Текст книги "Сонеты 12, 112 Уильям Шекспир, — лит. перевод Свами Ранинанда"

Автор книги: Александр Комаров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)

Но сразу замолчала. Ибо сыщик явился не один. А в компании Ольги и её отца.

Я не видела чародея со дня гибели Петра Гаврилова. И не разговаривала после ссоры в магазине в вечер смерти Владимира Воркунова. Тогда я ушла, высказав магу некоторые из накопившихся претензий. Не вагон, конечно. Но тележку точно. С тех пор он не стремился со мной общаться. Я отвечала взаимностью.

- Здравствуйте, Яна, - поприветствовал чародей, внимательно разглядывая пылающее от гнева лицо. Зеленые кошачьи глаза прищурились, словно что-то просчитывали.

- Алексей Данилович, - я постаралась, чтобы в голосе не прозвучало ничего лишнего, а потом осуждающе посмотрела на удава. - Отличная работа! Напугали мою родительницу до чертиков. Наверняка, валерьянку на кухне хлещет и думает, я уже в наручниках.

- Не переживай, - погладила меня по плечу Ольга. - Твоя мама всё забудет. В смысле, не всё, а последний инцидент. И не сердись на Глеба. У него сегодня трудный день.

- У меня тоже, - проворчала я, смягчаясь. - Так, какой план?

Я спрашивала чародея. Но ответила его дочь.

- Держи перчатку. Нужно торопиться.

Я поняла, что они задумали. Устинов перенесет меня магическим способом к клиенту. Но нужна защита. Потому что прикосновение чародея вырубает меня похлеще удара током и бутылки водки вместе взятых.

- Подождите, я пальто возьму и сапоги обую, - я заподозрила, что возвращаться придется своим ходом. После «вскрытия» памяти Дамира, всем будет не до меня.

Но Ольга остановила.

- Рано.

Ничего не понимая, я натянула черную перчатку магички. Алексей Данилович не стал медлить. Крепко сжал мою ладонь, ещё раз внимательно оглядев лицо и тело.

- Оля, ты готова?

Чародейка кивнула и подала отцу руку. А потом случилось что-то неправильное. В смысле, волшебное. От затылка до пяток прокатилось приятное тепло. Пошло обратно, опоясывая и согревая сильнее, пока не стало горячо. Я посмотрела вниз и чуть не ахнула, увидев в районе живота огненный шар. Он был внутри, как маленькое солнце, становясь всё ярче и ярче. Но прежде я успела испугаться всерьез, чужеродный элемент вылетел наружу и с шипением переместился в Ольгу.

- Уф... - выдохнула она, покачнувшись. - Ненавижу это ощущение.

- Ну и ну, - протянула я, недоуменно разглядывая чародейку.

Ничего особенного с ней не приключилось. Не считая, разумеется, что теперь она была одета точь-в-точь, как я. В небытие растворились темно-синее пальто и сапоги на высоченных шпильках. Теперь на магичке красовалось моё чёрное платье, кулон с летящей птицей и красные домашние тапочки. - И в чём смысл?

- Милая барышня, - Алексей Данилович посмотрел на часы. - Помните, как выглядела Инесса Павловна, когда временно работала в вашей редакции? И, главное, в каком обличье её видели вы?

Я схватилась за стену. До меня дошло. Но сделанные выводы не понравились категорически. Устинов наложил на дочь чары, превратив в меня. Но... но...

- Поверьте, все останутся в выигрыше, - пообещал маг. - Вы поможете найти Руфину, а Оля сыграет вашу роль перед мамой и гостями.

- Я не подведу, - улыбнулась чародейка, сжимая мою руку.

Стало предельно ясно, что выбора мне не предлагалось. Но я всеми местами сразу чувствовала, что добром подмена не кончится.

- Главное, к кошке не подходи, - попросила я, смиряясь с неизбежным. - Она тебя недолюбливает...

Часть 4

Маг и сыщик торопились, но я всё же забежала к себе, чтобы переодеться в джинсы и толстовку. А заодно предупредить Жозефину-Симону о внеплановой рокировке. Кошь вытаращила зеленые глазища, мигом утратившие привычную наглость, и впервые за время совместного проживания не нашлась, что сказать. Меня потеря дара речи питомицы вполне устроила. Количество забот зашкаливало и без её комментариев.

