Текст книги "Королева Шанхая (СИ)"
Автор книги: Александр Семс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 6 страниц)
XXVI. Вера
Майк перезвонил Вел Ким, чтобы наверняка понять что произошло с Верой. Были разрозненный нервные сообщения.
– Алло!..
Трубку бросили на том конце.
– Алло! Вел Ким?!.
Опять сбросил.
– Майк, давай через пять минут наберем. Наверное он в суете. Дай ему немного отдышаться.
– Да согласен.
Теперь шампанское было совсем не уместно. Они заказали воды, без газа, комнатной температуры
– Алло?! Что случилось?
– Майк, Веру сбила машина. Она без сознания в больнице. Нужна донорская кровь – третья отрицательная.
Они переглянулись. Страх на лице Ники.
Подожди, у нее же как раз третья отрицательная?!.
– Вел Ким, продиктуй адрес больницы. Мы сейчас же приедем. Кровь Ники как раз подходит.
Они не успели выпить шампанского сколько-нибудь значимо, поэтому сдача крови вполне возможна.
Хорошо что не налегали, а посмотрели в телефоны…
Такси приехало за ними через пять минут и через 25 минут они уже были в палате. Вера лежала без сознания. Рядом стоял Вел Ким весь в слезах.
Это была обычная городская больница, не частная. Но все чисто – ухоженно.
В палату зашел сотрудник больницы и на китайском попросил их покинуть палату. Планировалось проведение операции. На первом этапе, капельницей, добились стабилизации состояния Вера. Теперь – работа врачей хирургов.
– Что произошло?
– Я запросил записи с камер наблюдения. Кажется, ее сбили прямо на пешеходном переходе.
– Водителя – нарушителя ищут.
К Нике подошла медсестра и отвела ее в кабинет для сдачи и переливания крови.
– Вел Ким, что-то еще сказали врачи?
– Говорят, что жить будет. Но травма плеча серьезная. Восстановление займет много времени.
– Ты позвонил ее мужу, Фреду?
Вел Ким посмотрел на него пустым взглядом. Нет – он не позвонил. Почему?
Потому что он спал с ней столько, что воспринимал как кого-то своего близкого. А тут какой-то муж… Англичанин.
– Вел Ким, давай тогда я позвоню. Я сторонний человек. Представлюсь просто коллегой.
Он взял номер телефона и набрал Фреду.
Вел Ким стоял весь растерянный посреди коридора. Его душа и сердце скакали в разные стороны – он уже должен быть дома с женой и детьми. Они ему несколько раз писали сообщения. Он же только молчал. Смотрел на телефон и понимал – за нее он переживает больше, чем его семья могла бы представить.
– Алло, Фред? Это Майк, я из банка, который сотрудничает с вашей фирмой. Деловой партнер Веры… да. Мы с вами пару раз виделись мимолетом. Так вот, я звоню из больницы. Они видимо не могли вам дозвониться. И набрали мне. Поскольку у нее в пиджаке лежала моя визитка – ваша жена сейчас в больнице. Так вот. Меня слышно? Алло?!
Он бросил трубку. Наверное упал в обморок.
– Вел Ким, посмотри на меня. Какой у них адрес?
– Э… я … сейчас посмотрю.
– Давай.
Майк поехал домой к Фреду. По хорошему он не мог знать ее и Фреда адрес – она то без сознания. Но – не время для таких рассуждений. Майк взял ситуацию под свой контроль. Он посадил Вел Ким в такси и отправил к своей семье.
После этого сам заехал за Фредом и рассказал ему о случившемся. Оказалось, у того просто сел телефон и он этого не заметил – пошел принять душ на полчаса. А потом и немного уснул перед телевизором от вечерних новостей.
Майк помог тому прийти в чувства и поехать в больницу к Вере.
Ника тем временем сдала кровь и, сквозь стекло, обратила внимание на шрам на ноге. Сильно похож – как у нее. И кровь у них одинаковая… И чувствуют они друг друга как родственные души…
– Вера, моя дорогая! Вера!
