Текст книги "Сонеты 12, 112 Уильям Шекспир, — лит. перевод Свами Ранинанда"

Автор книги: Александр Комаров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)

В зеркале заднего вида отразились родные стальные глаза. Но вместо смешинок в них затаилась озабоченность.

- Что случилось? Не лги. Я чувствую: что-то не так.

Карина промедлила с ответом.

- Он знает, Глеб. Не о тебе. Но уверен, что я изменяю.

Машина дёрнулась, однако парень удержал руль.

- Не останавливайся! - велела Карина. - Вдруг за нами хвост. Я теперь под колпаком. Из-за дуры Томочки. И ведь считает тупая корова, что совершает благой поступок!

Глеб молчал несколько минут. Лицо в зеркале оставалось почти беспристрастным. Но в уголках стальных глаз прятался гнев. Карина не мешала парню думать. Одно его присутствие было подарком. Мимолётная встреча перед разлукой.

- Так продолжаться не может, - объявил Глеб. Скорость он всё-таки снизил, чтобы выиграть время для непростого разговора. - Нам нужно уехать.

- Исключено.

Карина не раз мечтала о бегстве с любимым. Но не всерьез. Понимала: от мужа не спрятаться. Были и другие причины. Она не могла оставить Ромку, и понимала: для Глеба такая жизнь станет катастрофой. Его будущее здесь, а не в бегах с чужой женой.

- Тогда я его убью.

Могло бы показаться, что угроза высказана в мальчишеском запале. Но Карина слишком хорошо изучила молодого любовника, чтобы понять, насколько он серьезен.

- Не смей даже думать об этом. Глеб, ты слышишь?

- Аркадий не заслуживает права ходить под небом, - процедил он с пугающей ненавистью.

- Это не тебе решать!

Парень странно хмыкнул, а она наклонилась ближе к водительскому сиденью.

- Глеб, я не хочу, чтобы его кровь была на твоих руках! Убийство искалечит твою душу. Даже такая мразь, как мой муж, этого не стоит. Дай слово, что не тронешь его! Пообещай!

Карина видела, как сильно парень не хочет давать клятвы. Но она была настойчива. Потому что знала: дав обещание, любимый его не нарушит.

- Что ты предлагаешь? - спросил Глеб хмуро, когда Карина добилась желаемого.

Машина проехала дамбу и пляж, готовящийся через три недели принять толпы горожан, и въехала в спальный район. До пункта назначения оставалось минут пять. Карина упорно молчала, делая вид, что думает. Но она приняла решение. Единственное верное. И теперь нарочно тянула время, чтобы лишить Глеба возможности спорить.

- Нам больше нельзя видеться, - произнесла она в двух поворотах от дома.

- Как долго?

Глеб не понял значения фразы. Или сделал вид. И почти поколебал её решимость.

- Подумай о будущем, - проговорила Карина холодно, отворачиваясь к окну. Посмотреть в стальные глаза не хватило смелости. - Ходи на свидания. По-настоящему. Не как с соседкой. Так будет лучше. Для всех.

Парень усмехнулся и вернул грубую фразу, произнесенную ранее.

- Это не тебе решать.

Машина остановилась у подъезда, и взвинченная женщина не стала медлить.

- Прощай, Глеб.

Она лишила его возможности возразить. Но чувствовала спиной пронзительный взгляд. Не обиженный, а, скорее, упрямый. Парень не желал сдаваться. Не собирался от неё отказываться...

Карина пролежала в кровати до позднего вечера. Слёзы жгли глаза, но она не смела плакать. Опухшее лицо от мужа не скроешь. Хлопнула входная дверь - из университета вернулся Ромка. Он учился на третьем курсе юридического факультета, выбранного отцом. Сын подумал, мать спит, и не стал беспокоить, занялся своими делами. Дважды звонил телефон, у соседей играл джаз. Но Карину не волновали окружающие звуки. Она слушала стук измученного сердца.

Жизнь потеряла смысл. Ромка вырос. Пройдёт немного времени, и он выпорхнет из гнезда, чтобы создать собственное. Любимый скоро поймёт, что их безумный роман завершен, и, в конце концов, смирится. Найдёт подходящую девушку и станет отцом большого семейства. А она... она обречена оставаться с Аркадием. До самой смерти.

