Текст книги "Сонеты 12, 112 Уильям Шекспир, — лит. перевод Свами Ранинанда"

Автор книги: Александр Комаров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)

Внедорожник замолчал, решив, что посягательства на него закончены. Но я не собиралась сдаваться. Повторила финт, вызвав у авто новый приступ паники.

- Не боитесь, что кто-то полицию вызовет? - осведомился Устинов снисходительно.

- Нет. Вы сделаете нас невидимыми.

- Ваше самомнение сегодня на высоте.

- Издержки профессии, помноженные на магию, - огрызнулась я.

Чародей нахмурился.

- Скорее всего, вы правы. Это побочный эффект. Вы не прошли инициацию. Дар бьет по эмоциям. Постарайтесь держать себя в руках. О! А вот и ваш собеседник. Бежит.

Я усмехнулась. Бежит. Ага. Несется, как мама-медведица на защиту детеныша.

- А ну пошла...

О! Давненько я не слышала столько доброго и ласкового в свой адрес на нецензурном могучем языке. Коротконогий пухлый дядька с залысинами напрочь позабыл нормальные слова, кроме предлогов: «в», «на» и «по». Но я его в общем-то понимала. Сама в порыве праведного гнева, помнится, и чужие снимки фотошопила в нечто совершенно неприличное, и медсестру из инфекционки изображала, и елочными ветками неприятеля, то бишь родного брата, лупила.

- Замолчи! - приказала я, кладя ладонь с растопыренными пальцами грубияну на грудь. - Ещё одна мерзость сорвется с языка, в таракана превращу!

Рядом странно крякнул Алексей Данилович. То ли кашлянул, то ли поперхнулся кашлем.

- Рассказывай, кто сегодня на твоём джипе катался, - распорядилась я, пока мужик беззвучно шевелил губами. Видимо, жаждал ещё не раз выругаться, но не мог. - Говори!

- Я... я... - владелец внедорожника сопротивлялся моей воле, слишком силён был гнев на хулиганскую выходку. - Не знаю я, что это был за хмырь! - выплюнул он, наконец. - Весь важный такой. Знал он откуда-то о моих делах. Невозможно было отказать. Отдал я ключи. Мне не нужны неприятности.

Я увидела Аркадия, разговаривающего с коротконогим мужиком на этом самом месте. Властного, уверенного в собственной безнаказанности. Владелец серого авто сжался и что-то шептал заискивающе. Мне стало противно. Отвращение вызывали оба.

- Он вернул ключи?

- Э-э-э... - мужик боялся говорить. Однако запугали его вовсе не магическим способом.

- Отдал?! - я сдобрила голос напускной яростью.

- От...от... дал, - толстяк испуганно икнул. - И тачку... ик.... ик... вер... вер... нул... ик...

- В целости и сохранности, - закончила я предложение. Сильнее сосредоточилась на «видео», понимая, что словесных подробностей не дождусь. Или получу их слишком медленно.

Я разглядела Аркадия, уходящего прочь. Да не одного. Я готова была протереть глаза.

«Поторопись. Ни к чему привлекать внимание».

«Не могу. Это тело плохо слушается».

- Уффф, - выдохнула я с облегчением и отпустила мужика. - Катись отсюда!

- Что? - нервно спросил чародей, разглядевший на моем ошалевшем лице гамму эмоций.

- Ой! - я застонала. Владелец авто воспринял «приказ» буквально. Плюхнулся на водительское сидение, и вдохновенно повернул ключ зажигания.

- Забудьте о нём. Очухается минут через десять и вернётся. Что вы видели?

- Руфину, - пробормотала я, провожая хмурым взглядом резко катящийся джип. - Она шла вместе с Аркадием.

- Не может быть! Она бы никогда...

- Без паники! - оборвала я. - Сама сначала испугалась. Но это была ваша разлюбезная. Та, что всех извести грозилась. Снова воспользовалась чужим телом. Теперь понятно, как сладкая парочка решила проблему Руфининой транспортировки. Доставили на своих двоих.

Чародей выругался, да так, что я дар речи от неожиданности потеряла.

- Куда они пошли? - спросил Устинов после неловкой паузы.

