Текст книги "Жидкое... электричество"

Автор книги: Александр Тулунский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 6 страниц)

Глава 11

Утром, как только за дверью, ведущей на кухню, послышалось движение (наверное, старушка принялась готовить завтрак), Николай снял с веревки просохшую Галину одежду, и разбудил ее. И, едва она открыла глаза, приложил палец к губам: – Тсс, тихо Галя, тихо! Не забывай, что мы в плену!

– Ой, а я, действительно, все забыла, – отозвалась Галя.

– Тебе, дорогая, сегодня весь день придется играть роль, – продолжил Николай, – представляя, что ты до сих пор находишься под воздействием этого психоактивного вещества, а вечером мы отсюда обязательно вырвемся. Сможешь сыграть такую роль?

– Не волнуйся, Коля, обязательно сыграю, я в школе занималась в кружке художественной самодеятельности, который ввел преподаватель литературы, и он мне говорил, что я очень хорошо вживаюсь в роль. Все исполню, как нужно!

– Ну, хорошо, давай вставай, вот твоя одежда, а я пойду умываться.

После завтрака Николай, соблюдая установившийся порядок, продолжил рассказывать Гале сказки, а она «читала» свой псалтырь, отлично играя свою, заданную роль. Правда, на этот раз Николай ее эмоции не контролировал, так как в этом не было необходимости.

Сделав перерыв в сказках, он еще раз осмотрел помещение, желая найти что-нибудь подходящее для исполнения своего, еще не разработанного, плана спасения. Имеющаяся мебель для этого явно не годилось, и он снова зашел в кладовку и осмотрел ее содержание: ведро, тряпка, веник и швабра. Эх, ему бы что-нибудь металлическое, типа гвоздика или кусочка проволоки, но ничего этого не было, и можно было рассчитывать только на то, что было перед ним.

– «Ну, пожалуй, все это мне пригодится!» – мелькнула счастливая и озорная мысль, – «точно, и швабра, какое ни есть, а оружие, можно использовать в рукопашной схватке». С приподнятым настроением он вернулся к столу, за которым сидела и «читала» Галя, чтобы в очередной раз повторить сказку о девочке Галле.

Во время обеда Николай попросил у старушки соли, которая удивилась, сказав, что все блюда солит вполне достаточно. – Да что-то солёненького захотелось, – пояснил он, и старушка, понимающе улыбнувшись, насыпала Николаю целую горсть соли. Сделав вид, что подсаливает блюда, он высыпал соль на стол, а после обеда сделал в ведре, оказавшимся таким полезным, насыщенный солевой раствор, на донышке. С помощью зубов и ногтей он отодрал от веника сорго несколько гибких, толстых прутиков длиной сантиметров по десять и опустил их в раствор. Теперь можно было идти на «тихий час», и ждать, ждать, ждать…

Время после тихого часа до ужина, да и после ужина, тянулась, как на тараканах. Галя продолжала «читать» псалтырь, идеально играя свою роль, а Николай, время от времени, рассказывал ей сказки, а также прокручивал у себя в уме порядок действий при реализации разработанного им плана спасения.

Конечно, этот план имел много недостатков, так как был основан на невежестве их охранников и том, что они ходят босыми, но другого варианта у него просто не было.

Что же касается облика Гали, то внимательный наблюдатель сразу бы заметил произошедшие с ней изменения, выражающиеся, прежде всего, в блеске ее глаз, но охранники к ним не заглядывали, а старушка на такие мелочи внимания не обращала.

Вечером Галя первой обратила внимание на то, что погода за окном начинает портиться, а она нигде не видит плаща, в котором вышла из общежития и теперь не знает, как она пойдет, если начнется дождь. В том, что им удастся освободиться, она не сомневалась.

Задумавшийся Николай не сразу обратил на это внимание, но потом припомнил, что в кладовке, в углу, висит какой-то плащ, и сказал об этом Гале, которая, посмотрев, с радостью подтвердила, что это именно ее плащ.

Важным, обязательным условием выполнения плана Николая было то, чтобы их охранники бодрствовали. Если они уснут, операцию по освобождению придется отложить, и не исключено, что уже завтра появятся «эти», а о том, что последует далее, он старался не думать. Поэтому он внимательно контролировал происходящие вокруг события.

