Текст книги "Как кабачок меня убил и я стала истинной двум принцам (СИ)"

Автор книги: Александр Шугарт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)

Я закатила глаза.

– Вы оба закончили? Или мне дать вам еще несколько ящиков, чтобы определить победителя?

– Давай, – легко согласился Рейвен. – Только награду назначишь ты. Какую-нибудь интересную.

– Сначала продадим урожай. А награду обсудим вечером, когда вернемся и останемся наедине.

Эти драконьи нахалы хлопнули ладонями и разошлись по разным сторонам телеги совершенно довольные собой. Я же осталась возле огурцов и уже не могла вспомнить, сколько их требовалось постоялому двору. Заразы…

Продажи продолжались до вечера. Мы распродали почти все ягоды, яблоки, яйца, оладьи и семь банок соуса. Огурцов и кабачков осталось больше половины, но владелец постоялого двора согласился брать крупную партию дважды в неделю, а мельник попросил привезти ему яйца и яблоки через три дня.

Когда солнце стало опускаться, Лорен пересчитал деньги. Марта стояла рядом и сначала не поверила сумме, потом пересчитала сама и прижала ладонь ко рту.

– Мы получили больше, чем заплатил бы господин Берг за весь заказ. Даже учитывая овощи, которые вернутся домой… Боги милостивые.

– Завтра Берг об этом узнает и внезапно вспомнит, что всегда высоко ценил наше сотрудничество. Только прежних цен уже не будет, – хмыкнул Лорен.

Рейвен поднял последний ящик на телегу. Рубашка у него давно прилипла к телу, волосы выбились из перевязи, а на предплечьях осталась пыль от дороги.

– Пусть приезжает. Я продам ему кабачок по особой цене и объясню, сколько стоит отказ.

Обратно ехали медленно. Телеги стали легче, работники устали, а Аграфена уснула в пустой корзине возле моих ног. Я сидела между братьями на передней скамье и прижимала к груди сундук с деньгами.

Все было так странно… Утром я думала о протекающем кране и отчете, а теперь продавала кабачки рядом с двумя драконами и управляла поместьем.

Рейвен держал поводья, его бедро касалось моего при каждом толчке телеги. Лорен сидел с другой стороны и придерживал меня за спину на неровной дороге. Они время от времени обсуждали, кто принес больше пользы, но все более лениво, пока не замолчали.

Ворота Тернового Лога показались уже в сумерках. Во дворе зажгли фонари, возле кухни нас ждали работники… Но перед домом стояла незнакомая карета.

Она была дорогой, темной, с серебряным гербом на дверце. Рядом держали лошадей двое слуг в одинаковых плащах.

– Гости, – прошептала Марта испуганно. – Столичные.

Рейвен натянул поводья. Улыбка исчезла с его лица, а Лорен посмотрел на герб и медленно выдохнул.

– Вы знаете герб? – глупо спросила я, потому что наверняка знают.

Дверца открылась раньше, чем мы успели спуститься. На землю ступила высокая брюнетка в светлом дорожном платье.

Она посмотрела на Лорена, затем на меня и чуть сощурилась. Я спустилась с телеги, прижимая к себе сундук и понятия не имея, как реагировать. Рейвен встал рядом, Лорен оказался с другой стороны, а женщина подошла ближе и остановилась перед нами.

– Меня зовут Виоланта, – произнесла она ровно. – Я невеста Лорена.

Глава 4. Невеста и почти план

– Меня зовут Виоланта, – произнесла женщина ровно. – Я невеста Лорена.

Я продолжала стоять между братьями, прижимая к груди сундук с деньгами. Платье после целого дня у дороги покрылось пылью, волосы выбились из прически, из-за телеги на нас внимательно смотрела Аграфена. И, признаться, мы выглядели почти одинаково с курицей сейчас.

Прекрасный момент для знакомства с невестой наследника престола. И уточним: он тут клялся и божился, что любовь-морковь, а у самого на стороне практически семья готовая. Неприятненько.

Виоланта перевела взгляд на Лорена. На его рубашке остались следы земли, ворот был расстегнут, а волосы он собрал простой кожаной лентой. Рядом Рейвен выглядел не лучше. Пыльный, растрепанный, только улыбался нахально во все тридцать два.