Фред обезумел от всего, что увидел. Его любимая, которую он так долго ждал, с которой он был так счастлив…
Она лежит без сознания на койке. В медицинском отделении.
Ужас!
Тем временем к Фреду подошел врач и сообщил, что появились осложнения – нужно сделать пересадку небольших участков сухожилий на ноге.
Нужен донор…
– Фред, а какие есть ограничения по здоровью?! У нас с Верой одна группа крови, я могу подойти спокойно.
– Ника, там нужен тест ДНК.
– Хорошо…
Времени было совсем не много. Чтобы сохранить шансы на нормальное функционирование организма, необходимо в течение полутора часов сдать анализы и понять, кто из них троих, Ники, Фреда, Майка, подходит больше всего.
Процедура для всех одна – тест ДНК, общий анализ крови. ДНК-тест займет 5 суток, пока Веру будут держать в стабилизированном состоянии. И ровно одни сутки – на операцию. Медлить нельзя. Иначе – инвалидность…
XXVII. Что?
Эти 5 дней прошли так, словно месяц. У каждого из них прибавилось седых волос на голове. И не только. Кажется, что у Фреда поседела даже борода.
Говорят, стресс хорошо закаляет организм. Если так – то от этих дней есть хоть какая-то польза.
На исходе дня в общей палате врач собрал всех троих, сдавших анализы, чтобы обсудить результаты. Хотя, обсуждать было нечего….
– Уважаемые родственники и близкие люди, по результатам, полученным в лаборатории, наиболее подходит Ника. С ее помощью, при проведении операции, риск осложнений – минимален.
– Я согласна!
На лицах всей троицы было легкое облегчение. Ведь был шанс, что никто толком не подойдет – тогда будет существенное ухудшение!
Но Ника подошла. И еще…
– Ника, как ее сестра, вы должны подписать согласие по родственной линии, ничего сложного, просто блан другой. Я попрошу секретаря вам дать на подпись.
– Подождите, вы сказали “сестра”?
– Да, вы же сестры?
– Э…
– Ну у вас полностью схожи все анализы. И возраст шрама – одинаковый. Вы были в одной автомобильной аварии, примерно 24 года назад. Или я что-то некорректно сейчас сказал?
– Ээ….
Она ее родная сестра!
Сестра!
Фред и Майк просто охерели.
Ника была счастлива и ошеломлена одновременно!..
XXVIII. Пробуждение
Палата белая, словно это сон. Абсолютная тишина, изредка прорезается звуками медицинских приборов.
За окном светло, солнце сегодня очень яркое – ярче чем последние дни.
Вера лежит на кроватке. Свет падает на неё, и она как ангел. Всё прошло хорошо. Операция была успешная. Она по-прежнему спит. За стеклянной дверью, отделяющие палату от коридора, постоянно суетятся врачи ожидается что сегодня Веру можно будет выписать. Почему так скоро? Заканчивается оплаченный период лечения. Реабилитацию придётся проходить уже дома, вместе с Фредом.
Ника приехала раньше всех-она стоит вот уже час, и смотрит на Веру. Как так могло произойти? Кто они? как могло так получиться, что у неё есть сестра? и она об этом ничего не знает …
В руках у неё цветы. И это не просто цветы для выздоровевшие подруги, это цветы для родной сестры.
Она открыла глаза, медленно, словно в кино. посмотрела сначала на солнце, зажмурилась. отвернулась. потом увидела Нику и легонько помахала ей рукой. Медленно. но уверенно.
– Ника, привет.
– Привет, Фред.
– Врач сообщил, что все хорошо. еще часа три она полежит и можно везти домой.
– Отлично.
Они приняли коллективное решение не говорить ей о том, что у нее теперь есть сестра здесь, в больнице. Только потом – дома. В кругу близких людей.
Завтрак с кашей и яблоками намекал на то, что она действительно поправилась.
Врачи были довольны.
Майк заказал на вечер минивэн. Чтобы с комфортом отвезти Веру домой.
Процесс “погрузки” а автомобиль был непростой, все еще была остаточная мышечная слабость – но Вера сильная, она справится.
