355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Александр Богатырев » Марсианин » Текст книги (страница 1)
Марсианин
  • Текст добавлен: 10 октября 2016, 06:28

Текст книги "Марсианин"


Автор книги: Александр Богатырев



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 52 страниц) [доступный отрывок для чтения: 19 страниц]

Александр Богатырёв
Марсианин

Пролог

1990 год. Малый зал ЦУПа.

В малом зале ЦУПа царила тишина изредка прерываемая краткими, в полголоса, переговорами операторов. Этот зал специально был оборудован для управления четырьмя, находящимися на Марсе, «Марсоходами». Четыре больших экрана висящих на стене, по количеству аппаратов, «бегающих» по поверхности Марса, напротив четырёх же групп операторов, разделённых для какой-то надобности лёгкими ширмами (вероятно для того, чтобы пейзаж на соседнем экране «не смущал» соседей), показывали пейзажи далёкой красной планеты. Работа была рутинная. Задания, формируемые специальными группами учёных-планетологов, составлялись заранее, и поставлялись каждой группе управляющей конкретным «номером» загодя. Поэтому их присутствия в зале как правило не требовалось.

Вот и сейчас получив соответствующие задания, четыре «Марсохода», в полном соответствии с заложенной с утра программой, катили каждый в своём направлении, поставляя на Землю поток научной информации и бесчисленные рыжие пейзажи.

Где скалы, где песок, где вообще дно гигантского каньона.

И у четвёртого номера пейзаж особым разнообразием не отличался.

«Марсоход 4» катился по подошве давно усопшего вулкана Олимп, так что камней и скал было чуть побольше, песка чуть поменьше. А так – то же самое, что и везде. Правда оценить разницу мог только руководитель проекта, ныне сидящий позади четвёртого сектора и на возвышении. С его места можно было наблюдать поверх ширм.

Для оператора управляющего «Марсоходом» работа возникала в основном только тогда, когда было необходимо задать новую трассу или конечную точку перемещения. Всё остальное умная машина делала сама – выбирала путь для преодоления препятствий, проводила текущие анализы грунта и атмосферы, и ещё массу всякого всего, что было в неё заложено на Земле.

За те месяцы, что прошли с тех пор как он выкатился из спускаемого аппарата, «Марсоход 4» успел бодро откатать больше двух сотен километров по весьма пересечённой местности. Его средняя скорость перемещения в сутки была мала, но крейсерская скорость, заложенная конструкторами была пять километров в час. То есть скорость пешехода. Вполне естественно, что по старой технологии телеуправления, которая была применена при создании и эксплуатации «Луноходов», такое было невозможно – запаздывание сигнала от Марса, в настоящий момент составляло уже десятки минут. Это значило, что если управлять «по старинке» то, чтобы не угробить аппарат уже на первых десятках метров, его скорость должна быть не более десяти сантиметров в час.

Для того, чтобы аппарат мог перемещаться со скоростью в пять КИЛОМЕТРОВ в час, он должен быть автономным роботом. То есть аппаратом, самостоятельно выбирающим путь перемещения, способ преодоления препятствий и решения большинства проблем, которые могут возникнуть при перемещении по пескам и камням далёкой красной планеты.

А Советский Марсоход и был как раз автономным роботом. Поэтому у водителя «Марсохода» главной заботой было не непосредственное управление, а перспективная прокладка примерного курса на день, и слежение за тем, что делает его подопечный аппарат, решая текущие проблемы. Также на нём лежала и куча других задач, уже не относящихся к прокладке маршрута, но сейчас он просто расслабленно наблюдал за тем, как на их большом экране последовательно разворачиваются кадры переданные с главной телекамеры «четвёртого».

На мониторе же, стоящим прямо перед ним, последовательно разворачивались отчёты о работе систем и анализаторов. Бульшая часть работы на день уже была сделана, поэтому можно было и просто понаслаждаться картинами марсианского ландшафта. Хоть они и успели уже изрядно поднадоесть… но всё-таки это были пейзажи иной планеты.