Целое мгновение Карина обдумывала способы самоубийства, ища наиболее простой и безболезненный. Но одернула себя. Она не могла поступить так с Ромкой. И с Глебом. История его матери стала уроком. Душе не обрести покой, если у близких остаются не заживающие раны.

- Говорят, мысли материальны.

Карина вновь перенесла моё сознание на тридцать лет вперёд. В карих глазах застыла горечь. Я вдруг осознала, что её терзает не только прошлое. Но и будущее. Независимо от исхода сегодняшнего дня.

- В тот вечер что-то случилось? Судьбоносное?

Гадалка пожала плечами.

- Я спрашивала Алексея Даниловича, могла ли я сама сотворить с собой такое? Но он считает, кто-то «услышал» мои мысли. Я лежала и думала, как вырваться из круговорота унылого существования. Избавиться от мужа, не пачкая ничьих рук. Быть с Глебом. Пусть и непостоянно. Была согласна и дальше воровать мгновения счастья. О, боже! Ведь так и получилось в конечном итоге!

****

...Кто-то звал её издалека. С края пропасти, на дне которой она лежала. Или с другого конца вселенной. Карина с трудом открыла глаза, будто вырываясь из паутины, и увидела лицо Глеба. Белое, как у мертвеца.

- Что ты тут делаешь? - шепнули её задеревеневшие губы. Сердце проткнула игла ужаса. Узнает Аркадий, убьет! Он ведь следит. Следит!

- Я делаю?! - вскричал парень, помогая ей сесть. - Карина, ты у меня в квартире!

Женщина растерянно огляделась. Она находилась в узком коридоре. Очутилась здесь не иначе, как по волшебству, ведь последним воспоминанием были вечерние тени на потолке в собственной спальне. Карина не была в новой квартире любовника прежде, но взгляд выхватил знакомые предметы. Коричневое осеннее пальто Глеба и серый шарф на вешалке. Картину с видом города на стене. Молодой следователь купил работу художника-студента года два назад за смешные деньги.

- Где ты была?! - он схватил подругу за плечи и встряхнул.

В лице отражалось слишком много эмоций сразу: радость, гнев, неверие.

- Была? - переспросила Карина, отстраняясь. Прежде он никогда не был с ней грубым. - Я была дома. Пыталась уснуть. А потом... потом... - кажется, она слышала чей-то смех. Или он почудился ей на грани сна и яви. - Я не понимаю, что случилось.

- Правда?! - в голосе Глеба прозвучал явный сарказм. - Ты издеваешься?!

Карина смотрела на любимого и машинально отмечала, что он изменился. Перемены были незначительными, неуловимыми. Но в родных глазах больше не было веселых огоньков. Они погасли, как перегоревшие лампочки, отслужившие срок.

- Я была дома, - повторила она. - Ты отвёз меня от управления. После обеда с Аркадием. Я сказала... я просила тебя... - Карина осеклась, заметив как Глеб протестующе замотал головой. - Что? В чём дело?

Парень нервно засмеялся, взлохматил пятернёй волосы.

- Карина, - он посмотрел испытывающе - взглядом сыщика. - Это было год назад.

Теперь расхохоталась она, не понимая, в какие игры играет любовник. Не похитил же он её в самом деле! Аркадий их обоих закопает. Живьем!

- Я думал, ты умерла! - бросил Глеб горько, не обращая внимания на её смех. - Думал, он убил тебя. Я следил за этой мразью. А потом понял, что он не притворяется. Ищет тебя всерьез. И тогда... - он вытер глаза, но они остались сухими. Слишком взрослые глаза, будто с последней встречи минула целая жизнь. - Я не знал, что думать. Не верил, что ты сбежала. Допускал, что не стала бы посвящать в планы меня. Ты ведь простилась со мной в тот день, дала понять, что всё кончено. Но ты не поступила бы так с Романом. А значит... значит...

Карина не дала ему договорить.

- Перестань! - взмолилась она. - Я бы не оставила вас обоих. Ни тебя, ни сына.

