Текст книги "Золото Нижнего мира (СИ)"

Автор книги: Александр Сивинских

Соавторы: Олег Никитин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 22 страниц)

Вращаясь и разбрызгивая содержимое, импровизированная посудина полетела в джунгли. Зомби разом повернули головы, следя за маской вспыхнувшими ярче прежнего глазами, а потом бросились вдогонку. Они мчались с таким упорством, будто в этом состоял главный смысл их существования. Подпрыгивали, чтоб поймать пастью капли вожделенной влаги, отталкивали друг друга, спотыкались, торопливо поднимались и бежали дальше.

Когда маска упала, зомби устроили вокруг нее побоище. Когти и зубы, только что испытывавшие прочность черепашьих панцирей, рвали мертвую плоть друг друга. Все было кончено в считанные минуты. Растерзанные тела слабо шевелились, скребли по земле оторванные конечности и щелкали зубастые рты, но боеспособных монстров больше не осталось.

Федр выбрался наружу, подошел к черепахе, где хранились съестные припасы, постучал.

– Отбой, солдаты.

Приоткрылась бойница, в ней блеснул настороженный глаз.

– Нуггар, я знаю, что это ты. Открывай. Мне нужен горшок масла. – Федр чиркнул импортной зажигалкой, оценивающе посмотрел сквозь огонек на кучу погибших за каплю чужой крови тварей и добавил: – А лучше два. Остальные бойцы – наружу. Собираем сухостой на дрова, живо!

Конечно, сухую древесину в джунглях найти трудно, особенно в сумерках, но рядовые и так бездельничали, пока командиры спасали их волосатые шкуры. Пусть теперь попыхтят.

* * *

Предав огню останки упырей, экспедиция устроилась на ночлег. Никто больше с шеи дракона не прыгал, но спать все равно легли в черепахах. Развесили вокруг теургические светильники, разожгли пару костерков, поставили вооруженный арбалетами караул. Федр командовал первой сменой, поэтому лег почти под утро. Сухощавые трупы «обезьян» благодаря эльфийскому маслу горели отлично и почти не воняли. Скоро от всей оравы извергов осталась лишь куча обгорелых костей.

Гиппопотама вернули в лохань, нечего ему было в черепахе нежиться.

Несмотря на усталость, политсоветник долго ворочался и вздыхал. Хоть рана и затянулась, но порезанное запястье все еще болело. Вдобавок чудился то скрежет когтей по панцирю, то далекие женские крики, зовущие на помощь. Когда крик стал совсем уж надрывным, Федр вылез из черепахи и пошел на звук. Кругом стоял густой туман. Теневой лидер раздвигал руками высокие травы, ананасные кустики с недозрелыми плодами и всматривался в серую хмарь. Крики прекратились, но вдруг совсем рядом послышался страстный голос Клюш.

– Иди ко мне, милый… Я жду тебя, – ворковала девушка, словно актриса из службы «удовольствия по маго‑шару». – Зак мне больше не нужен. Я лежу голая, на мягкой подстилке из шкуры тигра…

Федр свернул на звук. Вскоре он разглядел сквозь туман полосатую шкуру и обнаженную гоблиншу. Клюш лежала к нему спиной. Она почему‑то стала чересчур костлявой, наверно, плохо питалась вдали от даггеранского дворца. И волосы зачем‑то выкрасила в рыжий цвет. Политсоветник присел рядом и положил руку ей на плечо.

Она повернула голову, рыжий парик свалился. На Федра смотрела мерзкая рожа Джадога.

– Можешь погладить не только плечо, шалунишка, – сладким голосом сказал извращенец.

Отовсюду выскочили гоблины‑золотоискатели, начали показывать на ошарашенного политсоветника пальцами и одобрительно кивать:

– Прижучьте его, сир! Пусть познает этрусское тело!

– Пошли вы в лоно Грязи! – закричал Федр, вздрогнул и проснулся.

Однако ощущение теплого мягкого тела не исчезло. К нему прижимался гиппопотам, каким‑то образом очутившийся в штабной черепахе. Видимо, после ночного побоища проникся к политсоветнику сыновними чувствами, вот и залез. Федр отодвинулся от чуткого животного, обулся и полез наружу.

