Текст книги "Сонеты 12, 112 Уильям Шекспир, — лит. перевод Свами Ранинанда"

Автор книги: Александр Комаров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

- Тупик, - ответил Глеб Вениаминович на не заданный вопрос Карины.

- Я бы так не сказал, - не согласился Алексей Данилович. - Нужно копать дальше.

- Время уходит.

- Знаю. Но я не теряю веры в благополучный исход, - он похлопал друга по плечу. - Пусть Виктор Симаков нам мало помог, его супруга точно должна знать, куда делся бубновый туз. Яна, доставайте перчатку. Вы отправляетесь со мной.

- Но... - попытался возразить сыщик.

- Нет, Глеб. Ты останешься здесь. Прости, но сегодня ты не контролируешь эмоций. К тому же, сейчас мне больше пригодится помощник с магическими способностями.

Если удаву и было неприятно, виду он не показал. Я тоже не стала противиться воле чародея. Во-первых, речь шла о жизни Руфины. Во-вторых, сыщику с Кариной стоило побыть наедине. Их единственный день в году стремительно пролетал. Состоится ли следующий, никто не знал.

Прежде чем взять меня за руку, Устинов посмотрел на влюбленных. Я могла поклясться, что в зеленых кошачьих глазах промелькнула грусть. И понимание. История Глеба и Карины расстраивала чародея и, возможно, бередила собственные раны. Живя столько лет на свете, он должен был пережить не одну потерю. Не мог же он ни разу не влюбляться за долгую жизнь.

Но Алексей Данилович быстро взял себя в руки. Не прошло и десяти секунд, как он преобразился, глянул по-деловому.

- Идёмте, Яна. Нам предстоит ещё одна беседа.

****

Я не успела спросить о месте прибытия, а, открыв глаза, удивленно завертела головой. Мы оказались в медицинском учреждении. В одной из платных клиник города. Я здесь бывала раньше. Не в качестве пациентки, а по работе, писала рекламу о современных методах лечения.

Удивительное дело, мы появились из ниоткуда прямо перед регистратурой, у которой, несмотря на выходной день, собралась очередь из желающих за умеренную плату попасть на консультации к докторам. Однако ни один из десятка клиентов не обратил на нас внимания. Словно мы, как и все вокруг, вошли через дверь.

- Жена Симакова - пациентка? - спросила я, машинально глядя на настенный экран, на котором сменяли друг друга портреты врачей.

- Нет. Доктор. Невролог. У неё сейчас приём.

- Что поведал заключенный? Рассказал слезливую историю, как благоверная присвоила ценного туза?

- Супруг не подозревает об истинной ценности карты, хотя и считает раритетом. Она, действительно, старая. Но сохранилась идеально. Благодаря магии, разумеется. Видите ли, Яна, за последние десятилетия история туза обросла легендами. Одна из них гласит, что он проклят и приносит несчастья владельцам. Другая, что при правильном использовании карта может сделать человека очень богатым.

- Обе легенды недалеки от истины, - усмехнулась я.

- Верно, - чародей знаком поманил меня к лестнице. - Симаков не верит в мистику. Но не сомневается, что сверхъестественное притягивает людской интерес. Он искал покупателя, способного оценить бубнового туза по «достоинству». Однако не успел пристроить его, загремел за тёмные делишки. Карта, как и другое имущество, осталось у супруги. Заключенный уверен, что туз, по-прежнему, у неё. Но, как мы с вами знаем, это не соответствует действительности. Следует выяснить, при каких обстоятельствах госпожа Симакова рассталась с картой. Это ваша задача.

- Моя? - переспросила я, споткнувшись о верхнюю ступеньку.

- Да. Вы прекрасно умеете заставлять собеседников рассказывать и показывать необходимое. Мне же нужно передохнуть. Старое проклятье, - Устинов развел руками. - Чтобы покинуть места заключения, мне требуется много энергии. Теперь я должен экономить силы, чтобы подготовиться к встрече с похитительницей Руфины. Неизвестно, на какие сюрпризы дама способна.