- Но ты сделала это! На Романа было жутко смотреть. Он бросил университет, разругался с отцом и даже уехал из дома. Последнее, впрочем, к лучшему. Сейчас он оправился, но тогда... Я боялся за него.

- Ты говоришь ужасные вещи, - Карина зажала парню рот ладонью. - Ничего этого не было. Мы виделись сегодня! Или...

Она замолчала, осознав важную вещь. Дверь в зал была открыта. По стенам гуляли блики. Солнечный блики! Но ведь должен быть вечер! Куда делась ночь?!

Наполненную паникой тишину разрезал требовательный дверной звонок.

- Глеб! - послышался из подъезда немолодой женский голос. - Ты дома? Это Раиса Васильевна! Можешь утюг вернуть?! Лидочке платье погладить надо!

- Ох, - выдохнул парень раздраженно. - Забыл вечером утюг соседке отдать. Мой сломался. Вставай! - он рывком поднял Карину с пола. - Сейчас я её выпровожу.

- Ничего, - женщина прислонилась к стене, чтобы не упасть. - Делай, что нужно.

Приход соседки сначала показался Карине передышкой. Возможностью собраться с мыслями, прийти в себя. Спрятаться на несколько мгновений от требовательных стальных глаз. Но грузная тётка с домашнем халате и бигуди на крашеных в пепельный цвет волосах ворвалась в квартиру ураганом, не взяв протянутый утюг.

- Глеб, я пироги печь собралась. С капустой. А яиц, оказывается, нет. Не одолжишь парочку? - принялась тараторить незваная гостья, шныряя взглядом по сторонам.

Карина могла поклясться, что та смотрит прямо на неё. Но не замечает. Демонстративно.

- Яйца? - переспросил Глеб рассеянно. Мысли парня сейчас были также далеки от кулинарии, как назойливая тётка от эталона женской красоты. - Какие яйца?

- Куриные, - подсказала Раиса Васильевна.

- Э-э-э... - Глеб почесал лоб свободной от утюга рукой.

- Она пироги печь собралась, - напомнила Карина, устав от неуместной сцены.

- Пироги! - воскликнул парень. - Точно!

- С капустой! - обрадованно повторила соседка.

Глеб машинально пошёл на кухню мимо Карины, а тётка принялась трещать вслед.

- Вечером заходи в гости. На чай с пирогами. Лидочка обрадуется... Ой! Матерь божья!

В громком возгласе Раисы Васильевны прозвучало столько ужаса, что парень остановился и чуть не выронил пресловутый утюг, а его тайная подруга вздрогнула и ударилась локтем о косяк двери в зал.

- Ох! - соседка схватилась за сердце и принялась качать головой. Теперь она смотрела на Карину. В упор. - Простите, я вас не заметила. Вы будто и воздуха появились, ей-богу. Не знала, Глеб, что у тебя гости.

- Это моя... э-э-э... - парень замялся.

- Троюродная сестра, - пришла на помощь Карина. - С Урала.

- Ой, как интересно! - тётка всплеснула пухлым руками. - Из Глеба двух слов о родне не вытянешь. Сколько мы его с Лидочкой пытали. А вы надолго?

Парень, поймав хмурый взгляд Карины, зашагал дальше, а она продолжила выслушивать словесный поток соседки.

- Вы к нам вечером тоже в гости заходите. Расскажете об этом тихоне и... - Раиса Васильевна замолчала на полуслове. Напряглась, наморщив лоб, и повернулась к Глебу, потеряв всякий интерес к Карине. - Так о чём это я? Ах, да! Пироги! Лидочка хотела с мясом и картошкой испечь. Но с капустой полезнее. Правильно говорю?

Карина закатила глаза, мечтая испечь саму соседку. До хрустящей корочки. Глеб пошёл обратно, держа в одной руке яйца, в другой - утюг.

- Кстати, у Лидочки на следующей неделе день рождения. Тебя мы тоже приглашаем. И... Ой! Ой-ой-ой! - снова заголосила тётка, глянув на Карину. - А вы откуда взялись?! Вас же только что тут не было!