Обратно пришлось просачиваться на мягких лапах, чтобы маман и неуемные гостьи не просекли, что нахожусь в квартире в двойном экземпляре. Нервная система родительницы, того гляди, окончательно проиграет неравный бой закону подлости и магическим несуразностям. Ни к чему облегчать «противникам» задачу.

- Скажи мне, милая Яна, - донесся из зала приторно-сладкий голос Мариши, пока я всовывала ноги в осенние ботинки на плоской подошве. - Как дела на личном фронте? Слышала, последний кавалер променял тебя на матушкину протеже? Как его звали? Владик? Вадик?

Я замерла с курткой и ключами в руках. К лицу хлынул жар. На языке завертелось с десяток «достойных» ответов. Но за столом в моём обличье уже сидела Ольга, и именно к ней обращалась мегера, решившая припомнить мою легкомысленную выходку.

- Виталик, - преспокойно ответила дочь чародея, будто о погоде говорила, а не о глупой ошибке моего недавнего прошлого. - Я сама его бросила.

- Неужели? - справедливо усомнилась Мариша.

- Поняла, что он мне не пара, - парировала Ольга. - Что поделать, даже лучшие из нас совершают ошибки, - в голосе магички явственно зазвучало превосходство.

Мамина заклятая подруга явно ожидала другого ответа, ибо в зале повисла пауза. Я же, мысленно поставив Ольге пятёрку с плюсом, бесшумно выскользнула в подъезд. Оставалось надеяться, что потомственной чародейке хватит выдержки не взорваться под напором непрекращающегося потока сарказма.

- Наконец-то! - в стальных глазах Глеба Вениаминовича сверкнул огонь нетерпения, но маг похлопал его по плечу, и приготовленные упрёки остались не озвученными.

- Пора, - сказал Алексей Данилович мне, пока я натягивала перчатку - на этот раз свою собственную. - Перенесемся сразу домой к Глебу. Мальчик там. Спит спокойным магическим сном и набирается сил.

Я покорно кивнула, хотя последняя фраза Устинова вызвала новую волну тревоги. Дамиру дали передышку. А как насчёт меня? Хватит ли силёнок закончить начатое? Позволит ли дар воспользоваться ими в необходимом объёме? Мне стало по-настоящему страшно. Нельзя подвести Руфину. И её дядю. Но ведь я не могла ничего обещать!

Наверное, Алексей Данилович почувствовал нервозность или прочёл напряжение по лицу. Сжал ладонь крепче, чем требовалось. В голове зазвучал его уверенный голос, как в день знакомства. Маг не хотел, чтобы сыщик услышал слова так называемой поддержки.

«Не переживайте за Глеба. Он сильнее любого из нас. Думайте только о деле и не бойтесь неудачи. Я помогу сделать всё правильно. На этот раз».

Можно было бы подумать, что чародей имел в виду утреннее несанкционированное проникновение в сознание Дамира. Но речь шла о другом. Устинов напомнил о моём выборе два месяца назад и продемонстрировал неодобрение. Нахлынула обида от несправедливости. Да, окажись он сам лицом к лицу с призраком Полины Андреевой, быть может, сумел бы вывести Гаврилова из здания живым. Но у меня-то опыт переговоров с обозленными духами отсутствовал.

Мысленно ругая чародея, я пропустила момент перемещения, и, открыв глаза, обнаружила, что стою в прихожей незнакомой квартиры. Признаться, я ожидала попасть в элитную новостройку с большими габаритами, а не в тесную «хрущевку», пусть и с дорогущим ремонтом. Глеб Вениаминович мог позволить себе больше старого жилья, жмущего в бёдрах. Но, судя по немногочисленной мебели, предпочитал практичность.

Пахло крепким кофе и сладкой сдобой. Не магазинной, а настоящей домашней, какую пекли внукам бабушки. Не считая моей, разумеется. Мартыновна тесто в жизни в руках не держала, ибо не царское это дело - пачкаться чем-то липким.

- Проходи в зал, - велел хозяин квартиры, забирая куртку. Джентльмен и в критической ситуации остается таковым.

Но я не торопилась выполнять распоряжение. Подождала, пока в комнату шагнёт чародей, оставив на вешалке щегольское темно-синее пальто и шейный платок, пахнущий чем-то пряным, но не приторным. Хотелось отдалить встречу с Дамиром. Я представила себя, стоящей возле абсолютно гладкой высоченной стены. Мне предстояло на неё взобраться, но я не понимала, с какой стороны подступиться к преграде.

- Вы долго! - раздался взволнованный женский голос, вызвав новую волну паники и желание кинуться наутёк.

Я почти физически ощутила, как горло обхватывают сильные мужские руки. Пальцы безжалостно вдавливаются в плоть, желая причинить максимум боли, прежде чем жизнь покинет податливое тело. А потом комната с неброскими бежевыми обоями поплыла, потому что навстречу вышла темноволосая женщина, несколько часов назад смотревшая на меня из зеркала - в странном сне, слишком реальном и красочном.

Сейчас она предстала во плоти. В чёрном облегающем платье в пол с довольно-таки откровенным вырезом. На груди красовался серебряный кулон в виде сердца. На смуглом лице застыло выражение крайней озабоченности, а в карих глазах вместе с беспокойством я заметила невероятную усталость.

- Вы? - выдохнула я, мечтая проснуться. - Но как?

Затем я, кажется, выругалась матом. Причём трехэтажным. И схватилась за дверной косяк.

- Спокойно! - сзади меня подхватил Глеб Вениаминович, не дав съехать на пол.

Женщина изумлённо вскинула брови, а чародей тяжело вздохнул, поняв, что дело нечисто. В зеленых глазах читался вопрос. Вернее, самый настоящий приказ немедленно объясниться. Но я посмотрела затравленно, чувствуя странную слабость. И обреченность.

Устинов сразу смягчился, стёр с лица недовольство.

- Покажите, - попросил он, вполне достоверно изобразив заботу.

Впускать мага в мысли хотелось меньше, чем самой проникать в голову Дамира. Но рассказывать о сегодняшнем сне было ещё труднее. Я зажмурилась, вспоминая наш первый разговор с Устиновым в «Забытом чародее», зиму за окном, Жозефину-Симону, подавившуюся молоком. И форд, который, благодаря моему согласию, предстал пред взором Алексея Даниловича.

- Разрешаю увидеть мои воспоминания о ней, - я указала рукой на притихшую брюнетку, ставшую похожей на раненную птицу, забившуюся в угол. Подальше от хищников - четвероногих и двуногих.

Долго ждать результата не пришлось. Нити, видимые мне одной, побежали к Устинову, как стремительные весенние ручейки. Замелькали кадры. Испуганные тёмно-карие глаза в зеркале. Расчёска, заплясавшая в руке. Мужчина, поправляющий перекосившийся халат. Пальцы, перебирающиеся по плечам к шее.

- Красочно, - мрачно изрёк Алексей Данилович, «досмотрев» сновидение до конца. - Но вполне объяснимо. Вы - локатор, Яна. Как и в случае с фордом, увидели объект заранее. Вам суждено было встретиться с нашей давней знакомой, вот она и явилась во сне.

- Вот как! - воскликнул сыщик. Но отнюдь не весело. А потом спросил. Со страхом и надеждой одновременно. - Предзнаменование? Фрагмент будущего?

- Нет, это прошлое, - маг подбадривающе похлопал друга по плечу и повернулся ко мне. - Полагаю, инцидент исчерпан?

- Да, - кивнула я, снова ощутив лёгкую обиду. - Просто растерялась, увидев её здесь. Утром возле больницы убедила себя, что она мне померещилась.

Видимо, на этот раз я сказала нечто из ряда вон, ибо мужчины многозначительно переглянулись. А Алексей Данилович ещё и головой покачал.

- Между нами было метров сорок, не меньше, - ответил Глеб Вениаминович на незаданный вопрос чародея. - А это значит...

- Наша Яна проявляет очередные таланты, - подсказал маг, посмотрев на меня прищурившись. - Впрочем, сюрпризы её дара - не новость. Их мы обсудим в более подходящее время. А теперь знакомьтесь. Яна, это Карина Евдокимова, - Устинов поманил встревоженную женщину ближе. - Она происходит из древнего колдовского рода, но способностями пользоваться не любит. По многим причинам. Яна Светлова - девушка любознательная, что свойственно представителям её профессии. Обладает даром неизвестного пока происхождения и тоже не является поклонницей магии.

Меня «умилило» это представление. Карину, кажется, тоже. Я внутренним чутьем ощутила, как она прячет улыбку, протягивая мне ладонь. Вполне дружелюбно, кстати.

- Хотите кофе? - спросила она немного смущенно. - Через пять минут будет готов яблочный пирог. Знаю, не вовремя, - женщина развела руками, извиняясь, - но я всегда начинаю возиться у плиты, когда нервничаю и... Может быть, позже, - она оборвала сама себя под хмурым взглядом чародея и поспешила скрыться на кухне.

Под «предводительством» Алексея Даниловича мы втроём проследовали в соседнюю комнату. Но не в спальню, как я ожидала, а в кабинет, являвшийся также библиотекой. Помещение было похоже на сыщика - строгое, но в то же время здесь не было холодного безразличия, как в рабочих комнатах многих начальников. Отсутствовали и дорогие безделушки или картины, призванные продемонстрировать вкус (а иногда и полное отсутствие оного) владельца. Краем глаза я заметила разбросанные на столе бумаги. Но это был не творческий бардак, вечно царивший у меня. А деловой беспорядок.

Дамир спал в кресле на боку в совершенно немыслимой позе. Скрючившись, притянув к себе колени. Но, кажется, никого здесь не волновало его удобство.

- Недоразумение ходячее, - процедил сыщик сквозь зубы, борясь с желанием дать ухажеру племянницы основательного пинка.

А мне вспомнился «разговор» возле больницы. Парень сказал, дядя похищенной подруги его не жалует. Что ж, теперь это не удивляло. Не мог Дамир выглядеть рыцарем в доспехах в глазах Глеба Вениаминовича. Не мог, и всё тут.

- Яна, сейчас я разбужу молодого человека, - проговорил Алексей Данилович мягко. - Делайте то же самое, что и утром. Я буду давать подсказки, если наткнётесь на барьер. Не спешите. Действуйте поступательно. Глеб волнуется за Руфину, как и все мы. Но промедление в нашей ситуации не главная опасность.

Лицо сыщика исказила судорога.

- Неужели? - не сдержался он впервые на моей памяти. Видимо, последние двадцать минут изображал спокойствие из последних сил. - Ты же её не чувствуешь!

- Верно, - отозвался маг абсолютно спокойно, касаясь пальцами висков Динара. - Но это лишь означает, что девочку отключили. Её смерть я ощутил бы в полной мере. Руфина нужна похитителям, Глеб. Хотели б убить, давно бы это сделали.

Я молчала. Сейчас любое неосторожное слово могло причинить не меньше боли Глебу Вениаминовичу, чем грубая отповедь чародея и его ледяная интонация. Я вдруг ясно осознала - Устинов может быть очень суров. Не только с посторонними, вроде меня. Но и с самыми близкими.

- Поднимайся, - велел маг Дамиру, отнимая руки от его взлохмаченной головы.

Парень дёрнулся, ударился лбом об подлокотник - отнюдь не мягкий. Посмотрел на нас мутным взглядом, как у щенка, едва открывшего глаза. На бледном с ссадинами лице не было страха. Равно как и других эмоций. Дамир продолжал спать. Наяву.

- Он полностью в вашем распоряжении, - объявил чародей. - Работайте спокойно, не торопитесь. Я подскажу, если возникнут трудности.

- Возникнут, - проворчала я, ставя рядом с креслом стул. - В прошлый раз меня вышибло, когда пыталась посмотреть на преследователя. Я не смогла сконцентрироваться на нём. Это был кто-то очень злой.

Глеб Вениаминович за спиной тихо выругался, а Алексей Данилович ни капли не встревожился.