Пока на экране ничего особо примечательного не было. «Марсоход» как раз приступил к преодолению подъёма по длинной осыпи, которых в окрестностях вулкана было весьма много. Скорость упала до одного километра в час. Аппарат аккуратно анализировал характер склона и тщательно выбирал оптимальный маршрут, но всё равно время от времени приходили несколько смазанные картинки, когда камера таки дёргалась, при преодолении очередного ухаба или крупного булыжника.

Всё было нормально, но вот руководитель программы, сидящий за спиной оператора, вдруг стал нервно барабанить пальцами по столу. Оператор быстро пробежался по показаниям приборов и переглянулся с «научниками» сидящими справа. У тех, судя по их постным рожам всё тоже было в порядке. Но руководитель определённо чего-то ждал и от этого несколько нервничал.

Так как вся работа проходила в молчании, то эта нервная дробь издаваемая пальцами шефа была очень хорошо слышна в зале.

Оператор глянул на напряжённое лицо начальника. Тот пристально смотрел на картинки присылаемые четвёртым и всё более агрессивно барабанил пальцами. Наконец то, что шеф нервничает, дошло и до научников. Те тоже переглянулись посмотрели на свои показатели и вопросительно уставились на шефа.

Тот и ухом не повёл. Всё также смотрел на бурую осыпь на экране и чего-то ждал.

Хлопнула дверь за спиной шефа. Кто-то вошёл. Руководитель бросил взгляд через плечо и помахал вошедшему рукой. Вошедший так же молча прошёл к столу руководителя и сел рядом.

Несколько минут он также молча наблюдал, как «Марсоход 4» карабкается на осыпь.

– Давно он так карабкается? – нарушил наконец молчание вошедший. Оператор тут же узнал голос одного из генералов-космиков.

– Скоро вылезет на гребень, – кратко и с опережением ответил шеф. Генерал шумно вздохнул и принялся также как и шеф молча ждать завершения операции Марсоходом.

Наконец горизонт на экране качнулся и пополз вверх. На несколько кадров мелькнули дальние пейзажи и исчезли. Теперь телекамера смотрела вниз по склону, Кончающимся удивительно чистой в этих местах обширной базальтовой плитой лишь слегка кое-где присыпанной красным песком и мелким щебнем. Когда-то, судя по застывшим волнам на её поверхности, эта плита была широченной лавовой рекой.

Ещё пять минут спустя телекамера показала как «Марсоход» выкатился на эту плиту и обогнув крупные валуны лежащие у склона откатился на ровное и чистое место.

– Сейчас переопределит координаты и сделает панораму, – прокомментировал руководитель.

– Шифрование включено? – спросил вполголоса генерал. В его голосе слышалось напряжение.

– Естественно, – спокойно ответил руководитель программы, – Видите, как медленно разворачиваются картинки? Без шифрования – они сразу появляются.

– Это хорошо. Извини, что так… сам нервничаю. Американцам, как понимаешь, этого знать нежелательно… что мы там ищем.

Наконец включилась автоматика и телекамера начала совершать полный оборот вокруг. Слева на право.

Показалась уходящая куда-то вдаль застывшая базальтовая река, склон по которому только что скатился Марсоход и наконец тот склон что находился слева по ходу. Совершив полный оборот камера вернулась в исходное положение и на минуту аппарат снова застыл.

– Как всегда – самое интересное на последних кадрах, – хмыкнул генерал.

– А это что за…! – не удержался от восклицания оператор с изумлением разглядывая последний переданный кадр. Среди «научников» также наблюдался изрядный переполох.

– «Оракул» указывал эту точку… – выдал руководитель полностью проигнорировав восклицание оператора.

– Сделайте инфракрасный снимок и просканируйте, – отдал распоряжение генерал.

– Уже сделано. Было заложено в программе с утра. Так что скоро придёт результат.

Будто отвечая на его реплику один за другим появились и обещанные снимки, и данные.

Несколько минут просто разглядывали полученное. Молча, жадно. Без комментариев.

– Мда… вот как! – генерал стиснул зубы, оторвавшись наконец от снимков.

– Значит нашли… – руководитель программы откинулся на спинку кресла и вытер пот со лба.

– Нашли, – эхом повторил генерал.

Снова повисла тишина.

– Теперь для экспедиции всё определено полностью. Все цели и задачи, – удовлетворённо заметил генерал.

– Сколько отсюда до плато? – спросил руководитель у оператора.

– По прямой восемь с четвертью километров, – ответил оператор взглянув на фотокарту выведенную на монитор.

– А местность там как? – поинтересовался генерал.

– Относительно ровная. За пол дня добежит, – ответил оператор-водитель.

– Выводите на плато аппарат, – сказал генерал и поднялся из-за стола, – шифрование сигнала не снимать до конца. До вывода в «точку маяка».

Оператор вопросительно посмотрел на шефа. Тот кивнул.

Через сорок минут на далёкой красной планете «Марсоход 4» ожил, скрежетнул всеми своими шестью конусообразными колёсами по застывшей сотни миллионов лет назад лаве и покатил вперёд. Зонтик антенны всё также цепко держал спутник связи на ареостационаре.

Теперь аппарат совершал просто выбег лихо огибая крупные валуны и переползая через мелкие булыжники разогнавшись почти до крейсерской своей скорости в пять километров в час.

Блестя панелями солнечных батарей.

По красному песку и бурым камням.

Под почти чёрным небом.

Под двумя лунами.

Часть 1. ЗЕМЛЯ, ЯНВАРЬ 1996

Попытка к бегству

С лыжами и туго набитым рюкзаком, Владимир стоял посреди совершенно безлюдной предстанционной площади.

Пушистый снег тихо падал с серого неба.

Ветра нет. Тишина.

Даже обычные звуки села, расположенного неподалёку от станции, тихо и незаметно тонули в этом пушистом белом мареве, беззвучно и неотвратимо спускающегося на землю. Лишь изредка сквозь пелену прорывался лай дворняг честно отрабатывавших пред хозяевами своё пропитание.

Скоро и лес, стеной стоящий в полукилометре от станции также тихо и незаметно растаял в белизне, оставив железнодорожную станцию казалось бы один на один со Вселенной. Только заваленные снегом ели вдоль тротуара и станция. Далее только снежная пыль, сыпящаяся с небес.

Владимир глубоко вдохнул острый морозный воздух пробуя его на вкус.

Пахло снегом и елью.

Правильно говорят поэты и писатели, – подумал Владимир, – что этот воздух можно пить как вино. Ни с чем не сравнимое ощущение. В этом воздухе и снег, и станция, и село, и лес, и весь мир, утопающий в снежном пуху. И непонятно что это – игра воображения или действительно до предела обострившиеся чувства, попавшие в среду родной природы, выдают то, что некогда было привычно доступным нашим предкам.

Люди, утонувшие в нашей технотронной цивилизации часто с превеликим удивлением обнаруживают эту грань мира, доселе надёжно упрятанную за искусственным интерьером городов, за его запахами, звуками, постоянным «белым шумом».

Владимир резко выдохнул. Облачко пара пронизываемое снежинками, поплыло быстро тая в воздухе, по направлению к станции.

Видно было, что тротуар и площадь перед станцией постоянно разгребали и мели от снега. Слой снега под башмаками было совсем тонюсенький.

Шаг – тихий хруст свежего снега под ногой.

Тихий, едва различимый, шелест снега, оседающего на окружающие предметы, на куртку. Тоже своеобразная музыка для уха, стосковавшегося по самому обычному за время долгого сидения посреди бескрайней ржавой пустыни.

Владимир подошёл к лестнице ведущей к парадному входу железнодорожной станции. Скептически осмотрев каждую ступеньку до самого верха, он, взялся за железные перила, и аккуратно ступая, степенно преодолел подъём.

«Уже год как здесь, а всё равно не могу отделаться от этого „давящего“ ощущения – думал Владимир, – да, тяжела длань матушки Земли! Там, мог спокойно с места прыгнуть выше головы, а здесь, даже через две ступеньки перепрыгнуть с тем, что за плечами – проблема».

Двери станции оказались стеклянными и сквозь их двойное стекло было видно, что зал пуст.

«Наверное, ещё никто не прибыл», – подумал Владимир, переминаясь у порога. Обтряхнув с себя снег, он шагнул в дверь. Пройдя внутрь станции и зайдя в достаточно просторный угол, он свалил всю свою ношу там на пол.

Когда он обернулся, за спиной стоял среднего роста, с грубоватыми чертами лица, человек, в лыжном костюме, с накинутой на плечи пуховкой и улыбался.

– Ну ты прям секунда в секунду! Привет Володя!

– Привет Миша!

Они крепко пожали друг другу руки и обнялись.

– А где твои хабари?

– Там, – Михаил махнул в сторону противоположного угла зала, где за шкафами камер хранения в аналогичном углу лежал рюкзак и стояли лыжи.

От парадного входа это место видно не было, к тому же Михаил по привычке явно лежал всё это время, как на диване, на своём рюкзаке. Этот также скрыло его за рядом кресел для ожидающих.

– А группа вот-вот должна подъехать – добавил Михаил упреждая следующий вопрос, – электричка по расписанию сюда в 7-05 прибывает.

Владимир бросил взгляд на настенные часы. Те показывали 7-02.

– Сбежал? – помолчав немного, спросил Михаил.

– Да. Достали… Для нашей группы – я, – не я, а просто Володя. Так, похож несколько на «того самого».

Михаил хмыкнул.

– Ну ты бороду отпусти, и вообще мало кто тебя узнает.

– Я того же мнения. Потому и бриться перестал. Вон, видишь какой «кактус»?

Михаил скептически осмотрел подбородок друга.

– Милиция не цеплялась?

– Цеплялась. Объяснил ситуацию, так они прям сюда и довезли.

– А! Ото я и обратил внимание, что звук транспорта не автобусный был.

– А после похода так вообще у тебя борода нормальная будет. Уже мало кто опознать сможет, – добавил он чуть помолчав.

– Во! Мои прибывают! – сказал Михаил оборачиваясь на звук прибывающего поезда.

Владимир также отвлёкся на созерцание вида прибывающей электрички. Станция видно, была не самая важная, так как из других вагонов вышло совсем немного народу, тут же заспешившего по своим делам. Только из вагона, остановившегося прямо напротив входа в здание станции, вышла более-менее представительная группа людей. И то туристы.

Из вагона первой десантировалась девица в тёмно-синей пуховке и огромными круглыми тёмными очками на носу. Отбежав от вагона, она обернулась, вздёрнула кулак к небу и прокричала какой-то лозунг. Выгружающаяся группа ответила одобрительным смехом.

– Вот! Видишь ту козу в синей пуховке? Это наша главная «доставала». С ней поосторожней – весьма остра на язык.

– Сейчас познакомлюсь, – улыбнулся Владимир.

– А так вся группа слаженная, схоженная. Один балбес есть и то уже так… не смертельно.

Меж тем группа ввалилась в зал ожидания шумно приветствуя Михаила.

Тут же все лыжи и рюкзаки были свалены аккуратным рядком вдоль стены у рюкзака руководителя.

– А тут очень жарко! – заметил кто-то, и тут же все стали шумно расстёгивать пуховки и стягивать шапочки.

«Доставала» – обладатель тёмно-синей куртки оказалась обладательницей золотистого цвета шевелюры собранной в два хвоста. Свои огромные очки она тоже убрала вслед за шапочкой и теперь взирала на окружающее пронзительно зелёными глазами. Лицо без единого следа макияжа также в целом производило приятное впечатление.

«Пока что ничего „опасного“ в ней не вижу», – подумал Владимир.

– Так, народы! Внимание! – Михаил поднял руку привлекая общее внимание группы к себе. – представляю вам ещё одного участника нашего уж-жастного мероприятия. Володя. Мой друг.

– Просто Володя, – подчеркнул Владимир.

– А-а, вы не… – попытался кто-то спросить, явно узнавая, но его оборвал руководитель.

– Нет не он! Знаю, знаю! – замахал он руками, – очень похож, многие ошибаются. Да откуда взяться таким как ОН, в такой глуши, да ещё в такой хулюганской компашке как наша?!

Группа бодро хохотнула, приняв в целом последний «аргумент» Михаила.

– Давай лучше я вас всех представлю, начал было далее руководитель, но был прерван «инициативой снизу».

– Из группы сделала шаг вперёд давешняя обладательница тёмно-синей куртки.

– Донцова Юлия Игоревна! – почти по-военному отрекомендовалась девица, стоя по стойке смирно и ослепительно улыбаясь.

– Мой замрук, и медик по совместительству, – по-деловому отрекомендовал её Михаил.

– …И социопсихолог по профессии, – вставил Владимир.

– А вы что-то имеете против? – тут же вызывающе улыбнулась Юля.

– Угу! Я их ем на завтрак! – хищно улыбаясь, ответил Владимир.

– Ой! – шутливо «испугалась» Юля и сделала шаг назад, – уверяю, я вообще не съедобная и… и кусаться умею! Вот!

– И зубы ядовитые…И язык у неё раздвоенный! – добавил кто-то из-за её спины трагическим шёпотом. Группа при этом разразилась смехом.

– Коля! Могу укусить тебя прямо сейчас!

– Не нада! Я хороший!

– Коля Гриневич. Ремонт, связь и новости, – по-деловому пресёк дружескую перепалку Михаил, указывая на стоящего за спиной Юли человека в красной пуховке. Обладатель красной пуховки выступил вперёд и церемонно поклонился, подавая руку.

– Угу! Программист, – обронил Владимир, с улыбкой пожимая тому руку.

– Ха! А вы как узнали, если не секрет? – удивился Николай.

– Только программист будет таскать с собой на шее в поход переносной накопитель.

– Оп! – Николай схватился за висящий как кулон на шее цилинрик накопителя.

– Ой! – послышалось сконфуженное восклицание со стороны Юли, которая также схватилась за свой кулон со знаком. Она явно также как и Николай напрочь забыла про висящий на шее знак принадлежности к профессии.

– «Сотка» если не ошибаюсь?

– Да, сто терабайт. У меня там «Большая Библиотека».

– Этот маньяк её всегда с собой таскает, – добродушно пояснил стоящий рядом с Николаем обладатель коричневой пуховки.

– Вадим Дьяченко. Кино, фото и вообще летопись похода, пояснил обязанности участника Михаил.

– Очень приятно! – сказал Вадик пожимая руку Владимиру. Рукопожатие Вадима было каким-то мягким и будничным. Оно, как отметил про себя Владимир, было прямой противоположностью жёсткому и сильному рукопожатию программиста Коли.

– Эльмира Кулида, – представил обладательницу жёлтой пуховки и иссиня чёрной шевелюры.

– Очень приятно. Эля, – сказала та мягко подавая руку. Карие, слегка раскосые глаза в сочетании со слегка восточными чертами лица выдавали в ней уроженку юга.

– Наш завхоз, – представил её Михаил.

– О! Люблю вкусно поесть! Очень рад! – решил подыграть общей весёлой атмосфере Владимир, – что будет на обед?

– Увидите, когда будете готовить… с Леной! – Эльмира повернулась и кивнула на стоящую несколько поодаль застенчивую девчушку в сине-зелёной пуховке.

«Однако как мне быстро „испытание на вшивость“ определили!» – отметил про себя Владимир не без удовольствия.

– Леночка Гареева, – мастер-повар, очень вкусно умеет готовить.

– Командир! Кстати, а где Чернов? – подала голос Эльмира.

– Да, нам очень будет не хватать его вечно озабоченной физиономии, – встряла тут же Юля.

– Не волнуйтесь! Завтра к вечеру он нас догонит. Возможно прямо на бивак выйдет если в пути перехватить не успеет. Он идёт с Полигона.

– А не заблудится? Снегу уже сейчас прилично навалит. А завтра ещё больше по прогнозу обещают.

– Не боись Элька! – вставил Николай, – у него «погоняла» последней модели. На мой «планшет» миллиметр в миллиметр выйдет.

– Так ты и «машину» к «погоняле» [1]1
  «Машина», «Планшетка» – переносная портативная ЭВМ типа «ноутбук». «Погоняла» – навигационное полевое устройство, для определения своего положения на местности с большой точностью.


[Закрыть]
взял?! – поразилась Эля.

– А то ж! Нафига я тогда с собой свой «гигай» [2]2
  «Гигай» – накопитель информации гигабайтной вместимости. Назван так во времена, когда его ёмкость достигла 1Гб.


[Закрыть]
таскаю?

– Я ж говорил, маньяк! – хмыкнул тихо Вадик.

– Ладно, народы! Окончательно перезнакомимся на биваке вечером.

– Там будет у нас много времени чаи погонять и байки потравить. А пока подготовьтесь к выходу. «Пухб» пакуем, – погода не холодная.

Участники похода неспеша побрели каждый к своему рюкзаку.

– Чернов наш восьмой участник, – пояснил для Владимира Михаил, – он живёт при Полигоне и там же работает. Разрабатывает какое-то оборудование. Что за Полигон и что за «оборудование» не спрашивай – это тебе Чернов не ответит.

– Понятно: «Меньше знаешь, крепче спишь».

– Типа того.

– А это не тот ли Чернов, что тогда ещё с нами в поход ходил? Такой парниша небольшого роста…

– Это когда?

– Ну он тогда на биваке шёл с бревном да в яму над ручьём провалился и на том бревне повис.

– А, ну да, точно! Я и забыл, что ты именно в тот поход с нами ходил. Да, тот самый. Он давно уже свой универ закончил и теперь ещё более озабоченный стал, – рассмеялся Михаил, – ну ты его завтра увидишь.

– Да, приятно старых друзей увидеть, а то всё где-то не там где они шарахаюсь… Как-то даже и себе принадлежать перестал.

Владимир мрачно посмотрел на Михаила.

– Сочувствую. Меня бы это тоже «достало», – ответил Михаил – Ты правильно сделал, что сбежал! – Добавил он вполголоса и хлопнув друга по плечу, пошёл паковать свою пуховку в рюкзак.

Авария
1 Группа

– Хороший пятачок, сказал Михаил обозревая заваленную снегом поляну.

– Здесь «падаем» командир? – подал голос запыхавшийся Вадик, тяжело опираясь на лыжные палки.

– Здеся, здеся! Я тут рядом классную сушину видел. Чур я валить буду!

– Не пыли Гриня! Ту сушину без тебя завалим, – при этих словах руководителя Николай заметно сник и скис, – твоя забота сейчас Юрика на нас вывести. А становимся мы здесь… – Михаил ткнул палкой в снег, и ещё раз огляделся – не, вон там!

Михаил выдернул лыжную палку из снега, показал ею направление на приглянувшееся местечко и бодро зашагал в том направлении.

– И вид тут красивый! – заметила Юля успев прошагать по снегу в середину полянки.

Поляна находилась на вершине небольшого холма, откуда в прогалину между соснами открывался весьма впечатляющий вид на юг.

– Командир! А что там за поле, огороженное бетонной стеной? Полигон что ли? – не унималась Юля.

– Он самый! Слегка замешкавшись, сказал Михаил сбрасывая в снег рюкзак, – ну у тебя и зрение! Это же километров тридцать пять отсюда будет…

– Так воздух чистый в том направлении. У-у, здоровенный какой! А что там такое испытывают?

– А это ты у Юры спроси, он там работает… вот и узнаешь, если ответит, – хохотнул Михаил.

Юля казалось бы и не заметила реплики Михаила продолжая смотреть в направлении Полигона.

– Опять снег пошёл. Вид испортил, – вздохнула Юля и развернулась в сторону будущего бивака.

Там уже сбросившие рюкзаки и лыжи участники похода принялись разгребать снег и трамбовать место под палатку. Делали это слаженно и привычно, поэтому уже вскоре на окраине поляны красовалась палатка и люди плавно приступили к дальнейшему обустройству бивака.

Тем временем Коля, вытащив из рюкзака «погонялу», крутился по снегу, выискивая место где «прислониться» не мешать товарищам. Наконец, отойдя на несколько метров в сторону, он смахнул снег со старого трухлявого пня и уселся на него.

Поклацав кнопками «погонялы» и сверившись с её показаниями он взялся за мобилу.

– Юра? Юра! Привет! Мы только что «приземлились», где ты там? Я не вижу твоей отметки.

– А я «погонялу» ещё не включил. Привет! – раздался довольный и деловой голос из динамика мобилы.

– Ну ты герой! Давай включай, а то начаЛник тут «спасы» по тебе устроит.

– Успокойся, у меня всё в порядке. Вот тебе мой сигнал.

Через секунду на экране Колиной «погонялы» зажглась отметка.

– Ого! А чё так далеко?!

– Айя… Да наши умники из пятой группы решили ночью эксперимент ставить. Чтобы электросети района не перегружать. Пришлось с выходом задержаться, пока им всё настроил.

– Ну эт святое, понимаю…

– Ага! Вот вы где, – Юрий, видно, пригляделся к карте на экране «погонялы» и определил местонахождение группы, – знаю я вашу поляну. Бывал я там недавно. Там кстати, сушина на краю стоит очень хорошая…

– Уже валим! За два часа добежать успеешь? А то темнеет скоро.

– Постараюсь. Всё, конец связи. Побежал.

– Ждём! – сказал Николай и выключил мобилу.

Ещё раз сверившись с показаниями «погонялы» он развернулся в сторону лагеря и крикнул:

– Командир! Юра будет часа через два. Опоздал с выходом – работа задержала.

Михаил только что натянувший тент возле предполагаемого места костра остановился и посмотрел на затянутое тяжёлыми облаками небо.

– Погановато… Погода может в любой момент испортиться… Он там, случаем, не напрямки ломанулся?

– Не, не дурак. По лесной дороге выгребает. Скоро на наши следы выйдет.

Коля ещё раз посмотрел на экран «погонялы» и добавил:

– Если их там свежим снежком не завалило.

2 Полигон

Руководитель пятой группы подошёл к кофейнику и налил полную чашку.

В голове слегка звенело от недосыпу и в глазах ощущалось слабое, но жжение. Говорят, что в таких случаях пить кофе вредно… Ага… но иногда просто надо. Досадно, когда на самой последней серии весьма перспективного направления случается срыв. Да ещё такой, что выбивает из графика всех. И тебя и соседей.

Они ждут результата от последнего эксперимента. Им нужно это до зарезу. Последние параметры забивать в свои выкладки, а тут такой облом – мелкая авария… и все результаты коту под хвост. Пришлось повторять. Причём в выходные.

Отсыпаться буду уже завтра, когда на полигоне хозяином будет шестая группа. А сейчас – повтор того самого злосчастного эксперимента.

Эксперимент с координатором проекта согласован и «Добро» получено. Теперь главное, чтобы всё прошло «тип-топ». И без тех досадных срывов, что их постигли на предыдущем этапе, когда охвостье импульса, (ГЛАВНОГО ИМПУЛЬСА!), не смогли записать, так как погорели сразу все предохранители входного каскада.

Добавили, перестраховались ещё раз, и на этот раз всё должно записаться как надо.

Вообще дикая у нас система: результат влияет на входные, а входные на результат.

Записывать приходится с особым тщанием и то и другое. Впрочем, как утверждает последняя парадигма в науке – так и должно быть.

Это в благостном девятнадцатом или там двадцатом веке, можно было ставить эксперименты без таких бешенных обратных связей. Даже если они и были, то легко просчитывались.

А тут совершенно иная ситуация. Чтобы просчитать, нужно сам этот откат изучить и составить отдельную теорию.

Вот и приходится по нескольку раз одно и то же проходить. «Господин Великий Случай» правит бал по полной.

Он осторожно взял чашечку, поднёс её к губам и полной грудью втянул приятный аромат. Сделал глоток и сосредоточился на ощущениях. Волна тепла пошла от желудка приятно освежая.

– Палыч! Атомщики нам готовы выделить дополнительную мощность уже через полчаса. Диспетчера также гарантируют переброску дополнительной мощности. Можем начать раньше срока.

– Согласовано?

– Да!

Адреналин хлынул в кровь. Руки, от переизбытка кофеина в организме, стали подрагивать. Пришлось поставить чашку с кофе на столик.

– Запускай генераторы первого каскада – сказал он и решительно зашагал в сторону своего кресла. Вокруг, на пультах управления забегали огоньки, на мониторах поползли вверх кривые мощностей.

3 Группа

– Серьёзно валит! – сказал Юрий баюкая в ладонях большую кружку чая, – если так до утра валить будет – завалит нафиг.

– Ничё, не впервой, откопаемся, – оптимистично откликнулась Юлька.

– Я последние два километра чисто по «погоняле» шёл. В трёх метрах нихрена не видно.

– Да мы заметили, как ты там шарахался, – вставил Николай, – даже орать пробовали, но весь наш ор в этом белом болоте тонет.

– Это так. Я вас услышал уже совсем рядом. Ну и маршбросок вышел… давно так не выкладывался.

– А ты откуда идти-то начал? – сочувственно спросила Эля.

– От восемнадцатого километра. Попросил, чтобы меня туда подбросили на «Вахте». Там от трассы лесотехническая дорога идёт, и пересекается с вашей в пяти километрах отсюда.

– А! О! Выходит, ты за неполных 4 часа 20 километров по снегу отмахал, – прокомментировал Николай, вертевший в это время карту «погонялы».

– В соревнованиях не участвовал до этого? – спросил Владимир.

Юрий глотнул чаю, помотал головой и ответил:

– Не! Мне те соревнования не интересны. Я больше так – погулять люблю, чем бегать.

– А чего так припоздал? Чего там начальство на выходные надумало делать?

– Да у них на прошлом эксперименте с записью результата великий облом случился. Почти половину упустили, вот и решили переделать срочно, чтобы из графика не выбиваться. На общем собрании решали. Решили сегодня ночью повторить. Вот я и тормознулся пока всё своё не настроил и не сдал группе. Моего присутствия при эксперименте совершенно не требуется – наоборот даже гонят подальше, чтобы под ногами не путался, – вот я и здесь.

– Сегодня, говоришь, будут эксперимент делать?

– Ага!

– А нам тут от того вашего эксперимента не перепадёт? – полувшутку-полувсерьёз спросил Вадик.

– Не. Слишком далеко, чтобы перепало. Там весь внешний эффект – в акустической волне при выключении главной мощности. Даже на самом поле Полигона в эпицентре если стоять будешь – оглохнешь часа на два, да и толька. Был прецедент с одним олухом из рабочих ото и знаю, – вполголоса добавил он, – А из излучений – что-то типа лёгкой радуги и никакого жёсткого. Кстати красивая радуга очень. Но сейчас не увидите. За такой пеленой – нереально.

Юра решительно допил остатки чая и протянул кружку за добавкой.

Костёр весело гудел пламенем, поднимая в снежное небо тучу искр. От него веяло теплом и уютом. Тепло не только растопило окружающий его снег, но и успело подсушить приличный пятачок грязи вокруг. Тонкий тент, повешенный над бревном, где сидели люди, также служил не только защитой от сыпящегося с неба снега. Задняя часть тента, загнутая к низу отражала тепло костра обратно, на сидящих, добавляя комфорта.

Николай вынул из внутреннего кармана куртки «погонялу» и посмотрел на экран. Оказалось, что он её за суетой встречи Юры Чернова просто забыл выключить, и теперь две отметки, – зелёная и красная, – наложились одна на другую и весело перемигивались, от чего казалось, что метка произвольно сама собой меняет цвет – зелёная-красная, зелёная-красная. Николай щёлкнул выключателем и экран погас.

И в этот же момент земля под ногами вздрогнула.

4 Полигон

– Есть пробой!

– Отлично! – руководитель пятой группы пребывал в приподнятом настроении. Всё шло просто замечательно. Нигде ни одного сбоя, никаких сторонних помех, что иногда к досаде исследователей случались. Ничего, что могло бы помешать довести эксперимент до конца.

Он осторожно убрал пальцы с пульта управления и бросил взгляд на монитор внешнего обзора. Там, также как и всегда, переливаясь всеми цветами радуги, сверкал «хрустальный шар».

Так его назвали наблюдатели, когда его впервые увидели над полигоном.

Когда теоретики только-только вывели возможность существования таких «шаров», от них ожидали всего самого худшего. И жёсткого излучения, и мощных ударных волн при закрытии канала. А оказалось, лёгкая радуга, и хлопок мощностью до полукилограмма в тротиловом эквиваленте. Только и хватает, что снег на полигоне слегка взвихрить, да напугать ворон в округе.

Даже удивительно, что он оказался таким безобидным.

Впрочем, окна хозпостроек, смотрящих в сторону эпицентра старались делать покрепче и на время пусков установки закрывать специальными ставнями. На всякий случай.

Палыч бросил взгляд на указатель выходной мощности – указатель показывал медленный и незначительный рост. Он слегка удивился, но так как рост был на грани погрешности измерения, особого значения этому не придал.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю