Текст книги "Арена Видящих (СИ)"

Автор книги: Александр Светлый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Для срочного аварийного ремонта пассажирского отсека система безопасностью станции подняла на ноги всех роботов-ремонтников из всех шестидесяти ремонтных отсеков, располагавшихся внутри и снаружи внешнего круга. Успешное устранение подопытными большей части высланных на помощь роботов ознаменовало начало конца проекта «Башня».

Для сохранения сердца станции, центральной оси, где были сосредоточены все важнейшие компоненты, нужно было избавиться от внешнего, критически поврежденного кольца, а это означало потерю доступа к тридцати семи порталам цепочки и уничтожения ценных результатов более пяти тысяч лет исследований. «Боги» – во всех смыслах уникальные боевые машины с огромными запасами духовной энергии, созданными ими самими ментальными и псевдо-энергетическими боевыми техниками и способностью извлекать энергию для своих атак прямо из окружающего пространства.

Конечно, в таком виде их нельзя было кинуть даже на немногочисленного врага, но, снабдив знаниями, опытом использования некоторых, доступных Гаальцам боевых и транспортных технологий, совместив их эгоизм, бесстрашие и жадность с правильной мотивацией, можно было отправить их в бой в самое сердце Тёмной Империи. Для борьбы с врагом, которого можно уничтожить только высококонцентрированной духовной энергией, они, по большому счету и создавались.

Конечно, проект еще был очень далёк от завершения. Механизм быстрого взращивания бойцов до эффективного боевого уровня предстояло еще отточить и отладить на всех этипах, но самые важные открытия на этом пути уже были сделаны.

Если бы не всего один досадный промах с выбивавшимся из всех таблиц статистики подопытным. Своими нелогичными и откровенно вредительскими действиями он поставил под угрозу не только сам проект «Башни», но и безопасноть станции «Видящий». Он подверг опасности наследие Звездной Империи, собранное в нано-углеродных трубках-архивах в центре станции. Потеря архива пугала бессмертных, куда больше, чем откат прогресса в исследованиях.

Саму станцию, миллионы ботов и центр управления новым проектом можно воссоздать заново, пусть на это и уйдут столетия, а вот лишиться знаний, как это сделать – непростительно.

Совет троих принял тяжелое, но единственно беспроигрышное решение. Им придется отделить и сбросить внешнее кольцо станции. Да, бессмысленно погибнут все подопытные, что не успели покинуть станцию через порталы колоний. А также те, кто успел, но недостаточно силен, чтобы избежать атак стражей порталов.

Однако, рисковать потерять всё, надеясь, что «боги» образумятся и прекратят уничтожение всего и вся, добравшись по переходам к оси станции, было просто наивно. На всякий случай, сохранившимся обслуживающим роботам определили новую задачу, сместив приоритет на эвакуацию еще не опустевших капсул на второй этаж «Башни». Охрана этого этажа была самой слабой.

***

Внешний шум становился все яростней. Сквозь шлепки весла и звуки вибрирующего металла начали доноситься звуки голосов, обрывки пока непонятных фраз и повторяющиеся с определенным интервалом всхлипывания звонких медных труб.

Постепенно звуки труб стали настолько невыносимо громкими, что резкой болью резанули по ушам. Захотелось вернуться назад в тишину или заткнуть уши руками, но они всё ещё не слушались. Уна едва могла шевельнуть кончиком пальца.

Что же произошло? Господин Алекс приказал всем приложить левую руку к твердой на ощупь кристальной стене, сплошным барьером преградившей проход в тоннеле через Стену Богов. Он и Ио надели великолепные, светящиеся, духовные крылья, которые господин также собирался зарядить от запретной печати. Он сказал какие-то непонятные слова, вспыхнул пронзительно яркий свет, а потом её просто вырубило. Свет в глазах померк, а тело, словно на время полностью исчезло. Потом пришли почти забытые воспоминания о детстве, отце, матери и первые ощущения от тела.

Уна пока ничего не видела, но чувствовала, что она не одна. Рядом кто-то был. Это он стучал по толще воды, а впоследствии устранил водяную преграду и дал резким звукам медных труб проникнуть в её уши. Сейчас он навис над ней, в лицо пахнул неприятный, густой, кислый запах металла. Кто это? Друг или враг? Этот кто-то грубо схватил её за плечи, начал трясти требуя, чтобы она откликнулась, подала признаки жизни. Но пока даже открыть глаза для Уны было непосильной задачей.

Потом было давление в животе и ощущение, что её несут, как куклу, перекинутой, через плечо, спускают с высоты вниз, удерживая за щиколотку, крутят, вертят, катят и волокут по полу, в одиночку и вдвоем, подхватив под подмышки. В конце концов, ощущения принудительного перемещения стали оформляться в чувство боли от полученных ссадин и царапин. Её ногам сильно досталось от трения об рифлёную поверхность пола. Голоса тоже постепенно стали оформляться из набора звуков в связную речь и, несмотря на незнакомый язык, Уна осознала, что отчетливо поняла смысл последней сказанной кем-то короткой фразы. Тяжело дышащий мужчина с низким, хриплым голосом, сказал:

– Всё, не могу больше. Неми, что это за место и кто это?

– Её зовут Уна, она мой друг, – ответила женщина, и её имя и голос показались мечнице очень знакомыми.

Неужели Ио, которую незнакомый мужчина знал, как Немезиду, пыталась вынести её из тоннеля? К сожалению, даже вернув чувствительность, тело отказывалось слушаться. Словно Уна разучилась или уже не могла им пользоваться, получив тяжелую травму головы или спины. Она слышала несколько пугающих историй. Якобы, неудачно упав с коня, можно перестать чувствовать ноги, но никогда не думала, что сама испытает что-то подобное.

– Ты успела завести друзей в Песочнице? Неми, ты ли это? – продолжал расспрашивать мужчина.

– Что вообще с тобой стряслось? Ты исключена из рейтинга Небожителей. Ты знаешь об этом? Мифаила аж перекосило, когда это случилось. Он был очень расстроен. Ау? Ты меня слушаешь? Откуда у тебя друзья среди новичков? Я думал, что ты ни с кем ниже сотого места в рейтинге без весомого повода не заговоришь.

– У меня теперь целая команда. Если господин Ян разрешит, можем и тебя принять Габриэль.

– Что? Пойти в команду к новичкам? Я, конечно, люблю помогать тем, кто попал в беду, но такое решение Мифаил вряд ли одобрит. У нас и так в лагере большой недобор. Лучше бросай своих новичков и возвращайся с нами назад.

– Я теперь тоже новичок, Габриэль, поэтому Мифаилу буду лишь обузой.

– Вот это да! Так получается, что ты начала с нуля? Поверить не могу! Как-так вышло-то?

– Угодила в Зеркало Судьбы.

– Ничего себе! Не повезло тебе, Неми. Худшего исхода и не придумаешь. Это тебя Люцифер туда отправил?

– Да, – не колеблясь ни секунды, соврала женщина.

– Вот оно что! А ты знаешь, что он погиб вскоре после этого. Видимо, его тоже в Зеркало Судьбы затянуло, но тебя Видящие пощадили, а его нет.

– Габи, скажи, Мифаил тоже здесь?

– Неа, он остался наверху, но зато здесь все остальные.

– А кто главный?

– Гавриил. У нас, кстати, пополнение. Воительница. Фреей зовут. Красивая. Даже очень и характер приятный. Если ты меня опять отошьешь, я, знаешь ли, и на неё переключиться могу.

– Делай, что хочешь, – с легкими нотками недовольства, буркнула Ио.

– Да, ладно, пошутил я. Ты моя единственная любовь. Лучше скажи, ты не знаешь, что здесь вообще происходит? Где мы? Почему здесь так много големов-стражей с пятого этажа?

– Не знаю, Габи, ничего не знаю.

– Гавриил послал меня поискать тебя по деревням у пика Меча Истины. Я облетел несколько деревушек. Последней посетил ту, где ферма мускуса была.

– У Храма Судьбы?

– Угу. Смотрю, а фермы больше нет и дверь храма выломана. Зашел посмотреть, что там внутри и меня вдруг начисто вырубило. Очнулся, а я, как и ты, в этом прозрачном яйце лежу. Ни одежды, ни снаряжения рядом, вообще ничего из того, что при мне было. Тут страж и появился. Открыл скорлупу. Я чудом успел сбежать. А как ты выбралась?

– …

– Чего молчишь?

– Спасибо, Габи, но если ты уже устал, иди дальше без меня.

– Почему это?

– Я хочу спасти своих новых товарищей.

– Ты с ума сошла? Видела, что происходит? Там не один, а десятки этих големов-стражей стеклянные яйца сторожат. Куда ты пойдешь? Они от тебя мокрого места не оставят.

– Я должна найти своего наставника. Он может быть недалеко от того места, где мы нашли Уну.

– Неми, ты чего?! Возвращаться назад – безумие! Тебя просто убьют.

– Я должна попытаться. От него зависит моё будущее.

– Извини, но я не стану тебе помогать. Это слишком опасно. Я даже не уверен, что мы сейчас в Песочнице. Посмотри на стены. Этот храм целиком сделан из необычного, синего металла. Разве там существовало что-то похожее?

– Нет. Я такого не встречала.

– Я о том же. Думаю, Видящим не понравилось, что мы всей толпой ринулись к новичкам и они нас на пятый или в неизвестный нам уголок девятого закинули. Как-то так.

– Возможно. Большое спасибо за помощь, Габи, но мне нужно вернуться назад. Присмотришь пока я не вернусь за Уной?

– Блин! – тяжело вздохнув, воскликнул мужчина, – ладно, я помогу, как он там выглядит-то этот твой наставник?

– Молодой, высокий, худощавый, лет двадцать пять-двадцать семь. Карие глаза, темно русые волосы.

– Ясно, поменяла меня на молоденького. Ладно, я пошел на разведку, а ты сиди тут и никуда не уходи.

– Спасибо, Габи.

Немного переведя дух, совершенно голый мужчина скрылся крадущейся походкой за рядом больших металлических контейнеров. Усадив обнаженную мечницу так, чтобы она опиралась спиной на стенку одного из них, Ио внимательно присмотрелась в тусклом свете к её лицу. Вроде это Уна и одновременно нет, лицо какое-то другое, более молодое, с чистой, белой кожей, без загара, шрама и свежих царапин.

Только вчера она сильно опалила левую бровь и висок, когда Виконта очередной раз неумело воспользовалась магией, а сейчас и бровь и волосы на виске находились на своем месте. Обычно магия лечения, особенно в Песочнице и в Землях Небожителей очень быстро закрывает любые, даже самые чудовищные раны, но волосы всё равно восстанавливаются значительно медленней. Надо отправиться на воскрешающий круг, чтобы мгновенно получить совершенно новое, как блестящая золотая монетка тело, а в остальных случаях на коже останутся рубцы и проплешины.

Больно бьющий по ушам звук аварийных сирен, доносившийся откуда-то из-под теряющегося в темноте свода этой странной пещеры не так напряг Ио, как момент, когда казавшаяся неживой Уна, резко открыла глаза и не терпящим возражения тоном воскликнула:

– Сейчас же верни меня назад в капсулу!

Часть 16 Полное поражение

Моё пробуждение было тяжелым. С первых секунд осознания себя, ещё до открытия глаз и погружения из темноты внутренней в пугающую внешнюю темноту, тело отозвалось кричащим, чудовищным дискомфортом. Болел копчик и затылок, жутко чесалась кожа на спине. Причем, чесалась вся кожа, но особенно сильно в районе ягодиц и лопаток.

Сильнее всего болело в местах небольших выступов койки, швов и складок ткани. Я попытался коснуться рукой зудящей спины, но руки оказались зафиксированы вдоль туловища в районе запястий. Приподняться не позволяли ремни на груди. До появления медицинской сестры я строил теории, что всё еще нахожусь в Песочнице. Темноту и стесняющие движения ремни объяснил себе попаданием в плен к Небожителям. Предполагал, что меня сцапали с круга воскрешения и поместили в каком-то темном подвале Храма Культа, крепко привязав к пыточному столу. Раз я не мог использовать выброс Ци, то не исключал, что опять был оглушен и пропущен через Зеркало Судьбы, ослаблен артефактами или какими-то особыми защитными печатями.

Мысль о возвращении в своё тело, в казавшуюся уже такой далекой и нереальной, жизнь в седьмой регионе с трудом укладывалась в голове. Даже после включения искусственного, электрического освещения, в котором я смог рассмотреть фигуру женщины в спецодежде мед. персонала, кушетку, катетер с мочеприемником, стол с оборудованием, стойку для капельниц, я продолжал сомневаться, что всё это реально.

– Александр? Александр? Вы слышите меня? Вы понимаете, что я говорю, помните, кто вы? – спросила женщина, пытаясь наладить со мной контакт, пока я ошарашенно озирался по сторонам.

– Да… слышу и понимаю. Где я? Почему меня связали? Что происходит?

– Спокойно, спокойно, не волнуйтесь, всё хорошо, вы в полной безопасности, вы в исследовательском центре нейросканирования при министерстве юстиции. Вас нашли без сознания, привезли для оказания помощи и уже долгое время мы заботимся о вас.

– Как долго?

– Примерно год, если не ошибаюсь. Сегодня третье ноября две тысячи сто сорок первого года.

У меня внутри всё замерло и опустилось. Я точно дома, а как же Уна, Ио и ребята. Что стало с ними? Они остались живы? Если на печати Стены Богов сработала защита, почему я не появился на круге воскрешения, а очутился здесь? Тысяча вопросов роилась в моей голове.

– О чем вы задумались, Александр? – заметив смятение на моём лице, спросила медсестра.

– Да так, просто в шоке. Целый год прошел. Что со мной произошло? Я чем-то болен?! Мои родители знают о том, что я здесь?

– Не волнуйтесь, Александр, вы вполне здоровы. Про родителей я не могу ответить. Не знаю, но утром будет врач. Вас еще раз внимательно осмотрят, расспросят, возьмут необходимые анализы. Подождите до утра. Если что-то будет нужно, просто позовите, справа на столе работает микрофон. Я услышу.

– Как вас зовут?

– Маргарита.

– Красивое имя. Простите, Маргарита, у меня очень чешется спина. Не оставляйте меня так. Снимите ремни. И вообще, почему я привязан, если был без сознания?

– Простите, Александр, это закрытый объект, мне запрещено развязывать пациентов без команды дежурного по крылу. Пожалуйста, подождите до утра. Сейчас глубокая ночь. Сработал датчик движения и меня подняли на ноги, чтобы проверить, как вы. Я очень рада, что вы пришли в себя, но нужно немного подождать. Сейчас в нашем крыле никого нет, кроме дежурных и охраны. Отдохните пока, поспите, а утром будет наблюдающий вас врач. Если с вами всё в порядке, вас отправят в другое крыло, где нет таких строгих правил.

– Ну, тогда, хоть вы почешите мне спину, я вряд ли засну, испытывая такой зуд.

– Понятно. Я могу помочь вам перевернуться на живот, но поймите, что ваша чесотка, скорее всего, психологического плана. За вами хорошо следили, регулярно переворачивали, чтобы избежать пролежней. Нет объективных причин для описанного вами дискомфорта.

– Маргарита, переверните меня, пожалуйста, а то я с ума сойду, – извиваясь на кушетке в зафиксированных рамках, попросил я.

– Остановитесь, я дам вам успокоительного. Так вы себе всю спину раздерете.

– Нет, нет, мне уже лучше. Я потерплю, спасибо, – испугавшись, что мне вкатят лошадиную дозу седативного, возразил я и стиснув зубы, перестал ёрзать на кровати.

Да уж, помощь они мне тут оказывают! Помню я, на чём наш разговор с Ольгой Дмитриевной закончился. Мифрилл седьмому региону был сильно нужен, а еще шахты гильдии Монополия им бы тоже не помешали. Хотя, раз уже год прошел, всё давно могло в игре поменяться. Надо отдать им должное, родители-пенсионеры моё содержание в коме в течение года не потянули бы. А так, получил помощь и жив остался, но отношение ко мне изначально пренебрежительное. Я пришел в себя после длительной комы, хочу встать, пройтись, размяться, почесаться в конце концов, а мне даже руки из ремней освободить не дают. Успокоительного готовы вкатить, лишь бы не возникал.

А я точно в больнице? Это не психушка, случаем? Я же не знаю, что видят сумасшедшие, что им там чудится. Может, я всё это время бегал и бредил, а сейчас ничего вспомнить не могу. Нет. Навряд ли. Я мыслю очень ясно. Помню всё, что со мной было до явления Каннон и после. Я не сумасшедший. Надо подождать до утра. Бесполезно расспрашивать обслуживающий персонал, который ничего не решает. Когда медсестра ушла, я опять попробовал высвободить руки из ремней. Ни шанса. Моё родное тело никогда не отличалось сверхсилой, а тут еще годовой простой случился. Я лежал всё это время, как овощ и мышцы ослабли без естественной нагрузки.

На фоне принудительной фиксации, всё тело начало чесаться ещё сильнее. Да что за напасть! Меня вообще мыли или это аллергическая реакция на средства ухода и постельное бельё? Зудело всё – нос, лоб, уши и конечно же спина. Жуткий физический и психологический дискомфорт. В Башне можно было отстраниться от боли и мучений уходом в глубокую медитацию, но ни одна мысленная и произнесенная мной команда не сработала. А-а-а! Проклятие. Сказке конец, а реальность жестока. Хочу назад, в Латор, пусть и в женское тело, только не опять полное бессилие и рабство в руках бездушных бандитов в погонах.

Раньше бы я дал волю эмоциям, начал ругаться или сильно расстроился и упал духом, но не сейчас. Я жив, а значит, ещё могу бороться. Буду пробовать всё, что узнал за время своего пребывания в Башне. В первую очередь я попробовал культивировать. Для этого постарался абстрагироваться от тела, усмирить беспокойный ум, не замечать дико чешущейся спины, ягодиц, неприятно давящего катетера в члене. Отстраниться от всех накативших неприятных ощущений и сконцентрироваться на привлечении энергии в центр груди.

Я визуализировал свой сосуд души, и представлял, как притягиваю к нему энергию из окружающего пространства. Моё дыхание углубилось и замедлилось. Я дышал, следуя рекомендациям Мо Шеня, постоянно прислушиваясь к своим ощущениям. Дышал и прислушивался, дышал и прислушивался… прямо до появления проводившего утренний обход врача.

Сказать, чтобы я почувствовал циркуляцию энергии, свой сосуд души и хоть каплю привлеченной в него энергии, было бы ложью. Ничего ожидаемого в ощущениях тела не проявилось. Не возникло жара в груди или чувства распирания. Ничего. Но так я хотя бы смог успокоится и не реагировать на зуд.

Отсутствие быстрого прогресса в культивации меня пока не смутило. Или я делал что-то неправильно или в моём мире действительно не работал путь бессмертия, но первые попытки надышать себе Ци на закалку тела и повышения ступени сосуда души, а также культивировать энергию, привлеченную из какого-то внешнего хранилища, как я это успешно сделал в Песочнице, закончились полным провалом.

Высоколобый врач с залысинами сухо поинтересовался моим самочувствием, задал пару вопросов, убедился, что я адекватен и не агрессивен и сказал, что мне предстоит еще разговор с людьми из службы безопасности, некоторые анализы, МРТ, тестовый нейроскан и, если всё будет хорошо, меня переведут в корпус для выздоравливающих.

Анализы показали, что по здоровью у меня всё в порядке. Я и раньше был здоров, моему телу провели множество обследований и не удалось выяснить причину ухода в кому, кроме психического переутомления. Я внутренне радовался, а вот требование провести обязательное нейросканирование меня напрягло. Я что преступник? На каком основании? А если всплывет, что у меня скан слишком странный, они меня не выпустят что ли?

Радужные надежды быстро покинуть это мутное, закрытое учреждение не оправдались. Моё нежелание в нём находиться никого не интересовало. А всё дело в моем нейроскане. Вернее в том, что снять его кучке узколобых спецов не удалось. Три попытки и все закончились перегрузкой памяти специализированного компьютера, что в принципе по местным меркам было невозможно. Объем памяти установки был рассчитан на снятие данных памяти общей протяженностью до ста лет.

Обычно, мозг не хранит в своих центрах все зрительные образы, а формирует связки нейронов, архивируя лишь ключевые жизненные моменты и отсеивая весь серый и однообразный мусор. Человек ярко помнит события последних двух-трех лет, что-то яркое из детства и дальше по жизни. Серые будни и однообразные данные в нейронах не хранятся, поэтому большой объем памяти для нейроскана одного человека, особенно молодого и не нужен, но я опровергал эти убеждения, быстро заполняя всё шестьсот терабайтное хранилище данных еще в самом начале процесса.

После очередной неудачной попытки выяснилось, что от меня просто так не отстанут. Повезли меня в другой институт, где велись еще более специфические исследования, но и тройного объема памяти их установки не хватило, чтобы снять полноценный нейроскан данных моего мозга. Техники экстренно нарастили хранилище в десять раз. Этого объема не хватило. Нарастили в двадцать раз – тот же результат, и тогда пошли на беспрецедентные меры и подключили установку нейросканирования к главному архиву седьмого региона, в тысячи раз превышающему блоки памяти уже расширенной установки.

Ученые, они такие, пока своего не добьются, не успокоятся. Думали, что такой подход наверняка решит проблемы с нехваткой памяти, строили теории, а я им устроил перезапись регионального архива, с покрытием важных данных и всё равно оказалось, что нейроскан взят не полностью. Только шестьдесят-шестьдесят пять процентов от имеющегося объема данных.

Когда очкастые осознали, что натворили, случайно затерли весь региональный архив одним моим нейросканом, было не до смеху. Исследования резко свернули, а меня передали службе безопасности для проведения дальнейших допросов. Разумеется, допрос совместили с проверкой на детекторе лжи, чтобы я отвечал предельно честно.

Честно говоря, я и сам хотел выговориться. Рассказал, что был в «Сфере» дольше положенного, что стал заложником непроверенных технологий. Выдал с потрохами Тацую Инакаму, но даже тридцать, а потом еще восемь лет в игре в ассинхроне не объясняли, как мой объем памяти оказался настолько большим. В итоге, сошлись на том, что ассинхрон как-то изменил или повредил мой мозг, вынуждая хранить в нём подробнейшую информацию о каждой минуте в игре. Я и вправду помнил эти годы очень хорошо.

Поздним вечером допрос закончился и я уже думал, что меня отпустят, наконец, домой, но оказалось, что дома-то у меня уже и нет. Личные вещи имеются: консоль, шлем, тряпки всякие, а вот Внутреннего моря больше нет. После сильного цунами старое водохранилище захлестнуло валом морской воды. Большинство жителей, включая моих родителей, успешно эвакуировались, а сам город сейчас затоплен и больше не используется.

Цунами повредило бетонные стены чаши водохранилища, а там такой объем ремонтных работ с последующей выкачкой воды с затопленных подземных ярусов, что составит пару годовых бюджетов всего региона. В правительстве решили пока проблему не решать, тем более, что удалось расселить всех нуждающихся в Порту и других поселениях, а Внутреннее море был и остаётся аварийным объектом, требующим гигантских вложений.

После нескольких согласований, на удивление добродушно настроенные стражи порядка в сопровождении охраны отправили меня в уже хорошо знакомый мне закрытый комплекс, где размещался «Стальной легион». Кто бы сомневался, что эти ребята просто так меня не отпустят. Я готовился пройти повторный допрос. Жаль, что с Максом и ребятами, которым я передал «Монополию» до встречи с богиней Каннон, так ничего и не получилось.

Я им обещал золотые горы, а пропал, так ничего из обещанного не выполнив. Они, наверное, на меня очень обиделись. Я пропал ничего никому не объяснив. Кстати, у меня же были выставлены лоты на аукцион. Я почти десять тысяч кусков мифрилла на аукцион тогда выставил по завышенным ценам. Если его купили, то я мог быть сейчас при деньгах. Надо только вернуть мой шлем и восстановить доступ к программе. Блин, пароль доступа вылетел у меня из головы.

В сопровождении двух охранников меня провели через КПП базы службы безопасности. В холле уже встречало несколько знакомых лиц. Хорошо знакомых мне, но большинство из них меня еще не знали и видели впервые. В холле надземного этажа базы стоял недовольный майор Кучин, какая-то хмурая Ольга Дмитриевна, её брат Винсент и главный стратег легиона Антон. Позади него я заметил смущенное лицо, резко опустившего глаза Макса. Того самого, которого я сделал маршалом своего клана «Монополия» и собирался мутить с ним бизнес после завершения восьмилетней «Эпохи Империй».

Неприятная новость. Он не смог уйти от системы и попал в лапы «Стального легиона». Бедняга, не надо было его впутывать во всё это. Жил бы спокойной и свободной жизнью. Я наивный, думал, что удастся незаметно пользоваться благами из игры, но для службы безопасности все игроки нашего региона, не использующие специальные, шпионские средства, как на ладони. Если Макс и его друзья использовали шахты клана, их было легко вычислить. Ладно, я на Макса не в обиде. Он мне ничего не должен, просто немного неприятно, что он оказался в компании этих нехороших людей.

Ну? И для чего же служба безопасности меня передала этим шакалам? У «Стального легиона» опять финансовые проблемы? Помнится, игра после распространения моего секрета прокачки сильно изменилась. Были толпы игроков с шестидесятым уровнем уже через три месяца от старта. Или китайцы их давят числом. Даже интересно, что там в «Сфере» случилось за прошедший год.

Хотя не так интересно, как смогу ли я заработать достаточно денег, чтобы организовать экспедицию к подводному порталу, ведущему на второй этаж. Мне нужно было удостовериться, что я не сошел с ума и этот портал существует. Сама Башня существует, и моё путешествие не является бредом сумасшедшего.

Все мои мысли сейчас были почему-то не здесь, а там, с Виолеттой, Уной, Ио, шаловливой Шанси, всей моей командой, с которой я собирался покорять Башню. Хотелось знать, что с ними, живы ли они, подобрали ли мой КП. Хотелось удостовериться, что всё в порядке, поскорее вернуться в Латор. Разумеется, не с пустыми руками, а оружие с собой захватить. За большие деньги я же смогу купить пару автоматов и ручных гранатометов с боеприпасами. Ведь пираты их откуда-то берут. Об этом я думал, разглядывая лица встречающих, а для осуществления моих планов, надо сначала получить свободу и придумать, как безопасно заработать. Дел непочатый край.

***

Когда разговор находящихся рядом людей затих, отчаявшаяся от беспомощности Уна сделала единственное доступное ей действие, она погрузилась в медитативное состояние, и попыталась культивировать духовную энергию, чтобы направить её на управление телом. Это было очень правильное, а главное, своевременное решение.

Самосовершенствование – длительный и кропотливый процесс. Адепт сам выстраивает себя по кирпичикам, каждый из которых бережно лепит и обжигает во внутренней печи. Построенный таким образом фундамент, всё строение выглядит красиво и надежно, но созданию каждого кирпича предшествуют многочасовые дыхательные практики, направленные на сбор строительной «глины».

Желая облегчить и ускорить добычу Ци, старшие ученики секты Меча Истины предпочитали культивировать лишь на охоте, разместившись над телом только что убитого магического зверя. Это многократно ускоряло приток Ци во время дыхательной практики. Уна же решила культивировать так, как это учил господин Алекс, после того, как уединялся с ней в палатке.

Он предлагал действовать совсем не так, как наставлял Святой Тан, собирая и привлекая энергию из легких, а говорил, что нужно привлечь энергию из окружающего тело внешнего хранилища. Женщина несколько раз пыталась это осуществить, но маленькие промежутки времени между рейдами, постоянная спешка и конкуренция с наглой Шанси не давали уделить отработке описанного метода достаточно внимания. Сила привычки тоже мешала настроиться на новый лад. Однако, как только Уна попыталась привлечь Ци извне в этот раз, то сосуд души мгновенно наполнился, вызвав горячую вспышку в груди, что закончилась очень бурной и болезненной закалкой тела. Метод господина Алекса сработал и был настолько ошеломляюще эффективным, что произвел мгновенный эффект.

Уна попала в проект Башни после гибели, и её клонированное для эксперимента тело, до сих пор ни разу не использовавшееся на реальных этажах, и в течение двадцати лет ледяным камнем пролежавшее в капсуле гибернации, словно эликсиром бессмертия окропило. Впервые подвергнувшись реальной перестройке с полноценным прожиганием меридианов, тело получило настоящее и стремительное внутреннее преображение.

В конце этого удивительного процесса в голову женщине пришло сообщение от аварийной системы станции, воспринятое в медитации не как оглушительный ор медных труб, а как вполне понятная информация. Сообщение гласило.

«Авария! Авария! Приказ центра управления! Во избежание обморожения и удушья, всему обслуживающему персоналу и пассажирам приказано занять места в спасательных капсулах или ближайших капсулах гибернации. Авария! Авария! Приказ центра управления! Во избежание…»

Уна понятия не имела, что такое «капсула гибернации», но услужливое воображение в состоянии глубокой медитации тут же дало подсказку, что это и есть то стеклянное яйцо, про которое Ио говорила с незнакомцем. На выходе из медитации её тут же накрыл страх, что она не в курсе, где яйцо из которого её забрали, и Ио совершает большую ошибку, отдаляясь от него. К счастью, обнаружилось, что духовая закалка восстановила контроль над телом. Распахнув глаза, Уна первым делом потребовала у сидящей напротив Ио вернуть её назад.

Требование прозвучало довольно грубо поэтому, поправившись, женщина попыталась второпях объяснить собеседнице, что получила сообщение о смертельной опасности, и подсказку, указывающую путь к спасению.

***

Ио была в замешательстве. Выглянув из-за укрытия, она увидела, что в общем зале завязался бой между представителями «темного» и «светлого» лагеря Небожителей. Без снаряжения, в своей естественной форме, зверолюди имели явное преимущество над голыми и безоружными Архонтами. Гарпины, так и вовсе оказались в привилегированном положении, свободно перемещаясь на своих крыльях по залу и накидываясь толпой на жрецов, стоящих в тылу. Архонтам пришлось отступать в дальний коридор, избегая атак, появившихся оттуда големов. Противостояние големам усложнилось, атаками «темных» в спину.

В этот момент Ио и заметила, что големы не так смертоносны, как посчитал Габриэль. По большому счету, они вообще никого не атаковали, просто появлялись на пути, следуя своим курсом. Это герои видели в них врагов и не давали прохода, ожидая атаки при сближении.

Вернувшись к Уне, она помогла ей подняться на ноги и опять столкнулась с настойчивыми требованиями вернуть её к «яйцу». Опасаясь оказаться в гуще схватки, следуя старым маршрутом, Ио повела мечницу в другой конец зала более безопасным маршрутом, держась за плотной стеной рядов контейнеров, выглядывая и перебегая между ними только в моменты, когда никого не было поблизости.