- Спустились в переход.

- Вряд ли в метро. Там камеры.

- А на той стороне жилой сектор. Сплошные многоэтажки.

...Мы пробродили по округе ещё час, но все мои попытки проследить путь Аркадия и незнакомки в теле Руфины провалились с треском. Я ничего - абсолютно ничего - не видела и не чувствовала. Ноги и руки начали стыть на холодном ветру. А заодно и уши. Сегодня мне явно не хватало капюшона. Но я не жаловалась. Лишь время от времени косилась на чародея, не понимая, почему он взваливает ответственность на меня.

- Я снова знаю, о чем вы думаете, - отозвался Алексей Данилович, сканируя взглядом верхние этажи домов. - Я не столь всемогущ, как вы считаете, Яна. У каждого мага свои способности. Я не могу узнать местонахождение любого человека. Но на помощников наложил чары, чтобы при необходимости выяснить, где они. Это невидимые нити, бегущие к ним, где бы те ни находились. Глеб сейчас, - чародей прикрыл веки, - дома, как я просил. Никита - наш доктор - на дежурстве в клинике. Ваш старый знакомый Ваня уехал на шашлыки с приятелями в лес. Подозреваю, сейчас он горько об этом жалеет, погода нынче не для пикников. Аура мальчишки хмурого болотного цвета. Но до Руфины сегодня я не могу дотянуться. Наша неприятельница позаботилась.

- На мне тоже есть нити? - спросила я подозрительно.

- Да, - нехотя признался чародей. - С января. Это предосторожность. На всякий случай.

- Какого цвета моя аура?

Устинов окинул меня оценивающим взглядом.

- Преимущественно красная. Эмоции бьют ключом, хотя вы их старательно подавляете.

Мы вернулись к входу в метро, сделав круг. Я достала телефон, чтобы посмотреть время. Шестой час. А, казалось - больше. Из-за сгущающихся туч и сырости. Захотелось поскорее оказаться в помещении. Слишком низкое небо нависло над головой. Тяжелое. От этого груз сегодняшнего дня давил на плечи сильнее.

Пронизанное безнадежностью молчание нарушил мобильный чародея. Алексей Данилович глянул на экран и закатил глаза.

- Слушаю внимательно, Инесса Павловна.

Он ожидал, чего угодно. Был готов и к новым упрёкам из-за недавнего инцидента с Верочкой. Но не думал, что трубка громко всхлипнет и зарыдает в голос.

- Она... она... тут... в магазине, - донесся до меня громкий голос бухгалтерши.

- Кто? - спросил Устинов жестко, подавая мне руку.

- Говорит... говорит... - несчастная женщина никак не могла закончить фразу. - У неё послание. Для Глеба. Поторопись!

Я едва успела зажмуриться. Вокруг поднялся вихрь, унося нас через полгорода. Секунда, и мы оказались в торговом зале магазина - в отделе канцелярских принадлежностей. Здесь почти ничего не изменилось с последнего визита, только свет стал приглушенным, хотя все лампочки горели. За столом, как и несколько часов назад, сидела малышка Вера. Рассматривала свой собственный рисунок. С несвойственным интересом на лице. Словно была здорова. Инесса Павловна забилась в угол. Сжалась, мечтая обладать магическими способностями, чтобы просочиться сквозь стену.

- Где она? - спросил чародей грозно.

Бухгалтерша издала отчаянный стон и трясущимся пальцем указала на девочку. Чародей обернулся и застыл.

- Твою ж... - выругался он, глядя на ребёнка с ненавистью.

Верочка отодвинула рисунок и обвела нас насмешливым взглядом. Точь-в-точь, как недавно доктор Симакова.

- Ох, - до меня дошло. Я невольно сделала шаг назад.

- Далеко собралась? - поинтересовалась мнимая Верочка с издёвкой. Голос был хриплым, неестественным, ведь сама девочка за короткую жизнь не произнесла ни слова.

У меня язык прилип к гортани, наглость, усиленная магией, капитулировала. Сейчас мне не было страшно за себя. Я помнила: со мной неприятельница собиралась разобраться в предпоследнюю очередь. Пугала участь Верочки. Вдруг беспринципная тварь, вселившаяся в её тело, причинит вред «оболочке». Этот ребёнок за короткую жизнь зла повидал побольше многих взрослых. Вере нельзя умирать. Не сейчас. Не так.