Утренние джунгли были прекрасны. Дневная жара еще не свалилась на них удушающим покрывалом. Чирикали птички, шелестели перистые листья. Жизнерадостно похрустывая косточками, доедали добычу ночные хищники. Возле костра хлопотали Пунай и Клюш. На рогульках висел исходящий паром экспедиционный котел.

Из леса, застегивая на ходу штаны, появился голый по пояс Зак. Прошелся перед гоблиншами, поигрывая могучими грудными мышцами. Клюш захихикала, Пунай нахмурилась.

Орк увидел друга, махнул рукой.

– Привет, политсоветник! Как спалось в обнимку с гиппопотамом? Согрелся?

– Это ты его мне подсунул? – окрысился Федр.

– Нет, сам к тебе подкатился. Замерз, поди, в своей лоханке. Смотрю, лезет на борт, пыхтит, бедняга. Ну, я и помог! Наш же парень, четвероногий герой! Хочешь каши с мясом? Клюш накромсала самых жирных кусков от недогоревших зомби. Правда, Клюш?

Гоблинша опять захихикала:

– Все бы тебе над супругой подшучивать, Зак. Вы не слушайте его, сир. Вечно мой комдив глупости городит.

Пунай сердито воткнула поварешку в кашу и отвернулась. Ей бы, может, и хотелось назвать Федра мужем, но нельзя было. Ее пока не позвали в жены. Да и с Джадогом было ничего не понятно. Вдруг политсоветник выберет его? Министр – гоблин образованный и парфюмом пользуется, а она всего лишь обычная тувлюшка.

Федр сделал вид, что ничего не замечает, и выдвинулся в сторону кустов. Зак напялил гимнастерку, затянул ремень и во всю глотку заорал, распугивая живность на милю окрест:

– Армия, подъем! Через десять минут завтрак. Опоздавшие будут хоронить зомби!

Закапывать останки гнусных тварей никому не хотелось. Не прошло и пяти минут, как все гоблины расположились вокруг котла. Дружно застучали ложки.

Командиры уселись поодаль, чтобы обсудить текущие задачи. Помимо каши, у них были бутерброды с тушенкой, а у Зака еще и десерт – четыре превосходных, лишь наполовину почерневших банана.

– Как думаешь, в Подтеменье бананы есть? – спросил орк, нерешительно вертя в руках последний плод. – Наши‑то скоро кончатся, а мне без них кранты.

– Надо было у тувлюхов закупить. Они отлично вялят бананы.

– Ага, после того, как Онибабо сгинул по нашей вине. – Зак критично хмыкнул.

– Ладно, пора нам разведать, откуда вчера выбрались эти твари. А главное, отыскать лаз в Подтеменье.

– Как думаешь, кто они?

– Переродившиеся драу – темные эльфы. Пригнали из Нижнего мира дракона, а когда тот застрял, остались рядом…

– Похоже на то. А кто их в зомби превратил?

– Сами превратились, – предположил Федр. – Они же поголовно чернокнижники. Темная магия для них – как кухонная работа для наших поварих. Мне Огбад намекал, что многие драу с некромантами якшаются. Мертвецов поднимают, скелетами командуют… Поняли, что дорога всюду закрыта, выпили какой‑нибудь чародейский эликсир и стали такими.

– И то верно! Знаешь, я считаю, не надо спешить с «побудкой» дракона. Первым делом осмотрим его изнутри. Может, и так сумеем в Нижний мир пробраться. Что‑то мне расхотелось этакого монстра оживлять. Сожжет еще, как мы этих старых драу.

– Ты прав, командир. И я даже знаю, где мы войдем, – сказал Федр, поднимаясь и отряхивая крошки с одежды.

* * *

Дыра в «роге» дракона была темной и пугающей. Ее затягивала пленка вроде рыбьего пузыря. По‑орочьи бесстрашный Зак, ни секунды не колеблясь, вспорол пленку ножом. Изнутри дохнуло затхлым воздухом.

Федр рукояткой поясного жезла подтолкнул в темный провал Джадога с фонарем.

– Вперед, храбрец! Первая кордоба, которую найдем, – твоя.

– Я бы предпочел благосклонный взгляд любимого человека.

– Двигай!

Первопроходец вжал голову в плечи и шагнул внутрь с обреченным видом.