Вот, старушка закончила возиться на кухне с посудой и ушла, наверное, на покой. Начали, понемногу, гаснуть огни в домах, видимых через окно. Николай подождал еще немного, убедился, что охранники продолжают играть в карты, сопровождая каждое действие матом, и решил, что пора начинать.

Первым делом он выудил из ведра прутики сорго и убедился, что они достигли нужной ему кондиции. В ведро он добавил воды, чуть больше половины, поставил его возле двери, ведущей в прихожую, там же поместил швабру и половую тряпку. Затем плеснул водой из ведра под дверь так, чтобы она оказалась в прихожей. Все было готово,  и Николай, попросив в очередной раз водные стихии – помочь, взял один из прутиков, согнул его другой и, перекрестившись, вставил его в электрическую розетку. В оба контакта одновременно!

Трах! Из розетки вылетели искры, и свет немедленно погас, но в комнате можно было ориентироваться из-за освещения уличных фонарей, и Николай занял свое наблюдательное место у двери.

Послышалась грубая ругань, а потом приближающиеся голоса спотыкающихся в темноте охранников: – Я те, Серый, точно говорю, один фраер на пересылке талдычил, что если у соседей свет есть, значит, пробки полетели.

За звуком зажженной спички последовал грубый голос: – Вон, твои пробки на месте, чего ты мелешь.

– Не, Серый, он сказывал, что какая-то ерунда внутри этой самой пробки ломается, снаружи не видно.

– Вот же черт! – возмутился грубый голос. – Какая-то вода на полу…

– А это ток натёк, электричество. Пробка вылетела, он теперь и течет, на пол.

– Врёшь ты Леха чего-то. Как это?

– Ну, ты сам, Серый, посуди. Вот, возьми, налей в стакан водки, и стакан наклоняй. Что будет? Водка потечет…

– Зачем же ты, гад, водку выливаешь?

– Да это же для примера.

– И для примера не надо! Тоже мне, придумал.

– Ну, ладно, тогда воды. Вода потечет, потому, что жидкая. А если взять песок, то он посыплется, потому, что твердый. Тут, Серый, соображать  надо!

– «Ну, надо же, физик!» – подумал, чуть не рассмеявшись, Николай.

– Вот и ток, электричество, раз течет, значит – жидкое, и натекло, – продолжил Леха (Николай уже разбирал их по голосам). – Надо срочно пробки чинить!

– Тогда чини быстрей, раз такой умный!

– Да я не знаю, как это делать. Тот мужик только начал рассказывать, но его вызвали на допрос, а потом мы его больше не видели. Давай, пошлем старуху к управдому, чтобы он прислал электрика.

– Ты с ума сошел, Леха! Да она первым делом разболтает, что в квартире этого важного фраера посторонние, и он ментов пришлет. Не, не пойдет!

– Тогда пошли спать, плевать, пусть течет!

– Ага! Протечет вниз на этаж, поднимут скандал, опять же, управдома с ментами вызовут.

– Тогда, Серый, давай линять отсюда, по-быстрому. Черт с ним, с этим хонораром! Жили без него, и дальше обойдемся. Давай, мне здесь с самого начала боязно. Ну?

– Не, я хочу хонорар получить и оторваться на всю катушку. Токмо не разумею, как же поступить с этими пробками, черт бы их побрал!

– «Ну, водичка соленая, подскажи им!» – взмолился Николай.

– Слышь, Серый, а давай, этого моряка попросим, их наверняка учат. Правда, я опасаюсь, как бы он драться не начал…

– Чего? Драться? Да я ему так звездану – все зубы за раз вылетят! Давай, стучи!

Раздался стук в дверь, но Николай не реагировал, стук повторился, уже сильнее, и тогда он, нарочно шаркая ногами возле двери, начал бормотать: – И чего стучат, только спать собрался. Черт, что за потемки? Убиться можно…

– Эй, моряк! – послышался Лехин голос. – Это пробки вылетели, и ток вытекает на пол. Может такое быть? А ты можешь пробки починить?

– Раз вылетели, значит, вытекает, конечно. Починить могу, а чего сейчас-то? Давайте до утра, спать хочется.

– Нет, до утра тут все зальет, вниз протечет, сейчас надо.

– Ладно, давайте сейчас, только голыми руками ничего не сделать, кое-что потребуется.

– Ты говори,  чего надо, разом спроворим.