Глеб застыл каменным изваянием, чудом не выронив ничего из рук. Бледное лицо отражало крайнюю степень изумления.

- Раиса Васильевна, это же моя троюродная сестра. С Урала.

- С Урала, - расплылась соседка в широкой улыбке. - Ой, какая прелесть! Нам с ней обязательно нужно познакомиться поближе. Расскажет нам с Лидочкой о твоём детстве. Ты-то сам молчишь, как партизан.

Карину прошиб холодный пот, а потерявший терпенье Глеб сунул соседке утюг с яйцами и, схватив под руку, потащил к выходу.

- Извините, Раиса Васильевна, но мы с сестрой сейчас очень заняты, - он открыл входную дверь. - Но вечером оба непременно зайдем к вам на пироги.

- Оба? - удивленно переспросила соседка. - Ты приведёшь друга?

- Сестру.

- Какую сестру?

Глеб едва не рычал.

- До вечера, Раиса Васильевна! - выдавил он и закрыл дверь. - Проклятье! У неё совсем крыша поехала!

У Карины подкосились ноги, и она медленно съехала на пол.

Что-то точно было не так. И, кажется, не с соседкой....

Часть 10

Глеб не понимал смысла затеи, но Карина была настойчива. Накинула пиджак любовника поверх коричневого платья - того самого, в котором заснула дома. С обувью оказалось сложнее. Пришлось сунуть ноги в гостевые шлепанцы на пару размеров больше. Впрочем, неудобство было мелочью. Женщина не собиралась далеко отходить от дома.

Разум отказывался принимать случившееся, анализировать подозрения. Следовало провести эксперимент. А потом... Карина понятия не имела, что делать потом. Как в случае положительного результата, так и отрицательного.

- Возьми меня за руку, - шепнула она любовнику, когда они вышли из подъезда.

Была весна. Но не такая, как запомнилось. В тот май стояла тёплая погода, деревья успели одеться в нежную зелень. Всё вокруг дышало свежестью, но не приносило радости мрачной Карине, погруженной с головой в свою беду. Сегодня на ветках только-только начала пробиваться листва. На улице было мрачно и сыро. Тепло запаздывало.

- Все пялятся на нас, - заметил Глеб нервно. Невыносимо странно было стоять на улице вдвоём и касаться друг друга.

- Потому что мы замерли посреди дороги. И у меня обувь неправильная.

- Тебе не холодно? - спросил Глеб заботливо.

- Нет, - соврала она, радуясь, что чувствует пронизывающий ветер. Это обнадёживало.

- Что дальше? Что именно ты хочешь доказать?

Карина не ответила. Высвободила ладонь. Сделала шаг в сторону. Ещё один. Ещё, ещё и ещё. Она сама не знала, чего ждёт. Что люди начнут проходить сквозь неё, словно через призрака? Возможно. Но точно не удара. Да такого, что перехватило дыхание.

- Ой! - подросток лет шестнадцати принялся нервно озираться по сторонам. Он налетел на препятствие. Живое препятствие. Но две секунды назад его не было. Он ничего не видел!

Бедолага испуганно засеменил прочь. Не оборачиваясь. Карина проводила его отчаянным взглядом. Отвлеклась и пропустила новое столкновение. Не устояла на ногах и рухнула на асфальт, в кровь ободрав колени.

Глеб не выдержал, кинулся к ней.

- Смотрите, куда идёте! - заорал он на седеющего мужчину, помогая подруге подняться.

Но тот стоял, открыв рот и показывая на Карину пальцем. Разумеется, он был уверен, что женщина появилась из воздуха.

- Пойдём домой, - она умоляюще посмотрела на Глеба, опасаясь, что незнакомец начнёт креститься. Или поднимет крик.

Парень растерянно кивнул и, обняв любимую за талию, повёл к подъезду.

Он молчал, пока поднимались на четвёртый этаж. Не произнёс ни звука, обрабатывая её раны в ванной. Карина тоже не смела открывать рта. Морщилась от боли, но была благодарна за неё - саднившие колени отвлекали от катастрофы. Теперь женщина не сомневалась, что прошёл год. Убедилась, что проблема в ней. Неконтролируемая и, без сомнения, магическая. Может, это наказание за супружескую неверность? Или за использование родового дара ради тайных свиданий?