Я мрачно кивнула. Прежде у меня, действительно, не возникло проблем с добыванием информации магическим путём. Но когда на плечи взваливают груз ответственности, как назло, из глубины сознания выползают сомнения в собственных силах.

На втором этаже клиники было не многолюдно. Всего-то трое пациентов у разных кабинетов. Устинов остановился у самой дальней двери, на которой висела табличка: «Симакова Валентина Павловна, невролог, врач высшей категории». Своей очереди никто не ждал, но изнутри раздавались приглушенные голоса.

- Пойдёмте, - распорядился чародей. - Наше дело не терпит отлагательств.

Мне стало неловко. Неприлично врываться во время приёма. Но Алексей Данилович прав, жизнь Руфины важнее. Я распахнула дверь и первой шагнула в кабинет доктора Симаковой. На меня глянули две пары глаз: темно-серые через стекла очков и блеклые голубые. Одни - вопросительно, вторые - возмущенно. Однако круглолицый пациент не успел сказать, что думает о вторжении. Я спиной ощутила приятное тепло. Магическая энергия чародея скользнула вглубь комнаты, заставляя присутствующих успокоиться.

- Ложитесь на кушетку и поспите, - приказал Устинов мужчине, из недовольного вмиг превратившегося в полностью расслабленного и умиротворенного. - Яна, ваша очередь.

Я устроилась на освободившемся стуле, закинула ногу на ногу. Подбадривающе улыбнулась доктору Симаковой, хотя округлая дама с короткими мелированными волосами в этом не нуждалась. Валентина Павловна была настроена вести приём, полностью позабыв о предыдущем пациенте.

- Что вас беспокоит? - спросила она благодушным тоном врача платной клиники.

«Спина», - чуть не брякнула я, вспомнив беспокоящую в последнее время часть тела.

А вслух сказала, ловко кладя ладонь поверх кисти докторши:

- Расскажите, кто забрал бубнового туза вашего мужа?

- Туза? - переспросила женщина рассеянно, поправляя массивные очки свободной рукой.

- Старинную карту, - подсказала я, не сводя с Симаковой пристального взгляда. Её лицо, при упоминании «раритета» из спокойного сделалось озабоченным.

- Но об этом нельзя говорить, - прошептала она заговорщицки, наклоняясь ближе.

- Мне можно, - заверила я, но Валентина Павловна замотала головой.

- Никому нельзя, - отрезала она сурово и глянула с укором.

«Прикажите ей», - посоветовал Алексей Данилович мысленно. - «Вы способны пробить бронь».

Я поморщилась, чувствуя себя, как на экзамене. Не будь жизнь Руфины в опасности, решила бы, что чародей меня проверяет.

- Говори! - велела я жестко, сжимая полные пальцы докторши. - Немедленно!

И впилась взглядом в зрачки, надеясь проникнуть дальше, как это случалось с другими «допрашиваемыми». Виски заныли, запульсировали, как при надвигающейся мигрени. Но приказ подействовал. Вместо черных точек в блеклых глазах, я увидела разноцветные всполохи и тень стены - призрачной, растворяющейся в небытие по моему желанию. Следом явилась картинка. Не столь яркая, как прежние. Боль сразу исчезла.

- Я была дома. Одна. Никого не ждала, - послушно пролепетала женщина.

Моему взору предстала комната. Совершенно безвкусная. С уродливым, броским рисунком на обоях, пестрым ковром на полу, кричащей алой скатертью на столе. Мебель покупалась недавно, но оттенки шкафа и стульев плохо сочетались. Темные шторы были раздвинуты, но в помещении господствовал сумрак из-за непогоды за окном. По стеклу бежали крупные капли, отчаянно мечтая просочиться внутрь.

- Она пришла сама. Та женщина.

Темная фигура в тёмной комнате - неприятное зрелище. Лица не разглядеть, только пепельные волосы. Черты расплывались, ускользали от моего пристального взгляда. Я нутром почувствовала тёмную энергетику гостьи. Не укрылась она и от хозяйки квартиры. Несмотря на далёкую от религии профессию, Валентина Павловна попыталась осенить себя крестом. Но дама схватила её за руку длинными пальцами. Впилась в кожу острыми ногтями без лака.

