355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Александр Рудазов » Серая чума » Текст книги (страница 12)
Серая чума
  • Текст добавлен: 15 октября 2016, 04:13

Текст книги "Серая чума"


Автор книги: Александр Рудазов



сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 36 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Бестельглосуд мотнул головой, вновь переживая тот ужас в Дорилловом Ущелье, куда так хитро заманил их Хобокен. Дикие вопли колдунов, мечущих в гренадеров самые разные заклятия… и погибающих на штыках несокрушимых ветеранов. Защитные поля разрывались, как жалкие паутинки. Тысячи гранат, сеющие опустошение в рядах врага. В гренадеры не зря отбирают самых рослых и сильных рекрутов – такой кинет гранату особенно далеко. А потом возьмется за тяжелую фузею со штыком. И им действительно пришлось поработать – пули и штыки рокушцев сделали гораздо больше, чем ставшая бесполезной магия серых.

Серая Земля усвоила урок – именно после того сражения они наконец-то снабдили армию артиллерией. До того колдуны-консерваторы всячески противились внедрению пушек, яростно крича, что этим «медным котелкам» никогда не сравниться с благородным колдовством.

Пять лет. Пять долгих лет Бокаверде Хобокен пребывал в опале. И все эти годы он тренировал и без того проверенную в десятках боев дивизию без единого дня передышки. Железный Маршал твердо верил, что однажды фузеи его гренадеров еще дадут последний залп. Он готовил солдат для последней битвы.

И он не ошибся.

«Харра-а-а-а-а-а!!! Харра-а-а-а-а-а!!!» – все еще слышалось Бестельглосуду. Боевой крик рокушских солдат, по которому их можно отличить где угодно. С таким криком они бегут на врага с фузеей наперевес, с таким криком вонзают штыки в живот противника, с таким криком бьют прикладом по лицу, если штык, сохрани Единый, слетел или сломался.

«Мертвая Голова» стояла насмерть, билась как один человек. Ни одного лишнего движения. Ни одной гранаты попусту. Ни одного выстрела вхолостую. Никто не дрогнул. Ни шагу назад. Поседевшие в битвах ветераны шли на смерть с каменными лицами, заставляя серых платить десятками убитых за каждого рокушского гренадера. Гора мертвецов взгромоздилась до небес. Четыре тысячи против восьмидесяти – небывало, невероятно… но только не для Бокаверде Хобокена. Эти четыре тысячи защищали свою землю. Свою родину.

И у них не было права на поражение.

«В штыковую, солдаты Рокуша!!!» – вновь загремело в голове Бестельглосуда старческое, хриплое, но все еще громогласное карканье Железного Маршала. – «Маршем в атаку!!! Рокуш за плечами!!! Храбрый победит, трус умрет!!! Победа на кончиках штыков!!! За Рокуш, за короля!!!»

И ответный рев тысяч глоток: «За Рокуш, за маршала!!!»

За короля, оставившего собственную страну беззащитной, гренадеры сражаться не желали.

Бокаверде Хобокен никогда не знал неудач и поражений. Он и до того дня неоднократно разрушал планы серых – почти полвека этот непобедимый полководец, выигравший семьдесят девять больших сражений и не проигравший ни одного, бил врагов Рокуша везде, где можно. При Заричи Втором, отце Заричи Третьего и деде нынешнего короля, Рокуш был могучим государством с постоянно воюющей армией. Хобокен выигрывал для своего повелителя сражения и с Ларией, и с Кентавридой, и с горцами Сталибов, и с варварами Ингара, и с приморскими королевствами юга, и с подземными народами Аррандраха… и, разумеется, с Серой Землей. Его армия побывала даже в Закатоне! Непревзойденный тактик, неизменно побеждающий самой малой кровью, а то и вовсе всухую. Слова «на нас идет Железный Маршал» приводили в панику даже самое храброе войско.

Но тот день стал венцом его карьеры. День, окрашенный кровью и железом. Смерть собрала щедрую жатву… но большую ее часть составляли серые. Выживших можно было пересчитать по пальцам одной руки – сам Бестельглосуд спасся только чудом. Все остальные колдуны погибли – в том числе и Искашмир Молния. На всю жизнь Бестельглосуд Хаос запомнил, как отец упал наземь, рассеченный палашом Железного Маршала, и как ему в шею вонзился железный крюк – Хобокен еще в молодости лишился кисти левой руки и заменил ее протезом. На всю жизнь врезалась в память эта картина – сухопарый восьмидесятилетний старик в военном мундире, поднявший за горло главного колдуна Серой Земли и тихо цедящий: «Не по чину тебе, мразь, солдатский штык – хватит и мясницкого крюка».