От больницы до квартиры в пути – 30 минут. Хорошо, что вечер – без пробок.
– Аккуратно!.
– Держу.
– Вот-вот…
Они держали ее за спину и плечи. Врачи рекомендовали использовать на время костыль.
Приоткрыли дверь – и вот она дома.
– Мне кажется, я заслужила бутылку вина.
– Вера, ну у тебя же антибиотики.
– Не “Вер-кай” мне…
– Все все все… Момент. Все будет.
Ника решила не спорить с сестрой, открыла винный холодильник и нашла там несколько хороших вариантов.
– Белое?
– Да. Я красное не очень.
Вера не стала принимать душ. Нынче это процесс сложный. Лучше посидеть за кухонным столом с теперь уже близкими, не только Фредом, но и Никой и Майком.
Фред заботливо усадил ее не на стул, а в кресло.
Свет был включен тусклый. За окном – уже родные огни ночного города. Пришло время поговорить, атмосфера, кажется, располагает.
– Вера, я рада, что с тобой все хорошо, идешь на поправку.
– Ника, спасибо. Ты мне как родная.
– Да… об этом. Слушай…
– Нет, ну правда.
Ника переглянулась с Фредом, у Майка же начала трястись рука с бокалом.
– Ну, за твое здоровье!
– Спасибо.
– Вера, как ты знаешь, я помогла тебе с операцией.
– Да, помню. Еще раз спасибо тебе, моя родная.
– Так, вот, что выяснилось…
– Что?
– У нас одинаковые все биологические показатели.
– И?
– Помнишь свой шрам на ноге?
– Ну да…
– Вот смотри…
Ника показала свой.
– Ты не помнишь обстоятельства?
– Нет, я… мало что знаю о своем прошлом.
– И я тоже.
Тишина. Фред проронил слезу. Это же надо такому случиться!..
– Вера, врачи сказали, что мы с тобой родные сестры!..
– Что?
Фред приобнял ее сильнее. Она ошеломленная пустила слезу.
– Как… я… не понимаю.
– Я тоже. Мы обязательно это выясним.
– Сестра моя…
– Да, мое солнце.
– С ума сойти…
Они выяснили. Потом. Спустя три года. Перекопав архивы с юристами. Вера и Ника две родные сестры, их родители, мать и отец были с ними в машине, ехали по дороге из Томска в Красноярск. Тогда они были совсем маленькие, поэтому не знают, что их удочерили, да еще и разные семьи. Времена были такие. Органы опеки не разрешили им быть в одной семье – не хватало дохода у кормильцев. И их новые родители договорились держать это в тайне, разъехаться кто куда, чтобы не теребить душу юных сестер. В тот вечер стоял жуткий снегопад. Эта трасса и сейчас не самая устроенная, а тогда, больше двадцати лет назад – там не было ничего. Кроме заброшенных деревень. И редких автозаправок.
Машина у них была простая, как у всех в те времена, отец не справился с управлением, в этих сложных погодных условиях, влетел в столб. Смерть на месте. Мать скончалась от большой потери крови. Сестры сидели на заднем сиденье. Они получили эти шрамы от покореженного корпуса. на ногах, ниже колен. Просидели на морозе минут сорок. Боялись выйти, плакали, кричали. Кругом – холод. Медведи могут прийти, или волки, на запах свежей крови. С ума сойти. Они могли не выжить тогда. Но мимо проезжал рейсовый автобус, обычный междугородний. У водителя посадка высоко – он разглядел сквозь снег место ДТП и пришел на помощь. Обошлось даже без обморожений, что вдвойне удивительно. Помощь нашла их, но жизнь изменилась до неузнаваемости. И спустя столько лет, они вновь встретились… Чудо…
XXIX. На первых полосах
Вера сегодня на первых полосах газет. Ну ничего себе! Местный список богатых и успешных женщин впервые с участием нашей бывшей соотечественницы! Через год после операции, через год после того, как она узнала о существовании сестры! Родной сестры. Думается, именно это ее так замотивировало. Заставило посмотреть на жизнь совершенно под другим углом. Она несколько раз могла умереть. И вот она здесь – на вершине успеха.