- Не смей! - прошипела она змеей. - Доставай туза! Бубнового!

Я видела, как докторша мотает головой, не желая расставаться с ценным имуществом. Но гостья вцепилась ей в горло и проклокотала:

- Отдавай карту или сдохнешь!

В лицо Симаковой ударил порыв ветра. Со стола слетела газета, у белых цветов в вазе осыпались лепестки. Упали на алую скатерть безжизненным пеплом, сгорев в полете в невидимом глазу огне.

- Я сделала, что хотела ведьма, - поведала докторша с грустью. - Отдала мужниного туза. Она ушла, но прежде велела забыть о случившемся. И я забыла. И снова забуду, как только вы покинете мой кабинет.

Я перевела взгляд на чародея.

- Странно, - шепнула я, чтобы не тревожить Симакову. - Я не могу разглядеть лица женщины. Но не уверена, что это она была с Аркадием и Руфиной. У гостьи Валентины Павловны волосы другого цвета. Пепельные. У нашей похитительницы они каштановые.

«Возможно, перекрасилась», - предположил Алексей Данилович, вложив слова в моё сознание. - «Спросите, как давно забрали туза».

- Три недели назад, - отозвалась докторша, едва я озвучила вопрос вслух.

Чародей болезненно поморщился. Ниточка порвалась, едва потянувшись. Симакова не могла пролить свет на личность похитительницы. Мы оказались в тупике. Если только у Устинова не было нового плана.

- Возьмите меня за руку, Яна, - велел он. - Пора возвращаться.

- А они? - я кивнула на невролога и пациента, мирно посапывающего на кушетке.

- Придут в себя через пять минут. И ничего не вспомнят.

Стараясь не показать разочарования, я шагнула к чародею.

- Вам бы на массаж походить, милочка. Для больной спины.

Дрожь прошла от макушки до пяток. Блеклые глаза докторши смотрели на меня, не моргая. Она больше не выглядела расслабленной и равнодушной. На лице читались превосходство и насмешка. Симакова взирала на нас, словно сказочная лиса, перехитрившая всех на свете.

Устинов пролетел мимо меня молнией. Завис над докторшей, уперев ладони в стол. По кабинету пронесся энергетический вихрь: мощный и злой. Мне захотелось стать маленькой девочкой и спрятаться под стол. А ещё лучше сигануть в коридор.

- Говори, кто ты! - приказ прозвучал громовым раскатом, способным перепугать любых смельчаков.

- Вот так сразу? - ухмыльнулась Симакова без тени страха. - Даже на ужин не пригласишь.

- Не играй со мной!

- А ты не стращай! Иначе дамочка пострадает. Ты же не хочешь, чтобы оболочка сдохла, верно? Как ты зовешь, таких как она? Невинными?

Ого! Я попятилась. Значит, перед нами не докторша. А кто-то другой.

- Давно ты здесь? - спросил Алексей Данилович, сбавив тон. Уселся напротив похитительницы, не сводя с неё пристального взгляда.

- Нет, - та не стала проверять терпение мага на прочность. - Я оставила зазор. Знала, ты непременно выйдешь на дамочку в поисках туза. Почувствовала, что встреча состоялась, и перенеслась. В неё. Следовало обеспечить собственную безопасность.

Чародей понимающе хмыкнул. Ещё бы. Не находись неприятельница в чужом теле, досталось бы похлеще Клавдии и её чертёнку.

- Может, всё-таки представишься?

Женщина усмехнулась.

- Не в этот раз. У меня послание. От Аркадия. Для твоих друзей.

Лицо Устинова сделалось каменным, но он не стал перебивать.

- Он ждёт жену и её любовника через три часа, - принялась ворковать нахалка, разглядывая реакцию чародея сквозь сильно накрашенные ресницы Симаковой. О месте встрече сообщим дополнительно. Пусть приходят одни, если хотят сохранить жизнь девчонке.

- Я не верю, что Аркадий готов погубить внучку. Своё единственное наследие.

