Текст книги "Золото Нижнего мира (СИ)"

Автор книги: Александр Сивинских

Соавторы: Олег Никитин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 22 страниц)

– Это все сказки дедушки тувлюха, – сказал Огбад и отвел глаза.

– А у меня другие сведения, – напирал Федр. – В архивах Волосебугу говорится, что к замку однажды была организована экспедиция. Чародеи, военные… Уверен, без вашего содействия там не обошлось.

Тысячник тяжело вздохнул, вытащил курительную трубку и начал изображать поиски спичек. Но эти наивные хитрости не защитили его от судьбы. Под пронизывающим взглядом Федра он был вынужден признаться, что экспедиция к замку действительно имела место. Однако завершилась катастрофой. Из Замка полезли какие‑то твари и уничтожили всех. Выжил только носильщик, да и тот сильно пострадал умственно и физически.

– Дайте нам этого парнишку в проводники! – предложил Федр.

– Он демобилизовался, непригоден к строевой службе. Пробуйте еще разок с кругом Номмо. Если боитесь гомункулуса, создайте колодец в другом месте. Замок Колдуна – это опасный тупик, Твердоствол!

Орк набросил на шар чехол цвета хаки, но тут же сдернул его обратно.

– Ну а если совсем свихнетесь и надумаете отправиться к Замку Колдуна, – орк ехидно хмыкнул, – то карта с маршрутом у меня найдется. Притом подробная. Только стоить она будет еще десять процентов.

– Два и точка, – отрезал Федр. – Давай ее сюда.

– Она большая, через шар не пройдет. Вышлю с посыльным.

* * *

– Вот такие дела, брат! – подытожил Федр на вечернем совещании с даггераном.

Клюш была отпущена по личным делам, и беседу просвещенных правителей никто не стенографировал. Стол украшал скромный пищевой набор – брага, копченые морепродукты, дикий лук.

– Похоже, мы в тупике.

– Слушай‑ка! – Зак хлопнул себя по массивному лбу. – Как же мы забыли! Есть еще один способ попасть в Подтеменье. По докладам эльфийской разведки, в армии Черного Шамана служил сотник Рож. Редкостная сволочь даже для шаманской армии. Похитил полковую кассу! Целый чемодан с золотыми кордобами.

– Да‑да, припоминаю. Когда он убегал с добычей, то бросился в реку. А там речное чудовище. Ам – и проглотило вора.

– Так вот, мы же потом собственными глазами видели этого Рожа в змеином круге! Болтался, гад, в Нижнем мире и жизни радовался.

– Конечно, с чемоданом‑то золотишка. Получается, через брюхо монстра тоже есть проход?

– Выходит, так. Рискнешь разведать? Думаю, тувлюхи больше не согласятся. Даже за двести быров. Гучад мне уже сообщил, что в их квартале траур по герою Онибабо.

– Не горю желанием прыгать в чью‑то пасть, – сознался Федр. – Едва представлю, через какое отверстие монстр сбрасывает путников в Нижний мир, сразу весь настрой пропадает. Давай ты сам! Спасешь Даггош вторично, тебе не привыкать.

– Я плавать не умею. Не на берегу же ждать этого монстра. А лодку он не захочет глотать.

Федр пригорюнился, однако ненадолго.

– Гучад упоминал какого‑то мудрого рыбака. Тот рассказывал, что наш карликовый гиппопотам – «личинка» речного чудовища. Можно через его пузо попробовать.

– Посмотри на меня, мужик! – Зак расправил плечи и выпятил грудь. – По‑твоему, я помещусь в брюхе этого малыша? Даже ты не сможешь. Вот Ихуси поместился бы, – вспомнил черноорк безногого упыря.

– Он уже в Нижнем мире, – хмуро напомнил Федр.

– Гм. А может, просто выпотрошить зверушку? Если внутри имеется портал, обнаружим сразу. Аккуратно так почикаем. Увезем подальше от дворца, чтобы не встретиться внизу с Люмьеном, распечатаем и оп‑па!

– Точно! А в помощники позовем старуху Зудей. Она на скотобойне наловчилась туши потрошить. Ломаную квачу в кишках отыщет, не то что задний проход в Подтеменье.