- Тронешь девочку... - процедил Устинов.

- Трону, - заверила мерзавка с кривой усмешкой - гротескной на детском лице. - Не сейчас. Но однажды непременно. Но хватит угроз! - она подняла руку, призывая к молчанию. - Я не за этим пришла. Ты ведь ещё хочешь вернуть гадалку, чародей? Тогда слушай внимательно. Передай Глебу, пусть через полчаса выходят с Кариной из дома и идут пешком в сторону Кировской дамбы. Я сама их найду и...

Внезапно Верочка закашлялась. Глаза закатились.

Инесса Павловна взвыла и кинулась к ребёнку, поборов страх за собственную жизнь. Но Алексей Данилович её перехватил и грубо оттолкнул назад. И вовремя. Лицо девочки из полуобморочного сделалось злым.

- Проклятье! - взвыла неприятельница, сжимая детские кулаки. - Что ты сделал?!

- Я? - чародей пожал плечами. - Ничего. Управлять телами магов труднее, чем человеческими. Не знала, милочка?

- Не злорадствуй, всё равно тебе не победить, - прохрипела она. Говорить явно стало тяжелее. - Передай мои указания Глебу. И не смей следить за ним с призрачной любовницей. Я почувствую и лично убью Руфину. Презентую вам неостывший труп, чтобы неповадно было.

Лампочки замигали разом, как на дискотеке, где любят перебарщивать, и погасли, погрузив нас в зловещую тьму. Всепоглощающую, как в ужастиках. Я поднесла к лицу ладонь, на не увидела её. Рядом запричитала Инесса Павловна.

- Тихо! - приказал чародей. - Это просто магический след. Злой след. Сейчас всё пройдёт.

Электричество вернулось внезапно и столь яркое, что я не удержалась от восклицания, прикрывая заслезившиеся глаза рукой. Охнула и бухгалтерша, но опомнилась и ринулась к Верочке. А та сидела за столом, будто ничего не случилось. Водила пальчиком по чистому листу бумаги, позабыв о необходимости пользоваться красками и кистью.

- Доволен? - спросила Инесса Павловна чародея, поглаживая ребёнка по спине. Она не решалась обнять девочку. Особые дети не любят проявлений нежности. - Давно пора оставить Верочку в покое. Жила бы обычной жизнью, её бы не тронули. А теперь... теперь...

- Она жила именно такой жизнью до встречи с нами, но счастливой точно не была, - отчеканил Устинов жестко, но я ощутила его вину. Чародей понимал, что беды обрушились на помощников из-за его прошлого. Признавал это в душе. Но не собирался озвучивать вслух.

- Что теперь? - спросила я хмуро, сильно сомневаясь, что Устинов ослушается приказа незнакомки. Она точно не шутила об убийстве Руфины. Но где гарантия, что мерзавка пощадит девушку, если требования будут выполнены?

- Я позвоню Глебу. Пусть делают, как она говорит.

- У вас ведь есть план?

Алексей Данилович молчал, о чём-то мучительно размышляя. Ему не нравилась собственная затея, но выбор был невелик.

- Да, план есть. Но он вам не понравится.

- Почему? - задала я глупый вопрос, пропустив главное. Чародей с кошачьей ловкостью коснулся пальцами моих висков. Незащищенной кожи!

О! Это было запредельное ощущение. Похлеще первого раза, когда при знакомстве я пожала протянутую ладонь Устинова, не подозревая, что мне нельзя до него дотрагиваться. Для моего же блага! Я летела в пропасть. Очень глубокую и темную, развивая скорость с каждой секундой. Такую, что при ударе тело непременно разлетится на атомы. Не останется ни косточки от девушки, которую когда-то звали Яна Светлова.

Но разве так меня зовут? Я вдруг осознала, что полёт - иллюзия. Я стою в мрачном темном помещении с каменными стенами, будто в старинном замке, пронизанном вековой сыростью. Или уже не я. А кто-то другой?