– Судя по вашему виду, я приехала не вовремя, – сказала Виоланта, сильнее сжав перчатки. – Мне сообщили, что оба принца исчезли после ярмарки… увезли с собой женщину и вторые сутки не возвращаются. Признаться, надеялась, что бред напридумывали.

– Увы-вы, – ответил Рейвен. – Счастлив, что могу тебя обрадовать: мы действительно встретили общую Истинную и остаемся здесь. Передай глубокие королевские сожаления маме-папе.

Виоланта несколько мгновений смотрела на него шокированно, затем повернулась к Лорену. Поди решила, что с младшим близнецом говорить бесполезно.

– Это правда?

Лорен подошел к ней ближе и наклонил голову. Ничего не говоря. Просто смотрел, подтверждая каждое слово.

Наверное, этого было достаточно, потому что Виоланта нахмурилась и посмотрела на меня. Я ожидала обвинений, вопросов о привороте… ну или желания ударить меня перчаткой по лицу.

Аграфена повернула голову сначала к Лорену, потом к Рейвену и издала короткое неодобрительное кудахтанье. Согласна, милая. Этих мужчин придется воспитывать.

– В доме будет удобнее разговаривать, – предложила я. – Без лишних глаз.

Тут было полно работников, которым, конечно, было донельзя интересно послушать сплетни.

Уголок рта Виоланты дрогнул, она кивнула и первой направилась к дому. Лорен пошел рядом с ней, Рейвен остался возле меня и передал сундук Тарну, приказав отнести деньги в кабинет. После этого положил ладонь мне на поясницу, но я сразу убрала его руку.

– Даже не начинай. У твоего брата есть невеста, о которой он забыл рассказать, признаваясь в любви. Может, у тебя в столице остались еще две жены и трое детей?

– Неееет, у меня невесты нет, – фыркнул Рейвен. – Можешь считать меня самым свободным мужчиной в этом дворе.

Курица важно прошла между нами и первой поднялась на крыльцо. Рейвен проводил ее взглядом, затем наклонился к моему уху.

– Она занимает слишком много места в нашей будущей семье, дорогая.

– Нет, дорогой… Она единственная, кто не скрывает важные подробности. Так что вам бы поучиться у курицы.

В гостиной Марта быстро зажгла свечи и шмыгнула прочь, опасаясь столичной гостьи. Виоланта сняла дорожный плащ, положила перчатки на стол и села напротив Лорена. Я устроилась в кресле сбоку, Рейвен встал у окна и прислонился плечом к раме. Аграфена заняла коврик возле моих ног, уложила голову на крыло и продолжила чистить перья.

– Официально о помолвке должны были объявить через месяц, – сказала Виоланта, положив ногу на ногу. – Семьи согласовали условия еще несколько лет назад. Но я рассчитывала узнать об изменениях в планах от тебя лично.

Лорен провел ладонью по лицу, явно устав за день, и вздохнул.

– Ты права, вышло дурно... Я должен был отправить тебе письмо вчера же. Но тут был такой шум, нужно было самим свыкнуться с Истинностью. Мы занялись хозяйством, и я отложил разговор.

– Ты отложил расторжение нашей помолвки ради… огорода?

– Ягод, огурцов, яиц и кабачков, – уточнил Рейвен от окна. – Если тебе нужна конкретика.

Лорен повернул голову к брату. Тот поднял руки, показывая, что больше вмешиваться не станет, хотя лично я ему не поверила. Виоланта, похоже, тоже, но предпочла продолжить разговор с женихом.

Женихом. Я посмотрела на курочку. Вот куда мы влезли, дорогая?

– Я задам один вопрос, Лорен. Не как твоя невеста, а как женщина, которая должна была провести с тобой всю жизнь и занять трон подле. Если бы метки не появились, ты бы хотел на мне жениться?

В комнате стало очень и очень тихо. Даже Аграфена закрыла клюв и перестала перебирать лапами коврик, ожидая ответа. А уж я-то как его ждала, сама не знаю зачем. Не могла смотреть в глаза Лорена, поэтому остановилась на его руках. Он сжал пальцы на колене, затем разжал.

– Я исполнил бы договор, – ответил он. – Уважал бы тебя, защищал и никогда не унижал связями на стороне. Но я не выбирал этот брак сам и не могу сказать, что хотел его. Я тебя не любил.