Женщина передёрнула плечами.

- Твоё право. Но она для него никто. Хочешь рискнуть - пожалуйста. Однако сначала спроси друзей, согласны ли они поставить жизнь бедняжки на карту.

- Тебе-то какая польза от посредничества?

- О! - она расхохоталась, плотоядно облизнув губы. - Считай, это репетицией. Или первым раундом. Постепенно я доберусь до всех, кто тебе дорог. Уничтожу или превращу их жизнь в ад. Хочу, чтобы они страдали. И знали, что в этом твоя вина. Ты станешь последним. А она, - женщина ткнула пухлым пальцем в мою сторону, - предпоследней.

Меня пробрал озноб. Стало по-настоящему жутко. Мы все сталкиваемся с плохими вещами. Знаем, что однажды может обрушиться небо. В переносном смысле, разумеется. Но совсем другое дело, слышать реальные угрозы от незнакомцев со сверхъестественными способностями. Столь мощными, что в силах озадачить Устинова.

- Яна здесь ни при чём.

- Зря ты так думаешь. Покровский и его фантомная подруга - жертвы, не спорю. Как и другие, до кого я доберусь. Но не она. Твоя ученица - отдельный случай.

- Я не его ученица!

Я сама не поняла, как прорезался голос. Секунду назад казалось, язык прилип к гортани.

- Пока нет, - усмехнулась женщина. - Но скоро станешь. Дар выпущен из клетки. А после инициации ты превратишься в полноценную магичку. Можно было бы разобраться с тобой сейчас, пока ты тычешься, как слепой котёнок. Но так неинтересно. Посмотрим, на что ты способна в равной борьбе.

Я физически ощутила ярость Алексея Даниловича, хотя на волевом лице не дрогнул ни один мускул. Противница тоже сумела почувствовать его эмоции.

- Но-но! - предостерегла она. - Всё, чего ты добьешься - уничтожишь оболочку. Я ускользну целая и невредимая. До встречи, чародей.

Глаза Валентины Павловны несколько раз моргнули и растерянно глянули по сторонам.

- На чём я остановилась? - спросила она задумчиво. - Ах да, - она улыбнулась по-детски счастливой улыбкой. - После вашего ухода я всё забуду. Всё-всё.

Губы чародея сомкнулись в одну очень тонкую линию.

- Пойдёмте, Яна. Нам здесь больше нечего делать.

Часть 11

Лицо Карины напоминало маску, обильно раскрашенную белой краской. Она сидела за столом и растирала пальцы. Глеб, непохожий сам на себя, ходил туда-сюда по комнате. Привычная невозмутимость растворилась, будто по волшебству.

- Это моя вина, - чародей не стал скрывать от друзей деталей беседы. Рассказал о «премилом» сообщении Аркадия, угрозах в мой адрес и обещании противницы поквитаться с ним напоследок.

- Ты уверен, что не знаешь, кто она? - спросил Глеб, извлекая из кармана брюк сигаретную пачку.

Карина глянула на него с легким укором, но промолчала.

- Уверен, - мрачно ответил Устинов.

Он расположился в кресле. Лицо не выражало эмоций. Однако я не сомневалась, что в душе чародея бушует буря, физически ощущала её отголоски. Но он не хотел показывать друзьям, насколько обескуражен. Одно дело старый враг - Литвинов. Другое - неизвестная неприятельница, готовая уничтожать всех, кто магу небезразличен.

- Даже предположить не можешь? - Глеб остановился и глянул испытывающе.

- Могу. Но всё мимо, мой друг. Никто из знакомых женщин, затаивших на меня обиду, не способен возвращать в этот мир мёртвых и вселяться в чужие тела. Кроме того, она слишком много знает о Яне. Как выяснила, ума не приложу.

Мне снова поплохело. Желание сбежать и спрятаться вернулось и накрыло с головой, как десятиметровая волна во время убийственного шторма.

- В чужие тела, - пробормотала я, вынуждая мозг работать в ином направлении. - Думаете, она вселялась в разных женщин, когда приходила за тузом и...