- Разумеется, он злой, - произнёс Устинов спокойно. - Белые и пушистые личности девиц не похищают. Яна, главное, не волнуйтесь, иначе преследователь почувствует ваш страх и поймёт, что пытаетесь проникнуть в заблокированное воспоминание мальчика. Когда попробуете разглядеть его снова, скажите: «Ты меня не увидишь. Я не в твоей власти». Мощи вашего дара должно хватить для защиты.

- А если он уже понял? - спросила я, усаживаясь на стул, напротив Дамира.

- Возможно и так. Но вряд ли он успел разглядеть вас, Яна. Тем более, наш противник уверен, что вы не сумели пробиться. Он считает себя сильнее, и это наше преимущество.

Меня заверения чародея не успокоили. Но я не стала медлить. Посчитала, лучше, как на пляже - сразу заходить в реку после солнцепёка, а не мучиться, стоя в холодной воде. Наклонилась к Дамиру, глядя, не моргая, в затуманенные серые глаза. Сейчас он походил на куклу, вроде манекена, но чуть-чуть достовернее.

Пальцы обхватили запястья парня. Губы шепнули:

- Впусти.

А дальше всё повторилось по знакомому сценарию. Расширенные зрачки. Стена. Поиск трещинки и пыль, в которую превратился бетон.

- Как сделать картинку чётче? - спросила я чародея, тщетно пытаясь разглядеть Руфину, как и в прошлый раз, выходящую с Дамиром из подъезда бесплотной тенью.

- Просите о помощи дар. По-другому не получится. Вы - одно целое. Нужно принять это как данность.

Ответ мне не понравился, но я сдержала ругательство. Стараясь не потерять одну картинку, представила другу - золотую клетку и крылатую фигуру внутри. Но спросить ничего не успела. Неуемная «нечисть» сама жаждала пообщаться.

«Уверена, что хочешь выпустить меня?» - сладко зашептал в ухо знакомый голос - слишком высокий для мужчины и низкий для женщины. - «Обратного пути не будет».

- Не уверена, - ответила я вслух. - Но мне нужна помощь. Выходи!

Раздался щелчок и дверь клетки с ударом распахнулась. Над моей головой со свистом мелькнула крылатая тень.

«Действуй», - шепнула она весело.

О том, чем чревато это внеплановое освобождение, я решила подумать позже. И пообещала себе не жалеть ни о чём. А пока сосредоточилась на Дамире и его спутнице. Картинка и, правда, стала чёткой. Даже напрягаться не пришлось. Руфина превратилась в саму себя. Точёная фигурка на пассажирском сидение появилась из ниоткуда, будто невидимая кисть за секунды прорисовала линии.

- Мне надоела эта конспирация, - проворчал Дамир, уверенно ведя машину. - Ну, не нравлюсь я твоему крутому дяде. И что? Я тоже не какой-нибудь тупой пацан. Мои родаки ни во что не вмешиваются! И это нормально!

Лицо Руфины осталось беспристрастным. Почти. Только брови чуть-чуть нахмурились.

- У меня нет родителей, которые могли бы во что-то вмешиваться, - проговорила она, доставая из сумки пудреницу. - Только дядя Глеб.

- Он тебе даже не родственник, - усмехнулся Дамир. - У него нет прав!

Девушка внимательно оглядела смуглое лицо в зеркале.

- Ты мне тоже пока никто, - заявила она, поворачиваясь к парню. - Поэтому, будь добр, не командуй мной. Если я решу, что у нас всё по-настоящему, ни дядя Глеб, ни даже толпа магов меня не остановят.

Руфина сейчас говорила очень серьезно, но для Дамира её слова ничего не значили. По крайней мере, вторая часть отповеди.

- Покомандуешь тобой, ведьмочка, - проворчал парень.

Он, разумеется, шутил, не подозревая о магических способностях подруги.

- Я не ведьма, - ответила Руфина сурово. Терминология «нечисти» явно имела для неё большое значение. Себя она считала лучше, чем таких, как Валерия.

Дамир, судя по хитрому взгляду, хотел поддеть девушку, но та вскрикнула.