Даггеран и теневой лидер переглянулись. Со старухой Зудей связываться было неохота обоим. Еще затребует в качестве оплаты всю казну Даггоша!

– Нет, тоже не пойдет, – сказал Федр. – Там, поди, и портал‑то крошечный. Убьем «личинку» зазря, а потом его мамочка мстить начнет. Все рыболовство нам нарушит, а это важная отрасль хозяйства.

– И судоходство в придачу, – добавил Зак. – Выходит, остается только Замок Колдуна. Или, может, ты надумал лично прыгнуть в круг Номмо?

Федр медленно помотал головой. Брага оказалась крепкой, и голова закружилась.

– Что ж, вызывай Перга. Пусть объявляет набор на опасную службу. Руководитель экспедиции у нас уже есть. Гучад будет счастлив принести пользу родине. А заодно искупить вину перед тувлюхами. Так что завтра расскажешь парню о его великой миссии. Не нам же, хозяевам мира, на верную смерть отправляться…

* * *

Следующим утром на дворцовой площади был развернут призывной пункт со всем необходимым – от дармовой полевой кухни до наглядной агитации.

– Смелые мужчины Даггоша, крепкие телом и духом! – время от времени выкрикивала фигуристая гоблинша в военной форме, фланируя перед вербовочным пунктом. – Родина ждет вас, герои! Если мечтаете разбогатеть, совсем ничего не делая, скорей сюда! Бесплатные напитки, фрукты, соленые орешки, вяленая рыба!

Неудивительно, что призывной пункт осаждали толпы страждущих гоблинов – ценителей халявы. Старики, инвалиды, дети, беременные женщины пыталась пробиться в палатку. Но крепкие воины из охраны всем давали от ворот поворот.

– Глухие, что ли? – свирепо осаживал напиравших боец с парализующим жезлом в кобуре. – Вход только для здоровых мужчин!

Время от времени детям или особо смазливым девчонкам удавалось проскользнуть через заграждение и поживиться вкусненьким, пока их со скандалом не выставляли вон.

Федр явился проверить работу призывного пункта ближе к полудню. Гвардейцы вразнобой откозыряли теневому лидеру.

– Вольно! – отмахнулся он и нырнул под полог.

При появлении босса полдюжины юных гоблинш, призванных охмурять кандидатов, дружно завизжали и бросились к Федру за автографами. Никаких бумажек, впрочем, у них не было, а были только высокие бюсты. Похоже, Перг призвал на службу офицерский бордель.

Даже глазом не поведя на девичьи прелести, Федр раздвинул работниц в стороны и сел напротив их хозяйки. Мадам строго глянула на подопечных, и те упорхнули за столы с яствами.

– Ну, я хочу много денег. Что предлагаете?

– Пожалуйста, сир, ваш договор…

Федр взял лист бумаги. Так… Жалованье – двадцать квачей в сутки. Оплата на счет в Эльфобанке. Доля в будущих сокровищах, бесплатное питание, именная табличка на доме родителей, персональная пальма в городском парке. Срок службы – до возвращения в Ксакбурр…

– А почему так мало платят? Двадцать квачей – это же всего два метикала.

– Во‑первых, по курсу уже два с половиной. Во‑вторых, за время похода набегут очень большие деньги плюс проценты! – отбарабанила мадам.

– Запишите меня, – вздохнул Федр. – Я согласен.

Девушки, а потом и сама матрона искренне засмеялись, захлопали в ладошки.

– Спасибо, сир, я старалась выучить свой текст.

– Я сказал, что подпишу контракт, – помрачнел Федр.

Он подвинул к себе чернильницу с пером, разгладил ладонью бумагу. Указал свое полное имя, расписался. Сотрудницы призывного пункта молчали, широко распахнув подведенные глазки.

– Сир, вы хотите эту бумажку как сувенир забрать? – догадалась наконец мадам.

– Это государственный документ, а не бумажка! – рявкнул теневой лидер. – Подшейте его в свою долбаную папку! Я нанимаюсь в отряд, и точка.

Он чуть не пнул стул, на котором сидел, и широко шагнул к выходу, где нос к носу столкнулся с болезненно тощим гоблином. Охрана, пусть и с натяжкой, сочла того годным к службе.

– Как зовут? – строго спросил кандидата Федр.

