Текст книги "Бунтарь без команды (СИ)"
Автор книги: Александр Скрибблер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 9 страниц)
Бред…
Бред, в который, возможно, стоит поверить?
Вокруг огромной свалки разбитого бетона и плит, из которых торчали погнутые куски арматуры, обитали всё те же тишина и спокойствие, перемешанные с запахом запоздавшего дождя. Эту тишину разбавил слабый шум из небольшого строения, притаившегося за грудой обломков. Строение с железными, облупленными воротами, замызганное грязью и с потрескавшимися стенами, напоминало собой склад, хотя с тем же успехом это мог быть гараж или ещё что-нибудь. Поначалу Драговцев хотел игнорировать своё любопытство и пройти мимо, но, в конечном итоге, всё же оказался в сумрачном помещении, в большей степени пустовавшем, хотя здесь тоже царил беспорядок: несколько пустых перевёрнутых бочек валялись на растрескавшемся, пыльном полу, кучи мусора и осыпавшейся извёстки возле стен. Внимание же Саши привлекла темная фигура у противоположной стены. Александр вглядывался вперед с легким чувством замешательства, пытаясь разобраться в ситуации, как вдруг субъект начал двигаться. Он заметил вошедшего и стремительно, хоть и неуклюже направился к нему, отталкивая ногами преграждающие путь заржавевшие бочки. Саша попятился назад через дверь, которая была распахнута настежь. Существо было немаленьким, и когда оно, грузно переваливаясь, вышло на улицу, перед взором Драговцева предстал пришелец, превосходящий Александра в росте, но с таким же строением тела, как у гоитхов и людей. Рука Александра неуверенно направила автомат на существо, которое недоверчиво смотрело на вторгшегося чужака своими впалыми глазами. Огромные мускулистые руки с толстыми пальцами были немного согнуты в локтях, придавая существу боевой грозности и готовности ринуться в атаку. Вообще это был здоровяк около двух с половиной метров ростом. Его кожа была фиолетовой, обнажающей кое-где на голове и теле почерневшие участки скелета. Голова напоминала собой скорее просто череп с огромными глазницами, обтянутый тонкой кожицей. Несмотря на свои габариты и неповоротливость, монстр быстро приближался, в то время как Саша открыл стрельбу. Шквал громыхающего огня разорвал покрывало тишины – той самой, которой были окутаны окрестности. Пули врезàлись в тело гиганта, но не причиняли ему боли, даже несмотря на то, что из ран летели капельки какой-то засохшей гадости, заменяющей кровь. Первый удар с размаха тыльной стороной гигантской руки-лапы пришёлся в голову Драговцева, заставив его отлететь назад на добрый десяток метров и шмякнуться о лежащий на куче обломков широкий саманный пласт. Для того, чтобы прийти в себя у Саши было очень мало времени, потому как, едва успев подняться на ноги, Александр вступил в рукопашную с приблизившимся недругом, пытаясь отражать наносимые удары. Одновременно, пользуясь неповоротливостью противника, Саша изворачивался и как можно резвее в прыжках и просто с земли молотил обидчика изо всех сил. Молотил куда придётся – по голове, по груди, по рёбрам, по спине, но толку от этого было совсем немного. Великан лишь вздрагивал, продолжая упорно держаться на ногах и продолжать бой. Наконец раззадоренный д-землянин-монстр улучил момент и схватил охотника с автоматом за горло. Затем с силой швырнул того назад к складу. Саша вновь врезался в гладкую твердую поверхность – теперь это была грязная складская стена. В глазах сразу же потемнело. Александру показалось, что его череп хрустнул, а рёбра разлетелись в разные стороны, разорвав кожу. Изо рта потекла кровь. Кроме того, Саша сильно прикусил зубами язык при ударе. Дыхание охватили судороги. К горлу подкатывала тошнота. Но Драговцев всё же поднялся на ноги, хотя долго не простоял, поскольку кружилась голова. Рухнув на колени, он упёрся ладонями в грязную землю. Опустив голову, сплёвывал быстро набирающуюся во рту кровь, вместе с тем пытаясь нащупать оружейный пульт. Саша боялся, что если потеряет сознание, то в себя вряд ли уже когда-нибудь придёт. Он держался из последних сил. Перед глазами все плыло…