А потом – гибель самого Хобокена… Железный Маршал до последнего стоял на холме, над трупом Искашмира Молнии. Стоял, подняв палаш, воодушевляя свое войско и вселяя ужас в сердца вражеского. А потом самый последний рокушец, пятидесятилетний полуполковник, лишившийся в бою глаза, заколол самого последнего серого и хрипло прокричал: «Победа!!!». Он из последних сил вскарабкался на холм, к боготворимому полководцу, и еще раз прохрипел: «Мы победили, мой маршал!». Но сказав это, полуполковник упал на колени и тоскливо завыл, размазывая по лицу слезы и кровь.

Потому что Бокаверде Хобокен даже не шевельнулся.

Предсмертная магия Искашмира все-таки одолела защитную татуировку киигов, парализовав старого маршала. Чувствуя, что ноги не держат одряхлевшее тело, и не желая лишать солдат твердости духа, Хобокен взял пику одного из серых пикинеров, воткнул древко в землю и оперся на нее спиной. Остро отточенный наконечник пропорол туловище и вышел между ключиц… но гренадерам казалось, что их маршал по-прежнему с ними, по-прежнему жив и полон сил. Он даже сумел напоследок вскинуть руку с палашом…

Восемьдесят лет прожил Бокаверде Хобокен. Восемьдесят побед одержал. Не было другого такого полководца на Рари.

Никогда не было.

«Победа…» – шептали пересохшие губы Железного Маршала в последний миг перед смертью. – «Победа… Победа…»

Он умер победителем.

Глава 13

Парашюты всегда срабатывают безотказно. Во всяком случае, жалоб от пользователей ни разу не поступало.

Глеб Котельников

Коцебу падал. Шел к земле в крутом пике, намереваясь врезаться прямо в лесные заросли. Самую глухую чащобу – коцебу летел над Великой Приозерной Пущей. Правда, в не очень подходящем направлении…

И все оттого, что Румок Горбатый изгнал душу Джорджа Лоутона из этого мира.

Земная наука до сих пор не подтвердила и не опровергла существования души. Ее не измеришь линейкой и не взвесишь на весах. Душа и все, что с ней связано, – прерогатива магии, не науки. Но даже среди магов отнюдь не все хотя бы приблизительно знают, что это такое и как работает. Ибо душа – нечто такое, что очень плохо поддается изучению. И, разумеется, она чрезвычайно сложно устроена.

Душа разделена на несколько Начал или Оболочек. От четырех до девяти – в зависимости от существа. Их названиям несть числа, поэтому приводить их нет смысла. Достаточно перечислить по номерам.

Первое Начало – это физическое тело. По традиции оно тоже входит в общий список, и это единственное из Начал, существование которого никто не пытается оспаривать. Его можно увидеть и пощупать, измерить и взвесить. Можно расчленить на части без помощи магии или сверхсложной техники, недоступной землянам наших дней. Но это отнюдь не самое главное Начало.

Второе Начало – жизненная энергия, она же прана, она же Джива, Нефешу-Зайини или Коаха-Гафу. Терминология не имеет значения. Прана пропитывает каждую клеточку физического тела, позволяя существу жить, дышать, двигаться, питаться, размножаться.

Третье Начало – астральное тело. Оно в какой-то степени видимо – именно его сканируют маги, разглядывая ауру. Третье Начало обеспечивает нам жизнь после смерти, именно оно производит ба-хионь и позволяет путешествовать в тонких сферах. Астральное тело копирует физическое – именно поэтому духи и призраки обычно выглядят так же, как выглядели при жизни.

Четвертое Начало – центральное ядро, к которому «крепятся» все остальные Оболочки. Это самая важная часть из всех. Единственная часть души, которую АБСОЛЮТНО невозможно уничтожить. После реинкарнации от души остается только ядро с закодированной в нем информацией… хотя иногда за него зацепляются клочья других Оболочек.