– Нуггар, сир.

– Иди контракт читать, Нуггар!

Федр махнул рукой, вышел из палатки. Молча миновал охрану и гомонящую толпу горожан.

«Я уйду за золотом для вас, идиоты, – сердито думал он, косясь на представителей гоблинского народа. – Вы считаете меня жуликом и вором, хотите кастрировать как подсвинка, а я принесу вам сундук кордоб! Увидите тогда, кто был герой, а кто болтун».

Глава 3 Золотоискатели отправляются в поход. Кое‑кто встретит старую любовь, кое‑кто – вечную юность, и абсолютно для всех остро запахнет жареным

Семь гоблинов и один гремлин‑биотехник моментально узнали членов Дуумвирата, стоило тем появиться на построении. Зазвучали ликующие крики. В воздух взметнулись арбалеты и рогатки. Громче всех кричал Нуггар, попавший‑таки в отряд поваром.

– Соратники, друзья! – начал даггеран Маггут свою речь перед отрядом храбрецов, которые построились на плацу возле дворцовой казармы.

За жидковатым рядом солдат располагались черепахи – две транспортные и одна штабная, уже накормленные и готовые к передвижению. На отдельной тележке, в чане речной воды расположился карликовый гиппопотам – гроза демонов и вероятный носитель магического портала. Федр самолично приказал взять животное в экспедицию. Если не сгодится для какого‑нибудь колдовства, то хотя бы станет источником мяса и жиров в голодный час.

Возле гиппопотама стояли две девушки. Клюш, которой даггеран дал скорую отставку с поста временной супруги и отправил в экспедицию, чтоб вести хронику похода, и пышнотелая тувлюшка по имени Пунай. Она нанялась в экспедицию прачкой, аргументируя тем, что сир Твердоствол отнял у нее жениха, добровольца Онибабо, значит, теперь обязан взять ее себе в походные жены. Было это правдой, или девчонка просто сбежала от родителей, никто не знал.

Вооружились золотоискатели на славу. Из тяжелого оружия имелся спаренный посох на турели. Его установили на штабной черепахе. Трехдюймовые кристаллы для него стоили чертовски дорого, поэтому их взяли всего один ларец. Этого количества хватило бы на десять минут напряженного боя, но и за столь короткое время посох мог выжечь до тысячи голов противника, включая полдюжины легкобронированных черепах.

Федр захватил жезл, найденный в тайнике Волосебугу. Будучи весьма компактным, это оружие отличалось повышенной точностью и дальностью боя, а также экономичностью. Стандартный полуторадюймовый кристалл позволял произвести на несколько выстрелов больше, чем из простого жезла.

Гоблины несли арбалеты для дальнего боя и рогатки с запасом медных шариков – для ближнего. Кроме того, костяные рукоятки рогаток имели острые наконечники, чтоб использовать в рукопашной схватке. Гремлину Отожу вручили небольшой парализующий жезл. Им погонщик мог шугать вороватых гоблинов от черепах.

Федр надел уже испытанный орочий камуфляжный комбинезон – удобнее одежды для передвижения по джунглям не сыскать. Зак почему‑то также сменил строгий официальный наряд на старый солдатский. Хоть и собирался лишь проводить золотоискателей в опасный поход. Видимо, не хотел расхолаживать воинов цивильным видом.

– Я рад, что вы завербовались на службу силам добра и закона! Как главнокомандующий Даггоша, я не могу бросить свой народ в беде! – продолжал вещать орк. – Мы вместе преодолеем все препоны и добудем золото проклятого Черного Шамана!

– Погоди‑ка, – сказал вполголоса Федр. – Что ты городишь?

– Я тоже подписал договор, брат. Не могу же послать своего товарища и прочих граждан страны помирать без присмотра в лесах. Да и живот у меня вырос на гражданке, куда это годится? По черепахам!

Зак поднял боевой жезл к небесам и разрядил половину кристалла. Гоблины радостно завопили и организованно кинулись заполнять транспорт.

– Скажи уж прямо, что от кастрации решил сбежать, – добродушно проворчал Федр. – А кого на свое место назначил?

– Гучада, конечно. Самый честный и толковый кадр.