Великан приближался. Из автомата Драговцева вновь полетели пули. Ярость и гнев закипели в раскалённом сознании… Саша вдавил кнопку в пульт с такой силой, что большой палец побелел. Из горла вырвался крик, Александр продолжал обстреливать врага. Едва патроны в магазине автомата закончились, как Саша вновь опустил лицо и вцепился пальцами в землю. Закрыл глаза, делая глубокие вдохи. В это самое время поодаль от склада раздался рёв мотоциклетного двигателя. Саша заметил молниеносно и расчётливо взметнувший в воздух по бетонной плите двухколёсный транспорт. Водитель ловко, подобно искусному каскадеру, оттолкнулся от мотоцикла и, произведя сальто в воздухе, приземлился на землю, очутившись на корточках. Затем он запрокинул руку назад, сорвал прикрепленное к спине ружьё и выстрелил в летящий прямо на монстра-бойца мотоцикл. Пуля угодила в бензобак, пробив его. Последовал взрыв и разбрызгивание полыхающей топливной массы, обдавшей огнём великана и всё близлежащее пространство вокруг него…
Жалобное гудение, похожее на глухой стон при сцепленных намертво зубах, исходило от мечущегося из стороны в сторону здоровяка – мутанта, пожираемого заживо пламенем. В конце концов, он повалился наземь, словно отколовшаяся от конгломерата каменная глыба, и затих. Воздух давно исполнился тошнотворным запахом горящей плоти, и даже хлынувший дождь ещё долго не мог прогнать эту адскую вонь.
* * *
…Я не всегда был таким. По крайней мере, всем сердцем верю в это. Знаю, что чем больше оранжевых искр восколыхнут и озарят меня, прежде чем я смогу стать частью безначального возвышения, тем больше возможности у меня будет отгородиться от чёрного огня, что преследует по пятам, не позволяя вдохнуть полной грудью плотскую жизнь и вкусить суть, ради которой я пришел…
Сознание – тёплая масса, заполняющая темную пустоту спящей души. Оно медленно пробуждает боль, которая вскоре завязнет в голове, возвещая о том, что ты по-прежнему жив. Сырой запах и далёкий шум грома, холод и дух чужеродного окружения будут глумиться над душой потерпевшего неудачу одичавшего пилигрима. Та дорога, что вела в неизвестность, сейчас ещё больше затянута дымкой сомнения, хотя в любом случае назад пути нет. Не было никогда. Где-то впереди слышится посвист бури – страшной, беспощадной, разрушительной, и от неё никуда не деться. Вопрос один – будет ли твоя миссия выполнена прежде, чем ты окажешься в капкане жизненного катаклизма или нет.
* * *
– Тебе повезло, – сказал субъект, который пялился при свете керосиновой лампы в зеркало висящего на стене шкафчика. – Ты думал, что вот так просто сможешь войти сюда и вломить первому встречному?..
* * *
Голова Саши сильно болела, однако, к своему удивлению, он легко вспомнил, что с ним произошло, где он находится и зачем он здесь. Тело было заполнено свинцом усталости. Александр медленно повернул голову, взглянул на того, кто стоял у зеркала и, по-видимому, брился. Это был человек (а может гоитх), одетый в костюм цвета хаки.
– Сколько я был без сознания? – Слова из пересохшего горла выползали неуклюже и негромко.
– Почти двенадцать часов. Тебе здорово досталось от Сухаря. Ещё бы немного, и он бы просто размозжил тебя как… Чёрт! Опять порезался… Последний бритвенный станок затупился! Твою мать!!!
– От кого мне досталось? – Переспросил Драговцев.
– От Сухаря. Так называют тех, кто под действием космической радиации стали мутировать и превращаться… ну, в общем, ты видел в кого. Именно с одним из таких ты вступил в схватку. Их прозвали Сухарями, потому что в их организме все биологические и физиологические процессы сходят на нет. Тело со всеми его внутренними и наружными органами превращается в один сплошной засохший кусок мяса, приобретая новую форму и заражаясь, если можно так выразиться, новой жизнью. Всё зависит от клеток мозга и крови, которые под действием радиации не умирают до конца, а продолжают функционировать. И хотя это уже не то первоначальное рационально мыслящее существо, дарованное этой планете Богом, все же кое-какие инстинкты в его засохших мозгах сохраняются. Это – главным образом стремление к атаке и разрушению. Одним словом, эти существа – машины. Бездушные и совершающие убийства машины. Я в курсе об этой чёртовой планете, её обитателях.
Саша приподнял голову и спросил:
– Ты что, здесь на каком-то задании?
Незнакомец кивнул. Он был не то чтобы очень уж здоровым и сильным, но и хлипким его тоже назвать было нельзя. Первые ассоциации, что пришли Саше на ум – перед ним был невольный бродяга, имеющий привычку выживать в самых невыносимых условиях, так же, как и сам Александр.
– Как тебя зовут?
Он ответил не сразу. Он отвернулся, словно бы его внимание привлекло что-то, происходившее за пределами стен этой неопрятной комнатушки.
– Михаил. – Раздалось в полутьме. – Я с планеты Земля.
– Слушай, Михаил, я благодарен тебе за то, что ты помог мне. – Саша медленно поднялся и размял мышцы (он решил пока что не разглашать собеседнику тот факт, что он тоже с планеты Земля, хотя провёл на планете Атолл в тюремном заключении уже довольно-таки долгое время). Затем опёрся рукой о стену. – Я хочу сказать – спасибо, что спас мне жизнь, но мне нужно идти. Моя миссия… нужно отыскать скалы.
Михаил поставил лампу на стол. Затем выдвинул из-под него табуретку и сел. Александр подошёл к нему.
– Ты слышишь, что я говорю? Кстати где моё оружие?
Михаил поднял с пола МП-5 и положил на стол перед Александром.
– Ты потерял сознание. Я тащил тебя. Твой автомат отцепился от твоей руки.
На столе стояла бутылка спиртного. Михаил откупорил её, сделал несколько больших глотков прямо из горла. Сморщил лицо и вновь закрыл бутылку. Взглянул на Сашу и просипел:
– Куда ты направляешься?
– К восточной части Большой долины.
Михаил не ответил. Перед тем, как потушить огонь в лампе он просто промолвил:
– Давай-ка выспись. Набирайся сил, если хочешь выполнить задание и вернуться с сохранённой на плечах головой.
* * *
– Так всё-таки зачем ты сюда прибыл? Просто узнать, обитаема ли Д-Земля и кто здесь обитает?
Михаил сидел на небольшом холмике, глядя в сторону восходящего солнца и вдыхая утренний воздух. Он оглянулся на голос Александра, затем вновь перевёл взгляд в исходную точку. Под открытым небом, в котором разгорался день, огромное кладбище Д-земли сейчас как никогда отдавало зловещностью. Лучи восходящего солнца расплавляли остатки серой ночи. Этот непонятный мир теперь словно бы придерживался нейтральной позиции – сейчас он был ни жив, но и уже ни мертв, его краски были неоднозначны для восприятия. Он будто пробуждался с ворчанием после того, как в него вторглись незнакомцы.
– Любой мир, – сказал Михаил, – делится на везунчиков и неудачников. А вот кто из них конкретно кто – каждый решает для себя сам. Любой может испытывать любовь ко всему, что его окружает; к тому, в чём он погряз – да-да, именно погряз. И при этом он – неудачник, так как ему чужды твёрдость характера, мужество, склонность к самосохранению. Ему кажется, что он самый счастливый из всех ему подобных. Однако со временем он начинает осознавать, что счастливая жизнь – это иллюзия, а на самом деле в твою глотку изначально лилось дерьмо и продолжает литься… С другой стороны, пока какой-нибудь мудрец не поведает тебе о том, что ты залит дерьмом, и оно уже лезет из тебя назад, ты будешь думать, что ты – счастливчик, ибо тебе кажется, что всё так, как и должно быть. И ты не хочешь ничего менять и искать других путей развития, поскольку уже давно привык ко всему. Ты спрашиваешь «зачем?» Я скажу: «сколько?» Сколько я жил (или выживал) прежде чем осознал, что всё могло быть и по-другому. И сколько предстоит еще крутиться в дерьмовом круговороте, чтобы, в конце концов, понять, что я – неудачник, который привык считать себя везунчиком. Может быть, выживать и помогать выживать другим – моя привычка, от которой когда-то придётся отказаться, как отказались многие.
– Я тоже считаю, что выживать – моя привычка. Но по поводу того, что рано или поздно от неё придется отказаться… здесь, скорее, дело в инстинкте. Ты не сможешь отказаться от неё, если это действительно твоя привычка. Заядлый курильщик тоже говорит, что когда-нибудь бросит курить; что он может сделать это в любой момент.
Драговцев помолчал, затем сказал:
– Послушай, мне нужно отколоть по куску от каждого конгломерата камней, указанных на этом куске бумаги, – Саша показал ему карту, – Ты вчера рассказал вкратце, что тебя в своих целях на эту планету послала твоя организация с Земли, чтобы выяснить, обитаема ли данная планета. Ещё раз спасибо тебе за то, что помог мне завалить этого монстра. Возвращайся домой. Со своей миссией я справлюсь сам. Мне бы только транспорт раздобыть, да такой, чтобы побыстрей передвигался.
Михаил сказал:
– Пешком ты до скал добираться не будешь. Поедешь на автогальетте.
– На чём?
– На гальетте. Много инопланетных гостей прибывало на Землю. Прибывало, рыскало там, искало чего-то… и всё в таком духе. Нашей организации довелось сражаться с одними брюхоногими дебилами. Эти уроды прибыли на Землю на военном космическом корабле и разъезжали там на своих автогальетках. После того, как мы расхреначили их банду, то забрали их гальетты себе. Здесь неподалеку находится космолёт, у которого имеется встроенная возможность телепортации, на котором я прибыл сюда, на Д-Зюмлю. Я взял пару гальетт с собой с Земли на всякий случай. Как выяснилось – не зря?
– Не зря. – Ответил Саша. – Спасибо тебе за помощь.
Михаил позвал Александра за собой кивком головы, направляясь к гаражу. Он отворил ржавые ворота и Драговцев увидел «чудо». В запылённом строении стояла автогальетта. Этот зверь был похож на снегоход, но вместо лыж у него было два продолговатых цилиндрических колеса – спереди и сзади. Они напоминали два блестящих железных бочонка. Кабина была без крыши. Вместо руля были три изогнутых рычага. По бокам чёрного кузова торчала пара треугольных штук, очень напоминающих плавники акулы. Спереди над отражающим дневной свет бампером было шесть впаянных в треугольные рамки фар.
– Круто. – Промолвил Александр.
– Это автогальетта. – Сказал Михаил. Он положил руку на обтекаемый капот транспорта: – Эта штука может обогнать ветер…
Он указал на десяток металлических бочек, плотно прижатых друг к другу в углу гаража. Топливо… Инопланетное топливо, заставляющее автогальетту передвигаться со скоростью света.
Он открыл дверь со стороны водителя. Забравшись внутрь, Михаил посмотрел на распределительную панель.
– Здесь есть что-то вроде радиопередатчика, который автоматически включается, когда начинает работать двигатель. По этому маяку они находили меня, и мне все время приходилось отбиваться от них… Но вместе с тем в устройстве управления автогальетты есть возможность вручную задать точку назначения, куда тебе нужно добраться. И эта ласточка очень быстро домчит тебя туда, куда ты ей указал путь. То есть, тебе даже компас не нужен. Например, ты добыл образец скал, а дорогу назад, к своему космолёту не помнишь. Забей координаты нахождения своего космолёта в систему гальетты и нажми «пуск», да только держись за поручни. Не успеешь глазом моргнуть, как данное транспортное средство само доставит тебя туда, куда тебе нужно. Понял?
– Смотри-ка, какая полезная штука. – Драговцев кивнул.
Михаил достал с заднего сиденья ружьё и передернул затвор. Затем повернул ключ в замке зажигания и… ничего не произошло. Двигатель не заработал.
– Вот сучара! – Выругался Михаил. – Опять не заводится.
Затем его взгляд устремился к раскрытым воротам. Он смотрел на приблизившийся почти вплотную странный объект. С улицы медленно всё еще продолжал подкатываться огромный серебристый шар, словно после удара где-то далеко гигантским кием. Когда он остановился, и по его поверхности прополз длинный электрический разряд, Александр и Михаил наблюдали нечто непонятное, по размерам превосходящее гараж. Они, не отрывая глаз, следили за порождением возможной угрозы, ожидая, что в следующую секунду может произойти всё что угодно. Наконец Михаил молча подал Александру рукой знак, чтобы тот садился в транспорт рядом с ним. Спустя короткое время, по поверхности шара прошла ещё одна толстая нить электричества, а затем со стороны сферического предмета раздался звук, напоминающий тихий скрежет. Небольшой кусок стал медленно сползать с гигантского объекта, отделяясь и обнажая прямоугольное черное отверстие. Словно из большого яйца вылуплялся невиданный птенец, чтобы взглянуть на мир своими сонными глазами после заточения в тесной и тёмной утробе. Михаил вновь попытался завести автогальетту, но и в этот раз ничего не получилось.
– Ты же говорил, что маяк включается только после того, как заработает двигатель?
– Так оно и есть. То, что там снаружи – что бы это ни было, оно прибыло сюда не на сигнал датчика. Это что-то новенькое. – Отвечал Михаил.
– Как нам теперь свалить отсюда? – Драговцев сжал в руке пульт от автомата, держа вспотевший палец на спусковом крючке и продолжал глядеть на чёрный прямоугольник, по-видимому, служащий входом в круглый космический корабль (скорее всего, это действительно был космический корабль). Двигающийся кусок «скорлупы» уже полностью сполз на землю и лёг перед шаром.
Михаил продолжал попытки завести гальетту, время от времени ругаясь и матерясь… В конце концов, ему удалось задуманное. Мотор неохотно заурчал.
Чёрное отверстие в шаре загадочно зияло. Михаил стёр рукой пот, бегущий в глаза и медленно и плавно надавливал ногой на единственную педаль в машине. Шум двигателя гальетты становился громче и громче, переходя в надрывной рёв. В это самое время из прямоугольника в шаре подобно большим и ловким жукам один за другим стали выскакивать маленькие существа. Они были похожи на гномов из сказочных романов. В своих лапах существа держали чёрные предметы, напоминающие миниатюрные базуки и автоматы. Эти штуки выглядели угрожающе.
– Начинается…б твою мать! – Забеспокоился Драговцев. – Сейчас эти пидоры сотрут нас в порошок…
– Видишь два поручня перед собой? – Крикнул Михаил. – Возьмись за них руками и держись изо всех сил. Держись крепко. Только сначала пристегнись ремнём безопасности.
– Нам щас пиздюлей таких отвесят! Полетели уже, а!..
Из находящихся сзади на гальетте турбин вырвались потоки порывистого сине-оранжевого пламени. Отряд миниатюрных вторженцев направил оружие на автогальетту с пассажирами в ней. Карлики из шара, по всей видимости, были одеты в бронескафандры тёмно-зеленого цвета. На головах они носили шлемы с тёмными стеклышками, защищающие лицо и глаза. Выпущенные из автомата Александра пули лишь сбивали с ног маленьких солдат. Затем эти существа резво и проворно поднимались и вновь выстраивались в одну линию. Когда грянули первые выстрелы (лучи из оружия гостей из шара), автогальетта с двумя пассажирами на борту резко приняла полувертикальное положение и рванула вверх с места со скоростью света, пробив крышу и исчезнув в небе. С выжженной в потолке дыры на столпившихся под ней и глядящих вверх инопланетян сыпалась пыль и огненные ошмётки, оставленные на кровле пылающими турбинами гальетты.
* * *
«Я мертв», – была первая мысль в голове Драговцева. – «Меня разнесло на атомы, в которых продолжают дребезжать угасающие остатки моих мыслей…».
Александр лежал на земле, глядя на странно изменяющее свои краски небо. Небо, по которому двигалось несколько темных объектов разной формы – от круглой до конической. Они удалялись и удалялись, каким-то образом заставляя медленно, из одного в другой, во все цвета радуги перетекать краски небесных просторов. Саша наблюдал за изменяющимся калейдоскопом цветов, размышляя о том, на Д-Земле ли он ещё…
Вокруг была всё та же одичавшая, замусоленная обломками прежней жизни, пустыня. В этом месте (планеты Д-Земля) в почве змеились и переплетались друг с другом огромные трещины, какие образовываются после землетрясений.
Тот, кто устаёт от войны, подписывает себе смертный приговор…
Тот, кто стремится воевать, не будет прощен никогда!
Может быть. Но ты этого не знаешь наверняка. И хотя всё зависит в первую очередь от тебя, а потом уже от того, в каком мире ты пребываешь, ты всё же вынужден СУЩЕСТВОВАТЬ. Если ты устал от мира, в котором живешь, значит, ты устал жить. А если ты устал жить, значит находишься на грани того, чтобы сделать первый неправильный шаг. Именно неверные шаги могут привести тебя к тому, что ты не будешь прощён…
В следующий момент Александр заметил несколько высоких фигур, окруживших его. Теперь на фоне принявшего свой обычный первоначальный оттенок неба высившиеся субъекты казались великанами. Александр зашёлся надрывным кашлем, когда его шею сдавила сильная рука. В глазах потемнело, ноги болтались над землей. Пытаясь оценить взглядом того, кто держал его за горло, Саша чувствовал, что голова вот-вот взорвётся. Виски, казалось, превратились в два воздушных шарика, раздувающихся под напором кровяного давления.
Александр видел отвратительное лицо, пялившееся на него. Оно было похоже на лицо демона. Две тёмные глазницы с невидимыми впалыми глазами, две чёрные впадины вместо носа и проглядывающие из-за подобия губ два ряда зубов…
Хватка была ослаблена, и Саша наконец почувствовал под ногами почву. Он стоял, пошатываясь, ожидая пока восстановится обычный ритм дыхания и ощущая собственный стук разгорячённых вен. Вокруг стояла группа Сухарей, держащих в руках разное орудие. Тот, что стоял напротив, сжимал металлическую палку. Она была заточена с обоих концов и с кнопкой посередине, на которую мутант только что нажал пальцем.
Тот, кто устаёт от войны, подписывает себе смертный приговор.
* * *
«Как же меня уже заебали эти темницы!..», – пронеслось в голове Драговцева.
Да, он вновь был взаперти. В темнице планеты Д-Земля. За толстыми решётками было холодно и сыро. Саша не мог сопротивляться напору громил-уродов, что затащили его в свою крепость – гнездо и бросили в подвал. Драговцев не мог пошевелиться: сделанный в сердце из палки-шприца укол сразу же стал парализовывать Сашу, превращая просто-напросто в овощ. Теперь он лежал, уткнувшись лицом в холодный пыльный пол, прямо возле каменных ступеней. Действие транквилизатора, по-видимому, скоро начнёт прекращаться. По правде говоря, Александру не очень-то хотелось подниматься. Ему казалось, что он пролежал в темноте целую вечность, привыкнув к холоду и бесконечности забвения, поглотившим его. И теперь он был готов пребывать в невесомости запределья хоть три вечности. И не пробуждаться, чтобы не врываться опять в глупую реальность жизни, режущую своим светом глаза. Александр не очень сожалел о невыполненном задании. Может быть, кому-то другому из «КАПО – 3» повезёт больше, и он добудет частицы скал, привезёт их на Атолл и вручит лично полковнику Рубеку. А тот скажет: «Отличная работа, солдат. Ты заслужил свободу», и, возможно, даже похлопает зэка по плечу. Возможно, всё так и будет, и вожделенный экземпляр перекочует в золотой фонд Научно-исследовательской лаборатории города Дэггор. Но всё это будет позже, если вообще будет. А Саша лежит на дне холодного подземелья, избитый до полусмерти и опьянённый введённым парализующим препаратом. Нет, Александр не чувствовал себя побеждённым. Может ему вообще никогда не следовало включаться в эту игру в бессмертного стража порядка, ведь ни к чему хорошему это не привело? Помимо того, что эта повесть никогда бы не получилась в красивых стихах, она оставляет бесконечный творческий беспорядок…Хотя какое там творчество! Какой может быть творческий подход к такому делу, как бесконечное мочилово на разных планетах? Вместо авторучки и листа бумаги ты достаёшь из кобуры пистолет и начинаешь стрелять…
Саша вспоминал, как разговаривал с Ёриком Саблезубым перед тем как свернуть тому шею. Кабинет Саблезубого находился на пятнадцатом этаже высотного здания. Ёрик пригласил Александра к себе и попытался завербовать его к себе на службу. Попытался объяснить Драговцеву, что терять тому теперь уже нечего, но он может быть богатым, обеспечить себе безбедную жизнь.
– Закон? – Ёрик взял со стола бутылку с коньяком, налил себе в бокал, затем налил Александру. – Друг мой, у меня столько денег, что я могу для любого правосудия состряпать два десятка новых законов.
Он отпил из бокала, затем продолжил:
– Ты думаешь, высшая справедливость заставит подавиться алчностью негодяев? Может, ещё скажешь, что рай создан специально для сентиментальных личностей? Тогда мне тебя жаль, Саша.
Александр смотрел на Ёрика безразличными глазами. Затем сделал вид, что хочет взять со стола бокал с коньяком. Это был отвлекающий манёвр. На самом деле Драговцев молниеносно ринулся на Ёрика и, схватив того за шею, свернул её. Ёрик успел выхватить из-за пояса пистолет, но выронил его, не произведя выстрела.
– Как тебе всё это время удавалось быть богом местного разлива, если ты даже не способен предугадать телодвижение твоего заклятого врага? – Молвил Александр лежащему мёртвому Ёрику, поднимая с пола пистолет Ёрика.
* * *
Сверху послышались шаги – грузные и враждебные. Не очень яркий свет, проникающий в темницу снаружи, загородила чья-то хрипящая тяжёлым дыханием фигура. Постояв немного, субъект удалился, а Драговцев по-прежнему лежал во мраке подвала. Наконец он почувствовал прикосновение, от которого непроизвольно вздрогнул. Это был признак того, что действие наркотика прекращается, и Саша понял, что может пошевелить правой рукой.
– Ты как?
Это был голос Михаила. Михаил тряс Александра за плечо, пытаясь привести в чувство:
– Слышишь меня, здоровяк?
В первую секунду Саше в голову пришла странная мысль: вдруг до боли захотелось подняться и съездить Михаилу по физиономии за то, что этот чувак вырвал Сашу из той самой безмятежности забвения. Но вместо этого с перекошенных губ донеслось:
– Слышу.
– Я рад, что ты жив, дружище! – Теперь рука Михаила облегченно хлопнула Сашу по спине. – Они не замочили тебя на месте. Это здорово.
– Почему мы здесь? – Промямлил Драговцев. – Зачем мы нужны им живыми?
Саша зашёлся кашлем, после чего понял, что во рту накапливается кровь. Чтобы не захлебнуться, Драговцев медленно и неуклюже перевернулся на спину, по ходу дела сплёвывая на землю кровь и вытирая губы ладонью.
– Мда… Ты не в лучшей форме. – Сказал Михаил. – Ну да ничего, главное – жив. Хотя утешительные прогнозы ещё рано ставить. Сейчас мы находимся взаперти, и если не придумаем, как отсюда выбраться…
– Что тогда? – Как бы с интересом и в то же время с равнодушием ко всему спросил Александр, заполнив паузу. Он отрешённо глядел вверх, на освещаемый дневным светом через маленькое окошко потолок.
– Один Бог знает, для чего мы им нужны. Возможно, они превратят нас в себеподобных.
– Это плохо? – Саша вновь рассеянно сплюнул кровь и скривился, продолжая свою нескоротечную речь. – Не бессмысленно ли продолжать борьбу за пустое существование? Мы с тобой были сосланы на Д-Землю в поисках своей гибели. Может, стоит подумать о том, чтобы примкнуть к расе, заполняющей собой новый мир?
– В этой жизни нужно бояться двух вещей, – отвечал Михаил. – Это мучительная смерть и падшая душа. Жизнь мутантов скоротечна и коротка до смешного, а смерть их мучительна. Извини, я знаю о них больше, чем ты. Хуже того – если твоей душой овладело зло, то такая страшная смерть, да и скоротечная жизнь, что ей предшествует, будут бессмысленны и жалки. И ещё – если ты называешь РАСОЙ последствия пожирающей все на своем пути чумы, болезни, против которой нет лекарства, тогда ты точно запутался.
– Хвалю тебя за бесшабашность и азарт, благодаря которым ты продолжаешь жить, – ответил Александр, – а также за то, что ты привык выживать. И за то, что несмотря на весь дерьмовый круговорот, в котором ты крутишься, где-то глубоко в душе ты считаешь себя везунчиком.
* * *
Александр чувствовал себя неважно после огромной порции транквилизатора, что ему вкололи и по-прежнему был слаб, всё ещё двигаясь с трудом.
– У меня есть одна идея по поводу того, как нам выбраться отсюда. Ты ведь говорил, что в мозгах этих мутантов пересекаются мысли лишь о двух вещах: атаке и разрушении?
– Верно. – Ответил Михаил.
– Получается, они в любом случае тупее нас с тобой?
– К чему ты клонишь?
– Клоню я к тому, что я – зэк. Знаешь, сколько у нас было придумано способов побега из крепости? И хотя на свободе беглые зэки находились сравнительно недолго, всё же им удалось провести умных и хитрых горилл-надзирателей и сбежать.
* * *
По ходу дела Саша разминал руки, постепенно оживающие после порции наркотика. Александр достал из кармана штанов компас, бегло понажимал кнопки на его тыльной стороне.
– Двух минут, думаю, будет достаточно.
– Двух минут для чего? – Не унимался Михаил, следя за каждым движением товарища. – Ты можешь хотя бы сказать, что делать мне?
– В целом, бери ноги в руки и будь готов отражать атаку, а потом бежать. Пока что же жди моего сигнала, а затем резко падай ниц и закрывай глаза. – С этими словами Саша сжал компас в левой руке. Правую сжал в кулак и, поднявшись по ступеням, к железным прутьям входной решётчатой двери, изо всех сил по ним врезал. При этом прокричал:
– Идите сюда, пидоры!
– Какого х… ты это сделал?! – Вскричал Михаил, отскочив к стене, когда сумасшедшим звоном заорала сигнализация. – Теперь нам точно пиздец!
– По моему сигналу резко падай лицом вниз и закрывай глаза, – повторил Александр. – Ты хочешь выбраться отсюда или нет?!
Не прошло и полминуты, как в проёме за решёткой показались две здоровенных фигуры. Один из Сухарей держал в своей лапе огромный нож типа мачете.
– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – вполголоса проговорил Михаил, вместе с Сашей подходя к центру тёмной подземной комнаты.
– Ну же… сюда, – Драговцев ехидно улыбался и манил к себе пальцем отворяющих дверь громил – великанов. Громилы отключили сигнализацию и безо всякой опаски или смущения грузно бросились вниз. Однако едва они преодолели ступеньки, как Александр крикнул:
– Ложись!
Михаил подчинился, а Саша, взглянув на таймер компаса, подбросил компас в воздух на уровень голов мутантов. Сам же, как и его товарищ, прильнул лицом к пыльной земле. В первую секунду Михаил не понял, что произошло. Да и вообще потом он еще долго выпытывал у Александра, что это была за штуковина, с помощью которой удалось нейтрализовать нехилых охранников. Михаил уткнулся лицом в землю и крепко закрыл глаза. В это время раздался звук, похожий на электрическое жужжание. Этот звук волной прокатился по темнице и прекратился. А вместе с ним и погасла заполнившая темницу ослепительная вспышка света. Затем раздалась возня, на которую Михаил поднялся. Охранники двигались так, будто потеряли ориентацию в пространстве или были оглушены. А может быть, даже ослеплены. Один из них наугад махнул кулаком и ударил Драговцева прямо в грудь, заставив отлететь и шлёпнуться о стену. Михаил же в это время, пользуясь дезориентацией противников, подскочил к ним и схватил лежащий рядом мачете. Он выпрямился, глядя в глаза ближайшему мутанту. Тот вертел мордой в разные стороны, время от времени тряс головой и рассеянно шарил руками в воздухе.