- Скажи что-нибудь, - несчастно попросила она, когда Глеб убрал аптечку в шкаф, и они перебрались в зал. - Ты ведь понимаешь, что случившееся не поддаётся логике.

Парень отрицательно мотнул головой.

- Это не значит, что происходит что-то необъяснимое...

- Глеб! - ей отчаянно хотелось схватить любимого за руки, но она боялась прикасаться к нему. - Ты не понимаешь. Вокруг существует нечто большее, чем ты привык думать. Целый мир, невидимый простым смертным.

- Волшебство, как в сказках? - усмехнулся парень.

- Как в недобрых сказках, - уточнила она горько.

- Карина! - Глеб глянул, как на ребёнка, утверждающего, что его учебники улетели в тёплые края благодаря выросшим крыльям.

- Ты не всё обо мне знаешь!

Молодой следователь провёл ладонями по лицу, словно пытался разгладить его.

- Сейчас ты скажешь, что потомственная ведьма, - пробормотал он. Без издёвки, но и не воспринимая странный разговор всерьез.

- Нет, не ведьма. Я - гадалка. Но, действительно, потомственная.... - сердце почти остановилось от страха. Карина представить не могла, что однажды придётся произнести это вслух. Рассказать ему! Но в глазах Глеба отразилось неверие смешанное с обидой.

- Дай руки! - скомандовала она. Гнев за секунду родился в груди и пронесся по телу, разжигая огонь и мобилизуя каждый нерв.

Пришлось самой схватить ладони Глеба, он и не подумал подчиняться. Карие глаза прищурились, высматривая невидимые другим людям нити. Они извивались змейками, пересекались, завязывались в узелки - прочные и не очень - складывались в картины недавнего прошлого. Заглядывать в будущее Карина не решилась.

- Сколько боли... - прошептала она горестно. - И ярости... О, боже! - женщина ужаснулась, не веря глазам. - Ты избил подозреваемого! Его считали убийцей жены. Ты увидел в нём Аркадия и не смог сдержаться. Происшествие замяли, но тебя понизили...

- Откуда ты знаешь?! - Глеб дернулся назад, но Карина сильнее сжала запястья.

- Я это вижу! - отрезала она, постаравшись скрыть осуждение, и снова переключилась на линии. - В этой квартире было три женщины. В разное время. Случайные знакомства. Ты был пьян. Тебе было наплевать с кем... - во рту пересохло, говорить стало труднее. - Одна из них - блондинка - что-то украла. Деньги. Почти всю зарплату. Но ты ничего не предпринял. Не хотел, чтобы кто-то узнал.

- Карина! - парень испугался. Не на шутку.

- Ты правда следил за Аркадием, - продолжила она с нажимом. - Однако упустил, что он был у тебя под прицелом. Твой палец дрожал на курке. Но ты не забыл обещание. А ещё... - женщина вскрикнула, оттолкнув руки любовника. - Проклятье, Глеб! Ты держал пистолет у собственного виска! В этой самой комнате!

- Нет! - он вскочил и, схватившись за голову, пробежал по туда-сюда по залу. - Это невозможно!

У Карины задрожали губы. Слёзы жгли глаза, но не смели пролиться.

- Теперь ты меня боишься, - констатировала она, не глядя на любимого. Страшнее всего было увидеть на его лице не ужас, а отвращение. - Я сама боялась много лет. Своих способностей и тех, кто мог прийти за мной из-за них. Я не хотела умереть также, как моя мать. Отреклась от дара. Но сделала ещё хуже. Организовала свой собственный ад. С персональным тюремщиком в придачу, - слезы все-таки хлынули. Будто прорвало дамбу. Вспомнились все страхи, горечь и одиночество. А впереди ждало что-то ещё ужаснее...

Карина, действительно, напугала Глеба. Но не признаниями. Эмоциями.

Он опустился рядом на полу и обнял её колени.

- Расскажи мне всё, - попросил парень мягко. - Ничего не утаивай. Нужно понять, что делать дальше.

По телу Карины прошла новая волна жара.

Дальше.