– Эх, только я решил, что избавился от твоего назойливого руководства, а ты тут как тут. Но я все равно рад! Только не вздумай делать вид, что ты здесь единственный спаситель нации. Я первый в ополченцы записался! К тому же у меня звание – селлар эльфийских «Зубцов листвы», а ты всего лишь рядовой гоблинской гвардии.

– Осади, мужик. Форма не главное. Главное – авторитет и харизма! – Зак с силой хлопнул себя по выпуклой груди. – Да ты не тужи, будешь политсоветником. И теневым лидером останешься. В общем, сработаемся, раз уж в коридорах власти не поссорились! Кстати, у меня имеется подарок от тысячника Огбада.

Оказалось, что накануне во дворец прислали скромную посылку, надписанную «для селлара Твердоствола». В ней обнаружились две хороших импортных зажигалки, лаконичная записка «Кроши всех, парни!» и два кинжала в крепких кожаных ножнах. Это были подлинные «траншейные» ножи болотных орков. С рукоятями в виде кастетов и широкими зазубренными лезвиями из гномьей стали, которыми необычайно удобно вспарывать вражеские животы и перерезать глотки.

– Грязь ему по губам! Как Огбад догадался, что ты тоже двинешься в поход? – удивился Федр.

– Да у него и сомнений не было. Я же национальный герой, самопожертвование у меня в крови.

Федр достал орочий кинжал из ножен, полюбовался на острые зубцы и прищелкнул языком.

– Наше дело правое, брат. Победа будет за нами. Клянусь обширной задницей Матери Грязи!

* * *

Первый привал устроили на краю ананасной плантации, под сенью развесистых пальм. Воины спецотряда золотоискателей, гомоня, покинули черепах и принялись помогать повару Нуггару с наладкой полевой кухни.

Гиппопотама тоже выпустили из ванны попастись, но с привязи не отпустили, чтобы не дезертировал втихомолку в кусты. Гоблины по очереди присматривали за Булькой, как его прозвал Федр, и задавали корм. Гиппопотам попался чистоплотный и ждал выгула, чтобы оправиться, а не гадил прямо в лохань.

Гремлин Отож с хмурой физиономией полез под командирскую черепаху. Что‑то его смущало в ходовой части – то ли скрип кожи, то ли пощелкивание суставов. Зак и Федр подождали доклада о неполадках, но услышали только деловитое бурчание. Отож, как и все мужчины его племени, был неразговорчив. Лишь в напряженных ситуациях эти прирожденные биомеханики срывались и начинали вести себя диковато: нечленораздельно кричать и кривляться. К счастью, на деловых качествах это не отражалось.

Поняв, что доклада не дождаться, друзья поспешили к полевой кухне. От нее уже разливались аппетитные ароматы, доносился жизнерадостный звон жестяной посуды.

– Командарм! – вскричал Нуггар, отследив приближение Зака, и замахал на гоблинов половником. – Ну‑ка, солдаты, разойдись. Господин командарм кушать идут.

– Командарм, сир! – почтительно вторили повару рядовые. – Эй, Нуггар, клади командарму Маггуту самые лучшие куски. Отдай ему мою порцию!

Насладившись проявлением народной любви, Зак довольно осклабился.

– Отставить называть меня командармом, бойцы. Хватит и комдива. Это тоже важное звание. А Федр Твердоствол – политсоветник. Наш теневой лидер, первый после комдива. Запоминайте обращения к старшим по званию, воины. Других командиров у вас не будет!

* * *

Одна из черепах оступилась и всей массой обрушилась на пандус «Гордости джунглей». Судно закачалось на воде. Толпа золотоискателей, грузчиков и просто зевак испуганно завопила. Матрос, скобливший сажу на трубе, с воем улетел в воду. Ему тут же бросили спасательный круг.

Ловкий Отож тычком пики в подмышечную пазуху заставил черепаху поджать лапу и выправить курс.

Накануне, преодолев Касуку вброд, отряд достиг портового Дхема в районе развалин бывшего штаба Шаманской армии. Воинство Маггута с полным правом заняло их, разогнав множество бездомных собак и гоблинов, а также несколько летучих мышей‑вампиров и пеших грызунов. Ночевка в сравнительно комфортном месте затянулась, отчего погрузка экспедиции на пароход началась лишь около полудня.