Ветер дул сильный. Даже на улицах, сплошь заставленных постройками разной этажности. Аня шла неспешно. Во многом из-за ветра. Они с Ван Чан Ли живут размеренной жизнью рантье, ничего особенного, просто размеренная жизнь. Он остался жив после того отравления, но здоровье до конца так и не восстановил.
Аня повернула за угол. Сегодня хотела проверить новую кофейню. Все так хвалят ее – там продают какие-то японские десерты. Ну – надо пробовать.
Это совсем рядом, через два перекрестка.
На первом же перекрестке долгий светофор. Глаза сами ищут за что же зацепиться. Все кругом смурные – ну вон газетный ларек.
Подождите…
Стоп…
Кто это там на обложке всех газет?
Замигал зеленый свет, можно переходить. Но мысли о японских десертах – в прошлом.
С этого мгновения.
С этой секунды.
Аня нервно ускорилась и мгновенно оказалась у палатки. Сколько лет она ее не видела? Уж думала, что сдохла, сволочь. Она же хотела убить ее мужчину! Но ничего не вышло!
Сколько лет? Ну шесть вроде.
В перчатках вспотели ладони. На лице, на лбу, несмотря на влажность, выступил пот.
Аня не стала снимать перчатку, ее рука не будет касаться Веры, даже если та – на обложке глянцевого журнала.
Продавщица что-то спросила. Наверное хочет сразу продать газетенку. Но нет… Нет… Аня не будет это еще и за деньги читать.
Полистает и поставит обратно.
Открыла центральный разворот.
“История успеха. Невероятная женщина из России, училась в Англии. Построила счастливую семью, успешный бизнес.”
Что?..
Тут еще про какую-то сестру. Бред какой. У нее точно не было, наверное врет.
Аня не верит – глаза налились кровью. Она вспомнила все, что так давно забыла.
Вспомнила все, что давно, как ей казалось, утопила в слезах.
Ван Чан Ли говорил, что он ее простил и не держит зла. Но Аня то знает все, вообще все!
Какая она к черту успешная!
Да что вы тут несете.
Вот, какой-то банкир упомянут, неразборчиво – Вел Ким кажется. Глаза налились яростью, она не может толком читать.
И эта продавщица жужжит – мол купи.
Вот сука. Нет, не продавщица газет – а Вера.
Она могла просто исчезнуть – и не отсвечивать. А что она сотворила? Прямо перед ее носом. На ее территории.
Аня бросила журнал на мокрый асфальт и вытерла об него туфли.
Продавщица не успела возмутиться, как у нее в руке оказалась банкнота. Наверное, это ее дневной заработок.
Аня развернулась и пошла в сторону дока. В сторону морских погрузочных терминалов.
“Ван Чан Ли, дорогой, мне надо побыть одной. Меня не будет пару дней. Не волнуйся. Обнимаю”.
Сообщение отправлено.
Он пытался ей набрать, но она не стала брать трубку, только сбрасывала.
Она все шла и шла.
По дороге захватила небольшой, но плотной ткани дождевик.
Там влажность повыше.
Аня шла, словно усталости нет и не существует в природе.
Шла к своей новой цели.
Красочный центр города, небоскребы. Все это осталось позади. Она шла во мрак. Ее даже окликнули пару раз местные проходимцы. Но вряд ли они могут с ней сделать что-то больнее, чем сделала эта газетная заметка.
Она разозлилась?
Она очень разозлилась. Она ничего не забыла, ничего не простила. Она надеялась, больше ее не увидеть. А тут она, нагло – светит лицом со всех полос газет в городе, в котором она хотела отравить и убить Ван Чан Ли.
Что будет теперь делать Аня?
Что-то ужасное.
Ван Чан Ли продолжал попытки ей дозвониться. Но она сбрасывала. Наверное он понял, что послужило причиной ее резкого желания исчезнуть.
Но это сейчас не его дело. А лично ее.
Он не станет ее искать, это бесполезно.
Аня промочила носки, зашла в какую-то мерзкую лавку, что торговала одеждой.