- Несомненно, - подтвердил Устинов догадку. - Сегодня у неё новое тело. Поэтому ни вы, ни Верочка не сумели разглядеть лица. Истинный облик мерзавки скрыт.

- Что дальше? - непростой вопрос озвучила я, чувствуя, что остальные не решаются его задать, откладывая неизбежное.

Глеб Вениаминович остановился, решительно расправил плечи.

- Я встречусь с Аркадием один.

Карина протестующе всплеснула руками.

- Исключено.

- Я не позволю ему добраться до тебя!

- Но ему нужна я!

- Прекратите! - перебил спорщиков Алексей Данилович. - Аркадию нужны вы оба. Не рискну предположить, с кем он хочет поквитаться сильнее: неверной женой или бывшим протеже, годами наставлявшем ему рога.

В зале повисла неловкая пауза. По Карининым щекам разлилась краска, Глеб Вениаминович опешил, чуть приоткрыв рот. Я глянула на чародея с осуждением. Да, ситуация патовая. Но к чему проходиться по больной мозоли?

Устинов и сам понял, что перегнул палку.

- Разумеется, я не допущу, чтобы вы остались с Аркадием наедине, - пообещал он примирительно. - Найду способ вызволить Руфину и уберечь вас обоих.

- Как? - спросил сыщик с нотками безнадёжности в голосе. - Ты понятия не имеешь, против кого собираешься воевать. Эта женщина, кем бы она ни была, не позволит нам победить.

Кошачьи глаза Устинова стали ледяными и безжалостными.

- Это мы ещё посмотрим, - процедил он сквозь зубы, и мне вновь стало страшно. Коли у чародея появится шанс, он уничтожит дамочку. Развеет по ветру и ни разу не пожалеет о содеянном. Впрочем, я сочувствовать мерзавке тоже не собиралась.

Обстановку разрядил мой мобильный. Я хотела сбросить вызов. Кто бы ни звонил, сейчас любой разговор был неуместен. Но едва взглянула на имя на экране, передумала.

- Ой! - я посмотрела на остальных извиняющимся взглядом. - Это Ольга. Я отвечу.

- Яна, прости, что отвлекаю, - затараторила чародейка, едва услышала мой голос. - Надеюсь, я не слишком не вовремя. Есть дело. Твои дамочки оказались мне не по зубам. Пора подключать тяжелую артиллерию. Мне нужна помощь кошки, но она не хочет иметь со мной ничего общего. Ворчит и скалится. Поговори с ней.

- Э-э-э... - премилая информация Ольги обескуражила не меньше встречи с похитительницей Руфины в теле доктора Симаковой. - Поговорить с кошкой? Но какая помощь тебе требуется от Кляксы? Она, конечно, артиллерия. Но боюсь, чересчур тяжелая...

Я замолчала, поймав мрачный взгляд Устинова.

- Включите громкую связь, - велел он. - Оля, что ты задумала?

- Ничего особенного, - отозвалась чародейка тоном, точь-в-точь таким, каким я с маман разговариваю, когда особенно допекает. - Дамочки почти созрели до рукопашной. А Клякса...

- Жозефина-Симона меня зовут! - возмутилась питомица (Ольга, как и я, включила громкую связь). - Мозгов не хватает запомнить?!

- Не хами! - велела я. - А ещё потомственная магическая кошь!

- Дык я это... - попыталась оправдаться хвостатая зараза, но чародейка перебила.

- Обстановка накалилась. Моего ангельского терпения не хватает, - из телефона раздался печальный вздох. - Яна, твоя сестра вернулась. Присоединилась к застолью, хлещет белое вино и подначивает Ренату. Я так поняла, день у Ярославы не задался.

Ну ещё бы! Иначе б не явилась домой в присутствии гостей! Не срослось, значит, с красавчиком-шефом. Вот мелкая и пытается реабилитировать самолюбие в словесной войне с двумя мегерами. Права чародейка. До рукопашной точно не далеко.

- Ладно, я тебя поняла, - я с трудом сдерживала негодующее рычание. - Но Жозефина-Симона тебе для чего? Её появление ситуацию не спасёт. Наоборот, усугубит. Проверяли с утра, когда она по ковру на Ренату текла и когти упражняла.