«Я хочу, чтобы он заплатил! За все мои страдания!»

Это был мой голос. И в то же время чужой. Быть может, я, как раньше неприятельница, попала в чье-то тело? Но я не управляла им, а лишь шпионила.

«Заплатит. Не сомневайся. Ты сама уничтожишь его. Шаг за шагом. Удар за ударом».

Он вышел из тьмы. Мужчина из моего прошлого. Именно из моего! Тот самый, что запомнился мне с бледным лицом, словно посыпанным цементом, и неулыбчивыми жестокими губами. Позже он смеялся. Но я не помнила над чем.

«Тогда я согласна, Вольдемар. Сделай это. Я на всё готова!»

«Сделаю. Но есть проблема. Ты не последняя из рода. Был кто-то ещё»

«Я не помню. Не могу вспомнить. Я была слишком больна!»

«Знаю. Я чую смерть. Всё кончено. Но сила не ушла в никуда. Её тень я тоже чувствую...»

- ЯНА!

Кто-то звал меня из другой вселенной.

- Очнитесь! Немедленно! Вы погрузились слишком глубоко!

- Уйдите, - шепнули губы с трудом. Я всё ещё ощущала всепоглощающую ненависть незнакомки к Устинову. Впрочем, к ней добавлялась и моя собственная злость на него. Вполне заслуженная, кстати!

- Не надо смотреть так яростно, милая барышня. Поднимайтесь и выпейте это, - Устинов поставил стакан с бардовой жидкостью на столик Верочки. - Поверьте, я бы не причинил вам вреда. Только небольшие неудобства. Вынужденные.

С подъемом вышла неувязочка. Ноги отказывались подчиняться. На помощь пришла Инесса Павловна. Помогла встать и усадила на стул. Устинов участия не принимал, иначе бы снова отправил в нокаут.

- Что вы видели? - спросил он, едва я залпом проглотила предложенный напиток. Дышать стало легче, окружающие предметы приобрели четкость, но сердце продолжало отстукивать удары быстрее, чем следовало для его же сохранности.

- Видела... - я хмуро глянула на Верочку, сидящую в паре метров от меня. Но она, по-прежнему, вдохновенно рисовала пальцем невидимую картину, не замечая нашего присутствия. - Я видела Вольдемара Литвинова.

Инесса Павловна осенила себя крестом. Устинов впился в моё лицо цепким взглядом. Такого ответа он не ждал. Чего угодно, но не упоминания злейшего врага.

- Кажется, это он помог нашей дамочке стать тем, кто она есть.

- Что конкретно вы видели? Яна, это очень важно!

- Я не помню! Все в тумане! Растворяется! - я сжала виски ладонями, напрягая память и пытаясь поймать ускользающие детали. - Я чувствовала её ненависть к вам. Она говорила, что хочет расплаты. Упомянула свою болезнь. А он... Литвинов сказал, что сила не ушла в никуда. Боюсь, это всё. Остальное пропало.

- Вы видели её лицо?

- Нет. В видении я была ею.

- Вот как, - чародей принялся постукивать пальцами по столу. - А вот это интересно.

- Интереснее, чем спасение Руфины?

Вопрос стал следствием обиды, а не проявлением здравого смысла. Можно было предупредить меня! Ради гадалки и её близких я бы согласилась рискнуть и вновь испытать букет взрывных ощущений от прикосновения Устинова. Но он опять не счёл нужным со мной считаться.

- Вы правы, Яна, - согласился чародей, протягивая мои перчатки. - Сейчас не время.

- Куда мы? - спросила я, удивленно. Неужели, следить за Кариной и Глебом Вениаминовичем?

- Я перенесу вас домой.

От неожиданности я покачнулась вместе со стулом.

- Но...

- Яна, прошу, не спорьте. Сегодня вы больше не сможете мне помочь. К тому же, мои манипуляции вытянули из вас много энергии. Вам нужно отдохнуть. А мне вернуть дочь. Для Ольги есть ещё одно ответственное задание.