- Остановись!

Что-то случилось с машиной. Она продолжала ехать. Но не по Южной трассе, а в неком ином измерении. В сумрачном, я бы сказала. Мерс окутала потусторонняя дымка, замедляя движение вокруг. Но заметить это смогла только Руфина, благодаря магическому дару.

Дамир ничего не понял. Не расслышал в голосе подруги страха.

- Отлично, - проворчал он раздраженно. - Теперь мы будем дуться. Сказал, отвезу домой. Значит, отвезу!

И сразу появился серый джип. Пересек ряд и пристроился рядом с мерсом, сокращая расстояние. Дамир, выругавшись, дернулся в сторону, но это не сработало. Водитель внедорожника продолжил прижимать черную легковушку к обочине.

- Да что этот гад творит?! - вскричал парень, вдавливая педаль газа в пол.

- Быстрее! - взмолилась Руфина, увидевшая то, что дружку было неподвластно.

Я поняла: сейчас или никогда.

- Ты меня не увидишь. Я не в твоей власти, - шепнули губы.

Я мысленно повернулась, пытаясь зафиксироваться на лице пассажира джипа. Злом и безжалостном. Магия защитных слов сработала. Я не почувствовала пронизывающего взгляда похитителя. Он меня не видел. Но и я его тоже. Картинка расплывалась и прыгала, словно я смотрела запись с камеры, дрожавшей в руках пьяного оператора.

Запись...

Идея пронзила разум вспышкой молнии.

- Стоп-кадр! - приказала я, неуверенная, что поступаю правильно.

- Молодец, - похвалил Алексей Данилович. - Теперь смотрите внимательно.

О, да! У меня появилась такая возможность. Картинка замерла, став, наконец, чёткой.

Это был пожилой мужчина в чёрном пальто без шарфа. Я сумела разглядеть белую рубашку и туго затянутый галстук. Седые волосы были аккуратно зачесаны назад, волевое лицо гладко выбрито. Мне был знаком этот типаж. Большой начальник. Властный, холеный и самоуверенный.

Сердце кольнул шип тревоги, пытаясь что-то подсказать.

- Яна, запоминайте черты старательнее, - попросил чародей. - Я не смогу перенять образ мысленно. Не в этот раз. Придется общаться с художником.

- Хорошо, - шепнула я, концентрируясь.

Прищурилась, словно фотографировала похитителя взглядом.

И вздрогнула. Я знала это лицо! Только в моей памяти мужчина был лет на десять моложе и гораздо худее. И не таким злым.

- Это он, - пробормотала я, сильнее сжимая запястья Дамира, чтобы не потерять связь.

- Кто? - требовательно спросил маг.

- Мужчина из моего сна. Это его я видела в комнате с Кариной. Только теперь он старше.

- Не может быть! - простонал Глеб, и я услышала в голосе панические нотки.

- Яна, посмотрите на водителя, - велел Устинов. - Скорее!

Я сосредоточилась, перевела взгляд правее и вскрикнула. Машину вёл не человек. Я не разглядела фигуру или лицо. Но ясно увидела, что на руле лежат не руки, а мохнатые лапы с длинными чёрными когтями на пальцах.

- Ой, мамочка! - заорала я и приземлилась на пятую точку посреди кабинета сыщика.

- Спокойно, - приказал чародей, пока Глеб Вениаминович поднимал меня с пола и усаживал на диван. - Это не самое страшное, что существует на свете.

Но я закрыла лицо дрожащими ладонями, пытаясь прогнать жуткий образ.

- Как оно выглядело? - потребовал объяснений Алексей Данилович. - Какого цвета шерсть? Черного? Серого? Яна, немедленно отвечайте!

- Бурого! - выкрикнула я, едва не плача. Меня трясло, будто стою в летнем платье на тридцатиградусном морозе. - Как у медведя!

- Значит, помощничков в аренду сдала Клавдия, - поморщился Устинов. - Придется навестить неугомонную каргу. Поболтать о старых и новых грешках.

На лице мага отразились ненависть и ярость, каких я прежде не видела. Ох, не хотелось мне оказаться на месте этой Клавдии, кем бы она ни была.