- Ошибаешься. Ты пока плохо представляешь способности питомицы.

- Оля, - вмешался Алексей Данилович. - Я знаю, к чему ты клонишь. Но сомневаюсь, что затея оправдается. Для влияния на людей кошка должна получить разрешение хозяина.

- Верно.

- Но Яна...

- Животинка считает её владелицей, не сомневайся.

- Но...

- Ты хочешь, чтобы родственники и гости остались целы? Тогда не мешай. Заодно узнаем, насколько прочна связь между Яной и Жозефиной-Симоной.

У меня ум за разум заходил. Влиять на людей? С моего разрешения?

- Яна, - позвала Ольга. - Вели кошке меня слушаться. И скажи, что не против небольшого вмешательства с её стороны.

- Э-э-э...

- Давай же! Меня вот-вот хватятся.

Я страдальчески посмотрела на Устинова. Ну не бред ли?

- Жозефина-Симона, - обратилась я к хвостатому недоразумению, откашлявшись. - Ты слышала, что сказала Ольга Алексеевна?

- Чай не глухая, - отозвалась кошь в свойственной себе манере. - Но не собираюсь я никуда нос совать. Мне и в спальне хорошо. За шиворот не капает.

- На улице закапает. Отправлю туда вместе с отпрысками. Завтра же.

- Не отправишь, - уверенно изрекла нахалка. - Ты добрый маг. Не то, что некоторые.

Я подарила чародею вымученную улыбку и поймала недоуменный взгляд Карины. Со стороны, наверное, наш диалог с Кляксой выглядел странно: я говорю по-человечески, она мяукает в ответ. Глеб Вениаминович знал о моей способности понимать особенную кошь, но и он глядел, приподняв брови. Наверняка, добавляла экзотики и Ольга, говорящая моими голосом. Это на меня иллюзия не действовала, на остальных очень даже.

- Ладно, я добрая, - пришлось признать мне, пока животинка окончательно не заупрямилась. - Но если ты не проявишь это же качество...

- Не пойду!

- Клякса!

- Жозефина-Симона!

- Если ты...

- Всё равно не пойду!

Я нехорошо прищурилась, чувствуя, что из ушей вот-вот повалит пар. Густой, как у разбушевавшегося чайника. Мало того, что разноцветная зараза проявляет характер, так ещё меня выставляет идиоткой, не способной справиться с питомицей.

- Пойдёшь! Немедленно! Это приказ!

Слова пришли сами по себе. Я ожидала новой бури. Но кошь издала странный кашель и выругалась:

- Ёшкин кот!

- Что происходит? - осведомилась я. Кляксин голос прозвучал непривычно растерянно.

- Ничего особенного, - откликнулась Ольга. - Приказ подействовал. Твоя звезда вышагивает в сторону зала, но не понимает, как это происходит. Видела бы ты выражение её морды.

- Но-но, - раздалось едва слышно. Кошь успела отойти на приличное расстояние.

- Давай-давай шагай! - припечатала я, стараясь не думать, чем обернется появление Кляксы возле обеденного стола. Лучше решать проблемы не все разом. - Слушайся Ольгу Алексеевну! Делай всё, что скажет! Это приказ!

- Отлично сработано, - похвалила чародейка. - Удачи вам, а я побежала. Янина матушка проверяет голосовые связки на прочность...

Я закрыла глаза, прогоняя образы взбешенной маман, неуемной сестрёнки и неадекватных гостей. И Кляксы заодно, восседающей на столе перед тарелкой селедки. Постаралась собраться с мыслями. С теми, что мельтешили в голове до звонка Ольги: с тревожными, не предвещающими добра. Представила фигурку Руфины на полу - безвольную и сломленную - и вновь почувствовала беспомощность. Незнакомка ставила Устинова в тупик. А если он не знает, как победить мерзавку, все пропали. Мы для неё бумажные солдатики, дунет, улетим.

- Так какой план? - напомнила я присутствующим о необходимости действовать.