– Надо фонарик или свечку, стул или скамейку, чтобы дотянуться, но только деревянные и кусок провода электрического, метра полтора. Провод зачистить: с одной стороны на пару сантиметров, с другой – на 10-15.

– Зачистить – это как?

– Срезать изоляцию, верхний покров из резины или ткани, какая есть, чтобы остался только голый металл.

– Разом все соберем, – сказал Леха. – Пошли, Серый, я где-то в кладовке видел провода.

Пока охранники, преступники-уголовники собирали необходимое, Николай добавил еще немного водички на пол, предупредил Галю, чтобы она была готова, и окончательно решил, что он не судья, и не палач, хотя они и убийцы, и он будет действовать соответственно.

– Эй, моряк! – позвал его Леха, – все готово, сейчас мы откроем дверь.

– Не вздумай шутить! – предупредил Серый, – мигом урою!

– Больно надо, – отозвался Николай. – Я спать хочу, починю, и баиньки.

Послышался звук приближающихся шагов и возглас Лехи: – Смотри-ка, а жидкого электричества прибавилось, течет, зараза! Затем звук снимаемого засова, дверь открылась, и Николай вышел в прихожую, ступая по неглубокой лужице своими морскими ботинками.

На полочке стоял красивый подсвечник с горящим огарком, под электрическим щитком, в самом углу, стоял красивый стул, а Леха держал приготовленный кусок провода и складешок, который исчез из чемоданчика.

Наконец-то, Николай смог разглядеть личности своих стражей: Серый – амбал с огромными кулачищами, весь в татуировках. Леха – тщедушный мужичок с синяком на лице. Оба они были в брюках, синих майках и босиком.

Николай забрался на стул, взяв из рук Лехи подготовленный провод, и попросил амбала: – Встань поближе, чтобы я мог держаться за  твое крепкое плечо, а то вдруг меня дернет, – и Серый послушно встал рядом со стулом, а Леха прижался к амбалу, ухватившись за его руку, чтобы наблюдать за действиями моряка.

Николай зажал между пальцами левой руки конец провода с длинной оголенной частью, посчитав, что такого контакта будет достаточно, и положил руку на крепкое плечо амбала. Правой рукой он выкрутил одну из предохранительных пробок, а затем «чиркнул» по наружному контакту держателя предохранителя так, чтобы время прикосновения составило не более десятой доли секунды.

Ничего не произошло, и он повторил действие с внутренним контактом держателя. И опять ничего не произошло.

– «Значит, это ноль!» – подумал Николай, а вслух сказал: – Эта пробка не вылетела. Проверим другую.

Первое же мгновенное прикосновение провода с контактом второго держателя привело к нужному результату. Оба охранника, не издав ни звука, медленно повалились на пол, получив электрический удар от протекания тока по цепи: провод – их тела – босые ноги, стоящие на мокром полу. Николай надеялся, что удар был не смертельным, и они через некоторое время придут в себя.

Сам Николай стоял на деревянном стуле, являющимся изолятором, и с ним ничего не произошло, а электрический потенциал, под которым оказалось его тело, сам по себе не опасен. Путь был свободен!

Ему ничего не оставалось, как позвать Галю, которая была давно готова, надеть плащ и фуражку, взять чемоданчик и, конечно, забрать из руки Лехи свой ножичек.

Галя, осторожно обходя лужу, воскликнула: – Ты, что, их убил?

– Нет, только оглушил, они скоро очнутся, идем скорее!

Николай, на всякий случай, выглянул в окно лестничной площадки и  заметил на скамейке у подъезда двух парней. Кто они были такие и что там делали, было неизвестно, но Серый говорил, что у них в запасе есть кореша, и было не исключено, что это они. Николай решил обезопаситься, призвав на помощь, опять же, водичку.

Он вернулся в квартиру, взял такое полезное ведро с остатками воды и, выйдя, плотно закрыл дверь квартиры. Скорее всего, эти парни были корешами Серого, так как, увидев выходящих из подъезда Николая с Галей, они мгновенно вскочили на ноги. Но подготовившийся Николай плеснул на них водичкой со словами: – Посидите ребятки, отдохните! И они послушно уселись на скамейку, а Николай поставил рядом с ними так пригодившееся ему ведро.

Теперь путь был точно свободен!

Глава 12

– А куда мы пойдем, Коля? – спросила Галя, как только они сделали несколько шагов в сторону от этого негостеприимного дома. – Я могу к себе в общежитие. А ты? Тебя туда не пустят.