Пятое Начало – чувственный дух. Это личность. Характер. Эмоции. Чувства. Именно эту Оболочку обычно понимают под душой в сказках – существо, лишенное Пятого Начала, становится похожим на бездушную машину.

Шестое Начало – мыслительный дух. Это разум. Память. Эта Оболочка концентрируется в клетках мозга – остальное тело ей малоинтересно. Именно благодаря Шестому Началу дух после смерти сохраняет способность мыслить и помнить, несмотря на утрату мозга.

Седьмое Начало – магический дух. Эта Оболочка служит для впитывания и хранения маны. Именно она позволяет творить чары и читать заклинания. У обычных людей Седьмое Начало находится в «спящем» состоянии, и только в организме правильно обученного мага оно расцветает во всей красе.

Восьмое Начало – бессмертный дух. Эта Оболочка дарует своему владельцу неограниченно долгую жизнь, и у людей ее, само собой, нет. Только вечноживущие существа вроде небожителей, демонов, джиннов и некоторых других могут похвастаться присутствием Восьмого Начала в своей душе.

Девятое Начало – божественный дух. Эта Оболочка есть только у богов.

По количеству составляющих души можно оценить развитость ее обладателя. У людей душа состоит из семи частей. У демонов и небожителей из восьми. У богов из девяти. Говорят, что существует еще и некое Десятое Начало, но это уже из разряда непроверенных фактов. Четыре первых Начала – минимальный комплект, он есть даже у растений и бактерий. У животных, как правило, наличествует еще и Пятое, а у самых высокоразвитых – даже Шестое, но у них эти Оболочки устроены куда проще, чем у людей и прочих разумных. Чем более развито живое существо, тем сложнее его душа… правда, в этом тезисе перепутаны причина и следствие.

Призрак – это существо, лишенное Первого Начала, физического тела. Все остальное у него вполне присутствует, но материальная оболочка осталась где-то в другом месте. Призрак видим и даже в некоторой степени осязаем, но назвать его живым затруднительно. Существование в материальном мире ему обеспечивает Второе Начало – пока оно на месте, дух не способен уйти в другую плоскость бытия. Обычно после смерти Второе Начало очень быстро разрушается – это занимает недели, дни, а то и считанные минуты (зависит от конкретного индивидуума). Но если оно по каким-то причинам остается целым (например, подпитывается от какого-то другого Начала), неупокоенный дух будет продолжать бродить. Любое заклятие Изгнания – это попросту уничтожение Второго Начала плюс небольшой «толчок» для пущей скорости.

И именно этот метод был применен к Джорджу Лоутону.

Коцебу, накренившийся под углом в шестьдесят градусов, создал для своих пассажиров ощущение того, что наклонился весь остальной мир, а не диск под ногами. Никто не потерял равновесия, не упал. Вещи остались лежать на своих местах. Креол еще при постройке предвидел подобную возможность и заложил в коцебу собственную гравитационную систему – этот диск можно хоть перевернуть вверх ногами, но его обитателей это никак не затронет.

Однако не заметить подобное довольно сложно.

Ванесса сразу бросилась к балкону управления. И замерла, не добежав – вместо балкона в стене зиял уродливый проем. Не осталось ничего даже отдаленно похожего на магический штурвал.

– Подруга, какого хаба?! – со свистом примчался Логмир. – Ты у нас главная – делай что-нибудь!!!

– Что, что делать?! – возопила Ванесса. – Лод Гвэйдеон?!

– Пречистая Дева, прими мою душу и поступи с ней так, как сочтешь нужным. Тебе возношу последнее слово, на тебя надеюсь и к тебе взываю… – невозмутимо зачитывал предсмертную молитву паладин. Он ничуть не беспокоился.

– Индрак не видит предков! – обеспокоенно заявил дэвкаци, вертя головой. – Все знают – в последние минуты перед смертью приходят духи предков! Где предки Индрака?!

– Мэм, я могу чем-нибудь помочь? – чопорно осведомился Хуберт, брезгливо касаясь изуродованной стены. – Смею заметить, ситуация весьма огорчительна. Надеюсь, я хорошо служил вам?