Молча дала свои дорогие туфли продавщице, та обомлела – и показала на черные ботинки на полке. Ее размер, 37-й. Бартер, как в старые времена.
Теперь не простыне. Дождевик хорошо спасал он водяных взвесей и периодически возникающего дождя. Через еще 2 километра перед ней предстал Рынок, на котором торговали контрабандой.
Здесь не платят пошлины, не платят вообще налоги. Сюда не хотят заезжать местные шанхайские полицейские. Тут все по своему. Аня была здесь раньше, и теперь пришло время вернуться.
Как только она подошла ко входу на рынок, перед ней нарисовались два крепких мужчины, татуировки шли по шее и выходили к подбородку.
Они спокойно посмотрели не нее и на ломанном английском спросили какого черта она здесь забыла.
Они не боялись, нет, просто местная вежливость. Разные люди здесь бывают. Мали ли кто как выглядит.
– Кир Эм.
Этих двух слов достаточно, чтобы один из мужчин вздрогнул. Второй посмотрел на него, кивнул и подошел поближе к Ане. Это процедуры. Безопасность. Он аккуратно, не лапая ее, общупал все карманы, удостоверился в том, что она без холодного или, тем паче, горячего оружия.
– За мной.
Аня проследовала за одним из этих мужчин. Второй шел сзади, в трех-пяти метрах, замыкал. На случай, если кто из местных решится позариться на красотку. Нельзя. Она по делу. Очень серьезному.
Оба мужчины были слегка полноваты, но накачаны. Из тех, что занимаются спортом, но не особо следят за своим животом.
Не для инстаграммов в общем они это делают. А для самообороны, и работы.
Улочки на этом рынке стремные, иначе и не назвать.
Аня была здесь много лет назад. Решала вопрос, который нельзя было решить официально. Только силами “неформальных подворотен”.
И настало время сюда вернуться.
Думала ли она об этом еще пару дней назад?
Нет…
Еще пара улочек остались позади. Сейчас они проходили мимо рыбной улицы. Много икры, нелегальной. Но высокого качества. Опять контрабанда.
Здесь можно даже астраханскую икру купить. За много тысяч километров.
Ну да ладно, насколько она помнит, еще одна улица – тут бордели с женщинами. Девушки, что неудивительно, всех мастей и народностей. Интернационал так сказать.
Сейчас еще относительно светло, поэтому на улочке разврата тихо и спокойно.
Ведущий спереди попросил ее ускорить шаг.
Наверное чтобы не пересекаться с какой-то другой колонной. Никто не должен знать ничего даже о своем соседе по койке. Такой здесь порядок. Никто не задает вопросов. И тем более не отвечает на заданные вопросы.
Так принято.
Не как там, в цивилизации.
Именно за этим она сюда и пришла.
Они остановились в фиолетовой двери. Дальше она пойдет одна. На встречу с Кир Эм.
Порожек у двери был деревянный, не удивительно будет, если он реальный ровесник каких-то древних правящих семей. Место здесь почти мистическое – пропитано духом того Китая, который никто не видел, но читал в старых книгах.
Дверь скрипнула. Не сразу отворилась.
Аня подтолкнула ее плечом.
Мужчины, молчаливо сопровождавшие ее по всем улочкам учтиво закрыли за ней дверь.
Был неприятный полумрак. Коридор. Свечки расставлены каждые 5–7 метров.
Аня шла медленно. Нужно дать глазам привыкнуть.
Жутковато здесь. Но она не за капучино сюда зашла. И даже не за …
Еще один поворот направо остался позади. Небольшая лесенка на полметра вверх и она оказалась у деревянного овального стола.
– Здравствуйте, Анна.
– Кир Эм.
Она невольно поклонилась, сама того не планируя. Мистика какая-то.
– Ко мне редко приходят второй раз.
– Я знаю. Я не хотела.
– Что случилось?
– Вот…
Аня сняла с руки дорогущие часы швейцарского бренда. Стоят они больше 120 тысяч долларов. Подарок Ван Чан Ли.
– Что же услуга тебе нужна, раз предлагаешь такую щедрую оплату?