Виоланта кивнула – медленно и донельзя спокойно. Даже как-то… облегченно? Никаких слез и истерик не случилось, она просто выдохнула и приподняла голову.

– Тогда я расторгну договоренность сама. Так будет проще для обеих семей и спокойнее для моего отца. В официальном письме укажу, что причиной стали метки Истинности, подтвержденные двумя наследниками. Тебя не обвинят в нарушении слова, меня – в дурости.

– Виоланта…

– Не надо извиняться за то, что не любишь меня, я тоже тебя не люблю. Но вот за письмо, которое я не получила, можешь извиниться отдельно и дорогим подарком.

Рейвен расхохотался, а Лорен улыбнулся.

– Получишь подарок, – пообещал он. – Любой, который выберешь.

– Отлично. Я давно хотела твоего черного жеребца.

Улыбка исчезла с лица Лорена мгновенно. Близнец не сдерживал хохот, и меня отпустило напряжение. Даже Виоланта наконец позволила себе короткую довольную улыбку. А она мне нравится!

Леди поднялась и надела перчатки. От комнаты в доме отказалась – оставаться под одной крышей с бывшим женихом, его братом и общей Истинной было бы слишком даже для очень воспитанной столичной женщины.

У дверей она задержалась и кивнула мне.

– Госпожа Олден, я вам не враг. По крайней мере, пока вы не решите, что вместе с двумя принцами вам нужен еще и мой жеребец.

– Мне бы сначала справиться с кабачками и принцами. Лошади точно могут жить спокойно.

Виоланта усмехнулась, ударила пару раз перчатками по ладони, раздумывая.

– Метки не заставят двор оставить вас в покое... Кто-то точно приедет разобраться в происходящем. Постарайтесь. Кхм. Хотя бы во время их приезда не раздеваться посреди огорода.

– Ничего не обещаю, – хмыкнул Рейвен. – В огороде жарко.

Она ушла, не удостоив его ответом. Через несколько минут карета выехала со двора, слуги закрыли ворота, а я осталась на крыльце между двумя довольными мужчинами.

– Я действительно должен был рассказать о помолвке утром, – повинно склонил голову Лорен. – Она была договорной и еще не объявленной, поэтому я не подумал…

– Не подумал, – повторила я. – Оба не подумали. Один забыл о невесте, а второй сразу решил, что полностью невиновен. И не знал, да?

Рейвен облокотился на столб крыльца. Рубашка натянулась на груди, волосы окончательно выбились из перевязи, а на губах появилась наглая улыбка.

– Я не просто невиновен. На фоне брата я сейчас почти идеальный мужчина.

Лорен протянул руку и теплыми пальцами, очень осторожно, убрал прядь с моего лица.

– Ты сердишься?

– Я устала, грязная, голодная и узнала, что один из двух мужчин, называющих меня своей, собирался жениться на другой женщине. Пока не решила.

– Тогда сначала тебя накормим, – сказал он. – Голодная женщина страшна в гневе.

– А вечером обсудим награду, – добавил Рейвен, подошел ближе с другой стороны и провел пальцами по моему локтю. – Ты сама пообещала, что когда мы останемся наедине…

Я посмотрела прищуренно на одного, затем на второго. Про накормить – молодцы, верно подумали. Правда, готовили-то ужин не они, чтобы тут разбрасываться “да мы, да мы счас”. А как награда, так в первых рядах. Может, в баню еще с ними сходить? Ага, обязательно.

– После истории с невестой награда временно отменяется.

– Что? Это была его невеста, – возмутился Рейвен.

– А вы у меня, похоже, в комплекте идете, так что если один виноват, то получаете оба. За язык короткий, где не надо.

– О, поверь, мой язык…

Кто знает, чем бы закончился разговор, если бы со стороны сада не раздался хруст яблока.

Мы одновременно посмотрели на деревья. Между нижними ветками стоял высокий мужчина в темной одежде. На фоне темнеющего неба резко выделялись рыжие длинные волосы. Рубашка была расстегнута у горла, а в одной руке он держал надкушенное яблоко.

– Я искал вас в городе и на постоялом дворе. Даже в бордель зашел к мадам Клоде. А потом увидел королевских лошадей возле огорода и решил, что вы окончательно рехнулись.

