Текст книги "Война Хаоса (СИ)"
Автор книги: Александр Немченко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)
– Чего это они вышли? – спросил я.
– Ну, мне пришлось просить разрешения у старейшин впустить вас в город – это стандартная процедура. Мне также пришлось объяснять, что Шестерня хочет сделать у расщелины. Вы мне как-то невнятно объяснили, пришлось придумывать на ходу. И, видимо, они не очень поняли и теперь хотят посмотреть, что будет.
– А что ты сказала?
– Ну, сказала, что вы хотите получить благословение порядка перед предстоящей битвой. Что в прошлый раз, придя сюда, вы прониклись источником силы, и вот теперь, как истинные воины порядка, хотите свершить такой вот для вас священный ритуал.
– А они, значит, идут посмотреть, что же будет? – уточнил Шестерня.
– Угу.
Наконец мы подошли к расщелине совсем близко. Я почувствовал себя так, словно нахожусь в горящей печи. Яркий голубоватый свет жжет неимоверно, кажется, будто с меня содрали кожу и облили спиртом. Конечно, все это иллюзия, но слишком уж реалистичная. Хотя, что есть реальность и как ее определить? Все, что мы видим, слышим, чувствуем запахи и осязаем, прикасаясь к предметам, – все это электрические сигналы, посылаемые мозгу органами чувств, и если их сымитировать, то это и будет «реальностью» для нас.
Шестерня встал у края расщелины, нервно обернулся на меня, я показал ему поднятый большой палец и улыбнулся. Парень кивнул, затем, вздохнув и закрыв глаза, вновь развернулся к расщелине.
– Так что вы конкретно хотите сделать? – прошептала мне на ухо Иллин, подойдя ближе.
– Сейчас всё сама увидишь, – произнес я, чуть отодвинувшись от вставшей рядом девушки и чувствуя не менее горячий, чем свет от расщелины, взгляд Ласки, упершийся мне в затылок.
Земля мелко задрожала. Альвы, что вышли посмотреть на то, как Шестерня просит благословения перед боем, заволновались. Даже с расстояния в три десятка шагов я услышал их перешептывания. Если бы шепталась пара человек, то я бы и не расслышал, но когда перешептывается почти сотня – это уже похоже на отдаленный гул какого-нибудь электрогенератора.
Тряска усилилась, а свет из расщелины стал ярче. Шестерня протянул руки, словно турист в прохладную ночь к костру. Внезапно свет словно стал живым, вытянулся, обвил яркими канатами руки парня, двинулся дальше, как змея, обвив все тело. Тряска усилилась, расщелина стала расширяться, вниз посыпались куски камня. Шестерня хотел было отойти от края, но длинные канаты света, что оплели его, не дали и сдвинуться.
Я оглянулся на замерших в ужасе альвов, затем на Ласку с Вишней, после чего развернулся и хотел было взлететь с помощью телекинеза, но меня тут же отнесло потоком назад, так что я приземлился и сделал шаг вперед.
Если так все пойдёт дальше, то расщелина увеличится еще больше, и Шестерня просто упадёт вниз.
Второй шаг мне удался с трудом, свет, словно почувствовав мое приближение, усилил интенсивность, боль во всем теле стала сильнее. Более того, визуально было ощущение, словно в меня дует ветер из света. Я прикрыл лицо рукой, как будто загораживаюсь от пылевой бури и, сжав зубы, сделал еще шаг. Это была моя идея, я привел сюда Шестерню, и я не должен допустить, чтобы с ним что-то случилось.
Расщелина расширяется быстрее.
Я, зарычав, сделал еще шаг и еще, свет стал сильнее и интенсивнее, жар настолько усилился, что показалось, будто напротив меня работает реактивный двигатель ракеты, и мощный поток пламени от него не просто сжигает, а буквально срывает всю плоть, оставляя лишь обгорелые кости, но даже они недолго продержатся и вот-вот сгорят.
Свет тем временем всё более плотным слоем окутывает Шестерню, а обрыв расширяется, уже носки парня зависли над пустотой.
Я зарычал, вытянул руку вперед, сделал еще шаг, пальцы уже коснулись света, оплетающего Шестерню, в этот миг земля резко вздрогнула, из расщелины вырвался еще больший поток света, и парень ухнул в него. Мои пальцы сжали лишь пустоту.
Я выругался, почувствовав отчаяние. Земля вздрогнула еще раз, из расщелины вырвалась вспышка света, ослепив меня, раздался грохот, за вспышкой последовал удар воздуха, как от взрыва. Меня отбросило назад на несколько шагов, я упал на землю, прокатился несколько раз, вскочил, готовясь прикрывать лицо рукой, но свет исчез.
– Что произошло? – в ужасе прошептала Иллин.
По ее лицу я заметил, что она уже жалеет, что согласилась на нашу авантюру. Еще бы, сила порядка, что вырывалась из расщелины, исчезла. Этот источник в свое время и породил альвов, им питается дерево внутри города. И теперь он исчез. Источник жизни всей расы.
Внутри расщелины появился слабый свет, он начал усиливаться, а через миг, в воздух поднялся Шестерня, окутанный белым светом, его золотые глаза ярко выделяются на фоне белого, из-за спины у него видны шесть белых крыльев.
Он неспешно опустился перед нами, не проявляя никаких признаков агрессии. Сквозь свет я увидел его улыбку, улыбнулся в ответ.
– Похоже, все прошло, как и положено.
– Да. И чувствую себя великолепно, – сказал парень. – Не сказать, что я стал как-то сильнее, только пассивка появилась, но ее нет почему-то в общих статах. Ну и силу порядка теперь контролирую.
Крылья исчезли, как и свет, он вернулся в обычное состояние, двинулся к нам, но через миг застыл в удивлении. Я проследил за его взглядом, увидел, что Иллин опустилась на колени и смотрит на парня с благоговением.
Затем я обернулся на остальных альвов. Все они уже на коленях, взгляды направлены на Шестерню.
– Сол! – раздался выкрик из толпы. – Сол вернулся!
Глава 17
Жуткий пир.
– Что это за безумие? – спросил Алексей Курчатов, вглядываясь в голографическое изображение, предоставляемое беспилотниками.
Генералы разных родов войск начали переговариваться, лица же присутствующих королей Алиона стали мрачными. Кстати, я заметил изменения в их одеждах. Если раньше короли ходили в пышных средневековых нарядах, то сейчас переоделись в более строгие костюмы. Да и в целом люди из Алиона также начали перенимать моду, а также со всей охотой пользоваться техническими приспособлениями, в основном бытовыми, как то стиральные машины или электроплиты.
Несмотря на то, что война идет вовсю и город сосредоточился на производстве оружия, производство бытовых товаров пусть и снизилось, но не прекратилось. Увы, современное общество уже не может без этого обходиться, как и без тысячи других мелочей, особенно это касается жизни в супергороде. Развитие технологий упрощает нашу жизнь, но делает ее все больше и больше зависимой от этих технологий, и убери что-то одно – и обществом овладеет хаос и оно может разрушится, как в сложной технике с электронной начинкой уберешь какой-то элемент и либо техника при включении начнет работать все хуже пока не сломается, либо вообще не заработает. Современное технологическое общество – это как хрустальный замок, он все выше и красивей, но при этом все более хрупкий.
– Это не безумие, это их решение созданной нами проблемы, – произнес я.
Взгляд опять переместился на голограммы с изображением. На видео лагеря хаос-людей. Они расположились в двух днях ходьбы. Последняя остановка перед тем, как дойти до нас и начать атаку. Нам удалось почти полностью прервать поставки пищи, а так как у противника нет в наличии современных способов разведки, то они не сразу поняли, что происходит. Демоны хаоса считали, что с поставками все нормально, а наступающие хаос-люди думали, что они просто задерживаются. Когда же выяснилось, что поставки не задерживаются, а полностью прекратились – было поздно. Как мы и рассчитывали, начался настоящий голод. Высылать новые караваны с едой и с охраной – поздно, идти они будут недели. Раньше продуктовые караваны вытягивались в колонны на сотни километров. В один день подходили одни повозки, разгружались и уходили, на следующий день наступающие войска нагоняли следующие повозки, и это обеспечивало ежедневный приток продуктов. Мы его полностью остановили, а организовывать новый, как и сказал, бессмысленно. Когда дойдут первые повозки, большая часть хаос-людей помрет от голода. По крайней мере, нам так казалось, и на это мы рассчитывали. Я ожидал, что умрет как минимум половина бойцов, а та, что останется, будет истощена и в бою будет драться далеко не в полную силу, и очков жизни у них будет крайне мало, что даст нам возможность отбиться с приемлемыми потерями.
Но противник нашел решение.
В лагерях хаос-людей идет настоящий пир, но пируют они своими же сородичами. Каждый пятый хаос-человек был выбран на смерть, разделан и сейчас частично зажарен, частично сварен – так они получили не только мясо, но и сытный бульон. Не обошла стороной такая участь и хаос-гигантов, там тоже так же каждый пятый был убит на съедение. Такой пусть и разовый, но сытный прием пищи вернет силы противнику, нужные для штурма супергорода. Естественно, бульон делается на отравленной заранее нами воде, но хаос-люди смогут это выдержать. Да, возможно, чуть-чуть ослабнут, но подойдут к городу все еще огромной армадой и явно сильнее того, на что мы рассчитывали.
У врага было несколько плохих вариантов, и он выбрал наилучший из худших – пожертвовать пятой частью армии, чтобы большая часть смогла сражаться почти в полную силу.
– Это не безумие, а холодный расчет, – сказал Шестерня. – Для них нет эмоций – важна чисто эффективность для достижения цели – вернуть все сущее в хаос, рациональное разрушение. В созидании есть творчество и эмоции, в разрушении лишь его эффективность. С такой силой мы и готовимся сразиться.
Я покосился на парня. Вроде с одной стороны он при разговоре все тот же Шестерня, но вот теперь начали проскальзывать в нем такие нотки… пафоса, что ли? То ли он серьезно относится к своей роли реинкарнации Сола и тем самым играет на публику, особенно когда рядом присутствуют альвы, то ли воспоминания и личность Сола действительно как-то повлияли на него.
Вообще, то что аватар Шестерни состоит не из демона хаоса, а из Бога Порядка, поначалу показалось мне странным. Но после размышлений я понял, что нет никаких противоречий. Сол сам в свое время был Богом Хаоса, да и в целом очевидно, что если тела демонов и Богов Хаоса можно использовать при создании аватара, то почему Бог Порядка, также погибший, должен быть исключением? Как и то, почему Шестерне именно выпала такая честь – получить аватара, созданный из тела Бога Порядка, – он нашел в свое время разлом и первым попал в него.
Размышляя над всем случившимся, я подумал, что как-то уж слишком странно совпало, что мы, созданные из тел Сола, Лилит и Люцифера, которые в свое время были близкими товарищами, также сошлись и сдружились еще задолго до того, как раскрыли личности прошлых владельцев тел. Однако я пришел к выводу, что это не совпадение. Были бы те, кто получили тела Сол и Лилит, были другими людьми, я бы точно так же со временем пересекся с ними и сдружился бы. По крайней мере, я так думаю. Нас бы так или иначе притянуло друг к другу, так как мы связаны. Полюбил бы я другую девушку, будь она реинкарнацией Лилит? Не знаю.
– Как бы то ни было, это не имеет значения, – наконец успокоившись, произнес мэр. – Мы все равно готовились к самому худшему для нас варианту. Даже насытившись и придя сюда полными сил, они уже лишились пятой части войск. Так что нам придется сражаться с примерно шестисот-семисотмиллионным войском врагов.
Озвучивание столь колоссальной цифры как-то не произвело особого впечатления на присутствующих, хотя должно было. Впрочем, числа такого порядка просто не могут быть осознаны адекватно. Даже я могу представить… ну, сто тысяч бойцов, глянув на эту сплошную массу с высоты, миллион – это уже другой порядок, но даже так я могу представить себе это число. Но десять миллионов, а тем более сто – это уже что-то за гранью. Это сплошная биомасса от горизонта до горизонта, что-то необъятное.
Хотя почему же необъятное? Если так подумать, то можно все-таки это представить. К примеру, если поставить одного человека на площадку в один квадратный метр, то вся армия, идущая к нам, заполнит площадь в 600–700 миллионов квадратных метров. Кажется, много, но если переведем в квадратные километры, то получится 700 квадратных километров. Все еще кажется много, и это и правда много. Это примерная площадь крупного города-миллионника прошлого. Но, к примеру, «Азия-1» имеет площадь целой страны, такой как Франция. Супергород тянется примерно от высохшего Каспийского моря до пустыни Гоби, по примерным оценкам это 1600–1700 километров. В ширину же он еще где-то порядка 500 километров. Так что площадь его составляет в районе 800 000 квадратных километров, на которых живет, с учетом прибывших беженцев, порядка трех миллиардов человек. Так что вражеская армия, конечно, кажется какой-то несметной, что в принципе так и есть, но, подойдя к городу, она растянется вдоль западной стены, и в ширину эта масса будет всего один или полтора километра. Так что бойцы увидят пусть и устрашающую по своей численности, но не бесконечную массу. Да, армия у нас со всеми мобилизациями, с подтягиванием всех, кого можно, пусть и будет раз в десять меньше, чем прущая на нас масса, но мы в обороне, так что, уверен, шансы у нас есть, и неплохие.
– Ладно, будем исходить из сложившейся ситуации. Начнем доклад о готовности обороны.
Мы хоть и входим в военный совет, но в основном просто присутствуем на нем. Да, я в свое время предложил бомбить продуктовые обозы, ну да и только. Основные темы об обустройстве обороны, всяких опорных точек и создании укрепрайонов, размещении баррикад внутри города, отработке плановых отходов на очередные оборонительные рубежи – все это не моя компетенция. Максимум, о чем нас могут спросить, – это о наших возможностях сделать те или иные вещи, например, прикрыть отступающих и задержать хаос-людей, или в случае чего прорваться до определенных мест через вражеское войско, и тому подобное.
Наконец совещание подошло к концу, все начали расходиться. Мы тоже потихоньку двинулись к выходу, внезапно в помещение стали входить одетые в гражданское люди. Их вижу впервые. Мужчины и женщины с холодными взглядами, расчетливыми и жесткими. В движениях строгость и экономия.
– Господа, прошу сюда, – позвал их тем временем за стол мэр.
Мы переглянулись. Шестерня кивнул, после чего я двинулся к Алексею Курчатову. Он заметил мое приближение, взглянул с вопросом. Я наклонился и прошептал:
– Что это за люди?
– А, это. Представители компаний.
– Чего? – не понял я.
– Компаний. Владельцы производств электроники, бытовых приборов, представители сообществ малого и крупного бизнеса. Прости, у нас совещание.
Я, все еще оглушенный его словами, деревянным шагом вышел из зала. Шестерня тут же начал меня расспрашивать, а после с не менее удивленным взглядом повернулся к закрытым дверям.
– Что-то тут не так. Какие к черту представители бизнеса? – прошептал он.
– Надо будет выяснить, – сказал я.
Так как Шестерне нужно было уходить для общения с альвами, остаться и разузнать все решил я. Написал об этом Ласке. Та прибыла через несколько часов.
– В ви-сети ничего особо нет, – сказала она.
– Я тоже проверил. Никаких данных, но в целом сейчас ви-сеть малофункциональна. Не работают чаты, есть только какие-то новостные и развлекательные каналы с отключенными комментариями.
– Жаль, в таких местах могло бы всплыть много чего интересного.
Спустя несколько часов двери в зал открылись, и из них вышли те самые представители компаний, у некоторых сосредоточенные взгляды, радужки чуть подсвечены – явно с встроенными имплантами и сейчас они переговариваются с начальством. Как только все разошлись, мы двинулись к дверям, навстречу нам выдвинулся охранник – здоровый чернокожий парень с холодным взглядом, одет в военную форму, на плече винтовка. Сверля нас взглядом, он потянулся к кобуре, его напарник – тоже рослый парень, но со светлой кожей, снял винтовку, но пока направлять на нас не стал.
– Простите, но у вас назначено? – спросил охранник.
– Мы часто сюда приходим на совещания по военным вопросам, – произнесла Ласка.
– Я понимаю, но сейчас никаких совещаний нет.
– Просто скажи начальству, что Ласка и Тим просят аудиенции.
Охранник, не сводя с нас взгляда, сделал жест напарнику, тот метнулся к дверям, рядом с которыми расположена небольшая пластина. Приложив к ней палец, он нагнулся и начал что-то говорить. Перед пластиной появилась голограмма с изображением головы и части груди Алексея Курчатова. Выслушав, он пригладил набок черные волосы, вздохнул и, махнув рукой, сказал: «Впустите».
– Все нормально, пропусти их, – произнес напарник.
Рука чернокожего охранника убралась с кобуры, он медленно кивнул и произнес:
– Проходите.
– Как будто они как-то могли нас задержать и воспрепятствовать, – пробурчала Ласка.
– Не стоит ставить ребят в неловкое положение. Они просто выполняют свою работу. Да и мы должны вести себя прилично и хотя бы чуть-чуть следовать субординации и не врываться в кабинет мэра, будто мы тут хозяева, а глава супергорода – никто.
Я видел по глазам, что Ласка хотела возразить, но мы уже вошли в зал. Алексей, несмотря на тучность, из-за чего ему тяжеловато каждый раз вот так вскакивать, все же поднялся со своего места и двинулся к нам. Взгляд серых глаз неотрывно следит за нами, обвисшие щеки, похожие на бульдожьи, колышутся при каждом шаге, как желе.
– Итак, что вас привело ко мне опять? Вроде все военные вопросы уже обсудили, или есть какие-то предложения? Я могу позвать мистера Янга.
– Нет, не стоит тревожить главу военного министерства, у нас некоторые другие вопросы, – сказала Ласка.
– Какие же?
– Что за представители компаний тут были? – без всяких прелюдий в лоб спросил я.
Мэр отвел взгляд, поджал губы.
– То, что это слово и означает. Представители частного бизнеса: сетей электрозаправок, ремонтных мастерских, пищевых и торговых сетей, фабричного производства и многого-многого другого.
– Я думала, что после того, как мы разгромили корпоратов, все это исчезло и теперь всем управляет государство.
– Увы, такое управление неэффективно. Мы пробовали несколько месяцев. К сожалению, поставленные нами в руководство чиновники, зачастую просто занимаются формальным исполнением, а не реальным предпринимательством, потому что у них нет никакого интереса. И если что-то, связанное с военной промышленностью, еще может работать под государственным управлением, то все, связанное с бытом и тысячей и одной мелочью для жизни, на которую мы не обращаем внимания, работает из рук вон плохо, и контролировать все это в режиме реального времени невозможно. Создание же новых имплантов, новых ви-капсул двумя-тремя конкурирующими фирмами, во главе которых стоят не чиновники, а реальные бизнесмены, что вкладывают в это свои деньги и желают получить прибыль, дает колоссальные результаты. Еще в начале войны с корпорациями, когда мы подняли восстание, мне это стало очевидно. И по мере того как время шло, ситуация ухудшалась. Так что мы часть гражданского производства приватизировали, при этом получив прибыль. Как это ни парадоксально, но даже во время тотальной войны деньги все еще имеют значение – увы, наше общество стало таким. Уже нельзя просто заставить десятки и сотни миллионов работать только за еду. Нет, может, это и возможно, но пока не сейчас, а только в тот момент, когда до пропасти останется один шаг и это будет очевидно ВСЕМ.
– Вы же понимаете, что, возвращаясь к модели частного предпринимательства, вы рискуете тем, что однажды возникнет монополия или несколько, будут созданы корпорации, их влияние как денежное, так и информационное будет вновь безгранично. Чиновники и военные будут подкуплены, новостные агентства будут принадлежать им. Постепенно в совет депутатов будут избираться их люди, что будут продвигать их законы. Сделают опять полицию частной и выкупят ее. Вы не заметите, как вновь окажетесь полностью во власти корпораций.
– Да, многие представители бизнеса – бывшие корпораты, причем и из других супергородов тоже. Но у меня не было выбора. Казна почти пуста, мы напрягаемся изо всех сил, а они могли заплатить. Приватизацией огромной части бизнеса мы смогли быстро аккумулировать нужные средства и создать армию.
– Можно было просто отобрать у них деньги насильно, – сказала Ласка.
– Проблемы неэффективности предприятий это бы не решило, – возразил Алексей. – Вам не стоит беспокоиться, мы уже принимаем десятки законов, ограничивающих бизнес, а также блокирующих слияние бизнесов и появление сначала корпораций, а потом и мегакорпораций.
Мы с Лаской переглянулись. В общем-то, мы выяснили все, что хотели.
– А теперь, раз вы все поняли, то прошу оставить меня одного. Мне предстоит еще некоторое время работать, после чего у меня в графике выступление перед депутатами.
– Что ж, тогда оставляем вас.
* * *
– В общем, вот такая вот ситуация, – сказал я.
Шестерня нахмурился. Ему явно тоже не нравится все это, однако сделать что-то мы пока не можем. Даже формального повода нет.
– Может, мэр и прав? – предположил он. – Если ставить деятельность предпринимателей в определенные рамки, то можно избежать повторения прошлого.
На миг в доме повисло молчание. За окном слышен шум от разговоров, работы дрелей, отбойников и кранов – несмотря на то, что уже все намеченные рубежи обороны готовы, создание дополнительных лишним не будет. Альвы, застывшие у входа, поглядывают на нас, но видно, что не сильно понимают тему нашего разговора.
Вообще мы находимся в месте крупного скопления альвов, было бы дело не в городе, а в поле, я бы назвал это лагерем. А так… база? Прибыли мы сюда с Лаской на следующий день после совещания, уже завтра хаос-люди должны подойти к стенам. Как бы то ни было, Шестерня с Вишней теперь живут здесь. Помещение обставлено дорогой мебелью, есть несколько комнат, в одной из которых большая кровать, в обстановке много красного и коричневого цвета, что создает атмосферу, будто мы находимся в королевском дворце, как, впрочем, и подобает повелителю альвов и в перспективе всех королевств Алиона.
А все из-за того, что Шестерня пробудился как Сол. Весть о возвращении Сола быстро охватила все поселения альвов, и теперь к нему относятся с почтением. Я боялся, что старейшин подобное не устроит, так как они могут потерять большую часть власти, но я сильно недооценил существ порядка, приписывая им такое же порочное сознание, как у людей или вообще существ хаоса. Старейшины сами первыми пришли на поклон и предложили Шестерне возглавить альвов. Для него это было неожиданно, но он понимал, что деваться некуда. Возможно, у парня была мысль, что он может не справиться с управлением народом, что он не готов, но Шестерня просто сжал кулаки и молча взял на себя ответственность. Так он поступил и при основании гильдии «Первая волна». По его словам, тогда ему тоже было волнительно, и чувствовал он себя обеспокоенно, постоянно задаваясь вопросом, сможет ли он управлять гильдией. Однако он твердо себе сказал, что сможет, и, преодолевая все трудности, учась управлять, он сделал гильдию сильнейшей среди всех. Так что и тут он, даже понимая, что не готов, все же взялся за этот воз. И подошел к этому на полном серьезе, начав изучать культуру альвов, их предания, обычаи и особенности. А все потому, что альвы – наши союзники, они главные воины порядка, и у Шестерни будет над ними полная власть в связи с их происхождением, а также с его собственной силой. Как мы с Лаской научились подчинять более слабых существ хаоса, так и Шестерня может делать такое с существами порядка.
– В теории и на короткой дистанции – да. Но пройдет десять, двадцать, тридцать лет и представители бизнеса попадут во все структуры, станут депутатами, потому что деньги влияют на все. Причем даже не будучи владельцами крупных корпораций, представители бизнеса могут просто договориться между собой, объединить усилия и протолкнуть своих представителей, используя деньги и медиаресурсы, после чего провести изменение законов либо принять такие поправки, что позволят их обходить. Алексей Курчатов не будет вечно мэром. Однажды он уйдет на пенсию, а новый и молодой преемник не будет воспринимать угрозу настолько же остро, насколько он. А еще лет через двадцать придет преемник уже этого мэра, который вырос не при власти мегакорпораций и не представляет опасность, которую они несут, и не будет против тех или иных законов, – пояснила Ласка.
– Получается… Вода – камень точит? – уточнил Шестерня, почесал подбородок и продолжил мысль: – В нашем случае камень – это власть или, скорее даже, законы против засилья корпораций и люди, которые эти законы поддерживают. А вода – это бизнесмены, которым плевать, сколько потребуется времени, но рано или поздно они сточат это все.
– Да, все верно, – кивнув, произнес я. – Не говоря о том, что есть вариант, что чиновники могли сами специально работать неэффективно, будучи в сговоре с предпринимателями, и как только те получили в свои руки предприятия, то чиновникам что-то с этого перепало. Как я и опасался, даже если мы победим хаос, то все может вернуться к довоенным временам, и вновь образуются корпорации.
– Прямо как какая-то гидра, – сказала Вишня. – Мы отрубили им все головы, но уже готовы вырасти новые.
– Раз речь идет про гидру, то победа над ней – это прижигание ран, – сказала Ласка.
Я хмыкнул, вспомнив, как когда-то мы с Лаской как раз убивали гидр, когда качались в разломе.
– Если бы это была простая гидра – прижиганием ран и обошлось бы. Но чувствую, что, перебив верхушку и вернув на должности директоров чиновников, мы не победим эту гидру. Сами чиновники могут захотеть стать предпринимателями, чтобы работать не за зарплату, а забирать себе большую часть прибыли с завода, они сами проведут законы, сами уволятся или возьмут подставных лиц, сами приватизируют. Постоянно же следить за этим мы тоже не сможем. Точнее, сможем, но только в одном случае, – сказал я.
– Сами займем места правителей? – уточнил Шестерня.
– Да. Я как-то уже это говорил.
– Я помню, потому начал еще тогда размышлять над твоими словами. То, что я стал главой альвов, и, скорее всего, их примеру последуют и королевства Алиона и также меня признают верховным владыкой или богом – не суть. Тогда с этой силой мы сможем забрать власть себе. Можем просто организовать некий высший совет, куда в качестве председателей войдем мы, а в качестве депутатов высшего совета – члены гильдии или гильдий.
– Всё это хорошо, но помните, «Первая волна» – не единственная гильдия, есть десятки и других. Так что при попытке забрать власть нам могут оказать серьезное сопротивление, – напомнила Вишня.
– И мы сами дали им эффективное оружие. Какими бы могущественными мы ни были, но справиться с многомиллионной армией, вооруженной магическим оружием, будет непросто. А ведь все это оружие, что является сплавом магии и науки, с каждым днем будет становиться все смертоносней, – добавила Ласка.
– Что ж, будет о чем подумать, – сказал я.
– Уверен, что мэр и остальные понимают опасность нашей силы. Наличие бойцов, способных уничтожать целые армии, – это хороший союзник, но когда враги побеждены, то это уже соперник, а то и враг власти. По мысли власть имущих, такие бойцы, если им что-то не понравится в том, как власть имущие ведут свою политику, могут прийти и принудить изменить планы силой, а то и свергнуть и поставить кого-то другого, – задумчиво произнес Шестерня.
– В итоге после нашей победы над хаосом мэр может посчитать нас опасностью своей власти, – подытожил я. – Тем более, что мы с Лаской демонстрировали еще на низких лвл-ах, насколько можем быть опасны. А уж теперь, когда мы обрели огромную силу и влияние…
– Да, и этот страх обязательно толкнет мэра на естественный союз с такими же простыми людьми – с промышленниками, что обязательно поддержат его и помогут. А еще он будет готовиться, по максимуму вооружая подчиненные ему войска все более смертоносным оружием. Так что с высокой долей вероятности, в случае нашей победы над хаосом, почти сразу начнется война между бывшими соратниками. Будут истреблены аватары, будут уничтожены по большей части альвы, королевства останутся без королей, и люди из них будут подчинены властям Азии-1. Со временем власть в Азии-1 вновь сосредоточится в руках крупного капитала, после чего образуются корпорации и в конце мегакорпорация. Мы вернемся к тому, с чего начали, – произнес Шестерня.
В комнате повисла тишина.
– Как-то мы начали с обсуждения решения мэра, а в итоге пришли к гражданской войне, – усмехнулась Вишня. – Нам бы сначала в войне с хаосом победить, а так словно делим шкуру не убитого медведя.
– И все же нужно думать об будущем, – возразила Ласка. – Чтобы, если оно наступит, не кусать локти из-за того, что мы не оказались к нему готовы.
Мы заулыбались, гнетущая атмосфера чуть развеялась
В этот миг со стороны входа донесся звук шагов.
– Кто там? Стой! – раздался голос одного из охранников.
Альв вышел из помещения, выставив руку перед собой и затормозив другого альва.
– Глава второго корпуса Вельфил. У меня срочное дело к владыке.
– Впусти его, – произнес Шестерня. – Простите ребята, но мне придется прервать разговор.
– Ничего, все уже было сказано. Так что мы с Лаской возвращаемся к себе.
Когда мы выходили, то я чувствовал пристальный взгляд охраны на спине. Они уже все знают, кем являемся мы с Лаской. Но так как в хрониках сохранилось то, что Люцифер и Лилит сражались бок о бок с Солом и погибли в войне с Богами хаоса, то альвы относятся к нам спокойно. Эти взгляды больше наполнены любопытством, чем каким-то гневом или ненавистью к хаосу, хотя мы явно не те Люцифер и Лилит, что сражались тысячу лет назад. К тому же те отринули силу хаоса, став воинами порядка, мы же впитали ее в себя и все ближе и ближе к становлению самими Богами хаоса.
На улице мы сразу обратили внимание на строящиеся баррикады. Подвозятся бетонные блоки, их сцепляют вместе, перекрывая проезжую часть и создавая высокую стену между домами – они в данном случае выступают некими аналогами крепостных башен, из окон которых, как из бойниц, будет вестись огонь по наступающим. Это уже, наверное, шестая линия обороны. Отсюда до стен километров пятнадцать. Это будет, наверное, последняя организованная линия обороны. Если монстры прорвутся дальше, то городу конец. Погибающие жители после укусов хаос-людей будут превращаться в таких же монстров, и остановить эту волну будет уже невозможно. Мы проиграем. Нет, человечество проиграет.
– Тим, – позвала Ласка.
Я обернулся к ней, девушка улыбнулась и произнесла:
– Мы победим.