Пол под ногами изгибался наподобие желоба, а на расстоянии вытянутых рук переходил в шершавые стены. Те смыкались в локте над головой. Материал пола и стен походил на истертую и местами потемневшую, а местами побелевшую от времени роговую кость. Джадог отдувался и пыхтел, будто лез в крутую гору. Неужели настолько боялся зомби?

Гоблин, который замыкал маленький отряд, нес еще один фонарь и целился в каждую тень из арбалета. Федр благодарил судьбу за то, что шел перед Заком. Если палец у арбалетчика сорвется, спина будет прикрыта мощной фигурой Маггута. Тому, конечно, не поздоровится, но орки крепкий народ. Оба военачальника стискивали жезлы, снаряженные полностью заряженными кристаллами.

Еще двое крепких парней остались дежурить у входа. Они готовы были плясать от счастья, что их не погнали в темноту.

Ход уводил вниз. Отряд уже находился под поверхностью земли и с каждым шагом погружался все глубже. Коридор расширялся, становился выше.

– По‑моему, я вижу впереди свет, – сказал комдив. – Эй, солдаты, прикройте‑ка фонари…

Джадог успел совладать со страхом и спокойно опустил фонарь, пряча огонек за узкой волосатой ладонью. Мрак впереди как будто стал не таким густым, а с мягким голубоватым отливом. Рассмотреть толком не удалось, потому что в следующую секунду Джадог оглушительно взвизгнул, выронил фонарь и бешено забился на полу. Перед этим он успел пару раз удариться о стену головой.

– Свети сюда! – заорал комдив и кинулся к министру торговли.

Замыкающий воин шагнул вперед, высоко поднимая фонарь. На горле Джадога, терзая его, изгибалось какое‑то мелкое существо с головенкой, заросшей редкими белыми волосами.

Зак снова выругался, забросил за плечо жезл, которым нельзя было воспользоваться, и выхватил кинжал. Вцепившись в белесые волосенки, он рванул голову врага вбок и полоснул зубчатым лезвием по шее твари. На пол выплеснулась темная жидкость, собралась в лужицу, подтекла под фонарь. Пламя зашипело и погасло.

Оба тела были неподвижны.

– Что это за погань такая?

Федр развернул к себе лицо Джадога и увидел, что обе глазницы у того превратились в кровавые дырки. Монстр высосал у бедняги глаза. Гоблину еще повезло, что он быстро умер.

Зак ковырнул носком ботинка труп убийцы. Это была миниатюрная копия упырей, что бесновались вчера вечером в попытках укокошить золотоискателей. Можно было даже предположить, что тысячи лет назад это был ребенок‑драу. А раз родители его стали зомби, то и ему они уготовили собственную судьбу.

– Надеюсь, других уродцев тут не прячется, – сказал комдив. – Давай фонарь, солдат, теперь я пойду первым. Отодвинь пока героя и эту тварь к стене. Потом вынесем их наружу и сожжем…

Гоблин с готовностью выполнил приказ.

– А Джадог не восстанет сейчас из мертвых? – озаботился Федр – Я слыхал, кого зомби покусали – сами становятся ходячими мертвецами.

– Предлагаешь заранее отрубить ему голову? Ты давно об этом мечтал, правда?

– Это к делу не относится. Пусть ребята‑постовые вынесут трупы наружу и там постерегут. Если Джадог заразился, вот тогда и порубят его основательно.

– Задачу понял? – спросил Зак у воина. – Зови парней, а мы дальше двинем. Когда закончите, присоединяйся со свежим фонарем…

Оказалось, что свет просачивался из‑за полуистлевшей ширмы. Оттуда на пришельцев и бросился эльфийский выродок. За ширмой друзья увидели высокое отверстие, дальше – комнату. Зак отодвинул ширму жезлом, посветил в помещение фонарем. Внутри обнаружилось несколько бледных источников света в форме высоких кристаллов.

– Да тут полно темной механики! – присвистнул Маггут.

Это оказалась рубка управления драконом – с треугольным штурвалом, массой рычагов и педалей. Из стены над «пультом» торчали две коленчатые штанги с большими пыльными зеркалами на концах. Возможно, экраны перископов, ведущих к глазам дракона. Сейчас они были темны.

Федр потер один из кристаллов, и тот засветился немного ярче.

