Текст книги "Война Хаоса (СИ)"
Автор книги: Александр Немченко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)
Спокойно, словно ничего и не случилось, мы подошли к парню, лицо которого покрылось бусинками пота.
– Давай вызывай лифт, Шестерня ждет.
Он коротко кивнул, палец нервно ткнул в сенсорную панель. Через несколько секунд двери лифта открылись, мы вошли внутрь и начали подъем.
– Может, стоило их все-таки обезвредить и вызвать полицию? – спустя минуту наконец произнес парень, придя в себя от шока.
Я почесал щеку. На самом деле, он, наверное, прав, стоило их схватить, возможно, их бы определили в какой-нибудь штрафной батальон.
«Что-то мы и правда как-то поторопились», – написал я Ласке.
« Я просто действовала инстинктивно, не задумываясь», – ответила она.
– Слишком долго. К тому же, ну поймают их, куда потом девать? – ответил я. – Даже если их отправят в какие-нибудь штрафники, так они сбегут. Не говоря о том, что это явно не первое их ограбление. Возможно, они раньше совершали разбои, убили многих. Сейчас из-за переполненности города, из-за того, что мы по сути в осадном положении, грабить народ, которому и так тяжело и который изо всех сил старается выжить, чтобы победить в этой войне, – это двойное преступление. Преступление против человечества… нет, даже хуже, это война на стороне противника, ведь ограбив или убив работника фабрики, они косвенно повлияют на создание продукции – из-за отсутствия одного работника уменьшится выпуск, к примеру, патронов или снарядов. Так что таких нужно рассматривать как подсобников врага и поступать с ними соответственно – никакой жалости. Сказал я это уверенно и аргументированно, но сам понимаю, что слишком уж легко принял решение атаковать и убить. Без всякого размышления, чисто на инстинктах, и даже понимая это, все еще не ужасаюсь себе и испытываю спокойствие. Впрочем, мы с Лаской уже решили для себя, что пройдем до конца этот путь. Хотя есть у меня мысль, что, убивая других и став богами хаоса, мы настолько изменимся, что сами начнем вести войну против порядка и людей. Так сказать, убив дракона, сами станем драконами. И в этом есть смысл, ведь никто не отменял закон равновесия, а также того, на чем держится мир разлома. Мир разлома – по лору создан неким Творцом, а точнее порывом его мысли, это по сути его материализованная фантазия. Но в какой-то момент он оказался недоволен несовершенством мира и решил его стереть – так его мысли об уничтожении создали хаос, однако потом в процессе он все же начал колебаться, ему стало жаль уничтожать такое творение, пришло осознание, что не факт, что новое будет лучше. И это колебание вылилось в создание порядка. И если мы займем место богов хаоса, на нас эта воля творца также может повлиять, учитывая, что мы по сути стали аватарами и частью вселенной разлома. Уже сейчас я чувствую влияние хаоса, видя, насколько стираются наши чувства, слабеет сопереживание, а убийство становится чем-то обыденным, когда нет ни жалости, ни злости.
Двери лифта открылись, мы вышли на восемьдесят восьмом этаже.
Пройдя до двери квартиры с номером триста три, замерли. Парень позвонил, камера над дверью чуть прожужжала, фокусируя объектив, несколько секунд ничего не происходило, а затем дверь с шипением ушла в сторону, и на пороге мы увидели Вишню.
– Проходите, сказала девушка.
В просторной комнате в углу стоят блестящие, как новенькие спортивные кары, ви-капсулы. Одна открыта, а вот во второй лежит Шестерня, один глаз закрыт, второй – механический – просто потух.
– Тим, – раздался голос Шестерни.
Я обернулся. Его аватар застыл в углу комнаты. Может, мне кажется, но из него как будто идет свет – яркий, колючий, от которого мне словно становится физически больно. Хуже всего то, что во мне пробуждается какая-то ненависть. Но не та яркая, которую обычно в порыве эмоций демонстрируют люди, а холодная, расчетливая… Я бы даже сказал, инстинктивная, звериная, рождающаяся на почве борьбы за пропитание, за право выжить.
– Что-то случилось, что ты решил встретиться лично вот так на квартире? – спросил я, пытаясь подавить в себе желание броситься к Шестерне и атаковать.
– Да. Есть что-то, что меня очень тревожит. Вцель, спасибо, что привел их, можешь ступать.
Парнишка глянул на нас, кивнул, после чего покинул комнату. Интересно, он где-то в этом здании живет, или опять придется спускаться и на машине ехать прочь. Вообще, когда обнаружат трупы, возможно, вызовут полицию. И пусть камер на парковке нет, но они есть и в лифте, и на этажах, так что, определив время смерти, могут просто по камерам посмотреть, кто в это время поднимался на лифте с парковки. Эх, придется давать объяснения в полиции – лишняя морока. Возможно, просто вырубить их, а не убивать, было бы все-таки лучшей идеей.
Пройдя мимо Вишни, которая скрестила руки на груди, мы уселись на небольшой диван у стены, Шестерня же подошел ближе, кулаки его сжались. Я и сам почувствовал желание войти в состояние владыки хаоса и атаковать.
– Даже отсюда я чувствую в вас силу хаоса. Она намного сильнее, чем у всех остальных, – произнес Шестерня сквозь зубы, отступил на шаг и уселся на стул, что стоит у обеденного стола. На его лбу заблестел пот. По глазам вижу, как он готов сорваться в бой, да и самого меня тянет вперед.
– Давай рассказывай.
– Помните, что со мной случилось в бою с Чумой? – спросил он.
– Ты рассказывал, что в тебе проснулось что-то новое? – уточнил я.
– Да. Сила порядка. У меня даже появилось новое звание – владыка порядка. Как у вас владыки хаоса. Но как появилось, так потом и вновь уснуло. До недавнего боя. Буквально за день до вашего возвращения, в тяжелом бою на одном из опорных пунктов так получилось, что нас зажали, отступление было невозможным. То есть мы бы с Вишней вышли, конечно, но вот альвы, воины Алиона и обычная пехота – все бы там полегли. В тот момент уже многие были тяжело ранены или при смерти, круг врагов сжимался, и внезапно во мне опять пробудилась эта сила порядка. Я вновь стал владыкой порядка, своей силой я залечил раны всех стоящих в округе, а затем, встав на острие прорыва, с помощью появившихся у меня новых скиллов пробил окружение, помог солдатам выйти к БТР-ам. Тут же были произведены подрывы зарядов, что затормозили преследователей, дав время выжившим загрузиться в машины. Пусть и не всем, но многим удалось отступить. И с тех пор многое изменилось. Я теперь могу в любой момент перевоплотиться, а еще даже в пассивном режиме у меня действуют силы порядка. Я могу восстанавливать окружающим выносливость и заживляю раны, при этом сила этих заклинаний сильно увеличивается, когда я даже не в состоянии владыки порядка. А когда в него перехожу, то бонусы еще усиливаются. Также у меня есть что-то типа ауры, что увеличивает силу лечащих заклинаний союзников, если они находятся достаточно близко.
– Так это ж хорошо, – сказала Ласка.
– Да, но есть одна загвоздка. Я инстинктивно хочу атаковать всех, в ком есть достаточно много хаоса, то есть всех аватаров, а вас с Тимом тем более. Вы и сами чувствуете, как я пытаюсь сдержать себя.
Я встал, сделал шаг к Шестерне.
– Я уверен, что это можно как-то контролировать.
Я сосредоточился на своих чувствах. Те колющие ощущения от взгляда на Шестерню все еще вызывают во мне желание атаковать. Скорее всего, это из-за того, что Шестерня не может контролировать пробужденную силу, и она чисто инстинктивно тянется к нам, пытаясь уничтожить, на что уже реагируем и мы с Лаской. Ну, по крайней мере, я-то точно.
– Хорошо бы, если так, – произнес Шестерня.
– Мы с Лаской умеем управлять хаосом. Так что, возможно, ты тоже сможешь управлять силой порядка, что проявилась в тебе. Но прежде всего тебе нужно как-то укротить ее самовольность. Она активируется сама по себе, сама по себе агрессивно пытается воздействовать на нас и косвенно подталкивает тебя к этому действию. По сути, не ты ее контролируешь, а она тебя. А это, как понимаешь, ненормально, – сказал я.
Шестерня кивнул.
– И что нам делать?
– Давай для начала активируй режим владыки порядка, а я войду в режим владыки хаоса. Тебе нужно будет попробовать просто сдерживать свои порывы рядом со мной. Если научишься и привыкнешь, то это будет первый шаг к контролю над этой силой.
Я мгновенно активировал режим. Для меня это стало чем-то на уровне дыхания. Моя кожа покраснела, выросли рога. Враждебность силы порядка в теле Шестерни стала чувствоваться сильнее.
Парень тем временем закрыл глаза. Миг ничего не происходило, а затем ударил свет яркий, режущий глаза так, что выступают слезы. Из-за спины у Шестерни показались крылья, его глаза стали золотистыми без всяких зрачков. Он повернул голову ко мне, тут же в его руках появился молот, Шестерня резко прыгнул вперед, настолько быстро, что я даже испугаться не успел. Молот со всей силы ударил сбоку.
Глава 16
Сила порядка.
Наверное я зря так сходу перешел в режим владыки хаоса, нужно было начинать с чего-то попроще. А так Шестерня, войдя в режим владыки порядка, увидел меня в форме демона и сразу потерял контроль над собой. На самом деле я просто не ожидал, что все настолько плохо, что он настолько не контролирует эту силу и себя.
Я уже приготовился к удару, но внезапно слева появилась Ласка, топоры ударили навстречу. Раздался тяжелый звон, остановить атаку, естественно, они не сумели, но замедлить и перенаправить вверх – вполне получилось. Девушка лишь чуть пригнулась, молот прошел над ее головой, а до меня так и не достал. В следующий миг Ласка прыгнула вперед и, схватив руки Шестерни, попыталась его обездвижить. Тот зарычал и начал вырываться – все-таки физическая сила из-за того, что все время прокачивал телосложение, у него намного выше, чем у девушки, которая в основном вкладывала очки в ловкость.
Наконец ему удалось вырвать одну руку из захвата, пальцы сжались в кулак, и он стремительно бросился на девушку, врезался в нагрудник. Раздался тяжелый звон, стены и пол задрожали, от места удара в разные стороны рванули порывы воздуха, как при взрыве. Ласка охнула, пальцы соскользнули со второй руки, и она отправилась в короткий полет, с грохотом врезавшись в стену.
Я тем временем деактивировал режим владыки хаоса, коснулся пальцами пола и использовал заклинание заморозки как раз в тот момент, когда Шестерня, вырвав руку из захвата, нанес удар. Во все стороны метнулась заморозка, лед покрыл сначала ботинки, потом стремительно поднялся вверх к коленям и затем к бедрам, сама толщина льда достигла двух десятков сантиметров.
Шестерня рванул было ко мне, но лед не дал ему сдвинуться. Парень зарычал, напрягся, раздался треск, лед покрыли трещины, стали вылетать осколки, а через миг лед раскололся и Шестерня сделал один шаг вперед, затем высвободил другую ногу и сделал второй. Перехватил молот руками и хотел было ударить, но внезапно раздался голос Вишни:
– Сфера абсолютного отрицания.
Шестерня оказался в прозрачном, словно сделанном из стекла шаре. Так как сфера имеет свойства не впускать ничего внутрь и не выпускать, кроме разве что света, от оказавшись отрезанным от нас, сила порядка перестала чуять нашу силу хаоса, и успокоилась. Шестерня вздрогнул, его брови чуть поднялись, он осмотрел свой молот, а затем беспорядок в комнате.
– Похоже, он пришел в себя, – сказала Ласка чуть морщась от боли и подходя к нам. – Этот удар кулаком был как попадание танкового снаряда.
– Ну, обошлось только этим, а могло быть и хуже. Хорошо, что Вишня вовремя успела, – произнес я.
Как только началась драка, девушка сразу запрыгнула в ви-капсулу и появилась в виде аватара.
Шестерня тем временем закрыл глаза, сделал пару вдохов, после чего вернулся в обычное состояние и убрал молот в инвентарь. Вишня отменила использование заклинания.
– Я потерял контроль, – произнес Шестерня, хотя для всех это и так было очевидно. – Причем не так, как это может показаться. Я полностью все осознавал, но не мог управлять телом, словно что-то управляло мной.
В этот момент в дверь раздался звонок. Мы переглянулись, Вишня двинулась было открывать, но Шестерня жестом остановил ее и сам пошел к выходу. Дверь ушла в сторону, и на пороге мы увидели мужчину среднего роста.
– Что у вас происходит? Что за грохот? У меня все дети перепугались, думали тут взрывы, – начал причитать мужчина.
Шестерня хотел было извиниться, но мужчина перебил его, начал размахивать руками, голос его стал громче.
Я тем временем осмотрел комнату. Что-то в ней не так. Еще когда вошел, меня что-то зацепило на подсознательном уровне, но так как сразу начался разговор с Шестерней, эти детали ушли куда-то в уголки сознания.
Мой взгляд направился на ви-капсулы, стоящие рядом друг с другом, в которых лежат реальные тела Вишни и Шестерни.
Затем я перевел взгляд на аватар девушки.
– И давно вы живете вместе? – спросил я.
Брови Вишни дрогнули, затем она отвела взгляд, смущенно улыбнувшись.
– Сюда мы переехали сразу после победы в войне против короля демонов, – сказала девушка.
Ответ ее был уклончивый. Видимо, давно. Впрочем, как я уже успел заметить, многие из тех, кто поженился ради скилла, в реальности тоже начинают сближаться. Да и то, что Шестерня и Вишня, мягко говоря, были несколько более близки, чем просто согильдийцы, ни для кого секретом не было, но теперь мне стало известно, что они, как и мы с Лаской, тоже живут вместе.
Наконец сосед выдохся и замолчал, а Шестерня его заверил, что такое больше не повторится. Затем мужчина глянул в нашу сторону, нахмурился. Ну еще бы, выглядим мы как сборище реконструкторов – все в доспехах, плащах и прочих странных одеяниях. Только Шестерня предварительно убрал все доспехи в инвентарь, и хотя его рубашка и штаны также скроены по «моде» века так 14−15-го, но не так выбиваются из обычного ряда. Впрочем, сосед, с осуждением оглядев нас, вновь направил взгляд на Шестерню и заметил, что на нем вроде бы обычная повседневная одежда. Покачав головой и пробурчав что-то про сумасшедших фриков, он удалился прочь.
– И что будем делать? – спросил Шестерня, когда дверь с шипением закрылась.
– Будет нехорошо, если ты опять посреди боя впадешь в ярость и начнешь убивать, к примеру, других согильдийцев, в которых почувствуешь достаточно много хаоса внутри, – сказала Ласка.
Конечно, можно сказать, что если никто в состояние владыки хаоса переходить не будет, то Шестерня контроля не потеряет, но тут есть сразу несколько «но».
Первое то, что, в отличие от меня, Ласка не была в режиме владыки хаоса, а Шестерня все равно ее ударил.
Второе, в состояние ярости его могут ввести и враги, отчего он просто бросится в толпу противников, не управляя собой, и будет убивать до тех пор, пока в конце концов не выдохнется и умрет под давлением массы врагов.
Ну и третья причина – банально страшно жить, осознавая, что в любой момент кто-то или что-то возьмет над тобой контроль. В случае Шестерни такая мысль будет ограничивать его. Это чем-то похоже на кинезиофобию у спортсменов, переживших травму конечности, и которые из-за страха повторной травмы или боли просто не нагружают конечность, ограничивают себя, хотя все уже зажило и можно работать в полную силу. Так же и Шестерня тоже будет себя ограничивать, причем даже в обычном режиме, не говоря про режим владыки порядка.
А нам эта его новая сила в ближайшей битве очень могла бы помочь.
Единственное, что остается непонятным, так это почему Шестерня вместо того, чтобы как все стать владыкой хаоса, стал владыкой порядка. Возможно ли, что то, что случилось с Феистолом, который смог отринуть силу хаоса, и то, что произошло с Шестерней, как-то связано? И если Шестерня отринул силу хаоса, то где тогда она? Странно все это.
– Нам всего лишь нужно, чтобы ты научился управлять этой силой, а также своим гневом. Только нужно сменить локацию. Здесь мы создаем людям проблемы, – сказал я.
– Тогда давайте начнем с завтрашнего дня. Сегодня мне на доклад, – произнес Шестерня.
– Нет, сразу после доклада. Времени в обрез. Та лавина из хаос-людей, что идет на нас, будет здесь уже через шесть дней. К тому моменту тебе нужно будет взять под контроль эту силу.
Шестерня вздохнул, посмотрел на меня как сын на маму, которая сказала, что «хочешь не хочешь, а к зубному нужно идти». Он и сам понимает, что запускать это дело нельзя, но всеми силами старается отсрочить решение проблемы на как можно более поздний срок.
– Хорошо. Как только освобожусь, сразу напишу.
* * *
Легкий ветер колышет траву, вдалеке виднеются леса, доносится шум реки. Солнце уже постепенно приближается к горизонту, потихоньку меняя цвет с ярко-желтого на оранжевый. Как же этот пейзаж резко контрастирует с тем, к чему я привык! Многие годы детства и молодости я провел среди плотной городской застройки, где не было места растениям, с плотными облаками над головой, почти никогда не видя солнечного света, который заменял неон вывесок. А за городскими стенами была лишь бесконечная пустошь, образовавшаяся из-за глобального потепления.
Шестерня встал напротив меня в десяти шагах.
– Готов? – спросил я.
Парень кивнул.
Ласка и Вишня тоже напряглись. Первая готова прыгнуть, встав между мной и Шестерней, вторая стоит наготове с лечащими заклинаниями. Увы, откат заклинания сферы абсолютного отрицания составляет один день, а сегодня это заклинание уже применялось, так что задача Вишни – помогать нам, пока мы вдвоем с Лаской пытаемся обездвижить Шестерню. В теории, если его сильно ослабить, а самим выйти из режима владык хаоса и затем разорвать дистанцию, то он должен смочь взять силу под контроль. По крайней мере, мы уже пробовали, и на расстоянии в два десятка шагов, когда он активирует режим владыки порядка, а мы с Лаской остаемся в обычном состоянии, Шестерня способен контролировать себя и не впадает в режим «берсеркера».
Я активировал режим владыки хаоса, кожа тут же покраснела, выросли рога. Раздалось мычание наполовину со стоном. Шестерня, сжав ладонями виски, упал на колени, поднял взгляд, левый глаз у него стал полностью золотым, на лице оскал. Яркий свет стал усиливаться, я словно почувствовал, как лучи, ударив в меня, попытались проколоть.
Быстро выйдя из режима, я отлетел назад. Свет ослаб, Шестерня часто задышал, глаз стал обычным. Лицо у парня покраснело и покрылось потом, словно после марафона.
– Мда, тяжело. Даже просто наше нахождение рядом в режиме владык хаоса, активирует твой режим. Давай тогда попробуем еще кое-что. Ласка, Вишня, подойдите ко мне.
Девушки последовали моему указанию, после чего я направился вместе с ними к Шестерне. Когда до парня осталась пара шагов, он вновь часто задышал. Я остановился.
– Как себя чувствуешь? – спросил я.
– Ярость и желание напасть.
– Теперь войди в режим владыки порядка, девчонки будьте наготове, если что разбегайтесь в разные стороны.
– А ты?
– Я взлечу.
Шестерня тем временем, сделал вдох, потом выдох, после чего в разные стороны ударил свет, оба глаза стали золотого цвета. Парень распрямился, в руках тут же появился молот.
«Он не контролирует себя!» – написал я.
Девушки тут же прыгнули в разные стороны. Я же остался на месте, чтобы Шестерня напал именно на меня. Парень тут же рванул в мою сторону, и в тот самый миг, как он только дернулся, я использовал заклинание. Земляная стена в метр толщиной взлетела передо мной. Раздался глухой удар, а затем стена словно взорвалась изнутри. Земля ударила в мою сторону, и в это же мгновение я использовал полет, встроенный в ботинки, рванув назад и вверх. Шестерня одним ударом молота сделал огромную дыру в стене, прыгнул в нее, пытаясь нагнать меня, но потеря нескольких миллисекунд сыграла свою роль, и я смог оторваться на приличное расстояние. Шестерня замер, затряс головой, опять упал на колени, и свет, наконец, погас.
– Все плохо, – произнес он, спустя пару минут придя в себя.
Я замер в трех шагах и один, девушки держатся на приличном расстоянии.
– Уже когда вы просто были рядом втроем, мне было тяжело себя сдерживать, а если вас было бы чуть больше, то сила порядка вырвалась бы и взяла бы надо мной верх.
– Это плохо.
И действительно, учитывая предстоящую битву, Шестерне придется сражаться против орд хаос-людей, и контакт со столькими существами хаоса может привести к тому, что парень потеряет над собой контроль, войдет в режим владыки и в нем начнет атаковать не только хаос-людей, но и союзников аватаров. То, чего я боялся, подтверждается.
– Будем тренироваться. Давай мы встанем втроем подальше, а ты вновь войдешь в режим и попытаешься себя сдержать.
Парень кивнул, а девушки опять подошли ко мне.
Тренировки продолжались до самой ночи, но прогресса так и не произошло, хотя Шестерня старался, и это было видно по его лицу.
На следующий день мы вновь прибыли в это отдаленное место, что расположилось в тысяче километрах южнее супергорода Азия-1. Недалеко расположен город-крепость Алиона, по всему югу их множество, самых разных, некоторые больше, некоторые меньшие, у всех свой тип архитектуры отвечающий культурной особенности той страны, к которой принадлежат, но их объединят одно – все они по больше части пусты. Огромная част населения ушла в супергород Азия-1, либо в новые поселения восточнее его.
На второй день мы попытались провести тест – вдруг что-то улучшилось. Но, к сожалению, опять на расстоянии двух метров от нас, войдя в режим владыки порядка, Шестерня потерял над собой контроль.
У меня совсем не было идей, потому мы просто повторяли и повторяли, Шестерня пытался сопротивляться контролю, но и на второй день, под его конец, ничего не поменялось.
– Я не знаю, что не так. Ничего не получается, – тяжело дыша, сидя на земле, произнес парень.
– Не отчаивайся, у нас есть еще три дня минимум на полноценные тренировки, – попытался подбодрить его я.
Шестерня поднял взгляд, в глубине его глаз отчаяние.
– Если бы я мог сражаться хотя бы без использования режима владыки порядка, то было бы отлично, но даже так при нахождении поблизости людей с хаосом я начинаю терять контроль. Ощущение такое, словно я превращаюсь в марионетку, как будто кто-то внешний подключается ко мне и берет контроль.
Я сжал кулаки. Хочется как-то помочь парню, но совсем нет идей, как это сделать.
– В последнее время мне снятся странные сны, как будто о чьей-то другой жизни, но они обрывчатые, и, проснувшись, я почти ничего не помнил.
Мы с Лаской переглянулись.
Точно так же, как у нас.
– Ладно, давай на этом закончим.
Попрощавшись с Шестерней, мы отправились в город-крепость. В отличие от Шестерни и Вишни, которым достаточно просто вернуться в капсулу и их аватары появятся на том месте, откуда они разлогинились, нам с Лаской нужно либо каждый раз использовать дорогие и редкие свитки телепортации, либо вот так искать место для ночлега поблизости.
Город-крепость встретил нас темными бойницами башен и одиноким гарнизоном. Поздоровавшись со стражей, мы вошли внутрь, добрались до ближайшей таверны. Внутри нее пара пьянчуг завсегдатаев, а за прилавком престарелый хозяин, который решил остаться в городе. Кивнув ему, мы поднялись на второй этаж и зашли в свою комнату. Она довольно тесновата, небольшая сдвоенная кровать, рядом с ней вешалка для одежды, справа в углу стол с двумя придвинутыми к нему стульями. Из небольшого круглого окна льется свет Луны.
Я бухнулся на постель, Ласка аккуратно и грациозно легла рядом, предварительно убрав лишнюю одежду в инвентарь.
– Все думаешь о том, что делать с Шестерней? – спросила она.
– Угу. В конечном счете его либо придется оставить одного на каком-то участке обороны, либо отправить в тыл. И я чувствую себя странно. С одной стороны, хочется ему помочь, а с другой, если так подумать, то я пытаюсь помочь другу попасть на передовую, где он может просто погибнуть. Тебе не кажется это странным?
– Не знаю.
– Ну вот, к примеру, если бы со мной была похожая ситуация, ты бы захотела мне помочь? Помочь человеку, которого любишь, отправиться в бой, вместо того чтобы под удобным предлогом отослать подальше от опасности?
– Трудно сказать, пока не окажешься в такой ситуации. С одной стороны, ты прав, но с другой, разве мы не должны уважать желания тех, кого мы любим? Если бы с тобой случилась подобная ситуация, то ты бы чего хотел? Уйти в тыл или всеми возможными способами попасть на передовую, ко мне?
Я хмыкнул.
– Ну тоже верно. Если Вишня будет одна, Шестерня места себе не найдет.
– Мы можем переживать за близких нам людей, но мы должны и уважать их желания. И если их любим и считаем близкими, то должны помочь осуществить эти желания. Конечно, не все желания нормальны, есть безумные, и если мы их таковыми считаем, то максимум, что можем сделать, это отговорить. Но все это, конечно, спекулятивно, в нашем же случае с Шестерней его желанию быть в бою, быть рядом с Вишней мы должны помочь осуществиться.
– Да, в этом ты, наверное, права, – вздохнув, произнес я. – Только как ему помочь? Что сделать, чтобы он научился контролировать свою силу?
– Возможно, ему что-то мешает, вспомни, что он говорил.
Я лег на спину, перед взором застыл темный потолок, пальцы потерли подбородок.
– Он что-то говорил про сны.
– Как и у нас.
– А еще он говорил что-то про внешнее управление.
– Хм… а как мы вообще стали владыками хаоса?
Я напряг память.
– Это случилось в Бездне. Сначала я поглотил пламя того дракона хаоса и получил статус владыки. Потом нас схватили Лилит и Люцифер, а точнее, сила хаоса, отринутая ими, материализовавшаяся и принявшая облик своих хозяев, после чего они слились с нами и стали контролировать нас.
– Прямо как кто-то Шестерню, – сказала Ласка.
– Не совсем. Нас напрямую осознанно контролировали. Но потом мы избавились от контроля, затем силу, что потеряла над нами контроль, попытались убить с помощью Чумы и только тогда узнали, что это не души, а именно сила хаоса, что обрела собственное сознание, и потом заклинание Чумы не сработало. Далее эта сила, разделенная на Лилит и Люцифера, слилась, и появился Сафуил, после победы над которым сила хаоса вырвалась и, разделившись на два потока, влилась в нас. Ты также получила статус «Владыки хаоса». Стоп, я еще что-то получил.
Я открыл лог, потом набрал поиск и через некоторое время нашел старое сообщение:
Получен новый титул Бессмертный владыка хаоса.
Все атаки против хаоса +200%. Сила всех заклинаний хаос +200%.
– А ведь точно, я получил новый титул. Но почему-то бонусы от него не работают, как и то, что он отображается в общем окне характеристик.
– У меня такого нет, кстати, – заметила Ласка.
– Странно. Надо будет как-то с этим разобраться, – почесав лоб, сказал я.
– Давай потом, а сейчас вернемся к проблеме Шестерни, – предложила девушка. – Итак, нами тоже управляли.
– Нами управляла сила хаоса, которая получила личность. Шестерней же управляет просто сила порядка, но она обезличена, и все действия, если так можно сказать, инстинктивны.
– Но еще он говорит, что это не просто так, а словно кто-то управляет им как марионеткой, – напомнила Ласка.
– Да.
– Ты, когда поглотила силу хаоса, получила статус «Владыка хаоса». Я просто поглотил без изменений, кроме получения этого титула, что не работает. Я все так же имею режим «Владыки хаоса». Но после этого мы не теряем контроль, сила абсолютно подчинена нам. Я думал, что это из-за того, что она была обезличена. Но у Шестерни она также обезличена.
– Послушай, как владыки хаоса мы же можем управлять хаосом, так? – спросила Ласка.
– Ну.
– А может ли быть так, чтобы нами управлял хаос? Ну, если большая часть нашей силы отделится, ведь она тогда, теоретически, может управлять нами на расстоянии, как мы управляем любой силой хаоса.
– Возможно. То есть хочешь сказать, что мы полностью подчиняем силу хаоса только потому, что поглотили ее, она обезличена и не пытается нас подчинить?
– Что-то типа такого. Хотя в твоем случае ты достиг уровня владыки еще до того, как поглотил Люцифера.
– Возможно, в нашем случае из-за наших тел нужно было просто определенное поглощение, чтобы стать владыкой.
– Так, может, и с телом Шестерни что-то не то. Возможно, он также каким-то образом получил достаточно силы порядка, чтобы пробудиться как владыка, но есть еще сила порядка, как-то связная с ним, и настолько, что он не может контролировать себя.
– Но я же мог.
– Потому что рядом с тобой не было достаточно людей порядка. Вспомни, мы были в бездне, она вся пропитана хаосом, на тот момент рядом были я, Шестерня и Вишня, и во всех нас так или иначе был хаос, и даже враги были порождениями хаоса. Возможно, появись там кто-то связанный с порядком – типа альва, или нескольких, то ты бы потерял контроль и напал.
Я на миг задумался.
– Значит, если принять твою теорию за правду, то в мире где-то есть сила порядка связанная с Шестерней.
– Осталось только найти это место.
– Нет, я знаю одно такое.
– Правда? – удивленно вскинув брови, спросила Ласка.
Я молча кивнул, после чего через ви-сеть связался с Шестерней.
* * *
– Сюда, – сказала Иллин, поглядывая на нашу группу.
Шестерня, оглянувшись, пошел первым, я следом, а Ласка с Вишней шагах в десяти от нас.
Солнце поднялось на середину неба и ярко и приветливо светит, лаская кожу теплыми лучами.
Внезапно впереди на, казалось бы, пустом поле появился огромный кратер, похожий на тот, какой образуется от падения метеорита. В центре его огромная глубокая расщелина, из которой вырывается голубой свет.
Шестерня замер у края, его взгляд направился в расщелину. Альв посмотрела на парня, потом перевела взгляд на меня. Я сделал жест, что все в порядке и нужно лишь чуть-чуть подождать.
Парень тем временем несколько раз вдохнул и выдохнул.
– Ты как?
– Я чувствую ее, эту силу. То есть еще когда мы в первый раз пришли сюда, я ощущал, но это было не то.
– Готов идти?
– Да.
Мы начали спуск по лестнице, вырезанной из камня. За пять минут не спеша мы спустились к ее подножью. Голубой свет из расщелины стал ярче, его лучи словно пытаются проткнуть меня. Точно такое же чувство, как и от света, исходящего от Шестерни, когда он в режиме владыки порядка. Я, конечно, понимаю, что мы с Лаской могли ошибиться в своих выводах, но что-то мне подсказывает, что все так, как и предположили.
Мы двинулись прямо к расщелине. Вообще, если все правильно поняли, то Шестерня и сам все мог провернуть в одиночку, но на всякий случай, для подстраховки, мы пошли всей толпой. Если что, Вишня заключит его в сферу абсолютного отрицания.
Мы не успели сделать и пару десятков шагов, как металлические двери, что расположены в стенке кратера и ведут в город альвов, открылись, и оттуда вышли десятки альвов. Они с подозрением глянули на нас, потом на Иллин, после чего тихо двинулись за нами. Некоторые из задних рядов вытягивают шеи, чтобы посмотреть, что там впереди.