Я приподняла бровь. Так, видимо, он знаком с драконами. А мне в первый день столько нового на голову упало, что черт знает, что делать.

– Кассиан, – произнес Лорен, затем улыбнулся широко. – И зачем ты нас искал?

– Чтобы спасти наследников от государственной измены и голода, – смачно откусил мужчина яблоко и подошел ближе.

Затем поклонился мне. Вроде и придворно – ну как я себе представляла – но достаточно театрально.

– Госпожа Олден. Сын королевского ассасина Кассиан Рейн. Друг этих двоих, иногда охраняющий наследные задницы.

– Не обращай внимания на профессию его отца, – сказал Рейвен. – Сам Кассиан с радостью бы резал не людей, а гуляш на второе.

Кассиан откусил еще кусок яблока и посмотрел на брата почти возмущенно.

– Я давно никого не резал, не стоит при даме на меня наговаривать.

– На прошлой неделе ты ранил повара, – напомнил Лорен.

– Он положил в соус порченую мяту, что не-до-пус-ти-мо. А еще сделал ужасный маринад для курицы.

И вот как мне понять, шутят они или нет? Кассиан тем временем заметил одну из банок, оставленных возле телеги, подошел, открыл крышку и понюхал яблочный соус.

– Кто это готовил?

– Ммм… Наверное, я, – ответила неуверенно. – Но у меня немного амнезия, так что будем считать, что прежняя я, – а то еще убьет за не тот вкус. – Мы сегодня продали семь банок, между прочим.

Он провел пальцем по краю крышки, попробовал и нахмурился. После этого достал из кармана маленькую ложечку. Ложечку, представляете? Не кинжал, не яд, как положено ассасину, а ложечку.

– Слишком сладко, мало кислоты, специи немного не те. Но яблоки хорошие. Если изменить рецепт, добавить острый перец и уварить плотнее, этот соус можно продавать к мясу втрое дороже.

У меня в голове зазвенели монетки, и я шагнула к нему, позабыв страх.

– Ты умеешь готовить?

Лорен закрыл глаза, а Рейвен отвернулся, скрывая улыбку. Кассиан перестал жевать яблоко и несколько мгновений изучал мое лицо.

– Нет.

– У тебя в кармане ложка, а ты ассасин.

– Я предусмотрительный ассасин, у меня работа такая – быть готовым ко всему.

– Ты только что разобрал рецепт по вкусу!

– Наблюдательный.

Я уперла руки в бока, надвинувшись на него. Жаль, что ростом не вышла… Три дылды-мужика стояли вокруг меня, глядя сверху вниз.

– И ты знаешь, сколько стоит соус к мясу.

– Жадный.

Тогда я забрала у него банку. Ага. Вот так тебе. Кассиан возмутился и протянул руку, чтобы вернуть.

– Будешь готовить тут на продажу?

Кассиан посмотрел на банку, потом на меня. Наклонился, давно выбросив огрызок яблока. Его улыбка стала коварной, взгляд загорелся.

– А вы меня нанимаете?

Я посмотрела на близнецов, но они только пожали плечами. Что значит?.. Мол, сама решай, нанимать ли того, кто может незаметно прирезать за дурной маринад?

– Нанимаю. Зарплату завтра обсудим.

Кассиан принял банку, затем снял темный камзол, закатал рукава рубашки и направился к дому.

– Тогда покажите кухню. Заодно решим, что делать с урожаем, у вас тут, смотрю, катастрофа.

Я пошла следом, но возле двери обернулась к близнецам. Оба расслабленно смотрели на нас, посмеиваясь.

– Что? – спросила я.

– У тебя есть два принца, которые таскают ящики, – загибал пальцы Рейвен. – Новые контракты. И первоклассный ассасин в качестве повара.

Лорен снял с крыльца корзину с кабачками и пошел в дом, брат за ним. Я посмотрела в спину драконов, на курицу, которая уже бежала к дому.

Завтра обещало быть прекрасным.

Глава 5. В которой ассасин захватил мою кухню

Кухню Кассиан захватил профессионально и быстро. Снял камзол, бросил его на спинку стула, собрал длинные рыжие волосы на затылке, закатал рукава выше локтей и все. Король и бог кухни, которую я еще своей-то не научилась называть.