Часть 12

Телефон призывно зазвонил, когда я стояла в родном подъезде на два этажа ниже собственного и ждала Ольгу Устинову. Ей следовало покинуть квартиру прежде, чем я войду точно в таком же обличье. К тому же, не мешало заранее выяснить, каких дел они с Жозефиной-Симоной наворотили. Это вдруг стало невероятно важным. Или же я просто запрещала себе думать о случившемся за день. Чтобы не переживать за Руфину и остальных.

Экран неожиданно высветил домашний номер Мартыновны. Я возвела глаза к потолку. Только мега-неугомонной бабки сейчас не хватало!

- Янина, что у вас там творится? - заскрипел в трубке голос дражайшей родственницы.

- А?

- Я спрашиваю, что за хор девочек-белочек?

- Э-э-э...

- Третий час поете! У меня скоро уши в трубочку свернутся! Я твоей матери ещё в молодости говорила, что у неё полное отсутствие слуха! И голоса! Напомни ей это, пожалуйста, от моего имени. Солирует она, видите ли! Фальцетом! Янина, ты еще там? Или оглохла от матушкиного пения?!

- Я тут. Слышу. Передам.

А что ещё следовало сказать?

- И почему у вас кошка орет? Будто её режут. Подпевает что ли?

Вот теперь я потеряла дар речи. Ибо допускала, что кошь способна петь.

- Сейчас все замолчат. Обещаю.

- Поторопись. Иначе не поленюсь до вас добраться.

Бабулина угроза была ого-го как обоснована. Не медля более ни секунды, я поспешила наверх и через этаж столкнулась с Ольгой всё в том же черном платье.

- Знаю, холодновато, - развела она руками. Но я такси вызвала. Сейчас подъедет.

- Не понимаю, почему отец тебя не дождался.

- Нам в разные стороны.

- А как же превращение? В тебя из меня?

- О! Это я сама проверну. Простой фокус. Главное, добраться до магазина.

- Погоди, - я схватила Ольгу за руку. - Что у меня дома происходит?

- Ничего особенного, - загадочно улыбнулась чародейка. - Поют.

- Это я поняла. Мне бабка из-за стенки только что звонила. С жалобами.

Ольга закатила глаза.

- Извини, но я исчерпала запас красноречия на твоих родственниц и гостей. Решила отвлечь их друг от друга. Жозефина-Симона велела им спеть, потом повторить. Еще раз, и ещё. В общем, мы малость увлеклись. Но нам понравилось. К тому же, пение безопасней взрывоопасных бесед.

- Жозефина-Симона, значит, велела.

- Она способна на небольшие вмешательства с разрешения хозяина. Безобидные. В основном. Может занять любых неприятелей владельца часа на три-четыре.

Сумбур в моей голове становился ещё беспорядочнее. Словно она была переполненным складом, в которую с боем запихнули ещё целую батарею вещей.

- И как это...

- Остановить? Просто попроси кошку. А заодно пусть велит Марише с Ренатой отправляться восвояси. По-моему, дамы засиделись...

...Они, и правда, пели. Все пятеро. Включая кошь. Вразнобой, но увлеченно. Песню про коня, с которым выходили в поле. Особенно старались маман и Жозефина-Симона. Никого из присутствующих ни капли не смущало, что живность сидит на столе перед тарелкой, на которой раньше лежала селедка, и голосит наравне с остальными. Я застыла в дверях, ошалело взирая на весь этот бедлам. Больше всего впечатлила даже не наглость питомицы, а Рената с Ярославой, запевающие в обнимку.

- Присоединяйся! - кошь призывно махнула лапой. Остальные меня не заметили. Маман обернулась, но посмотрела мимо, явно не видя ничего и никого вокруг.

- Ещё чего! - возмутилась я. Отсутствием голоса и слуха я пошла в родительницу. - Слезь со стола. И вели им замолчать. А заодно гостей отправь куда подальше. Хоть домой, хоть к чертовой матери Клавдии. Мне по барабану. Лишь бы отсюда.

- Погоди, - взмолилась Жозефина-Симона. - Ещё пара песен!

Я показательно подняла телефон.

- Мартыновна звонила. Её бесит ваше подвывание. Грозится прилететь на метле. Тебе оно надо? Мне нет!

