Текст книги "Инквизитор поневоле (СИ)"
Автор книги: Александр Курзанцев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
– Огневикам здесь тоже делать нечего – спалят всё вокруг, вот и вся недолга, – пробасил грузный представитель соответствующего направления. – Что я, своих не знаю, что ли. Давайте лучше магов земли припашем…
Послышались тихие смешки, а магистр упомянутой стихии побагровел, пытаясь испепелить взглядом коллег.
Я припомнил, что адептов земли частенько за глаза землекопами прозывают, а тут как раз аллюзия с пахотой сработала.
– И что, вы думаете, мы тут сможем сделать? – яростно клокоча, пробулькал мужчина.
– Ну, просто утянете мусор под землю, он там и сгниёт.
– Утянем, как же, – желчно прошипел магистр в ответ. – А трещину размером в половину этого парка не хотите? Резонансы у любой стихии бывают, не только у одних воздушников.
Дискуссия разгоралась, и я, с интересом слушая предложения, машинально шевельнул кистью, достал прямо из воздуха яблоко и, откусив, с удовольствием захрумкал плотной и сочной мякотью с лёгкой кислинкой, от которой рот сразу переполнился слюной.
На меня неодобрительно покосились, но ничего не сказали, а я, догрызая яблоко (и откуда только вытащил?), посмотрел по сторонам и, не найдя ни единой урны, бросил огрызок в траву к остальному мусору, после чего авторитетно заявил:
– Чисто не там, где убирают, а там, где не мусорят!
Резко замолчав, все дружно повернулись ко мне, включая ректора. Я чуть улыбнулся и поздоровался:
– Мессир архимаг, уважаемые магистры…
Лица у многих перекосились, и в воздухе запахло грозой.
– Кхым, – кашлянул ректор, тоже с некоторой неприязнью оглядывая меня, но давя ту давним профессионализмом. – Это всё, что вы хотели нам сказать, Павел Алексеевич?
– Ну, не совсем…
Шутка оказалась не слишком уместной, я это тоже понял, а проблема грозила перерасти в глобальную, поэтому, вспомнив собственный институт на Земле, я зашёл со встречным предложением:
– Использовать магию – не вариант, это вы уже обсудили. Домовых новых нанять не получится, пока не выяснится судьба пропавших. Остаётся только один выход, – я сделал паузу, оглядывая замерших магов, – а именно: нанять обычных людей!
– Да ну, – фыркнул кто-то, – они же не владеют магией, как убирать-то будут? А в комнатах? А одежду стирать и гладить?
– Ручками, как и везде, – спокойно ответил я.
– Мы – магическая академия! – возмущённо прокричал кто-то. – У нас всё должно быть магическое! А не как в каком-нибудь дрянном постоялом дворе, где полы тряпкой на палке моют!
– Шваброй, – автоматически поправил я, – это называется «швабра».
– Да какая мне разница, как она называется?!
– А что, есть выбор? – подняв бровь, посмотрел я на крикуна. – Домовых нет, всё, забудьте про них. Так что срочно ищите людей, притом не магов, готовых убирать и стирать. И готовить – кухня, я так понимаю, тоже в ведении домовых была. Иначе грязью зарастём.
– Это какой-то дурдом, – вздохнул ещё один магистр, прикрывая глаза ладонью.
Я только пожал плечами. Смысл комментировать очевидное? Достав ещё одно яблоко, направился к себе, оставляя крепко задумавшихся магов стоять и обдумывать моё не имеющее альтернативы предложение.
– Павел Алексеевич, – раздался вдруг мне вслед ровный голос ректора.
– Да?
– А вы не знаете, что вообще с домовыми произошло и куда они пропали?
– Понятия не имею, – ответил я, честными-пречестными глазами глядя на остро сверкнувшего очками архимага.
«Нет уж. Я ещё жить хочу».
Глава 13
Первый учебный день начался… ну, в общем-то, нормально. На улице вовсю сияло солнце, прогревая прохладный с ночи воздух. На небе не было ни облачка, и где-то за окном чирикали местные птички. Лепота.
За хмурым мальчиком-аватарчиком с утра индивидуально прилетела Элеонора, забрав с собой, а я, снова напялив доспех и принайтовав на ремни под кушак сумку с книгой заклинаний, двинулся прямиком в аудиторию триста один учебного корпуса номер три на теорию защитных заклинаний. В прошлом году ТЗЗ у нас уже была, но сейчас вроде как должны начать давать углублённый курс для адептов магии проклятий, так как для нас она существенно в сравнении с другими курсами отличалась.
Продравшись в фойе корпуса через толпу возмущённо галдящих студентов, я поднялся на третий этаж и, мягко улыбнувшись опять хмуро кучкующимся возле двери в аудиторию одногрупницам, произнёс:
– Ну здравствуйте, девушки.
Ни злости, ни обиды у меня на них не было. Как, в общем-то, и каких-то особых переживаний по поводу подслушанного в парке разговора. Успокоился, ночь переспал, переварил, так сказать, всё, чтобы оценить уже холодной и ясной головой.
По большому счёту, опасения их оказались понятны и легко объяснимы. Вассальную клятву они приносили, как считали, аватару своей магии, надеясь подняться в силе, развить свой дар. А после принятия кольца я, похоже, в этом деле стал считаться полным импотентом. И хотя Элеонора-то в обратном убедиться успела, но, похоже, знание своё распространять не спешила.
– Здравствуй, мастер, – как-то неуверенно, вразнобой сказали они в ответ, стараясь на меня не смотреть.
Нет, так дело не пойдёт. Решительно толкнув дверь лекционки, я скомандовал:
– Заходите. Похоже, назрел серьёзный разговор.
Подождав, пока все, шурша мантиями, рассядутся по рядам, я сам себе мысленно кивнул, визуально сразу определив разделение на две неравные группки: одна – с Эльзой и Мерв, другая – с Игрисс во главе, которая, видимо, собирала в кулак всю свою волю, чтобы сообщить мне пренеприятное известие. Впрочем, я ждать не стал и нанёс, так сказать, удар на опережение – сказал, обведя взглядом все два десятка девушек:
– Я всё знаю.
Кто-то покраснел, кто-то побледнел, тихо ойкнув, но я уже не обращал на это внимания, повторив:
– Я всё знаю. И ваши сомнения, и ваши чаяния. Окончание прошлого учебного года было очень тяжёлым. Как для вас, остававшихся в неведении относительно моей судьбы, так и для меня, ждущего решения инквизиции. Инквизитором я становиться не собирался… Нет. Не так. Я вообще не думал о кольце, не думал о такой стезе, не гадал даже. Я так же, как и вы, хотел учиться и дальше развивать свой дар магии. Но высшие силы, провидение, рок, фатум – неважно, как это назвать – распорядились за меня, не оставив выбора. Тем не менее, я не могу и не хочу оставлять без выбора вас. И… готов пойти вам навстречу, если таково будет ваше желание. Кто хочет освобождения от вассальной клятвы?
Гробовая тишина, наступившая в аудитории, была мне ответом.
Уведя взгляд выше, разглядывая пустующие задние ряды, я заложил руки за спину и стал терпеливо ждать, когда они решатся. Любой нарыв на теле надо вскрывать сразу, пока он не разросся и не загноил. Я не собирался учиться в окружении косых взглядов недовольных девчонок, оставляя ситуацию в подвешенном состоянии. Хотелось решить всё здесь и сейчас.
Ожидание длилось достаточно долго, но видя, что я не планирую отступать, Игрисс наконец собралась с духом и первая неуверенно подняла руку:
– Я хочу.
За ней последовали вторая, третья. Наконец, понимая, что ничего страшного не произошло, подняли руки и остальные.
Пятнадцать рук. Все, кроме Эльзы, Мерв, Отришии и Рийи с Каррин, что так и остались сидеть на месте, стараясь не смотреть на остальных. Хотя нет. Эльза как раз на остальных смотрела с явным презрением.
К ней я и обратился:
– Как оно правильно делается?
Выслушав же её объяснения, кивнул и, подняв руку, громко возвестил:
– Я, адепт магии проклятий, инквизитор Павел Алексеевич Ширяев, освобождаю вас от клятвы, данной мне, и вверяю вашу судьбу в ваши собственные руки!
Нет, гром не грянул, и земная твердь не раскололась от моих слов, но всё равно как то в душе стало чуточку пусто, словно коснулась краешком лёгкая грусть. Не омертвело ещё, по живому резануло отлучение. Пронёсшийся по рядам тихий вздох показал, что девочки тоже почувствовали что-то похожее.
Вот только то было их решение, их выбор, а пути назад уже не имелось. По крайней мере, я обратно ни одну из них точно не приму. Таково уже моё решение.
Постаравшись ободряюще улыбнуться Эльзе и остальным оставшимся со мной девчонкам, я сел за парту и выложил на крышку книгу заклинаний со стилусом. А затем вдруг хмыкнул, неожиданно припомнив один забавный факт, и, подмигнув своим, сказал погромче, так, чтобы услышали все:
– Кстати, не знаю, как уж там решили делить аватара, но вчера наша завкафедры, уважаемая магистр Элеонора Баум ин Филрион, назначила меня, как старшего товарища по дару и представителя святой инквизиции, куратором адепта магии проклятий Вигира для его защиты и наставления, и жить он будет теперь у меня на чердаке. Соответственно, круг общения вне учебного времени тоже буду определять и контролировать я.
Звук, что исторгли из себя отлученные, описать мне оказалось затруднительно. Пожалуй, это было что-то из жуткой смеси разочарования, злости, обманутых надежд и бессилия.
Моя маленькая месть удалась на славу. Не самое благородное чувство, о чём мне и сигнализировало колечко, больно уколов палец, но до чего же приятное…
Тихо зашипев от второго разряда, что ударил намного сильнее первого, и незаметно тряхнув кистью под партой, я мысленно раскаялся в недостойных мыслях и впредь пообещал себе до таких мелочных мстей не опускаться.
Зато моя пятёрка верных соратниц заметно приободрилась, победно оглядывая остальных. От парочки нелицеприятных, но всё же обидных замечаний последних спасло только появление преподавателя по ТЗЗ.
Худощавый маг, возникший в дверях, был мне незнаком. В очках с роговой оправой и висящей на нём как на вешалке преподавательской мантии со знаками различия мастера Земли он, косясь на аудиторию, прошёл к кафедре и, положив на неё принесённые с собой книги, представился:
– Мастер магии земли Сават. Можете обращаться «мастер» или «мастер Сават». С этого года теорию защитных заклинаний вместо магистра Лауса буду вести я.
В этот миг он увидел меня и несколько стушевался, но затем достаточно спокойно подошёл и, склонившись, негромко сказал:
– Простите, меня не предупредили, что на занятии будет присутствовать представитель инквизиции.
– Вы в академии недавно? – спросил я в ответ.
– Да, – кивнул собеседник, – буквально вчера прибыл на замену.
– А откуда, если не секрет?
– С границы, – лаконично сообщил Сават, сверкнув очками.
И всё. С какой именно границы и что он там делал – об этом новый преподаватель, судя по всему, рассказывать намерен не был. Впрочем, я и так более-менее представлял, чем он мог там заниматься. На границах в ведении магов земли пребывала почти исключительно фортификация, а также всевозможные заградительные сооружения, ловушки и барьеры. В общем, защита. Так что тему предмета маг должен был знать очень хорошо, практически изнутри.
– Ясно, – протянул я. – А с магистром Лаусом что произошло?
Тут уже Сават взглянул на меня с лёгким удивлением, после чего ответил всё так же негромко:
– Вам лучше знать. Ваши же его забрали. Вернее, не отпустили с остальными.
– Понятно, – снова резюмировал я, сделав в памяти зарубку поинтересоваться этим вопросом у Амниса. – Тогда проясню насчёт себя. Я не только инквизитор, но ещё и ученик академии. И сейчас продолжаю обучение в этих стенах. Не беспокойтесь, – я улыбнулся, – для меня это тоже стало большим удивлением.
– По-моему, я даже что-то об этом слышал, – чуть улыбнулся Сават в ответ. – Однако скидок не ждите. Учить буду на совесть. Вам, как инквизитору, это будет полезно вдвойне.
Я заметил прорезавшиеся около глаз нового преподавателя морщинки и понял, что субтильному магу несколько больше лет, чем казалось поначалу.
Мастер вернулся за кафедру, взялся за деревянную крышку узловатыми пальцами и негромким, но неожиданно сочным голосом с мягкими обертонами произнёс:
– На первом занятии я не буду касаться каких-то конкретных примеров защитной магии, это пока не нужно. Нужно другое: чтобы вы поняли, насколько важно владеть не только атакующими заклинаниями, но и защитными, комбинируя которые, вы сможете долго и эффективно сдерживать даже неудобного противника.
– Но в магии проклятий нет защитных заклинаний кроме покрова, – несмело вытянув руку, заметила Мерв.
– Ошибаетесь, адепт, – спокойно сообщил ей Сават. – Я лично был свидетелем применения заклятий, которые иначе как защитными не назовёшь. Просто надо понимать, что стихийные барьеры, которые первым делом приходят на ум по ассоциации с защитными заклятиями, это в большей степени пассивная защита, но ведь есть и защита активная, а иногда – и защита нападением.
– А чем же это отличается тогда от атакующего заклинания? – вылезла уже Эльза.
– Внешне? Ничем, – спокойно ответил маг. – Важна суть. Атакующее заклинание несёт в основе своей только одну задачу – нанести как можно больший урон врагу. А вот защита нападением нужна в первую очередь для предвосхищения и срыва атаки противника. Урон там не самоцель. Понятно?
Сразу несколько девушек помотали головами, и, кивнув самому себе, Сават принялся пояснять дальше:
– Итак, к примеру, вы видите, что ваш противник готов применить по вам атакующее заклинание. Пока неважно, какое именно, ситуацию рассматриваем сугубо гипотетическую. В этом случае использование теневого покрова будет актом пассивной защиты, а применение, к примеру, заклинания дезориентации – активной. На самом деле арсенал ведьм чрезвычайно богат именно на активные защитные заклинания, это, можно сказать, ваша самая сильная сторона.
Мастер земли и вправду неплохо разбирался в предмете. Было видно, что он не повторяет какие-то чужие теоретические выкладки, а приводит вполне реальные примеры из своей собственной практики. Пару раз он даже вскользь упоминал некоторые моменты из учебника, указывая на существенные ошибки его составителей.
Информацию он доносил доходчиво и очень интересно, разительно отличаясь в этом от некоторых других убеленных сединами преподавателей. Мысленно я поставил себе зарубку постараться познакомиться с мастером земли поближе. С учетом моего постоянного влипания в неприятности, знания его дисциплины были для меня как бы не важней всего остального.
После занятий мы с моей пятёркой верных вассалок отпочковались от основной группы, удалившись прочь под их задумчиво-обиженными взглядами, и расположились в одном из многочисленных укромных уголков, коими изобиловала территория академии.
Очутившись в природной беседке, созданной сомкнувшимися над нашими головами кронами деревьев, я наконец смог сделать то, чего давно хотел.
– Ну дайте я вас хоть обниму! – распахнул я руки, по очереди сжимая в объятьях каждую из девчат. – Сколько же вас не видел! А вы-то и подросли, и похорошели! – отметил я, заставив ведьмочек зардеться.
Ну а что? Я действительно так считал. Имелось ощущение, что девочки и в росте добавили пару сантиметров, да и в груди слегка… кхм. Вот и сейчас, снова зацепившись взглядом за Отришию, я в который уже раз подумал, что, не будь у девушки такого жёсткого косоглазия, оказалась бы просто обалденной красоткой, прохода мужики бы не давали. После чего молчаливо пообещал себе выяснить, можно ли что-то с этим сделать. В конце концов, на одной магии свет клином не сошёлся. Я помнил же, что на Земле существовали офтальмологические клиники, занимающиеся физическим исправлением подобных недостатков.
– Мы беспокоились, Паш, – негромко сказала Эльза, и я, улыбнувшись, на миг прижал её к себе снова.
– Знаю я, что вы за меня переживали. Но всё позади, и сейчас дела мои более-менее хорошо.
– Ты теперь инквизитор, – произнесла Рийя – нескладная девушка с крупноватыми чертами лица. Ей бы тоже, наверное, мог помочь хороший пластический хирург моего родного мира.
– Инквизитор, – согласился я, – но и магом проклятий я быть не перестал.
– Жаль только, что уже не получится, как Мерв, резерв и силу дара поднять, – вздохнула собеседница.
– Почему же? – приподнял я бровь и, вспомнив эксперимент с Элеонорой, шагнул к не ожидавшей подобного девушке, притянул её к себе, после чего крепко и уверенно поцеловал.
То ли магистерша мне тягу к научно-практической деятельности привила своими неуёмными опытами, то ли что ещё, но действовал без всякой задней мысли, чисто проверить, работает или нет. И оно, таки, сработало, вот только не так как я ожидал.
Я почувствовал, как девица сначала замерла, сжавшись, а затем… неожиданно обмякла.
– Сознание потеряла, – чувствуя себя донельзя глупо, констатировал я, опуская безвольно повисшую на моих руках ведьмочку на травяной ковер.
– Ох, да тут и я бы потеряла… – с нотками зависти в голосе произнесла Каррин, глядя на подругу.
Резко развернувшись, я схватил и её, заставив тихо ойкнуть, и так же впился губами, властно, с напором, прижимая, как и Рийю. И вновь ситуация повторилась, и уже вторая девушка безвольно прилегла на траву рядом первой.
– Однако… – только и смог молвить я, с глуповатым видом рассматривая композицию из потерявших сознание от моего поцелуя девушек.
Если первый раз ещё можно было списать на случайность, то два подряд – это уже статистика.
– Паша… – тихо прозвучало сбоку.
Обернувшись, я сам в свою очередь застыл, когда непонятно откуда набравшаяся храбрости вечная тихоня Отришия бросилась мне на шею, чтобы впиться в губы, прижимаясь к броне, и почти тут же опасть без сознания. Только и успел подхватить да плавно опустить наземь.
И эта туда же. Одно хорошо – даже в бессознанке они продолжали ровно и глубоко дышать, а на их лицах не было заметно гримас боли, испуга или страха. Словно они просто погрузились в глубокий сон. У Каррин я и вовсе отметил блуждающую на губах лёгкую улыбку, будто она видела приятный сон.
– И нас! – раздался требовательный голосок за моей спиной.
Посмотрев на замерших в томительном ожидании двух оставшихся девушек, я понял, что эксперимент уже не остановить.
Правда, что Эльза, что Мерв оказались покрепче. А может, дар у них был посильней. Сознание девчата не потеряли, лишь со вздохом опустились на траву, не удержавшись на ногах.
– Да… – протянула Эльза. – Теперь я понимаю, почему в инквизиции так много ведьм. После такого-то…
– Кхм… – не совсем поняв сказанное, прокашлялся я. – Что, резерв хорошо подрос?
– Подрос, – кивнула Мерв, – чуточку, но подрос. Однако не это главное.
– А что?
– Что он восполнился. В меня сейчас силы влилось… Неудивительно, что девчонки вырубились. У них с резервом похуже, вот и не выдержали переполнения. Если с инквизиторами так всегда, то я, пожалуй, после учёбы тоже туда попрошусь.
– И я, – выдохнула Эльза. – Но меня пусть пополняет мастер. Не знаю, как у других, но я думала, что меня разорвет, настолько магоканалы переполнились. То-то там ведьмы все на инквизиторах женаты.
– Где? – спросил я, отчаянно тупя.
– В инквизиции, где же ещё? Со старших курсов девочки рассказывали, кто там практику проходил. Вроде как даже негласное правило такое у инквизиторов: жену из ведьм себе брать.
– Вот, значит, как, – задумчиво произнесла Мерв, внимательно смотря на меня.
– Думаешь, тебя выберет? – толкнула подругу в бок Эльза, на что та с вызовом глянула уже на неё и сказала:
– А может, и думаю.
– Тогда в очередь становись, – хмыкнула моя старшая вассалка. – После случившегося мы все теперь об этом думать будем.
– Так. Я ещё здесь, – прервал я бесцеремонное обсуждение выбора моей будущей супруги. – И во-первых, лично я про такие негласные правила знать не знаю. Во-вторых, жениться пока не собираюсь. В-третьих… не староват ли я для вас, девочки?
– Неа, – хором заявили те, заставив меня покачать головой.
И чего меня потянуло на эксперименты? Они же теперь возомнят невесть что! Хотя… Пять восемнадцатилетних девушек… Блин, о чём я только думаю?!
В следующий миг меня вдруг качнуло, и я почувствовал, как из носа тоненькой струйкой что-то побежало.
«Меня что, как последнего ОЯШа из аниме, фантазии о гареме торкнули?» – проскользнула в голову удивлённая мысль, когда я понял, что это ни что иное, как моя собственная кровь.
Последним, что я запомнил, стали падение на траву рядом с девчонками и расплывающиеся перед глазами зелёные кроны деревьев.
Глава 14
Очнулся я опять в госпитале. На этот раз – в ведомственном. В общем-то, я и не сомневался, что у управления есть своя больница, а вот теперь убедился в этом лично.
Белые стены, высокие потолки. Палата была просторной и пустой. Лежи да выздоравливай в полной тишине да в покое. Только пять раз в день строго по расписанию мне приносили небольшими порциями еду, и наведывался временами скромный лекарь с нашивками мастера жизни. Ну и пару раз заходил убелённый сединами инквизитор из управления. Уже почти отошедший от дел в силу возраста, но ещё бодрый старикан, представившийся хранителем архивов.
Как оказалось, испуганные девчонки притащили мою бессознательную тушку, испачканную в собственной крови, в лазарет академии, но стоило местному лекарю разглядеть кольцо и знаки на одежде, как он тут же от греха подальше вызвал тревожную группу из инквизиции. Разобравшись на месте, что нападения на инквизитора не было, а причины такого моего состояния лежат в иной области, они тут же переправили меня сюда.
Прояснил ситуацию мне как раз старик-архивариус. Звали святого отца, кстати, брат Нерах.
Дело заключалось в том, что произошло сложение двух, нет, даже трёх уникальных факторов. Первопричиной, конечно же, оказалось моё кольцо. В каком плане? Магия ментала, вплетённая в него, позволяла усиливать симпатическую связь между двумя субъектами и передавать часть энергии в направлении от инквизитора. Обратная передача исключалась, и реализовалось это, как я понял, глубоко на аппаратном уровне, дабы не вводить народ в искушение и не превратить в натуральных энергетических вампиров.
В частности, подобная связь возникала при зарегистрированном браке инквизитора и женщины с магическим даром. Некоторым откровением для меня стало то, что брак здесь был не просто записью актов гражданского состояния. Он действительно закреплялся некими узами, связывая супругов магически. Вне такой связи передача энергии не работала.
С девчонками меня, разумеется, брачные узы не связывали, но тут сработал второй фактор – вассальная клятва. Причём если брак подразумевает связь равноправную, то вот магический вассалитет априори даёт вассалу больше, а значит, приток энергии от меня к девушкам усиливался.
И третьим фактором являлось наличие одинакового дара. Вот это уже было просто комбо. Девчонкам хватало одного поцелуя, но впятером они загнали меня чуть ли не в кому.
В конце своего объяснения Нерах с лёгкой ехидцей в голосе настоятельно посоветовал в интимную связь, пока специалисты по ментальной магии не сообразят, как можно снизить воздействие, с девушками не вступать. Последствия предсказать не брался даже он.
Я, конечно, заявил, что о таком и не думал даже, но старичок, глубокомысленно покивав, явно мне не поверил. И зря. Я девчат воспринимал скорее как младших сестер. Или, по крайней мере, старательно себя в том убеждал.
Как-то незаметно разговор зашёл о ментальной магии. И чем больше я про неё узнавал, тем больше она казалась мне какой-то, говоря игроманским сленгом, имбой. То же кольцо – я просто не представлял, как можно было создать настолько сложный артефакт.
Местные маги ментала, к слову, не представляли тоже. Наследие ушедшей империи, так-то. Инквизиторы могли им лишь пользоваться, создать подобные им оказалось не под силу.
Мощь империи Ларт зиждилась именно на магах ментала. Они-то первыми и пали под ударами наступающих нелюди и нежити, что правильно оценили противника и где напрямую, а где диверсиями буквально в считанные дни почти полностью уничтожили привыкших к безопасности менталистов.
Вот и пришлось легализовывать все запретные магические школы, чтобы хоть как-то, хоть что-то противопоставить врагу.
Слово за слово, разговорившись, я неожиданно узнал, что книга, в которую я с рождения был вписан для зачисления в академию, тоже артефакт, созданный магией ментала. И вписаны туда далеко не все ученики академии.
Вообще широта научной мысли магов прошлого поражала. К примеру, они умудрились установить, что внутренняя магическая искра у сильных магов с их смертью не растворяется в мировом магическом поле, а остаётся где-то там, в неизведанном нечто, и впоследствии, спустя годы, десятилетия, а то и столетия, может снова проявиться у совершенно случайного новорождённого, причём в произвольном мире юниверсума. Никакой личности прошлого мага эта искра не несла, происходила просто передача сильного дара. Механизм явления, впрочем, так и не был описан в точности.
Тем не менее, каким-то образом маги сумели составить своего рода каталог нескольких тысяч таких искр и через ментал привязать к артефакту. Стоило искре пробудиться в новом теле, как в книге появлялась соответствующая запись. И когда наступал срок, посланник академии по этой записи через ментальную привязку мог спокойно телепортироваться прямо к будущему ученику, чтобы забрать в академию.
Похоже, вся моя быстрая прогрессия в даре была не в последнюю очередь обусловлена сильной искрой, доставшейся от кого-то из магов прошлого. Интересно, не это ли подтолкнуло архимага одобрить моё поступление на кафедру проклятий?
Провалялся в госпитале я несколько дней, к счастью, обошлось без особых последствий для здоровья. После чего вернулся в академию и постепенно влился в суматошную круговерть из посещения никуда не девшихся учебных занятий вперемешку с попытками вести более-менее упорядоченное наблюдение за гостями из зарубежья, одновременно приглядывая за аватаром, продолжающим ходить смурнее тучи, и умудряясь при этом как-то находить время на сон.
Нет, подвижки с Вигиром были. На меня волком он уже не смотрел, но вот на других представительниц студенческого сообщества «метлы и ступы», как я завуалированно прозывал ведьм, начинал поглядывать с каким-то даже испугом.
А всё почему? Да потому, что уже два раза старшекурсницы чуть не изнасиловали его прямо в парке академии. Благо я повесил на него следилку, и отклонение от привычного маршрута после занятий мигом выдёрнуло меня с чердака для проверки.
В первый раз я успел, когда они только-только стащили с него штаны. Две оголтелые двадцатилетние девахи, навалившись и тыча сиськами юноше в лицо, удерживали его на земле, а третья в это время сноровисто стаскивала портки с брыкающихся ног.
А вот во второй раз я позорно отвлёкся, и уже более многочисленная группа ушлых студенток, обездвижив парня собственными телами и обезоружив бесцеремоными развратными действиями, смогла не только оголить его нижнюю часть тела, но и оседлать верхом, причем право быть первой «наездницей» зарабатывалось как бы не в честном бою, судя по фингалам и растрёпанным волосам.
Надо ли говорить, что самые наглые и боевые ведьмы со старших курсов выглядели отнюдь не хрупкими и миниатюрными феями с кукольными личиками? Матёрые ПТУшницы монументальных форм, цинично раздевшие паренька и пытающиеся всеми способами пробудить в нём мужскую силу – вот что предстало перед моими глазами.
И всё бы у них получилось, если б у парня… просто не встал.
Ох, как же я его понимал. Такой стресс-то. Там и у меня бы не поднялся.
Стоит ли рассказывать о том, что кричали ему вслед разочарованные бабищи, не получившие желаемого? «Гомик-импотент» было самым ласковым из сотрясавших воздух прозвищ.
Донёс, естественно, информацию до Элеоноры. Магичка от подобных выходок своих подопечных оказалась совершенно не в восторге. Отчислить, разумеется, не отчислили, но бледный вид те поимели и от Вигира отстали.
Хотя лично я считал это лишь временным явлением, тактическим отступлением для рекогносцировки, перегруппировки и выбора новой стратегии. Слишком уж лакомым куском был пацан.
О, забыл сказать, по возвращении меня ждало ещё одно, щемящее сердце и повеявшее чем-то неуловимо родным нововведение. В академии всё-таки прописались дворники и уборщицы.
Когда я впервые увидел хмурую тётку со шваброй, пихающую грязную тряпку в ноги нерасторопным студентам и визгливо возмущающуюся, что она тут, понимаешь, в коридоре полы моет, а эти встали на дороге, то чуть не прослезился.
На непривычных же к подобному магиков было больно смотреть. И ведь ничего не сделаешь! На видном месте вывешен подписанный лично ректором полный запрет на какие-либо магические действия в отношении обслуживающего персонала с наказанием вплоть до отчисления провинившихся без права восстановления.
Ректора я понять мог – если и эти откажутся, то убираться придётся самим магистрам.
А какие драмы разворачивались из-за пюре с комочками в академической столовой! И не только из-за них. Например, официантов к нам не завезли. Зато то ли подсмотрели, то ли подсказал кто, но решили организовать самообслуживание с разносами прямо как на моей родине. Едешь такой разносом по полозьям, а подавальщицы тебе накладывают чего захочешь. Однако это в идеале.
На практике же сразу начались заторы. То очередная привередливая студентка голубых кровей никак не может выбрать, чего она хочет сегодня, то ей же не нравится ничего из того, что есть, ибо не удовлетворяет высоким кулинарным стандартам кухни его императорского величества. В общем, тотальная брезгливость неготового к такому магического студенческого сообщества, привыкшего, что домовые все блюда делают идеального качества и мгновенно телепортируют прямо на стол заказавшему при произнесении названия вслух.
Хмурые тётки в накрахмаленных передниках, впрочем, отвечали студентам крайним презрением и полнейшим игнором любых жалоб.
– Жри чё дают! – хмуро буркнула одна такая, шлёпая на тарелку девчонки прямо передо мной порцию каких-то тушёных овощей тошнотворного вида и консистенции. С порванным в клочья шаблоном студентка, никак не понимающая, почему с ней, всей такой из себя благородной магичкой, разговаривают в подобном тоне, в полной прострации пошла с подносом дальше.
Мне, правда, тётки хамить боялись. То ли признали инквизитора, то ли просто возраст и тускло поблескивающая броня заставляли держать себя в руках, а может, мой прищуренный взгляд на пару с чёрным макинтошем действовали отрезвляюще, но заказанное они исполняли куда расторопней и порции ложили побольше, стараясь даже улыбаться, отчего их лица перекашивало в жутких гримасах.
Качество блюд и вправду упало. Ну, пюре с комочками – это классика. Однако супы выходили заметно пожиже, я бы даже сказал, почти не отличались консистенцией от бульона, а мясо в гуляше стало каким-то чрезмерно жилованным, да ещё и вперемешку с салом.
Можно и не говорить, что студенты настрочили миллион жалоб на быт своим благородным родителям, и вал гневных писем захлестнул администрацию академии с головой.