– Ну и как всем этим рулить? – озадаченно спросил Зак, осторожно потыкав жезлом в штурвал.

– Отож разберется, он у нас парень башковитый, – отозвался этруск.

* * *

Это была огромная мертвая биомашина, когда‑то способная летать и изрыгать пламя. Наверное, хвостом и когтистыми лапами также отлично орудовала.

Все внутри дракона несло следы мрачной, обветшалой вычурности. Помимо отсеков, бывших когда‑то жилыми, тут имелись загоны для сухопутных боевых организмов с подводом фуража и воды, суставчатые трубы для подачи к пасти горючих смесей и много другой непонятной механики.

Гоблины, включая повара Нуггара, очень этим недовольного, отгребли от шеи дракона толстый слой земли и дерна. Заодно прикопали останки всех зомби и отдельно – погибшего Джадога. Осторожная Пунай перед погребением вбила ему в грудь кол из ствола молодой пальмы. Хотела быть уверенной, что соперник не поднимется из могилы, чтоб вновь приставать к ее возлюбленному политсоветнику.

В основании драконьей шеи обнажился колоссальный транспортный люк. Его местонахождение было предсказано Отожем, который и нашел его позже при внутреннем осмотре технических помещений биомеханического монстра.

Пока рядовые занимались физическим трудом, Пунай и Клюш разыскивали по жилым отсекам предметы культуры, оставшиеся с прежних веков – костяные гребни для расчесывания, пудреницы, одежные плечики, посуду. Находки несли на себе что‑то мертвенное, взять их в руки без содрогания было нельзя. Видимо, после превращения в зомби бывшие темные эльфы по привычке еще пользовались ими – расчесывали мертвые седые волосы, подстригали мертвые ногти…

Часть одежды с металлическими нитями оказалась почти нетронутой тленом. Девушки стали примерять ее перед зеркалами, с которых пришлось снять тысячелетний слой пыли и паутины. Обед они готовили уже в присвоенных тряпках – черных юбках и блузках из змеиной кожи. Волосы поварих перетягивали длинные белые ленты из каких‑то волокон.

– Нужна вода, – доложил после обеда гремлин, входя в кают‑компанию, где обосновались военачальники. – Много воды.

– Ты нам лучше некромантскую ману отыщи, – проворчал Зак, который устал шарить по шкафам и развалился в плетеном из звериных жил кресле. Предварительно кресло пришлось радикально очистить от мусора. Федр предпочел круглый кряжистый табурет из корневища. – А то как мы дракона оживим?

– Хоть с маной, хоть без маны, но вода потребуется. В большом количестве. Все живоструйные тракты пересохли, сосуды сжались. Без смазки не полетит.

– Да тут и лететь‑то некуда, земля кругом! Тракты у него.

– Не торопись, комдив… – проговорил Федр. – Отож дело говорит.

Он наконец выгреб труху из кованого сундука, что хранился под столом, и наткнулся на нечто стоящее. Два журнала в обложке из окаменевшей кожи, с виду – настоящие гримуары. Почти не дыша, этруск водрузил их на круглый стол и нежно протер сухой тряпочкой.

– Тьфу, некромант, – скривился Зак. – Скоро совсем на магии повернешься!

– Иди, распорядись насчет воды…

Политсоветник потер кристалл, делая свет ярче, надел очки и открыл первый гримуар. Язык был, как он и ожидал, эльфийский с вкраплениями незнакомых слов. Это был бортовой журнал.

Пятьдесят воинов‑драу обоего пола во главе со старшей жрицей Паучьей Королевы отправились на родину матерей и отцов, чтобы основать город и жить как предки, в Верхнем мире.

Почти месяц долбились сквозь скальный грунт, разделяющий миры. Дракон обессилел и не смог выбраться из прожженной им пещеры – туловище застряло. А потом всю секту поразила неведомая болезнь, и драу стали загибаться один за другим.

Первой погибла жрица. Опечаленный супруг влил в нее некромантскую ману, она оклемалась и в благодарность убила муженька плюс еще пяток соплеменников. Те не отставали – пустили волну насилия еще шире. В общем, не уцелел никто. Записи обрывалась на словах «Они скребут дверь, мой конец уже близок…»

Главным в душещипательной истории было вот что. Толщина скального слоя в этом месте не превышала двухсот шагов. В принципе, если как‑то обойти дракона, можно попасть в пробитый им наклонный тоннель и выпасть из «неба» Подтеменья.

Чтобы сразу разбиться о скалы внизу, конечно.

«Так себе перспектива», – подумал Федр и вернулся к началу повествования. Там он нашел запись, из которой явно следовало, что дракон именно взлетал, а не карабкался, прежде чем приступить к «буровым работам».

Второй журнал оказался «Инструкцией по эксплуатации». Федр наскоро пролистал документ. Переводить его для гремлина не хотелось, Отож неплохо справлялся и сам. Удручало, что для полноценного функционирования летучему монстру требовалось немалое количество пищи. Весь взятый сектантами‑драу фураж был израсходован задолго до того, как дракон умер от истощения. Не дойдя до успеха всего‑то несколько метров. Питался монстр сушеными черными лопухами – судя по всему, супер‑энергетиком. Не меньше пяти мешков за день уходило.

Помимо чертежей разной механики, в журнале нашлись еще и подробные схемы внутренних помещений. Их‑то политсоветник рассмотрел во всех подробностях. Мана хранилась в затылочном отсеке черепа. Оставалось надеяться, что там найдется хотя бы несколько бутылок зелья.

Глава 4 Впечатляющий полёт на драконе, сулящий ещё более впечатляющее приземление. Убийственная красота. Федр знакомится с гоблинским шаманством, а Зак – с гоблинской верностью. Или наоборот

Дракон‑зомби, чьи живоструйные тракты наполняла вода с растворенной в ней маной, вел себя неспокойно. Ему хотелось рвать добычу когтями и терзать ее зубами, а его вынуждали пятиться, удаляясь от леса и потенциальной добычи. Но его нервные цепи, к счастью, работали пристойно и слушались команд Отожа. Иначе мертвый гигант рано или поздно выкарабкался бы из земного плена и навел на Даггош подлинный ужас. Это не группка мелких задир‑драу, а могучая сила!

Командиры еще раз убедились, что взяли Отожа в экспедицию не напрасно. Мозговитый гремлин своим умом и с помощью инструкции в достаточной степени освоил управление.

Туша дракона внезапно замерла, затем неистово задрожала, стала медленно заваливаться вниз – и сорвалась в пустоту. Наступила невесомость, золотоискатели запорхали по дракону как бабочки. Все они, за исключением военачальников и гремлина, устроились в кают‑компании, которую от боевой рубки отделяла переборка с широкой дверью. Сейчас дверь была открыта, чтоб рядовые глубже ощущали связь с командованием.

У Федра, едва дракон стал падать, закружилась голова и мелькнула паническая мысль о скорой бесславной гибели, но тут гремлин аккуратно и медленно, чтобы не порвать драконьи «связки», потянул огромное кольцо. Раздался протяжный скрип закосневших за сотни лет плечевых суставов. Древний монстр взмахнул крыльями.

– Ага, махательный аппарат тоже работает, – сухо прокомментировал Отож. Он был сосредоточен, как никогда. Проворные руки крепко держали штурвал, четко и быстро передвигали рычаги. Перед ним, зажатая бронзовыми защелками, лежала эльфийская карта Подтеменья. – Пора сориентироваться. Открываю обзор.

В кают‑компании разразились бурные аплодисменты, зазвучал счастливый девичий смех. Личный состав вознес хвалу руководству и Отожу за свое спасение.

Тщательно надраенные зеркала засияли синевой и вдруг прозрели.

Перед золотоискателями открылась мрачная, но вместе с тем величественная картина. Тяжело взмахивая крыльями, дракон летел над каменистой равниной. Там и сям по ней были разбросаны покрытые лишайниками скальные образования. Виднелись редкие купы растительности, но не деревьев или кустов, а гигантских грибов, порой даже светящихся, и странных образований, похожих на коралловые рифы. Кляксы бледной травы перемежались черными озерцами, окруженными черными и фиолетовыми лопухами. Местами огромные мясистые листья шевелились, но явно не от ветра. В воздухе мелькали фосфоресцирующие силуэты мух и стрекоз – кажется, преогромных. Все это освещалось неживым, но ярким серебряным светом, льющимся откуда‑то сверху. Огромная тень дракона стремительно скользила по земле, то увеличиваясь, то уменьшаясь.

– Отож, покажи‑ка небо, – приказал Федр.

Гремлин отнял руку от штурвала, покрутил рычажок с набалдашником в виде глазного яблока. Изображение в правом зеркале сместилось.

Вверху тоже был камень. Могучие неровные своды, огромные «сосульки» сталактитов, мерцающих будто светомузыка. Многочисленные, очень красивые друзы кристаллов изливали ровный яркий свет, схожий с лунным. Вот, значит, из чего драу готовили свои лампы.

– Драгоценности, – забормотали восхищенные гоблины. – Это бриллианты! Вот бы отломать кусок!

– Я бы не отказалась от такого камешка! – подхватила Пунай. – Сир политсоветник, подари своей девушке бриллиантик.

Федр цыкнул на болтунов. Ему, в отличие от необразованных гоблинов, свечение совсем не понравилось. Хорошо, если это привычная эльфийская теургия, а если некромагия?

От любования красотами Подтеменья его отвлек обеспокоенный голос гремлина.

– Куда, грязь тебе в глотку!

Отож изо всех сил давил на штурвал, стараясь выправить, но тот неумолимо задирался к потолку.

– Что случилось?

Пилот отозвался скороговоркой специальных терминов, а потом вдруг добавил:

– Держитесь крепче. Падаем.

– Что за чепуха? – возмутился Зак. – Как падаем?

– Дракон слишком стар и изношен, повреждено крыло! И с нервами у него полный разлад. Разбиться не разобьемся, но до Эззмата точно не дотянуть. Помогайте. Давите изо всех сил.

Зак справа, Федр слева вцепились в штурвал. По полу капитанской рубки пробегали волны дрожи. Скрип старых костей и суставов сделался тише, то и дело прерывался зловещими паузами. На него накладывался сдавленный девичий вой ужаса. Солдаты мужественно молчали.

– А это еще что за толпа? – воскликнул зоркий комдив. – Там, впереди! Это нас так радостно встречают?

– Вот почему дракон с катушек съехал! – сообразил политсоветник. – Столько живности на закуску! Эх, даже полпути не пролетели…

Дракон сделал еще несколько взмахов крыльями, и стало видно, что на земле идет жестокое сражение. С одной стороны бой вели темные эльфы – драу. В центре всадники на двуногих ящерах, по флангам – пешие. Над воинами вились длинные стяги, в руках сверкали клинки; вспыхивали разряды боевых жезлов.

Им противостояла орда жутких тварей. Верхняя часть монстров напоминала уродливо раздувшихся людей или эльфов, но опирались существа на паучьи ноги. Одни «пауки» орудовали длинными пиками с горящими болотной зеленью остриями. Другие просто размахивали верхними конечностями, из которых вместо ладоней росли зубчатые «серпы». Некоторые из тварей, прячась за спинами товарищей, метали в эльфов огненные шары.

Даже полный профан в военной науке с ходу сообразил бы, что чудовища с паучьими ногами скоро победят по причине значительного численного перевеса.

Их противники держались благодаря тому, что перекрывали узкий участок котловины с крутыми склонами. В результате большая часть «пауков» оставалась вне боя и в нетерпении напирала на спины бойцов авангарда.

Дракон падал в самую гущу «паучьего» воинства. С тыла и к тому же бесшумно.

* * *

Федр перестал давить рычаг высоты, стал хаотично дергать все остальные, топнул по педалям. То ли в результате его манипуляций, то ли сам по себе, но в последние секунды перед падением дракон страшно заревел, изрыгая поток белого пламени. Видимо, где‑то в пазухах огнеметного устройства еще сохранялись остатки зажигательного состава. Задние ряды паучьих воинов превратились в факелы. Прочие в панике заметались по распадку, однако укрыться им было негде.

Дракон рухнул в ущелье. Инерция бросила гигантское тело вперед, обзорные зеркала мгновенно ослепли, но в них некому было смотреть. Золотоискатели повалились на пол. Если бы они могли наблюдать за крушением снаружи, то увидели бы, как многотонная туша дракона бороздит брюхом и лапами по земле, сдирая с одинаковой легкостью тонкий слой почвы, скудную растительность и воинов. Как лупят огромные крылья, прихлопывая «пауков» словно две гигантские мухобойки – букашек. Как мотается из стороны в сторону тридцатиметровый хвост, сея смерть и разрушения среди тех, кого не придавило телом монстра.

Ад драконьего падения продолжался всего‑то несколько секунд, но обитателям капитанской рубки они показались бесконечными. Наконец древний гигант замер. Еще пощелкивали где‑то биомеханизмы, сочились по венам остатки рабочих жидкостей, подрагивал хвост, сокращались лапы, однако дракон был неподвижен.

– Приехали, – сказал Федр, поднимаясь сначала на четвереньки, а потом и во весь рост. Чувствовал он себя на удивление сносно. – Все живы? Доложить по команде.

– Не торопись командовать. Я пока цел, – очухался комдив. – Дай‑ка руку, меня чем‑то мягким придавило.

Федр помог комдиву подняться. Прижала того Клюш. Пришлось поставить на ноги и ее. Возлежать на мощной груди супруга ей явно понравилось, особенно после пережитого ужаса.

Из‑под опрокинутой лохани выбрался мокрый Булька, рысью кинулся к политсоветнику. Тому ничего не оставалось, как похлопать бедолагу по холке, успокаивая.

– Кто принес сюда его посудину? – недовольно спросил Федр. – Не могли с черепахами поставить?

– Гиппопотам скучал бы без тебя, – хохотнул Зак.

Доложились и остальные. Погибших, к счастью, не было, да и повреждений оказалось мало. Царапины, шишки, парочка выбитых зубов. Один солдат расквасил нос. Нуггар утверждал, что сломал мизинец на ноге, и требовал срочной госпитализации. У Пунай лопнул лифчик. До тех пор, пока Клюш наскоро чинила подруге одежду, тувлюшка прикрывалась руками. Впрочем, не слишком старательно, ведь рядом находился ее возлюбленный политсоветник. Это зрелище подняло личному составу настроение.

Отож буркнул, что у него все нормально и убежал к черепахам, но вскоре вернулся в рубку. Боевые рептилии внутри своих бронированных панцирей, похоже, и не заметили катастрофы.

– Слушай меня, бойцы. Всем оставаться здесь. Мы с политсоветником выйдем, посмотрим, что там да как. Добьем раненых, если они остались… Нуггар, прекрати хныкать, ты остаешься за старшего. – Гоблин приободрился и сразу выздоровел. – Отож, готовь черепах к походу.

Перелезая через бугры, образованные сломанными костями дракона, военачальники пробрались к транспортному выходу, осторожно выглянули в свежую пробоину. Дракон произвел воистину ужасающие разрушения. Армия «пауков» фактически перестала существовать. Всадники на ящерах медленно разъезжали среди трупов и добивали раненых.

Паучьи лапы отличались немалым разнообразием и размерами – попадались как короткие и толстые, словно у паука‑волка, так и длинные тонкие, как у паука‑сенокосца. Волосатые, голые, усеянные крючками, пятнистые…

Сейчас стало отчетливо видно, что наездники – действительно темные эльфы. Красивые бледные лица, белые с фиолетовым отливом волосы, стройные фигуры. Строгая, дорогая одежда мрачных тонов. У многих за спинами возвышались древки пик, украшенных длинными вымпелами с эльфийскими рунами.

Пешие воины были одеты и вооружены ничуть не беднее. Разве что вместо пик носили слегка изогнутые узкие мечи. Почти половину бойцов составляли женщины, причем ростом они были заметно выше мужчин.

– Посмотри на этих красоток, – прошептал Зак. – У них же лица убийц! А рослые‑то какие.

– Верное наблюдение, – послышался женский голос. Он был бы нежным, не звени в нем столько стали. – Поэтому бросьте оружие на землю, заложите руки за головы и выползайте из своей норы. Все до одного, сколько бы вас там ни пряталось. Да без фокусов, если хотите жить!

* * *

Золотоискатели в полном составе, включая беднягу гиппопотама, выстроились вдоль дракона и мрачно следили за тем, как драу нагло присваивают их имущество. Жезлы, арбалеты и холодное оружие валялось у ног экспедиционеров. Несколько мощных двуногих ящеров с наездницами фланировали перед пленниками, как будто рассчитывая, что те рискнут вступить в бой или кинутся бежать – и тут‑то их можно будет с полным правом порвать на клочки.

– Покажи им, кто тут главный, – прошептал Федру на ухо Зак. – Перестреляй их всех от бедра из своего разящего жезла, ты сможешь.

– Иди к некромантам, я не убийца.

– Нашел, чем хвастаться… – пренебрежительно сказал Зак. – Кстати, кто у нас теневой лидер в тандеме?

– Ну я, и что?

– Мы же в Подтеменье. Значит, ты сейчас главный. Тебе надо всех укокошить и взять вину за всю несправедливость этого мира на себя.

– «Теневой» – не значит темный или сумасшедший, – сказал Федр.

Наконец все более‑менее ценное имущество, включая черепах, оказалось снаружи. Дракона, который так и не погиб до конца и продолжал агрессивно трепыхаться, добила с помощью сложного ритуала и боевого посоха красотка‑колдунья, к которой все питали чрезвычайный пиетет. Передвигалась колдунья на неспешно ползущем черве с мохнатыми боками. Диаметром создание было в половину человеческого роста.

– Это что за твари? – властно спросила другая эффектная амазонка, восседающая на рапторе, и показала жезлом на черепах. Мужчины‑драу неумело тыкали зверей пиками в лапы, принуждая двигаться. – Они сами‑то могут ходить, без понукания? Зачем вообще нужны?

– Обычные черепахи. – Зак пожал плечами. – Отож, полезай в штабную…

Остальные черепахи могли двигаться вереницей, без погонщиков, если видели перед носом корму ведущей подруги.

Командир отдала приказание, и двое воинов‑драу отправились с гремлином. Остальные пиками показали, что пора выдвигаться – и вся небольшая армия покинула поле боя. Оружие у пленников забрали. Нелюбезное обращение со своими спасителями эльфы объяснили просто – законы военного времени.

Вскоре заваленное трупами ущелье осталось позади.

– Не нравится мне эта тощая женщина на ящерице, – поежилась Пунай. Тувлюшка взяла Федра под руку и тревожно озиралась. – Они нас убьют?

– Не думаю. Мы же спасли их от гибели. А вот в рабство обратить могут. Но мы скорее умрем, чем станем рабами, верно, комдив?

– Конечно, тут же убьемся об черепаху или выпьем цикуту.

Труднее всего приходилось Бульке. Время от времени он выбивался из сил и падал на серую каменистую почву, потом вскакивал и с высунутым языком догонял товарищей. К счастью, время от времени попадались лужи с застоявшейся водой, в которых он полеживал.

– Эй, боец… – обратился Федр к воину мужского пола, наименее хмурому на вид. – Что это за пауки там были? Почему они с вами воевали?

– Драйдеров никогда не видал?

– Мы же на драконе из Верхнего мира прилетели, ничего про местные порядки не знаем.

– Наша маджаи Фундис живо выяснит, откуда вы… Что, серьезно о людях‑пауках не слыхал?

Политсоветник кивнул.

– Это изгнанники! Они раньше жили в нашем городе, но не прошли испытание Ллот и были прокляты. Поэтому тела их исказились, а вместо ног выросли паучьи лапы.

– А Ллот – это кто?

– Ну, вы там совсем дикие… Паучья Королева!

– Ишь ты! А почему их сразу не убили, как только они на экзамене провалились? Кто позволил им собрать армию, вооружиться и устроить вам резню?

– Политикой увлекаешься? – насторожился воин‑драу.

– Нет, стратегией и магией.

Однако было поздно. Конвоир отвернулся и сделал шаг в сторону, демонстрируя полное равнодушие к персоне Федра, чьи последние слова еще больше усилили недоверие солдата.

* * *

Федр оказался не единственным, кому удалось потолковать с суровыми стражами. Спустя пару часов стало понятно, что тут происходит. Разведчики драу из города Диллреан установили, что отверженные, кого богиня Ллот «наградила» паучьими ногами, уже несколько лет стекаются к пещерам в тридцати милях от города. В последние месяцы их активность заметно усилилась. Организатором волнений стал энергичный упырь из Верхнего мира, потерявший где‑то нижнюю половину туловища. Он влез в бочку, приделав к ней железные ноги, и передвигался таким способом пошустрее натуральных драйдеров. А уж дрался будь здоров – за что и заслужил всеобщее уважение и почет.