- Ладно, - кошь смирилась с неизбежным. - Но когда они, - она мотнула головой в сторону заклятых гостей, - в следующий раз явятся, можно мы ещё попоём?

- По рукам.

В конце концов, всё лучше, чем издевки Мариши и её дрянной дочи.

На заправленную кровать я свалилась, не переодеваясь. Не удосужилась стянуть уличные джинсы и носки. Прощаться с гостями не стала. Лишь убедилась, что они пришли в себя, и помахала рукой, сославшись на внезапную головную боль. Впрочем, никто не возражал. И не нуждался в моем присутствии. Дамы глазели друг на друга, недоумевая, с чего вдруг устроили певческий марафон. Мариша схватилась за телефон, чтобы вызвать такси и поскорее убраться из нашего «гостеприимного» дома.

Мои силы иссякли. Я стала пустым сосудом, из которого вылили все содержимое. До последней капли. И вытерли насухо внутри. Стало почти всё равно, что чародей выставил меня прочь, едва перестал нуждаться в услугах. Сон навалился внезапно. Едва закрылись глаза. Не помешали даже яркий свет в комнате и шум машин за поставленным на микропроветривание окном. Последнее, что я услышала, было бурчание Жозефины-Симоны, высказывающей детям претензии об их чрезмерном аппетите.

...Мы ехали к тете Лене. В машине было непривычно тихо. Папа с мамой поругались перед самым выходом из дома и теперь игнорировали друг друга. Но меня их ссора не огорчали ни капли. В гостях они всё равно будут делать вид, что всё в порядке, а к вечеру помирятся по-настоящему. Зато сейчас обидевшаяся мама села назад, а я устроилась на переднем сиденье и теперь глазела на солнечный город сквозь лобовое стекло.

- Поедешь завтра на рыбалку? - спрашивает папа, следя за дорогой.

У него единственный ребёнок. Дочь. За неимением другого, подходящего по полу отпрыска, мне предлагаются мальчишеские развлечения.

- Поеду, - киваю я. Почему бы и нет. Мне нравится процесс. И потом можно отвертеться от чистки рыбы, сославшись на усталость.

- Встанешь в пять утра?

Сзади недовольно кашляет мама. Ей тоже придется проснуться ни свет, ни заря.

- Встану, - обещаю я, с улыбкой разглядывая папин бородатый профиль.

Это последнее, что я вижу до жуткого удара и скрежета металла. До боли, затмевающей всё на свете: планы, мечты и даже желание жить. Остается лишь она и собственное сердце, сделавшееся огромным, не помещающееся в грудной клетке. А ещё лобовое стекло с россыпью трещин.

«Как тебя зовут, милая?»

«Настя...»

Это последнее, что я произношу. Или не я? А кто-то другой. Темноволосая девочка, разговаривавшая однажды на мосту в тумане с Полиной Андреевой. Та самая, которая передала мне через призрака, что нелегко начинать всё с начала. Я только что была ею, а теперь смотрю со стороны. На неё, стоящую всё на том же мосту. Лица опять не разглядеть. Только грустные серые глаза.

«Кто ты?!» - я кричу, но слышу лишь шепот.

«Мне нельзя с тобой говорить. Бабушка не велит. Рано»

Её голос звучит гораздо громче моего.

«Но ты же пришла!»

«Нет. Это ты пробилась. Становишься сильнее. Но помни, тебе пока нельзя тягаться с НЕЙ. Не справишься»

«Кто ОНА?»

Я сразу поняла, что речь о неприятельнице, вселяющейся в чужие тела.

«Не могу сказать. Это должен сделать чародей. Когда всё поймёт»

«Чародей», - протянула я с усмешкой. - «Пусть сам с НЕЙ разбирается. Это его война»

«Нет. Ваша общая. Однажды ЕЁ придётся остановить. Таким, как мы, нельзя становиться злыми. Но ОНА перешла грань. Это нарушает равновесие».

«Какую ещё грань? Какое равновесие?!»

Но девочка принялась нервно оглядываться.

«Бабушка идёт. Мне пора. Просыпайся!»

- Яна, проснись! Ты меня слышишь? Поднимайся.

На меня взглянули усталые мамины глаза. Тушь слегка размазалась, но это не портило общей картины. Марафет родительница всегда умела наводить отменно.