- Я с тобой, - заявил Глеб Вениаминович, расстегивая верхнюю пуговицу на рубашке, словно ворот его душил.

- Нет, - отрезал чародей. - Ты пока останешься здесь. С Кариной.

- Но если это Аркадий...

- Это Аркадий, Глеб, не сомневайся, - перебил друга Устинов.

Сыщик стал белее мертвеца.

- Но как? Почему?

- Не те вопросы задаёшь, - грустно констатировал маг. - Причина его визита очевидна. Важно, не как он вернулся с того света, а кто ему в этом помог? Какая цель у этого «доброго самаритянина»? На кого из нас у него зуб? Именно это я сейчас и попытаюсь выяснить у Клавдии. Жди здесь, но пока ничего не говори Карине.

- Но... - Глеб Вениаминович не желал сдаваться.

- Давай не будем тратить время на споры, - попросил Устинов мягко. - Главное, теперь мы знаем, что Руфина в безопасности. Девочке Аркадий вреда не причинит.

- Я в этом не уверен, - глухо проговорил сыщик. - У ненависти не бывает предела. А у мести, тем более.

Алексей Данилович ничего не ответил. Сжал руку друга и посмотрел на меня.

- Берите перчатки, Яна. Вы идёте со мной.

Я протестующе замотала головой, не веря ушам. Но чародей был непреклонен.

- Вставайте, милая барышня. Вы ведь предпочитаете сохранить здоровый сон и не шарахаться от каждой тени в собственной квартире? Поверьте старому человеку, Яна: страху нужно смотреть в глаза. А зрительный контакт я вам обеспечу.

****

Переместились мы из кабинета сыщика. Я медленно натянула перчатку и взяла чародея за руку с непробиваемым спокойствием. Если не сказать, с равнодушием. Но в этот миг я ненавидела Алексея Даниловича. Люто!

Точкой прибытия стал мрачный коридор с сырыми каменными стенами, как в подземелье. Скудный желтоватый свет нехотя дарили пыльные лампы на потолке, покачивающиеся на сквозняке. Воздух был затхлый с примесью чего-то горького. В горле запершило, захотелось закашляться. Метрах в двадцати виднелась железная дверь. Даже в тусклом освещении я без труда разглядела на ней кривые полосы, оставленные когтистой лапой.

В голове вертелось множество непростых вопросов. Например, кто такой Аркадий, и с какого перепуга он явился с того света? Но, разумеется, я молчала, косясь на поцарапанную дверь, становившуюся ближе с каждым шагом.

- Не бойтесь, Яна, - шепотом посоветовал Устинов. - Это обычный подвал. Но Клавдия любит создавать определенный антураж. Для клиентов.

- Угу, - буркнула я едва слышно.

Мохнатые когтистые помощники, умеющие управлять авто, тоже антураж?!

Дверь открылась сама, едва мы подошли вплотную. За ней оказалось ещё одно своеобразное помещение - на любителя. С факелами на стенах и летучими мышами под потолком - зверушками, которые я только по телевизору и видела. В фильмах ужасов!

Я сделала шаг вслед за чародеем и с трудом сдержала стон.

За чёрным, словно перепачканным сажей, столом восседало нечто. В буквальном смысле. Бурое, мохнатое и когтистое НЕЧТО! Оно напоминало одновременно волка и хорька. Дополнял крышесносительную картину свиной пятачок. Правда, отнюдь не розовый, а под цвет всего остального. Нечто сосредоточенно водило пером по странице толстенной книги.

- Чем обязаны? - прогнусавило оно, не поднимая головы.

Алексей Данилович усмехнулся, складывая руки на груди.

- Клавдия, выходи, - велел он. - Если не хочешь неприятностей.

Я подумала, что без боя «карга» не сдастся. И ошиблась.

Посреди комнаты волчком завертелась пыль, постепенно обретая краски, пока из ниоткуда не появилась вполне ухоженная бабуля. В жизни б не поверила, что она чем-то отличается от тех, что у подъездов на скамейках сидят и сплетни об остальных жильцах распускают.

- Ох, батюшки! - всплеснула она пухлыми ручками. - Какие гости пожаловали!

- Не старайся, - приказал маг холодно. - Я знаю, что ты из себя представляешь. А моей спутнице представление ни к чему. Девушка посерьезней тебя.

Старушенция вздохнула и в сердцах сплюнула на пол. Хлопнула в ладоши, мигом утратив «блеск». Вместо чудо-бабушки перед нами предстала дамочка не первой свежести, хотя ещё и не старая. По крайней мере, на вид. Одета она была в чёрный балахон и восточные туфли без задников. На всклоченных огненно-красных волосах совершенно не к месту красовался тёмно-серый бант.

- Ну? - спросила она, сердито дунув на прядь, свисающую на лицо. - Чего надо-то? Раз сам заявился, дело, видно, шибко важное.

Устинов внимательно прищурился, пытаясь разглядеть что-то невидимое.

- Рассказывай, кто на сегодня твоих чертей нанимал, - велел он жестко.

Но дамочка хмыкнула.

- Мы клиентуру не сдаём, - объявила она почти гордо. - Коли буду направо-налево конфиденциальные сведения распространять, кто ж ко мне обращаться станет?

- Клавдия, не юли. Твой клиент зацепил мою команду. Клянусь, если они пострадают, будешь пару сотен лет без колдовства работать горничной в третьесортной гостинице.

Угроза дамочке не понравилась. Лицо приобрело кислое выражение.

- Ладно-ладно, уел, - смирилась она показательно, но вдруг завопила. - Брысь!

И сразу в разные стороны хлынули тени. Я ахнула, прикрывая голову руками.

- Яна, хватайте телесного гадёныша! - раздался приказ чародея.

- А?

Наверное, дело было в освобожденном даре. Я сумела оценить обстановку за секунду. Как в замедленной съемке увидела Устинова, стоящего посреди комнаты с вытянутой рукой. Пальцы сжимали воздух, а метрах в трёх Клавдия висела над полом: сучила ногами и, задыхаясь, хваталась за горло. По стенам к дымоходу ползли тени, подталкивая друг друга. А мерзкое нечто почти достигло двери, держа в лапе хвост, как у тушканчика. Видно, боялось, что кто-нибудь наступит, пытаясь поймать.

- Стой! - велела я и интуитивно повторила движение мага.

Разумеется, я не надеялась на успех, а хватать «гадёныша» руками не собиралась.

Увольте!

Однако ж, финт сработал. Нечто дёрнулось и с визгом поднялось к потолку не хуже Клавдии. Засуетилось, торопливо перебирая конечностями.

- Какая прелесть, - развеселился Алексей Данилович и опустил руку. «Карга» плюхнулась на пол, громко кашляя.

- Дитятко-то за что? - прохрипела она обиженно.

- За грехи родителей, - отчеканил чародей. - А теперь, говори!

«А мне что делать?» - чуть не спросила я, но вовремя прикусила язык. Ибо Клавдия с тоской посмотрела на моего пленника, лягающего воздух, и тяжко вздохнула.

- Леший с тобой, - она с отвращением посмотрела на Устинова. - Только много не скажу. Сама толком ничего не знаю.

- Не прибедняйся, - посоветовал Алексей Данилович, выдвигая на середину комнаты стул и вальяжно усаживаясь. - Ты с непроверенными клиентами не работаешь.

- Я правду говорю! Клянусь чертями! - оскорбилась дамочка и театрально ударила себя кулаком в грудь. - Тут особый случай. Пришлось задушить принципы.

Устинов закинул ногу на ногу, снисходительно глядя на Клавдию.

- Принципы? - усмехнулся он. - Ну-ну.

- Ладно, называй, как хочешь, - махнула рукой поверженная собеседница. - Но я обычно на идиотские авантюры не соглашаюсь. Наигралась в юности. Теперь шкура дороже.

Она примолкла, косясь на мохнатое чучелко, продолжающее моими стараниями болтаться между полом и потолком. Отвратительное нечто никак не желало угомониться. Упорно дрыгалось и пыталось дотянуться когтями на ногах до ободранного паркета. Мне приходилось напрягаться, чтобы оно не удрало.