– Нет, Галя, и ты не пойдешь в свое общежитие, так как там тоже может быть засада, этот Серый говорил, что у него много сообщников. Я думаю, что мы поедем домой, к твоим родителям, ведь дома и стены помогают. А за свое училище и общежитие ты не беспокойся, комендант пообещал, что твое место останется за тобой, а с училищем мы свяжемся позже. Но, прежде всего, нужно найти телефон, мне нужно срочно позвонить.

– Чтобы позвонить, – отреагировала Галя, – потребуется монетка, а меня, к сожалению, ничего нет.

– Не волнуйся, монетка не потребуется.

Николай, приехавший к этому дому на трамвае, прекрасно ориентировался и представлял, что отсюда до вокзала буквально две трамвайных остановки, и предпочел пройти это расстояние пешком. Телефонную кабину они встретили, пройдя мимо двух многоэтажных домов.

Николай поднял трубку – телефон работал и он набрал номер 02.

– Милиция, дежурный по городу, слушаю! – послышалось в трубке.

– Примите важное сообщение! – начал Николай строгим голосом. – По адресу, – и он назвал адрес, который помнил наизусть, – находятся уголовники, которых разыскивает милиция, они убийцы ваших коллег. На скамейке возле подъезда – двое их подручных, скорее всего, они из местной шпаны. Все они в данный момент, можно сказать, нокаутированы, но скоро придут к себе. Да, хозяин квартиры, он ответственный работник, в данный момент отсутствует, он на лечении, и преступники проникли в его квартиру обманом, через домработницу, которая к преступникам не имеет никакого отношения. И самое главное – в эту квартиру в ближайшем будущем, скорее всего, уже завтра, должны прибыть заказчики и покровители этих уголовников, они агенты иностранной разведки. Это все, поспешите!

– Сообщение принято! – послышалось в трубке, – но назовите себя! Кто вы? Откуда у вас такая важная информация?

– Иван Иванович, добросовестный гражданин нашей страны, информацию выяснил самостоятельно, – ответил Николай и повесил трубку.

– Как думаешь, Коля, тебе поверили? – спросила Галя, когда они продолжили путь в сторону вокзала.

– Наверняка поверили, они ведь разыскивают двух беглых преступников, тем более,  убийц их коллег. Я думаю, что туда уже направили усиленный наряд милиции. Однако нам нужно спешить.

По дороге, которая оказалась недолгой, Николай заметил работающий, дежурный продовольственный магазин, и по его предложению они туда зашли, и по выбору Гали купили кое-что перекусить, про запас, благо бумажник Николая был на месте, в кармане его кителя.

– Вот же проход к вокзалу, а ты куда меня ведешь? – удивилась Галя, когда Николай повел ее в сторону от вокзала.

– Нет, не пойдем мы, Галочка, на вокзал, не будем рисковать, кто знает что там…

– А как же мы тогда поедем?

– Поедем, поедем, не волнуйся, с шиком, на грузовом поезде.

– Да разве такое возможно? Это как в кино про беспризорников, под вагоном?

– Нет, не под вагоном, ну, ты сама все увидишь, пойдем.

Еще когда Николай приехал сюда, и на подходе к вокзалу поезд медленно двигался, он приметил расположение товарной станции. И эта тема ему была прекрасно знакома, так как его отец-железнодорожник, работал именно на такой станции, где Николай еще в школьные годы неоднократно бывал, и как-то даже помогал отцу разобраться с номерами вагонов.

Вход на товарную станцию был закрыт шлагбаумом и проходной, в которой находился вооруженный охранник, но Николай прекрасно знал существующие порядки, и повел Галю дальше, вдоль высокого забора.

И в самом конце этого забора, за кустами, он нашел то, что искал – узкий проход в заборе, перекрытый широкой доской, которую можно было отодвинуть, и они без всяких проблем оказались на территории станции. Здесь находилось много составов и отдельных вагонов, и по перекрещивающимся рельсам, туда-сюда сновал маневровый паровоз. Иногда раздавались какие-то неразборчивые команды по громкоговорящей связи, и Николай вспомнил, что его отец такие команды всегда прекрасно понимал.

Они медленно шли, переступая через рельсы и шпалы и, наконец, очутилась возле служебного помещения, возле которого, на скамейке, под светом фонаря, сидели двое железнодорожников и перекусывали, запивая молоком из бутылок. Николай попросил Галю постоять в сторонке, а сам подошел к мужчинам.

– Хлеб да соль! – сказал он. – Здорово, мужики!

– Едим, да свой! – невозмутимо ответил один из них.

– А давай поборемся, коли здоровый! – предложил другой, и Николаю почудилось, что он слышит знакомый голос.

Да это же балабол Сереженко из их батальона! Ну и встреча! Как его зовут по имени, он не знал, потому что в батальоне всегда обращались по фамилиям, и поэтому поздоровался так: – Здорово, Сереженко! Рад тебя видеть! Да, не зря говорят, что мир тесен!

– А ты кто такой, что меня знаешь? А я тебя не знаю. Шпион, что-ли, вырядился в морскую форму…

– Да я Исаев, из комендантского взвода нашего второго батальона, вряд ли ты меня знаешь, а я тебя точно знаю и помню. Вот, послушай! И Николай, как смог запел песню, которую исполнили всем батальоном под руководством этого Сереженко:

«В Москве, в отдалённом районе,

Двенадцатый дом от угла,

Чудесная девушка Тоня

Согласно прописке жила».

– В штанах, – добавил Сереженко, скорее машинально.

«У этого дома по тропке

Бродил я, не чувствуя ног.

И парень был, в общем, не робкий,

А вот объясниться не мог», – продолжил Николай.

– Без штанов, ха-ха-ха, – выкрикнул Сереженко и расхохотался. – Точно, и я тебя вспомнил, я видел и слышал, как ты о чем-то говорил с начальником связи батальона, на техническую тему, и ты убедил его. А сразу я тебя не узнал, потому, как ты был красноармейцем, а теперь моряк, да еще и лейтенант. Попробуй, признай, да и темновато здесь.

– Я инженер-лейтенант, – пояснил Николай, – я же закончил технический ВУЗ, и в армию пошел добровольцем, а звание мне совсем недавно присвоили. Я – Николай, – и он протянул свою руку бывшему однополчанину.

– А я Анатолий, – и Сереженко крепко пожал руку Николая. – Ты, что, заблудился, как сюда попал, на товарную станцию? – продолжил он.

– Нет, не заблудился, специально пришел, да я и не один, а с невестой, вон она, в сторонке стоит.

– О, с невестой! А хороша ли девушка?

– Да лучше всех! – ответила подошедшая Галя, понявшая, что опасаться нечего.

– Точно, молодчина! – прокомментировал напарник Сереженко. – Люблю таких шустрых, моя Зинаида такая же, никому спуску не даст.

– А чего ты здесь забыл, на товарной станции, товарищ лейтенант Исаев, Николай? – Сереженко, как и раньше, за словом в карман не лез, и ничего не стеснялся. – Или у тебя опять тайны? Ты думаешь, что я не помню, как ты шушукался с командиром того спецотряда, который немецкие танки разгромил? И что тебя в тот отряд приняли, и ты из секретного оружия стрелял, а ведь кроме тебя этого оружия никому и не показали. Мужики же все это видели, не скроешь. А потом и командира батальона, и тебя куда-то увезли, мы так и не поняли – то ли вас арестовали, то ли сразу расстреляли.

– Нет, не расстреляли, видишь, я живой. А командир наш сейчас в Генеральном Штабе.

– А, понятно! Правильно, хороший командир, настоящий! Значит, и ты не прост, Николай! Тогда прямо говори, чего тебе здесь нужно, не юли, а нам эти твои тайны по барабану.

– Помогите, ребята! – попросил Николай. – И дело совсем простое, нам нужно доехать до… – и Николай назвал населенный пункт, малую родину Гали. – Только подскажите, в какой грузовой вагон сесть, на тормозную площадку, вот и вся просьба.

– Долго ехать-то придется товарняком, туда пойдет «сборный», будет везде останавливаться, да и холодновато будет ночью, – заметил напарник Сереженко, который представился Геннадием.

– А мы не спешим, и постараемся в сосульки не превратиться, – отозвался Николай.

– Поможем, как не помочь однополчанину, – заявил Сереженко, – и ничего выспрашивать не будем, – и он многозначительно посмотрел на напарника, призывая его не вмешиваться. – Сейчас мы с Геннадием подберем вам достойную карету.

Он достал из кармана потрепанную записную книжку, и они с Геннадием стали что-то обсуждать на понятном им языке.

– Вот, нашли подходящий вагон, поедете спиной вперед, не так холодно будет… Правда, его какое-то время, при формировании состава будут толкать туда-сюда, может, вам лучше пока здесь посидеть, у нас?

– Нет, лучше прямо сейчас, если у вас есть возможность, а то мало ли чего. Вдруг, вас отвлекут на какое-нибудь срочное дело, и у вас не будет возможности. Давайте сейчас, а мы и по станции покатаемся, с удовольствием.

– Ну, раз так, то пойдем, – согласился Сереженко. – Хотя, постойте! – и он зашел в помещение, возле которого они с напарником сидели. – Вот, бери, Николай! – сказал он, выйдя с каким-то тюком из помещения. – Это железнодорожная шинель, большая, она висит здесь с незапамятных времен, у нее рукава обгоревшие, потому и не нужна никому, а вы ей укроетесь. Ну, теперь пошли, – заключил он, взяв железнодорожный фонарь.

И они пошли вслед за Сереженко, который уверенно двигался между вагонами, освещая путь и сами вагоны фонарем. – Вот, получите плацкарт! – сказал он, наконец, подведя их к отдельно стоящему вагону. – Пассажиры, занимайте места согласно купленным билетам! – дурашливо продолжил он. – Нормальная тормозная площадка и скамейка хорошая, уместитесь. Только имейте в виду, что грузовой поезд – это вам не пассажирский, машинист сигналов к отправлению не подает, и обычно сильно дергает, чтобы сдвинуть тяжелый состав с места. Будьте осторожны! Будь здоров, Исаев, желаю тебе удачи в твоих тайных делах, и тебе, девушка не хворать!

– Меня зовут Галя, спасибо вам большое! Вы настоящий друг, до свидания!

– Спасибо тебе, Сереженко! – сказал Николай, пожимая ему руку, – может быть, еще увидимся.

– Как знать! Ладно, пока, мне пора, – и Сереженко быстро пошел прочь.

Как только Николай с Галей уселись на скамейку, укрывшись шинелью, Галя потребовала: – Что это была за гадость, то в штанах, то без штанов? Немедленно рассказывай? Тьфу на вас, охальники!

– Это шутка, Галя, неужели ты не знаешь этой песни о девушке Тоне, по которой сох парень и ходил возле ее дома, не решаюсь к ней подойти. Сереженко, он такой юморист, из любой серьезной вещи шутку сделает, придумал к этой песне добавления, и получилось очень смешно. Мы когда стояли в обороне под Москвой, он этой песней всему батальону настроение поднимал, он такой молодец!

– Ну, тогда ладно, бог с вами, а сережки с серебряными колокольчиками я все равно хочу…

Тесно прижавшись, друг к другу, они согрелись, и Николай не заметил, как задремал, и сквозь этот легкий сон чувствовал, как их вагон движется то в одну, то в другую сторону, а потом, через некоторое время, составленный поезд двинулся в путь.

Та-так…

Та-так…

Та-так… – стучали колеса грузового поезда, отмеряя метры и километры, метры и километры по великой стране, раскинувшейся на огромном континенте.

Эти колеса, у которых редко бывают внимательные слушатели, старались вовсю. Всей своей сутью они утверждали, что «πR²» (пи р в квадрате) могут не только стучать своим квадратом, но и воспринимать и передавать человеческие чувства: – домой – домой – домой…

Когда Николай окончательно проснулся, он заметил, что новый день окончательно вступил в свои права. Из-за далекого горизонта с невысокими горами, покрытыми лесом, показался солнечный диск, обещая хорошую погоду при безоблачном небе. Деревья и кусты, прилегающие к железнодорожному пути, страдающие от паровозных выбросов, завидовали своим удаленным собратьям, которые щеголяли яркой зеленью начала лета, и если бы не шум паровоза и стук колес, то, наверняка, можно было бы расслышать пение птиц, радующихся новому дню. Справа промелькнул зеленый луг, где головки одуванчиков с нетерпением ожидали солнечных лучей, чтобы продемонстрировать  окружающей природе свою  неброскую красоту.

Галя мирно дремала, положив голову на плечо Николая, и он был уверен, что у них все будет хорошо, просто замечательно.

– Хорошо… хорошо… хорошо – поддакивали внимательные колеса, а протяжный гудок паровоза подтвердил, что будет именно так.