- Что? - я села на кровати и закрутила головой. - Подумаешь, сплю в джинсах. Ради этого стоило меня будить?

Глаза отчаянно закрывались. Хотелось послать дремучим лесом все и всех. И снова свалиться в постель. Не утруждая себя переодеванием.

- Яна, к тебе пришли.

- Кто?

Туман в голове улетучился вмиг. Неужели, кто-то из магов? Опять хотят привлечь меня к вызволению гадалки и её близких?!

- Не знаю. Какая-то женщина. Не представилась. Стоит в подъезде. Спрашивает тебя.

Я мельком глянула на мобильный. Пропущенных вызовов не было. Странно. Могли бы и позвонить, а не появляться непрошеными на пороге второй раз за день. Чертыхаясь про себя, чтобы не нервировать маман, пережившую трудный, пропитанный магией день, я прошагала в коридор. Бросила беглый взгляд на Ярославу, сидящую в кресле в зале. Сестренка рассматривала стену невидящим взглядом и явно недоумевала, почему совместные посиделки с Ренатой закончились без последствий.

Открывая деверь, я ожидала увидеть Ольгу в истинном обличье или Инессу Павловну. На худой конец даже ведьмочку Леру, «раскрасившую» кабинет чародея в гламурный розовый цвет. Однако в подъезде стояла незнакомка. Высокая блондинка в нелепой желтой куртке. Яркий ядовитый цвет делал лицо и волосы слишком блеклыми, невзрачными. Она смотрела на меня оценивающе, а я могла поклясться, что никогда не встречала её раньше.

- Вы ко мне? - спросила я озадаченно.

- К тебе!

Я не успела опомниться. Костлявая рука вцепилась в ворот и дернула меня вперёд. Не в подъезд. А в самую настоящую кромешную тьму...

****

Сначала я не видела снов. Мелькали обрывки. Детские ладошки на стекле. Девочка на полу, играющая с медведем и куклой. Мама в примерочной, снимающая полосатое платье. Мужчина за окном. Злой и опасный. Я не боялась его. Знала, на самом деле он сейчас далеко. Но вдруг всё изменилось. Я превратилась в ворона и летела по сырым коридорам замка, где не хватало света и свежего воздуха.

«Мррак! Мррак!» - возмущалась я на вороньем языке. Если б кто-то мог меня слышать, распознал бы лишь карканье.

Каменный лабиринт уводил меня всё ниже и ниже. Туда, куда давно не ступала нога ни одного человека. В подземелье, где прятался враг. Мистическую тишину нарушал только шелест моих крыльев. Но вскоре появился ещё один звук. Лай собаки. Большой и недоброй.

Черный облезлый пёс сидел напротив хозяина - мужчины в кресле. Из-за темноты лица не разглядеть, только ноги и остроносые ботинки. Четвероногий помощник отчитывался о проделанной работе. Лаял, разумеется. Но я, как и его владелец, понимала каждое слово.

- Они изобразили, что девчонка ушла из дома. Но это была ЕГО дочь с наложенной иллюзией. Понял по запаху и сообщил ЕЙ. Видел, как ОНА явилась. В чужом теле. Узнал ауру. Обратно обычным путём не выходила. Но дом покинула. Не одна. Волна магическая сильная прошла.

- Как всё предсказуемо, - проговорил хозяин, растягивая слова. - Но помяни моё слово, Константин, этот раунд ЕЙ не выиграть. С другой стороны, неудачи - тоже опыт.

- Будут ещё указания, шеф?

- Нет, на сегодня ты свободен.

Пёс кивнул и засеменил прочь, едва заметно прихрамывая. Мужчина щёлкнул зажигалкой и прикурил сигарету. Огонь на мгновение озарил лицо. То самое, что я однажды видела через стекло. Но сильно постаревшее.

«Пора», - шепнул в ухо знакомый голос моего дара. - «У тебя только один шанс уйти незамеченной».

Я послушалась. Но не полетела обратно вороном. Открыла глаза в реальности...

...Руки и ноги болели от впившихся в кожу цепей, спина ощущала каждый выступ на стене, голова гудела. Ну, просто ворох «приятных» ощущений! Я попыталась оглядеться, насколько позволял обзор. Это была странная полутемная комната без окон и дверей. Настоящий каменный мешок с шершавыми сырыми стенами, холодным полом и мрачным потолком. Света не было: ни искусственного, ни естественного, но я могла различать предметы и людей. Пока я прибывала в отключке, моё тело не просто транспортировали сюда, но и умудрились приковать к стене. Рядом висели Карина и Глеб Вениаминович. На полу всё той же безвольной куклой лежала Руфина. Без сознания.

- Очнулась? - спросил сыщик сочувственно.

- Угу, - отозвалась я. Попыталась извернуться и вскрикнула. От цепей прошёл ток. Может, и не самый настоящий, а магический. Но весьма ощутимый.

- Не стоит, - посоветовал Глеб Вениаминович. - Эта гадина всё предусмотрела. Любое движение карается. Но не переживай. Думаю, ты здесь исключительно в роли зрителя.

Я внимательно посмотрела на удава. Он выглядел непривычно бледным и потрепанным. Видно, пытался вырваться и здорово за это поплатился.

- Давно вы здесь?

- Очнулись с полчаса назад.

- ЕЁ видели?

- Нет. Пробовали докричаться до Руфины. Без толку. По крайней мере, дышит ровно. Ты тоже не отзывалась. Помнишь, как попала сюда?

- Угу...

Пришлось каяться в собственной беспечности. Ну, правда. Попалась, как распоследняя дурочка. Даже не заподозрила подвоха. И пресловутая магическая сущность не потрудилась подсказать.

- Не кори себя, - проговорил сыщик мягко. - Ты не могла знать. Не понимаю, как Алексей оставил тебя без присмотра.

- Ольга уехала в моём обличье. Наверное, для отвода глаз. Но не сработало... - я примолкла вспомнив, как во сне черный пёс Константин отчитывался перед хозяином Вольдемаром Литвиновым. Но решила не рассказывать. Ужасов нам и так хватало. - А вы? Что с вами случилось?

- Нечего рассказывать. Пошли, как и было велено, в сторону дамбы, а дальше... Дальше поднялся ветер. Мгновение, и мы очнулись здесь. Прикованные.

Глеб Вениаминович говорил медленно, тяжело. Мешала не физическая боль, полученная при попытке освободиться. Такой человек не мог её бояться. Он ощущал беспомощность. Гораздо острее меня. На кону стояло слишком много, а сыщик нечего не мог противопоставить противникам. Не мог защитить любимых.

Карина молчала, только вздыхала тяжко, понимая, что мышеловка захлопнулась. А я... я почти не испытывала страха. По крайней мере, за себя. Подозревала: сыщик прав, и похитительница не станет меня убивать. Хочет, чтобы я наблюдала за страданиями и, вероятно, смертью других людей и магов. Чтобы воочию убедилась, чем однажды всё закончится для меня самой.

Но я не хотела. Не хотела быть безропотным зрителем! Не желала, чтобы они умирали!

«Помоги!» - взмолилась я, обращаясь к дару. Рассчитывать на кого-то другого было бессмысленно. Чародей, как сам недавно изволил заметить, не был всемогущ. Сегодня он проиграл неизвестной даме все партии. И Глеба Вениаминовича с Кариной не уберег, и меня умудрился подставить под удар.

Увы, и магическая сущность не пожелала отзываться. Она больше не сидела в клетке, но сговорчивее не стала.

- Ненавижу! - объявила я, обращаясь сразу к нескольким противникам.

- Не сомневаюсь.

Они шагнули из пустоты: воскресший мужчина, которого я ещё не видела наяву, и шатенка в длинном сером платье. Теперь я могла разглядеть её лицо - высокие скулы, нос с небольшой горбинкой, большие светлые глаза. Но магическое чутье подсказывало: это тело тоже не было родным. Я не могла объяснить, откуда это знала. Просто знала и всё.

- Ты поаккуратнее с эмоциями, милочка, - посоветовала дамочка снисходительно. - Дар шалит без инициации, понимаю. Но её не проведешь. Ты слишком э-э-э... стара.