– Фе‑е‑едр! – вдруг разнеслось над водами Касуку, так что даже вороны снялись с мусорных куч. – Вот ты где, милый!

Политсоветник ёмко выругался на этрусском и схватился за кинжал.

Из‑за штабелей, проскользнув прямо перед носом последней черепахи, на причал выскочил ухоженный гоблин в коротких парусиновых штанах и женской блузке, завязанной на животе кокетливым узлом. Гоблин с разбегу уткнулся в Федра и повис на нем.

– Ты всё‑таки приехал за мной!

– Джадог?

Да, это был Джадог, министр торговли собственной персоной.

Верный идеалам эльфийской демократии, даггеран Маггут решил ввести в свой кабинет министров хотя бы одного представителя сексуальных меньшинств. Долго искали подходящую кандидатуру, но в отсталом Даггоше было туго с креативно ориентированными гражданами. Насилу отыскали одного гея‑гоблина в экспортно‑импортной компании «Фруктовый рай». Джадог оказался чиновником исполнительным, только очень уж депрессивным. А всё из‑за того, что никак не мог встретить пару.

В белокожего красавца‑этруска министр торговли влюбился с первого взгляда. Бросал на него пылкие взгляды, адресовал медовые улыбки и страстные вздохи. Завалил письмами со стихами собственного сочинения, подсовывал непристойные картинки. При каждом удобном случае стремился притиснуться к теневому лидеру боком или пожать ему руку. Федр долго крепился во имя государственных интересов, но однажды не вытерпел и крепко поколотил извращенца. Против ожиданий, побои только пуще разожгли пламя любви в сердце Джадога. Федр начал подумывать о том, чтоб выманить приставучего гея на свидание к реке, да и утопить в мутных водах. Спасла министра щедрая природа здешних мест. В Даггоше случился рекордный урожай ананасов. Даггеран отправил Джадога в портовый Дхем – контролировать экспортные операции.

– Теперь‑то я тебя не брошу! – заявил Джадог, упрямо топнув по пандусу. – Наша любовь будет вечной.

Он призвал в свидетели всех, кто только находился в этот момент в порту – и гоблины дружно закивали. «Верно говорит, – послышалось отовсюду. – Хоть и извращенец, а тоже сердце имеет!». Сцена поимки политсоветника доставляла личному составу изрядное наслаждение. А кое‑кто из местных уже готов был зааплодировать, но ждал последнего акта в комедии. Например, пощечины. Или удара коленом в пах.

– Продолжаем погрузку! – громогласно объявил Федр, отпихнув от себя Джадога. – За дело, лентяи! И ты тоже, развесила тут уши! – Он пнул по лапе черепаху, и та продолжила неспешный подъем на пандус.

Золотоискатели нехотя возобновили работу, то и дело оглядываясь на политсоветника и его воздыхателя.

Федр с насупленной миной уставился на министра торговли.

– Хочешь сто метикалов в дорожных чеках Эльфобанка?

– Да кому они тут нужны, эти бумажки? Кристаллы для боевых жезлов, вот что здесь в ходу. Но даже ими от меня не откупишься. Я поплыву с тобой, куда бы ты ни направлялся!

– Надеюсь, сдохнешь в дороге, – пробормотал Федр.

Оставлять в тылу экзальтированного гоблина значило рисковать репутацией. И без того прилично подмоченной стараниями эльфийских пропагандистов.

– Марш на погрузку. Лодыри в экспедиции не нужны.

* * *

Застоявшаяся в трюме штабная черепаха ломилась через джунгли с упорством стального механизма. Могучие лапы, оснащенные крепкими когтями, выпахивали с корнем мелкие кустарники, бронированная голова рвала сплетения лиан, несокрушимый панцирь валил ротанговые пальмы, бамбук и прочие стеркулии. Веером летели брызги древесного сока. Вереща от ужаса, разбегалась, разлеталась и расползалась с пути лесная фауна.

Погонщик Отож проникся ощущением покорителя тропических лесов. Он с азартом повизгивал и подскакивал на шейном бугре черепахи, будто циркач. С Зака слетели остатки городского лоска. Теперь это был настоящий сын орочьих болот: завязанные в пучок на макушке черные волосы, пронзительный блеск глаз, хищный оскал и сдавленный рык, идущий откуда‑то из объемистой утробы. Федр смотрел на товарища с гордостью.