– Очень хорошо… – вяло ответила Вон, не в силах оторвать глаз от приближающейся земли. До нее осталось уже меньше километра. – Жаль, не успею написать рекомендацию…

– Да, она бы не помешала, – согласился Хуберт, благочинно протирающий запачканную стену влажной тряпкой.

Мысли Вон лихорадочно метались. Она сама в безопасности – воздушный элементаль за спиной не даст разбиться. Но что делать с остальными?! Кого-нибудь одного она еще может спасти… кроме Индрака, конечно! Да и лод Гвэйдеон, пожалуй, тяжеловат… И решение надо принимать быстрее – счет уже идет на секунды!

– Сними с меня ошейник, глупая девчонка! – неожиданно прошипели ей в ухо.

– Что?! – недоуменно откликнулась Вон.

– Быстрее, если хочешь жить!

Раздумывать было некогда. Ванесса торопливо нашарила в кармане ключ, вставила в замочную скважину, повернула… и полоса хладного металла упала с шеи принцессы Гвениолы. Златовласая красавица удивительно ловко выпрыгнула из проема в стене, подбежала к краю коцебу, вскинула руки и закричала:

 
Нотрамал руона нолюб ленирдам нохцсарт аехтосарбе
Нонехтнап сеглюрбан
Уремац реибсарти утнабюр сердан
Исюмлац июнемро ун селют умед ноибар нухпромах!
 

Выкрикнув последнее слово, колдунья выхватила из-за корсажа крошечный ковчежец конусообразной формы, сняла крышку и с силой швырнула его перед собой. Впереди взметнулось облако жирного вязкого тумана, коцебу, которому осталось всего полсотни метров до контакта с землей, начал замедлять ход… все больше… больше… больше… и катастрофа, наконец, произошла.

Но скорость успела уменьшиться достаточно – магический сметанообразный туман притормозил коцебу, и он остался цел и невредим. Бронзовый диск до половины вошел в землю, смяв и переломав множество деревьев. Ванесса рискнула открыть глаза – все по-прежнему были живы. Лод Гвэйдеон прервал молитву так же невозмутимо, как начал. Индрак успокоился – отсутствие духов предков получило должное объяснение. А он-то уж испугался, что деды и бабки не явятся встретить любимого внука на пути в загробный мир!

– Подруга, какого хаба?! – только и смог выговорить Логмир. – Что это было-то?!

– Сейчас разберемся… – слабым голосом ответила Вон.

Она легко выпрыгнула из бреши в стене. За ней последовали и остальные. Колдунья спокойно смотрела на приближающихся людей… но потом невольно попятилась. А потом и вовсе споткнулась, упала, выставила руки и торопливо выкрикнула:

– Я спасла вам жизнь!!! Я спасла вам жи!..

– Лод Гвэйдеон!!! – завопила Ванесса.

Паладин неохотно остановил меч, летящий рассечь голову лже-принцессы.

– Леди Ванесса, это колдунья, – спокойно напомнил он. – Ее следует убить.

– Но она правда спасла нам жизнь… И вам тоже…

– Поэтому я буду молиться, чтобы Пречистая Дева сжалилась над ее душой, – благочестиво склонил голову лод Гвэйдеон. – Но оставить ее в живых я не вправе. Это противоречит Кодексу Ордена.

– Да ладно, отец, чего ты, – пожал плечами Логмир, бесстрашно тыкая колдунью в плечо. Та недовольно косилась, но молчала. – Успеем еще к хабам отправить. Красивыми девками нельзя просто так разбрасываться…

– Красивая колдунья остается колдуньей, – был непреклонен паладин. – Примите позу, в которой вам было бы желательнее умереть, сударыня. Я постараюсь не слишком испортить вашу внешность.

Белый Меч вновь взметнулся к небесам, рассылая вокруг ослепительный чистый свет. Лод Гвэйдеон сделал широкий замах, колдунья обреченно зажмурилась… но меч замер на полпути. Между паладином и лже-принцессой встал огромный дэвкаци.

– Индрак обязан жизнью этой шаманке, – пророкотал гигант. – Долг жизни священен. Индрак не позволит убить шаманку, пока не вернет долга.

– Лорд Индрак, я считаю вас своим другом и не желаю причинять вреда, – сурово нахмурился лод Гвэйдеон. – Прошу, отойдите с дороги.

– Нет, большой паладин, Индрак не отойдет, – покачал головой дэвкаци. – Если хочешь убить эту шаманку, убей сперва Индрака.

– Мне не хотелось бы доводить до этого. Но если не будет другого выхода…

– Прекратите оба немедленно!!! – бешено завизжала Ванесса, поняв, что сейчас может произойти кровопролитие.

Наступила тишина. И в ней стали отчетливо слышны хруст и шуршание. Все взоры обратились в сторону Логмира – он невозмутимо жевал чипсы. Откуда взял – неизвестно.

– Хотите? – радушно протянул пачку он, заметив укоризненные взгляды.

Лод Гвэйдеон еще раз посмотрел на полного решимости Индрака и неохотно опустил меч. Ванесса, буравящая его глазами, медленно кивнула.

– Как вас… тебя зовут?

– Я Моав Ехидна, – представилась лже-принцесса. – Колдунья шестого уровня, имею право на оранжевый плащ. Не волнуйтесь, не нападу – я зелейник и метаморф. Сражения, даже колдовские – мужское дело.

Вон возмущенно вскинулась. Она всю жизнь посвятила тому, чтобы опровергнуть этот ненавистный стереотип. Будь на месте Моав Ехидны мужчина, она немедленно вызвала бы его на кулачки – в участке пару раз приходилось пускать в ход такие аргументы.

– И еще целительница, да? – наконец справилась с гневом ученица мага.

– Нет, с чего ты взяла? – чуть приподняла брови Моав. – Исцелять я могу только лекарственными зельями… и при себе у меня таких нет. У нас на острове вообще очень мало целителей – это белая магия, наши школы ей почти не учат. А что?

– Но как же тогда… лод Гвэйдеон, вы же ей спину прострелили!

– В меня никто не стрелял, – уверенно отвергла это заявление колдунья. – Я сидела у себя… потом началась эта атака, я заперлась изнутри. А потом увидела в окно… то, что было. Ну и выскочила – как-то не хотелось превращаться в компост… Кстати, где мы?

– Лод Гвэйдеон, тогда получается, что вы подстрелили… – с ужасом повернулась к нему Ванесса, уже не слушая речей Моав.

Такое выражение лица Вон видела у лода Гвэйдеона только один раз – в пещере Близнеца, когда он сознался, что усомнился в намерениях «святого Креола». Паладин покаянно опустил голову и поспешно устремился к раненой, все еще лежащей там, где они ее оставили. Он чуть не убил ни в чем не повинную леди благородных кровей! Одно из самых позорных деяний для Серебряного Рыцаря – если бы рана оказалась смертельной, ему пришлось бы как минимум покинуть Орден. А то и пуще – броситься на собственный меч, чтобы смертью искупить вину перед Пречистой Девой.

– Вы очень странная компания, вам это известно? – невозмутимо спросила Моав, провожая глазами бегущего паладина.

– Хой, подруга, это ты еще командира не видела! – хохотнул Логмир.

– Может, зайдем в дом, а? – предложила Ванесса, подозрительно оглядывая изломанные черные древа, нависшие над коцебу, словно щупальца изуродованного спрута. – И кстати, как насчет снова надеть воротничок, а?

– А может, не надо?… – просительно изогнула губы Моав. – Я могу дать слово, что не буду применять Искусство…

– Колдуньям на слово не верим! – подал голос Логмир.

Ванесса непреклонно протянула Моав железный обруч.

– Пожалуйста! – взмолилась та. – Ты же сама учишься Искусству, ты должна понимать, каково это – оказаться… отрезанным! И это благодарность за спасение?!

Ванесса задумалась, что бы сказал в данной ситуации Креол. Он ведь тоже предпочел бы самые страшные пытки ошейнику из хладного железа. Ученица попыталась представить учителя на своем месте и из ее уст само собой вырвалось:

– Чрево Тиамат, женщина, надевай эту штуку или превращу в пыль!!!

Зрачки Моав Ехидны гневно сузились. Но потом она все-таки вырвала ошейник у Вон и крайне неохотно приложила к шее. Ее лицо болезненно кривилось.

– А почему она все еще выглядит, как я?! – раздался плаксивый вопль.

По некогда ухоженному газону (сейчас он таким уже не был) шагала принцесса Гвениола, опирающаяся на локоть лода Гвэйдеона. Она выглядела ужасно бледной и разобиженной на весь свет, время от времени демонстративно охала, вскрикивала и хваталась за поясницу, заставляя паладина стыдливо опускать голову. Хотя никакой боли принцесса уже не испытывала – магия паладина превратила арбалетную рану в еле заметный белесый шрамик.

Моав бросила быстрый взгляд на Ванессу, получила согласный кивок и закрыла глаза, еле заметно шевеля кончиками пальцев. Ее внешность начала меняться. Кожа утратила снежную белизну, вернувшись к типичному пепельно-серому оттенку, волосы тоже словно бы припорошило серой пылью, рост на пару сантиметров уменьшился, талия немного расширилась. Лицо изменилось особенно сильно – принцессе Гвениоле не так давно исполнилось восемнадцать, а вот Моав Ехидне, судя по всему, уже перевалило за пятьдесят. Глаза из нежно-голубых стали почти белыми, черты утратили безупречность королевы красоты… хотя некоторую миловидность все же сохранили. Для своего возраста и расы она выглядела вполне даже ничего… если не быть чересчур требовательным.

– Наконец-то, – надула губы настоящая Гвениола. – Но она все еще одета так же, как я!

– Да, вот это мне тоже интересно… – покосилась на важно тянущего подбородок Хуберта Ванесса.

Домовой обрядил Гвениолу и Моав в синтетические платья плиссе «под кимоно» от Иссэя Миякэ. У Ванессы таких было два – совершенно одинаковых. Оба в разное время подарили бойфренды. Причем оба, вручая подарок, сопроводили его пожеланием: «чтобы напоминало о родине». Первому Вон еще попыталась объяснить, что родилась в США, это отец приехал из Китая (и именно Китая, а не Японии, как уважаемый дизайнер Миякэ!), второго просто поблагодарила. Потому что первый этих объяснений не понял.

Не то чтобы Ванессе было жалко платьев – все равно она их почти не носила. Не в ее вкусе, да и двигаться неудобно – Вон предпочитала джинсы. Но все равно хранила – красивые, да и стоят не так уж мало. Помнится, Пол, первый из бойфрендов, после расставания даже попытался было забрать подарок назад – вроде бы собирался кому-то передарить. Конечно, Вон ничего не вернула – иногда на нее накатывала удивительная жадность. Разговор в тот раз завершился безобразной ссорой – Пол даже попытался забрать эту дурацкую тряпку (ну и заодно алмазные серьги) силой.

Пришлось спустить его с лестницы.

– Я постарался подобрать молодым мисс самые лучшие наряды, – заявил Хуберт. – Хотя должен заметить, одна из них уже не так молода, как казалась раньше…

– В этой штуке я похожа на кулек! – заканючила принцесса. – И желтый цвет мне никогда не шел!

– Для благовоспитанной юной мисс важно не платье… – сделал чопорное лицо домовой.

– …а то, что под ним! – закончил Логмир, сально ухмыляясь.

– У-у-у! – окрысилась в его сторону Гвениола. Ее глаза метали молнии. – Деревенщина! Безмозглый закатонский варвар! Проклятое платье! И почему я все еще должна таскать этот дурацкий ошейник?!

Ванесса спохватилась. Конечно, настоящая принцесса не нуждается в воротнике из хладного железа. На свет появился ключ, и ее высочество было освобождено от столь неуместного украшения.

– Наконец-то… – рассерженно пробурчала Гвениола, растирая покрасневшую шею. – Моя бедная кожа… она испорчена! Совсем испорчена! Кто вы вообще такие?! Маркиза, как вы вообще посмели разбудить меня среди ночи… обращаться со мной так грубо… оставить синяк на руке… выкрасть меня из дворца моих друзей?!

– Друзей?! – поползли на лоб глаза Ванессы.

После того, как выяснилось, что одна из принцесс – колдунья, Вон вспомнила, как странно вел себя ее «экземпляр», и решила, что настоящая Гвениола досталась Логмиру. А вот теперь выясняется, что как раз ей…

– Ваше высочество, вы вообще понимаете, где находились и что с вами собирались… – начала она.

– Да, тебе еще многому предстоит научиться, малышка, – перебила ее Моав, подходя к Гвениоле и хватая ее за руку.

Принцесса начала отбиваться, но колдунья, приняв свой собственный облик, стала сильнее физически, и легко одолела взбалмошную аристократку. Она порылась в шикарной прическе Гвениолы… и вытащила оттуда длинную-предлинную булавку с головкой в виде змеиного черепа.

– Дело рук повелительницы Руахи, – подытожила она, переламывая булавку пополам. – Полный контроль и подчинение.

– Ой, эта штука что… она была у меня в голове?! – в ужасе взвизгнула принцесса. – Она там… правда была?!

– Была, – кивнула Моав.

Ванесса смерила колдунью странным взглядом. Лод Гвэйдеон тоже смотрел недоверчиво и подозрительно – он не верил в бескорыстную помощь от колдуньи.

Совсем другое дело – Логмир. Этот решил, что Моав Ехидна для него старовата, и потерял к ней всякий интерес, полностью переключившись на Гвениолу Янтарновласую. Двурукий усердно увивался вокруг принцессы, что-то оживленно треща у нее над ухом. Впрочем, Гвениола только фыркала и упорно отворачивалась – считала ниже своего достоинства даже разговаривать с каким-то безродным плебеем. Да еще краснокожий варвар – просто шокинг! Но Логмир не сдавался. Собственно, не будь здесь остальных, он уже давно бы перешел к «активному ухаживанию» – оно действовало куда эффективнее. Увы, в данном случае подобное закончилось бы весьма предсказуемо – бронированным кулаком паладина, сворачивающим челюсть.

В перебранках и обсуждении дальнейших действий прошло несколько часов. Хуберт приготовил и подал завтрак, а сразу же после него – обед. Одновременно с этим он невозмутимо разъяснил господам, что коцебу, разумеется, восстановится сам – он, Хуберт, уж не пожалеет Репродукционного Лака. Балкон «отрастет», как оторванная лапка у ящерицы, и на нем снова появится рулевое колесо и прочие причиндалы. Жаль только, управлять больше некому – сэр делал управляющую систему специально из расчета на призрака. Да и ждать очень уж долго – как минимум неделю, если не две.

– И что же делать? – оперлась локтями на стол Ванесса.

– Я считаю, нам следует просто подождать, пока святой Креол нас разыщет, – предложил лод Гвэйдеон.

– Это будет очень глупо, – ехидно улыбнулась Моав.

Лод Гвэйдеон промолчал. Но его глаза ясно говорили, что колдунье лучше бы пояснить свою мысль, и побыстрее.

– Мы работали… повелительница Руаха работала с этой дворяночкой почти три восьмицы, – сказала Моав. – Конечно, булавку я сломала… но совсем следы не уничтожить. За ней все равно будут охотиться – вы не представляете, как сильно она нам… им нужна. Но движущийся объект запеленговать не так легко, а вот сидящий на одном месте – проще простого. Не поможет даже ваша невидимость… кстати, мои поздравления тому, кто это строил – давно не встречала такой мастерской работы. Да и наши глаза… глаза серых пока что не простираются за пределы Ларии – если перейти границу Рокуша, можно считать себя в безопасности… во всяком случае, в большей безопасности, чем здесь…

– Идею в целом я поняла, – прервала ее Ванесса. – Только одно объясни – а с чего это ты вдруг решила нам помогать?

– А у меня есть выбор? – криво усмехнулась Моав.

– Ну, ты имеешь право сохранять молчание и все в таком роде… – слегка растерялась Вон. – Пытать не станем, не волнуйся, это не наш метод… обычно…

– Так-то оно так, но если вас поймают, меня… спасут. Поэтому лучше уж давайте уходить, и побыстрее…

– А что, не хочешь, чтоб твои тебя выручили? – удивился Логмир. – Лаинская Дорога [31]31
  Лаинская Дорога – проход между Лаинскими холмами, в котором исчезло войско султана Ишкрима. Они вошли в него, но так и не вышли, хотя дорога была совсем короткой, без единого ответвления, без пещер, без провалов. Над этой загадкой ломали головы множество исследователей, но тайна до сих пор не разгадана. С легкой руки одного из тех ученых слова «Лаинская Дорога!» стали означать «Ничего не понимаю!»


[Закрыть]
! Чего ж тут плохого-то, а? Вот если б меня ваши захватили, я б им помогать не стал, нет, я бы надеялся, что наши меня выручат! А чего – неправильно, что ли? По-моему, правильно!

– Вы правы, сударь Логмир, – остановил его словоизлияния лод Гвэйдеон. – Но мне кажется, ле… сударыня Моав должна иметь веские основания для такого поведения? Возможно, она объяснит их и нам?

– Одно веское основание есть, да, – хмыкнула колдунья. – Длинное такое, острое… Коготки Турсеи.

Ванесса потребовала объяснений. И они последовали. Турсея Росомаха оказалась не кем-то там, а одним из членов Совета Двенадцати. Эта дамочка отвечает за внутреннюю безопасность – руководит «колдовскими чистками». Несмотря на крайне четкую политику руководящей партии, в среде серых то и дело проявляются всякие подозрительные личности, вякающие что-то на тему неправильности союза с демонами и вообще… Несколько раз такие «враги народа» обнаруживались даже на самом верху – среди колдунов шестого-седьмого уровня. Да и в Совете Двенадцати в свое время пришлось кое-кого почистить – раньше этим занималась сама Руаха Карга. Теперь «колдунья-мать» для этого уже старовата, нюх слегка притупился, поэтому она осуществляет только общее руководство, а оперативную деятельность передоверила своей любимой ученице. Ходят слухи, что в жилах Турсеи течет кровь дьяволицы Лэнга, но это, конечно, чепуха – все знают, что дьяволицы размножаются партеногенезом [32]32
  Партеногенез – форма полового размножения, развитие яйцеклетки без оплодотворения. Свойствен многим беспозвоночным животным (тлям, пчелам, дафниям) и растениям.


[Закрыть]
и с людьми не скрещиваются. Хотя внешне эта «фрау Гиммлер» действительно похожа на дьяволицу – когти такие же длинные и вкусы в одежде совпадают.

Но это все лирика. А основная суть проблемы в политике серых по отношению к пленным. Она жесткая. Точнее – беспощадная. Если колдун побывал в плену у врагов Серой Земли – он уже ненадежен. Никто не может сказать с уверенностью, не переметнулся ли он, не промыли ли ему мозги, не наложили ли на него каких-нибудь скрытых чар, да и вообще – в самом ли деле это по-прежнему он, а не двойник?! Даже если все проверки (в том числе и магические) показали, что освобожденный пленник по-прежнему чист и благонадежен, – это всего лишь говорит о том, что враги нашли способ обмануть примененные проверки. Полной уверенности нет и быть не может. Поэтому колдунов, вытащенных из плена, отправляют прямиком в Лэнг – уж там-то им вряд ли удастся чем-либо навредить. И именно поэтому колдуны пойдут на что угодно, чтобы только не попасть в плен… правда, еще тут влияет отношение к военнопленным-серым. Оно удивительно враждебное – если у военнопленного серая кожа, ему лучше сразу распрощаться с надеждой на хоть сколько-нибудь мягкое обращение.

Серую Землю ненавидит весь Рари.

– Леди Ванесса, я все же считаю, что колдунов нельзя оставлять в живых, – вновь завел старую шарманку лод Гвэйдеон.

Индрак грозно насупился. Жизненное кредо дэвкаци строго-настрого запрещает вредить или попустительствовать вреду спасшему твою жизнь или оказавшему равноценную услугу (среди таковых перечисляются освобождение из рабства или плена, спасение драккара и еще пара-тройка). Он сидел между Ванессой и Моав, и любой, покусившийся на одну из этих дам, рисковал получить от их должника крови пару ударов, способных проломить бетонную стену.

– Нехорошо как-то получится… – неуверенно промямлила Ванесса.

– Что за глупости?! – повысила голос взбалмошная принцесса. – Я принцесса короны Ларии и герцогиня Западного Тимбурена, и я приказываю немедленно казнить эту серую плебейку, посмевшую выдавать себя за меня!!! Закон гласит, что любой колдун, принявший облик кого-то из членов царствующего дома Ларии, должен быть казнен трижды!

– А зачем трижды? – удивилась Ванесса.

– Утопить, отрубить голову и сжечь! – рубанула ладонью принцесса. – Чтобы не осталось никаких сомнений, что он не воскреснет! Колдунам нельзя верить, они коварны, они могут вернуться даже из мертвых! Жрецы Единого учат нас, что…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю