пробирался к выходу, закончился последний поединок турнира. В центр круга вышел мрачный детина. Он развернул сверток, стал выкрикивать имена победителей, добавляя что-то на своём языке.

Язык дадгов напоминал мечнику грубо отесанные камни, из которых дадги строили крепость. Большое количество каркающих звуков раздражало его утонченный слух и не придавало обаяния языку.

Мастер меча из Соола не плохо знал несколько языков этой части света, но язык, на котором говорили в селении, не был похож ни на один из них. Да и внешне дадги мало походили на тех, кого он ранее встречал в этих краях.

– Уважаемый, – обратился к Арушу дадг, что оглашал список победителей. Его голос подходил к внешности, такой же мрачный, с хрипотцой. – Хозяин лично хотел бы вручить вам награду.

– Твой хозяин преувеличивает мои заслуги. Передай ему мою благодарность, но я не заслужил этой чести. Прошу принять мои искренние извинения, но я должен идти, – ответил на приглашение Мечник и сделал попытку обойти посланника. Но тот преградил дорогу.

– У нас не принято отказываться от приглашений. Хозяин редко зовет кого-либо за стол, и отказ может его оскорбить. – Произнес дадг.

– Ну что ж, – вдохнул Аруш, – если не принято, тогда веди.

Войдя под навес, мечник легким поклоном приветствовал местного правителя. Хозяин с радушной улыбкой встретил гостя, пригласил его занять место с другой стороны стола. Аруш сел на указанное место, что дало ему возможность лучше рассмотреть правителя. Перед ним предстал молодой мужчина, лет тридцати, с низким лбом и глубоко посажеными глазами, которые оценивающе рассматривали гостя. Тонкие губы были плотно сжаты. Завершал портрет тяжелый подбородок. Хоть хозяин и лежал, откинувшись на подушки, Арушу показалось, что перед ним хищник, затаившийся перед броском.

Мечник остановился, прислушался. Лес изменился, стал тише. Казалось, он присматривается к людям, пересекающим его границы, не зная, что от них ожидать. Несколько крикливых птиц вдалеке сорвались с деревьев и взмыли вверх, оповещая округу об идущих по лесу чужаках.

Аруш прибавил шагу, старался побыстрей втянуться в ритм начавшейся погони. Он не прекращал обдумывать сложившуюся ситуацию:

«Им ведома, что я не тот недотепа, коего из себя разыгрывал. А посему пошлют человек десять. Плохо, но бывало и хуже. В селении намечалось гулянье. Отсюда значит, что в первую очередь пошлют кого не попадя, скорее всего молодняк, а это уже лучше». Аруш чувствовал, организм втянулся в ритм.

Самое главное в погоне – это ритм. Если не правильно выберешь – погибнешь. Будешь бежать быстро, растеряешь силы, и тебя настигнут рано, или поздно. Медлить тоже нельзя, тогда тебя настигнут враги, полные сил, и шансов уйти не будет вовсе. Поэтому самое главное – держать нужный ритм, изматывать преследователей, заставлять их постоянно быть в напряжении. Брошенная колючка, несколько острых камней на тропе, простая ловушка, заставит врагов быть осторожнее, а это значить медленнее. Мечник давно постиг эти знания, не раз спасавшие ему жизнь. Вот и сейчас, плутая по лесу, он понимал, где-то там впереди для него готовят ловушку, а те, сзади, всего лишь загонщики, которые и должны загнать дичь в капкан.

«Но это они так думают», – усмехнулся про себя Аруш. – «Сначала побегаем, а там посмотрим кто, кого».

Аруш не был новичком в лесу и чувствовал себя уверенно. Сказывалась пятилетняя служба в обителе на границе дикого леса.

Он, не скрывая следов, уводил погоню подальше от селения. Иногда мечник вплотную подпускал преследователей, чтобы подогреть их охотничий азарт.

Дадги шли за ним тремя группами, человека по три-четыре. Они все время пытались обхватить с краёв, тратя на это много сил, но мечник всякий раз уходил из окружения. Обозленные дадги вновь бросались вперед и выматывались ещё сильнее.

Аруш давно понял замысел врага, для него не было тайной и место засады, куда его усиленно хотели загнать. Он ускорил темп, чтобы оторваться от преследователей.

Мечник приметил одну удобную балочку. Время позволяло, и он успел её осмотреть получше. Прелесть этой ложбинки заключалось в том, что её не легко было обойти. Единственную тропинку, ведущую в низ, со всех сторон окружал густой колючий кустарник, который в народе звали держидерево. В низу тропинка упиралась в небольшую поляну. С другой стороны поляны тропа напоминала звериный лаз, проделанный в колючем буреломе, по которому человек мог двигаться только ползком, да и то рисковал быть исцарапанным в кровь.

Аруш остался довольный осмотром поспешил назад, наверх, где преследователи потеряли его след.

Мечник сделал небольшой круг и уже через тэй остановился у начала спуска в овражек. Он прислушался, погоня приближалась. Аруш стал, неспеша осмотрелся и пару раз глубоко вздохнул, чтобы восстановить дыхание после длительной пробежки. Следов человека, пока он отсутствовал, Аруш не заметил, а вот следы диких кабанов бросались в глаза. Выводок прошел не спеша, никем не пуганый. Это обнадеживало.

Аруш прислушался, лес жил своей обычной жизнью и не подавал признаков тревоги. Мечник перевел дыхание и стал готовиться к встрече с преследователей. Он подошел к опасно торчащему обломку дерева, достал нож и сделал надрез на пальце. Ранка получилась пустяковая, но крови было много. Аруш смазал кровью острые концы поломанного деревца, после чего сделал несколько шагов в сторону овражка и выдавил ещё несколько капель крови. Он оторвал кусок штанины, вытер засыхающую кровь и нанизал ткань на торчащие, словно ножи, обломки дерева. Мечник этими действиями хотел создать иллюзию сильного ранения.

Аруш понимал, ему опять повезло. Тот, кто возглавил погоню, не оценил до конца его опыт и возможности, иначе он взял собой не молодых воинов, а матерых вояк. На второй день гонки по лесу дадги буквально валились с ног, и если бы не засада на перевале и тропах вдоль болота, он давно бы ушел из этих мест, а не кружил по лесу. Аруш и с засадой мог разобраться, но когда тебе в затылок дышат десяток врагов, делать это не с руки. Теперь пришла пора поменяться ролями.

Мечник закончил с имитацией и залез на дерево, которое стояло рядом с тропой. Удобно расположившись на ветках, он приступил к последним приготовлениям: пристегнул по удобнее пояс с метательными ножами, проверил ещё раз, как выходит меч из ножен.

Аруш обхватил ствол, который почти полностью скрывал его, внимательно следил за тропой. Его дыхание после небольшого отдыха восстановилось и не мешало ему сосредоточиться. Через какое– то время вдалеке раздалось недовольное щебетание. Громко крича, несколько птиц взвились вверх, дали понять мечнику – враг уже рядом.

– Так, веселье началось, – прошептал мечник себе под нос и вынул из специального футляра духовую трубку.

Необычным для этих мест оружием мечник обзавелся, когда служил в обители на краю дикого лесу. Простое на вид, оно было незаменимым на небольших расстояниях, особенно когда хочешь быть незамеченным. Маленький дротик, смоченный ядом, в руках умелого воина мог лететь шагов на двадцать, а то и на тридцать при попутном ветре. Аруш достал пару дротиков, смочил их ядом, вложил один из них в трубку. Теперь он был готов к встрече гостей.

Топот и учащенное дыхание известили Аруша, что погоня прибыла. Сквозь листву было видно, как дадги с красными от бега лицами вышли из чащи. Первым, судя по всему, шел следопыт. Он внимательно рассматривал оставленные мечником следы, и удивил Аруша своим возрастом, ему было не больше двадцати лет. Сзади него, толкая друг друга и тяжело дыша, толпились его сверстники. Весь их вид говорил, что им ещё не приходилось проливать кровь в бою, только у двух преследователей была натянута тетива на луке. У остальных «горе воинов» она порвалась при беге. Их мечи съехали за спину и весели грузом. На изможденных лицах дадгов читалось лишь одно, скорей – бы все закончилось.

Арушу на мгновение стало жалко этих юнцов, но мечник быстро прогнал опасное чувство. Он напомнил себе, для чего эти люди в лесу, на тропе под ним.

Последним на тропу вышел, уже знакомый ему по поединку, воин. Он гнал перед собою бойцов, отставших от остальных. Дадг, озираясь по сторонам, чувствовал опасность, но не мог понять с какой стороны её ожидать.

Именно его и избрал Аруш на роль первой жертвы. Отравленный дротик вошел в не защищенное место на шее, между шлемом и кожаными доспехами. Парализованный десятник упал в траву, а впереди идущий даже не заметил первую потерю в своих рядах. Через миг и второй воин упал с дротиком в шее. Мечник бесшумно спрыгнул с дерева, в двух шагах от ближайшего противника. Молодой дадг обернулся на шорох, и получил удар костяшками кисти в висок и ребром ладони в кадык.

Разум мечника отключился, наблюдая за происходящим как бы со стороны, не мешал телу, тренированному годами, делать свою работу – убивать.

Шаг в сторону. Уход с линии атаки. С лева дадг вытащил меч. Бросок ножа – дадг падает. Присел на колено. Над головой пролетела стрела. Кувырок через плечо и снова бросок ножа. Лучник готов.

Дадг, находящейся с права, успел вытащить меч и бросился в атаку на не успевшего подняться мечника. Его длинный меч мог разрубить Аруша пополам, но мечник развернул корпус и встретил страшный удар скрещенными мечами. Отведя лезвие в сторону, Аруш тут же атаковал из низкой позиции. Острый клинок перерубил незащищённую ногу дадга, чуть ниже колена. Воин заорал и упал на землю. Казалось, его глаза от боли вылезли из своих орбит.

Аруш краем глаза заметил движение у входа в овраг и метнул последний нож в мелькнувшую тень. Раздался стон, за ним последовал глухой звук упавшего тела «Что ж, последний нож истрачен не впустую», – отметил для себя Аруш.

Спрятавшись за деревом, мечник выжидал, когда оставшиеся в живых дадут о себе знать. Время шло, а дадги ни как не проявляли себя. Мечник посмотрел на место схватки, прикидывая, сколько из преследователей осталось в живых. «Прошло десять человек, перед ним в лужах крови лежало семеро».

– Значить трое, – прошептал Аруш.

Мечник не спешил идти вниз. Он вернулся обратно к дереву, собрал оставшиеся вещи.

Остаток отряда дадгов, спустившийся в овражек, напуганный шумом боя и криками раненых, не спешил.

Прошло около тэя, прежде чем в овражке послышался треск, остаток отряда так и нерешившийся на атаку, решил спасаться прямо сквозь заросли кустарника.

Мечник осторожно подошел к краю оврага и замер, прислушиваясь. Неудачливые охотники за головами резво рубили себе дорогу к бегству. С их стороны слышались не только удары и треск кустарника, но и стоны беглецов, которые оставляли после себя просеку с окровавленными кусками одежды.

– Да-а –а, – протяжно произнес Аруш, и снял один из таких ошметков ткани со следами крови.

«Не каждый и в броне решился бы двигаться с такой скоростью, сквозь эти заросли», – подумал он.

Аруш выждал, пока стихнет топот дадгов, после чего вернулся к месту схватки, что бы собирать ножи и дротики. Мечник уже собирался уйти, как почувствовал – повеяло опасностью.

Он сел под дерево, так, чтобы его не было видно с тропы, затем с помощью медитации вошел в транс. С помощью тайного знания, часть его я, покинуло тело на короткий миг. Не зримый фантом взмыл в высь. Потом Аруш заплатит за это путешествие сильной головной болью и жаждой. Но сейчас ему надо знать, кто к нему сумел столь близко подойти незамеченным.

Так и есть, предчувствия его не обманули. Со стороны селения двигались люди. Они шли легко, без признаков усталости. В их манере двигаться проскальзывало что-то знакомое, но он не придал этому значение. Времени на обдумывание мелочей не было, одно стало ясно – по его голову шли даже не волки, а львы. Единственный шанс остаться в живых заключался в том, на сколько он сможет оторваться от новых преследователей и будет у него время для новой засады.

Мучаясь головной болью, Аруш стал спускаться вниз по тропе, надеясь, что следы дадгов скроют его бегство. Мечник тёр виски, чтобы хоть немного ослабить приступ. Будь у него несколько тинок свободного времени, он смог бы снять боль, но мечник почти физически чувствовал дыхание новой погони у себя в затылке.

Головная боль притупила его реакцию, и он пропустил тот момент, когда с боку метнулась быстрая тень. Тело с опозданием, но все же отреагировало на появление опасности. Аруш сделал шаг и развернулся по ходу атаки. Одновременно с этим мечник нанес удар по горлу, клинок рассек чужую плоть. Он вытащил второй клинок, готовясь отразить новое нападение, но нападавший был лишь один. Упав на колени, молодой дадг смотрел на Аруша широко открытыми глазами, сжимая руками перерубленное горло, до конца не понимая, что это его последние мгновения жизни. Сквозь пальцы дадга, толчками вытекала кровь, капая на траву.

Аруш опустил меч, и в этот момент он почувствовал, как по ноге скатилась капелька влаги. Вслед за ней пришла обжигающая бок боль.

– Все ж зацепил, – произнес он, разглядывая испачканную в крови руку.

Мечник снял куртку, чтобы осмотреть рану. Сделанная из бычьей шкуры, она сдержала удар неопытного юнца, помешала копью войти глубже. Если бы дадг пробил легкое, у Аруша не осталось шансов на выживание. Лезвие попало в бляшку, нашитую на куртку, и соскользнуло, глубоко рассекая кожу на ребрах. К счастью остриё копья не задело важные органы, и рана на первый взгляд была не опасна, хотя сильно кровоточила.

«Эх, мне бы полежать пару дней, и тогда о порезе можно было забыть», – с сожалением подумал Аруш. Он злился на себя, что позволил мальчишке ранить себя, и на то, что у него почти не осталось времени.

Мечник перетянул рану потуже и поудобней устроился под деревом. Аруш решил не убегать от погони, понимая, что бег отнимет последние силы. Немного отдохнув, он стал готовиться к бою, возможно последнему.

Мечник вновь вынул футляр с трубкой и дротиками, разложил их поудобнее. Предварительно перед этим он тщательно смазал ядом остриё дротиков. Тоже, Аруш проделал с ножами, не оставил без внимания и копье, которым его ранили.

– Что же, вечно жить не получится, но и так просто меня не возьмешь, – прошептал мечник. Он стал за дерево и замер в ожидании новых преследователей.

Наверху послышался шорох, кто-то осматривал место схватки. Затем послышался негромкий обмен фраз, и все опять стихло.

Прошло несколько тинок, но никто не спешил спуститься вниз. Аруш потрогал повязку, та уже пропиталась кровью.

«Ещё немного и я совсем ослабею», – беспокоился мечник. – «Этот гаденыш все же задел меня сильней, чем мне показалось на первый взгляд».

Вновь послышался шорох листьев, по тропе спускались. Аруш ещё раз убедился – перед ним настоящие воины. Если бы он не ждал, то точно подпустил их.

Новые преследователи крались с грацией кошек, мягко ступая по траве. Мечник от удивления открыл рот, на тропе стоял айзин, ночной воин – самое опасное оружие его родины.

«Скверно, когда по лесу ходят айзины», – подумал Аруш, – «особенно, когда по твою душу».

Айзин, который шел первым, присел возле трупа, стал изучать его. Затем поднял палец и сделал круговое движение. Воины, что шли сзади, тут же рассыпались, растворившись в лесу.

Айзин сел на землю и положил перед собой копье. Его лицо скрывала маска, её окрас, рисунок, как и остальная одежда, сливались с лесом, делая воинов практически незаметным. Оружие так же было выкрашено в зеленый цвет, а клинки, обработанные специальным составом, не отражали цвет. Айзин выждал несколько тинок, затем снял маску.

Мечник, до этого готовый убивать, опустил трубку, когда увидел, кого скрывала маска. Айзин уловил движение мечника и повернул голову.

– Далеко вы забрались, учитель, – произнес воин, склонил голову в легком поклоне. – Я рад вас видеть. После чего айзин встал и сделал шаг на встречу.

– Вы ранены? – с тревогой спросил он, увидев кровавую повязку.

– Нет, порезался, когда брился, – морщась от боли, ответил Аруш.

– Как меня бесит, когда со мной такое происходит, – дал он волю своему раздражению, – будто мало на мне дырок. Скоро кожа станет украшением для шрамов, а не наоборот. Мечник, сменил повязку и взглянул на терпеливо сидящего рядом ученика.

– Я думаю, что желание увидеть старого ворчуна было не единственной причиной, по которой ты здесь.

– Учитель, ваша прозорливость с годами лишь выросла, – склонив голову в легком поклоне, произнес айзин. – Да, меня попросили вас разыскать и передать послание от настоятеля.

– Я слушаю, – ответил мечник, нахмурив брови.

– Настоятель и совет смотрящих просят вас забыть былые обиды. Они ждут того момента, когда вновь смогут увидеть вас.

– Чем же вызвана столь не обычная просьба, – с усмешкой спросил Аруш у бывшего ученика. – Всевидящему надоели слащавые речи бездарей, вылизывающих ему задницу? Или захотелось остроты ощущений? Так в моем роду никогда не было шутов. Не стану им и я. Так и передай ему, – жестко произнес мечник.

Аруш сел на поваленное дерево, закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Обида на нынешнего правителя ордена не прошла, как ему казалось раньше, а только спряталась за ворохом прожитых лет.

– Я рад видеть тебя Чьен, – произнес Аруш, – передай всевидящему мою благодарность за эту встречу, но даже тебе не вернуть меня назад, и не уговаривай.

– Может тебе приказано доставить меня любым способом? – после не большой паузы спросил мечник.

– Нет, учитель, мы искали вас, чтобы передать просьбу наставника. Но если вы отвергните его просьбу, он велел кое-что к ней добавить – Чьен встал, в плотную подошел к учителю.

– Зеркало Леза треснуло, – прошептал он. Лицо мастера меча помрачнело. Он взглянул на ученика и спросил:

– Кто еще знает?

– Всем рыцарям ленты послана весть. Я не знаю, кто из них получил её, – ответил айзин, вернувшись на прежнее место.

– Значит, первый знак получен, – задумчиво произнёс Аруш.

В глазах ученика проскользнуло любопытство, но закон запрещал открывать тайные знания без обряда посвящения в рыцари ленты, высшей касты ордена айзины.

– Вы возвращаетесь. Передадите Окатэ, я не вернусь, пока не вернусь. Надо найти людей, о которых говорилось в пророчестве. Одним нам на этот раз не устоять.

У Чьена слегка вздрогнула бровь, когда он услышал настоящее имя наставника. Немногие знали, тем более решались произносить его, зная, что всевидящий отказался от имени.

– Учитель, – подал голос бывший ученик, – мы остаемся с вами. Наставник предвидел, что вы так поступите.

– Ещё бы он не предвидел, – буркнул под нос Аруш.

– В трех днях отсюда, – продолжил Чьен, – нас ждет корабль, с ним и отправим весть.

– Он что, решил приставить мне соглядатаев, – начал закипать мастер меча.

– Нет, что вы учитель, – спешно заговорил айзин, зная взрывной характер учителя, – только опасение за вашу жизнь, и моя личная просьба руководили им.

– Если я буду настаивать, чтобы меня оставили, вы исполните? – задал вопрос Аруш.

– Мы исполним любой приказ, – ответил Чьен, – но учитель, не уж то в вас совсем не осталось веры в меня?

– Чьен, – вздохнул мечник, – ты айзин, давший клятву верности, а я – изгой, твой враг.

– Учитель, простите, что перебиваю вас, – произнес айзин и полез во внутренний карман. Через мгновение он вытащил оттуда футляр, обтянутый змеиной кожей. – Всевидящий просил вам передать, если вы заговорите об изгнании. Аруш взял футляр:

– Что здесь?

– Указ главы смотрящих и совета дарующих. В нем говорится о признании всех ваших прав, как благородного рыцаря и ариция и возврата всего имущества. Мечник прочитал документ и отбросил его:

– Я не нуждаюсь, в чьих-либо подачках.

– Учитель, всевидящий и совет дарующих никак не хотел задеть вашу гордость. Прошу примите свиток. Он позволит мне вам помогать, не теряя чести, – Чьен поднял и вновь протянул свиток учителю. Аруш долго смотрел на айзина, прежде чем взял документ.

– Хорошо, Чьен, я возьму его. В твоих словах есть зерно мудрости. Признаю, я вспылил, обиды былого иногда мешают думать. Вставай, надо найти место для стоянки, да и подлатать меня пора.