Марта стояла возле печи с половником в руке и смотрела на незнакомого мужчину все тяжелее, но раз я молчала, то и она не решалась остановить.

В большом котле тушилось мясо, рядом остывали лепешки. После целого дня на дороге желудок готов был серенады петь, но Кассиан уже вытащил из шкафа три мешочка со специями и высыпал понемногу на ладонь.

– Вот это оставляем, это тоже, тут надо выбросить, выдохлись. Кто положил сушеную мяту рядом с чесноком, того пока не хочу знать, мне здесь еще работать. А теперь покажите погреб, надо знать, сколько всего погибает.

Марта подозрительно посмотрела на меня. Я виновато развела руками, потому что да, что я поделаю. Он, наверное, и ложечкой убить может. Решив, что сначала еда, потом выяснение про погреб, села за край стола и наконец стащила с тарелки кусок лепешки.

– Да, Марта, он теперь с нами. Знакомься, Кассиан. Но если завтра выяснится, что ты умеешь только красиво держать яблоки, выгоним.

– Выгонять будете вместе с двумя наследниками? – поинтересовался Кассиан и открыл одну из банок. – Понимать бы заранее условия труда.

Лорен вошел в кухню в этот момент и услышал только конец, поставил корзину с кабачками возле стола. Рейвен появился следом, сразу потянулся к тушеному мясу и получил деревянной ложкой по пальцам от Марты.

– Ауч. За что?

– Не готово еще, садитесь и ждите.

– Условия труда здесь прекрасные, – сообщил он, потирая руку. – Нас сегодня заставили таскать ящики, торговать возле дороги и даже награду не дали. Я рассчитывал хотя бы на ужин.

Рейвен придвинул стул ко мне ближе и сразу отломил половину моей лепешки. Я ударила по запястью, но хлеб он уже сунул в рот.

Лорен тем временем подошел к Кассиану и заглянул в открытую банку с яблочным соусом. Попробовал его кончиком чистой ложки, потом посмотрел на оставшиеся банки у стены.

– Сегодня продали семь, здесь еще одиннадцать. Если новый рецепт действительно позволит поднять цену, сколько яблок уйдет на одну банку и сколько времени занимает приготовление?

Кассиан медленно повернул голову. Несколько секунд мужчины молча смотрели друг на друга, после чего сын ассасина скрестил руки на груди.

– Лорен, я еще рецепт не сделал. Мне сначала нужны яблоки, специи… Сделать варку одну тестовую. После этого можешь приходить со своими цифрами и портить мне удовольствие.

Лорен достал из внутреннего кармана маленькую записную книжку, перелистнул несколько страниц и спокойно устроился у края стола.

– Нам нужно понимать, что потребуется для пробной партии, сколько у нас сырья и сколько банок готовим. И ты, – указал на Кассиана. – Записываешь рецепт, а не как обычно.

Я просто доедала оставшуюся половину лепешки, наблюдая за препирательством. Нет, ну так-то Лорен прав. Если мы взялись за дело, кто-то должен все считать, и слава богам, этим кем-то оказалась не я.

Рейвен проследил за моим взглядом и наклонился ближе, его плечо прижалось к моему.

– Не переживай. Они будут спорить, а мы спокойно поедим. Кассиан сам отдаст ему рецепт, лишь бы тот свалил с кухни.

– Ты украл мою лепешку, – напомнила я и потянула к себе тарелку. – Они хотя бы о полезном спорят.

– Но-но-но, я качество проверял. Ты же теперь хозяйка производства, тебе нужен ответственный дегустатор.

Он потянулся к тарелке еще раз, и я перехватила его руку. Пальцы у Рейвена были горячими, ладонь шершавая после ящиков. Только наглец улыбнулся, большим пальцем медленно провел по внутренней стороне моего запястья.

Так. Тут не того. Не надо тут, никаких наград.

– Ешь со своей тарелки. И не трогай мою еду, иначе я тебя укушу.

Рейвен подался ближе, но за второй лепешкой уже не полез. Зато в серых глазах осталось слишком много чертят.

И хорошо, что нас прервал Кассиан, который уже настойчивее потребовал показать погреб. Марта велела молодой кухонной работнице присмотреть за ужином, взяла лампу и повела нас наружу. Я взяла еще одну лепешку, братья пошли рядом, а возле двери к компании присоединилась Аграфена.

Кассиан остановился. Курица тоже замерла возле его сапога, вытянула шею и посмотрела вверх.

– Она в погреб не идет, клевать начнет все овощи и фрукты.

Я обошла его, даже не пытаясь остановить крылатую, потому что спорить с курочкой тут никто не решился бы.

– Она живет здесь дольше тебя и, судя по всему, считает поместье своим. Так что, Кассиан, аккуратнее. Склюет тебе шею во сне.

Сын королевского ассасина молча открыл дверь перед курицей.

Каменные ступени погреба уходили вниз под дом, воздух становился прохладнее с каждым шагом. Вдоль стен стояли бочки, корзины и деревянные полки с банками, в дальнем отсеке хранились яблоки, рядом лежали ящики с морковью и луком. Часть собранных сегодня кабачков уже принесли сюда, но места для всего урожая явно не хватало.

Кассиан взял лампу у Марты и пошел вдоль полок. Открывал крышки, проверял продукты. Я тоже с интересом рассматривала запасы, о которых знать не знала, слушая, что говорит ассасин.

– …мягкие надо отделить завтра утром, хорошие оставить на хранение. Ягоды, которые начали течь… Хм, в свежем виде уже не продавайте, из них сироп сделаем и основу для напитков.

Он дошел до трех огромных корзин с кабачками и остановился. Я тоже посмотрела туда и вздохнула. Опять вы.

– Ну? Не говори, что даже ты не знаешь, что с ними делать.

Кассиан положил ладонь на самый крупный, немного надавил на кожицу и осмотрел плод со всех сторон.

– Молодые пойдут в маринад и на жарку. Из крупных можно сделать густую овощную закуску с луком, морковью и специями, – он потер подбородок. – Да проблема не в кабачках, госпожа Олден, да и вообще не в урожае как таковом. Проблема в том, что вы пытаетесь продать людям огромный овощ и оставляете им всю работу. Мы сделаем так, чтобы человек открыл банку и сразу получил ужин или добавку к нему.

У меня перед глазами возникли мамины пакеты. Огромные, тяжелые, появляющиеся у двери каждый август.

– Кассиан, ты сейчас объяснил смысл моей жизни.

– Что?

– Да так… Ничего.

Мама выращивала кабачки фанатично, а потом раздавала всем, кого видела, и они лежали уже у них. Не хватало только человека, который научил бы ее складывать все это в банки и брать деньги. Сердце снова сжалось. Можно ли вообще как-то послать весточку, что со мной все в порядке?

– И чего стоим? – подал голос Лорен.

Он шел за нами с книжкой, записывая по отдельности яблоки, ягоды, огурцы и кабачки, а рядом ставил числа, которые называла Марта.

– Ты правда собираешься все это считать? У нас пока нет ни одного нового рецепта…

– А нам потом как считать, Анна? – поднял взгляд принц. – Деньги любят счет, и нам нужно понимать, сколько есть ингредиентов, что докупать. Точные пропорции, время приготовления, выход готового продукта и стоимость. Иначе одна партия будет отличаться от другой. А цену мы как будем определять?

Кассиан услышал и обернулся, держа банку сушеных ягод.

– Еда не делается по линейке. Я могу взять два разных яблока, и одно потребует больше кислоты, другое меньше. Если начнешь заставлять меня сыпать перец по цифрам, я уйду готовить в лес.

Лорен закрыл книжку и повернулся к нему всем корпусом.

– Для себя готовь хоть с закрытыми глазами. Для продажи мне нужна основа, которую сможет повторить любой. Ты не будешь лично стоять над каждым котлом, если заказов станет в десять раз больше.

Кассиан прикрыл глаза. Рыжие волосы были туго собраны, открывая шею и тяжелую линию челюсти, на предплечьях выступили мышцы, когда он сильнее сжал банку. Было видно, что он очень хочет сказать наследнику престола нечто не дипломатическое.

Вместо этого он посмотрел на меня.

– Вы точно наняли меня поваром?