Наконец рухнули последние стволы. Открылась густо заросшая дикими травами поляна. Мясистые листья покачивал освежающий вечерний ветерок. Вдалеке сквозь растительность проглядывал лиловый бок фантастического сооружения – таинственного, величественного и жуткого.

Замок Колдуна почти полностью скрылся под зеленым месивом лиан и слонового камыша, однако грозная мощь древней твердыни чувствовалась даже так.

– Стой, Отож, – приказал Федр, сворачивая карту. Картографы тысячника Огбада оказались на высоте, и долго блуждать по лесам не пришлось. – Осмотримся.

Гремлин остановил черепаху. Затормозили и две другие. Из‑под панцирей показались напуганные и вместе с тем восхищенные морды гоблинов, которым был виден изрядный фрагмент Замка.

– Никому не покидать броню, – предупредил политсоветник. – Ждать приказа!

Он взобрался на панцирь и стал всматриваться в титаническое сооружение. Сначала невооруженным взглядом, затем через магические очки. От эльфийских стекол толку не было, и Федр упрятал их обратно в очечник.

Замок и впрямь напоминал драконью голову. Вот две пузатые «башни» – это короткие тупые рога. Они, как видно, пустотелые. Один рог пробит, дыру затягивает полупрозрачная пленка. Вот похожие на обвалившуюся пещеру «ворота» – это закрытая пасть. Провалы слишком больших для любого местного оружия «бойниц» – глазницы и ноздри. А округло уходящая в землю зубчатая «арка» – шея чудовища с потемневшим от времени двухрядным костяным гребнем.

– Ну точно, драконья башка, – подтвердил его наблюдения Зак. – Представляю, какое у него тело! С наш дворец, не меньше. Как думаешь, сумеем его обуздать? Если он еще жив, конечно.

– Сумеем. Я ли не открывал круг Номмо? Мы ли не победили колдуна Волосебугу, Черного Шамана и упыря Ихуси? Вот то были соперники, так соперники! А это – всего лишь животное, вроде нашей черепахи. Лишь бы он был еще жив. Меня другое волнует…

– Что, Пунай прохода не дает? Или Джадог ревнует?

– Заткнись. Я про кровожадных защитников, которые уничтожили эльфийскую экспедицию.

– А может, их больше нету? Сожрали эльфов, отравились аристократическим мясом и сдохли?

– Хорошо, если так. Но может, просто прячутся. Сейчас день, а те твари как вампиры, боятся солнца. Так тысячник Огбад говорил.

– Раз так, надо поторапливаться, пока не стемнело, – сказал Зак. – Эй, Отож, поехали. Малый ход. Остальные, за нами! Дистанция десять локтей.

Голова дракона медленно приближалась. Вскоре уже можно было рассмотреть отдельные чешуйки драконьей шкуры. Они прилегали к телу древнего чудовища так плотно, что между ними не смогли пролезть даже вездесущие побеги лиан. Ползучие растения карабкались на бока дракона по свалившимся от старости деревьям.

– Где начнем его будить? – спросил Зак.

Политсоветник в очередной раз открыл записи Волосебугу. Никаких указаний там, к сожалению, не было. Зато имелся любопытный рисунок без подписи. Эта картинка, скорей набросок, в конце одной из тетрадей давно смущала Федра своей нелепостью. На ней крошечные фигурки в уродливых масках плясали перед странными поломанными воротами. Рядом копошилось толстое животное размером со свинью. Возможно, это и было подсказкой.

– Двигаем к пасти. Вон туда, Отож. – Федр махнул боевым жезлом, уточняя направление.

Черепаха подползла к «воротам» и остановилась. Зак приказал расставить остальных животных полукругом и приступать к расчистке площадки внутри него. Пунай и Клюш споро выскочили из штабной черепахи и умчались в кусты.

Сначала гоблины посматривали на чешуйчатую громадину настороженно, однако бравый вид командиров вселил в них уверенность. Солдаты пока не знали, что им предстоит оседлать дракона и нырнуть в неизведанный мрак Нижнего мира. Пошучивая, они принялись выкашивать траву и вырубать кустарники, готовя площадку для лагеря. Зак руководил процессом, Отож и Нуггар занялись черепахами, Пунай доставала из корзины продукты, а Федр отправился к гиппопотаму.

Булька явно что‑то почувствовал. Он проснулся и ворочался в своей лохани, беспокойно похрюкивая.

– Что, почуял знакомую магию? – приговаривал Федр, надевая на гиппопотама сбрую с поводком. – Сейчас мы ее раскочегарим! В Подтеменье жарко станет!

Выпущенный на свободу, Булька первым делом рванул в кусты, как и положено чистоплотному домашнему животному. Справившись с насущными делами, он понюхал воздух и вперевалочку пошел к уже расчищенной площадке. Тут же появились девушки, стали мешать ему, заигрывать и почесывать за ушами. Но Булька твердо держал курс.

– Смотри, смотри, сам идет! – удивленно переговаривались гоблины.

– Умный потому что. Эй, Отож, если будешь плохо рулить, комдив посадит вместо тебя гиппопотама!

– А тебя вместо него отправит в лохань!

Гремлин ухмылялся и жестами грозил запихать болтунам в рот брикет черепахового корма. Словом, картина была самая идиллическая.

И тут во всю глотку завопил Джадог. Через мгновение вопль подхватили Клюш и Пунай. Посеревшие от ужаса девицы махали трясущимися руками в сторону драконьей шеи. Там, между двумя рядами высоких гребней, что‑то двигалось.

Сначала ослепленному последним лучом закатного солнца политсоветнику показалось, что это скачут мартышки. Но через мгновение глаза адаптировались, и Федр понял, что к обезьянам твари не имеют никакого отношения.

* * *

У них были вытянутые головы и по четыре длинных конечности. Изогнутые дугой тощие тела напоминали бумеранги. Голая, бледно‑серая кожа отливала трупной зеленью. На лицах выделялись полыхающие фосфорным светом зенки и такие же светящиеся пасти. Двигались твари будто пауки – перебирая сразу всеми конечностями.

Их были десятки, и они бодро ковыляли прямо на Федра.

– По черепахам! – заорал он. – Задраить панцири!

Визжащие от страха гоблины сиганули в укрытие так резво, словно тренировались всю жизнь. Сухо защелкали смыкающиеся панцирные пластины, укрывая золотоискателей под надежной броней. Повинуясь тычкам заостренных стеков, черепахи втянули под панцири головы и лапы. Через считанные секунды на площадке остались только Федр, Зак, Отож да карликовый гиппопотам.

Командирская черепаха, у которой от близкой опасности проснулась самостоятельность, пятилась к джунглям. Хорошо хоть панцирь не догадалась закрыть. Гремлин бросился ее догонять.

Федр навел на приближающихся тварей жезл и выпустил длинный разряд. Молния стегнула по монстрам, кого‑то сбила с ног, но серьезных повреждений врагу не нанесла.

Комдив бесстрашно встал рядом.

– Один справлюсь! – отрывисто бросил Федр. – Бульку спасай!

Зак в два прыжка подскочил к гиппопотаму, с гортанным рыком поднял его и помчался к черепахе. Федр выстрелил снова – коротко, прицельно. Ближайшая тварь задымилась, шлепнулась на землю, колотя по себе лапами. Она не издавала ни звука, и от этого было еще страшнее.

– Отступай, мы внутри! – крикнул Зак.

Федр опустошил кристалл веерным разрядом и кинулся к черепахе. Прыжком, которому позавидовали бы многие спортсмены, он перемахнул борт панциря, упал на мягкий теплый пол и судорожно начал перезаряжать жезл.

Отож изо всех сил ткнул стеком в нервный узел, ведающий запиранием боевого отделения. Подвижные пластины панциря с хрустом выдвинулись вверх, а затем повернулись, укрыв экипаж внутри костяного горба.

Несколько секунд стояла тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием, да едва слышно скулили девушки, забившиеся в кормовой отсек.

– Все спаслись? – спросил Зак, когда отдышался.

– Вроде да, – ответил Федр. – Дальше всех стоял Нуггар, но он точно успел под броню. Значит, и остальные успели.

Снаружи послышался скрежет, словно по панцирю с силой провели ножом. Сначала одним, но затем количество «ножей» увеличилось. Казалось, что там включили гремлинскую цепную пилу, а то и несколько.

– Что это, брат? У них есть инструменты?

Федр приоткрыл бойницу.

– Нет, это когти.

– Дай‑ка гляну.

Зак оттеснил соратника от бойницы и всмотрелся через щель в сгущающиеся сумерки. Чем дольше смотрел, тем больше хмурился. Наконец он резким щелчком вернул задвижку на место.

– Дело плохо. По‑моему, это зомби. Живые создания не могут так выглядеть и так себя вести. Панцирь крепкий, но чертовы твари скребут как заведенные. Стружка так и летит! До утра нам точно не продержаться.

– А если начнут ковырять голову у черепахи, то и до полуночи не продержаться, – флегматично заметил Отож. – Высосут мозг, панцирь сам откроется. И раздавить их не получится. Если не совсем тупые, заклинят чем‑нибудь лапы, а дальше уже просто…

Грустно захрюкал Булька, будто понял, о чем речь.

– Умолкни! – грозно прикрикнул на паникера Зак. – Займись лучше делом. Проверь что‑нибудь. Смажь или подтяни.

Погонщик кивнул, затеплил маленький теургический светильник и полез в район хвоста. Клюш и Пунай уже не ныли, а просто обнялись и таращились на командиров круглыми от ужаса глазами.

– Утра ждать не будем, – сказал Федр.

– Пойдем на прорыв? Я готов! – заявил воинственный орк. – Буду рвать упырей голыми руками. Дюжину точно возьму с собой в могилу! Только как нам гоблинов на битву выманить, вот вопрос. Отсидятся ведь, сволочи, в тишине и покое, пока командиры за них отдуваются.

– Сначала попробуем колдовство. Придвинь‑ка лампаду.

Федр нацепил эльфийские очки, открыл самую потрепанную тетрадь. В ней имелись сведения об обуздании ночных монстров. Но деталей ритуала политсоветник за ненадобностью не запомнил.

Нужная станица нашлась довольно быстро. Запись была сделана на суржике, а значит, заклятие можно было воспроизвести. Правда, речь там шла о победе над полудемонами‑нуи, но Федр решил, что попытка не пытка. А если ничего не выйдет, тогда уж в рукопашную!

Политсоветник выгреб из мешка колдовские причиндалы. Взял самую страхолюдную маску с внушительным пустотелым носом, привязал к ней по контуру несколько разноцветных перьев. Вынул нож, набрался духу и полоснул себя по левому запястью. Девчонки при этом взвизгнули, а зомби снаружи совсем обезумели. К скрежету когтей добавились глухие удары. Похоже, мертвяки колотились в панцирь головами.

Капли крови весело забарабанили по высушенной тыкве. В записках говорилось, что резать вену можно без страха, но Федру все равно стало не по себе. Да и больно было так, что он заскрипел зубами.

– Мужайся, брат, – сурово посоветовал Маггут. – Начнешь помирать, скажи. Добью, чтоб не мучился.

Федр здоровой рукой достал свистульку, изображающую бледного лиса Йуругу, и начал поочередно дуть в нее и читать строчки из волосебуговской тетради. Еще он водил над маской порезанной рукой. В записях об этом не было сказано, но что за колдовство без соответствующих пассов? Примерно через минуту кровь вдруг перестала течь, зато на помощь неожиданно пришел гиппопотам. Оттолкнув головой Зака, Булька навис над маской и начал ритмично похрюкивать. При этом из его пасти‑чемодана обильно капала слюна, и вскоре лужица увеличилась так, что заполнила весь пустотелый нос маски.

– Отож, сейчас откроешь панцирь, – приказал Федр, вставая. Маску он бережно держал в обеих руках, стараясь не пролить ни капли.

– Полностью?

– Да, мне потребуется простор. Зак, будь рядом. Если зомби полезут внутрь или попытаются мне помешать…

– Начну отрывать им бошки!

– Знал, что на тебя можно положиться! Ну, пора. Открывай!

Панцирь раскрылся.

Федр выпрямился во весь рост.

Увидев так близко незащищенную добычу, твари на миг растерялись. Федру как раз хватило времени хорошенько размахнуться и метнуть маску.