Текст книги "Как кабачок меня убил и я стала истинной двум принцам (СИ)"

Автор книги: Александр Шугарт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 7 страниц)

Глава 17. В которой ассасин…

До Тернового Лога мы добрались уже после полудня следующего дня. В нем ничего не успело непоправимо измениться, никакой катастрофы не случилось. Возле кухни сушились чистые банки, работники перебирали морковь, из кухни доносился голос Кассиана – они-то уехали ночью, оставив нас.

Я успела снять дорожный плащ, когда из-за сарая появилась Аграфена, увидела нас и понеслась через двор, расправив крылья.

Курица врезалась мне в ноги и сразу начала ходить вокруг, проверяя всех вернувшихся. Рейвен наклонился погладить ее, получил клювом по пальцам и отдернул руку.

– Ну… Мы тоже рады тебя видеть, чудовище.

Вышел из дома Кассиан, за ним – старший Рейн. Оба были без верхней одежды, рукава рубашек закатаны, только у отца на поясе уже висел клинок. Возле крыльца стояла его собранная сумка.

– Значит, все-таки уезжаете? – спросила.

– Я и без того задержался, дела при дворе не ждут. Знакомство с сельской жизнью считаем… веселым, – усмехнулся ассасин.

Кассиан фыркнул и скрестил руки на груди. Мирель показалась в дверях, но, увидев мужчин возле коня, остановилась на крыльце.

– Передай там, что возвращаться я не собираюсь. И что наследники тоже живы, раз уж все так волнуются. Я присмотрю за ними.

Несколько секунд они смотрели друг на друга, но как будто сложно было уже изображать равнодушие. Старший Рейн перевел взгляд на открытые окна кухни, откуда доносились голоса и звон посуды.

– Мне не нравится, что ты отказался от дела, которому тебя учили много лет. Смириться мне с этим будет непросто… Но. Вчера ты был на своем месте, на это тоже не могу закрыть глаза.

Кассиан медленно разжал руки. Отец протянул ладонь и крепко сжал его плечо.

– Ты хороший повар, сын. И делай свою работу хорошо, раз выбрал ее сам, а остальное переживу.

Кассиан ничего не ответил, но отвел взгляд, на пару секунд потеряв вид серьезного и опасного ассасина. Все-таки, кем бы ты ни был, а слова родителей важны всегда… И то, что они приняли твой выбор – тоже.

Старший Рейн попрощался с нами, отдельно кивнул Мирель. Аграфена проводила его до ворот и некоторое время стояла на дороге, пока всадник не скрылся за деревьями. Видать, будет скучать. Ну ничего, пригласим в гости.

Кассиан смотрел следом дольше остальных. Потом глубоко вдохнул, развернулся и пошел к кухне.

– Все. У меня там соус остывает, и если кто-нибудь поставит в него грязную ложку..!

Я улыбнулась. Да, наш повар способен за это снести голову.

* * *

После дороги я собиралась хотя бы немного отдохнуть, но Терновый Лог быстро напомнил, что хозяйка у него одна. Тарн принес записи по урожаю, Марта хотела обсудить расписание работников на следующую неделю.

Лорен, конечно, исчез у себя в кладовой. Рейвен тоже испарился, и через час выяснилось, что он уже успел съездить на постоялый двор возле большой дороги и сообщить владельцу о полученном разрешении на торговлю.

Поэтому после обеда я сбежала на кухню просто потому, что там могли накормить впервые за день. Только возле печи ассасина не было.

Марта указала подбородком на небольшое помещение рядом с кладовой, где Мирель обычно работала с матрицами, и улыбнулась.

Я осторожно даже не заглянула, а так, подсмотрела. Мирель сидела за столом, склонившись над металлической пластиной, а Кассиан держал в руках новую печать.

– …лента чуть съедет, знак порвется при закрытии банки, так нельзя, – сказала Мирель тихо.

– Лорен спрашивает, можно ли менять размер ленты без новой матрицы.

– Можно. Я... Я завтра переделаю край, потом покажу вам, где менять размер.

Я уже хотела уйти, потому что подслушивание чужой романтики даже для меня слишком, но Кассиан заговорил раньше.