Конечно, они и без меня это понимали. Но выглядели так, словно собирались усесться по углам и безропотно ждать развязки.

Чародей очнулся от раздумий. Обвел взглядом комнату, словно искал за что зацепиться.

- Глеб, оставайтесь с Кариной здесь. Будем на связи. Яна, не против составить компании в ещё одной прогулке? Только на этот раз понадобиться верхняя одежда.

Вопрос был дежурным. Разумеется, я не возражала. Сегодня я подчинялась всем распоряжениям Устинова. Скажи мне кто об этом накануне, запустила бы оказавшейся под рукой тяжестью.

****

Открыв глаза, я обнаружила, что мы с Алексеем Даниловичем стоим возле входа в метро «Горки» - в одной станции от моего дома. Чародей перенес нас в туда, где Аркадий высадил чертей Клавдии и пересел за руль. Здесь их с Руфиной след терялся. За пятнадцать минут «невидимости» можно было уехать далеко. Но в какую сторону: по прямой в другую половину Советского района или налево в центр?

- Это нам с вами и предстоит понять, - Устинов снова угадал мои мысли.

- Как?

- С помощью магии разумеется. Вашей магии.

- По-моему, вы меня переоцениваете.

- Наоборот, Яна. Это вы себя недооцениваете.

- Значит, новый метод! Почему же мы раньше не прибегли к нему? - съязвила я.

- Это наш последний вариант, - не стал врать Алексей Данилович. - Не сработает, придётся действовать вслепую.

- Вы нарочно меня пугаете?

Чародей посмотрел выразительно.

- Бросьте, милая барышня. Вас не так просто запугать.

Я не стала реагировать на выпад. Списала его на плохой день. Анализировать подтекст всё равно не хотелось. Неважно, был это намёк на мой неуёмный характер, ссору двухмесячной давности в магазине или гибель Петра Гаврилова.

- Что мне делать? - я беспристрастно посмотрела в изумрудные кошачьи глаза.

- Оглядеться, - Устинов прищурился. - Внимательно запомнить увиденное, сосредоточиться на деталях. Фиксируйте внимание на мелочах, в последствии это поможет удержать картинку.

- Ладно, - смиренно кивнула я, но в душе не обрадовалась.

Зрительная память у меня всегда была плохая. И на лица, и на места. Запоминались образы в целом, без конкретных черт. Всегда изумлялась, как люди помогают составлять фотороботы. Я бы в жизни не сумела описать ни губы, ни нос мало знакомого человека. Да и не каждого близкого тоже.

Однако я выполнила распоряжение Алексея Даниловича, принялась осматриваться.

Вход в метро. Люди спускаются по серым ступенькам. Одни быстро, другие, не торопясь. Парень в толстовке с капюшоном напоминает героя криминальной драмы. На остановке наземного транспорта краснобус собирает народ. Пожилая женщина в ветровке и с потертой тележкой не садится, ждёт другой маршрут. По проезжей части свободно летят автомобили. Суббота продолжается, пробок нет. Левее рынок, за ней заправка. Её почти не разглядеть, но я знаю, что за деревьями заправляются машины. Сотни раз проезжала мимо.

- Огляделась, - констатировала я без особого вдохновения.

- Закройте глаза, - велел чародей голосом гипнотизера из кино. - Совместите увиденное с джипом Аркадия, едущим со стороны Проспекта Победы.

Это оказалось гораздо проще, чем я думала. Может, дело было не в моём даре, а в приказе Алексея Даниловича? Он и раньше заставлял меня показывать и детализировать сны и воспоминания. Я увидела серый внедорожник, резво катящийся по дорожной ленте на пару тонов темнее самой машины. Вот джип останавливается у обочины. Две бурые тени выскальзывают прочь, незаметные для людей. Холеный мужчина - немного старше и круглее, чем показывала Карина - выходит из авто, чтобы пересесть за руль.

- Дальше? - спросила я, продолжая следить за Аркадием.

- Постарайтесь не потерять картинку. Держите её в фокусе, потом медленно откройте глаза и попробуйте разглядеть след машины наяву. Знаю, это не просто. Особенно с первого раза. Но если желание будет велико...

- Помолчите! - перебила я чародея и сразу добавила: - Пожалуйста.

«Удерживать» внедорожник в поле зрения стало труднее, а голос Устинова только мешал. Едва чародей замолчал, авто вновь стало чётким, и я вздохнула с облегчением. Не хотелось провалить операцию, не доведя и до середины. Продолжая впиваться «взглядом» в недавно помытый автомобиль, я открыла глаза, почти готовая не увидеть ничего магического. Однако...

- Ого! - восхитилась я результатом своей работы.

Улица осталась прежней. Все те же серые ступени, дорога и рынок. Бабушка с тележкой продолжала ждать свой краснобус. Но появились странные белые линии. Будто указатели на рисунке. Одна заворачивала на АЗС, вторая отслеживала путь авто с заправки к рынку. Третья убегала в сторону Проспекта, а четвёртая... Стоп! Неужели?!

- Яна, вы видите линию? - спросил Алексей Данилович нетерпеливо.

- Я вижу четыре линии. Наш внедорожник сегодня катался туда-сюда. Идёмте к рынку. Джип там - на парковке.

- Уверены?

- О, да! - я готова была потереть в предвкушении руки. Признаться, я сама не ожидала, что обрадуюсь успеху. Не самому факту удачи, а её причине - магическим манипуляциям. Ведь прежде я изо всех сил отбрыкивалась от дара. А сейчас... во всем этом было нечто притягательное, чарующее, пусть и невероятно странное.

Джип стоял именно там, где я указала. Весь такой безобидный, будто и не подрезал утром черный мерс, не возил покойничка, бурых чертей и похищенную гадалку. Синей искрой мигал огонёк сигнализации. На заднем сидении валялась газета - свежий выпуск наших ближайших конкурентов.

- Чувствуете отпечаток магии? - спросил Алексей Данилович. Прищуренные кошачьи глаза «сканировали» авто.

- Нет, - призналась я без сожалений. Не всё сразу. - Как думаете, мог Аркадий нарочно изобразить, что едет дальше? Должен же был понимать, что вы выйдете на Клавдию и её работничков. Или предполагать. В конце концов, он бывший следак. В смысле, следователь.

- Продолжайте, - кивнул чародей. Моя версия ему понравилась.

- Рискну предположить, что внедорожник покойничек позаимствовал. Наверняка, владелец работает поблизости. Сомневаюсь, что на рынке. Тачка недешевая. Если Аркадий оставил её здесь, значит, либо пересел в другую машину, либо...

- Они рядом. Прятаться там, где никто не станет искать - изящный жест. Но есть загвоздка. Руфина...

- Была без сознания, - закончила я фразу. - Новоявленному деду пришлось бы нести её у всех на виду. Люди нынче предпочитают не вмешиваться. Но всегда есть риск, что кто-то проявит бдительность. Особенно в такой ситуации. Одно дело - человек в отключке на асфальте. Решат, что алкаш и прошагают мимо, не обернувшись. Другое - мужик с крайне неприятной физиономией, тащащий молодую девицу без чувств. Это смахивает на криминал. Аркадий бы так не подставился.

- Согласен, - чародей посмотрел на джип с ненавистью, словно это он был виноват во всех сегодняшних бедах. - Яна, попробуйте «увидеть» Аркадия. Как он выходит из машины и куда направляется. Знаю, искать следы людей в разы труднее. Но нужно пробовать.

Однако я нутром чувствовала, что ничего не выйдет. Дар заранее давал знать, что такие магические фокусы мне пока не по зубам.

- Есть другая идея, - объявила я и без предупреждения пнула внедорожник по переднему колесу.

Сигнализация взвыла разбуженным лесным зверем, Устинов выругался и подарил негодующий взгляд.

- Не надо на моём лбу дыру прожигать! - скривилась я. Со мной явно что-то творилось. Магия, гулявшая по крови, провоцировала врожденную наглость на подвиги. - Я не могу найти Аркадия, но в состоянии расспросить владельца джипа. Он должен что-то знать. Наверняка!