Это было очень важное слово. Жизнеутверждающее.

Она вытерла слёзы. Откровения дались нелегко. Слова превращались в ядовитые стрелы, которые через боль вытаскивали из искалеченной плоти. Но Карина не смела лгать или упускать детали. Рассказала о матери, Сергее, встрече с Аркадием.

- Я была молода и напугана, а он...

- Мразь! - не сдержался Глеб.

- Не надо, - попросила Карина несчастно. Её тревожила злость любовника. - Я сама виновата. У меня был выбор. Чародей предлагал мне его. Но я не жалею. Сложись жизнь иначе, мы бы с тобой не встретились.

Щёки Глеба запылали.

- Ну и пусть! Зато ты могла быть счастливой!

- Нет, - она соскользнула со стула в объятия парня. - Можно прожить всю жизнь, так и не узнав, что это такое. А я знаю. Благодаря тебе, - Карина положила голову ему на плечо. - Я понятия не имею, где была последний год. Но я оказалась ни дома с мужем, ни с сыном, ни где-то ещё, а в твоей квартире. Люди видят меня только рядом с тобой. Стоит отойти на пять шагов, я превращаюсь в призрака, о существовании которого забывают.

Глеб сильнее прижимал её к себе.

- С этим нужно что-то делать. Иначе разбитыми коленями не обойдется.

- Неужели, я тебя не пугаю? Хоть чуть-чуть? Вдруг я умерла?

- Значит, воскресла и будешь жить вечно, - парировал парень, но Карина сердито шлёпнула его по руке. - Прости, - шепнул он в ухо. - Это защитный чёрный юмор. Поверь, мне всё равно, кто ты. Призрак или чудо природы. Я думал, что больше не увижу тебя. А теперь ты здесь. Со мной. Остальное не важно.

Они проговорили больше часа, продолжая сидеть на полу. Карину волновала судьба Ромы. Прошёл целый год. Год без неё. Сын тоже не мог не задаваться вопросами, могла ли мать бросить его, и причастен ли к исчезновению отец. Возможно, именно поэтому он нашёл силы покинуть родной дом.

- Не знаю, к каким выводам Роман пришёл, я же не мог прийти к нему открыто, - рассказал Глеб, хмурясь. История парня была ему близка. - Прозвучит ужасно. Но твоё исчезновение подтолкнуло его к важным решениям, хотя и принесло много боли. Я знаю. Сам через это прошел после смерти мамы.

- Значит, он бросил университет, - констатировала Карина, поглаживая руки Глеба, обхватившие её талию. - Ромка никогда не хотел учиться на юрфаке.

- Теперь он на рабфаке строительного института. Скоро у него вступительные.

- Строительного, - задумчиво протянула женщина, вспомнив, как в детстве сын возводил игрушечные кварталы из кубиков, конструкторов и любых подручных средств. - Погоди! На рабфаке? Значит, он...

- Работает. На стройке. Знаю, мягко говоря, неожиданно.

Карина помрачнела. Воспитывая единственного ребёнка, она не могла представить, что тот будет таскать цемент или штукатурить стены. Глеб угадал её мысли и поцеловал в висок.

- Не расстраивайся. Это не навсегда. Роман выучится, будет сам проектировать дома, а не класть кирпичи. Главное, он идёт собственной дорогой, а не той, что выбрал отец.

По спине Карины пробежали мурашки.

- А Аркадий? Как он это стерпел?

- Ну... - протянул Глеб, старательно подбирая слова. - Видишь ли, мой бывший шеф не столь влиятелен, как раньше. То есть, совсем не влиятелен.

- Бывший шеф? - переспросила Карина шепотом. Такая перемена показалась ещё невероятней, чем Ромка в строительном комбинезоне.

- Твое исчезновение здорово тряхануло Аркадия Владимировича, - объяснил Глеб мстительно, он не собирался скрывать, что рад неприятностям начальника. - В управлении мнение разделилось. Одни считали, ты сбежала с любовником. Наши опрашивали ближний круг: соседей, знакомых. Твоя дура Томочка отрапортовала в деталях. Вторая половина коллег заподозрила, что муж сам от тебя избавился из ревности. Хотя всерьез эту версию не отрабатывали. Всё-таки шеф. В общем, слухи поползли, а тут круглая дата подвернулась...