– Ты говорила, что решишь, где будешь работать дальше. И что в итоге?

Мирель положила перо и неуверенно подняла голову на ассасина.

– Терновому Логу все равно нужен маг на постоянные партии. Я могу приезжать из города, если госпожа Анна согласится. Или. Или остаться здесь, мне здесь нравится, – все тише и тише говорила магичка.

Кассиан провел пальцами по краю стола, молчал, и, клянусь, еще ни разу не видела, чтобы он так долго подбирал слова.

– Я не совсем об этом спрашивал.

Мирель чуть покраснела, но взгляда не отвела. Ее пальцы медленно сложились поверх лежавшего пера.

– Ответишь, Мирель?

– Я не уверена. То есть, вы… Вы всегда рядом. Но с другими разговариваете легко, а рядом со мной молчите. Я не понимаю… Не очень понимаю.

Кассиан медленно поднял руку и коснулся пальцами ее щеки, а я затаила дыхание, мысленно умоляя, чтобы он не напугал ее.

– Это означает, что мне хочется тебя поцеловать уже несколько дней.

Она приоткрыла губы, потом неожиданно взялась пальцами за край его рубашки. Кассиан посмотрел на ее руку и наклонился. Поцеловал нежно и осторожно – в жизни бы не подумала, что может так.

Мирель сначала сидела неподвижно, потом придвинулась сама и ответила. Ее ладонь поднялась с рубашки на шею, пальцы коснулись рыжих волос, и вот тут я уже узнала ассасина.

Он обхватил ее за талию и притянул ближе. Поцелуй стал глубже, Мирель тихо вдохнула ему в губы и крепче сжала ткань на плече.

Я улыбнулась, мысленно ликуя, и уже действительно собиралась уйти, чтобы не мешать, но под столом раздалось знакомое кудахтанье.

Кассиан оторвался от Мирель, они оба посмотрели вниз. Аграфена стояла между сапогами ассасина, держа в клюве дорогую ленту для печатей.

– Нет. Даже не вздумай!

Курица рванула к двери, Кассиан вскочил, едва не опрокинув стул, а Мирель закрыла лицо руками и рассмеялась. Мне пришлось отойти от двери, пропуская преступницу и несущегося следом повара.

– Аграфена! Выплюнь! Я тебя сегодня кормил!

Что ж… Романтика в этом доме такая.

Эпилог

Несколько недель спустя я проснулась от того, что кто-то очень тяжелый лежал у меня поперек ног. Сначала честно решила, что это Рейвен. Потом этот кто-то довольно закудахтал, и все встало на свои места.

Я открыла глаза. Разумеется… Аграфена сидела у меня на коленях и внимательно смотрела в лицо.

– Доброе утро. Кто-то из этих двоих тебя впустил?

Справа Рейвен сонно пошевелился и натянул одеяло на плечи. С другой стороны Лорен лежал на животе, уткнувшись лицом в подушку. Вчера они приехали затемно после пяти дней в столице, успели только поесть, помыться и добраться до спальни. Разговоры мы отложили до утра. А вот все остальное приятно-соскучившееся никто откладывать не собирался.

Аграфена переступила лапами и клюнула край одеяла, снова привлекая внимание.

– Ну уже все, милая, все, они живут в моей кровати.

– В прошлый раз лежала на моем дорожном плаще, – глухо произнес Лорен, не поднимая головы.

– Ты не спишь?

– После того как курица прошлась по спине? Нет.

Я вытянула ноги и осторожно сдвинула ее на свободный край кровати. За окном уже было светло, со двора доносились голоса работников и скрип колес. Терновый Лог давно просыпался раньше нас, особенно теперь, когда производство работало каждый день.

За несколько недель многое изменилось. Просто до неузнаваемости, учитывая то, что принцы все-таки иногда уезжали в столицу по делам государственной важности.

Во дворе появился отдельный навес для возвратной тары. Старую кладовую Лорен окончательно превратил в склад, а затем каким-то образом за пять дней отсутствия успел договориться о строительстве второго помещения. Рейвен нашел покупателей в двух городах и один раз вернулся с заказом такого размера, что Кассиан не разговаривал с ним до ужина.

Но это не помогло. Мы стали расширять и кухню – теперь стройка не затихала, и штат работниц тоже пополнился под управлением ассасина.

Мирель приезжала на несколько дней каждую неделю, а в остальное время оставляла подготовленные матрицы и инструкции. Виоланта была здесь раз или два в месяц и передавала заказы из столицы, разрабатывала новые этикетки.

И да.

Аграфена была на каждой.

– Вставать надо, – пробормотала я, хотя двигаться совершенно не хотелось.

Рейвен перевернулся на спину и потянул меня к себе.

– Мы пять дней исполняли государственный долг. Терновый Лог может дать еще полчаса.

Его ладонь легла на мою талию, но Лорен уже поднялся и сел на кровати. Волосы рассыпались по плечам, на спине остались красные следы от моих ногтей, и я очень старательно смотрела в сторону окна.

Потом сбросила одеяло и встала. Рейвен тут же поймал меня за бедро и притянул обратно на секунду, поцеловал в живот через сорочку, потом отпустил.

– Теперь можешь идти руководить хозяйством.

– Спасибо за разрешение, ваше величество, – поклонилась шутливо.

– Если закончили целоваться, нам нужна хозяйка! – крикнул со двора Кассиан.

* * *

Во дворе стояли Тарн, Марта, Кассиан и несколько работников. Все смотрели в одну сторону. Я проследила за их взглядами и увидела двух мужчин, которые несли от огорода огромный кабачок.

Нет.

Нет-нет-нет.

Он был чудовищным!

Толстый, длинный, зеленый, с кожицей, уже начавшей грубеть. Его несли вдвоем, уложив на старую ткань, и относились к происходящему настолько торжественно, что мне стало нехорошо.

– Что это?

Тарн расплылся в улыбке.

– Первый большой из нового урожая, госпожа! Мы специально его не снимали, ждали, пока совсем вырастет.

Работники все-таки положили кабачок на длинный деревянный стол. Он занял почти половину поверхности, и мне стало еще хуже. Ужасно… Боги. Понятия не имею, что за магия над ним поиздевалась.

Несколько недель назад я умерла из-за такого же. Ну почти такого же, поменьше. Тогда у меня порвался пакет, кабачок покатился на дорогу, я шагнула за ним… и жизнь, казалось, закончилась.

После этого я открыла глаза здесь, в чужом теле, с двумя почти голыми мужчинами в спальне.

Я посмотрела на двор, обернувшись.

Лорен стоял рядом, держа мою руку. Рейвен уже что-то шептал Марте, и та угрожающе подняла палец, явно что-то запрещая. Кассиан объяснял Мирель про семена.

Аграфена ходила вокруг стола и пыталась найти способ запрыгнуть наверх.

Мой мир стал вот таким. Странным, шумным, безумным. С магией, драконами и черт знает чем еще.

За кухней кипели котлы, на складе стояли наши банки, в городе продавались сиропы и соусы с названием Тернового Лога, а на этикетках красовалась курица.

Мама знала, что я жива…

Я положила ладонь на кабачок и неожиданно рассмеялась. Мирель улыбнулась и прижалась плечом к Кассиану. Тот положил ладонь ей на поясницу и посмотрел на огромный овощ.

– Семена оставим, мякоть переработаем.

– Нет, – сказала я, чувствуя, что все посмотрели на меня. – Пусть хотя бы сегодня постоит. Раз уж притащили торжественно, будет памятник нашей коллективной дурости.

Рейвен оживился.

– А если поставить рядом табличку…

– Нет!

Снизу раздался шорох. Аграфена наконец нашла поставленную рядом корзину, запрыгнула сначала на нее, затем на край стола. И пока мы спорили, курица подошла к самому кабачку, несколько раз деловито клюнула кожицу, нашла более мягкое место и начала есть.

Кассиан выругался, Рейвен обнял меня сзади, смеясь вместе с братом. Мирель прикрыла рот рукой.

А я посмотрела на Аграфену, которая совершенно спокойно уничтожала наш торжественный символ новой жизни.

Что ж.

Наверное, лучшего финала у кабачка и быть не могло.