Кир Эм сидел на темно-зеленом кресле. Его еле видно. Но этот взгляд просверливает собеседника даже сквозь темноту. Взгляд-кинжал.
Все его лицо покрыто татуировками. Кимоно черного цвета. На ногах излюбленные еще с тех времен красные сапоги с острым носом.
Конечно он заметил, что она переобулась по дороге в ботинки. Уж слишком странно выглядело бы так ходить по центру яркого мегаполиса.
Вывод был сделан мгновенно – пришла к нему она спонтанно. Решила прямо сегодня, несколько часов назад.
– Кир Эм. У меня есть личный враг, ее зовут Вера. Он безуспешно пыталась отравить Ван Чан Ли, но он остался жить.
– И что же тогда? По закону – она не виновата.
– Поэтому я здесь – у тебя.
– Не слишком ли резко ты решила отомстить. Ребячество.
– Она…
– Я видел сегодняшние газеты…
– И…
– Да…
Аня все равно при своих мыслях.
– Она ускользнула тогда, я милосердно ее отпустил. И теперь она нагло вернулась в эту жизнь, хотя знала, что до конца дней своих она не может являться передо мной.
– Но это же не личный приход к тебе. Это газеты.
– Да, это только хуже.
– Ты действительно так считаешь?
– Да.
– Хорошо. У меня нет привычки кого-то в чем-то переубеждать. Раз ты здесь – ты сделала свой выбор. Назад пути нет.
– Назад пути нет.
Она вышла так же быстро, как и в предыдущий свой визит.
Допускает ли она ошибку?
Это ребячество?
Нет, это слепая месть…
Оба крепких мужчины стояли у входа и даже удивились, как быстро она вышла к ним обратно.
Они повели ее в обход главного входа и всех тех улиц, что она прошла. Свернули направо, обогнули пару туннелей.
Вышли на безлюдную улочку. На которой торговали рыболовными снастями. В конце стола гостиница. Неприметный вход, серая, слегка покосившаяся дверь.
Ане предоставили самый лучший из номеров. Здесь она проведет два дня, пока все не произойдет. Здесь она в безопасности.
Телефон свой она отдала одному из мужчин. Ему же свою одежду.
На рынке быстро нашли девушку, похожую на нее по типажу – отдали ей телефон, с инструкцией не брать трубку и просто носить его с собой – оставлять “цифровой след”, создавать “алиби неучастия” в том, что скоро произойдет.
Девушку, похожую на Аню будут видеть в других частях города.
Она попадет на много “случайных” фото и видео кадров для местных СМИ и блогеров.
Не в тех районах, где все произойдет.
Чистое алиби.
Ван Чан Ли не будет ее искать, потому что это не имеет смысла.
Операция началась…
Аня сидела и смотрела на стену. Стук в дверь. Она резко встала с кровати и подошла к двери. С неприятным скрипом, дверь отворилась. Мужчина передал ей поднос, на нем стоял чайник чая, дневной рацион из четырех блюд, скромный, но хороший, и сверток с инструкцией.
Она поблагодарила мужчину и поставила поднос на стол в номере. В свертке были описаны три сценария, которые она могла выбрать для Веры. В зависимости от того, который она выберет, на двери в ее номер, со стороны коридора, ей надо написать мелком цифру “1”, “2” или “3”. Все как в тот раз. Сплошная конспирология.
Она выбрала “2”.
В офис Веры поступил звонок.
– Алло.
Трубку взял Фред.
– Это офис знаменитой Веры?
– Да, я ее муж, Фред. Чем могу вам помочь?
– Я журналист южнокорейской газеты. Мы пишем на английском языке новости из Китая для Южной Корее. Международное обозрение.
– Замечательно. Но мы не занимаемся делами с Южной Кореей.
– Не страшно. Я не об этом. Мы собираем список тридцати успешных женщин из Азии. И хотели бы позвать Веру для интервью. Для нас будет честью сделать с ней материал!
– Ух ты, я предложу ей.
– Спасибо вам Фред. Дело в том, что выпуск готовится к публикации уже совсем скоро. У меня есть буквально два дня на все про все. Могу ли я завтра приехать к вам в офис в 09–00?
– Так быстро. Мне надо понять ее график.
– Для нас будет честью сделать интервью с вашей замечательной талантливой женой.
– Хорошо, оставьте ваш номер телефона, я перезвоню.
– Ну что вы, я могу повисеть на трубку, пока вы у нее спросите. Ведь так все равно будет быстрее.
– Хорошо. Пара минут
Фред пошел к Вере в кабинет, она пила чай с Никой, радовалась жизни и крайне обрадовалась такой возможности.
– Вау, ну давай!
– Так рано. Прямо в 09–00 утром.
– Ну ничего, я смогу.
– Только меня не будет. Я еще буду на встрече с поставщиками.
– Ничего, я справлюсь одна.
– Хорошо, тогда я дам добро.
Фред вернулся к телефону. Журналист его с нетерпением ждал.
– Здравствуйте. В 09–00 завтра мы готовы. Вера будет в офисе. Запишите адрес.
– Записываю.
Ну вот и договорились.
– Ника, ты не хочешь побыть со мной завтра на этом интервью.
– Я бы с радостью, но… ты знаешь у меня сегодня вечером романтическое свидание. Я думаю, что утром так рано я не смогу оказаться здесь.
– А, понимаю. Тогда успешного тебе вечера.
– Спасибо, сестра моя.
До сих пор не верится, что две сестры, спустя столько лет снова вместе. Мурашки по коже…
Вера решила подготовиться к интервью и задаться возможными вопросами. Что их может так заинтересовать? Что может быть самым интересным для их читателей?
Как ей завоевать их сердца? Не понятно. Может, больше делать упор на талант Фреда? В Азии это любят – почитание мужа…
На утро Вера пришла в офис раньше журналиста. В 08–30 она уже заваривала себе ароматный кофе. С ароматом арахиса и кешью. Очень необычное сочетание.
Пар шел сильный из чашки. Очень вкусно.
Вера заглянула в холодильник. Только коробка конфет, ну что ж. Сойдет.
Положила перед собой две конфетки, поставила чашку и стала смотреть на часы.
Надо же … Еще пара десятков минут, и она будет давать интервью. Она, еще недавно, королева проституток и блудных девиц. Теперь – бизнесвумен, к которой приходят брать интервью известные журналисты. Вот наверное Аня ей завидует. Как давно она ее не видела. Ну и ладно…
Не успела она домыслить как прозвенел звонок. Это входная дверь в их офис.
Наверное он уже пришел.
– Здравствуйте, Вера!
– Здравствуйте, Пак Пи Ди. Как я рада.
– Спасибо за то, что так быстро согласились на встречу. Думаю, у нас получится отличный материал.
– Спасибо вам!
Мужчина был ухоженный, модный, белые чистейшие кроссовки. Синяя рубашка и синие джинсы. Лет десять назад она бы дала ему шанс ее потискать, но теперь. Теперь то она другая!..
Он чем-то похож на участника какой-то поп-группы из Кореи. Может, совмещает?!. Ну вряд ли – было бы странно. Хотя…
– Где я могу расположиться?
– Давайте прямо в кабинете.
– Вы не против, я включу диктофон.
– Да, давайте.
– Расскажите немного о вашем бизнесе сегодня.
– О… Это супер история…
Вера начала взахлеб рассказывать о Фреде, о своем знакомстве с ним. О корнях из России.
Зачем-то дажа стала нести чушь про сестру. Ну не чушь, это правда. Но какое это имеет отношение к делу? В общем-то опосредованное.
Журналист внимательно слушал, кивал, от него приятно пахло. Просто невероятно.
– Вера, вы просто супер! Я сделаю из вас звезду! Знаете, нам надо попить чаю. У меня есть с собой для вас подарок.
Пак Пи Ди достал из своего рюкзака красивую розовую баночку с бантиком из белого шелка.
– Вот, давайте заварим его.
– Давайте.
Она конечно давно живет в Азии, но тут была особенная чайная церемония. Два раза залить кипяток, с разницей по полминуты. Налить в чашку и выпить первую кружку залпом. Чтобы распробовать сначала яркие нотки сверху. А вторую чашку пить медленно.
– Вы не против, я приму таблетку. Мне врач для сердца прописал. Я раньше занимался легкой атлетикой и загнал себя тренировками.
– Да, конечно.
Он выпил таблетку и запил первой чашкой.
Вторую чашку они распивали уже медленнее. Значительно
– Очень вкусно.
– Да.
– Я вам могу потом привезти еще банок в подарок. Я часто летаю сюда.
– О, было бы супер. Спасибо.
Вера чувствовала себя в центре внимания и совершенно по делу!.. Какое счасте быть признанной по-настоящему!
– Ой, Вера, кажется сработал датчик на моей машине.
– Что такое?!.
– Возможно ее хотят эвакуировать…
– А где вы встали?!
– Около красной вывески.
– Ой, ну там нельзя.
– Я не знал. Вера, пожалуйста, спуститесь со мной, может вы сможете убедить эвакуаторщика не забирать авто! Вы же звезда с газетных полос. А то я потом не успею на обратный рейс, если буду за авто бегать. Она у меня арендованная.
– Хорошо, мигом вниз.
– Да!
Они молниеносно оказались у лифта, затем спустились по лестнице и пошли в сторону автомобиля.
Чай был вкусный, но от второй чашки ее немного пошатывало. Наверное очень крепко заварили.
С начала интервью прошло минут 15, а уже столько событий!. Ну ладно, все будет хорошо.
Около машины действительно стоял человек в форме городских служб и начал клеить наклейки на двери. Это начальный шаг – после этого он звонит водителю эвакуатора, минут через 10 он приезжает и забирает авто.
Они успели!
– Как хорошо, это пока только наклейки!..
– Да, мы успели.
Вера подошла к городскому служащему и начала упрашивать его отменить штраф, показывала с телефона публикации с собой любимой с первых полос несколько дней назад и, кажется задобрила этого человека.
– Езжайте, только переставьте куда-то. А то мне потом штраф от начальника придет, они по камерам все смотрят. За второй эпизод с одной машиной – мне не простят.
– Спасибо вам большое!
Журналист был счастлив. Веру еще больше зашатало.
– Вера, давайте я заеду к вам – там где-то встану.
– Без проблем, сейчас еще рано. Все приедут минут через 30 только. Вставайте у входа.
Они сели в его автомобиль и заехали за угол. Это была корпоративная стоянка.
Вера заметила, что машина не очень-то и ухоженная, в сравнении с теми, что дают в прокатных конторах…
Странно…
Пак Пи Ди ловко перепарковал машину и с улыбкой посмотрел на Веру.
– Что….
Она вырубилась. Потеряла сознание.
Чай сработал. Она на переднем кресле его автомобиля.
Пак Пи Ди, проверил, что ничего не оставил в ее офисе и подошел к багажнику. Там лежал, свернувшись калачиком, его подельник.
Он дышал через отверстие сбоку.
– Готова.
– Хорошо.
Она взяли ее за руки и ноги и ловко перенесли в багажник.
Молча, видно, что умело.
Пак Пи Ди нацепил ей на глаза повязку, заклеил рот скотчем. Руки и ноги были скованы наручниками. Сверху на ее тело постелили белую скатерть и закрыли багажник.
К офису подъехал первый автомобиль сотрудника. Кто это был, они не знали, но не стали ждать и быстро сели на передние сиденья и тронулись в путь.
Выехали с парковки, повернули на светофоре и поехали в сторону Рынка.
Все прошло как по маслу.
Подвал с еле мерцающим светом. Вера висит, ее подвесили за руки. Ноги связаны. Рот заклеен. Она очнулась, хотела было крикнуть, но рот заклеен – руки затекают.
Где она? Что происходит? А журналист?!.
А…
Вдруг из темноты на встречу к несчастной Вере вышла Аня.
Подошла вплотную, воткнула Вере под ребро нож.
Кровь закапала на кафельный пол.
– Ну, и кто из нас Королева Шанхая?