Карина сосредоточенно кивнула. Мужу в декабре исполнилось шестьдесят.

…После юбилея его с умеренными почестями проводили на отдых. Он этого не планировал, само собой. Думал, из здания ногами вперёд вынесут.

О, да! Карина даже представить боялась, как бесновался Аркадий. Наверняка, крушил мебель и рычал раненным зверем. Но ей не было жаль мужа. В душе не нашлось ни капли сочувствия к человеку, потерявшему всё, включая уважение коллег и подчиненных.

- А тут ещё сын перестал подчиняться, - добавил Глеб жестко. - Дело кончилось инфарктом. Оказывается, даже у такого подонка есть сердце.

Карина побледнела.

- Он же не...

- Жив, - протянул парень разочарованно. - Но здоровье теперь слабое. Сидит дома с личной медсестрой. Не до войны с отпрыском.

Дышать стало чуть легче. Смерть супруга освободила бы её, но Карина не хотела становиться причиной гибели Аркадия. Главное, Ромка получил шанс. Глеб прав: пусть идёт своей дорогой. Какой угодно, лишь бы подальше от тирана-отца. И от неё самой, если придётся.

- Что теперь? - задал Глеб важный вопрос. - В этом городе есть сильные...э-э-э... волшебники, вроде того, что предлагал тебе работу? Те, которые смогут решить проблему с невидимостью?

Карина тяжело вздохнула, вспомнив, как грубо выставила чародея из квартиры, в которой убили мать.

- Если кто и сможет разобраться, то только он сам. Его зовут Алексей Данилович Устинов. У него магазин особенных товаров недалеко от центра. Называется «Забытый чародей».

- Думаешь, он жив? Он ведь был не молод, так?

- Не сомневайся, жив. И ни капли не изменился с последней встречи. Такие, как Устинов, живут намного дольше обычных людей и среднестатистических магов.

- Значит, мы обратимся к нему, - сосредоточенно изрёк Глеб, и Карина почувствовала, как непросто далось решение. Мир перевернулся с ног на голову. Любимому требовалось время, чтобы осознать безумные перемены.

- Обратимся, - она прижалась к нему ближе. - Но завтра. А сегодня мы придумаем, чем заняться. Только ты и я. Хорошо?

- Да! - обрадовался Глеб и принялся целовать её шею. - Ты и я. Никаких соседей с их пирогами. А будут звонить в дверь, притворимся, что нас нет дома...

...Настоящая Карина разжала ладони, и моё сознание вновь вернулось на кухню Глеба Вениаминовича. Гадалка посмотрела в окно, где небо сильнее мрачнело с каждой минутой. Серые и фиолетовые краски стали гуще, темнее. Клочья туч побежали быстрее, подгоняемые не по сезону холодным ветром. Но я могла поклясться, что женщина ничего не видит за стеклом. Мысли оставались в прошлом.

- На следующий день Глеб пошел к Алексею Даниловичу. Один. Проснувшись утром, он не обнаружил меня рядом. Я исчезла столь же внезапно, как и появилась. Будто померещилась в бреду.

Я чуть не опрокинула чашку. Ноги и руки словно окунули в ледяную воду. Я догадалась, что услышу дальше. Но было страшно поверить, принять.

- Это чья-то жестокая шутка или проклятье, - Карина запустила пальцы в чёрные волосы. - Я возвращаюсь раз в год - в один и тот же день. Появляюсь в шесть утра и исчезаю в полночь с последним ударом часов. Куда? Это неведомо ни мне, ни чародею. Он так и не придумал способа разрушить чары. Вернуть меня навсегда или... или дать умереть.

Слова застревали в горле, но я не могла молчать.

- Как давно это продолжается?

Карина горько засмеялась, глаза застлала пелена невыплаканных слёз.

- Для меня прошло двадцать девять дней. Я засыпаю вечером и просыпаюсь по утру. А для Глеба...