– Именно, – я уперла руки в бока, чувствуя себя донельзя странно, командуя принцами и ассасином. – Лорен прав. Или так, или никак, лес вот там, – мотнула головой налево.

Кассиан раздраженно выдохнул и пошел в маленький закуток. Похоже, сражение мы победили, но не войну.

– Еще десять кабачков, господин Лорен! – крикнула Марта.

Он остановился, чтобы записать, буквально в тесном коридорчике, зажав меня рядом. Для книжки места уже не хватало, поэтому Лорен оперся ею о стену рядом с моим плечом. Его грудь оказалась почти напротив моего лица, расстегнутый ворот рубашки открывал кожу у ключиц. Я подняла голову и встретилась с серыми глазами.

Карандаш остановился над бумагой, а свободная ладонь легла на камень возле моей талии.

– Что? – спросил он тише. – Я неправильно посчитал яблоки или ты проверяешь что-то еще?

– Вижу один расстегнутый ворот и дракона, который обещал вести себя прилично.

Его взгляд медленно прошел по моему лицу и задержался на губах. Лорен приблизился, расстояния почти не осталось, и я почувствовала его дыхание на щеке.

За моей спиной громко хлопнула крышка, заставив вздрогнуть.

– Прекрасно, – произнес Кассиан. – Пока вы считаете друг друга, я один спасаю яблоки. Если закончили проверку, у нас еще сушильня и половина погреба.

За спиной раздался тихий смех Рейвена, который явно получал от вечера больше удовольствия, чем положено человеку после целого дня работы.

Осмотр закончился уже в темноте. Кассиан добрался до сушильни, проверил травы, открыл бочку с медом. Марта сначала ворчала, но к дому они вернулись как два закадычных друга.

Перед сном я заглянула на кухню за водой. Кассиан сидел за столом один, перед ним лежали три яблока, нож и несколько маленьких чашек со специями. Он уже распустил волосы, но рукава оставил закатанными.

– Ты не собираешься спать? Постелили в гостевой.

Он поднял голову.

– Собираюсь. Проверю, какой сорт даст нужную кислоту без лишнего сахара, а потом уже лягу.

Я подошла к столу. Возле его локтя лежал лист, исписанный короткими заметками с идеями: яблоко и перец, ягода и мед, огурец с чесноком.

– Ты давно этим занимаешься?

Рука Кассиана замерла над доской. Он не стал сразу отвечать, отрезал еще один ломтик, попробовал его и отложил нож.

– Достаточно… чтобы отец начал считать кулинарию серьезной проблемой. Меня растили для другой работы, Анна. И я отлично умею ее делать, только это не значит, что хочу провести так всю жизнь. А теперь кыш, отвлекаешь.

Я не стала лезть дальше. Пожелала ему доброй ночи и ушла.

* * *

Утром меня разбудил запах жареного лука. Вкусно пахло. Луком, овощами, специями какими-то, аж живот заурчал. Я открыла глаза, несколько секунд полежала, вспоминая, кто вообще теперь такая, а потом услышала снизу мужской голос и громкое куриное кудахтанье.

Пришлось вставать.

На кухне уже творилось черт знает что. На одном столе лежали яблоки, на втором горой кабачки. Две работницы чистили морковь, Марта перемешивала ягоды в большой миске, Кассиан следил за небольшими кастрюлями.

Курочка сидела на подоконнике, недовольно нахохлившись.

Кассиан даже не повернулся. Он перемешал содержимое первой кастрюли и указал ложкой на Аграфену.

– Она украла кусок перца. Так что пол, двор и все, что ниже колена, ее. Столы и печь мои.

Аграфена громко квохнула в его сторону. Вот и поговорили, что называется. Рейвен развалился на лавке возле двери с кружкой в руке и наблюдал за ними.

– Они так уже полчаса. Кассиан высаживал ее за дверь, она возвращалась. Хотел вмешаться, но эти хищники загрызут.

Аграфена спрыгнула с окна, Кассиан медленно повернул голову. Курица посмотрела на него, прошла вдоль стены и остановилась точно у черты между кухней и кладовой.

– Видишь? – Кассиан указал на нее деревянной ложкой. – Она понимает.

Аграфена просунула голову под стол и вытащила оттуда длинную луковую шелуху. Рейвен согнулся над кружкой от смеха.