Я закрыла лицо руками. Такая истина не укладывалась в голове. Меня собирали по кусочкам после гибели Антона. А каково вновь и вновь терять вторую половину?! Пусть и зная, что через год состоится новая встреча. Может, лучше проститься раз и навсегда, а не продлевать агонию?! Ведь это не жизнь, а пытка!

- Знаю, это невыносимо, - Карина поняла, о чём я думаю. - Мы убеждаем друг друга, что продолжаем воровать мгновения счастья. Чувства по-прежнему сильны, это правда! Но на деле, у нас обоих свой собственный ад. Даже не знаю, чей хуже. Глеб почти тридцать лет живёт в ожидании. А я мимоходом вижу обрывки чужих судеб. Рома погиб молодым вместе с женой. На глазах у ребёнка! Руфина выросла. А я... я пытаюсь осознать, что это всё произошло. Каждый раз, глядя на любимого, задаюсь вопросом, что ждёт нас ещё через год. Вдруг он, наконец, перестанет меня любить, и я растворюсь в небытие. Или что-то случится с Глебом! Что тогда? Я исчезну или останусь здесь одна, будто призрак, невидимый людьми? Иногда я ненавижу себя. За то, что сломала любимому жизнь. Не встреть он меня, всё было бы иначе.

Я не знала, что на это сказать. Как поддержать Карину. В её словах был смысл. У Глеба Вениаминовича могла быть иная жизнь. Но разве мы выбираем, кого любить? Разве я выбирала Антона? Или жизнь без него?

- Судьба, - прошептала я.

Карина грустно покачала головой.

- Я не верю в судьбу. Судьба - это наши решения. Или чужие. Не нарушай моя мать правила, беды бы не случилось, а я вышла за Сергея. Не знаю, долго б мы прожили вместе, но я точно бы не встретила ни Аркадия, ни Глеба. Согласись я на предложение Алексея Даниловича, не родилась бы Руфина. А мой брак? Теперь я понимаю, что могла что-то предпринять. С помощью других магов. Положить конец аду. Но я плыла по течению. Не пыталась ничего изменить.

Мне стало неловко. Карина права. Но ей не следовало заниматься самокопанием. Сегодняшний день для этого однозначно не подходил. Мы не знали, чем кончится он для Руфины. И всех остальных.

- Что случилось с Аркадием? - спросила я, после раздумий. - Как он умер?

Карина тихо засмеялась. Потёрла пальцами лоб.

- Сердце. Кто бы мог подумать? Он прожил ещё три года. Отнюдь не мирно.

- Он узнал о вас с Глебом?

- При жизни нет. Но, видно, выяснил после смерти.

Со стороны звучало безумно. Но теперь я понимала, что такое возможно. Полина Андреева точно знала, кто повинен в её смерти, и мстила убийцам. Как могла.

- Руфина знает правду?

Карина сделала большие глаза.

- Нет, конечно. Она считает Глеба другом отца. О моем кратковременном присутствии не подозревает. Решение оказалось не трудным. Руфина была ребёнком, и появление бабушки раз в год - плохая идея.

- Теперь она взрослая.

- Верно. Но стоит ли разрушать её мир? Узнать, что обожаемый дядя - бабушкин любовник...

- Ты не думаешь, что об этом Руфине расскажет Аркадий?

- Думаю. И боюсь.

В зале раздался грохот и громкие голоса. Мужчины вернулись после встречи с заключенным Симаковым. Внезапно. И шумно.

- Извини, не рассчитал.

- Серьезно?! С каких пор ты промахиваешься с перемещениями?

- Говорю же, не люблю тюрьмы! Выбивают из колеи.

Мы с Кариной поспешили в зал и застали неожиданную картину. Глеб Вениаминович потирал бок, Алексей Данилович виновато разводил руками. Стол был сдвинут, подсвечники, час назад используемые для гадания, упали. Один прямиком на пол.

- Ты в порядке? - спросила Карина сыщика.

- Да, - он хмуро крякнул. - Пара синяков меня не убьет.

- Не убьет, - согласился маг примирительным тоном.

Я обвела двух старых друзей оценивающим взглядом. Они не выглядели довольными вылазкой. И дело, кажется, было не только в нелюбви чародея к местам не столь отдаленным.