Я оставила их разбираться и подошла к столу. Лорен уже сидел там, перед ним лежали весы, несколько мисок и новый лист с ровными колонками. Я наклонилась через плечо, читая. Вес яблок, сахар, уксус, перец, время варки и итоговый объем. Рядом оставалось место для стоимости.

– Это для пробных партий, – пояснил мне под тяжкий вздох Кассиана.

* * *

Первая партия яблочного соуса получилась слишком сладкой. Вторую Кассиан сделал гуще, и после нее на кухне наступила очень заинтересованная тишина.

Я провела ложкой по теплому соусу и попробовала. Сначала чувствовалось яблоко и специи, потом появлялась кислота, а в конце оставался приятный жар от перца. Сразу взяла второй кусочек мяса и макнула уже щедрее.

– Вот это я бы купила. И к мясу, и просто хлебом вымазала бы банку до дна. Сколько он будет храниться?

Кассиан оперся ладонями о стол, удовлетворенно улыбаясь.

– Ему надо дать еще постоять. Если хорошо прокипятить банки, несколько месяцев простоит спокойно. Сделаем небольшую партию и проверим. Нам бы мага для рун на сохранение…

– Пока производству не по карману, – отрезал Лорен. – Двадцать семь банок из одной корзины яблок при этом объеме, – сказал тише уже себе.

Вот зараза. Полезный. Очень полезный. И красивый, что вообще было нечестно.

Рейвен в это время исчез. Я заметила это только через полчаса, когда Кассиан начал пробовать первую кабачковую закуску. Рейвена не было ни на лавке, ни возле двери, исчезла и корзина с маленькими банками.

– Я уже начинаю нервничать, когда один из вас долго находится без присмотра, – пробормотала.

Лорен перевернул страницу и проверил цифру, которую назвала Марта.

– Он взял несколько банок соуса и сказал, что вернется до завтрака. Все равно не ответил бы, куда пошел.

– И ты его отпустил? Рейвен взрослый мужчина, конечно, но он вчера меня чуть с оладьями не продал.

– Ты стоила слишком дорого, сделка сорвалась, – раздался голос от двери. – А соус оказался куда востребованнее.

Рейвен вошел в кухню с пустой корзиной, отдал Марте мешочек монет за неизвестно что и положил перед нами сложенный лист бумаги.

– Что ты сделал?..

Рейвен сел напротив, вытянул ноги под столом и забрал у меня ложку, чтобы попробовать кабачковую смесь.

– Отнес новый яблочный соус на постоялый двор. Там утром меняли лошадей две торговые телеги, поэтому я дал попробовать хозяину, его жене и троим возницам. Жена купила банку домой, возницы купили еще четыре. Хозяин теперь будет подавать его к мясу. Я показал ему, что еще будет у нас в ближайшие дни, и мы немного поговорили о том, сколько людей у него проходит через двор.

Лорен поднял голову от расчетов. Я развернула лист и увидела аккуратно записанный заказ. Прочитала первую строку, вторую…

– Кассиан, у нас сколько готово банок яблочного соуса? – внезапно охрипшим голосом спросила.

Ассасин положил нож на доску и вытер руки полотенцем.

– Пять нормальных. Остальное пробные партии...

Я ткнула пальцем в бумагу.

– А ты продал пятьдесят. И еще двадцать банок какой-то овощной закуски, которой у нас нет!

– Не продал, а получил заказ, деньги по факту, пока сговорились на половине. Еще хозяин хочет двадцать овощных и сироп для воды, когда Кассиан его сделает. Летом у него много гостей, они постоянно просят что-нибудь холодное без вина. Ну я и предложил, – развел торгаш руками.

Кассиан медленно подошел к столу, прочитал весь заказ и перевел взгляд на Рейвена.

– Я еще не сделал сироп и даже не решил, из каких ягод его делать. Ты продал человеку продукт, которого нет.

Рейвен не смутился, еще раз попробовал овощную смесь и подвинул миску ближе к себе.

– Поэтому я не назначал цену и сказал, что принесем образец. Хозяин доверяет твоему яблочному соусу и готов попробовать следующее. А эта штука отличная, кстати. Если ее намазать на хлеб и дать попробовать у дороги, половина людей купит банку еще до того, как узнает, что внутри кабачок.